Текст книги "Грешник (ЛП)"
Автор книги: Дж. Уорд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 29 страниц)
Глава 8
Покинув «Гудзонский Клуб охотников и рыболовов», Син прошел по заднему переулку до неосвещенной парковки, на которой расположились «дампстер» и десять узких мест для автомобилей. На асфальте стояло лишь одно транспортное средство, «Шеви Субурбан», припаркованный поперек выцветшей желтой разметки. Когда за рулем сверкнул желтый огонек прикуриваемой сигареты, стало ясно, что водитель старика всегда был наготове, и как только Син оказался за пределами его взгляда, он дематериализовался в двенадцати блоках к северу. Принимая форму, он доложил о своем местоположении Брату Торменту, заступая на патруль по огромной территории центра с полным отсутствием лессеров.
Он скучал по былым временам. По Старому Свету. Тому, как раньше Шайка Ублюдков спала под открытым небом подобно своре бродячих собак. Было лишь одно правило – прибирать за собой и не задавать вопросов.
Но нееееет, им нужно было приехать в Новый Свет.
С другой стороны, через океан было меньше лессеров.
В сегодняшнюю смену ему назначили территорию, граничащую с участком Брата Бутча, и он должен был патрулировать улицы с Бальтазаром… и это хорошо. Балз не возражал против работы в одиночку, они вдвоем покрывали всю территорию, не пересекаясь между собой. Он ненавидел ходить за ручки. Не был любителем поболтать – потому что в сущности, ему было плевать, кто там как поживает.
Черт, да ему на себя-то было насрать.
Технически, запрещалось разгуливать в одиночку. Но Балз был вором без капли совести, поэтому солгать для него – как чихнуть. К тому же Син был отвратительным напарником, и, наверное, поэтому Балз – любитель почесать языком – предпочитал гордое одиночество прогулке в напряженном молчании в поисках тех, кого им вряд ли посчастливится встретить.
Сама мысль, что близилось окончание войны, радовала всех жителей особняка Братства. Кроме Сина. Он не был рожден для мирного времени.
Выбрав случайное направление, он зашагал по влажному асфальту, используя нос в качестве радара. Его заставлял тревожиться о своем будущем тот факт, что он улавливал лишь запах старого моторного масла и сладковатый привкус бензина – спасибо развалюхам, мимо которых он проходил. Накрывало холодное отчаяние при мысли о бесконечных ночах ничегонеделания, отсутствии жертв для пыток и умерщвления…
Син сбился с шага, и обязательно удивился бы этому, если бы заметил. Но нет. Он был слишком занят, принюхиваясь к воздуху, пытаясь понять, не мерещиться ли ему этот запах.
Тело Сина застыло на месте без единой команды от мозга для мускулов и суставов. Потом покрутил головой из стороны в сторону, изучая дерьмовые ароматы, витающие в городском воздухе.
Цветочный луг. Посреди грязи, мусора и выхлопных газов он уловил запах летнего поля. Аромат был таким манящим, ярким… притягательным… что моргнув, он буквально увидел полевые цветы в лунном свете.
Он, как собака, слепо шел по следу того, что наверняка почудилось его носу, некие провода переклинило между его синусовыми пазухами и синапсами в мозгу. Минуя пожарные выходы и двери, запертые на цепи и замки, Син все шагал вперед по улице. Издалека доносился вой сирен и приглушенные биты автомобильной стереосистемы. Какой-то человек ехал на мопеде с багажником, заваленным едой, которая наверняка остынет, когда курьер доставит ее по назначению. Несчастный отказывался менять курс, ругая Сина в голос…
А потом ветер сменил направление.
Остановившись, Син выставил руки так, словно мог противостоять вору, лишившему его божественного аромата. Покрутившись по сторонам, он снова попытался напасть на след, втягивая носом ночной воздух так, будто это – последний воздух для утопающего.
Кто-то вышел из двери, бросил на него один взгляд и быстро скрылся обратно. Наверное, его приняли за торчка.
И да, учитывая внезапную потерю самоконтроля, он чувствовал себя как под кайфом.
Не в силах уловить запах, Син закрыл глаза и лишь спустя какое-то время смог успокоиться и дематериализоваться. Он перенесся на крышу и прошелся вдоль карниза, изучая переулки внизу, чувствуя, как кровь курсирует по венам.
Но в кое-то веки это была не жажда убивать.
Нет, это был голод иного толка. Совсем незнакомый ему.
Но он ничего не видел в лабиринте домов и улиц, цель ускользала от него, несмотря на выгодные точки обзора. И в этих безрезультатных, суматошных поисках он чувствовал себя как во сне, желанный объект оставался вне досягаемости, являясь скорее плодом воображения, чем живой сущностью из плоти и крови.
В итоге Син заставил себя остановиться.
Очевидно, ему все почудилось.
Собираясь вернуться к работе, Син осознавал разочарование, звенящее в центре груди, словно его лишили обещанной благодати.
С другой стороны, короткое мгновенье он думал о чем-то кроме насилия.
Учитывая, что убийство и надругательство над трупом были его единственными источниками мотивации сколько он себя помнил, казалось странным скорбеть о непродолжительном возвращении к нормальности.
***
– Разумеется, Джиганте не обрадовался звонку, – сказала Джо, понизив голос. – Но это и не удивительно.
Офицер МакКордл, патрульный полицейский и друг Билла, с которым она встретилась в центре, нахмурился так, словно кто-то обвинил его в мошенничестве.
– Подожди, ты серьезно ему позвонила? – переспросил он.
– А что еще я должна была сделать с телефонным номером? Поиграть в «Уно»[14]14
У́но (Uno, с исп. – «Uno», один). Запатентована в 1971 году Мерлом Роббинсом, а на сегодняшний день права на эту торговую марку принадлежат компании Mattel. Игра Uno в значительной степени совпадает с популярной европейской игрой мау-мау, известной в России как «Сто одно», но требует специальной колоды карт. Время игры от 15 минут. Минимум 2 игрока
[Закрыть]?
Они находились в трех домах от места преступления, хотя это не имело значения, с таким же успехом они могли стоять там, где племянника Фрэнка Паппалардо общипали словно индюшку. Криминалисты закончили работу и очистили место преступления, а потом частная клининговая служба убедилась, что ни один из местных тусовщиков не сделает впоследствии селфи. Не то, чтобы там было слишком много крови и внутренностей. И тем не менее.
И, блин, запах хлорки чувствовался даже отсюда.
– Джиганте угрожал тебе?
– Я его не боюсь, – ответила Джо.
У офицера Энтони МакКордла на лбу было написано «хороший парень». Его честное лицо под полицейской фуражкой с трудом пыталось не проецировать совсем не радостное отношение к происходящему, а его рука потянулась к пистолету в кобуре. Словно он собирался защитить ее от бандита, хотя они были наедине.
– Это плохо. – МакКордл покачал головой. – Не стоило давать тебе…
– Должно последовать возмездие, ведь так? Я плохо знакома с миром мафии, но книги и фильмы не могут врать. Убив племянника своего врага, ты заработал кучу проблем. Верно?
МакКорд оглянулся по сторонам, хотя смотреть было не на что: в пустом переулке не было мусорных контейнеров и пустых бутылок из-под алкоголя, но это не значило, что здесь можно снимать рекламу для туристического агентства. Стены зданий и асфальт были покрыты приличным слоем грязи, напоминая о душевой кабине, в которую ни разу не заходили с оксиклином. Новая начищенная до блеска патрульная машина МакКордла, с другой стороны, служила примером заботливого ухода, которым никогда не вдохновятся в этом районе.
– Слушай, я, пожалуй, дождусь Билла, хорошо? – МакКордл опустил взгляд на асфальт, словно не хотел показаться сексистом, но какой-то внутренний рыцарский кодекс предписывал ему обращаться с женщиной как с хрустальной вазой. – Я не хочу, чтобы ты пострадала.
На мгновение ей хотелось притвориться Энни Оукли[15]15
Э́нни О́укли, урождённая Фи́би Энн Мо́узи, – американская женщина-стрелок, прославившаяся своей меткостью на представлениях Буффало Билла.
[Закрыть] и выстрелить в заднюю фару его автомобиля – тем самым наглядно доказать, что она вооружена и метко стреляет. Проблема в том, что в Колдвелле действует указ, согласно которому в черте города запрещено использовать огнестрельное оружие. МакКордл считал, что его сейчас беспокоит совесть? Интересно, что он почувствует, когда ему придется либо арестовывать ее за использование оружие и умышленное причинение ущерба полицейскому имуществу… или же просто отпустить милую нашкодившую девочку.
– Билл в больнице с Лидией. У нее тяжело протекает беременность. – Когда офицер резко вскинул взгляд, Джо пожала плечами. – Поэтому придется работать со мной. Либо так, либо обращаться к официальным медиа, а ты доверишь им сохранение своего инкогнито? Я уверена, что ОПК против утечек информации в прессу, а «СиЭнЭн» и «Фокс Ньюз» сразу сдадут тебя твоему начальству, если появится шанс на доступ к жирному куску информации. Но мне ты можешь доверять. Я – местная, и мне почти нечего терять, в отличие от Андерсена Купера[16]16
А́ндерсон Хэйз Ку́пер – американский журналист, писатель и телеведущий.
[Закрыть].
Черт, ей вообще нечего терять. Она всего лишь редактор он-лайн новостей. Но об этом упоминать не стоит.
Рация на плече МакКордла издала визг. Получив сообщение, он склонил голову и ответил кодовым обозначением.
– Мне пора. – Он наклонился к ней и сказал со всей серьезностью бой скаута: – Больше не связывайся с Джиганте, и передай Биллу, чтобы тоже туда не совался. Этот старик не ценит человеческую жизнь и ничего не боится. Он пустит тебя в расход, не моргнув и глазом.
– Тогда не перекрывай мне кислород. Обещаю, что близко не подойду к Джиганте, но ты должен держать меня в курсе.
МакКордл направился к патрульной машине. Судя по тому, как он качал головой, Джо казалось, что он жалел обо всем. Да, он хотел арестовать преступника, но если бы у него была возможность вернуться назад и не связываться с гражданскими, публикующими свои статьи в местной газетенке, он так бы и сделал.
– Как жаль, что мне не жаль, – пробормотала Джо, просмотрев заметки в блокноте.
Учитывая включенные проблесковые маячки и вопль сирены, МакКордла вызвали по серьезному вопросу и, да, она услышала ритмичный гул полицейского вертолета где-то над головой.
Может, его отвлечет предстоящая драма.
И он ответит на ее звонок, когда она свяжется с ним в конце ночи. И потом, рано утром.
Человек, бегущий по переулку, привлек ее внимание, вынуждая отступить назад. Мужчина пронесся мимо нее на большой скорости, оглядываясь так, словно его преследовал кто-то вооруженный. Он не обратил на нее внимания, но ясно дал понять, что ей не следовало терять бдительность в таком месте…
– О, Боже, этот запах…
Когда тошнотворно приторная вонь забралась в ее нос, голову сразу прошило резкой болью, и Джо отступила назад, прижимаясь к холодной, влажной стене здания, поддержавшей ее в вертикальной плоскости.
Гниль и детская присыпка. Странная комбинация, но она чувствовала ее прежде. Она чувствовала этот запах в… в каком-то темном месте. Где-то… среди зла. Масло на бетонном полу. Канистры… с кровью.
Стон вырвался из ее горла. Но она думала не о вони или боли. Что-то двигалось по переулку, слышался громкий топот. Громоподобный топот. Огромное тело неслось на бешеной скорости. Преследовало источник зловония.
Это был мужчина в черной кожанке и кепке «Ред Сокс». И когда он посмотрел на нее, его глаза удивленно распахнулись, но он не остановился. Однако он узнал ее. Пусть он и был незнакомцем, он уже видел ее.
А она видела его.
Когда головная боль усилилась, Джо захотела броситься вслед за ним и спросить, почему он кажется таким знакомым…
Джо напряглась и посмотрела налево. Внезапно каким-то образом в переулке стало еще темнее. Изолированней. Перемена была мгновенной, словно рука Господа резко выключила свет во всем мире.
Тело прошила волна страха.
– Кто здесь? – спросила она, положив руку на пистолет.
Тупой вопрос. Словно ей кто-то ответит?
Вертолет вверху описал круг, и Джо захотелось закричать, привлекая к себе внимание.
Когда сердце гулко забилось в груди, Джо подумала о совете МакКордла относительно Джиганте. На волне паранойи мелькнула мысль, что она не доживет до возможности последовать мудрым наставлениям…
Там. В темноте. Слева.
Еще один мужчина в черной коже.
Глава 9
Син застыл на месте, и то была не осознанная мысль, а потому, что его мозг был полностью занят изучением женщины. Она была высокой и хорошо сложенной, в гражданской одежде, примечательной лишь одним – эту одежду носила она. Волосы длинные, насколько он мог судить. Рыжевато-каштановая копна была заправлена за воротник ветровки, волны топорщились, словно желали обрести свободу и рассыпаться по ее плечам. На лице не было косметики, брови изогнулись в удивлении… нет, скорее, в страхе. Воистину, она приоткрыла рот, словно собиралась закричать, а ее глаза – широко раскрытые – не отрывались от него, белки оттеняли цвет, который он не мог идентифицировать.
Все было как в тумане, и не от недостатка освещения.
Она каким-то образом ослепила его. Несмотря на то, что он жадно изучал ее взглядом, глаза не могли охватить ее целиком.
А потом Син осознал, что она делала.
Он покачал головой, выходя из укрытия тени, в которой неосознанно оказался, на тусклый свет переулка, который мог бы создать романтический флер – где-нибудь в лесу или в поле.
– Нет, – услышал он себя. – Ты слишком высокая.
Женщина озадаченно моргнула, и Син подумал, что она, может, не до конца осознавала, что тычет ему в лицо пистолетом.
– Что? – пробормотала женщина.
Звук ее голоса коснулся его тела подобно нежной руке, простые слова прокатились по коже, меняя температуру его тела… хотя он с трудом бы ответил, что именно она сделала – охладила его гнев или подогрела похоть. И то и другое, на самом деле.
Син направился к ней, не разрывая взгляда, инстинкт самосохранения подсказал держать медленный темп и стараться выглядеть не таким огромным, каким он был на самом деле. Он не хотел пугать ее, и не потому, что женщина держала девятимиллиметровый в руках. Он не хотел внушать ей ужас, потому что впервые в жизни хотел показаться кем-то другим, не собой.
Эта незнакомка с приоткрытым ртом и широко распахнутыми глазами внушала желание стать другим. Лучше. Эволюционировать из хищника, коим он стал после превращения.
– Я выстрелю, – сказала она.
Он закрыл глаза, впитывая ее голос. А потом не мог не ответить:
– Ниже.
Поднимая веки, Син осознал, что стоит рядом с ней, его тело само решило, где ему самое место.
– Что? – выдохнула женщина.
Син протянул руку и сжал дрожащее дуло, выставляя пистолет в более выгодную позицию.
– Не в голову. В грудь. Целься сюда. Мишень больше, и если хочешь нанести максимальный урон, то стреляй в сердце.
Правильно расположив пистолет, он отступил назад.
– Вот так. Сейчас ты сможешь убить меня.
Терпеливо дожидаясь, когда она нажмет на курок, Син ощутил невероятное умиротворение от своей капитуляции, и поэтому лишь смутно осознавал нарастающий ритмичный шум откуда-то сверху.
Это неважно. Все неважно.
Он в ее полном подчинении, и если она пожелает забрать его жизнь здесь и сейчас, то с радостью отдаст свою смертную оболочку. Как бы ни было больно, это будет лучшая смерть, которую он заслужил.
Потому что его убьет именно эта женщина, пленившая его черную душу так уверенно, словно держала его бьющееся сердце в своей ладони.
***
В списке дел Джо на эту ночь не значилось убийство, ни в первой пятерке, ни даже в десятке. Вообще не было такого пункта.
Особенно мужчины, от которого так пахло. Боже, что это за одеколон? Никогда не встречала такого запаха прежде. С другой стороны, это касается и самого мужчины. Он был огромным, гигантом, на самом деле, а черная кожа на нем нисколько не скрадывала его габариты. С огромными плечами и ручищами, раскачанными ногами в военных ботинках.
Но что привлекло ее внимание – это его лицо. Худощавое, впадины под скулами придавали ему аскетичный вид, глубоко посаженные глаза сияли умом, подбородок жесткий и бескомпромиссный… словно между наказанием и милосердием он всегда выбирал первое. Волосы были сбриты по большей части, оставался только трехдюймовый ирокез, рассекающий его череп надвое ото лба до затылка. И она не видела ни одной татуировки. Хотя, наверняка, их было полно под его одеждой.
Или, может, за ней скрывались лишь акры гладкой кожи, увитой мускулами…
Прекрати, немедленно, приказала она себе.
Смысл в том, что его равнодушие к ее пистолету, было вполне оправданно. Одним своим присутствием он превращал базуку в детскую пукалку.
– Оставь меня в покое, – выдохнула она. – Или я выстрелю.
– Ну так стреляй.
Никто не шелохнулся. Хотя город вокруг них не сбавлял темпа, где-то далеко происходили преступления, машины в ночном траффике летели по мосту и останавливались на светофорах, люди жили и дышали в своих тесных съемных квартирах, Джо и этот громила с ирокезом стояли, не двигаясь, между ними образовался некий кокон, за пределами которого вращался мир.
– Я не шучу, – прошептала она.
– Как и я.
Большие ладони коснулись байкерской куртки и развели полы в стороны, открывая взгляду острые стальные кинжала, крепившиеся в кобуре на его широкой груди рукоятью вниз. Потом совсем непонятным жестом… хотя она в принципе не улавливала суть происходящего… он запрокинул голову, по бокам его мощной шеи выступили мускулы, а подбородок казался вершиной его похожего на гору тела.
Словно он полностью сдавался на ее волю.
Отдавал себя…
Ей…
Полицейский вертолет высоко над ними сделал круг и направился в их сторону, ослепительно-белый свет падал на переулок, освещая узкий проем между зданиями. Луч осветил мужчину в его молящейся позе, короткое мгновение на него словно падал очищающий столб света с небес, словно он взошел на алтарь, жертвуя собой во благо человечества.
Джо знала, что будет помнить этот образ до конца своих дней…
Резко дернувшись, он сосредоточился на чем-то в дальнем конце переулка.
Сверху из громкоговорителя раздался голос:
– Опустите оружие. Полиция окружила район. Опустите оружие.
Джо удивленно посмотрела на вертолет. Почему они обращаются к ней…
– Нужно уходить, – рявкнул мужчина в кожаных шмотках. – Быстро.
Джо слышала, что он сказал, но не собиралась убегать от полиции. Она просто объяснит хорошим парням со значками и на вертушке, что она на самом деле не собиралась стрелять в этого мужчину. Она просто хотела отпугнуть его…
Вышеуказанный мужчина в коже встал вплотную к ней. И, значит, дуло ее пистолета уперлось в его грудь.
– Ты должна пойти со мной. – Он снова посмотрел вдоль переулка. – Иначе умрешь…
– Полиция не станет…
– Дело не в полиции.
Когда вертолет начал снижаться, потоки воздуха из-под лопастей создавали вихрь, который едва не сбил ее с ног… и тогда Джо снова ощутила вонь. Детская присыпка или гниющее мясо.
Мужчина схватил ее за руку.
– Ты должна пойти со мной. Ты в опасности.
– Кто ты?
– Нет времени. – Он в последний раз посмотрел налево. – Держи пистолет наготове. Он может тебе понадобиться.
С этими словами он побежал… увлекая ее за собой. У ног не было иного выбора, только перейти на бег. Либо так, либо он просто потащил бы ее. А когда мужчина резко повернул, она сбилась с шага и едва не упала. Рука на предплечье удержала ее, и Джо изо всех сил постаралась вернуть темп.
Краем сознания Джо понимала, что это неправильно. Она убегала от полиции с мужчиной, на которого наставила пистолет.
Из огня да в полымя.
Как-то так…
Глава 10
Бутч уже приближался к лессеру, расстояние между их телами становилось все меньше, словно они оба – бусины на одной нитке. Лессер, казалось, выбился из сил, и как и в случае с сердцем в баке в том торговом центре, это были неожиданно. Ублюдки как правило отличались прыткостью Кролика Энерджайзера и могли продолжать бесконечно.
Бутч расчехлил черный кинжал, не представляя, где находится Зи, они разделились, когда он сиганул за этим ублюдком. Брат, конечно, сумеет за себя постоять, и подмогу уже вызвали. Но он бы предпочел держаться вместе.
Вскоре показался угол, и лессера, когда тот поворачивал, занесло на масле, разлитом на асфальте, он потерял равновесие и полетел вниз. Бутч увидел в этом хорошую возможность. Прыгнув в воздух, он выставил кинжал, целясь лессеру в затылок. Прицел был безупречным. Траектория – совершенной. Попадание…
Ни к черту, потому что лессер чересчур рано потерял баланс и рухнул наземь.
Бутч, пролетая над лессером, грустно проводил взглядом затылок, в который ранее целился… и вспомнил, что говорили о джипах на льду. Полный привод не означал мгновенную остановку на все четыре колеса, и это же было справедливо для почти трехсот фунтового вампира, оказавшегося в воздухе.
Выгнувшись в полете, он сгруппировался и выбросил ноги так, чтобы они послужили носом его пьяного корабля. Маневр не сбавил скорость, но позволял приземлиться на ноги и руки.
По задумке.
Если бы он не в вмазался в брошенный и разобранный на запчасти автомобиль.
Капот заставил его раздвинуть ноги в продольный шпагат, левая нога ушла на север, сбивая эмблему «Крайслер» с решетки радиатора, правая двинулась на юг и застряла под передним спойлером. Мошонка приняла на себя основной удар, превращая его голос в звонкое сопрано, он взял ноту Си на семь тысяч октав выше, чем способен любой мужик, не имеющий отношения к опере.
Когда его «О Соле М-м-мать твою»[17]17
«’O sole mio» (неаполит. «Моё солнце») – неаполитанская песня, написанная в 1898 году Эдуардо ди Капуа (музыка) и Джованни Капурро (слова). Впоследствии была переведена на множество языков, где стала известна под другими названиями.
[Закрыть] пронеслось по переулку, лессер вскочил на ноги. Короткое мгновение они тупо смотрели друг на друга. Сложно сказать, кто удивился сильнее, но вскоре стало ясно, кто быстрей включил первую передачу. Спиди Гонщик со своим падением в нужный момент не стал отсиживаться на месте. Он рванул мимо Бутча, рассевшегося на капоте.
Застонав, Бутч хирургически соскреб яйца с машины и снова бросился за лессером. От боли скручивало желудок и слезились глаза, и приходилось ставить ноги колесом, словно ковбою, что провел верхом три года и только слез с лошади. Но он быстро приноровился, сама мысль, что этот лессер мог оказаться последним, заставила его перебирать ногами быстрее, чем нравилось его промежности.
С другой стороны, судя по ощущениям внизу? Ему предпочтительней лежать на диване, примотав пачку замороженной фасоли к яичкам.
Еще один угол, и на одной силе воли он снова начал сокращать расстояние. В этот раз он не станет рисковать детородными органами. Когда добыча оказалась в зоне видимости, Бутч решил отказаться от фокусов из «Матрицы». Он просто нагнал его, оказываясь настолько близко, что тлетворная вонь била прямо в нос, а пыхтенье лессера звучало также громко, как и биение собственной крови в ушах.
Он выбросил локоть и спеленал врага, выполнив локтевой захват вокруг горла, сжимая свободной рукой запястье, сделав рывок всем телом и отрывая лессера от асфальта и заваливая наземь. Отточенными движениями Бутч взял верх уже на земле, забираясь сверху, обхватив затылок ублюдка и со всей дури приложив мордой об асфальт.
А потом он обнаружил, что выронил кинжал.
Выдернув второй, он схватил лессера за короткие волосы, оттянул голову назад и вспорол ему горло от уха до уха.
Немертвый обмяк, и Бутч отпустил его и скатился в сторону, чувствуя отвращение от себя и этого неумелого боя. Когда убийца шмякнулся на асфальт, и послышалось бульканье, Бутч свесил голову, пытаясь восстановить дыхание. Погоня закончена, адреналин отступал, и место агрессии заняла боль в многострадальных яичках.
Склонившись, он извернулся и протянул руку, желая поправить мошонку… не помогло. Одно дело, когда проблема в эрекции, другое – если речь о яйцах-приготовленных-всмятку.
Он вернулся к убийце, когда смог. Ноги и руки все еще шевелились, и Бутч подумал о собаке во сне, которая преследовала воображаемых белок и кроликов, лапы подрагивали, но тело оставалось на месте. Также и тут. Но если он не позаботится о проблеме, то этот товарищ будет дергаться до скончания веков. Ну или пока на него не наткнется случайный прохожий и не вызовет 911.
И, рассекретив вампиров и Общество Лессенинг, даст начало апокалипсису.
Да, обе стороны согласились на полной конфиденциальности.
И на этой ноте Бутч заставил себя вернуться к делу. Протянув руку, он схватил нежить за плечо и перевернул его. Бульканье стало еще громче, и Бутч уставился на расквашенное лицо с широкой ухмылкой. Свеже нарисованный рот ниже подбородка сочился черной маслянистой кровью, но даже если вся жидкость вытечет из тела, оно все равно будет двигаться.
Было всего два способа заставить лессера исчезнуть. Первый – удар стальным кинжалом в грудину, лезвие должно войти в пустое пространство, где раньше находилось сердце. Хлоп, поп, ш-ш – и ты снова с Омегой… частица зла, когда-то помещенная в ранее человеческое тело, возвращалась в лоно создателя, включаясь в цикл переработки, чтобы затем обрести дом в новом сосуде.
Второй способ «убить» врага – тот, что приближал окончание войны, и он был доступен только Бутчу.
Убирая кинжал, Бутч поднял взгляд на паривший наверху вертолет, яркий луч прошелся мимо него и лессера. Нужно поторопиться. Он не станет рассчитывать на удачу, ожидая, когда вертолет вернется. С хрипом Бутч поместил руки по обе стороны от головы лессера. Потом наклонившись, согнув локти, встречаясь взглядом с немертвым. Сложно сказать, насколько лессер понимал происходящее. Он выпучил глаза как два блюдца, белки буквально сияли в темноте. Но в них не было жажды отмщения или злобы.
Это был откровенный ужас. Несмотря на то, что человечность покинула его, свойственный людям страх звучал очень громко.
– Ты не отправишься домой, – пробормотал Бутч. – Я спасу тебя. Даже если ты этого не заслуживаешь.
Хотя он не был уверен в этом.
Убийца пытался сбежать, когда у него был шанс. Он не напал. Не отбивался с оружием. Очевидно, что он не был тренирован, и он был один.
Бутч знал это наверняка – он чувствовал парней Омеги, и поблизости никого не было. Он знал это, потому что короткий отрезок времени сам был одним из них.
– Ты жалеешь о том на что согласился? – прошептал Бутч.
Голова медленно кивнула, и одинокая слеза скатилась из опухшего, налитого кровью глаза.
Рот – настоящий, а не тот, что вырезал Бутч кинжалом – беззвучно прошептал:
«Уже поздно».
***
В шести блоках Джо выбросила якорь и отцепила от себя мужскую руку. В ответ прозвучал мгновенный визг плечевого сустава, и мужчина резко обернулся.
– Для тебя здесь небезопасно, – сказал он.
Краем сознания она отметила, что он совсем не сбился с дыхания. Она же, с другой стороны, довела легкие до полного перенапряжения.
– Ты должна довериться мне.
– Нет уж, – сказала она, глотая воздух.
Он посмотрел в сторону, откуда они убегали, так, словно их преследовали. Или собирались преследовать.
– Я не могу оставить тебя здесь.
У него был странный акцент. Не совсем французский, недостаточно немецкий. Но и не итальянский.
Опустив голову, мужчина втянул носом воздух. Потом выругался.
– Я нужен тебе…
Джо резко отступила назад.
– Оставь меня в покое…
– Не могу. Ты умрешь.
Страх вспыхнул в ее груди, и не потому, что она испугалась его.
– Ты не знаешь меня….
Мужчина снова выругался.
– Послушай меня…
Вертолет пролетел над соседним зданием, луч света описал жирный круг, направляясь в их сторону.
– Полиция тебе не поможет, – сказал он. – Они арестуют тебя. А я знаю, куда тебе нужно. Ты можешь мне верить.
– Я не стану убегать от…
– Они видели, как ты направляла на меня пистолет. Они знают, как ты выглядишь. Хочешь закончить эту ночь за решеткой? Или выбраться отсюда?
Когда Джо посмотрела наверх, порывы воздуха из под лопастей вертолета сдули ее волосы назад. Чтобы сдержать непослушные пряди – потому что она не хотела, чтобы ее потом опознали, Джо рывком надела капюшон.
– Я не верю тебе, – она пыталась перекричать шум ветра.
– Хорошо. Ты и не должна. Но только я могу тебе помочь.
– Сукин сын, – пробормотала Джо.
Когда мужчина снова взял ее за руку, Джо ожидала, что он снова потащит ее за собой. Но он остался на месте, его огромное тело было напряжено, глаза пылали, а вся сущность испускала такую тревогу, словно он спасал ее от серийного маньяка.
Джо представила, как будет выглядеть на снимке в полицейском участке. Потом – восторг Дика из-за ее ареста. Наконец, подумала о своем банковском счете. Она могла быть приемной дочерью Великих Эрли из Филадельфии, но разлука, произошедшая много лет назад, сильно ударила по ее финансам.
– Ну, и куда мы идем? – возмущалась она.
А он все не двигался.
– С тобой ничего не случится, я не позволю.
– Отлично, завязывай с разговорами, начинай двигаться, или я сама.
Он кивнул, словно они заключили некую сделку, а потом они тронулись с места, побежав по переулку, углубляясь в сеть городских улиц, под грохот вертолета, парившего над их головами. Они периодически поворачивали под его уверенным руководством, словно мужчина знал точно, куда ведет ее, и Джо не отставала, желание избежать встречи с полицией придавало ей скорость спринтера.
Резко повернув направо, он повел их по узкому проулку между двумя зданиями, а потом…
Вывел их прямо на пути патрульной машины Отделения Полиции Колдвелла.
Он остановился, когда они попали под свет фар. Она тоже.
Может, это офицер МакКордл, – подумала Джо.
– Опустите оружие! – раздался женский голос, когда офицер открыла дверь и направила собственный пистолет в проем, образовавшийся между дверью и лобовым стеклом. – Опустите оружие, быстро!
Джо вскинула обе руки вверх.
И тогда же осознала, что офицер обращалась не к мужчине возле нее. Это Джо была вооружена, она все еще держала пистолет в руке.
– Похоже, дорогу ты знаешь не так хорошо, как рассчитывал, – пробормотала она, заставляя хватку вокруг девятимиллиметрового разжаться.
