Текст книги "Пепел чужих костров (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Панасенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 27 страниц)

– Тварь. – Медленно сев, Шама лениво отбросил безжизненное тельце и ухмыльнулся. – Так я и думал. Есть в тебе что-то змеиное. Вон, как в постели извивалась.

– Дзанг! – Вторая стрелка должна была ударить Безбородого в под ребра, но толстяк каким-то образом перекатившись увернулся от стрелы и встал на ноги.

– Дзанг! Шлеп! – Два звука практически слились в один. Отбитый небрежным взмахом мясистой ладони болт, кувыркаясь, улетел в угол и с жалобным звоном пробил дыру в стоящей у стены драгоценной вазе иотайского фарфора. Гретта приоткрыла рот от ужаса. От нее до кровати было не больше полутора десятка шагов. Никто. Никто не смог бы отбить болт рукой с такого расстояния. Толстяк был бы смешон. Голый, обвисший, жирный настолько, что свисающий живот прикрывал не только срам, но и колени, с встопорщившимися жидкими усами, растопыренными руками и широко расставленными босыми ногами, с дрожащим при каждом движении, свисшим на грудь подбородком, он мог бы показаться нелепым. Если бы не был так страшен. Гармандка судорожно втянула в легкие небольшую порцию ставшего удивительно неприятным холодным и вязким воздуха. Король болот стал другим. С трудом передвигающий ноги толстяк куда-то исчез и сейчас перед ней стоял другой, совершенно другой… зверь. То, что это зверь наемница не сомневалась ни мгновения. Ни стекающих из рыхлых пор капель пота. Ни отдышки. Гигантский толстяк казалось, совсем не дышал. В глубине скрытых жировыми складками глаз недобро горели явно различимые в темноте золотые искорки. Магия.

Когда начинается дерьмо, никогда нельзя думать долго. Лучше делать, чем думать, как сделать правильно. Этот совет она получила давным-давно от одного старого десятника. Это был добрый совет. К тому же бесплатный, если не считать, конечно, того, что она с ним пару раз переспала. Но так или иначе старая солдатская мудрость была как нельзя кстати. Перехватив арбалет левой рукой, Гретта правой сграбастала со стола большое серебряное блюдо и запустив в Шаму ринулась к выходу. Толстяк увернулся. Перетек одним плавным движением на шаг в сторону и ринулся следом. Перепрыгнул попавшийся на пути трон, отмахнул в сторону брошенный вслед за блюдом кувшин запрыгнул на стол-зеркало… Правая нога толстяка попала в блюдо с недоеденной ветчиной, серебро со скрипом проехалось по стеклу и гигант замахав рукам как ветряная мельница с грохотом обрушился на зеркальную поверхность. Раздался громкий треск и жалобный звон. В воздух взвились сотни осколков.

– Дзанг! – Стальной шип вошел замешкавшемуся Шаме прямо в подмышку. Это был хороший выстрел. Смертельный. Даже без учета яда. Тяжелый болт должен был разорвать главный сердечный сосуд, смять легкое и войти прямо в сердце. Любой умрет кода поймет, что ему нечем дышать, а вся кровь, что у него есть, стремительно покидает жилы и изливается в нутро. Шама недовольно заворчал. И стремительным движением поднялся на ноги. Он был страшен. Прорезанная осколками зеркала, иссеченная в десятке мест кожа разошлась кровоточащими ртами, из правого глаза торчал здоровенный кусок стекла. Весь правый бок, от места, куда вошел болт, заливала кровь.

– Х-р-р. – Прохрипел толстяк и растянул губы в улыбке. – Знаешь. Я тебя съем.

Когда дерьмо начинается лучше делать, чем думать. Главное действовать решительно. Пинком распахнув ворота длинного дома Гретта бросилась бежать в парк. Отбежав на два десятка шагов наемница, развернувшись, прижала арбалет к плечу. У нее еще один выстрел. Еще один. Когда толстяк побежит за ней он наверняка чуть приостановиться в дверном проеме. Чтобы оглядеться. У него не будет времени, чтобы отпрыгнуть или места, чтобы отбить стрелу. Просто не будет. – Гармандка облизала губы. Засадить болт в прямо башку и вся недолга. Может у этого здоровилы сердце с другой стороны. Может болт ударил в ребро и прошел мимо главной жилы. Неважно… Скорее всего, толстяк истечет кровью и сдохнет от яда через несколько мгновений. Он просто слишком большой чтобы яд добрался до сердца сразу. Но если нет. Магия или нет, со стрелой в черепе не живут.

Дождь заливал лицо, пропитывал и без того мокрую одежду заставляя ее прилипать и неприятно холодить кожу. Гретта не обращала на это никакого внимания. Двускатная крыша длинного дома вспучилась и брызнула во все стороны фонтаном щепок и покрывающей ее глиняной черепицы. Огромная туша на мгновение зависнув в воздухе с кошачьей грацией приземлилась в двух шагах перед повалившейся от неожиданности на спину Греттой.

– Дзанг! – Последний болт сорвавшись с направляющих с чавкающим звуком погрузился в середину свисающего на колени толстяка жирового фартука. – Единственный сохранившийся глаз Безбородого расширился от боли, удивления и ярости.

– Ты мне уд отстрелила! – Пророкотал он и позабыв о стремительно отползающей от него на карачках гармандке растопырив ноги наклонившись принялся перебирать жировые складки в попытках рассмотреть рану. – Сука. – По видимости осознав бесполезность своих действий. Шама в несколько быстрых шагов догнал так и не успевшую встать на ноги Гретту и схватив ее за шею подняв перед собой встряхнул как нашкодившего котенка. – Я тебя за это на кол посажу. – Прорычал он и снова встряхнув наемницу безумно оскалился. Но сначала ты покормишь гирибочки. Знаешь, что я сейчас придумал? Я буду кидать тебя грибочкам. Потом доставать из ямы. А потом поить грибным отваром. Лечить. Потом буду пытать. Найму лучших катов, чтобы тебя пытали. А потом снова напою грибным отваром. И опять кину к грибам. Ты будешь страдать годы. – Выпучив глаз Шама расхохотался обдав ее целым водопадом слюны. – Нет не годы. Десятилетия. Мы испробуем с тобой все виды казней, что есть на свете. Обещаю. А сейчас. – Сжав пальцы на горле хрипящей и сучащей ногами наемницы Безбородый развернувшись потащил ее через двор размахивая рукой так будто нес в руках набитый сеном мешок, а не живого человека. – А сейчас грибочки тебя ждут.

Гретта захрипела и вцепилась в сжимающую ее горло мертвой хваткой руку. Бесполезно. Под слоем жира у толстяка прятались стальные мускулы. Просто бесова гора мускулов.

Почему не подействовал бесов яд?

Потому что этот боров жрет грибы каждый день. Всплывший в голове ответ заставил ее всхлипнуть. Положение выглядело отчаянным. Альтдофф попыталась отпустить руку и потянутся к перевязи с мечом, но сообразила, что если поступит так, то потеряет сознание прежде, чем успеет вытащить клинок. Пальцы толстяка почти раздавили горло, оставляя для дыхания воздуха не больше, чем потребовалось бы птичке. Очень маленькой птичке. Чувствуя как глаза застилает кроваво-красный туман, Гретта с ужасом смотрела на быстро приближающиеся двери сарая. Одной рукой сорвав засов с петель, Шама рванул на себя двери. В нос ударила спертый грибной дух и вонь разлагающихся тел. Рука гигантского толстяка чуть напряглась и грета почувствовала, как ее сапоги прочертив в траве полосы отрываются от земли.

– Сначала переломаю-ка я тебе руки-ноги. Проворчал толстяк и ухмыльнувшись сдавил бедро кантонки. Пальцы великана начали медленно сжиматься. Это было больно. Очень больно. Гретта захрипела и заскребла ногтями по уже почти залечившей порезы от стекла коже толстяка.

– Нет. Нет. Ничего не говори. Ты сама выбрала. – Ухмыльнулся гигант и приблизив ее лицо к своему вытащив язык лизнул ее щеку. – Я тебя обязательно съем. А потом вылечу. А мотом снова съем. – Гретта застонала. Шама был страшен. Дождь барабанил по оголенному торсу вставая над его головой и плечами клубами пара. Раны закрывались прямо на глазах. С чавкающим звуком выпавший из глазницы осколок зеркала затерялся в траве.

– Через пару дней я тебя оттуда достану. И вырежу на пузе кровавый крест. Посмотрим захочешь ли ты танцевать на собственных кишках. – Прорычал он и сделал еще один шаг скрывающейся во тьме амбара яме. – Я…

Неожиданно Безбородый затрясся и выронив Гретту с удивлением уставился на свои руки.

– Нет… – Подняв стремительно бледнеющее лицо к зависшей над головой полускрытой облаками луне, великан пошатнулся и булькнув выплюнул себе на грудь кровавый сгусток.

– Нет. – Ноги великана затряслись. На лбу выступила испарина. Почти закрывшиеся раны вновь набухли черной кровью.

– Нет…

– Сука! – Вытащившая наконец из ножен меч наемница полоснула Шаму поперек дрожащих коленей.

– Нет…

– Тварь! – Следующий удар пришелся на горло скребанув по костям хребта.

– Нет! – Вскинув руки Безбородый попытался прикрыть руками шею, но запнулся и покачнулся вперед.

– Сдохни. – Выдохнула гармандка и вогнав между ребер толстяка меч откатилась в сторону.

– С некоторым удивлением поглядев на торчащую между жировых складок рукоять. Шама качнулся сначала назад, потом вперед, и ухнул во тьму заполненного грибницей рва.

Гретта с сипением втянула в себя воздух и с трудом встав, подошла к висящим на воротах жировым лампам. Почти полные. И бурдюк с маслом. То что надо. Тело ныло. Суставы скрипели при каждом движении. В груди что-то булькало. Больше всего ей хотелось упасть на траву и просто лежать. Но, похоже у нее еще осталась немало работы.

Начало и конец

Майю рвало. Сильно, болезненно, мучительно. Ноги дрожали, желудок брыкался, словно норовистый конь, то подкатывая к горлу, то проваливаясь куда-то вниз кишечника. В голове плыл туман. Что это было? И было ли вообще? Подземный город полный невероятных, злых чудес, железный человек, решивший себя убить и полубезумный бог? Был ли реальным гаснущий в коридорах и переходах свет, дрожащие камни стен с сочащейся черной жижей из, на глазах расширяющихся трещин? Падающие сверху в стремительно прибывающую ледяную воняющую болотной водой зыбь обломки изукрашенного пугающими фресками потолка? Был ли гаснущий свет факела и рокот воды за спиной? Память отказывала. Образы сливались в безумный калейдоскоп и будто бы растворялись в тумане. Все что она помнила точно, это хриплое дыхание и твердое как гранит плечо, ругающейся в такт быстрым шагам, тащащей ее вверх по бесконечным ступеням великанши. Как подсказывали воспоминания, Сив каким-то невероятным образом тащила их всех троих, в абсолютной темноте. А вот ее горящие расплавленным золотом зрачки… Нет. Скорее всего, это ей просто привиделось. Скорее всего, они просто надышались болотных миазмов. Этого не было. Просто не могло быть.

Сплюнув на землю последнюю порцию желчи, Майя наплевав на все приличия утерла рот рукавом куртки и с изумлением уставилась на свою одежду. Еще утром совершенно новый, скроенный по последней ромейской моде, охотничий костюм, разошелся по швам, пестрел пятнами грязи, пота, и мог похвастаться десятком прорех. Было такое ощущение, что она путешествовала в нем год не снимая. И этот год был явно не простым.

Нет этого не может быть.

С трудом разогнувшись, травница обернулась к тяжело дышащему, распростертому на земле Эддарду. Ученый не просто лежал, он растекся, распластался, разлился, раскинув руки и ноги и больше всего напоминал сейчас выброшенную на берег медузу. То что его место отдыха находится посреди лужи Абеляра похоже совершенно не смущало. Глаза мужчины были широко открыты и невидяще смотрели куда-то в самый центр затянутого тучами неба. Неподалеку, уперев в стену покрытый слипшимися от пота волосами лоб, хрипел и сипел Август. Лицо юноши было бледным как мел, на подбородке блестели пузыри слюны.

Или все же было?

– Срань – Раздраженно сплюнула великанша и тяжело опираясь на свой топор, поднялась с четверенек. – Что это, мать его, было?

– Не знаю. – Проблеял Август и отлипнув от стены протяжно рыгнув прижал руки к животу. – Простите. Мне что-то нехорошо. Может, мы чем-то отравились?

– Думаю, во всем виновато вчерашнее вино и нездоровая атмосфера. Или магия. Шама Безбородый говорил, что туман обманывает разум. Бесовы факелы не сработали. Это был морок. – Ровным голосом произнес так и не двинувшийся с места Абеляр и медленно словно ворочая десятипудовые камни, скосил глаза на остальных. – Определенно это были всего лишь галлюцинации.

Оглядев своих спутников Майя тяжело вздохнула. Август кусал губы. Великанша хмурилась и мерно сжимала и разжимала кулаки. Все молчали. Почему-то никто из них не спрашивал, почему ученый назвал происшедшее с ними наваждением и не уточнял, что именно за видения его посещали.

– Страха нет. – Криво усмехнувшись Агуст моргнул и отлепившись от стены принялся поправлять, изорванную в клочья, покрытую слоем болотной грязи одежду. – Вы не чувствуете? Раньше это место… давило. А теперь это просто сраные развалины посреди сраного болота. – Покосившись на травницу, юноша виновато развел руками. – Прошу прощения за язык.

– Разве здесь не было… что-то? Коснувшись кончиком пальцев осыпающейся каменным крошевом кривобокой кладки, дикарка нахмурилась и почесала в затылке.

– Нет. Просто камни. – Произнесла травница и сама удивилась своим словам. Она ведь помнила. Или нет? Вызывающие ужас и тошноту барельефы, камены лик змееволосой женщины… Это было или не было? До боли зажмурив глаза, Майя сделала несколько глубоких вдохов и выдохов и потянулась к силе. Несмотря на так и не появившегося Стархедве это оказалось удивительно легко. Обычно не отвечающие на ее призыв даже намеком на движение источники сами потянулась к ней словно бездомные котята к миске молока. Щедро зачерпнув дрожания, тьмы, гнезда жизни, ветра и соловьиной песни, Кирихе перенаправила поток в раскрывшуюся словно парус галеона ищущую сеть, повела ей из стороны в сторону, с трепетом осознавая, что обычно не могущее покрыть пятачок более пятидесяти шагов заклятие растянулось на добрую лигу. А потом направила заклятье в глубь. И чуть не закричала от восторга. На мгновение она перестала чувствовать болото. Она буквально стала им. Пятнами греющейся в тусклом солнечном свете ряски, медленно пробивающими пути в тяжелой и вязкой толще ила холодными ключами. Глубокими покрытыми ковром из зелени бочагами, охотящимися над водной гладью стрекозами, убегающими от них мошками и мухами, таращащими глаза из под воды лягушками, огромными словно бревна спящими глубоко на дне гигантскими раками, каждой каплей, каждым комочком плоти, каждым растением и заблудившимся в глубине темных вод солнечным лучом. Ее ставшее на мгновение непостижимо огромным я устремилось дальше в глубь, под ковер из корней, под тяжелые камни, ниже и ниже, ниже мимо языков глубинных ручьев и рек, ниже гигантского слоя льда, ниже пропитавшего землю озера черного горючего масла, ниже, туда где промерзшая земля начинала оттаивать от глубинного жара. Этот сладостный миг, когда она была нигде и везде, когда казалось ее воля прозревает весь мир насквозь длился и длился, казалось, стоит ей пожелать, она может отбросить в сторону, отцепится от этой маленькой песчинки, комочка глупой плоти, что звался Майей Кирихе и оттолкнувшись от этого жара земли рвануть вверх к звездам…

– Ничего. – Неохотно отпустив заклинание произнесла она и закашлявшись покачала головой. – Совершено ничего. Просто болото.

– Тогда мы отсюда убираемся. – Буркнула дикарка и, еле заметно поморщившись, закинула свой топор на плечо. – Как по мне самое время.

– В таком случае… не мог ли кто-нибудь помочь мне встать? – Поинтересовался не двинувшийся с места Абеляр. – И не подскажете где, бесы его дери, моя трость?

– Я выронила ее на лестнице, когда тащила вас наверх. – Глухо ответила дикарка и моргнув потрясла головой. – Было бы глупо за ней возвращаться. Вернее… Ты ее выронил. Когда мы сюда плыли. Помнишь? – На мгновение замлокнув Сив помотала головой словно вылезший из воды пес. – Бесы… Дерьмо… Просто уходим отсюда. Просто уходим. – Проигнорировав вяло протянутую руку, Сив с кряхтением наклонившись схватила ученого за шиворот и грубо дернула вверх.

– Ох. Спасибо… Наверное… – Простонал Абеляр и нетвердо переступив с ноги на ногу моргнул сначала левым, а потом правым глазом. – Что-то у меня голова кружится… – Опустив взгляд на распахнувшуюся куртку Абеляр судорожным движением сунул руку за пазуху и побледнев принялся беспомощно озираться вокруг. – Мой журнал? Где мой журнал?

– Уходим. – Повторила горянка и грозно нахмурилась. – Мы не будем искать твои штуки здесь.

– Но я ведь не смогу восстановить записи и зарисо… – Остановившись на середине фразы ученый широко распахнув глаза приоткрыл рот. – О-о-о-о… Протянул он с непонятным выражением. – О-о-о-о… Сив, похоже я тут… Вытянув из за пазухи шнурок с стальной пластиной Эддард улыбнулся. – Похоже мы действительно… Если все было правдой. Смешанные. Они все вымрут… Пройдет несколько лет и север… освободится от проклятья… Не будет Звездных пустошей, не будет чудовищ…

– Нет. – Метнувшаяся змей к шее историка рука великанши резко дернула за шнурок. Пальцы сжались. Металл выгнулся дугой, раздался скрип потом треск и хрустальный кристалл покрылся тысячью трещин. – Ничего. – Широко размахнувшись дикарка забросила искореженный медальон в далеко в воду. – Не. – Раздался всплеск тонкий ковер тины разошелся уродливой, тут же затянувшейся, проплешиной. – Было. – Великанша вздохнула. – К тому же нам никто не поверит.

– Некоторое время тупо глядящий на место падения амулета Эддард медленно кивнул. – Да. Ты, наверное, права. Точно права. Не было.

– Не было. – Одними губами произнес Август и прикрыв глаза шагнув к великанше с улыбкой тронул ее за локоть.

– Не было. – Повторила за остальными Майя. – Она очень надеялась, что после этих слов ей станет немного легче. Не стало.

– Пойдемте уже. – Поморщилась дикарка. И они пошли. Постанывая при каждом шаге хромая на все ноги сразу они пересекли остров и увидев так и стоящего в своей лодки шагах в пятидесяти проводника замахали руками.

– Быстро вы. – В несколько гребков подведший лодку к берегу здоровяк усмехнулся. – Чегось? Не нашли? Получается?

– Быстро? – Удивленно вскинул брови Август. – Нас не было не меньше суток. Я вообще боялся, что ты уплывешь…

– Чегось? – Широкий лоб здоровяка на мгновение пошел морщинами но тут же расслабился. – Шуткуешь. Забавно. Ну да. День. Цельный. Я вон. Даже завтрак. Доесть. Не успел. – Кивнув в сторону расстеленной на скамье тряпицы с лежащей на ней луковицей, куском лепешки и небольшим шматком копченого сала человек-бык вытянув губы трубочкой покрутил мощной шеей. – Ну. Дась. Цельный день. Так. Шаме. И скажем. Все? Обратно?

– За пределами пространства и времени. – Чуть слышно прошептал Майя и зажмурилась.

–

Утро в Понкее’ла встречало их туманом и рыбной вонью. Ленивые, даже на вид холодные и тяжелые, покрытые саваном белесой дымки, волны мерно накатывали на берег, хрустя камнями и разбитыми морскими раковинами, шурша валом выброшенных на гальку водорослей с запутавшимися в них мелкими рыбками. Пахло гниением и солью. Стоящие вдоль причалов кособокие избушки и сараюшки, казалось, готовы были развалиться при первом же серьезном порыве ветра. Узкие, почти пустые в утро, улочки щеголяли горами мусора, в котором копошились чайки и крысы. Когда-то крупнейший порт Подзимья явно пребывал в глубоком упадке. Майя улыбалась. Ни затаившийся в самых темных уголках памяти кошмар, ни пройденный ими тяжелый путь через болота, ни промозглое утро, ни этот воняющий отходами и рыбой городишко, не могли испортить ей настроение. Стархедве вернулся. Она снова ощущала его присутствие рядом. И похоже понимала, кого стоит за это благодарить. Сейчас ощущение его присутствия было даже полнее и реальней, чем прежде. Скорее всего, дело было в том, что с ней происходило. Сила. Ее сила росла с каждым днем. Это обстоятельство нарушало большинство законов магии, что вдалбливали ей в голову в академии. Но как иногда говорил на привалах Эддард – факты очень упрямая штука. Она слышала, что так иногда бывает, если достаточно часто опустошать свой резерв, то постепенно он будет увеличиваться. Но большинство магов этого избегало. Опустошение резервов всегда непредсказуемо, опасно и чаще всего заканчивается либо тяжелой болезнью, либо даже смертью мага. Да и увеличение сил происходило далеко не всегда. Впрочем, Кирихе об этом не думала. Ощущение теплых рук и крепкого плеча было слишком материальным, чтобы терять хоть одну драгоценную минуту на бесполезные рассуждения. Пришедший с моря порыв пахнущего водорослями ветра ударил ей в лицо, вцепился в подол платья, растрепал волосы и щедро обдал путешественников солеными брызгами.

– Дерьмо. – Поморщилась великанша и почесав щеку попробовала зубы языком. И эта штука плавает? Она же здоровенная…

– Думаю, да. – Пожал плечами Август и осторожно ступив на потемневшие от влаги просоленные доски скрипучего пирса поправил ремень висевшей через плечо дорожной сумки. – Кстати, корабли такого типа достаточно быстры. Пара недель и мы будем в Фанаже.

– А что там? – Подозрительно прищурившись осведомилась стоящая чуть поодаль от остальных Гретта и нервно двинув челюстью заозиралась вокруг.

– Как написано в послании его святейшества, мы поступим на службу к какому-то графу. Никак не запомню его имя. В общем, у него в замке люди пропадают. Конгрегация отправила нас разобраться в чем дело. – Тяжело вздохнул мрачно разглядывающий готовые развалится сапоги Эддард и пригладив встопорщившуюся бороду повернулся к стоящей рядом с ним, широко улыбающейся Майи. – До сих пор не верится. Мы все же добрались.

– Добрались. – Кивнула Кирихе и покосившись на хмуро оглядывающую покачавшуюся у пирса изрядно потрепанного вида бригантину и суетящихся вокруг матросов, гармандку, слегка ей поклонилась. – Я хочу еще раз сказать тебе спасибо.

– Ха. Точно. – Шагнув к опешившей Гретте, дикарка хлопнула ее по плечу с такой силой, что наемница чуть не упала на колени. – Надо же. Ты у нас получается, настоящая героиня. В одиночку сумела прикончить спятившего убийцу и весь его хирд. В жизни бы не поверила если бы Майя не подтвердила что все так и было.

– Он был душеловом. – Поджав губы травница испустила тяжелый вздох. – Как я. Почти как я. Просто он был… настоящим. До сих пор не понимаю, почему я это сразу не почувствовала.

– Он. Ел. – Проворчал стоящий позади путешественников Калиска и с хрустом размяв шею скрестил на груди могучие руки. – Грибы. И плоть. Человеков. Каждый день. Умел лезть в голову. Путать память. И мысли.

– Все равно не вериться. – Покачав головой Сив плюнула через плечо. – Больше тридцати человек. Я честно говоря думала, ты только в спину бить да ноги раздвигать горазда.

– А я и раздвинула. – Оскалившись будто бешенный пес прошипела гармандка и отступив от Сив демонстративно уперла руки в бока. – А потом в спину била. Сонных. Гребаным столовым ножом. Мечом. А остальных я подстрелила. И еще отравила. Я же сказала, мне помогли. Ты имеешь что-то сказать против?

– Тот священник. – С сомнением протянул Эддард. – Шама… и остальные. Их кожа была синяя. Яд огневки?

– Не имею ничего против, кто победил тот и прав. – Пожала плечами великанша. – Просто буду спать с одним открытым глазом и надеяться, что ты не пырнешь меня какой нибудь ядовитой заточкой во сне.

– С каких пор вы разбираешься в ядах, господин Абеляр? – Удивленно вскинула брови травница.

– А я буду иметь в виду, что ты настолько живучая тварь, что похоже умеешь выкарабкиваться даже из могилы! – Раздраженно бросила гармандка и отвернулась.

– Когда я собрался в экспедицию, то читал все, что может быть полезным. – Развел руками ученый. – В том числе и о самых распространенных ядах в Подзимье. В конце концов не мне хотелось вляпаться в гнильчатку или тому – подобную гадость.

– Ну да. – Будто вспомнив что-то забавное дикарка громко фыркнула.

Абеляр почему-то смутился и покраснел.

– Священник. Пропал. – Буркнул Калиска и покачав головой громко шмыгнул носом. – В комнате. Только. Балахон. Пустой. Следов. Не. Нашли.

– Мне это не нравится. – Поморщилась Сив и почесав в затылке снова покосилась в сторону моря. – Толстый Шама оказывается гребаный колдун, а мы должны плыть бесы знают, куда на этой штуке. А если она перевернется?

– Будем надеяться, что ты хорошо плаваешь. – Фыркнула гармандка. – Слушай ты, дылда северная. Я видела ваших островных «драконов». В сравнении с ними имперские корабли это как хороший боевой конь против осла.

– Ты боишься плавать? – Проследив как несколько моряков с грохотом закатывают на борт корабля какие-то бочки и бочонки поинтересовался Август.

– Нет. Только меня в лодках тошнит. – Немного помолчав великанша покачала головой и перекинув на грудь косу стала задумчиво перебирать волосы. – Ладно… Просто… Я уже давно хотела уплыть отсюда. На юг. Посмотреть как оно там. Мечтала. Слушала рассказы о Ромуле тысячу раз. Да только вот… Теперь вот когда здесь стою… Понимаю, что ни разу в жизни не покидала Подзимья… Здесь все знакомо. Не то чтобы здесь было хорошо, но… привычно. Знаешь от кого и чего ждать. Как опасно делать, а как нет. Понимаешь, к кому можно повернутся спиной. – Хмуро глянув в сторону скалящейся гармандки дикарка покачала головой. – А вдруг… вдруг… там все будет хуже? Вдруг я не справлюсь?

– Мы справимся. – Положив руку на тискающую секиру ладонь, Август задрав голову заглянул в глаза дикарки.

– Твой глаз. – Чуть повернув голову к юноши Сив вздохнула. – Как он?

– Чешется. – Криво усмехнулся цу Вернстрои и коснувшись лица тут же отдернул руку. – И похоже начинает различать свет и тень.

– От другого цвета. – Со странным выражением проворчала великанша и неожиданно повернувшись к Августу положила руку ему на плечо. – Ты правда думаешь, нам стоит туда плыть?

– Фанаж очень красивый город, госпожа Сив. – С улыбкой произнес историк. К тому же у меня есть там несколько знакомых. Думаю, вам там понравится.

– Пойду. – Вновь покрутив имеющейся на месте шеи мускульной складкой Калиска поморщился. – Надо. Обратно. До. Собрания. Кланов. И проследить. Чтобы. Сарай. Совсем. Сожгли.

– Будете выбирать нового короля? – Вскинула бровь великанша.

– Нет. – Неожиданно ухмыльнувшись проводник, почесал в затылке. – Уже. Выбрали. Сына. Гремучих. Коленей.

Немного подумав Сив неожиданно улыбнулась.

– Ты.

– Я. – Кивнул здоровяк и неожиданно шагнув вперед поклонился удивлено моргнувшей Гретте. – Спасибо. Что помогла. Мы. Давно. Хотели. Его. Убить. Но. Не знали. Как. Мало кто. Мог. Отказаться. От золота. Могли. Только. Мешать. Ему. Гнать. Рои. Брухтов. Воровать. Дикие. Грибы. Теперь. Все хорошо. – Повернувшись к дикарке Калиска расслабленно опустил плечи и склонил голову на бок. – Если. Думаешь. Что. Между нами. Кровь. Это. Не так. Мой. Отец. Сам выбирал.

– Я рада. – После долгого молчания кивнула великанша и слегка притянув к себе стоящего рядом Августа с улыбкой покосилась на юношу. – Слушай. Если у нас нет кровной мести и ты теперь вроде как тан… Не сделаешь мне одно одолжение?

– Х-м-м? – Вскинул бровь Калиска.

– Будешь свидетелем наших клятв. Я знаю, что Создатель говорит делать это со жрецом но и с таном ведь тоже можно так?

– Э-э-э… – С недоумением покосившись на великаншу выдавил из себя Август.

– Ты чего? Не хочешь? – Брови дикарки сдвинулись к переносице. – Это из-за того, что ты южанский барон, да? А я северная грязная изгойка без роду и племени?

– Нет. Я просто… – Покраснев до корней волос Август беспомощно развел руками. – У меня нет даже свадебного подарка.

– Думаю, достаточно того, что мы оба еще живы. Как по мне очень даже неплохой подарок.

Беспомощно покосившись в сторону делающего вид, что заболел глухотой Эддарда юноша перевел умоляющий взгляд на с трудом сдерживающую смех Майю.

– Э-э-э… Тогда… А не можем мы это сделать в более подходящей обстановке?

– Слушай. – Я тут вообще-то покидаю родину и как бы собираюсь плыть через бесову уйму воды бесы знают куда. Как по мне этой штуке. – Вытянув руку с зажатой в ней секирой в сторону корабля великанша зло сплюнула. – Достаточно дать одного хорошего пинка и она развалится. А в море, говорят, водится полно чудищ одно другого гаже! Ты правда считаешь, что время не подходящее?

– Я… Э-э-э…

– Да отрасти ты уже себе яйца, лорденыш. – Ржавым ножом по стеклу проскрипела Гретта и схватившись за живот согнулась пополам в приступе гнусного хихиканья. – Давай уже. Говори сраные клятвы. Нам через пол часа отправляться.

– Ладно. – Зажмурившись, так будто готовился прыгнуть с пирса в холодную воду, Август поднял глаза на хмуро и недоуменно смотрящую на него сверху вниз дикарку и улыбнулся. – Да. Уважаемый господин Калиска… Я в присутствии свидетелей Майи Кирихе, Гретты Альтдофф, и Эддарда цу Абеляра торжественно клянусь…

Лицо северянки разгладилось. Довольно кивнув она развернувшись к Августу положила ему руку на плечо.

Волны продолжали мерно накатывать на берег. Ругань матросов смешивалась с пилящими рассвет крикам чаек. Пахло мусором. Майя улыбалась.