Текст книги "Длинная цепь (ЛП)"

Автор книги: Дэн Уиллис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)

12. Гроза Браунинга

Алекс доехал на небесном жуке из Саут-Сайда до Эмпайр-Тауэр, затем по Сентрал-Парк-Уэст до 111-й улицы. Оттуда он пошел на восток, пока не добрался до аккуратного маленького домика с вывеской «Алхимик» во дворе. Неоновая лампочка на вывеске, сообщавшая, что лавка открыта, погасла несколько часов назад, и теперь единственным источником света был магический фонарь на крыльце, отбрасывавший в туман желтый ореол.

Было уже больше семи, и доктор Келлин, скорее всего, уже легла спать. Джессика работала в вечернюю смену до раннего утра, а потом они менялись.

Весь двор вокруг дома был обнесен высоким забором, в основном для того, чтобы соседские собаки не забредали в сад с лекарственными травами доктора Келлин. Многие ингредиенты, используемые в алхимии, лучше всего использовать свежими. Алекс подошел к правой стороне дома и открыл потайные ворота. Проскользнув на задний двор, он закрыл за собой ворота и спустился с холма за домом к подвалу с выходом на улицу.

В задней части дома были огромные окна, через которые хорошо просматривалась алхимическая лаборатория. Алекс ожидал, что застанет Джессику за работой, но она оказалась снаружи. На заднем дворе были небольшая теплица и подземный погреб для хранения корнеплодов. Между ними стояла высокая труба, ведущая к кирпичной топке. Испорченные или неудавшиеся зелья могут быть опасны, и, как неоднократно говорила ему Джессика, их нельзя просто вылить в канализацию, поэтому у доктора Келлин был небольшой инсинератор для таких случаев.

Джессика стояла спиной к Алексу, доставала из коробки у своих ног стеклянные бутылки и одну за другой опускала их в круглый желоб, ведущий внутрь инсинератора. На ней была белая блузка, темные плотные брюки, которые она носила во время работы, и толстый зеленый фартук.

Он подождал, пока она наклонится, чтобы достать из коробки еще одну бутылку, и только потом окликнул ее. Она испуганно вскрикнула и выронила бутылку. Ее рука потянулась к нагрудному карману фартука, но она остановилась, увидев Алекса.

– Ради всего святого, Алекс, – выдохнула она. – Ты меня напугал.

– Это все из-за тумана, – сказал он, подходя ближе, чтобы она могла его лучше разглядеть. – Ты не слышала, как я подошел.

Она приложила руку к груди и попыталась унять бешеное сердцебиение.

– Не надо так.

– Разве доктор не сказал тебе, что я приду? – он задумался. – У меня закончился омолаживающий эликсир. – Он поднял теперь уже пустую колбу и потряс ею.

– Я помню, – сказала она. – Дай мне минутку, я закончу здесь и приведу тебя в порядок.

Она посмотрела на него, но тут же отвернулась к ящику с отработанными зельями. В последнее время он часто ловил на себе такой взгляд. В нем читались сожаление и гнев, смешанные с чем-то, что он не мог определить. Он не знал, что именно встало между ними, но что-то точно встало. Может быть, дело было в постоянно маячащей перед ним угрозе смерти, но он не думал, что это так. Она знала, что он умирает, когда они познакомились, но, возможно, теперь, когда она узнала его получше, она сожалела об их отношениях. А еще была Линда Келлин, ее лучшая подруга. По словам матери, Линда сильно изменилась в худшую сторону, и это не могло не тяготить Джессику.

– Ладно, – сказала она, убрав последнюю пустую бутылку и перекрыв газ в мусоросжигателе. – Заходи.

Алекс взял ящик с пустыми бутылками и вслед за Джессикой вошел в подсобку слева от лаборатории.

– Поставь это у раковины, – сказала она, указывая на место, где они с доктором Келлин чистили оборудование.

Алекс сделал, как она сказала, и вошел за ней в лабораторию. Она протянула руку, и он передал ей пустую колбу. Она взвесила ее в руке и бросила на него насмешливый взгляд. Он давно не видел такого огонька в ее глазах, и это заставило его улыбнуться.

– Ты же не собираешься каждый день выливать по чуть-чуть, чтобы просто прийти ко мне?

Алекс усмехнулся.

– А что, сработало бы?

Она тоже рассмеялась, а потом бросила на него строгий, но игривый взгляд.

– Нет, – ответила она, и ее лицо стало серьезным. – Ты расходуешь его быстрее, чем мы рассчитывали.

Алекс пожал плечами. Если честно, он делал перерывы между приемами дольше, чем следовало.

– Думаю, нужно сделать его чуть более концентрированным, – сказал он.

– Если сделать его еще более концентрированным, у тебя случится остановка сердца, и ты умрешь, – сказала Джессика, подходя к столу, на котором она готовила омолаживающий раствор. Взяв мерный стакан в конце линии приготовления, она снова лукаво улыбнулась. – Наверное, мне просто придется смириться с тем, что я буду видеть тебя чаще.

– Ты уверена? – спросил Алекс. Он бы соврал, если бы сказал, что не хочет видеться с ней чаще. Он бы виделся с ней каждый день, если бы мог, даже несмотря на ее странный график, но это должен быть ее выбор.

– Да, – ответила она, переливая часть прозрачной жидкости из стакана в большой круглый контейнер.

– Потому что в последнее время у меня складывалось впечатление, что я тебе не нужен, – надавил Алекс.

Она закрыла глаза и глубоко вздохнула.

– Я знаю, – тихо сказала она. – Ты был молодцом, не мешал мне работать и не давил на меня. Прости, что заставила тебя пройти через это.

– Доктор сказал, что Линде нездоровится, – сказал Алекс. – Я не собираюсь заставлять тебя выбирать между мной и ею.

– И за это я тебя люблю, – сказала она, добавляя в контейнер порошок из банки. – Я надеюсь... я надеюсь, что скоро у меня появится больше времени для нас.

Ее руки дрожали, поэтому Алекс взял контейнер и отставил его в сторону.

– Все так плохо?

Она не посмотрела на него, но кивнула.

– Доктор Келлин считает, что наша сыворотка будет готова вовремя, – сказала она. – Но так или иначе, все закончится к следующей неделе. – Она прерывисто вздохнула и медленно выдохнула. – А теперь верни мне колбу.

– Это и есть та самая колба? – спросил Алекс, возвращая ей сосуд с круглым дном. – Закончи с этим, а я уйду и не буду мешать.

Джессика вытерла слезы, выступившие на глазах, и взяла колбу. Она взболтала жидкость, подержала колбу над горелкой несколько минут и повторила процедуру. Зелье начало мутнеть, а его цвет стал грязно-коричневым. Джессика еще раз взболтала его и добавила несколько капель из крошечной бутылочки.

– Почти готово, – сказала она, поставив колбу на стол. Она потянулась к верхней части фартука, где было пришито несколько маленьких карманов. Из каждого торчала круглая металлическая ручка, и Джессика водила по ним пальцем, пока не нашла нужную. Взявшись за ручку, она достала камертон и легонько постучала им по краю стола. Раздался чистый звук, и Джессика поднесла вибрирующий камертон к колбе.

В колбе мутно-коричневое зелье задрожало в том месте, где Джессика держала камертон. Дрожание усиливалось, как будто жидкость внутри кипела, затем коричневый цвет сменился золотистым, который распространился по всему зелью.

– Готово, – сказала Джессика, убирая камертон в карман фартука. – Гармонический резонанс, – ответила она на незаданный вопрос Алекса. – Он объединяет раствор.

Она нагнулась под стол, достала из ящика медную воронку, открыла серебряную колбу и аккуратно вставила воронку.

– Это должна быть медь, – объяснила она, устанавливая круглый сосуд в проволочный держатель над воронкой. – Железо испортит зелье. – Она наклонила круглый сосуд в держателе, и мутная жидкость начала стекать в воронку.

– Спасибо, – сказал Алекс, наблюдая за тем, как булькает зелье.

Между ними повисло неловкое молчание, а густая жидкость, казалось, просто застыла в воронке.

– Ты работаешь над чем-то интересным? – наконец спросила она.

Алекс рассказал ей о том, как нашел доктора Бёрнхэма и обыскал его мастерскую.

– Кстати, об этом, – сказал он, когда дошел до пропавших тетрадей Бёрнхэма. Он открыл заднюю обложку своего рунического гримуара и достал одну из страниц, которые нашел во время обыска. Она была не более понятной, чем остальные, но вместо крестика вокруг сложной формулы был нарисован круг, поэтому Алекс решил, что это может быть важно. —Тебн что-нибудь это говорит? – спросил он, протягивая лист Джессике.

Она долго рассматривала его, а потом наконец вернула, покачав головой.

– Это химическая формула, но я понятия не имею, для чего она, – сказала она. – Она намного сложнее всего, что я видела в школе. – Она указала на место под формулой, где Бёрнхэм написал несколько слов, но большинство из них было неразборчиво. – Я не знаю, что означает это слово, – она указала на лист. – Может быть, если ты найдешь кого-то, кто знает, он подскажет, для чего нужна эта формула.

Алекс прищурился, глядя на указанное ею слово, "полимер".

– Спасибо, что посмотрела, – сказал он, убирая лист обратно в рунический гримуар. Он взглянул на колбу. Жидкость в воронке немного опустилась, но в колбе еще оставалось как минимум пол-литра. – Я могу присмотреть за ней, если тебе нужно вернуться к работе.

Он поднял глаза и увидел, что Джессика смотрит на него. В ее зеленых глазах читалась нерешительность, как будто она вдруг засомневалась в себе.

– Я не хочу, чтобы ты уходил, – сказала она, опустив глаза. – Я почти закончила, до полуночи еще есть время. Она подняла на него взгляд. Он ожидал увидеть в ее глазах привычную озорную искорку, но она все еще была нерешительна. – Прости, что все так вышло.

Алекс пожал плечами.

– Я знаю, что это была не твоя идея, – сказал он. – Я могу остаться, если ты этого хочешь.

– Я хочу выбраться отсюда, – сказала Джессика, оглядываясь на лабораторное оборудование и зелья. – Не помню, когда в последний раз выходила из дома.

– В прошлом месяце мы ходили в кино на площади, – сказал Алекс. – Я слышал, что Эррол Флинн сейчас снимается в каком-то пиратском фильме, если хочешь сходить ещё раз.

Она улыбнулась ему. Это была первая настоящая улыбка, которую он увидел на её лице за последние полгода, и он вспомнил, почему влюбился в неё.

– Я бы с удовольствием, – сказала она. – Дай мне одеться, и пойдём.

Алекс почувствовал, как усталость покидает его, хотя он даже не принял омолаживающее зелье.

Театр "Плаза" находился в восьми кварталах от алхимической лавки, и после кино у Алекса не было возможности поймать такси, поэтому он просто проводил Джессику до дома. В ней снова вспыхнула та искра, которая была в ней при их первой встрече, и она снова стала прежней. Алекс понимал, что лишь помогает ей забыть о проблемах, а не решает их, но он был готов с этим смириться. Когда он был рядом с ней, то и сам забывал о своих проблемах. Даже туман казался ему романтичным, а не каким-то магическим проклятием, нависшим над городом.

– Знаешь, – сказала Джессика, когда Алекс открыл перед ней калитку на задний двор. – До полуночи ещё полчаса.

На этот раз, когда она посмотрела на него, её зелёные глаза сверкнули.

Алекс предложил ей руку и проводил её вниз по склону на задний двор. Когда они дошли до угла дома, она повернулась и поцеловала его. Было так приятно снова обнять ее, почувствовать то, что он чувствовал к ней. Он так отвлекся, что едва не пропустил движение позади нее.

Он отпрянул, потянув за собой Джессику. Что-то твердое ударило его в плечо и отскочило в голову. Ошеломленный Алекс упал лицом вниз. Джессика закричала, но прежде чем он успел подняться, в темноте прогремели два выстрела, и он почувствовал, как пули попали ему в плечо и поясницу.

Несколько мгновений Алекс приходил в себя. Руны-щиты, нарисованные на подкладке его куртки, не дали пулям убить его, но все равно было чертовски больно. Сдерживая стон, он поднялся на ноги. Ни Джессики, ни того, кто на него напал, видно не было, но они не прошли мимо него после того, как он упал, значит, они внутри.

Алекс пошатнулся, встал и, чтобы не упасть, оперся рукой о стену дома. Изнутри донесся крик мужчины, за которым последовал женский вопль. Его охватило почти непреодолимое желание броситься к задней двери, но он подавил его. Это только дало бы его противнику повод выстрелить в него еще раз, а рун-щитов у него почти не осталось.

Порывшись в кармане, Алекс достал мел и быстро нарисовал дверь хранилища. Через несколько мгновений он поджег бумагу с рунами, отпер тяжелую дверь и распахнул ее. Забежав внутрь, он открыл оружейный шкаф и достал свой пистолет 1911. Это было эффективное оружие, с которым мало кто хотел связываться, если оно было направлено на тебя, но Алекс не знал, сколько человек может быть в лаборатории с Джессикой. Ему нужно было что-то более устрашающее.

Сунув пистолет в карман куртки, Алекс взял дробовик. Это был Browning Auto-5 с патронами 12-го калибра, и сам по себе он был достаточно устрашающим. Алекс проверил магазин и снял пистолет с предохранителя, затем закинул его на плечо и выбежал на улицу.

Заглянув за угол, он увидел, что задний двор пуст. Подойдя к двери кладовой, он пригнулся, чтобы заглянуть в большие окна лаборатории. Внутри трое мужчин обыскивали помещение, а четвертый стоял на страже у Джессики. Она прижимала руку к щеке, и Алекс заметил, что на ней наливается синяк.

Бесшумно подойдя к двери, Алекс открыл ее и вошел. Игольчатая ловушка в дверной ручке все еще работала, и он удивился, как эти люди смогли ее обойти.

– Если они ее обошли, – напомнил он себе, – значит, кто-то из них открыл дверь обычным способом, и крошечная игла уколола его, нанеся смертельную дозу нервно-паралитического вещества.

– Лучше бы тебе поумнеть, – сказал кто-то с акцентом жителя Бронкса. – Скажи нам, где доктор Келлин, и мы с тобой по-хорошему разберемся.

– Я уже все вам рассказала, – возразила Джессика. – Ее здесь нет, она уехала в Олбани.

– А я говорю, что ты врешь, – сказал мужчина. – Джули весь день следила за этим домом, и она видела, как доктор Келлин вошла, но не видела, как она уходила.

– Ну, наверное, Джули не разглядела ее в тумане, – сказала Джессика. – Вы уже все обыскали, ее здесь нет.

Внезапно Джессика вскрикнула, и Алекс услышал звук пощечины. Мужчина с акцентом жителя Бронкса начал что-то говорить, но Алекс больше не мог ждать. Он распахнул дверь в лабораторию и, держа наготове пистолет, вышел из-за угла. Как только он поднял оружие, его большой палец коснулся одной из рун на прикладе. По всей длине оружия запульсировал призрачный зеленый свет.

Мужчина с акцентом жителя Бронкса стоял и смотрел на Джессику, которая упала со стула и схватилась за лицо. Двое других мужчин находились в глубине лаборатории: один стоял лицом к Алексу, а другой – спиной. Четвертый куда-то исчез, вероятно, через открытую дверь в спальню Джессики.

Алекс сразу понял, что они слишком рассредоточились, чтобы он мог прикрыть их из дробовика. Единственный шанс взять ситуацию под контроль – уменьшить количество противников.

Приняв решение, Алекс не стал медлить. Он нажал на спусковой крючок, и дробовик рявкнул. Руны на прикладе усилили звук и подожгли пули. Пылающие гильзы размером с патроны 38-го калибра врезались в "Бронксского акцента", задев его руку и бок, и тот рухнул на пол.

Алекс развернулся и направил дробовик на бандита, стоявшего к нему лицом.

– Не надо, – сказал он, когда тот потянулся к внутреннему карману пальто. – Покажи мне руки. Подними их. И ты тоже, – сказал он, поворачивая дробовик в сторону бандита, стоявшего позади.

Они оба подчинились и подняли руки.

– А где твой друг? – спросил Алекс.

Не успели они ответить, как из спальни Джессики раздались два выстрела. Один попал Алексу в руку, а второй пролетел мимо. Он почувствовал, как активировалась третья руна щита, остановившая пулю. Оставалось еще две руны щита.

Алекс охнул, когда пуля обожгла ему руку. Подумав, что в него стреляют, двое мужчин в комнате бросились к своим карманам. Алекс не был уверен, что у них обоих есть пистолеты, но, имея в запасе всего две руны щита, он не собирался рисковать.

Дробь ударила ближайшего бандита прямо в грудь. Он вскрикнул и рухнул на одну из скамеек, опрокинув на пол оборудование для пивоварения, и на пол посыпались разноцветные жидкости и стекло. Из спальни раздался еще один выстрел, но Алекс успел увернуться, и пуля разбила стеклянный стакан у него за спиной.

Перебежав на другую сторону, Алекс перепрыгнул через тело бандита с акцентом жителя Бронкса и прицелился в ближайшего из них. У этого был такой же револьвер, как у Алекса, и он начал стрелять так быстро, как только мог. Пули и оборудование разлетались вокруг Алекса, осыпая его дурно пахнущими жидкостями и осколками стекла.

Алекс нажал на спусковой крючок, и третий бандит упал, получив заряд дроби в лицо, который едва не снес ему голову.

Оставшийся бандит выбежал из спальни, на бегу беспорядочно стреляя, и выпрыгнул в окно в передней части лаборатории. Алексу пришлось укрыться, и к тому времени, как он поднялся на ноги, последний бандит уже скрылся.

После оглушительного грохота дробовика в лаборатории повисла мертвая тишина. Алекс слышал собственное сердцебиение.

– Алекс! – закричала Джессика.

После этой неземной тишины звук резанул по ушам.

Джессика поднялась на ноги, опираясь на один из лабораторных столов, и огляделась по сторонам, пока не увидела его.

– О боже, – сказала она, бросаясь к нему в объятия. – Я думала, ты погиб. Я видела, как он в тебя выстрелил. Ты в порядке?

– На моей куртке защитные руны, – сказал он, морщась от ее объятий. Руны могли уберечь его от пуль, но к утру он весь будет в синяках. – Извини за беспорядок, – сказал он, оглядывая разрушения, учиненные дракой. Его взгляд упал на открытую дверь в подсобку. Там стоял аппарат для приготовления лекарства от полиомиелита доктора Келлина. У Алекса перехватило дыхание, когда он увидел, как из дистиллятора на стол льется струя голубоватой жидкости. – Э-э, Джессика? – сказал он, указывая на утечку.

Она проследила за его пальцем и, увидев вытекающую жидкость, вскрикнула.

13. Питательная среда

– Помогите мне, – крикнула Джессика, бросившись к столу для варки в маленькой задней комнате. – Дайте мне чистую тряпку, что-нибудь, чтобы остановить утечку.

Её голос звучал пронзительно и отчаянно, но слова были спокойны. Алекс огляделся, достал из кармана носовой платок и протянул ей.

– Он чистый, – объяснил он, когда она с подозрением посмотрела на платок.

Если она и хотела возразить, то передумала, взяла платок и прижала его к трещине в стеклянном корпусе дистиллятора. В кирпичной стене над аппаратом зияла дыра, но Алекс не мог сказать, образовалась ли она в результате рикошета или от шальной дроби из его дробовика. Ясно было одно: кусок стены попал в дистиллятор.

– Это не поможет, – сказала она, в отчаянии оглядываясь по сторонам.

Алекс достал свою книгу рун и начал листать страницы.

– У меня есть руна починки, – сказал он, вырвав страницу. – Она заделает трещину, как новенькая.

– Нет, – сказала Джессика. – Я не могу допустить, чтобы к зелью прикасалась чужая магия.

Алекс бросил руну малой починки и выбежал из комнаты. Найдя неповреждённую линию для варки, он схватил пустой химический стакан, стоявший в конце линии.

– Вот, – сказал он, вернувшись. – Собери жидкость в этот стакан.

Он подставил его под непрерывный поток капель, стекающих с быстро пропитывающегося платка.

– Это не поможет, – сказала она. – Это питательная среда для роста, она нужна ферментам в зелье для созревания. Если оно вытечет, его может что угодно загрязнить, и зелье станет бесполезным. Думай, – последнее она сказала сама себе.

Алекс смотрел, как медленно капает жидкость в дистилляторе. Она уже почти закончилась, и процесс не замедлялся.

– Алекс! – крикнула Джессика, хотя он стоял прямо перед ней. – Помнишь тот день, когда мы встретились?

Алекс кивнул, и она продолжила.

– Я взяла у тебя немного крови. Помнишь футляр, в котором я хранила шприцы и пробирки?

Алекс задумался.

– Коричневый кожаный футляр, – сказал он, представляя его в уме. – Тонкий, на молнии.

– Точно, – выдохнула она с явным облегчением. – Помнишь, где он?

Алекс закрыл глаза и мысленно вернулся в тот день, когда впервые встретил Джессику. Перед его мысленным взором предстала картина: она в белой рубашке и зеленом шарфе насмехается над ним, стоя у задних ворот. Но он подавил желание задержаться на этом воспоминании.

– Четвертый стол от окна, – сказал он. – В маленьком шкафчике под ним.

– Точно, – подтвердила она. – Принеси его мне. Скорее.

Алекс побежал. Футляр с кровью оказался именно там, где он его и оставил. Он расстегнул его и убедился, что это именно то, что ему нужно. Внутри лежали четыре стеклянных шприца с иглами. Несколько маленьких бутылочек с завинчивающимися крышками были закреплены с помощью эластичных петель, а также там были емкость со спиртом и коробка с ватными тампонами.

– Я нашел его, – крикнул Алекс, возвращаясь через разрушенную лабораторию. Он даже не заметил, что ему пришлось перепрыгнуть через труп одного из бандитов.

– Держи, – сказала Джессика, когда Алекс положил набор для анализа крови на верстак. Она отошла от дистиллятора, чтобы освободить место для Алекса, который подошел и прижал промокший платок к треснувшему стеклу.

Джессика открыла набор для анализа крови и полила спиртом из маленькой бутылочки иглу одного из шприцев. Она достала из коробки ватный тампон, смочила его спиртом и протерла резиновую трубку, которая соединялась с нижней частью треснувшего дистиллятора.

– Зажми вот здесь, – сказала она, указывая на резиновую трубку в нескольких сантиметрах от того места, где она протерла ее. – Держи как можно крепче.

Алекс сделал, как ему сказали, зажав резиновую трубку между большим и указательным пальцами.

Убедившись, что он крепко держит трубку, Джессика повернула вентиль в нижней части дистиллятора, и жидкость начала поступать в трубку. Взяв шприц, она ввела его в трубку через резину и начала отсасывать жидкость. Она была странного бирюзового цвета с вкраплениями желтого и красного. Когда поршень шприца опустился до конца, Джессика вынула иглу, оставив в резине небольшую мокрую ранку.

– Не отпускай, – сказала она Алексу.

Он и не собирался, но все равно кивнул в знак согласия.

Джессика взяла ватный тампон, которым протирала резиновую трубку, и протерла им внутреннюю поверхность левой руки.

– Эй, – возразил Алекс, когда она взяла шприц в правую руку. – Что ты делаешь?

Она прижала иглу к сгибу локтя и, не целясь, вонзила ее в кожу.

– Питательная среда, – сказала она, поморщившись и слегка пошевелив иглой. Через секунду она ввела иглу до конца. Подняла взгляд на Алекса, сделала три быстрых глубоких вдоха, а затем медленно и осторожно нажала на поршень. Голубоватая жидкость исчезла, устремившись вверх по игле и в ее руку.

– Теперь можешь отпустить, – сказала она Алексу.

– Ты меня задержала, – возразил Алекс, отпуская резиновую трубку и кладя промокший платок на верстак.

Она лишь приподняла бровь, словно бросая ему вызов.

– Не хочешь рассказать, что это было? – спросил он, указывая на шприц.

– На заключительном этапе приготовления этого зелья его нужно поместить в питательную среду.

– Так ты и сказала.

– Не перебивай, – упрекнула она его. – Питательная среда готовится вместе с зельем. На приготовление новой партии ушло бы несколько недель, а за это время зелье могло испортиться.

– И ты решила использовать свое тело в качестве питательной среды? – спросил Алекс. – Разве ты не говорила, что питательная среда должна быть какой-то особенной?

Она ухмыльнулась и кивнула.

– Ты всегда был слишком умен не в меру, – сказала она. – Для этого зелья нужна человеческая кровь. Я начала с крови Лоры, чтобы она могла работать с готовым зельем. Но по ходу дела и доктор Келлин, и я сами... вносили свой вклад.

При этих словах Алексу стало немного не по себе. Он задумался о том, в каких зельях, которые он принимал за свою жизнь, использовались ингредиенты, о которых ему лучше не знать.

– Это отвратительно, – сказал он.

Джессика рассмеялась и обняла его за шею.

– Мы все любим колбасу, – сказала она, – но никто не хочет знать, как она делается.

Она поцеловала его, и он не стал возражать.

– Кстати, о колбасе, – сказал он, кивнув в сторону разрушенной лаборатории.

Напряжение последних минут, очевидно, вытеснило из памяти Джессики воспоминания о нападении, и ее лицо помрачнело, когда она вспомнила о случившемся.

– Лучше пойду вызову полицию, – сказал он. – Кто-нибудь наверняка слышал выстрелы, так что они, скорее всего, уже в пути.

Алекс развернулся и направился в другую часть лаборатории. По опыту он знал, что в подсобке в дальнем конце есть телефон.

– Алекс? – окликнула его Джессика.

Ее голос звучал странно. Обернувшись, он увидел, что она стоит рядом с верстаком в подсобке и покачивается из стороны в сторону.

– Алекс, мне кажется... мне кажется, я...

Она не договорила. Алекс заметил, что она вот-вот упадет, но, бросившись к ней, едва успел подхватить ее, прежде чем она рухнула. Пошатываясь под тяжестью ее тела, Алекс поднял ее на руки. Ее голова запрокинулась, и он прижал ее щекой к своему плечу. Он не знал, что это было – осознание произошедшего или действие зелья, которое она только что ввела себе, но, поскольку в любом случае он ничего не мог сделать, он отнес ее в лабораторию.

Сначала Алекс хотел уложить Джессику в ее собственную кровать, но полиция наверняка захочет обыскать ее комнату в поисках улик, оставленных последним бандитом. Вместо этого Алекс положил ее на пустой верстак. Убедившись, что она не скатится, он достал свой рунный фолиант и открыл хранилище. Занеся Джессику в дом, он прошел в дальнюю комнату и уложил ее на кровать. Накрыв ее одеялом, он подошел к небольшому комоду в комнате и достал из одного из ящиков бутылку скотча и стакан. Налив себе стопку, он залпом выпил ее, а затем оставил бутылку и стакан на прикроватной тумбочке вместе с запиской, в которой объяснял, что это его убежище на случай, если она проснется до его возвращения.

Убедившись, что Джессика в безопасности, Алекс вышел из убежища, закрыв за собой бронированную дверь. Когда он устанавливал дверь, то не позаботился о том, чтобы ее можно было запереть снаружи. В конце концов, дверь с кодовым замком нужна для того, чтобы не пускать посторонних. К счастью, он об этом подумал и понял, что может наступить момент, когда ему понадобится укрыть клиента в безопасном месте, пока он будет вести расследование. Конечно, он мог запереть дверь убежища, но если бы он сам получил ранение или погиб, а кто-то оказался бы внутри, у этого человека не было бы возможности выбраться. Алекс решил, что внешний замок, которым он мог бы управлять, неплохая идея.

– Запрись, – сказал он, наклонившись к двери. Та же фиолетовая руна, которой он запечатал свой сейф, на мгновение вспыхнула, и раздался металлический щелчок.

Алекс пробрался через завалы в лабораторию, позвонил в полицию и сообщил адрес алхимической лавки, а также попросил приехать на задний двор. После этого он взял дробовик, разрядил его и положил на один из верстаков на виду у всех. Его револьвер 1911-го калибра не участвовал в перестрелке, поэтому он вернул его в оружейный шкаф в своем хранилище.

Не зная, сколько времени уйдет на то, чтобы приехала полиция, Алекс вернулся к телефону и позвонил Игги. Была уже полночь, так что ему потребовалось несколько минут, чтобы добраться до телефона.

– Мне это не нравится, – сказал старик, когда Алекс рассказал ему о том, что Джессика сделала себе инъекцию. – Я никогда не слышал, чтобы кто-то пытался вырастить зелье в собственном теле.

– Я могу что-то для нее сделать?

– Не знаю, – ответил Игги. – Если это просто нервное перенапряжение, дайте ей чего-нибудь покрепче, когда она придет в себя. А пока, думаю, лучше всего дать ей поспать.

Алекс рассказал, что отнес ее в свое хранилище, чтобы она не попала под колеса полиции, которая вот-вот нагрянет в алхимическую лавку.

– Хорошая идея, – сказал Игги. – Только дай ей поспать как можно дольше, прежде чем пускать к ней полицейских.

Алекс пообещал, что так и сделает, и повесил трубку.

Первые полицейские приехали почти через час. Увидев всех этих мертвецов, они выхватили пистолеты и обыскали Алекса, прежде чем продолжить осмотр. В отличие от милого офицера, которого он встретил в мастерской доктора Бёрнхэма, этих копов не впечатлили его лицензия частного детектива и обаятельная улыбка. Они надели на него наручники и оставили сидеть на табурете, пока сами осматривали место преступления.

– Что это такое? – спросил один из полицейских, коренастый мужчина с густыми волосами и бровями, похожими на двух гусениц, пытающихся спариться. Он указал на запертую дверь, ведущую в сейф Алекса. Броу, по прозвищу Гусеница, оказался человеком без воображения, и Алекс уже жалел, что не закрыл дверь хранилища, чтобы избежать подобных вопросов. Конечно, если бы он провел ночь в тюрьме, прошло бы несколько часов, прежде чем Игги или Дэнни смогли бы его вытащить, и он не знал, что бы сделала Джессика, если бы проснулась и не смогла выйти из хранилища.

– Я рунный мастер, – в десятый раз объяснил Алекс. – Это мое хранилище. Это волшебная комната, где я храню свои запасы.

– Открой его.

– Нет, – ответил Алекс.

Лицо копа исказилось от злости, и он подошел к Алексу.

– Я сказал, открой его, – прорычал он.

– Нет, пока сюда не придет кто-то из начальства, – ответил Алекс. – Уверен, ты найдешь, чем заняться до тех пор. Здесь много дел.

– Для парня, признавшегося в трех убийствах, ты слишком упрям, – угрожающе произнес коп.

– Я не признавался в убийствах, – ответил Алекс. – Я застал этих людей, когда они нападали на мою девушку, а она живет здесь.

– И ты просто решил их пристрелить? Тебе понадобится вся возможная помощь, чтобы избежать электрического стула.

Алекс бросил на копа скучающий взгляд.

– Вы отобрали у них пистолеты, и по крайней мере из двух из них недавно стреляли. Я рискну.

– Ты мог все это подстроить до нашего приезда, – сказал коп, наклонившись к Алексу и понизив голос. – Эти пистолеты, скорее всего, твои.

Алекс ухмыльнулся.

– Вы меня ранили, офицер, – сказал он с наигранной искренностью. – Я бы никогда не стал врать полиции.

– Но мы оба знаем, что это неправда, – вмешался знакомый голос.

Алекс обернулся и увидел, что в комнату входит начальник Дэнни, лейтенант Фрэнк Каллахан. Алекс не видел Каллахана несколько месяцев, но тот, казалось, совсем не изменился. Он по-прежнему выглядел как с плаката, рекламирующего полицейскую академию: квадратный подбородок, широкие плечи, рост 193 см, он возвышался над всеми.

– Вы знакомы с этим типом, лейтенант? – спросил Гусеница, указывая на Алекса.

– Знаком, – со вздохом ответил Каллахан. – Снимите с него наручники.

– Но, лейтенант, он уже признался, что убил тех троих, которых мы отсюда вытащили, – возразил полицейский.