Текст книги "Современный русский язык. Учебное пособие для студентов-филологов заочного обучения"

Автор книги: Дитмар Розенталь

Соавторы: Ирина Голуб,Маргарита Теленкова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 37 страниц)

Из книжных стилей лишь официально-деловой непроницаем для разговорной лексики, для эмоционально-экспрессивных слов. Хотя в особых жанрах этого стиля возможно использование публицистических элементов, а следовательно, и оценочной лексики (но из группы книжных слов). Например, в дипломатических документах (заявлениях, нотах правительства) такая лексика может выражать отношение к обсуждаемым фактам международной жизни: найти выход из тупика, смотреть с оптимизмом, гигантская эволюция в отношениях.

Приметой времени стало употребление за пределами научного стиля терминологической лексики в переносном значении: очередной раунд переговоров, вирус равнодушия, новые витки нескончаемых споров, коэффициент искренности, эйфория прошла (стало ясно, что легких решений не будет) и т. д. В этом случае наблюдается не только метафорический перенос значения, в результате чего происходит детерминологизация, но и перенос стилистический: слово выходит за пределы породившей его терминосистемы и становится общеупотребительным.

Однако не всегда привлечение иностилевой лексики укладывается в стилистическую норму. Значительный ущерб культуре речи наносит неуместное использование: 1) высокой книжной лексики («Журавлев выступил как поборник экономии стройматериалов»); 2) надуманных, искусственных терминов, создающих псевдонаучность речи («Одна голова крупного рогатого скота женского рода [т. е. корова!] должна быть использована, прежде всего для последующего воспроизведения потомства»); 3) публицистической лексики в нейтральном тексте, придающей ложный пафос высказыванию («Коллектив магазина № 3, как и все прогрессивное человечество, встал на трудовую вахту в честь Первомая»).

Нарушением стилистической нормы становится:

1) необоснованное смешение разностильной лексики, в результате которого возникает неуместный комизм («Чтобы получить веские доказательства злоупотребления властью, прихватили с собой и фотокорреспондента»; «Руководство предприятия уцепилось за рационализаторское предложение»); 2) введение разговорных элементов в книжную речь («Воскресники положили начало благоустройству райцентра, однако в этом деле у нас еще работы непочатый край»; «Уборку зерновых в области завалили, ссылаясь на плохие погодные условия»).

Комический эффект от смешения языковых средств разных стилей используют юмористы, сознательно употребляя контрастирующие по стилистической окраске слова: Через несколько дней молодой медик гулял с девушкой по сильно пересеченной местности на берегу моря (И. и П.); В позабытой стороне, в Заболотской волости, ой, понравилась ты мне целиком и полностью. Как пришло – не знаю сам – это увлечение, мы гуляли по лесам местного значения (Исак.).

Бюрократизация всех форм жизни нашего общества в застойный период привела к тому, что в русском языке чрезмерно усилилось влияние официально-делового стиля. Элементы этого стиля, неоправданно употребляемые за его пределами, называются канцеляризмами. К ним принадлежат характерные слова и выражения (наличие, за неимением, во избежание, должный, вышеуказанный, в данный момент, отрезок времени, на сегодняшний день и под.), множество отглагольных существительных (взятие, раздутие, проживание, нахождение, изъятие, прогул, выгул, недокомплект и др.); отыменные предлоги (в деле, в части, в целях, по линии, за счет и т. д.). Формулировки, изобилующие канцеляризмами и речевыми штампами, помогали уходить от прямого разговора на острые темы, называть вещи своими именами: Отмечались отдельные недостатки в деле развития общественного животноводства; Отрицательная сторона в деле деятельности предприятия заключается в случаях выпуска бракованных изделий.

Канцеляризмы проникают не только в книжную, но и в разговорную речь, в которой можно отметить порой нелепые сочетания стилистически несовместимых слов: [в обращении к ребенку] По какому вопросу плачешь? (пример К.И. Чуковского); [в бытовой обстановке] При наличии жены я не стану мыть посуду! Абсурдность насыщения разговорной речи канцеляризмами становится очевидной, когда мы встречаемся с их пародийным употреблением: «Представим себе, что муж за обедом спрашивает жену, чем она сегодня занималась. В ответ он слышит: В первую половину дня я ускоренными темпами обеспечила восстановление надлежащего порядка на жилой площади, а также в предназначенном для приготовления пищи подсобном помещении общего пользования. В последующий период мною было организовано посещение торговой точки с целью приобретения необходимых продовольственных товаров…» (пример В.Г. Костомарова).

Другой отличительной особенностью разговорной речи нашего времени стало насыщение ее уменьшительно-ласкательными формами без стилистической мотивировки. Исследователи отмечают «стилистическое опрощение» этой группы оценочной лексики, которая нередко воспринимается говорящими как своеобразная примета непринужденно-разговорной речи: Приветик!; Материальчик приготовили?; Дайте справочку; Налей полполовничка супчика; Колбаски полкило и т. п. В подобных случаях речь идет не о размерах предметов, не выражается также особо нежное к ним отношение, другими словами, оценочность экспрессивно окрашенных слов утрачивается. Обращение к таким формам обусловлено или ложным представлением о «вежливом стиле», или приниженным положением просителя, боящегося получить отказ от лица, к которому вынужден обращаться. Подобное использование экспрессивно-эмоциональной лексики часто отражает распределение социальных ролей в обществе.

У писателей, журналистов уменьшительные формы оценочных слов становятся источником иронической, сатирической окраски речи (одновременно и при смешении стилей): Ну до чего же мы все хорошие! До чего красивые и приятные! И вон тот, который старушку локотком отодвинул, а сам вместо нее в автобус сел! И вон тот, что переулочек уже трое суток метелочкой подметает… (Из газ.).

Отмечается также высокая степень употребительности в разговорной речи сниженных слов, утрачивающих в этом случае оттенки пренебрежительности, грубости (девчонки, мальчишки, бабка, тетка и др.): Бабка у меня хорошая; Мой мальчишка из армии возвращается; Девчонка с ним шла красивая.

Тенденция к стилистическому опрощению оценочной лексики не дает нам, тем не менее, права не учитывать эмоционально-экспрессивной окраски слов при их употреблении.

Вопросы для самопроверки.

1. Какие важнейшие критерии определяют стилистическое расслоение лексики?

2. Каковы стилистические особенности слов, которые входят в состав общеупотребительной лексики, и тех, которые не принадлежат к ней?

3. Как отражается на стилистической окраске слова его регулярное функционирование в определенном стиле?

4. Что называют функциональным стилем языка?

5. Какова классификация функциональных стилей русского языка?

6. Каковы особенности разговорного и просторечного стилей?

7. Какое отражение в толковых словарях получает функционально-стилевая закрепленность слов?

8. Что отличает эмоционально и экспрессивно окрашенные слова?

9. Какие слова входят в состав оценочной лексики?

10. Какие группы слов выделяются в составе эмоционально-оценочной лексики?

11. Как вы понимаете термин «экспрессивность»?

12. Какими пометами снабжены эмоционально-экспрессивные слова в толковых словарях?

13. Каково речевое использование слов, имеющих ту или иную стилистическую окраску?

14. Что приводит к нарушению стилистических норм при употреблении стилистически окрашенной лексики?

15. В каких случаях смешение стилистически контрастных слов может быть оправдано?

Упражнения.

37. I. Выпишите из «Словаря русского языка» С.И. Ожегова по пять слов со стилистическими пометами: бран., высок., upon., книжн., ласк., неодобр., офиц., презр., пренебр., прост., разе., спец., унич. Проверьте, какие пометы имеют эти слова в «Толковом словаре русского языка» под редакцией Д.Н. Ушакова.

II. Выпишите из «Толкового словаря русского языка» под редакцией Д.Н. Ушакова по пять слов с пометами: вульг., газетн., канц., офиц., поэтич., публ., ритор., спец., торж. Укажите, с какими пометами эти слова даются в «Словаре русского языка» С.И. Ожегова. Прокомментируйте разночтения в стилистической оценке лексики, если вы столкнулись с этим явлением.

38. Выделите в тексте слова, имеющие ту или иную стилистическую окраску, определите ее. За справками обращайтесь к толковым словарям.

Ищите кошку.

Однажды, когда я проходил студенческую практику в районной газете, меня вызвал к себе редактор. Он ткнул пальцем в бумажку, лежавшую на столе, и сказал: «Тут вот все цифры. Будешь писать о строительстве жилых домов». Я тут же сел за работу. Но чем больше я задумывался над будущим текстом, тем яснее понимал, что горю, как швед под Полтавой.

Я крутил своим пером и так, и эдак, но первые слова у меня почему-то все время складывались в такие фразы: «В нашем районе, как и во всей нашей области, уделяется особое внимание строительству новых квартир для трудящихся масс. В этом году сотни семей справят новоселье в благоустроенных квартирах». И так далее.

Я чувствовал, что эту статью, будь она напечатана, я не очень-то буду стремиться показать своим однокашникам по Литинституту, потому что нас учили бояться штампа и находить только свежие и поэтические строки. И тут будто бес схватил меня за ребро и заставил написать иной начальный абзац: «Тот, кто не сидел верхом на кастрюлях, перевернутых стульях, детских кроватках и прочем домашнем скарбе, кое-как заброшенном в кузов грузовика, который мчится по зеленым бульварам с чирикающими воробьями, – тот никогда не чувствовал всей прелести переезда на новую квартиру».

Тут я оживился: не ахти как, но приемлемо, по-человечески. Это ведь ликующий полет в новую жизнь!.. А дальше у меня все пошло как по маслу: нашлось место и для вдохновенных цифр, и для слов благодарности строителям. А кончал я статью рассказом о доброй старинной примете – при вселении в новый дом впереди себя надо обязательно пустить кошку. Тогда будет счастье и уют.

И последний аккорд: «Жалко, конечно, но мы немножко должны огорчить читателя: в этом году для всех переезжающих явно не хватит кошек».

Редактор прочел мой опус и, пожевав губы, спросил:

– Долго думал?

– Сегодня целый день и три года!

– ???

– Этот материал мне знаком. Я три года ждал новую квартиру.

– Та-ак, понятненько…

И назовем статью – «Где достать кошку?»?!

…Одним словом, статья была заказана другому. На следующее утро я прочел в газете: «В этом году сотни семей справят новоселье в благоустроенных, новых квартирах…» И так далее.

Из газет.

39. Выделите в тексте стилистически окрашенную лексику, разграничивая слова книжные и разговорные, высокие и сниженные.

То, к чему была так равнодушна его невеста, произвело на него впечатление, которое никак нельзя было предвидеть. Пресловутую квартиру, в которой самый воздух был сарафанный, Лужин посетил сразу после того, как добыл свой первый пункт, разделавшись с очень цепким венгром; партию, правда, прервали на сороковом ходу, но дальнейшее было Лужину совершенно ясно. Он вслух прочел безликому шоферу адрес на открытке («Приехали. Ждем вас вечером») и, незаметно преодолев туманное, случайное расстояние, осторожно попробовал вытянуть кольцо из львиной пасти. Звонок подействовал сразу: дверь бурно открылась. «Как, без пальто? Не впущу…»… «Опять в этой черной шляпище… Ну, что ж вы застыли? Вот сюда». Трость благополучно нырнула в вазоподобную штуку; бумажник, после второго совка, попал в нужный карман; шляпа повисла на крючке. «Вот и я, – сказал Лужин, – пфуф, пфуф». Она уже была далеко, в глубине прихожей; толкнула боком дверь, протянув по ней голую руку и весело исподлобья глядя на Лужина. А над дверью, сразу над косяком, била в глаза большая, яркая, масляными красками писанная картина. Лужин, обыкновенно не примечавший таких вещей, обратил на нее внимание, потому что электрический свет жирно ее обливал и краски поразили его, как солнечный удар. Баба в кумачовом платке до бровей ела яблоко, и ее черная тень на заборе ела яблоко побольше. «Баба», – вкусно сказал Лужин и рассмеялся: «Ну, входите, входите. Не распистоньте этот столик». Он вошел в гостиную и как-то весь обмяк от удовольствия, и его живот под бархатным жилетом, который он почему-то всегда носил во время турниров, трогательно вздрагивал от смеха.

В. Набоков.

40. Выделите в тексте оценочную лексику, указывая ее экспрессивную окраску и функционально-стилевую принадлежность. За справками обращайтесь к толковым словарям русского языка.

Познакомился сибиряк Колька с Валюшей самым идиотским способом – заочно. Служил вместе с ее братом в армии, тот показал фотографию сестры… Сразу несколько солдатских сердец взволновались – Валя была красивая. Запросили адрес, но брат Валин дал адрес только лучшему своему корешу – Кольке. Колька отправил в Москву свою фотографию и с фотографией – много «разных слов». Валя ответила… Завязалась переписка. Коля был старше Валиного брата на год, демобилизовался раньше, поехал в Москву один. Собралась вся Валина родня – смотреть Кольку. И всем Колька понравился, и Вале тоже. Куда с добром!.. Слава те господи! И живи. Она бабочка-то ничо, с карахтером, правда, но такая-то лучше, чем размазня кака-нибудь. Хозяйка. Живите с богом!

И так и уехала мать с мыслью, что сын живет хорошо.

Когда супруги после ее отъезда поругались из-за чего-то, Валя куснула мужа в больное:

– Что же мамочка-то твоя?.. Приехала и сиди-ит, как… эта… Ни обед ни разу не сготовила, ни с внучкой не погуляла… Барыня кособокая.

Колька впервые тогда шкваркнул жену по загривку. Она, ни слова не говоря, умотала к своим. Колька взял Нину, пошел в магазин, выпил, пришел домой и стал ждать. И когда явились тесть с тещей, вроде не так тяжко было толковать с ними.

– Ты смотри, смотри-и, парень! – говорили в два голоса тесть и теща и стучали пальцами по столу. – Ты смотри-и!.. Ты – за рукоприкладство-то – в один миг вылетишь из Москвы. Нашелся!.. Для тебя мы ее ростили, чтоб ты руки тут распускал? Не дорос! С ней вон какие ребята дружили, инженеры, не тебе чета…

– Что же вы сплоховали? Надо было хватать первого попавшего и в загс – инженера-то. Или они хитрее вас оказались? Как же вы так лопухнулись?

Тут они поперли на него в три голоса…

В. Шукшин.

Фразеология

§ 47. Понятие фразеологического сочетания слов.

Фразеология (гр. phrasis – выражение + logos – учение) – наука о сложных по составу языковых единицах, имеющих устойчивый характер: вверх тормашками, попасть впросак, кот наплакал, спустя рукава. Фразеологией называется также вся совокупность этих сложных по составу устойчивых сочетаний – фразеологизмов.

Фразеологизмы, в отличие от лексических единиц, имеют ряд характерных особенностей.

1. Фразеологизмы всегда сложны по составу, они образуются соединением нескольких компонентов, имеющих, как правило, отдельное ударение, но не сохраняющих при этом значение самостоятельных слов: ломать голову, кровь с молоком, собаку съел. (Не принадлежат к фразеологизмам предложно-падежные сочетания типа с кондачка, под мышкой.)

2. Фразеологизмы семантически неделимы, они имеют обычно нерасчлененное значение, которое можно выразить одним словом: раскинуть умом – «подумать», пятое колесо в телеге – «лишний», вверх тормашками – «навзничь», кот наплакал – «мало» и т. д. Правда, эта особенность свойственна не всем фразеологизмам. Есть и такие, которые приравниваются к целому описательному выражению: садиться на мель – «попадать в крайне затруднительное положение»; нажимать на все педали – «прилагать все усилия для достижения или выполнения чего-либо». Такие фразеологизмы возникают в результате образного переосмысления свободных словосочетаний.

3. Фразеологизмы в отличие от свободных словосочетаний характеризует постоянство состава. Тот или иной компонент фразеологизма нельзя заменить близким по значению словом, в то время как свободные словосочетания легко допускают такую замену. Например, вместо кот наплакал нельзя сказать «кошка наплакала», «котенок наплакал», «щенок наплакал», вместо раскинуть умом – «разбросить умом», «раскинуть головой»; (ср. свободные словосочетания: читаю книгу, просматриваю книгу, изучаю книгу; читаю роман, читаю повесть, читаю сценарий).

Однако некоторые фразеологизмы имеют варианты: от всего сердца – от всей души, наводить тень на плетень – наводить тень на ясный день. Тем не менее, существование вариантов не означает, что в этих фразеологизмах можно произвольно обновлять состав: нельзя сказать «от всего духа», «от всего сознания», а также «наводить тень на забор» (на ясное утро).

4. Фразеологизмы отличает воспроизводимость. В отличие от свободных словосочетаний, которые строятся нами непосредственно в речи, фразеологизмы употребляются в готовом виде, такими, какими они закрепились в языке, какими их удерживает наша память. Так, сказав закадычный, мы обязательно произнесем друг (не: приятель, знакомый, юноша, товарищ); заклятый может быть только враг (не: недруг, вредитель). Это свидетельствует о предсказуемости компонентов фразеологизмов.

5. Большинству фразеологизмов свойственна непроницаемость структуры: в их состав нельзя произвольно включать какие-либо элементы. Так, зная фразеологизм потупить взор, мы не вправе сказать «низко потупить взор», «еще ниже потупить взор», «потупить печальный взор» и т. д. Исключение составляют фразеологизмы, которые допускают вставку некоторых уточняющих слов: разжигать страсти – разжигать роковые страсти.

Структурной особенностью отдельных фразеологизмов является наличие у них усеченной формы наряду с полной: пройти сквозь огонь и воду (…и медные трубы); выпить чашу – выпить горькую чашу (…до дна); семь раз отмерь (…один раз отрежь). Сокращение состава фразеологизма в подобных случаях объясняется стремлением к экономии речевых средств.

6. Фразеологизмам присуща устойчивость грамматической формы их компонентов: каждый член фразеологического сочетания воспроизводится в определенной грамматической форме, которую нельзя произвольно изменять. Так, нельзя сказать «бить баклушу», «вытачивать лясу», заменив формы множественного числа: баклуши, лясы формами единственного числа, не употребляют полное прилагательное вместо краткого во фразеологизме на босу ногу и т. д. Лишь в особых случаях возможны вариации грамматических форм в составе отдельных фразеологизмов: греть руку – греть руки; слыхано ли дело – слыханное ли дело.

7. Для большинства фразеологизмов характерен строго закрепленный порядок слов. Например, нельзя переставить компоненты в фразеологизмах все течет, все изменяется, ни свет ни заря; кровь с молоком и др. В то же время фразеологизмы глагольного типа, т. е. состоящие из глагола и зависящих от него слов, допускают перестановку компонентов: набрать в рот воды – в рот воды набрать; не оставить камня на камне – камня на камне не оставить.

Неоднородность структуры ряда фразеологизмов объясняется тем, что фразеология объединяет довольно пестрый языковой материал, причем границы некоторых фразеологических единиц очерчены недостаточно определенно.

§ 48. Основные типы фразеологических единиц русского языка.

Исследование всего множества фразеологизмов русского языка предполагает их классифицирование по самым разнообразным признакам. В.В. Виноградов предложил одну из наиболее известных и широко распространенных в лингвистике классификаций, основанную на различной степени идиоматичности (немотивированности) компонентов в составе фразеологизма.

Выделяется три типа фразеологизмов.

1. Фразеологические сращения – устойчивые сочетания, обобщенно-целостное значение которых не выводится из значения составляющих их компонентов, т. е. не мотивировано ими с точки зрения современного состояния лексики: попасть впросак, бить баклуши, ничтоже сумняшеся, собаку съесть, с бухты-барахты, из рук вон, как пить дать, была не была, куда ни шло и под. Мы не знаем, что такое «просак» (так в старину называли станок для плетения сетей), не понимаем слова баклуши (деревянные заготовки для ложек, изготовление которых не требовало квалифицированного труда), не задумываемся над значением устаревших грамматических форм ничтоже (нисколько), сумняшеся (сомневаясь). Однако целостное значение этих фразеологизмов понятно всякому русскому человеку. Таким образом, этимологический анализ помогает прояснить мотивировку семантики современного фразеологического сращения. Однако корни фразеологизма порой уходят в столь отдаленные времена, что лингвисты не приходят к однозначному выводу об их происхождении[18]18
  См., например, различия в трактовке фразеологизма «трусу праздновать» у Б.А. Ларина и Н.А. Мещерского в кн.: Мокиенко В.М. Славянская фразеология. М., 1989. с. 18–19.


[Закрыть].

Фразеологические сращения могут включать в свой состав устаревшие слова и грамматические формы: шутка сказать (не шутку!), сыр бор разгорелся (не сырой!), что также способствует семантической неразложимости оборотов.

2. Фразеологические единства – устойчивые сочетания, обобщенно-целостное значение которых отчасти связано с семантикой составляющих их компонентов, употребленных в образном значении: зайти в тупик, бить ключом, плыть по течению, держать камень за пазухой, брать в свои руки, прикусить язык. Такие фразеологизмы могут иметь «внешние омонимы», т. е. совпадающие с ними по составу словосочетания, употребленные в прямом (неметафорическом) значении: Нам предстояло плыть по течению реки пять дней; Меня так подбросило на ухабе, что я прикусил язык и страдал от боли.

В отличие от фразеологических сращений, утративших в языке свое образное значение, фразеологические единства всегда воспринимаются как метафоры или другие тропы. Так, среди них можно выделить устойчивые сравнения (как банный лист, как на иголках, как корова языком слизала, как корове седло), метафорические эпитеты (луженая глотка, железная хватка), гиперболы (золотые горы, море удовольствия, насколько хватает глаз), литоты (с маковое зернышко, хвататься за соломинку). Есть и фразеологические единства, которые представляют собой перифразы, т. е. описательные образные выражения, заменяющие одно слово: за тридевять земель – «далеко», звезд с неба не хватает – «недалекий», косая сажень в плечах – «могучий, сильный».

Некоторые фразеологические единства обязаны своей экспрессивностью каламбуру, шутке, положенным в их основу: дырка от бублика, от жилетки рукава, сам не свой, без году неделя, зарезать без ножа. Выразительность иных строится на игре антонимов: ни жив ни мертв, ни дать ни взять, ни богу свечка ни черту кочерга, более или менее; на столкновении синонимов: из огня да в полымя, ум за разум зашел, переливать из пустого в порожнее, вокруг да около. Фразеологические единства придают речи особую выразительность и народно-разговорную окраску.

3. Фразеологические сочетания – устойчивые обороты, значение которых мотивировано семантикой составляющих их компонентов, один из которых имеет фразеологически связанное значение: потупить взор (голову) (в языке нет устойчивых словосочетаний «потупить руку», «потупить ногу»). Глагол потупить в значении «опустить» имеет фразеологически связанное значение и с другими словами не сочетается. Еще пример: щекотливый вопрос (ситуация, положение, обстоятельство). Прилагательное щекотливый означает «требующий большой осмотрительности, такта», но возможности его сочетаемости ограниченны: нельзя сказать «щекотливое предложение», «щекотливое решение» и т. п.

Фразеологически связанное значение компонентов таких фразеологизмов реализуется только в условиях строго определенного лексического окружения. Мы говорим бархатный сезон, но не скажем «бархатный месяц», «бархатная осень»; повальная эпидемия, но не «повальная заболеваемость», «повальный насморк»; поголовные аресты, но не «поголовная реабилитация», «поголовное осуждение» и т. д.

Фразеологические сочетания нередко варьируются: насупить брови – нахмурить брови; затронуть чувство гордости – задеть чувство гордости; одержать победу – одержать верх, потерпеть крах – потерпеть фиаско (поражение); страх берет – злость (зависть) берет, сгорать от нетерпения – сгорать от стыда и т. д.

В речи встречаются случаи контаминации компонентов фразеологических сочетаний: «играет значение» – «имеет роль» (вместо имеет значение – играет роль), «предпринять меры» – «принять шаги» (вместо принять меры – предпринять шаги), «уделить значение» (из уделить внимание – придавать значение), «оказать значение» (из оказать внимание – придавать значение). Такие ошибки носят ассоциативный характер и воспринимаются как резкое нарушение нормы.

Эту классификацию фразеологизмов часто дополняют, выделяя вслед за Н.М. Шанским так называемые фразеологические выражения, которые также устойчивы, однако состоят из слов со свободными значениями, т. е. отличаются семантической членимостью: Счастливые часов не наблюдают; Быть или не быть; Свежо придание, а верится с трудом. В эту группу фразеологизмов относят крылатые выражения, пословицы, поговорки. К тому же многие фразеологические выражения имеют принципиально важную синтаксическую особенность: представляют собой не словосочетания, а целые предложения.

Стремление отделить фразеологические выражения от собственно фразеологизмов побуждает лингвистов искать более точное для них наименование: иногда их называют фразеологизированными сочетаниями, фразеологизированными выражениям и. Уточняя понятие, иногда к сочетаниям этого типа предлагают относить не все пословицы и поговорки, а только те, которые приобрели обобщенно-переносный метафорический смысл и воспринимаются как единицы, близкие к собственно фразеологизмам: человек в футляре, с корабля на бал, после дождичка в четверг, звездный час и т. п.

Таким образом, в выделении четвертой, последней из рассмотренных, группы фразеологизмов ученые не достигли единства и определенности. Разночтения объясняются многообразием и неоднородностью самих языковых единиц, которые по традиции зачисляют в состав фразеологии.

В основу иной классификации фразеологизмов положены их общеграмматические особенности. При этом предлагаются следующие типологии фразеологизмов русского языка.

1. Типология, основанная на грамматическом сходстве компонентного состава фразеологизмов. Выделяются следующие их типы:

1) сочетание прилагательного с существительным: краеугольный камень, заколдованный круг, лебединая песня;

2) сочетание существительного в именительном падеже с существительным в родительном падеже: точка зрения, камень преткновения, бразды правления, яблоко раздора;

3) сочетание имени существительного в именительном падеже с существительными в косвенных падежах с предлогом: кровь с молоком, душа в душу, дело в шляпе;

4) сочетание предложно-падежной формы существительного с прилагательным: на живую нитку, по старой памяти, на короткой ноге;

5) сочетание глагола с существительным (с предлогом и без предлога): окинуть взором, посеять сомнения, взять в руки, взяться за ум, водить за нос;

6) сочетание глагола с наречием: попасть впросак, ходить босяком, видеть насквозь;

7) сочетание деепричастия с именем существительным: спустя рукава, скрепя сердце, сломя голову.

2. Типология, основанная на соответствии синтаксических функций фразеологизмов и частей речи, которыми они могут быть замещены. Выделяются такие типы фразеологизмов:

1) именные фразеологизмы: краеугольный камень, лебединая песня. В предложении они выполняют функции подлежащего, сказуемого, дополнения; по характеру связей с другими словами в сочетании могут управлять каким-либо членом и быть управляемыми;

2) глагольные фразеологизмы: водить за нос, окинуть взором. В предложении выполняют роль сказуемого; в сочетании с другими словами могут согласоваться, управлять и быть управляемыми;

3) адъективные фразеологизмы: косая сажень в плечах, себе на уме, кровь с молоком, на рыбьем меху. Они имеют значение качественной характеристики и, подобно прилагательным, выступают в предложении в функции определения или именной части сказуемого;

4) наречные, или адвербиальные, фразеологизмы: на живую нитку, спустя рукава, скрепя сердце, с глазу на глаз. Они, подобно наречиям, характеризуют качество действия и выполняют в предложении роль обстоятельств;

5) междометные фразеологизмы: ни пуха ни пера!; черта с два!; ни дна тебе ни покрышки!; в добрый час! Подобно междометиям, такие фразеологизмы выражают волеизъявление, чувства, выступая как отдельные нерасчлененные предложения.

Можно систематизировать фразеологизмы и по другим признакам. Например, с точки зрения звуковой организации все фразеологизмы разделяются на упорядоченные по своей фонике и нейтральные. В составе первых объединяются фразеологизмы с выраженной ритмической организацией: ни кола ни двора, тише воды ниже травы, ни бе ни ме ни кукареку; с рифмующимися элементами: Федот да не тот, гол как сокол; со звуковыми повторами (ассонансами и аллитерациями): шерочка с мошерочкой, держи язык за зубами, и так и сяк, то там то тут.

Интересна классификация фразеологизмов по их происхождению. В этом случае следует выделить исконно русскую фразеологию, в состав которой войдут фразеологизмы общеславянские (гол как сокол, ни рыба ни мясо, брать за живое), восточнославянские (ни кола ни двора, при царе Горохе, подложить свинью), собственно русские (с гулькин нос, всем миром, отложить в долгий ящик, во всю ивановскую, сматывать удочки, тянуть канитель). Первые имеют соответствия в других славянских языках, вторые – только в украинском и белорусском, а третьи характерны только для русского языка.

В особую группу выделяют фразеологизмы, заимствованные из старославянского языка: запретный плод, земля обетованная, исчадие ада, манна небесная, притча во языцех, хлеб насущный, в поте лица, кость от кости, глас вопиющего в пустыне, вавилонское столпотворение. Их источником были христианские книги (библия, евангелие), переведенные на старославянский язык.

Значительную часть составляют фразеологизмы, пришедшие в русский язык из античной мифологии: ахиллесова пята, гордиев узел, прокрустово ложе, дамоклов меч, авгиевы конюшни, драконовы законы, танталовы муки, между Сциллой и Харибдой, колесо фортуны, сады Семирамиды. Большинство этих фразеологизмов известно и в других языках, так что следует подчеркнуть интернациональный характер крылатых сочетаний, корнями уходящих в античность.

Немало фразеологизмов заимствовано из европейских языков и в более позднее время. Это преимущественно ставшие крылатыми цитаты из всемирно известных художественных произведений: Быть или не быть (В. Шекспир); Оставь надежду всяк сюда входящий (А. Данте); буря в стакане воды (Ш. Монтескье), принцесса на горошине (Г.X. Андерсен). Некоторые крылатые слова приписываются великим ученым, мыслителям: А все-таки она вертится (Г. Галилей); Я знаю только то, что ничего не знаю (Сократ); Я мыслю, значит существую (Р. Декарт).