Текст книги "Длинная цепь (ЛП)"

Автор книги: Дэн Уиллис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 20 страниц)

1. Охрана

Алекс Локерби сошел с гусеничного рельсового транспорта на станции «Эмпайр» и пересек платформу, направляясь к «Эмпайр-тауэр». Не прошло и года с тех пор, как чародей Эндрю Бартон запустил свою новую надземную гусеничную линию, и теперь рельсы тянулись по всему городу. Однако, куда бы они ни вели, начинались они в «Эмпайр-тауэр», центре обширной сети, соединяющей районы за пределами внешнего кольца с центром города.

Станция "Эмпайр" располагалась на третьем этаже башни, а гусеничные рельсы проходили вдоль здания с северной и южной сторон. По этим краям была сооружена стеклянная перегородка, чтобы пассажиры не попадали под дождь и снег во время посадки и высадки. Внутри располагался терминал, который мог бы соперничать с Центральным вокзалом Нью-Йорка: с мраморными полами, кафе, парикмахерской, газетным киоском и рядами дубовых скамеек с мореной.

На восточной стене располагались лифты, на которых можно было спуститься на улицу или подняться на смотровую площадку высоко над землей. Однако большинство посетителей не знали, что на западной стене, внутри поста охраны, был еще один лифт. Это был главный лифт здания, который вел в электростанцию, жилые помещения и корпоративные офисы "Бартон электрик". Именно к этому лифту направился Алекс, пересекая безупречно отполированный пол.

Огромные часы на дальней стене показывали, что время уже перевалило за полдень. Обычно в это время суток терминал был залит светом, но сегодня город окутала плотная дымка, из-за которой освещение в терминале уже было включено.

На ходу Алекс достал из внутреннего кармана портсигар, лежавший рядом с книгой рун, и открыл его. Портсигар был сделан из гравированной латуни и вмещал в себя примерно полпачки сигарет. Вытащив одну, он сунул ее в рот и поджег с помощью пружинной зажигалки, которую носил в кармане брюк.

Пост охраны у западной стены представлял собой довольно просторное помещение, в котором хватало места и для комнаты охраны, и для изолятора на случай, если кого-то нужно будет задержать. В передней части помещения располагалось окно из матового стекла, а в центре, двустворчатые двери. За стойкой из вишневого дерева, покрытого морилкой и отполированного до темно-бордового цвета, сидел скучающий мужчина в синей униформе охранника. Стойка всегда напоминала Алексу барную стойку с латунной планкой для ног по нижнему краю.

– Как поживаете, мистер Локерби? – спросил скучающий охранник, заметив приближение Алекса. Это был крупный мужчина, как и большинство представителей его профессии, с широкими плечами, широкой улыбкой и бруклинским акцентом.

– Привет, Джошуа, – ответил Алекс, улыбнувшись в ответ. – Мне нужно подняться наверх, меня ждет босс.

Джошуа достал из-за стойки планшет и протянул его Алексу.

– Вы знаете правила, – сказал он и повернулся, чтобы открыть стеклянную дверь ключом.

Алекс написал свое имя и время прихода в журнале посетителей и вернул планшет Джошуа, который придержал для него дверь. Через несколько мгновений Алекс уже поднимался на лифте на главный этаж "Бартон электрик".

Двери лифта открылись в приемной, которая была больше, чем весь кабинет Алекса. Справа на стене висели телефоны, а напротив длинная барная стойка из красного дерева. В дальнем конце помещения располагался элегантный подиум, на котором стоял мужчина в смокинге. Увидев Алекса, он поспешил к нему.

– Здравствуйте, Алекс, – сказал мужчина с безупречным британским акцентом. – Вам удалось продвинуться в этом деле? – Он тепло и дружелюбно улыбнулся, но в его голосе слышалась тревога. – Мистер Бартон очень расстроен.

– Не волнуйся, Бикман, – сказал Алекс, хлопая мужчину по плечу. – Думаю, ему понравится то, что я обнаружил.

Когда профессиональный камердинер Гэри Бикман по вине своего бывшего босса оказался крайним в деле о страховом мошенничестве, Алекс устроил его на работу к Эндрю Бартону. Бартон был чародеем и одним из знаменитых членов "Нью-Йоркской Шестёрки".

На самом деле это Сорша уговорила Бартона взять на работу внезапно оказавшегося без работы камердинера, напомнил себе Алекс.

Бикман с облегчением воспринял новость о том, что Алекс, возможно, напал на след. Алекс уже работал на Бартона и знал, что тот целеустремлённый и требовательный. Он мог только догадываться, каково это, работать на Повелителя молний на постоянной основе.

Камердинер проводил Алекса в частный лифт за подиумом и поднялся в роскошный кабинет Бартона. Кабинет был вдвое меньше терминала внизу, но всё равно огромным, а потолок высотой в три этажа придавал ему внушительный вид. В задней стене от пола до потолка были устроены окна, из которых открывался великолепный вид на Центральный парк к северу от башни, едва различимый в дымке. Письменный стол Бартона был в четыре раза больше того, что стоял в кабинете Алекса, с мраморной столешницей толщиной около 30 сантиметров и массивной стальной рамой, способной выдержать такой вес.

Алекс подошёл к столу и положил шляпу на стопку бумаг. Стол был завален деревянными и металлическими приспособлениями, а также кипами бумаг и свернутыми в рулоны чертежами. Алекс по опыту знал, что это модели различных проектов Повелителя молний. Все они были интересны, но Алекс отвернулся от стола. Если бы Бартон начал рассказывать о них, Алекс просидел бы здесь весь день.

Вдоль левой стены в несколько рядов висели картины, сертификаты и другие награды. Прогуливаясь и разглядывая их, Алекс обнаружил диплом магистра Бартона Йельского университета, благодарственное письмо от Департамента энергетики Нью-Йорка и рукописную записку от Теодора Рузвельта.

На фотографиях Бартон был в основном запечатлен с разными знаменитостями: легко узнавались Эбботт и Костелло, Кларк Гейбл, Хамфри Богарт и Мэри Астор. Наконец Алекс остановился перед снимком, на котором чародей позирует с красивой блондинкой в расшитом блестками платье. Она широко улыбалась, и от нее так и исходила энергия. Алекс был уверен, что видел ее раньше, но не мог вспомнить, где именно.

– Вот ты и нашел самую красивую девушку в этой компании, Локерби, – раздался за его спиной голос Бартона.

Алекс обернулся и увидел, что сам Бартон входит в кабинет через дверь в дальнем конце комнаты в сопровождении Адама Дункана, начальника службы безопасности. Бартон обратился к Алексу, когда Дункан не смог выяснить, кто нацарапал угрожающие послания на стенах на этажах резиденции прямо под тем местом, где они сейчас стояли. Граффити были адресованы новому бухгалтеру Бартона, Томасу Уитли. Как и всем ключевым сотрудникам Бартона, Уитли выделили апартаменты в этом здании. Уитли стал мишенью из-за того, что был темнокожим.

Похоже, кто-то не хотел, чтобы в их районе поселилась темнокожая семья. Такая реакция была нередкой, но Бартона это не смущало. Он нанял лучшего бухгалтера, какого только смог найти, и внешность этого человека его совершенно не волновала.

– Надеюсь, ты что-нибудь для меня нашел, Локерби, – продолжил Бартон, подходя к Алексу. – Сегодня утром нашли еще одно послание, и если вы с Дунканом, – он махнул рукой через плечо в сторону начальника службы безопасности, – не поймаете этого парня в ближайшее время, я вас обоих уволю.

Алекс натянул свою самую ободряющую улыбку, достал из кармана запечатанный конверт и протянул его Бартону.

– Не волнуйтесь, мистер Бартон, – сказал он. – Здесь есть ответы на все ваши вопросы.

На лице чародея отразилось недоверие, но он всё равно потянулся за конвертом. Не дав ему взять конверт, Алекс убрал его и снова повернулся к фотографии блондинки.

– Так кто же это? – спросил он, как будто Бартон не злился из-за того, что ему не дали конверт. – Она кажется мне знакомой, как будто я её знаю.

– Это Дженни Ливитт, – объяснил Бартон, уперев руки в бока и пристально глядя на Алекса. – Когда-то она была звездой Бродвея. Она была желанной добычей для всех.

– Как же вы её упустили? – спросил Алекс, сдерживая ухмылку. Он ожидал, что Бартон разозлится, но вместо этого на лице чародея появилось задумчивое выражение.

– Не то чтобы я не пытался, – сказал он. – Она ушла со сцены и вышла замуж за какого-то богача. Его семья была из старых денег. Это было ещё в те времена, когда я не был так успешен, как сейчас.

– Что с ней случилось?

Бартон пожал плечами.

– Она много лет работала моделью, снималась для обложек журналов и так далее, но сейчас она этим не занимается. Ее муж занялся политикой и много времени проводит за границей. – Он глубоко вздохнул и повернулся к Алексу, вернув себе деловой тон. – А теперь, если не возражаешь, – он протянул руку и выхватил конверт из рук Алекса, – давай посмотрим, что ты мне принес.

Он подошел к своему огромному письменному столу и достал из-под стопки корреспонденции серебряный нож для разрезания бумаги. Ловким движением он вскрыл конверт и достал сложенный лист бумаги.

– Если это шутка, то мне не смешно, – сказал он, развернув совершенно чистый лист. Он бросил его на стол и посмотрел на Алекса, ожидая объяснений.

– Это не шутка, – сказал Алекс, подходя к столу. – Вот так ваш вандал оставляет свои послания. – Он достал свою красную книгу рун и открыл ее на последней странице, где была нарисована довольно сложная руна. Она состояла из пяти узлов и двух колец символов, одно из которых было внутри, а другое, снаружи. В центре был символ, который всегда напоминал Алексу о Стоунхендже. – Это руна исцеления, – сказал Алекс, вырывая страницу из книги.

– Бумага что, больна? – спросил Бартон, все еще не в настроении шутить.

– Это не то исцеление, – объяснил Алекс. – Эта руна ускоряет процесс высыхания. Исторически ее использовали художники, чтобы высушить краску, и переплетчики, чтобы высушить клей.

– Какое отношение это имеет к чистому листу бумаги? – спросил Дункан, впервые за все время заговорив. Он был высоким и грузным мужчиной, но говорил мягким голосом, который не вязался с его внешностью.

Алекс лизнул обратную сторону листа с руной и приклеил его к чистому листу.

– Вот, – сказал он, поднеся к ней зажжённый кончик сигареты. Бумага с рунами исчезла в облаке дыма, а руна осталась висеть в воздухе. Сначала она медленно пульсировала лазурным светом, потом всё быстрее и быстрее, пока наконец не лопнула, как воздушный шарик, и не исчезла.

Все взгляды устремились на бумагу, на которой очень медленно начали проступать два слова.

– Секретные чернила.

– Что за дьявольщина, секретные чернила? – спросил Бартон. Он посмотрел на Дункана, но начальник службы безопасности лишь пожал плечами.

– Они бывают разные, – объяснил Алекс. – Самые распространённые, исчезающие. Вы пишете сообщение, и со временем оно бледнеет и исчезает. Такие чернила используют правительства и организации с высоким уровнем секретности, чтобы их сообщения не попали в чужие руки.

– А есть такие, которые сначала становятся невидимыми, а потом проявляются? – спросил Дункан.

Алекс постучал себя по носу.

– Есть и такие.

– Значит, тот, кто это делает, пишет свои сообщения за несколько часов до того, как их кто-то найдёт, – сказал Бартон, комкая бумагу в руке.

– Я бы сказал, за двенадцать часов, – ответил Алекс. – Вот почему никто не видел, как кто-то пишет эти сообщения.

– Неплохо, – сказал Бартон, хотя всё ещё был недоволен. – Так вы выяснили, кто из моих сотрудников этим занимается?

Алекс достал из кармана второй конверт и протянул его Бартону.

– Если этот конверт пустой, Локерби, тебе лучше научиться бегать быстрее молнии, – сказал он, разрезая его серебряным ножом для бумаги. – Кто такой Фредрик Паттерсон? – спросил он, прочитав содержимое.

– Здесь нет никого с таким именем, – услужливо подсказал Дункан.

– Забавная история, – сказал Алекс Бартону. – Я поговорил со всеми, кто работает на этаже Томаса Уитли, и хотя некоторые из них не в восторге от того, что он там живет, никто из них не был настолько зол, чтобы ему угрожать. Я начал подозревать, что сообщения мог оставлять кто-то другой.

– Фредрик Паттерсон? – спросил Дункан.

– Его имя фигурирует в журнале посетителей за день до того, как были обнаружены все угрозы, – сказал Алекс.

– Это может быть совпадением, – сказал Бартон.

– Я тоже так думал, – сказал Алекс, и его улыбка стала шире. – Но поскольку он был единственным постоянным посетителем, я решил проверить его.

Алекс сделал паузу, чтобы усилить эффект.

– И что ты выяснил? – наконец прорычал Бартон.

– Оказывается, мистер Паттерсон раньше был начальником охраны на заводе "Абернети машайн", пока три месяца назад они не обанкротились. – Он повернулся к Дункану. – Спроси, как он получил эту работу.

– Ладно, – сказал Дункан, подыгрывая ему. – Как?

– Прежнего начальника охраны уволили после того, как он не смог предотвратить серию краж на территории завода, – сказал Алекс. – По странному совпадению, в то время там работал брат Фредрика Паттерсона, который и порекомендовал его на эту должность.

– То есть ты думаешь, что это был кто-то из своих, – предположил Бартон.

– Паттерсон хорошо подходил для этой работы, – продолжил Алекс, не обращая внимания на комментарий чародея. – Оказывается, когда он служил в армии, он возглавлял службу военной полиции в Форт-Беннинге. Он получил эту должность после того, как бывший сержант не смог выяснить, кто оставлял грубые надписи на двери кабинета коменданта.

– Я что-то не понимаю, – сказал Бартон, глядя на начальника службы безопасности.

Дункан кивнул.

– Похоже, этот Паттерсон метит на мое место.

– И он бы его получил, – сказал Алекс, указывая на Бартона. – Ваш босс десять минут назад пригрозил вас уволить. Если бы Паттерсон продолжал отправлять сообщения, рано или поздно вас бы уволили.

– Так как же он рассчитывал получить эту работу? – спросил Бартон. – У него здесь что, брат работает?

Алекс покачал головой.

– Все гораздо проще, – сказал он. – Он встречается с женщиной, которая живет в этом здании, Эми Картер.

Бартон выглядел озадаченным, но Дункан застонал и схватился за голову.

– Кто она такая? – спросил Бартон.

– Моя секретарша.

Алекс указал на Дункана.

– Итак, Паттерсон убирает вас с дороги, – сказал он, а затем повернулся к Бартону. – А потом мисс Картер рассказывает вам о кандидате, который идеально подходит на эту должность.

– Мисс Картер в этом замешана? – спросил Бартон.

Алекс пожал плечами.

– Понятия не имею, – сказал он. – Но я уверен, что Дункан докопается до истины.

– А как же Уитли? – спросил Бартон. – Вы хотите сказать, что все это было не из-за него?

– Нет, – ответил Алекс. – Он был просто удобной мишенью для Паттерсона. Когда мисс Картер рассказала ему об Уитли, Паттерсон увидел свой шанс.

Бартон долго смотрел на Алекса, а затем улыбнулся и кивнул.

– Хорошая работа, – сказал он. – Ты меня раздражаешь, Локерби, но ты добиваешься результатов. – Он повернулся к Дункану. – Узнай, что об этом знает твоя секретарша, и внеси имя этого Паттерсона в список лиц, подлежащих охране. Я не хочу, чтобы он снова появлялся в этом здании.

Дункан пообещал разобраться и, бросив на Алекса благодарный взгляд, вышел из кабинета.

– Сколько я тебе должен? – спросил Бартон, доставая из кармана пиджака бумажник из кожи аллигатора, набитый деньгами.

– Шесть дней работы по двадцать пять долларов в день, – ответил Алекс.

– Ты сказал, что некоторые из моих сотрудников не в восторге от того, что Уитли живет в этом здании, – сказал Бартон, доставая из бумажника три купюры по пятьдесят долларов. – Кто это?

Алекс потянулся за деньгами, но Бартон убрал их, как и конверт, который Алекс забрал у него ранее.

– Не помню, – солгал Алекс, не желая вмешиваться. – Но если вы действительно хотите, чтобы ваш новый бухгалтер влился в коллектив, устройте вечеринку.

Бартон скептически поднял бровь.

– И как это поможет?

– Скажите ему, чтобы пригласил всех, кто работает в здании, – объяснил Алекс. – А потом дайте понять, что вы тоже собираетесь прийти.

– Зачем?

– Чтобы никто не пропустил, – сказал Алекс так, будто это было самое очевидное решение на свете. В конце концов, кто пропустит вечеринку, на которой будет сам большой босс?

– Снова, – сказал Бартон. – Зачем?

– Приходите попозже, когда все уже будут на месте, а потом проведи Уитли по офису и познакомь со всеми. Познакомьте своих сотрудников с Уитли, а его с ними.

Через мгновение Бартон кивнул.

– Так они поймут, почему я его нанял, а он поймет, почему я нанял их, – сказал он.

– Так у них появится общая почва для доверия, – ответил Алекс.

Бартон протянул ему деньги, но не отдал, когда Алекс попытался их взять.

– Ты довольно умен, Локерби, – сказал он. – Мне бы пригодился такой человек, как ты. Почему бы тебе не пойти ко мне работать?

Алекс ухмыльнулся, но покачал головой.

– Вам бы это не понравилось, мистер Бартон, – сказал он. – Я же вас раздражаю, помните?

Бартон усмехнулся и отдал ему деньги.

– Похоже, ты не так умен, как я думал, – сказал он. – Или просто слишком независим.

Алекс пожал плечами и сунул деньги в карман.

– Как хотите, – сказал он, стряхивая пепел в пепельницу на столе Бартона. – Я пошел.

– Эй, – окликнул его Бартон, когда Алекс собрался уходить. – Если ты настолько глуп, что отказываешься от моего предложения, может, ты настолько глуп, что испортишь отношения с той рыжеволосой красоткой? Ты все еще с ней встречаешься?

– С Джессикой, – кивнул Алекс. – Может, я и глуп, но не настолько. – Или если Джессика одумается.

2. Детектив-рунописец.

Алекс сел на рельсовый поезд, идущий на север, на станции «Эмпайр-Терминал», и через пятнадцать минут вышел всего в трёх кварталах от своего офиса. Единственная реальная проблема с новыми «небесными жуками» Бартона, как их называли многие, заключалась в том, что он просто не успевал добавлять новые рельсы и похожие на многоножек пассажирские вагоны.

Обычно Алекс предпочитал вагоны с открытой верхней палубой. Ему нравился вид на город и ощущение ветра в волосах. Стояла середина сентября, и летняя жара уже не так сильно ощущалась, так что поездка должна была быть очень приятной.

Если бы не туман.

Когда Алекс ехал к Бартону, вокруг стояла дымка, из-за которой всё вокруг выглядело как на фотографии, сделанной через грязную линзу. Но теперь туман стал гораздо гуще. Если раньше Алекс мог видеть на расстоянии целого квартала, то теперь видимость сократилась вдвое. Туман в городе, явление нередкое, но обычно он появляется, когда погода резко меняется с жаркой на холодную или наоборот.

Алекс пожал плечами и закурил, собираясь идти обратно в офис. Погода была хорошая, и он надеялся, что туман не предвестник резкого похолодания. Ему нравилось ездить в открытых вагонах.

Его офис располагался в приземистом административном здании на внешней стороне среднего кольца. Здание было дешёвым, но выглядело респектабельно, чего и добивался Алекс. В здании не было лифта, поэтому ему приходилось подниматься на третий этаж по лестнице, но он не возражал. Это напоминало ему о том, что он всё ещё жив, а это дорогого стоит.

Завернув за перила на лестничной площадке третьего этажа, он увидел дверь своего кабинета. Он прошёл долгий путь от подвального помещения в Гарлеме, где начинал свою карьеру. На вывеске значилось: "Алекс Локерби, детектив-рунописец". В правом нижнем углу был изображен флакон с чернилами для рунописи и перо – на случай, если кто-то усомнится в его благонадежности.

Примерно год назад Алекс помог поймать печально известного Призрака-убийцы, и во время расследования таблоиды окрестили его детективом-рунописцем. Поначалу его смущала мысль о том, что у него есть такое громкое прозвище, но после того, как дело было раскрыто, к нему потянулся нескончаемый поток клиентов, которые искали детектива-рунописца, и он решил смириться с этим.

– Как прошло с Повелителем молний? – спросила Лесли, когда он вошел в офис. Лесли Томпкинс была его секретаршей уже почти десять лет. Она вела его календарь, проверяла клиентов и распоряжалась деньгами. Алекс часто напоминал себе, что, если он не будет продолжать раскрывать преступления, она, скорее всего, откроет собственное дело.

– Дело закрыто, – ответил он, пересекая приемную и кладя на ее стол сто пятьдесят долларов.

Лесли ослепительно улыбнулась. В молодости она была настоящей красавицей, и, хотя Алекс знал, что ей уже за сорок, время было к ней благосклонно. На ней была свободная рубашка, облегающий синий жилет и юбка в тон. От природы у нее были серые глаза, точнее, орехового оттенка, и они удивительным образом сочетались с любым темным цветом, так что сегодня они были голубыми. Наклонившись, Лесли открыла нижний ящик слева на своем безупречном столе и достала тяжелую стальную шкатулку с замысловатой руной, выгравированной на крышке.

– Сезам, откройся, – сказала она, постучав по шкатулке.

Руна на мгновение вспыхнула оранжевым, и крышка шкатулки со звоном откинулась. Внутри лежали блокнот, пачка купюр, перетянутая резинкой, и карандаш.

Лесли записала в блокнот сумму, которую дал ей Алекс, сложила все купюры, развернула их и пересчитала, сверяясь с записями в блокноте.

– Есть какие-нибудь новые дела? – спросил Алекс, пока она считала деньги.

– На твоем столе, – ответила она, не моргнув глазом. – Пара запросов на поиск документов, кто-то ищет пропавшее обручальное кольцо своей бабушки, и я даже нашла для тебя потерявшуюся собаку.

Алекс улыбнулся. Было время, когда лучшее, на что он был способен, это выслеживать заблудившихся собак. Теперь это было редкостью.

– Ты хорошо обо мне заботишься, – сказал Алекс, поворачиваясь к двери с табличкой "Только для сотрудников", которая отделяла его кабинет от приемной. – Ты нашла документы на то спорное здание? – крикнул он через плечо.

– Да, – ответила Лесли, и в ее голосе зазвучали раздраженные нотки. – Я несколько часов просидела в архиве, разбирая их хранилище. Моя синяя куртка покрыта пятидесятилетней пылью и грязью.

– Я сделаю для тебя очищающую руну, – пообещал он.

– До пяти, – крикнула ему вслед Лесли. – Не забудь, что сразу после работы я уезжаю из города.

Алекс не знал, что и думать по этому поводу. Во время расследования дела Призрака-Убийцы он отправил ее в округ Саффолк, чтобы она просмотрела какие-то земельные документы. С тех пор у нее то складывались, то разлаживались отношения с окружным оценщиком Рэндаллом Уокером.

– Как там Рэнди? – спросил он скорее из вежливости и желания поддержать ее, чем из искреннего интереса.

– Он замечательный, – ответила Лесли с довольным вздохом, заставив Алекса обернуться. Она стояла, держа в руках коробку, но не собиралась его убирать, и на ее лице было задумчивое выражение.

– Что это такое?

Лесли вздрогнула, как будто он ее напугал, и поспешно убрала коробку обратно в нижний ящик стола.

– Я не хотела ничего говорить, – объяснила она, вставая, ее щеки слегка порозовели. – До тех пор, пока не буду уверена, но... кажется, Рэнди собирается сделать мне предложение.

В голове у Алекса пронесся миллион мыслей. Главная из них, как он будет справляться без Лесли. Огромным усилием воли ему удалось не выдать своих мыслей. Вместо этого он улыбнулся.

– Это здорово, – сказал он. – Я рад за тебя.

Лесли покраснела, но все же рассмеялась.

– Врунишка, – сказала она. – Но спасибо.

– Если он все-таки сделает тебе предложение, скажи ему, что он не получит тебя, пока ты не поможешь мне найти новую секретаршу, – грубовато, но с улыбкой сказал Алекс.

Лесли отсалютовала ему.

– Есть, босс.

Алекс развернулся и вошел в свой кабинет, закрыв за собой дверь. Как и обещала Лесли, на его столе лежала стопка папок потенциальные клиенты ждали, когда он приступит к их делам. Повесив шляпу и пальто на вешалку у двери, он подошел к столу и сел. Некоторое время он смотрел на папки, а потом выдвинул правый ящик. Там лежала бутылка приличного односолодового виски и два стеклянных стакана, но он не потянулся за ними.

Его мысли хотели сосредоточиться на Лесли, на том, что он будет делать, если она уйдет, но вместо этого переключились на Джессику. У них тоже были отношения, которые то начинались, то заканчивались. Разница была лишь в том, что официально они никогда не расставались. Просто у Джессики никогда не было на него времени. Он ненавидел это, но злиться было невозможно. Джессика и ее наставница, доктор Андреа Келлин, большую часть времени посвящали поискам лекарства для дочери доктора Келлин, Линды. У Линды был полиомиелит, и она проводила дни в "железном легком" в санатории на севере штата.

– Как я могу с этим конкурировать? – спросил он у своего пустого кабинета.

Он закрыл ящик стола и потянулся к стопке папок.

Полчаса спустя Алекс отложил папки в сторону и потер глаза. Лесли была права, все эти люди были хорошими клиентами. Завтра он позвонит большинству из них и официально возьмет на себя их дела. А потерявшуюся собаку он попытается найти по дороге домой.

Его накрыла волна усталости, и он потер глаза внезапно задрожавшими руками. Отодвинувшись от стола, он открыл средний ящик и достал серебряную фляжку с гравировкой. Открутив крышку, он сделал глоток горькой жидкости и заставил себя проглотить ее.

– Фу, – сказал он, как и каждый раз, когда ему приходилось пить омолаживающий эликсир доктора Келлин. На вкус он был ужасен, но помогал справиться с приступами слабости и дрожи. В последние месяцы они случались все чаще. Алекс никому не говорил об этом, потому что ничего нельзя было сделать, а люди только бы переживали. Он знал, что умирает, и хорошо, что Лесли уезжает, подумал он.

Алекс закрыл колбу крышкой и встряхнул ее. Омолаживающего эликсира осталось совсем немного, и он плескался внутри. Доктор Келлин дала ему столько, чтобы хватило на два месяца. Этой порции едва хватило на пять недель.

– Что ж, по крайней мере, у меня есть повод навестить Джессику, – сказал он, убирая колбу обратно в ящик стола. Дрожь почти прошла, и он снова смог сосредоточиться. Доктор Келлин, может, и странная старуха, но в алхимии она разбирается.

На его столе зазвонил интерком, и он нажал кнопку связи.

– Да?

– К вам пришла мисс Карен Бёрнхэм по поводу пропавшего человека, – раздался голос Лесли из маленького динамика.

Алекс взял папки, которые просматривал, сложил их и убрал в ящик стола.

– Впустите ее, – сказал он.

Через мгновение дверь его кабинета нерешительно открыла девушка лет двадцати с небольшим. У нее были длинные прямые черные волосы до плеч и карие глаза на приятном, хоть и ничем не примечательном лице. Одета она была по-деловому: простая блузка, юбка до колен и черные туфли на плоской подошве. Несмотря на невзрачную внешность, Алекс заметил, что одежда была хорошего качества, а значит, у девушки были деньги, просто она не хотела их демонстрировать.

– Мистер Локерби? – спросила она.

Алекс удивился, что она приняла его за кого-то другого в его пустом кабинете, но улыбнулся и ободряюще кивнул.

– Присаживайтесь, мисс Бёрнхэм, – пригласил он, вставая и указывая на удобное мягкое кресло перед столом. – Расскажите, кто пропал.

Она вздрогнула, но потом, похоже, вспомнила, что Лесли сообщила Алексу причину ее визита.

– Это мой дедушка, – сказала она. – Он не вернулся домой вчера вечером, и я нигде не могу его найти.

– Он живет с вами?

Девушка усмехнулась и пожала плечами.

– Вообще-то это я живу с ним, – объяснила она. – Он живет в западной части Мид-ринга. Я переехала к нему, чтобы пройти стажировку в рекламном агентстве "Харрисонс".

Алекс кивнул. Он слышал об этом агентстве, и, судя по всему, оно пользовалось хорошей репутацией.

– Значит, ваш дедушка не вернулся вчера вечером, – сказал Алекс. – Он часто уходит по вечерам?

Карен смутилась и пожала плечами.

– Насколько я знаю, он никуда не ходит, – тихо сказала она. – Обычно он возится в своей мастерской за домом. Иногда он теряет счет времени, но всегда приходит к ужину. Я готовлю для него.

– Его что-то беспокоило в последнее время? Может быть, письмо или звонок?

Карен покачала головой.

– Ему не приходят письма и не звонят, – сказала она.

– Вы сказали, что он проводит много времени в мастерской, – сказал Алекс. – Что он там делает?

Карен снова пожала плечами.

– У него много лабораторного оборудования, – сказала она. – Но я не знаю, что он там делает.

Алекс удивленно поднял бровь. Лабораторное оборудование, не совсем то, что ожидаешь увидеть в мастерской на заднем дворе.

– Ваш дедушка алхимик?

– Нет, – ответила Карен. – Он инженер. Еще несколько месяцев назад он работал в компании "DOW".

– Его уволили?

– Нет, он ушел на пенсию. Они устроили для него большую вечеринку, и его начальник пытался уговорить его остаться. Это был единственный раз, когда мы с ним куда-то ходили. – Ее начало трясти, она достала из сумочки вышитый носовой платок и прижала его к глазам. – Пожалуйста, мистер Локерби, мне нужно его найти. Вы можете мне помочь?

Алекс хотел задать еще несколько вопросов. Чем больше он узнавал человека, тем больше у него было шансов с помощью руны поиска найти его, но было очевидно, что Карен Бёрнхэм едва сдерживается.

– Я помогу, – сказал Алекс. – У меня есть руна поиска, с помощью которой я смогу найти вашего дедушку, если он все еще в городе.

Она широко раскрыла глаза, но Алекс продолжил.

– Мне понадобится что-то личное, принадлежащее ему, чтобы руна смогла его найти. Что-то, чем он дорожил, или то, чем он пользовался каждый день.

Карен сунула руку в карман блузки и достала серебряное обручальное кольцо на цепочке.

– Это принадлежало моей бабушке, – сказала она, надев цепочку через голову и протянув кольцо Алексу.

Он взял его и внимательно рассмотрел. На кольце не было ни камня, ни гравировки, и оно явно знавало лучшие времена.

– Он подарил его вам? – спросил Алекс.

Она кивнула.

– Много лет назад, когда мне было десять.

– А когда умерла ваша бабушка?

– Еще до моего рождения.

Алекс вернул кольцо.

– Что-то не так? – спросила Карен со страхом в голосе.

– Это кольцо слишком долго не принадлежало вашему деду, – объяснил он. – Мне нужно что-то, что было у него совсем недавно.

Карен с растерянным видом смотрела на кольцо в своей руке.

– Не волнуйтесь, – успокаивающе сказал Алекс. – Я все еще могу провести ритуал для тебя, как только мы найдем более подходящий катализатор. Я возьму за ритуал двадцать пять долларов и скину десять, если он не поможет найти вашего дедушку, но такое случается редко, – быстро добавил он. – Вас это устраивает?

Через мгновение она кивнула.

– Как мне понять, что принести тебе для ритуала? Я не хочу больше тратить время.

Алекс открыл левый ящик стола, достал блокнот и карандаш и протянул их Карен.

– Запишите свой адрес, – сказал он. – Мне нужно подготовить новую поисковую руну, но это не займет много времени. Я встречусь с вами в доме вашего дедушки через час или около того.