Текст книги "Магия уюта (СИ)"

Автор книги: Дина Зарубина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 34 страниц)

46

– Намиловались?

На ехидную ухмылку донны Стафф мы не обратили внимания. Мы и сотой доли не сказали друг другу! А пока просто сидели в обнимку на балконе между фикусом и столиком с лимонной водой.

Тармель переваривал новости о том, что маму ищут и у нас есть сестренка. Нелли и Джастин тактично нас покинули, и резались в карты в комнате Кая.

– Мальчику пора обедать, а нам пора идти, – заявила донна Стафф.

– Куда? – простонала я. Отрываться от Тармеля вот сейчас? Это жестоко!

– В архив. Мне помощь требуется. Срочно!

Пришлось вставать и идти.

В царстве доны Стафф бчло чисто и пусто. Ни пылинки на стеллажах, воздух свежий, вентиляция работала, как надо.

– Ох, и глупые ж вы, маги, как я погляжу, – донна Стафф сняла кофеейник с плитки и налила мне в чашку. – Все на магию рассчитываете, штиблеты-амулеты, мангалы-ритуалы…

– А что?

– Головой надо думать! – донна Стафф выразительно постучала по голове пальцем. – Вот где можно спрятать девушку, чтоб ее никто не обнаружил и лишнего взгляда не бросил?

– На кладбище?

Донна Стафф даже руками всплеснула от моей непонятливости.

– Все там будем, а до того? Ну? Думай же!

Думать не хотелось. Хотелось держать руку брата в руке. Это ж надо быть такой слепой и не узнать его! Хотя, конечно, тот щупленький семилетка и этот развитый подросток – два совсем разных мальчика.

– Розу прячут среди роз, лист в лесу, а девушку следует прятать в борделе. Вот у нас было дело, бриллиант спрятали в шкатулку со швейной дребеденью на самом видном месте, и даже крышку не закрыли. И никто не нашел! Три обыска! Самые лучшие агенты искали! – донна Стафф воздела пухленький палец к небу.

– Хорошо, – покорно кивнула я.

– Какую примету твоей матери надо было скрыть? Основную примету? Сама-то она самая обычная невзрачная женщина, каких миллион. Средний рост, среднее сложение, средняя внешность. Ну?

– Младенца?

– Начинаешь соображать, – похвалила донна Стафф. – Где спрятать младенца?

– В борделе? – удивилась я. И тут же получила кофейной ложечкой по лбу.

– Среди других младенцев! Ну!

Я потерла лоб. Где может быть множество других младенцев? Я открыла рот, пораженная догадкой.

– Мать, поди, не глупее тебя, – донна Стафф отпила глоточек кофе. – Такую простую вещь сообразила. И персонал там всегда требуется, потому что жалованье кошачьи слезы, а то и вовсе трудницы служат.

– Донна Стафф! Вы гениальный сыщик! – искренне сказала я, прижав руку к сердцу. – Вы удивительная!

– Я вот тут список составила, – донна Стафф достала листок. – Не так уж и много их.

– Всего восемь? – возрадовалась я. – Да мы их за три дня все объедем!

– Кто это «мы»? – сварливо спросила старушка.

– Ну, мы с вами? Разве нет?

– Стара я уже ноги бить! – возмутилась донна Стафф. – Моя работа головой. Ногами это уж вы, молодежь, давайте, шевелите.

– Да как?! Просто придти и спросить? Меня в три шеи погонят оттуда!

– Ничего не погонят! Я тут жалобы прислала в управление и храм, что воруют, антисанитария там и полное равнодушие к детям.

– Жалобы, вы?! Зачем? – я округлила глаза.

– Затем, что на такую жалобу положено реагировать! Комиссию пришлют. И не в одно место, а во все сразу. Храмовник, счетовод, лекарь, следователь и кто-то для ведения протоколов. Так что пустят, можешь смело нос совать куда угодно. Любые вопросы задавать. Я тебя вписала в комиссию. Ты же на коронной службе, дипломированный маг, временно приписана к нам, почему бы и нет?

– Донна Стафф! – я восхищенно похлопала в ладошки.

– Это хорошая новость, – помрачнела донна Стафф и увела глаза в угол.

– Есть и плохая? – догадалась я.

– От нас поедет Блум. Эстевио Блум. Как самый бесполезный.

– О, нет!

– О, да! – передразнила меня донна Стафф.

– Донна Стафф! Я все поняла и буду вниматльной и соторожной!

– Куда вскочила?! Ты кого искать будешь?

– Маму!

– А она при виде комиссии в лавку пойдет! В прачечную, в трапезную, в кладовую! Ты что весь персонал будешь выстраивать в одну шеренгу и смотреть? Такого никто не позволит, кто-то при детях неотлучно находится, все остальные работают!

– Тогда буду искать сестренку!

– И она тебе скажет «Здравствуй, Ирма, как хорошо, что ты меня нашла?».

Я покраснела.

– Ты же не знаешь, какая она, крупная или мелкая, светлая или темненькая, может, вообще, лысая пока! Ты новорожденного от двухмесячного отличишь? От четырехмесячного? Полугодовалого?

– Обижаете, донна Стафф! У меня подруга рожала, я ее за руку держала весь процесс! И дитя рассмотрела очень внимательно, интересно же!

– То есть в младенцах разбираешься? – прищурилась донна Стафф.

– Сейчас девочке четыре, четыре с половиной месяца, раз в мае родилась. Сорок дней после родов в храм не пускают, вот мама и не успела ее записать. Значит, она поднимает голову и грудь, держась на ручках, – уверенно отрапортовала я. Мне Салли про все-все писала. – Переворачивается, хватает игрушки, узнает людей, смеется, гулит, слоги говорит.

– Молодец, Ирма, – похвалила меня донна Стафф. – Обычно такое на своих детях изучают, а ты на чужом изучила. Будем надеяться, все сложится удачно, и ты найдешь сестру. Дальше что?

– Заберу?

Донна Стафф с сомнением почесала нос.

– Кто же тебе ее отдаст? Ты незамужняя донья, без определенноо места жительства. Плюс – магичка. Минус – все остальное.

– Там с нами храмовник поедет! Установить родство можно.

– Можно. Но будет ли так безопаснее для малышки? Признаешь сестрой заберешь, значит непременно привлечешь внимание.

– И что делать?

– Работать! Никто не обещал, что она окажется в нашей провинции. В Кэллавейне двенадцать провинций, если что.

***

Лохматое облако плыло против ветра, изредка поскрипывая. Видимость замаскировали, а звуки отсечь забыли. Поэтому бойцы шептались или объяснялись жестами. Группе захвата придали мага, водника высокого уровня.

Проклятое море-пустыню увидели между отрогами и свернули к северу.

Лошади у злодеев были, не станут же они сидеть и ждать, что портал выплюнет донью Ирму обратно? Конечно, они двинулись к единственному здесь поселку, и именно на лошадях, а не на летучих крокодилах.

Мар Абеши, вызванный для консультации, рассмотрел рисунки, взвыл от восторга и слезно просился с ними, но его не взяли. Боевая операция, не научная! Но Эммет сказал, что древние «па́кши-моса́ли» не спускаются вниз, гнездятся очень высоко, потому что ближе к земле их хватали хищные длинношеие «байли», от которых в земле находят только кости. Высотой ящеры были с шестиэтажный дом.

– Если могли сохраниться в этом углу и они, то ноги с гондолы спускать не рекомендуется, – пошутил командир.

– А если этакая летучая дрянь на баллон кинется? Пропорет?

– Не должна, – глухо ответил Габриэль. Ирма замагичивала, а она все делала добросовестно.

Ах, Ирма! Она должна быть уже в поместье, вроде бы с Эдалем они нашли общий язык, ей там будет хорошо. Он вообще подарит ей это поместье! Вот вернется и все оформит. Наследников у него нет, производство она знает, Саймон и Крейг ей помогут, будут у Кэллавейна воздухолеты, а он устал. Не может он больше! Мало того, что выгорел, так еще и любимая девушка мимо пальцев проскользнула. Он и не понял, что любимая. Не успел ей сказать. Габриэль заскрипел зубами.

– Если подлетит, мы тварь сразу снимем! – боец похлопал по арбалету.

– Мар Абеши с тебя снимет голову и чучелко набьет. Не вздумайте!

– А что это за хижина на уступе?

– Катабский пограничный пост.

– А наш где?

– Нету. Не пользуются этой дорогой уже лет двадцать. С нашей стороны лавина все разнесла, с катабской сель.

Мар Малакаль посмотрел на хижину на отвесной скале и решил туда переехать. Насовсем. Там никто не будет его тормошить, хлопать по плечу, лезть с разговорами. А с крокодилами он договорится. Если на них можно летать, то и вовсе неплохо будет.

– Тихо! – командир щелкнул пальцами.

Три всадника пробирались между высоких елей.

– Если снег подтоплю, лошади ноги переломают, а люди убьются, – прошептал маг. – Нам же живые нужны?

– Сделаем проще. Скорее всего, они к озеру идут, – командир указал рукой. – Дон Гэбри, опередим их немножко.

Усталые всадники вышли на берег лесного озера, спешились и кинулись к воде. Крулый артефакт лежал на берегу, притворяясь камушком и ждал активации.

Командир счел, что злодеи встали достаточно кучно и разогнул проволочку на парном артефакте. Плотный клуб зеленоватого дыма вспух, разросся, накрывая с головой людей и лошадей. Лошади захрапели, люди матерились, но скоро все звуки исчезли. Дым начал постепенно рассеиваться.

Бойцы взялись за тросы.

– Пора!

– Уснули? А, все равно квелые, пошли, ребятки!

– Ах ты ж! – Бойцы потащили из озера паренька. Ведомый инстинктом, он пополз к воде, да так и упал, головой вниз. – Утоп?

– Пропустите-ка! – водник подбежал к пареньку и стал извлекать воду из его легких.

Через минуту паренек сделал судорожный вздох, но пока был без сознания.

– Явно местный, что с ним делать?

– А ничего, нам он ни к чему, – командир посмотрел на любовно и плотно увязанных злодеев. – Припас у него есть, лошадей оставим, пусть домой проваливает. Поднимаем, ребятки, этого кабана!

Заскрипела лебедка в гондоле, поднимая Говарда Энгу на борт. Так же подняли и второго.

– Дон Гэбри, вы бы посмотрели? Черный маг по вашей части, нет ли у него ничего такого? На зубах там, или вшитого под кожу?

С Миристена содрали всю одежду, украшения, амулеты. Прощупали, просмотрели, в рот заглянули и с другой стороны не поленились. Одежду кинули прямо поверх, глаза завязали и всунули кляп. Руки связали не просто за спиной, а каждый палец зафиксировали отдельно на специальной распорке-колодке. Так положено магов увязывать, бойцы свое дело знали.

Командир улыбался: удачная операция, все живы, никто не пострадал, задание выполнено.

Через пять минут едва слышно поскрипывающее лохматое облако неспешно удалялось на юг, проплывая над вершинами гигантских горных елей.

Пастушок открыл глаза и помотал головой.

Что случилось? Он в озеро свалился? Где его спутники? Бросили его и лошадей? Да и демон с ними, он тут все знает и в лесу не пропадет! И припас делить не придется, а ему точно до дома достанет. Нож на месте, арбалет на месте, ну и ходу, ходу домой! Дома мамка пирогов напечет с ливером, они теперь смогут еще коз купить, и сестра не голой замуж пойдет, пять коз отличное приданое!

Ему щедро заплатили, чтоб привел лошадей к вершине, он привел, значит, деньги отработал. Паренек проверил кошель за пазухой. Все цело. А куда двое мужиков и девка пропали, вовсе не его дело! Он-то живой и здоровый.

Мало ли тут чего непонятного творится, экспедиции целиком пропадали, не то, что двое чужаков. Тут и Горная старуха, и Лесной Человек, и Царица Змей, и подгорные гоблины…

47

Мне казалось, в меня навсегда въелся запах кипяченого молока и подгорелой каши. Уныния и скорби.

Пятый приют встретил нас так же, как и предыдущие четыре. Точно такая же начальница с встревоженным взглядом, точно такой же замотанный персонал, запах кипятящихся пеленок и щелока.

Такая же коричневая плитка на полу, такие же голые стены. Темно-зеленые до половины, выше побеленные. Да что у них, кроме темно-синей, темно-зеленой и коричневой, других красок нет? Сиротские спальни с рядами идеально заправленных кроваток наводили тоску.

Комиссия сразу распалась. Намеренно, потому что начальница не могла разорваться и сопровождать каждого. Да и быстрее так было провести инспекцию. Счетовод привычно направился в кабинет начальницы и потребовал счетные книги, дон Блум со скучающим видом последовал на склад, храмовник в трапезную, а лекарь начал пересчитывать пузырьки с лекарствами в медпункте.

– Донья, давайте посмотрим ясельную группу, – со вздохом обратилась я к перепуганной молоденькой послушнице. – До года есть подкидыши?

– Шестеро, донья.

В темноватом помещении под окном стояло шесть кроваток. В углу стеллаж со стопками пеленок и марлевых треугольных подгузников, два пеленальных столика. Тазы, ванночка, кувшины.

– Почему дети под окном? Не простынут?

– Детям нужен воздух и солнечный свет, – робко ответила послушница. – У нас нет возможности вывозить их на прогулку в колясках, хотя бы так… к обеду мы переносим их к той стене.

Я начала задавать скучные вопросы, как часто производится уборка, кормление и мытье. Чем кормят малышей.

– Нам повезло, донья! – Расцвела послушница. – У нас есть грудное молоко! Одна донна потеряла своего ребенка и пришла трудиться к нам. Она подкармливает всех понемножку и ухаживает за малышами.

– А где же эта самоотверженная, благочестивая донна? Почему она просто не взяла себе ребенка на воспитание?

Послушница вспыхнула.

– Муж у нее погиб, а свекровь выгнала из дома, как не стало ребенка! Ей некуда идти, а здесь она нужна. Донна Лаура прекрасная женщина! Мы все молимся за нее! Дети стали спокойнее спать и меньше болеть, у нас ни один малыш не умер за эти четыре месяца!

– И часто умирали? – заинтересовалась я.

– Это же дети, они часто болеют… и умирают, – глаза послушницы потухли.

– А просто нанять кормилицу в деревне?

– Это дорого, донья. У приюта нет столько денег. Но есть козы.

– Козье детям полезнее, чем коровье, – согласилась я, доставая амулет.

– Это зачем?

– Проверка магии.

– У младенцев? Начинают смотреть в два года, – нахмурилась послушница.

– Есть новые методики, – напустила тумана я. – Наука не стоит на месте.

– Но у детей каналы не сформированы! Что тут можно проверять?

– Проверяем предрасположенность! Не мешайте, донья. Лучше приведите эту чадолюбивую благородную донну Лауру. Я хочу лично поблагодарить ее.

– При детях неотлучно кто-то должен быть, – не сдалась послушница. Я прямо восхитилась! Препираться с инспектором не каждая решится.

– Ваша преданность детям вызывает уважение. Тогда пошлите кого-нибудь за донной Лаурой.

Я уже обследовала четверых и амулет остался холодным. Еще двое и можно ехать в Берсебу.

Пятая девочка… нет.

Последняя точно не подходит, глаза черные и смуглая кожа. Похожа на катабку. В нашей семье таких детей случиться не могло.

Отец… Кристиан Тиман убил бы маму за такое дитя, не отходя от колыбельки. Однако, в свете его полной беспринципности и гнусных подвигов… Амулет вдруг нагрелся, и я выронила его от неожиданности прямо на ребенка. Девочка захныкала, кривя ротик.

– О боги! Бедная… девочка! – у меня сердце оборвалось. Бедная мама! Бедные мы!

Нянечка торопливо подбежала и качнула кроватку.

– Почему бедная? – покачивание не помогло, смуглянка решила провентилировать легкие всерьез.

– С такой внешностью в Кэллавейне у девочки нет шансов на хорошую жизнь и удачное замужество, – я торопливо подобрала амулет и сунула его в карман.

– В Берсебе много смуглых мужчин! С золотистой и даже оливковой кожей! – горячо возразила послушница. – Говорят, это наследие орков, когда-то населявших здешние горы.

Дверь распахнулась, влетела невысокая женщина в серой рясе и тут же выхватила вопящего ребенка из кроватки. Крик прекратился, будто выключили.

Мы облегченно выдохнули. Крик младенца невыносим!

– Да, Белла не успела завести остальных, – улыбнулась послушница. – Донна Лаура, у нас инспекция, девушка-маг проверяла малышей.

– Спасибо, Лина, иди, я здесь справлюсь, – очень ровно и спокойно ответила донна Лаура, отвернувшись и прижимая к себе малышку.

А у меня так горло перехватило, что я и сказать ничего не могла. Только слезы хлынули неудержимой волной.

– Ну что ты, Ирма, – устало сказала мама, поворачиваясь. – Хватит. Ты служишь при храме?

– Нет, в полиции, – я прикусила костяшки пальцев, чтоб не завыть в голос. Мамочка!

Я уткнулась лицом в ее плечо. Но нет, ничего знакомого. Мама обожала груши и всегда ими пахла. Сейчас от нее пахло только молоком, хлебом, пеленками и отваром ромашки.

– Как ты выросла! Выше меня стала, – мама погладила меня по руке свободной рукой.

– Мама, у меня в Лундази служебная квартира, поехали ко мне? Я смогу вас прокормить!

– А детей на кого брошу? Они мне за это время все родными стали!

– Мама, тебя ищут.

– То есть, эта инспекция не случайность? – мама прижала Беллу крепче. – Но ты хоть веришь, что я не убивала Кристиана?

– Нет, мам. Ты раскажи мне, что случилось? Тебя не обвиняют, но активно ищут.

– Еще бы, – грустно улыбнулась мама. – Беллочка принцесса. И одаренная магичка.

Я громко застонала. Только этого нам не хватало!

***

Девочки, спасибо за комментарии, Наталья, очень приятно получит награду! Спасибо, что читаете! А вот и принц.

***

Десятый принц посмотрел вверх. Яму для него действительно нашли глубокую. Ладно бы, если бы сквозь решетку было видно солнце! Но нет, там только виднелись темные своды старой крепости. А он так соскучился по небу, солнцу, простору, вольному ветру! Это Керим придумал хитрый план. Он вообще отличался большой хитростью, ссорил и мирил братьев, кк заблагорассудится, интриговал, планировал.

Он его сбил с пути! Сказал, что если Альшам приведет маленьких магов, отец непременно сделает его наследником. С детьми проще, они лучше привыкают к неволе, не пытаются себя убить, а если с ними хорошо обращаться, то вырастают вполне преданными и благодарными магами. Свой раб-маг! Стоили они ужасно дорого, каждый аристократ стремился иметь такого в своей свите. Свой лекарь, свой поэт, свой маг…

Альшам привык сражаться честно, но уж очень сочно Керим расписывал блага, которые прольются на долю Альшама.

А вместо благ ему достались пинки, ругань, проклятия и унижения. Всех его воинов казнили, а его оставили гнить в яме, сообщив, что ведутся переговоры, вдруг султан захочет вернуть домой сына? Но кому нужен неудачник? У него семнадцать сыновей. Одним меньше, никто и не заметит.

Нет, он не зверь, детям никто не причинил бы вреда! Взять сонными, надеть ошейники, перевезти в Катабию. В планах это виделось простым и легким. Они не собирались сражаться! Просто почему-то вместо тихого и абсолютно безопасного похода получился пожар, взрыв, детей уморили слишком сильной порцией сон-травы… Наставники бросились в бой, откуда-то взялась полиция. А уж про летучий пузырь, с которого его лучших воинов расстреляли, как мишени в тире… Альшам заскрипел зубами.

Сверху слышались редкие шаги, негромкие разговоры. Его даже не допрашивали толком! За две недели его подняли один раз наверх, посмотреть казнь. Впечатлило его так, что он блевал половину ночи, и следующие три – не мог спать из-за кошмаров.

Это же Каэллавейн! В Катабии привыкли считать их слишком мягкими, уязвимыми, разве это достойные противники? Они трусливые болтуны, лишь по несправедливости судьбы обладающие магией. Конечно, они не ровня отважным сынам пустыни.

Но король Даэнир показал, что он умеет быть жестким и жестоким.

Альшам вздрогнул, вспомнив окровавленные крючья, раздирающие плоть, молот разбивающий кости и крики его людей. Он привел их на помост палача своим непродуманным решением. О, зачем он послушался Керима!

Изредка ему швыряли объедки, и он радовался каждой заплесневелой корке. Если султан ничего не ответит королю Даэниру, он сдохнет тут! Скрючившись в грязи, в нечистотах, так и не увидев голубого неба.

– Эй, ты не сдох еще, сын крокодила и гиены? – крикнул вдруг стражник.

Альшам застонал. Воды ему тоже не давали, но между стен сочилась влага, он слизывал ее распухшим языком. Поэтому и дно ямы было покрыто липкой дрянью выше щиколоток. Первые сутки он стоял, брезгуя опуститься в зловонную жижу, а потом ему стало все равно.

– Ползи наверх, урод! – в яму опустился шест с набитыми перекладинами.

Наверху стояло два больших ведра воды. Холодной, но божественно чистой! Он пил прямо через край, постанывая от наслаждения. Как животное.

Стражники вздернули его на ноги, быстро и ловко содрали остатки халата и штанов, облили водой и сунули ему хлопковые штаны и рубашку. Почти дерюга. Ему! Носившему только сирский шелк, чапильскую парчу и тарайский бархат! Сейчас же он касался грубого сатина дрожащими пальцами и плакал.

На шее застегнули строгий ошейник шипами внутрь. Руки сковали за спиной.

– Топай, – несильный толчок в спину направил его в коридор.

Альшам шел и думал, что в яму он больше не вернется. Он лучше размозжит себе голову об стену или выпрыгнет в окно.

Заглядевшись на сноп солнечных лучей, льющихся из окна под потолком, Альшам совершенно не обратил внимание на обстановку убогой комнаты. Стул, стол, столик в углу, стул у стены. Ни жаровни, ни пыточного инструмента.

– Садись, – его толкнули на стул в углу, а цепь от ошейника пристегнули к кольцу на стене.

Мужчина среджних лет вошел энергичной походкой. Посмотрел на узника без всякого удовльствия.

– Я дон Данкайра, начальник управления правопорядка Берсебы, представился он. – У нас возникли кое-какие вопросы.

– Меня казнят? – спросил единстенное, что его волновало, принц, не особенно дожидаясь ответа.

Дон Данкайра посмотрел задумчиво.

– А это уж как получится. Что скажет король.

Альшам облизнул губы. Может, удастся выторговать жизнь?