Текст книги "Танец ангела (СИ) "
Автор книги: Денис Куклин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 23 страниц)
– Хорошо, идемте,– кивнул Мельников.– Я готов.
Они вышли за территорию госпиталя и сели в автомобиль миссии, по бокам и на крыше которого белой краской была выведена аббревиатура наблюдателей Совета Европы.
В машине их ждал незнакомый Мельникову мужчина.
– Здравствуйте, Андрей Леонидович,– сказал он на хорошем русском языке.– Рад с вами познакомиться. Пьетро Совиньи,– представился он.
– Добрый вечер, Пьетро,– Мельников пожал ему руку.
– Обнаженные чувства,– произнес Совиньи, как только они отъехали от госпиталя.
– Простите?– Мельников непонимающе посмотрел на него.
– Эта война похожа на картины старых мастеров,– улыбнулся Совиньи.– Словно кто-то тщательно прорисовывал каждую деталь светотенью.
– Вы знаете,– сказал Мельников, стараясь заглянуть ему в глаза.– Здесь все полито кровью и слезами. А стоны, которые вы еще услышите, эхом разносятся по всей стране. Вероятно, вы только из Европы. Это вас извиняет...
– Поверьте, это не первая война для моих глаз,– улыбнулся Совиньи.– Андрей Леонидович, вы прекрасно осознаете, для чего мы везем вас в миссию? Почему вы решили помочь этому человеку? Он – враг...
– А почему вы спрашиваете меня об этом?
– Наверно, потому что я должен узнать ответ,– еще раз улыбнулся Совиньи.– Так что вы ответите?
– Если честно, я не знаю. Просто я не могу поступить иначе,– покачал головой Мельников.
– Браво!– Хлопнул в ладоши Совиньи.– Видимо, это часть вашей природы. Достойный ответ, Андрей Леонидович. Я рад нашему знакомству!
Полетти к их разговору не прислушивался, сосредоточенно крутил "баранку", лишь изредка отвлекаясь на прохожих.
– Что вы делаете в Чечне, Пьетро?– Спросил собеседника Мельников.
– Работаю,– ответил тот.– Насколько я знаю, вы тоже работаете по контракту.
– Дайте, угадаю,– усмехнулся Мельников.– Вы пишите статью или книгу. И фотографии в ней будут похожи на картины старых мастеров.
– Нет, Андрей Леонидович, ни того, ни другого я не делаю,– улыбнулся Совиньи.– Но мне стало интересно побывать здесь. Войны во имя бога и независимости – это всегда любопытно...
– Приехали,– перебил его Полетти, добавил несколько слов по-итальянски и рассмеялся.
Мельников немного понимал язык, а за время общения с иностранцами из миссии практиковался в изучении еще трех европейских языков. Земляку Полетти сказал примерно следующее: "Быть может, мы еще успеем помочь этому человеку. Вы так озабочены его жизнью. Он вам должен?"
– Он должен мне кое-что более ценное, чем деньги. Не отвлекайтесь, Джованни, нашего друга уже ждут,– ответил ему Совиньи, но уже по-русски.
– Идемте, Андрей,– кивнул Мельникову Полетти.– Нас, действительно, ждут.
Когда Мельников зашел в операционную, Липский коротко глянул на него и, кажется, вздохнул с облегчением...
Мельников перевел дыхание. Он все еще слышал песни раненых солдат: "Здравствуй, мама, вот пишу тебе письмо... Под шум и взрыв гранат шагает наш отряд..."
Он посмотрел на часы, времени было около двух часов ночи. В России уже начиналось утро.
– Здравствуйте, Елена Ивановна. Вы меня не знаете, но нам необходимо встретиться. У меня есть нечто, что заинтересует вас,– произнес мужской голос, когда Горлова сняла трубку телефона.
– Вы знаете у меня не времени,– ответила она с намерением сразу же прервать разговор.
– Одну секунду, Елена Ивановна,– остановил ее собеседник.– У меня есть запись одного из разговоров вашего мужа с некоей Стрекаловой.
– Вы думаете, мне это интересно? Я знаю Стрекалову.
– Елена Ивановна, вашего мужа ввели в заблуждение.
– О чем вы говорите?
– Это не телефонный разговор,– ответил незнакомец.– Когда встретимся, я вам все объясню. Вы ведь собрались на прогулку. Я жду вас во дворе.
– Вы следите за мной?
– Всему свое время, Елена Ивановна,– усмехнулся собеседник.– Всему свое время. Я жду вас.
– Как я вас узнаю?– Спросила Горлова, но он уже бросил трубку.– Какой странный,– пробормотала она.– Сонечка, солнышко, сейчас мы на прогулку пойдем.
Но на всякий случай в сумочку она бросила газовый баллончик с электрошоком.
Во дворе гомонила детвора. Возле подъезда на скамейке сидели соседки.
– Здравствуйте, Елена Ивановна! Здравствуй, Сонечка! Ой, какая ты малышечка то у нас!..
Горлова оглянулась по сторонам, но незнакомых людей не заметила.
– Идем, Соня,– она повела племянницу к выходу со двора. В этот момент в голову ей пришла вполне здравая мысль, позвонить мужу и рассказать ему обо всем. Но именно в этот момент ее окликнули:
– Елена Ивановна!– Невесть откуда появился светловолосый мужчина и показал ей свой мобильный телефон. Это был Логинов.– Мы с вами только что разговаривали. Рад познакомиться,– добавил он, когда она подошла ближе.– Присядем или прогуляемся?
– Знаете, у меня нет желания разговаривать с вами,– сказала Горлова.– Не думаю, что вы добрый самаритянин.
– А вы все-таки выслушайте меня,– улыбнулся собеседник.– Для начала прослушайте одну весьма любопытную запись. А после решайте, продолжать нам беседу или нет. Возьмите наушники.– Он включил плеер.
По выражению лица Горловой, Логинов мог угадать, что именно она слышит.
– "Люба, мы же с тобой договаривались. Зачем ты звонишь сюда?",– услышала Елена Ивановна голос мужа. Видимо, он разговаривал по телефону. Слов его собеседницы слышно не было, просто его голос замирал, когда она говорила.– "Сейчас?! Что случилось?.. Хорошо, завтра после работы я приеду в Карныши. Съездила бы с утра, Люба. Я бы отвез тебя?.. Как Егорка?..– И Василий Львович негромко рассмеялся, выслушав ответ собеседницы.– Медная тетенька... Горе мое?.."
И в этот момент Елена Ивановна вздрогнула, потому что услышала свой приглушенный голос: "Есть только миг между прошлым и будущим..." И вздрогнула еще раз, услышав, как Василий Львович сказал торопливо:
– "Целую. Завтра увидимся".
– "Мы где-то тут львенка забыли",– снова услышала свой голос Елена Ивановна и почувствовала, как на мгновение в голове у нее сделалось нехорошо.– "Вот он где!"...– Горлова сняла наушники и посмотрела на Логинова.– Что это значит?
– Думаю, вы обо всем догадались,– усмехнулся тот.
– Я хочу знать, каким образом вы сделали эту запись?
– Елена Ивановна,– Логинов посмотрел на нее с любопытством.– Неужели ЭТО имеет для вас значение?
– Вы, наверно, смеетесь надо мной?!– Она вырвала из его рук плеер и потрясла в воздухе.– Какой-то мужик приходит с утра вот с ЭТИМ! И начинает методично уничтожать мою семью!!!
– Елена Ивановна!– Протянул Логинов.– Вам нужно успокоиться... Отдайте плеер.
Он снова попытался забрать у нее проигрыватель, но все также безрезультатно.
– Хорошо. Поговорим как деловые люди,– кивнул Логинов.– Мне эти материалы не нужны, я готов передать их вам за вполне разумную сумму. Скажем...
– Я не дам вам ни копейки!– Оборвала его Горлова.– А если вы еще раз появитесь, обращусь в милицию! А теперь убирайтесь! Я в вашей помощи не нуждалась и не нуждаюсь!
– Воля ваша,– усмехнулся Логинов.– Но вы не правы, Елена Ивановна. Вам бы сейчас успокоиться. Судите здраво...
– Убирайтесь, иначе я позову на помощь!– Оборвала его Горлова. На них уже начали оглядываться.
– До свидания,– кивнул Логинов.– А плеер можете оставить себе.
Когда он ушел, Елена Ивановна без сил опустилась на скамейку и прошептала:
– Боже мой, боже мой, неужели он на самом деле дал себя обмануть?..
В двух шагах от нее, на нарисованных "классиках" прыгала Соня. Над двором висел многоголосый гомон.
– Что же ты наделал, Васенька?– Продолжала шептать Горлова.– Что же ты наделал?..
Детские голоса звенели в воздухе весенними ручейками, солнце слепило глаза, отражаясь в оконных стеклах. И неожиданно Елена Ивановна почувствовала на глазах слезы. Она вытащила из сумочки телефон и набрала номер Кати.
– Катенька, можешь прийти прямо сейчас?.. Да, милая, прямо сейчас... Нет, с Соней все хорошо. С ней все в порядке. Мне нужно увидеть тебя... Спасибо, Катенька, я жду...– Она убрала телефон в сумочку и прошептала:– Егорка... Егорка... Сонечка,– позвала племянницу,– не убегай далеко, милая. Играй рядышком, хорошо?..
Елена Ивановна погладила ее по щечке и вдруг ощутила всю безысходность и отчаянье собственного положения. Она поняла все. И какой-то темный волшебник, какой-то бес отшвырнул ее в прошлое, в тот день, когда она собственными руками подготовила почву для этого страшного часа...
– Проходите, Елена Ивановна,– приветливо улыбнулся профессор Данилов.– Вы без супруга?
– У него сегодня важное заседание,– ответила посетительница. Она заметно волновалась и в какой-то момент отерла лицо.
– Что же может быть важней семьи?– Данилов внимательно посмотрел на нее.– Впрочем, не мне учить вас...
Этот разговор произошел в августе восемьдесят шестого года.
– Что ж, Елена Ивановна, после всех необходимых исследований,– продолжил профессор,– я могу с уверенностью говорить о том, что вы – здоровая женщина и вполне способны к зачатию ребенка...
– Спасибо, Артемий Глебович,– как не крепилась она, но не смогла сдержать слезы.
– Вы торопитесь с благодарностью,– вздохнул Данилов.– В вашем случае искусственное оплодотворение результата не даст – бесплоден ваш муж.
– Нет,– выдохнула Елена Ивановна.
– Мы выявили у него редкое гормональное нарушение, которое приводит к дисфункции половой железы и как следствие к нарушению функции семенников. Это заболевание не лечится. Собственно говоря, это даже не заболевание, а качество организма. Поэтому обнадеживать вас не буду. Совместных детей с мужем у вас не будет.
– Но как же так? Как же так, профессор?
– Елена Ивановна, в этой ситуации я не имею право давать вам какие бы то ни было советы не медицинского характера. Вы – умная, молодая женщина. Если вы на самом деле стремитесь иметь детей, они у вас появятся...
– Профессор, разве иного выхода нет?
– Нет. Искусственное зачатие от мужа в вашем случае невозможно,– еще раз для убедительности повторил Данилов.– Это нонсенс. Но если вы внимательно слушали меня, вы поступите в соответствии со своими внутренними установками. У вас нет необходимости говорить мужу, что исследования дали однозначный результат...
– Нет-нет, профессор,– перебила его Елена Ивановна.– Говорить правду ему нельзя. Эта новость – убьет его. Но, если не дать правдоподобное заключение, он будет делать попытки выяснить причину нашей бездетности снова и снова. Что же вы мне посоветуете, доктор?
– Елена Ивановна, вы не слышите меня...– покачал головой Данилов.– Но вы не первая пациентка с подобными проблемами. И я вижу, что ради своего мужа вы готовы на многое. Хотя это не выход. Потому что с годами ваша семейная проблема будет лишь усугубляться.
Елена Ивановна поставила локти на его стол и закрыла глаза:
– Нет-нет, профессор, я так не могу. Понимаете, мы прекрасная пара. Мы понимаем друг друга с полуслова, не лжем друг другу...
– Вам в любом случае придется обмануть мужа,– покачал головой Данилов.– Я бы советовал вам найти донора. Но коли ваши внутренние установки таковы. Настаивать не буду. Воля ваша.
– Что я могу сказать ему?
– Сошлитесь на расстройства функций яичников и ановуляторные циклы. Я запишу вам все это. Ваш муж все равно ничего не поймет. Но, возможно, такое объяснение отобьет у него охоту продолжать попытки выяснить причину вашей бездетности.
– А вы можете сделать мне...
– Нет, Елена Ивановна, на подлог я не пойду. Я дал заключение относительно вашего случая, вот оно,– он протянул ей анамнез на двух листах.– И все же, поверьте моему опыту, если вы намерены ввести мужа в заблуждение, сделайте это так, чтобы на склоне лет не остаться в одиночестве. Бездетные пары распадаются. Подумайте об этом, Елена Ивановна.
– Я понимаю, о чем вы говорите,– кивнула Горлова.– Но это неприемлемо. До свидания, профессор,– она забрала заключение, медицинские карты и ворох справок с результатами исследований.
Остаток дня прошел у нее в томительном ожидании Василия Львовича. Она не изменила своего решения скрыть от него правду во имя любви. Во имя любви, вообще, происходит очень много странных вещей.
Когда Василий Львович припарковал машину возле подъезда, она была на балконе. И сколько не готовила себя, сердце у нее все равно дрогнуло.
Василий Львович вышел из новенькой "Волги" и улыбнулся ей.
– Здравствуйте,– поздоровался с соседками.– Милиция приезжала?
– Какая милиция?!– Встревожились те.
– Говорят, возле нашего подъезда банда хулиганок собирается!– Рассмеялся он.
– Да ну вас, Василий Львович!– Замахали они руками.
Елена Ивановна нервно потерла руки и пошла открывать мужу.
– Здравствуй, Леночка,– они поцеловались.– Я твоего звонка ждал! Сам несколько раз звонил...
– Наверно, я в это время в магазине была.
– Как наши успехи?
– Васенька, у меня плохие новости,– Елена Ивановна осеклась.
– Что случилось?
– У нас с тобой не будет детей. Я... бесплодна...
Елена Ивановна почувствовала на своем плече чью-то руку и открыла глаза. На нее встревожено смотрела Катя Малахова.
– Вам плохо?
– Нет, Катенька, нет. Все хорошо. А где Соня?!– Встревожилась она.
– Играет в песочнице,– ответила Катя.
– Катенька, мне нужно кое-что сделать. Не могла бы присмотреть за ней день, может быть, два дня?
– Конечно,– кивнула Катя.– Я могу помочь вам чем-нибудь?
– Ты уже помогаешь,– с трудом выговорила Горлова, в горле у нее стояли слезы.
Она поднялась домой и в записной книжке с адресами и номерами телефонов, которые Василий Львович педантично заносил на протяжении последних лет, нашла номера Стрекаловых, и стариков и Любы.
– Любовь Анатольевна, здравствуйте,– сказала она, когда Люба откликнулась.– Мы с вами встречались несколько раз. Я, жена Василия Львовича. Мне нужно поговорить с вами... Скажите свой адрес... Очень хорошо. Я буду у вас в течение часа.
Она с трудом перевела дыхание. И все же не выдержала – расплакалась.
За годы проведенные в России, за то время, пока закалялся в ней характер, Люба Стрекалова изменилась не только внутренне. Ее женская красота достигла безупречности. Зрелость и увядание были впереди. Сейчас она больше всего напоминала превосходнейшего качества, неимоверной разрушительной силы снаряд. Ее совершенные формы никакая одежда не могла испортить. Она была настолько привлекательна, что редкий мужчина не обратил бы на нее внимание.
Она ждала гостью во дворе. И как только Елена Ивановна увидела ее, она сразу поняла, что не сможет победить эту красавицу.
– Здравствуйте,– еще раз поздоровалась с ней Стрекалова.
– Люба, что же вы наделали?– Без обиняков спросила ее Горлова.
– Я не понимаю вас?..
– Перестаньте лгать! Вы обманули моего мужа и сейчас пытаетесь обмануть меня.
– Что вы имеете в виду?
– Егор – ваш сын?
– Да.
– Но Василий Львович ему не отец, и вы это знаете не хуже меня.
– Елена Ивановна, простите, но я не думала, что он все же решится открыть правду. Я понимаю вас, но вы знаете его характер. Этого уже не изменить...
– Давайте, не будем уходить в сторону,– снова оборвала ее Елена Ивановна.– О вашей интрижке я узнала не от мужа, а от совершенно постороннего человека.
– Это не суть важно,– покачала головой Стрекалова.– Но он все равно уйдет от вас.
– Вы очень самоуверенны. И, вероятно, полагаете, что знаете все...
– Я знаю достаточно, поэтому уверена в своих силах,– Стрекалова улыбнулась. И это было намного страшней, лучше бы она начала хамить или изворачиваться, лгать и делать все то, что понятно и предсказуемо. В этот момент она чем-то неуловимо напоминала Скарлетт О’Хара, давшую клятву обмануть и убить любого ради того, чтобы ее близкие не страдали.
– Да,– кивнула Елена Ивановна, пытаясь справиться с приступом накатившего на нее бешенства.– За эти годы вы многое узнали и многому научились. Я вижу, что сейчас вы способны обмануть любого. Но, Люба, даже если вы обманете весь мир, останется один человек, которого обмануть вы не сможете.
– Вы говорите о себе?– Уже открыто усмехнулась Стрекалова.
– Я говорю о вас... Очень скоро ваш обман откроется. Вам не совестно, неужели все это вы устроили ради денег?
– Не было никакого обмана, Елена Ивановна! И не вам упрекать меня. Вы племянницу в дом взяли только из-за ее наследства.
– Прекратите говорить глупости!
– А это не глупости. Быть может, для вас этот ребенок что-то и значит. Но не для Васи. Он любит Егора, не важно, что вы думаете обо всем этом, но он считает его своим сыном, и он на самом деле его сын!
– Я не настолько глупа, чтобы рассчитывать на ваше благоразумие,– произнесла Елена Ивановна.– Но подумайте о том, что произойдет после того, как Василий Львович узнает правду...
– Егор – его сын. Какая еще может быть правда?
– Егор не может быть сыном Василия Львовича,– еще раз повторила Горлова.
– Егор – его сын!– Упрямо повторила Стрекалова.
– Что ж, упорствуйте,– Горлова достала из сумочки телефон и вызвала такси.– Да, двор четырнадцатого дома,– говорила она.– Я буду ждать вас... Прощайте, Люба,– сказала она, убрав телефон.– Надеюсь, что вы одумаетесь...
Она пошла прочь от собеседницы. А Стрекалова позвонила Горлову:
– Я говорила с твоей женой. Она все знает... А мне то откуда знать?.. Да, сейчас она едет домой...
Елена Ивановна не сомневалась, что муж появится очень скоро. Она достала из тайника заключение профессора Данилова. И не ошиблась, не прошло и получаса, как дверь открылась и в прихожей привычно откашлялся Василий Львович.
– Леночка, ты дома?!
– Да, Васенька, я ждала тебя.
Он зашел в комнату и замер. И Елена Ивановна вновь увидела этого человека таким, каким полюбила его много лет назад.
– Она позвонила мне,– сказал он без обиняков.
– Я знаю,– кивнула Елена Ивановна.– Я знаю, Васенька. Я ждала этого.
– Лена, так получилось...– Василий Львович положил шляпу на журнальный столик и слегка ослабил узел галстука.– Так получилось. И вряд ли уже что-то поправить. Я хочу быть с этой женщиной, хочу быть со своим сыном.
– Вася, это не твой сын.
– Я понимаю, твои чувства. И мне очень жаль, что я не сказал тебе всего раньше. Не нужно было тянуть. Но я все ждал чего-то. Я не хотел тебя бросать вот так, одну... А потом появилась эта девочка, и я решился уже. Но все открылось... Только я не понимаю, как?..
– Неужели ты думал, что сможешь сохранить тайну?– Усмехнулась Елена Ивановна.– Что ж, если сегодня день развенчанных тайн, я открою свой секрет. Наверно, мне тоже следовало сделать это намного раньше. Прочитай это,– она протянула ему заключение и усмехнулась:– Читай внимательней Васенька. Я столько лет носила тебя на руках, дорогой мой. Столько лет я готова была на все, лишь бы ты сохранил уверенность в своих силах. Ради этого я была готова на все! Чтобы ты не сломался, не потерял веру в себя! Но все было напрасно... Данилов был прав! Я осталась у разбитого корыта. Все эти годы ты лгал мне в глаза... Из нас двоих – ты бесплоден!..
– Нет!– Горлов выпустил из рук бумаги.– Этого не может быть... Ты не могла поступить со мной так, Лена!.. Не могла... Это неправда! Скажи, что ты придумала это только сейчас!
– Васенька,– с сочувствием произнесла Елена Ивановна.– Ты обманул себя сам. Все эти годы ты содержал не мать своего ребенка и не своего наследника. Ты содержал девку и нагулянного ею ребенка!
Василий Львович сидел на диване скорчившись, обхватив голову руками и раскачиваясь из стороны в сторону. И вдруг Елена Ивановна увидела их со стороны, старых и одиноких. Хотя сейчас они находились в одной комнате, что-то страшное и неотвратимое уже разделило их пропастью.
– Но я так привык к нему,– вдруг простонал Горлов, глядя на супругу исподлобья.– Я так привык к нему, Лена! Я так хотел сына...
– Ничего уже не поделаешь,– оборвала она его.– Прими это. Тебя обманули!
– Нет-нет, он все равно мой сын! Я уже оформил свою долю наследства на него... Но как же мне быть сейчас?!– Он посмотрел на нее, и Елена Ивановна вдруг поняла, что он собирается сказать ей. И в ней что-то сломалось. Не в нем, а в ней.
– Васенька,– она стремительно подошла к дивану и встала перед мужем на колени.– Эта баба от тебя она хочет только денег! Она высосет из тебя все, и это тебя убьет...
– Нет,– Василий Львович отстранился от нее.– Теперь я знаю, что мне делать! Я разведусь с тобой, женюсь на ней и усыновлю Егорку. Вот что я сделаю!.. Я прикипел к ним! Прикипел душой, прикипел сердцем... Родней них для меня никого уже нет!..
– Не говори так!– Елена Ивановна вцепилась ему в штанину.– Ты не можешь бросить меня! Она же тебя обманула, разве ты забыл об этом?!
– Ты тоже обманула меня,– Василий Львович стряхнул с себя ее руки и поднялся.– Я ухожу от тебя! Я в любом случае хотел сделать это.
Елена Ивановна закрыла лицо ладонями, из ее глаз ручьем текли слезы.
– Много мне не нужно,– тем временем бормотал Василий Львович.– Заберу только машину. Я даже квартиру согласен оплачивать, если ты завещаешь ее Егору. Я даже согласен содержать тебя и девочку, а от ее наследства мне и копейки не нужно... И дом в деревне согласен у тебя купить,– закончил он.
Елена Ивановна поднялась с пола и на негнущихся ногах вышла в коридор. Василий Львович вышел следом за ней, и принялся топтаться в прихожей, и принялся бормотать себе под нос:
– Мне от тебя ничего не нужно. Я сам, вот этими руками, вот этой головой все заработал и еще заработаю.
Елена Ивановна оглянулась на него и, размазывая по щекам слезы, снова вернулась в гостиную.
Она вышла на балкон и прошептала:
– Как же ты мог?.. Как мог?..– И как сноп соломы перевалилась через перила.
Все произошло настолько быстро и неожиданно, что и сама Елена Ивановна не поняла ничего...
Но в тот момент, когда ее тело полетело к земле камнем, сердце Василия Львовича сжалось от предчувствия беды. Он забежал в гостиную: "Лена! Лена!..", и схватился за голову, услышав за окном отчаянные женские крики...
Антон Ярик, редактор новостных программ на областном телевидении, просматривая готовый текст сводки криминальных происшествий для вечернего эфира, обратил внимание на знакомую фамилию. Он вслух перечитал заинтересовавшее его сообщение:
– "По улице Гоголя, двенадцать, около часу дня произошла семейная драма, переросшая в трагедию. В результате ссоры выбросилась с балкона пятого этажа Горлова Елена Ивановна, сорока восьми лет. У ее мужа, Горлова Василия Львовича, произошел нервный срыв. В данный момент он госпитализирован в психоневрологический диспансер. По утверждению соседей над этой семьей, словно, навис злой Рок. Не так давно бездетные Горловы взяли опеку над малолетней племянницей Соней Малаховой. Родители девочки погибли в мае этого года в автомобильной аварии. Пока что трудно утверждать, что именно стало причиной ссоры между супругами".– И хмыкнул:– Любопытно...– Он взял со стола мобильный телефон и нашел номер Шугурова.– Здравствуйте, Николай Андреевич. Вы не развеете мои сомнения? На руках у меня сводка криминальных происшествий. В ней описана гибель некоей Горловой, взявшей опеку над своей племянницей Соней Малаховой... Да, что вы говорите?.. Да, я так и подумал в первый момент... Да, вы знаете, о вашем предложении я уже начинаю думать, как о чем-то вполне осуществимом... Разумеется, я буду рад встретиться с вами. Всего доброго, Николай Андреевич... До свидания...
– Извините меня, Ирина Витальевна,– Шугуров убрал телефон в карман.– С телевидения звонили. Ярик,– пояснил он супруге, которая приехала вместе с ним для разговора с Болотовой.
– Что ему нужно?– Спросила Галя.
– У меня был с ним разговор. Согласись, история девочек может научить кое-чему и других. Ярик думает снять о них фильм. Об их судьбе и обо всем, что с ними произошло.
– Что вы говорите?!– Болотова посмотрела на него уже с интересом.
– Да, Ирина Витальевна,– кивнул Шугуров.– Так на чем мы остановились?– Он вдруг почувствовал, что упоминание телевидения неожиданно направило разговор в благоприятное русло.
– Вы обвиняли меня в некомпетентности, Николай Андреевич,– ответила Болотова.
– Наверно, мы не поняли друг друга,– покачал головой Шугуров.– Я ни в коем случае не обвиняю вас в некомпетентности. Скорей, даже наоборот. Ведь насчет Горловой я тоже ошибался. К Соне она относилась по-матерински. Но тем не менее, мы не можем списывать со счетов того, что произошло с Горловыми сегодня. Возможно, все это время Соня все же находилась в опасности...
– Давайте не будем прибегать к сослагательному наклонению,– оборвала его Болотова.– Я привыкла оперировать фактами. А мы с вами не знаем ничего о том, что побудило Елену Ивановну пойти на этот шаг. Возможно, случившееся было несчастным случаем.
– Разумеется, Ирина Витальевна,– кивнул Шугуров.
– Тем более что ребенка она отправила к сестре.
– Вот видите,– теперь уже кивнула Галя,– она все же отправила сестренку к Кате. Стало быть, она ей полностью доверяла. В таком случае, у вас нет оснований поступить иначе. Ведь насколько я понимаю, сейчас речь идет о том, чтобы отправить Соню в приют.
– Ирина Витальевна, это недопустимо,– поддержал жену Шугуров.– Вы прекрасно знаете, что Катя следила за сестренкой, ухаживала за ней. И вполне справлялась с этим. Соня должна остаться с ней.
– Я ведь прекрасно понимаю вас,– сказала Болотова.– Мне тоже не по душе эта ситуация. Но закон есть закон!
– Ирина Витальевна, мы о ребенке должны подумать. Вы – женщина, вы все понимаете сами.
– Хорошо, я сделаю все от меня зависящее,– вздохнула Болотова.– Я сделаю все, чтобы сестер не разлучили.
– Спасибо вам, Ирина Витальевна,– с облегчением улыбнулся Николай Андреевич.– Извините, я Катю порадую,– он снова взялся за телефон.– Катюша, ау!.. Здравствуй, Катенька! Можешь не волноваться, все устроилось, Соня остается с тобой...
– Пока! Пока остается,– напомнила ему Болотова.
– Да, да, да,– Шугуров посмотрел на нее и сказал уже Кате:– Мы сделаем все, чтобы она осталось с тобой уже навсегда!..
– Он заботится о ней, как о собственной дочери,– тем временем сказала Болотова Гале.
– Да,– улыбнулась та,– если он любит, то делает это всем сердцем, всей душой. Я сама поняла это недавно.
– Мне кажется, вы пережили кризис...
– Слава богу, все уже в прошлом,– снова улыбнулась Галя.– Я люблю его и глупо ревную даже к прошлому!
– Он тоже любит вас. Это видно сразу,– тоже улыбнулась Болотова.– У вас есть дети?
– К сожалению, нет.
– Обязательно заведите детей. Ничто так не скрепляет счастливые браки как дети. Несостоявшиеся браки в любом случае распадутся. А вам для полного счастья нужны дети. Поверьте мне. У нас с мужем их трое...
– Спасибо вам, Ирина Витальевна. Вот моя визитная карточка. Звоните, если потребуется помощь или участие в ваших делах. Вам я всегда готова помочь.
К Малаховым они приехали вместе. После нескольких недель, совершенно необоснованной ревности Галя наконец протянула Кате руку помощи.
– Здравствуй, милая,– она поцеловала ее в щеку.– А где маленькая?
– Она в гостиной мультфильмы смотрит,– слегка натянуто улыбнулась Катя и посмотрела на Шугурова.– Дядя Коля, я не понимаю, что с ними случилось...
– Я к Соне,– предупредила их Галя.
– Пройдем на кухню,– предложил Кате Николай Андреевич.
Он выпил стакан холодной воды из-под крана и закурил, что в последнее время случалось с ним все реже и реже.
– Я сам ничего не понимаю. Они добились своего. И жили они душа в душу... Впрочем... мы ведь всего не знаем,– в этот момент он вспомнил неожиданный звонок Логинова. И подумал о том, как в этом мире все взаимосвязано.– Я вот о чем хотел сказать, Катя,– добавил он после секундного замешательства.– Как бы там ни было, но сейчас у тебя появился реальный шанс получить опеку над Соней.
– Это правда?– Катя посмотрела на него с надеждой.
– Да. Мы только что разговаривали с Болотовой и пришли к взаимопониманию. Она больше не будет препятствовать этому.
– Спасибо, дядя Коля,– на ресницах у Кати блеснули слезы.
– А как ты думала, Катенька?– Улыбнулся Шугуров.– Разве могло быть иначе? А то, что случилось с Горловыми – непостижимо, и не нужно тебе думать об этом. Лично я об этом думать не буду...
– Смотри, кто тут у нас?– Раздался в дверях голос Гали.
Катя с Шугуровым одновременно обернулись.
– Дядя Коля!– Закричала Соня и подбежала к Николаю Андреевичу.
Он подхватил ее на руки:
– Как давно я тебя не видел! Сонька, где наши медведи?!– Он зарычал по-медвежьи и сделал вид, что собирается укусить девочку.
А она заверещала от удовольствия и принялась отбиваться.
В этот момент в его кармане загудел телефон.
– Да?!– Шугуров держал Соню подмышкой.
– Николай Андреевич, это снова я.– Услышал он голос Ярика.– Вы знаете, эта история накрепко засела у меня в голове. Вы ведь сейчас наверняка находитесь у девочек.
– Отчего-то я не удивлен вашей прозорливостью, Антон,– улыбнулся Шугуров, пытаясь утихомирить Соню.– Продолжайте, Антон, продолжайте... Эта история засела в вашей голове, а я сейчас нахожусь у девочек...
– Да, верно,– продолжил Ярик.– Вы находитесь у Малаховых. А я не прочь осмотреться на месте. Я бы хотел посмотреть на сестер.
– Хорошо, приезжайте...
– Наверно, я буду вам должен,– говорил Шугуров Ярику спустя полчаса.
– О чем вы?– Не понял тот.
– В разговоре с инспектором по делам опеки я упомянул о ваших планах снять фильм про девочек. Мне кажется, это повысило мой кредит доверия.
– Сыграли на тщеславии?– Улыбнулся Ярик.
– Наверно,– кивнул Шугуров.– Кстати, этот инспектор – женщина. Если будут снимать фильм про сестер, она неизбежно станет одним из персонажей. Так что сейчас вам придется снять этот фильм, Ярик.
– Не думал, что это зайдет так далеко и так быстро,– негромко рассмеялся его собеседник.
Они стояли возле подъезда Малаховых. Ярик только что приехал и Шугуров вышел встретить его.
– Но для начала я хотел бы познакомиться с девочками,– сказал он.
– Конечно, Антон Владимирович. Идемте.
– Я уже немного думаю об основной ткани повествования. Никто ведь не знает, как повернется жизнь. И вдруг происходит нечто меняющее обыденное течение жизни самым кардинальным образом. И уже неважно, готов был человек к этому или нет. Понимаете, Николай Андреевич, это похоже на фотосъемку в салоне. Кто-то выбирает за вас место, тщательно подбирает подсветку, говорит, куда именно вы должны смотреть и что вы должны делать. Но в тот момент, когда фотограф нажимает на кнопку затвора, неожиданно перегорает одна из ламп. Меняетесь не вы, а подсветка. Но от этого и вы сами и все вокруг становится другим...
Они зашли в лифт. Шугуров помотал головой, словно отгонял навязчивую муху.
– Антон, я ничего не понял,– сказал он.– Впрочем, главное, чтобы вы понимали.
– Я нарисовал слишком отвлеченную картину,– кивнул Ярик.– Но ведь эта ситуация касается не только самих девочек. Помните вступление к роману Хемингуэя "По ком звонит колокол"?
– Вы знаете, смутно,– солгал Шугуров.
