Текст книги "Длинная цепь (ЛП)"

Автор книги: Дэн Уиллис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

– Да, понимаю, – усмехнулся Торрес. – И да, Грир все еще с нами, просто чтобы доктор Келлин не вздумала сопротивляться. А теперь скажите, как вы узнали, что "Возлияние Леона", это идея Андреа?

– Все просто, – ответил Алекс. – Если бы это была идея Грира, он бы не забросил ее после аварии в Колумбийском университете. Он бы продолжал работать над ней, пока не довел бы до ума. Но он этого не сделал, верно? Он стал обычным алхимиком. Ничто в его работах не указывало на то, что после окончания университета он вообще думал о "Возлиянии Леона". Даже вы знали о нем больше, чем он.

Хмурое лицо Торреса расплылось в улыбке, и он захлопал в ладоши, словно аплодируя.

– Браво, мистер Локерби, – сказал он. – Должен признаться, меня очень позабавили ваши умственные упражнения. Но, как вы и сказали, я старый и больной человек. Мне осталось недолго. – Он посмотрел на доктора Келлин. – Андреа усердно работает над воссозданием своей старой формулы, но дело продвигается не слишком быстро.

Торрес снова посмотрел на Алекса, затем перевел взгляд в сторону и кивнул. Внезапно Алекса схватили сзади и сильными руками прижали его голову к лабораторному столу.

– Думаю, с вами мы сможем убедить дорогую Андреа работать быстрее.

– Я же сказала, что работаю так быстро, как могу, – резко ответила доктор Келлин. Она говорила спокойно, но Алекс уловил в ее голосе нотки паники. – На приготовление основы для зелья уходит неделя, и никакие уговоры и угрозы не заставят меня работать быстрее.

Один из громил с силой заломил Алексу руку за спину, и тот застонал от боли.

– По-моему, ты тянешь время, Андреа, – сказал Торрес. – А теперь дай мне результат, или я прикажу своим ребятам по кусочкам разобрать твоего друга-детектива.

Доктор Келлин стиснула зубы и бросила на Алекса обеспокоенный взгляд.

– Если позволите, – сказал Алекс, стараясь говорить спокойно, – я, кажется, могу помочь ускорить процесс.

Все взгляды обратились к Торресу.

– Как? – спросил он.

– Не стоит ждать, пока доктор приготовит основу для своего зелья, – сказал Алекс. – Вам нужен уже готовый ингредиент.

Прошло несколько долгих мгновений, и Торрес кивнул мужчине, державшему Алекса. Давление на его руку ослабло, и Алекс встал из-за стола.

– И вы знаете, где его взять?

Алекс кивнул.

– Должен вас предупредить, – сказал он. – Доктор Келлин так и не решила проблему токсичности. Если вы выпьете ее омолаживающий напиток, он будет постепенно накапливаться в организме, пока не убьет вас. Единственная причина, по которой кто-то может его выпить, это если он все равно умирает. – Он пожал плечами и искоса взглянул на доктора Келлин. – Или если у него есть какое-то очень важное дело и ему все равно, выживет он или умрет.

Доктор Келлин не могла встретиться взглядом с Алексом и смотрела на мерную ложку, которую все еще держала в руках.

– Что ж, не думаю, что у меня есть выбор, – сказал Торрес. – Так что, если у вас есть то, что нужно Андреа, вы окажете ей и себе услугу, если достанете это для меня. – Его голос звучал мягко, даже приятно, но завуалированная угроза была очевидна. – Томми, – он кивнул на громилу с невыразительным лицом, – проводит вас, куда нужно. А если вы будете сопротивляться, он в вас выстрелит.

Томми схватил Алекса за руку.

– Не надо, – сказал Алекс, доставая из кармана серебряную фляжку. – Она у меня с собой.

На лице Торреса снова появилось выражение неприкрытой алчности, но теперь к нему примешивалась осторожность.

– Алекс! – ахнула доктор Келлин.

– Значит, он говорит правду, – сказал Торрес, улыбаясь реакции доктора Келлин. Он оглянулся на Алекса и поманил его к себе. – Иди сюда.

– Это только основа, – сказал Алекс, покачивая фляжкой. – Доктору нужно что-то добавить, чтобы она подействовала. Хорошая новость в том, что, если я не ошибаюсь, она всегда носит ее с собой.

Алекс наблюдал за доктором Келлин, пока та говорила. Ужас на ее лице постепенно улетучивался, как вода из раковины, оставляя после себя лишь стыд. Он повернулся к Торресу и жестом показал, что нужно отдать флягу Келлин. Поразмыслив мгновение, старик кивнул.

Подняв флягу так, чтобы все ее видели, Алекс обошел стол и подошел к Келлин. Когда он оказался рядом с ней, она подняла на него глаза, но флягу не взяла.

– Давай, – сказал он. – Все в порядке.

Потянувшись к воротнику, доктор Келлин достала маленькую цепочку с подвеской в виде пузырька. Внутри Алекс увидел немного синей жидкости.

Открыв флягу, доктор Келлин вылила в нее содержимое пузырька, закрыла и встряхнула.

– Вот то, что тебе нужно, Конни, – сказала она, поворачиваясь к нему.

Он нетерпеливо протянул руку, жестом показывая, чтобы она дала ему флягу. Алекс натянуто улыбнулся, стараясь, чтобы Торрес это заметил.

– Подожди, – вдруг насторожился старик. – Сначала попробуй сама.

Доктор Келлин побледнела и украдкой посмотрела на Алекса, но тот лишь кивнул.

Ее руки дрожали, когда она открывала флягу, и она замешкалась.

– Давай, доктор, – сказал Торрес, и бандит с плоским лицом достал пистолет.

Доктор Келлин поднесла флягу к губам, запрокинула голову и сделала большой глоток.

– Вот, – сказала она, завинчивая крышку. – Все как я и обещала.

– Босс, смотри, – сказал бандит с плоским лицом, указывая на доктора Келлин.

На глазах у Алекса доктор Келлин вздрогнула, как будто ей стало холодно, а потом ахнула. На ее лице появилась улыбка, выражавшая чистое наслаждение, она запрокинула голову, и ее тело задрожало. Руки стали тоньше и подтянутее, а на коже исчезли морщины. Седые волосы на макушке исчезли, и теперь она была рыжеволосой до самых кончиков. Когда она опустила голову, доктора Келлин уже не было, а Джессика смотрела прямо на него.

27. Лилит

– О, дорогая Андреа, – сказала Конни Торрес, едва сдерживая радостный смех. – Это просто потрясающе.

На глазах у Алекса Джессика опустила взгляд на свои руки и улыбнулась. Ее лицо сияло от восторга, и она глубоко удовлетворенно вздохнула.

Но почти сразу же выражение ее лица изменилось, и она, похоже, осознала, где находится. События последнего дня, особенно последних нескольких минут, словно нахлынули на нее, как будто та часть ее сознания, которая принадлежала Келлину, и та часть, которая принадлежала Джессике, были по сути своей разделены, хотя и явно связаны между собой.

Ее прекрасное лицо омрачилось от стыда и огорчения, и она повернулась к Алексу.

– Я… – начала она, но слова застряли у нее в горле. – Мне так жаль.

Алекс слегка пожал плечами. Он надеялся, что ошибался насчет настоящих отношений между Джессикой и доктором Келлином, но был готов к тому, что окажется прав.

Взгляд Джессики стал жестким, а лицо помрачнело. Она явно ожидала от Алекса другой реакции.

– Как давно ты знаешь? – спросила она.

– Еще минуту назад я не был уверен, – признался Алекс. – Меня действительно ввели в заблуждение твои карие глаза. Я не обратил внимания на то, что ты всегда носила зеленое, а доктор – синее. Какой же я детектив.

– Не хочу прерывать этот трогательный момент, – сказал Торрес. – Но теперь я заберу у тебя эту склянку.

Он кивнул головорезу с растрепанными волосами, и тот забрал у Джессики склянку.

– Мне так жаль, – снова прошептала она, пока мужчина нес склянку Торресу. – Зелье… оно снижает самоконтроль. Я знала, что не должна была начинать с тобой отношения, но… – Она посмотрела на него сияющими глазами. – Я просто ничего не могла с собой поделать. – Если тебе от этого станет легче, то знай, что тебе не пришлось прилагать особых усилий, – сказал Алекс. – Торрес, возьми флягу и открой крышку.

Торрес с готовностью взял флягу и отвинтил крышку. Его лицо растянулось в ухмылке, а в глазах зажглась та же алчность, которую Алекс видел раньше. Не колеблясь, он поднес флягу к губам и сделал глоток.

– Как ты догадался? – спросила Джессика, не обращая внимания на Торреса.

– Погибшие студенты, – ответил Алекс. – Одного из них звали Джессика Дэвис, другого – Эндрю О’Нил. Я понял, что это не может быть совпадением.

Она опустила глаза, а потом кивнула.

– Они были моими друзьями.

– Значит, ты начала готовить свой особый эликсир молодости, когда Линда заболела, – сказал Алекс. – Рано или поздно кто-нибудь увидел бы тебя в таком виде, и тебе пришлось бы выдумать несуществующего лаборанта, чтобы объяснить, почему ты так выглядишь.

– Сколько времени это должно занять? – спросил Торрес, поднимая флягу, чтобы посмотреть на свои скрюченные, покрытые пятнами руки.

– Твой организм не привык к этому составу, – сказала Джессика своим страстным контральто.

Торрес снова поднес флягу к губам, но Джессика предостерегающе подняла руку.

– Алекс говорил правду, – сказала она. – Состав токсичен, и если ты выпьешь слишком много за раз, то умрешь.

Торрес замешкался, потом опустил флягу и снова посмотрел на свои руки.

Джессика наклонилась к Алексу.

– Я ценю твою галантность, с которой ты пришел мне на помощь, но есть ли у тебя какой-то план? Как только состав подействует на Конни, ситуация может стать опасной.

– Конечно, у меня есть план, – прошипел Алекс своим самым возмущённым тоном. – Как ты думаешь, для чего я всё это рассказывал?

– Зная тебя, – ответила она, – я бы сказала, что ты хотел показать, какой ты умный.

– Это был просто бонус, – сказал он. – Я тянул время.

– Ты привёл с собой полицию?

– Ну, – замялся Алекс, – Дэнни уже в пути с несколькими десятками копов. Они бы уже были здесь, если бы не проклятый туман Лео Бёрнхэма.

– Что?

– Неважно, – сказал Алекс. Хмурое выражение лица Торреса сменилось на удивление, а через мгновение удивление переросло в триумф.

– Да! – воскликнул он, поворачивая руки ладонями вверх и обратно. Даже с такого расстояния Алекс видел, как разглаживается кожа и исчезают признаки старения.

– Надеюсь, они скоро придут, – сказала Джессика с необъяснимой настойчивостью в голосе.

– Почему? – спросил Алекс, кивнув в сторону Торреса, который осторожно ощупывал свое лицо. – Полагаю, следующие десять минут он будет смотреться в зеркало.

Джессика повернулась к нему и мертвой хваткой вцепилась в его руку.

– Зелье снижает самоконтроль, – повторила она, как будто это все объясняло. – Теперь, когда он получил то, чего хотел, мы ему не нужны.

– А как же формула? – спросил Алекс.

Она опустила глаза, и у Алекса упало сердце.

– Он угрожал убить Чарльза, если я не напишу для него формулу, – подтвердила она его догадку. – Теперь, когда он знает, что зелье работает, и у него есть формула, которая позволит ему оставаться молодым достаточно долго, он может приготовить его сам.

Скрип колес вернул внимание Алекса к платформе. Торрес встал с инвалидного кресла. Теперь он выглядел лишь немногим старше Алекса, с его угольно-черными волосами и красивыми чертами лица. На его лице читался экстаз, и он смеялся почти по-детски восторженно.

– О, Андреа, – сказал он, широко раскинув руки, словно готовясь обнять целую новую жизнь. – Почему ты не выставила это на продажу? Ты бы заработала целое состояние.

– Ты знаешь почему, – ответила она. – Это слишком опасно.

Торрес снова рассмеялся.

– Тогда просто продавай его богатым людям, которые хотят снова стать молодыми, и бери за него кучу денег, – сказал он. Он задумчиво подпер рукой подбородок. – Да, мне нравится эта идея. Так я и сделаю. – В его глазах снова появился холодный, голодный блеск. – Только представь, сколько денег я заработаю.

Он снова протянул руки и полюбовался ими.

– Как долго длится эффект?

– Около двенадцати часов, – ответила Джессика. – Тогда ты снова станешь самим собой.

– Я и есть тот, кто я есть, – крикнул он ей, опираясь на перила, окружавшие возвышение. – Я никогда не вернусь к прежнему.

Он поднял колбу, словно это был его ребенок, которого нужно любить и оберегать, и Алекс почувствовал, как по спине у него пробежал холодок. Джессика говорила, что формула снижает самоконтроль человека, но Торрес разошелся не на шутку.

– Тогда тебе понадобится еще, – сказала Джессика. – Гораздо больше.

Лицо Торреса ожесточилось, и на смену воодушевлению пришла ярость.

– И ты хочешь сказать, что для этого мне понадобишься ты, – обвинил он ее. – Ты хочешь сказать, что не все описала в той формуле, которую дала мне. Взять его.

Последнее было адресовано бандиту с невыразительным лицом. Он достал свой пистолет 38-го калибра и направил его на Алекса. Блондин схватил Алекса сзади, и они увели его подальше от Джессики.

– Ну? – обратился Торрес к Джессике.

– Не глупи, Конни, – сказала она, и в ее голосе было больше от доктора Келлина, чем от Джессики. – Конечно, я записала формулу правильно, но она довольно сложная. Тебе понадобится помощь того, кто уже делал это раньше.

Алекс задумался, насколько Джессика похожа на доктора Келлин. Были ли они одним и тем же человеком или двумя разными людьми в одном теле? Он решил, что ответ, скорее всего, где-то посередине.

Торрес усмехнулся.

– Мне не нужна твоя помощь, чтобы прочитать рецепт. Но… – он задумчиво посмотрел на нее. – Я хочу быть уверен, что ты не солгала мне, Андреа, дорогая. – Он посмотрел на людей, которые держали Алекса. – Начинайте ломать ему кости, пока я не буду уверен, что она говорит правду.

Алекс нажал большим пальцем на кольцо-вспышку, когда бандит с плоским лицом схватил его за запястье. Если он правильно рассчитает время, то сможет ослепить их и сбежать. На его куртке все еще были две руны-щиты, так что пистолет плосколицего не должен стать проблемой.

– Стойте! – крикнула Джессика, и ее голос снова напомнил Алексу голос Дока. Она говорила громко и властно, и все взгляды в комнате обратились к ней.

Алекс сразу понял, что что-то не так. Очень не так. Джессика тяжело опиралась на лабораторный стол, ее дыхание было прерывистым. Она смотрела прямо на Алекса, но в ее глазах не было страха, только глубокое и искреннее сожаление.

– Ты мне не поверил, – выдохнула она. – Когда я сказала, что формула опасна. – Она рухнула на верстак, опершись на локоть.

Торрес смотрел на нее с презрением. Он явно считал, что она притворяется. Ноги Джессики подкосились, и она упала на пол с таким звуком, будто кто-то ударил ее под дых.

– Ты меня утомляешь, Андреа, – сказал Торрес, подавляя зевоту.

Алекс почувствовал, как участилось его дыхание и заколотилось сердце. Доктор Келлин говорила, что со временем зелье становится токсичным. Она предупредила его об этом, когда впервые приготовила его для него. Джессика сказала, что зелье снижает самоконтроль. Алекс видел, каким безумным стал Торрес после одного глотка. Что же будет с тем, кто употреблял его годами?

Смех заставил Алекса собраться с мыслями. На этот раз смеялся не Торрес, а кто-то из-под стола, где исчезла Джессика, но это был не ее голос.

– Кажется, твой день будет еще более захватывающим, чем ты рассчитывал, – сказал Алекс Торресу.

Молодой старик посмотрел на него с усмешкой, но она исчезла, когда он увидел выражение лица Алекса. Не успел он предупредить своих людей, как из-под стола показалась рука и схватилась за край верстака. Это была не женственная рука Джессики, а гораздо более маленькая и юная.

– Ребята, – сказал Алекс, изо всех сил стараясь не показать, что ему страшно. – Познакомьтесь с Лилит.

Девочке, которая выбралась из-под стола, на вид было не больше тринадцати. Она была стройной и миниатюрной, с тонкими чертами лица. Теперь, когда Алекс знал, что она собой представляет, в этом юном лице ему чудились черты Джессики и доктора Келлин. Ее волосы были не платиновыми, как говорила Йоханссон, и не седыми, как у Дока, а абсолютно белыми, как у Алекса. Глаза Лилит были орехового цвета, как и у остальных, и из-за того, что на ней не было цветной одежды, они казались серо-стальными.

Ее взгляд обвел комнату, словно она на мгновение забыла, где находится. Когда она посмотрела на Алекса, ее брови сошлись на переносице, а ангельское юное личико исказилось в оскале, от которого убежала бы даже дикая собака. При взгляде в эти глаза у Алекса кровь застыла в жилах. Они были полной противоположностью глазам Джессики, холодными и совершенно лишенными человеческих чувств.

– Пристрелите ее, – крикнул Торрес, почувствовав опасность раньше, чем его люди успели среагировать.

Казалось, все произошло одновременно. Плосколицый отпустил руку Алекса и потянулся за пистолетом. Лилит сунула руку в медицинскую сумку доктора Келлина и достала пропавший кинжал кукри Чарльза Грира. Торрес развернулся и выбежал из лаборатории через боковую дверь.

Алекс активировал свое кольцо-вспышку.

В комнате вспыхнул ослепительный свет, пульсирующий и сияющий, когда руна высвободила накопленную магическую энергию. Алекс был так сосредоточен на Лилит, что забыл закрыть глаза, и выругался, когда вспышка на мгновение ослепила его. Блондин вскрикнул и отпустил его. Алекс изо всех сил ударил его локтем в спину, но промахнулся, и тот, ничего не видя, рухнул на пол.

С того места, где он в последний раз видел Лилит, донесся грохот опрокинутого лабораторного стола. Стекло и жидкость с грохотом упали на пол, и тут же прозвучали два выстрела. Кто-то вскрикнул, и на Алекса выплеснулась горячая жидкость, которая, как он был уверен, не была пролитым зельем.

Надеясь не порезаться осколками стекла, Алекс приподнялся и начал часто моргать, пытаясь прогнать туман перед глазами. Он налетел на светловолосого бандита, и тот схватил его. Алекс оттолкнул его руку и ударил туда, куда, как он предполагал, придется удар. Он попал во что-то твердое, но податливое и услышал, как у бандита перехватило дыхание. Удар в живот.

Зрение Алекса прояснилось, и он увидел, как светловолосый бандит развернулся и направил на него пистолет. Алекс прыгнул вперед, но светловолосый оказался быстрее. Раздался выстрел, и Алекс охнул, когда пуля попала ему в левую часть груди. Руна щита остановила пулю, но ощущения были такие, будто его ударили по ребрам бейсбольной битой.

Каким бы болезненным ни был выстрел, пули не такие тяжелые. Алекс, не останавливаясь, продолжил движение и врезал кулаком прямо в челюсть светловолосому. Он почувствовал, как под его рукой хрустнула кость, и бандит рухнул на пол.

Алекс охнул, потряс ушибленной рукой и попытался выпрямиться, превозмогая боль в боку. Позади него раздался звук, с которым что-то капало на деревянный пол. Он развернулся так быстро, как только мог, и увидел картину, словно сошедшую с экрана ночного кошмара.

Лилит стояла в нескольких футах от него. Ее белая рубашка была в крови, а лицо забрызгано красными каплями. В руке она сжимала зловещий нож кукри, с которого на пол медленно капала густая жидкость. Позади нее на полу лежало тело Плоскомордого, рассеченное от бедра до плеча. Алекс видел, как из ужасной раны вываливаются внутренности, и его замутило.

Он отвернулся и увидел, что Лилит просто смотрит на него. Ее глаза уже не были темными и холодными, как раньше. Теперь они горели маниакальным огнем и энергией. Он подумал, что она сошла с ума... пока она не улыбнулась ему. Это была широкая, жадная, голодная улыбка, растянувшая ее юное лицо.

Лилит была не просто взбалмошной, она была совершенно безумной.

– Привет, Алекс, – сказала она взволнованным и задорным голосом. – Я так надеялась с тобой познакомиться.

Алекс не знал, что на это ответить, поэтому натянуто улыбнулся.

– Я тоже рад знакомству, – сказал он, не зная, что ещё можно сказать.

Но, видимо, этого было недостаточно. Херувимское личико Лилит превратилось в маску ярости, и она взмахнула кукри, забрызгав кровью пиджак Алекса. Прежде чем Алекс успел пошевелиться или хотя бы возразить, она метнула изогнутый кинжал прямо в него.

Кинжал пролетел так близко от его уха, что он почувствовал дуновение ветра. Он обернулся, услышав глухой удар позади себя.

Блондин лежал, уставившись на рукоять кукри, торчавшую у него из груди. Он пытался дышать, но из его рта вырывались хриплые свистящие звуки. Его глаза начали стекленеть, но он с упрямой решимостью направил пистолет на Лилит.

Алекс пошевелился.

Спрыгнув с верстака, который он использовал как опору, он повалил Лилит на пол как раз в тот момент, когда раздался выстрел. Он ожидал, что пуля попадет ему в спину, но она пролетела мимо. Чего Алекс не ожидал, так это того, что пол будет усеян битым стеклом.

Он тяжело рухнул на пол, скользя по осколкам, которые пробили его костюм и кожу.

– Ай! – вскрикнул он, не в силах пошевелиться, пока Лилит лежала на нем.

– Ты в порядке? – спросил он, когда она подняла на него взгляд. Из ее глаз исчез кровожадный блеск, и она посмотрела на него так, что он вздрогнул, вспомнив Джессику.

– Ты не должен был этого делать, – сказала она. – Он не мог причинить мне вреда.

Алекс приподнял бровь и протянул ей руку, чтобы она могла встать.

– Что? Пули от тебя отскакивают?

Она улыбнулась, и Алекс увидел, что к ней вернулось безумие.

– Нет, глупый, – сказала она. – Но я очень быстро исцеляюсь.

Она встала, и ее улыбка сменилась гримасой.

– В отличие от тебя, – добавила она.

Алекс посмотрел на себя и увидел, что у него кровоточит несколько мелких ран. Большинство из них были незначительными, и ему пришлось бы потратить уйму времени, чтобы починить костюм, даже с помощью рун. Проблема была в большом куске стекла, торчавшем из его ноги.

Он потянулся к нему, но Лилит оттолкнула его руку.

– Не трогай, – сказала она. – Только навредишь.

Она осторожно подошла к лежащему без сознания белокурому бандиту и оторвала полоску ткани от его костюма. Ткань была дешёвой, но Алекс сомневался, что смог бы её порвать, а вот Лилит делала это с лёгкостью. Он вспомнил историю о девушке из Колумбийского университета, которая выбросила из окна письменный стол. Что бы ни делало с ней зелье доктора Келлин, оно придало Лилит сил, чтобы отрубить голову здоровенному мужику, а потом завернуть тело в ковёр и спрятать его.

Закончив, Лилит вытащила кукри из трупа и вернулась к Алексу. Он был очень благодарен ей за то, что она положила нож на пол, прежде чем повернуться к нему.

– Дай мне свой платок и не двигайся, – сказала она, обматывая оторванной полоской костюма его ногу. Она заткнула платком рану вокруг осколка и закрепила его полоской костюма. – Не вставай, пока не увидишь Игги.

Она ухмыльнулась и сморщила нос. Это было бы очаровательно, если бы не пятна крови на её щеках.

– Разве ты не врач? – спросил он, пытаясь сесть, опираясь на опрокинутый стол, чтобы не пораниться ещё сильнее.

Лилит склонила голову набок и рассмеялась.

– Это Энди, – сказала она.

Откуда-то сверху донесся звук захлопнувшейся двери. В суматохе драки Алекс совсем забыл о Конни Торрес. Лилит посмотрела на потолок, потом на окровавленный нож на полу.

– Полиция уже едет, – сказал Алекс. – Ты знаешь, сколько ещё людей в доме?

Она улыбнулась ему? то ли тепло, то ли безумно, а потом оглядела мертвецов.

– Это его дневные приспешники, – сказала она. – У него есть и ночная команда. Ещё трое.

Её рука опустилась на рукоять кукри, и Алекс схватил её за руку.

– Нам нужно оставаться на месте, – сказал он. – Пусть полиция разбирается с Торресом и его людьми, когда они приедут.

Лилит смягчилась, и ее улыбка померкла.

– Ой, – сказала она, похлопав его по щеке. – Ты не хочешь, чтобы на моих руках снова была кровь... или это руки Джессики?

Она бросила на него взгляд, в котором читались одновременно голод и крайнее замешательство, что было довольно странно для тринадцатилетней девочки.

– Пусть полиция делает свою работу, – сказал он. – Они раздражаются, когда кто-то другой разбирается с плохими парнями. Кроме того, – добавил он, кивнув в сторону койки, на которой все еще лежал Чарльз Грир. – Кто-то должен убедиться, что с ним все в порядке.

Лилит снова мило улыбнулась.

– С ним все хорошо, – сказала она. – Энди дал ему снотворное. Он проспит несколько часов.

– Тебе не обязательно убивать Торреса, – сказал Алекс.

Она ущипнула его за щеку, как гордая бабушка щиплет за щеку малыша.

– Какой же ты милый, – сказала она. – Я знаю, что мне не обязательно убивать Конни. – Она улыбнулась, и на ее лице снова появилось безумное выражение. – Но мне очень, очень этого хочется.

Она наклонилась и поцеловала его в щеку, затем взяла нож и направилась к двери, за которой скрылась Конни Торрес.