332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Дмитрий Колосов » Остров » Текст книги (страница 35)
Остров
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 01:59

Текст книги "Остров"


Автор книги: Дмитрий Колосов






сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 44 страниц)

Часть четвертая. Агония

Глава первая

Вставало Солнце. Лучи его пронизали зеленую поверхность моря и растворились в непрозрачной глубине. Белые барашки беспокойных волн роняли соль на кедровые доски бортов.

Хлопнул полог сооруженной из просмоленной парусины кормовой каюты, и на палубе появился Русий. Три недели, прошедшие со дня смерти Ариадны, сильно изменили его. Он осунулся; лицо, и без того жесткое, напоминало высеченную грубым резцом маску, в которой были гнев, боль, страдание и, может быть, капелька недоумения, обиды на так несправедливо обошедшуюся с ним судьбу. Три недели хандры и болезни, поразившей сильное тело, когда он не мог пошевелить ни ногой, ни рукой, когда он отказывался от пищи и не хотел видеть Солнце. Когда он не поддавался никаким уговорам и жаждал смерти…

Но несколько дней назад Командор бросил опечаленному Гумию, небрежно и негромко, но чтобы слышал Русий:

– Он слабак. Он сломался.

И тогда Русий встал и попросил поесть. Затем, пошатываясь, направился на тренировочный дворик. Несколько дней он провел в яростной борьбе с самим собой, торопясь обрести то, что потерял за предшествующие недели, словно догадываясь, что грядут вихреносные события. Еще вчера он рубился тупыми мечами с гвардейцами. Рубился столь яростно и всерьез, что четверых его противников унесли истекающими кровью, а пятому он ухитрился отрубить руку. Больше драться с ним никто не захотел, гвардейцы лишь отводили глаза, когда, потрясая окровавленным мечом, он вызывал их на поединок. Командор, наблюдавший за этой сценой, насильно увел Русия во Дворец.

– Остынь. Тебе не мешало бы проветриться. Хочешь пожить несколько месяцев у Инкия? Я вызову ракету.

Русий отрицательно покачал головой.

– Нет.

– Может, у Кеельсее?

– Нет. Я поеду на Круглый Остров.

– Пора бы уже забыть о ней, – сказал Командор и тут же пожалел о сказанном.

Глаза Русия вспыхнули яростью, и он был готов взорваться вспышкой, столь знакомой самому Командору, но огромным усилием воли сдержался и лишь спросил:

– А ты бы смог позабыть Леду?

– Смог бы, – без промедления ответил Командор.

– Тогда ты действительно страшный человек. Хотя нет… Ты лжешь. Ты легок лишь на словах, а в действительности раним не менее, чем я.

– Даже больше, чем ты, – поправил Командор. – Но я смогу забыть ее. Забыть не сердцем, а умом. Она не стоит любви.

– А вот я не могу, – прошептал Русий. – И поэтому я поеду на Круглый Остров. Это обязательно. А дальше делай со мной, что хочешь.

– Ну хорошо, как знаешь. Возьми малую эскадру.

– Нет, только корабль. – Они шли нога в ногу, затем Русий нарочно сбил шаг. – Где похоронили Тесея?

– В море.

– Напрасно. Он был достоин Пантеона.

– Так значит, ты по-прежнему считаешь, что он не убивал Ариадну?

– Убил-то он, но не по своей воле. Им двигала чья-то злая рука. И я догадываюсь – чья. Да и ты, по-моему, тоже.

– Нет, только не это. Я могу обвинить ее во всех грехах, но только не в том, что она пыталась убить моего единственного сына. А если так, где мотивы?

– Вот именно это мне и предстоит выяснить. И клянусь, я докопаюсь до истины. Клянусь! Кстати, не знаешь ли ты, какой запах она любит больше всего? Не розового ли масла?

– Да, – удивился Командор и попытался прочесть, о чем думал Русий в данное мгновение, но Русий воспрепятствовал проникновению в свой мозг.

– Я так и думал. Она любит запах розового масла. И крови.

Все это Русий вспоминал, сидя на прохладной, не успевшей еще нагреться палубе. Сверху плясал парус. Двадцать четыре пары низших мерно опускали в воду весла.

Корабль шел к Круглому Острову, где три месяца назад легла в вечный саркофаг Ариадна. Любимая и любившая. Лицо ее, живое и прекрасное, скрывала теперь прозрачная маска Вечности…

– Ветер попутный, – прервал тяжелые мысли Русия капитан судна. – К вечеру мы должны быть у Круглого Острова.

При словах «Круглый Остров» в голосе капитана прозвучали нотки ужаса. Он не согласился бы ступить на эту пользующуюся дурной славой землю ни за какие сокровища на свете. Он не согласился бы даже подплыть к ней ближе, чем на сто стадиев. Но на все воля Титана.

Было время завтрака. Гребцы затабанили весла и с аппетитом жевали хлеб с толстыми ломтями солонины, время от времени делая добрый глоток вина. И в этот момент закричал сидевший на мачте наблюдатель:

– Корабль! Парус на горизонте!

Не успел Русий привстать со своего кресла, а наблюдатель уже вопил:

– И не один! Четыре, пять, шесть парусов. Много! На нас идет целая эскадра!

– Что будем делать, Великий Управитель? – засуетился капитан.

– Идем им навстречу. На всякий случай приготовиться к бою.

Засвистела трескучая дробь флейты кормчего. Воины расхватали оружие и заняли места за желтыми с черной каймой бортовыми щитами.

Неизвестные корабли приближались. Вскоре стали хорошо видны алые, ярко раскрашенные паруса и хищные, украшенные острыми змеиными мордами, носы триер.

– Народы моря! – охнул капитан и завопил: – Поворот! Поворачивай назад!

– Отставить! – рявкнул Русий. – Если они собираются напасть на нас, то поворачивать уже поздно. Их корабли быстроходнее нашего, нам не уйти. Идем навстречу и выясним, что им нужно.

– Как будто об этом трудно догадаться! – страх породил в капитане подобие дерзкой смелости, и он позволил себе язвительный тон, чего никогда не допустил бы раньше.

Русий лишь взглянул на него, но ничего не сказал.

Пираты были уже совсем близко, и только теперь атлант понял, что это не просто набег, а масштабная, широко задуманная акция.

Вражеских кораблей было не шесть и не семь. Десятки, сотни змеиноголовых триер охватывали полукругом галеру атлантов, а из-за горизонта, насколько хватало глаз, появлялись все новые и новые.

– Что вы ищете в водах Атлантиды?! – завопил капитан, обращаясь к человеку, стоящему на носу флагманского судна. Тот не ответил, а лишь махнул рукой. Полетели стрелы. Одна из них вонзилась в горло капитану, и тот рухнул бездыханным на палубу.

– На абордаж! – закричал Русий.

Никто на этот раз не останавливал его, твердя о безумии.

Тонко пели стрелы, сочно впивавшиеся в бортовые щиты, засевшие на вантах воины начали швырять дротики и копья, дико завыл кто-то из раненых гребцов. Русий выхватил бластер, прицелился и пережег звенящую мачту неприятельского корабля. Ломая борта, калеча пиратов и гребцов, она рухнула на палубу. Русий выстрелил еще дважды – под восторженные вопли увидевших вдруг проблеск надежды воинов, – сухое просмоленное дерево загорелось, и пиратская триера утонула в шлейфе вонючего дыма. Есть один! Но уже приближались еще три корабля: один – в лоб, два – обходя с бортов.

Установив переключатель бластера на сплошной импульс, Русий поразил галеру, метившую в нос «Солнечного круга». Солидная дыра у ватерлинии, и судно начало погружаться в воду. Но в этот момент подоспели два других. Они навалились одновременно и стиснули «Солнечный круг» просмоленными бортами. Полетели кошки, и оборванные, загорелые, покрытые шрамами многочисленных схваток пираты бросились на абордаж. Первый натиск их был неудачен. Атланты, воодушевленные двумя быстрыми победами, отразили атаку, сбросив хватающихся за фальшборта пиратов в море. Русий тоже не бездействовал и длинным импульсом поразил корабль по левому борту. С десяток пиратов были убиты, множество изранены и обожжены, срезанная мачта рухнула на змеиный нос, подмяв мечущихся врагов.

Но что мог поделать один корабль с огромным флотом? Сразу несколько быстроходных триер вонзили свои носы в неподвижное тело «Солнечного круга». На палубу хлынули волны пиратов. Четкий слаженный механизм боя распался на множество поединков, где верх был явно за пиратами: их было больше, и они были более умелы в скоротечной абордажной схватке. Атланты кто пали, обагряя палубу кровью, кто – их было больше – бросили оружие и подняли вверх руки. Бой продолжался лишь у мачты, где сражались Русий, два его телохранителя-гвардейца и несколько воинов, окруженные доброй сотней врагов. Они бились до тех пор, пока нe разлетелось оружие, пока бластер не расстрелял весь зайас энергии.

– Убейте их! – приказал человек в черном, как и у Русия, плаще – адмирал.

Кривые мечи пиратов скрестились на шее стоявшего рядом с Русием гвардейца. Голова отделилась от туловища и шлепнулась к ногам атланта.

И вдруг Русий почувствовал нарастающий шквал ярости. Огромный, ослепляющий, накатывающийся, словно волна. Подобный тому, что случился с ним, когда он ударил Ария или когда погибла Ариадна. Он вдруг понял, что готов испепелить этих людей. Он вдруг понял, что может сделать это. Глаза атланта превратились в ослепительные солнца. Он заглянул в зрачки замахнувшегося на него мечом пирата, тот рухнул замертво. Страшно засмеявшись, Русий повел глазами вокруг себя, и все, на кого бы ни пал этот взгляд, валились замертво, словно трава, срезанная острой косой. Косой смерти.

Ужас обуял бесстрашных пиратов. С дикими криками бросились они на свои корабли, спешно отваливающие от «Солнечного круга».

Русий опомнился лишь тогда, когда на палубе не осталось ни одного живого человека. Его взгляд, убивший всех не успевших спастись бегством пиратов, не пощадил и воинов-атлантов – двое или трое из них, еще стоявшие на ногах к тому моменту, когда огонь глаз Русия убил первого пирата, тоже были мертвы – и гребцов.

Корабль, чьи борта были пробиты в нескольких местах, тонул.

Русий взглянул на обжигающий диск Солнца и не зажмурился. Его глаза больше не боялись огненной стихии, они сами стали подобны Солнцу – сжигающему и всепоглощающему, но не животворящему. Желтое, обжигающее пламя стихии с черным зрачком Вечности. Глаза ЗВЕРЯ.

Тем временем море поглощало корабль, волны катались уже у самой палубы. Русий поспешил залезть на вершину мачты.

Пираты подбирали барахтающихся в воде, изредка пуская в атланта стрелы с пожеланиями:

– Мы дождемся, атлантическая собака, пока тебя не скроют волны!

Оказавшись в закрепленной на самом верху мачты корзине, Русий сосредоточился и попытался телепатировать:

Слишком далеко, но все же…

– «Командор, Командор, мне грозит опасность! Отец, мне грозит смерть!»

Командор откликнулся почти мгновенно. В голове Русия возник его встревоженный голос:

– «Что случилось?»

– «„Солнечный круг“ подвергся нападению пиратов. Он тонет».

– «Я же говорил тебе, что надо взять эскадру!»

– «Вряд ли бы это помогло. Их слишком много. Здесь несколько сотен кораблей. Кстати, – мысль сопровождалась легким смешком, – если тебя это интересует, я сижу на самой верхушке мачты, которая уже до половины ушла в море».

– «Пикантная ситуация! – бодро телепатировал Командор. – Ладно, сейчас я попытаюсь вытащить тебя. Сосредоточься. Представь себя в моей каюте…».

– «У тебя столик слева?» – невинным тоном осведомился Русий, чувствуя, как волны лизнули ноги.

Командор не обратил никакого внимания на эту браваду.

– «Сосредоточься. Представь себя рядом со мной. Представь свою руку в моей руке». Ну вот, ты и дома, – сказал Командор, держа Русия за руку.

– Ловко! – Русий изумленно огляделся. Море и пиратские корабли исчезли. Он был в каюте Командора. На столике, который на деле стоял справа, дымилась сигарета. – Я думал, такое возможно лишь в сказках о параллельных мирах.

– Не только! – Командор улыбнулся. – С возвращением!

Он внимательно заглянул Русию в глаза.

– Мне жаль тебя огорчать, но тебе суждено вечно носить черные очки.

Командор раскрыл небольшой, вроде сигарного, ящичек и бросил Русию пластиковые с темными матовыми стеклами очки.

Русий поймал их на лету.

– Знаю, и это не слишком пугает меня!

Когда я вернусь, пусть будет утро. Когда я вернусь, пусть светит Солнце. Когда я вернусь, пусть улыбнется друг. И я надену черные очки.

* * *

Когда демон, сжигающий корабли и повергающий людей взглядом, исчез, пираты исторгли крик ужаса. Кое-кто был уже готов повернуть назад – в спасительные гавани Тира и Сидона. Мечу и его помощнику Корьсу с большим трудом удалось восстановить какое-то подобие порядка.

Адмиралы, командовавшие эскадрами, спешно собрались на флагманской триере Меча – самом быстром корабле в мире. Адмиралов было восемь. Пять пиратов: Меч, Лисица, Корьс, Одноух, Шелом и трое кемтян: Лимс, Геллур, Абу. Каждый из них предводительствовал шестью десятками триер. Общее командование флотом осуществлял Меч. Здесь же был Сбир, возглавлявший сухопутные силы.

Держался совет: что делать дальше. Трое: Шелом, Лисица и кемтянин Абу требовали повернуть назад. Больше всех горячился Шелом, чудом спасшийся с палубы «Солнечного круга».

– Вы не видели это чудовище! Меч блистал в его руках, словно молния! Ослепительные лучи, данные ему Солнцем, сожгли и потопили три моих корабля. Его взгляд испепелил лучших моих людей, видевших зарево Гадиса и Овдомена. Я сам чувствовал его на себе. Он обжег мою спину. Смотрите! – Шелом задрал кожаную рубаху и продемонстрировал окружающим свою спину. Она действительно покраснела и была покрыта нехорошего вида черными пятнами. – Еще мгновение – и от меня осталась бы лишь горсть пепла!

Шелом брызгал слюной, в глазах его светился нескрываемый ужас.

– Мои корабли не пойдут на Атлантиду. Вы как хотите, но мы вернемся в гавани Тира. Атланты не трогают нас, зачем нам их богатства? В этом мире еще есть места, где можно омыть руки золотом.

– Кто еще придерживается того же мнения? – спросил Меч.

– Они нам не по зубам, – сказал Лисица, известный не столь храбростью, сколь умом и даром предвиденья. Никто не мог припомнить случая, чтобы Лисица хоть раз ошибся. Мнение его значило многое, почти как слово Меча.

Третьим высказался Абу.

– Адмиралы правы, – сказал он, старательно пряча глаза от свирепого взгляда Сбира. – Нам лучше вернуться.

– Кто еще так думает?

Все остальные молчали. Сомнение шевельнулось и у Корьса и у Одноуха, но они слишком хорошо знали своего предводителя, как и то, какое значение он придает этому походу; они чувствовали малейшие интонации в голосе Меча, а те были неласковыми. Корьс промолчал. Промолчал и Одноух.

– Значит, шестеро за продолжение похода, трое за то, чтобы вернуться, – подытожил Меч. – Как же нам поступить в этом случае? Есть несколько вариантов. – Меч вскочил со своего места и стал прохаживаться по каюте. Движения его были взвинчены. – Первый – мы поворачиваем назад. Как вы понимаете, он мало кого устраивает. Он не подходит ни мне, ни тем более кемтянам, которым придется нести ответ перед номархом. Да и я привык отвечать за данное мною слово. Второй – мы продолжаем поход. Но, насколько я понимаю, этот вариант тоже устраивает не всех. Третий – поход продолжают лишь пять эскадр…

– Нет, – вмешался Сбир. – Я не касаюсь дел пиратов, но флот Кемта в моем подчинении, и он весь пойдет к Атлантиде.

– Отлично! – обрадовался Меч. – И четвертый вариант, который лично меня устраивает больше всего. Все адмиралы, которые не хотят продолжать поход, возвращаются обратно, но без своих эскадр.

– Я против! – немедленно возразил Лисица. – Мои люди подчиняются только мне.

– Я тоже не позволю кому-то распоряжаться своими кораблями! – выкрикнул Шелом.

– Подумай, Лисица! – предложил Меч. Видимо, нечто зловещее в голосе предводителя прозвучало слишком явственно, потому что Лисица заколебался.

– Да что тут думать! – заорал Шелом. – Возвращаемся!

Но больше крикнуть он ничего не успел. Из рукава куртки Меча выскользнул тонкий змеинообразный стилет, пронзивший мятежному адмиралу горло. Шелом плюнул кровью и повалился на пол.

Лисица и Абу схватились за мечи, но вытащить их не успели. Стилет Меча уперся в кадык Лисицы, а Сбир зажал голову Абу в замок крепко сплетенных рук, заставив того потерять желание играть оружием. В этот, признаться, весьма щекотливый момент в каюту постучали.

– Спокойно! – велел Меч Лисице и Абу. – Вы на моем флагмане, где команда предана мне как три тысячи чертей. Лисица, не делай глупостей. Мне не хотелось бы лишиться хорошего товарища. – Меч спрятал окровавленный стилет обратно в рукав, а Сбир отпустил полузадушенного Абу.

– Войдите! – велел Меч.

Дверь распахнулась, и появился помощник капитана.

– Адмирал, нами выловлен человек – гребец с галеры демона. Он говорит, что имеет важные сведения.

– Тащи его сюда!

В каюту вошел человек, шатающийся от усталости, абсолютно голый, покрытый многочисленными ранами и синяками. Левая кисть его была отрублена, рука перетянута наскоро скрученным жгутом.

Он медленно поднял голову, и Меч, пристально всматривавшийся в лицо вошедшего, воскликнул:

– Капитан Маринатос!

* * *

Лет двадцать тому назад пиратская шхуна «Кедр» вышла в набег к берегам Ахейи. Одним из матросов на шхуне был сопливый парнишка Лупар. «Кедр» искал удачи, но она отвернулась от него. Шхуна напоролась на отряд неприятельских кораблей и была потоплена. Перепуганного, нахлебавшегося воды Лупара схватил за шкирку и выдернул на борт здоровенный ахеец, капитан одного из вражеских кораблей по имени Маринатос. Лупар стал рабом ахейца и работал на его полях. Впрочем, его доля была не столь тяжела до тех пор, пока красивый сидонец не пленил сердце младшей дочери Маринатоса Ораи, совсем еще девчонки. Не донимая себя излишними сомнениями, Лупар познал девичью любовь, а Маринатос – позор. Лупара били, травили собаками и в конце концов бросили в глубокий засоленный колодец. Выбраться из него было невозможно, но Лупар сделал это. Крадучись, он вернулся к дому ахейца и увидел страшную картину: его возлюбленная висела на смокве, руки и ноги ее пронзали медные нагели, а спина была до костей истерзана бичом. Она уже не дышала. В ране шевелились белые черви.

И после этого Лупар уже не думал, а действовал, словно хорошо рассчитанный автомат. Он прокрался в дом, нашел комнату хозяина и, прислушиваясь к его мерному, спокойному дыханию, вонзил в горло Маринатоса один из тех нагелей, что были вбиты в руки его дочери. Затем он бежал, сопровождаемый воплями домочадцев и истеричным лаем собак, долго блуждал по Ахейе и в конце концов вышел к морю, где его, умирающего от голода и усталости, подобрали пираты. Он стал гребцом, затем воином, кормчим и, наконец, капитаном. Он прославился и водил эскадры. Лупар стал зваться Мечом и никогда не вспоминал об той страшной ночи, о иссеченной спине, прибитой к смокве Ораи и предсмертном хрипе распоротого горла Маринатоса. Не вспоминал… И вдруг такая встреча!

– Капитан Маринатос! Живой…

Маринатос поднял голову и всмотрелся в лицо пирата.

– Лупар? Я думал, ты давно умер.

Пираты и кемтяне с любопытством наблюдали за этой сценой. Меч захохотал.

– Я был такого же мнения насчет тебя. И вдруг такая встреча! Как ты оказался на корабле атлантов?

– Воды! – хрипло попросил Маринатос.

– Вина и стул! – велел Меч.

Ахеец жадно припал к принесенному сосуду с вином, напился и внимательно рассмотрел свою изуродованную, небрежно замотанную руку.

– Где тебя так угораздило?

– Корабль тонул, я не мог освободиться от цепи, приковывающей меня к скамье, и тогда мне пришлось отрубить себе руку.

Кое-кто из находившихся в каюте невольно вздрогнули. Даже по спине бесстрашного Меча поползли предательские мурашки.

– Тебя надо перевязать получше.

– Нет, – отрезал Маринатос. – Потом. Сначала – дело!

– В чем же оно заключается, твое дело?

– Я помогу вам завоевать Атлантиду. Корьс присвистнул.

– Говори! – велел Меч.

И Маринатос начал говорить.

– На Острове есть люди, которым ненавистно владычество Титанов. Таких людей много. Кое-кто из них занимает очень важные посты. Они объединены в организацию, которая ставит целью свержение Великого Белого Титана и его помощников. – Словно вспомнив, что и сам принадлежит к числу заговорщиков, Маринатос сменил «они» на «мы». – Нас много. Очень много. Многие тысячи. Среди нас есть рабы, но есть и архонты. Много воинов, моряков, ремесленников. Атлантида поражена тленом недовольства, атланты не будут защищать тиранов. Стоит лишь нажать – и Держава Солнца рухнет как карточный домик…

– Все это интересно, – перебил Меч, – но нам нужны факты. Факты! Мы как раз, если так можно выразиться, на перепутье. И от того, какое впечатление произведет твой рассказ, зависит во многом, пойдем ли мы на Атлантиду или повернем обратно. Поэтому не торопись и попытайся представить ситуацию в лучшем для нас свете. Итак, какими средствами защиты располагает Атлантида?

– Флот. Он действительно грозен. Но лишь числом и снаряжением судов. Пятьсот боевых кораблей. Правда, часть из них отсутствует или неисправна, но все равно, не менее трехсот.

– Это серьезная сила! – заметил Меч. – Мы, конечно, разобьем их, но можем понести слишком большие потери, и штурм Города Солнца станет невозможным.

– Не волнуйтесь! – заторопился Маринатос. – Я уже сказал, что они сильны лишь числом и вооружением. Моряки-атланты не хотят сражаться. Боевой дух их чрезвычайно низок. Флот в худшем случае займет нейтралитет, в лучшем – там ведь много наших людей – примкнет к вашим эскадрам.

– Допустим. А армия?

– Почти вся армия сосредоточена вблизи Города Солнца. По острову раскиданы лишь небольшие гарнизоны.

– Какова ее численность?

– Точно не знаю, но по расчетам наших людей что-то около пятидесяти тысяч человек плюс конница, плюс колесницы, плюс трехтысячная гвардия.

– Ого! – не удержался от восклицания Сбир. – У нас всего около сорока тысяч бойцов. Двадцать кемтян и столько же – пиратов. И ни одного всадника, ни одной колесницы!

– Они тоже не будут драться! – горячо заверил Маринатос. – Сопротивление может оказать лишь гвардия, да и то многие гвардейцы, я уверен, примкнут к нам. Потом, вы забываете о том, что как только мы высадимся на Атлантиде, тысячи и тысячи низших вольются в наши ряды…

– Они пока не твои! – внезапно разозлился Меч, но Маринатос будто не слышал этого замечания.

– …А среди них множество бывших воинов. Они озлоблены и готовы на все, даже на смерть. Это страшная сила!

– Допустим. – Меч сделал вид, что еще сомневается, хотя на деле все давным-давно решил. – Ну что ж, картина вполне ясная. Она соответствует тому, о чем говорил номарх Келастис. Что порешим?

– Напасть! – ответили сразу несколько голосов.

– Лисица?

– Хорошо, я присоединяюсь.

– Разумно! – похвалил Меч. – Значит, объявляем по флоту о выступлении. Да, не забудьте сказать, что отважный адмирал Шелом скончался от раны, полученной в геройском бою с демоном. Его место временно займет адмирал кемтянин Сбир. Все по местам! Ставить паруса! Курс – запад!

Засвистели дудки, поднялась суета на вантах, хлопнули наполняемые воздухом паруса, а гребцы опустили в воду весла…

Флот шел на Атлантиду.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю