Текст книги "Длинная цепь (ЛП)"

Автор книги: Дэн Уиллис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)

10. Чистый конструкт

Алекс откинулся на спинку стула за чертежным столом и потер налитые кровью глаза. Он совсем забыл о синяке под левым глазом, но, потерев его, снова почувствовал боль и поморщился.

– Надо сходить к Джессике, – упрекнул он себя. – Она быстро тебя подлечит.

Он рассеянно достал склянку с эликсиром молодости, которую теперь носил в заднем кармане брюк. Взглянув на часы над каминной полкой в своем кабинете, он увидел, что уже почти два часа дня. Он сделал глоток эликсира и закрыл глаза, чувствуя, как зелье снимает усталость и проясняет затуманенный разум. Глубоко вдохнув, он закрыл склянку и убрал ее в карман. Он не был уверен, но ему казалось, что в склянке осталось еще на два, а может, и на три глотка.

Он решил сходить к Джессике, как только закончит с мастерской доктора Бёрнхэма.

На чертежном столе перед ним лежали результаты его работы за последние несколько часов. Две рунные конструкции и три отдельные руны на отдельных листах бумаги. Четыре из них были нарисованы на обычной бумаге для черчения, а пятая – на пергаменте для учебных целей.

Согласно монографии Игги, отдельные руны и конструкции можно соединить, если начертить их рядом с соединяющей конструкцией, руническим кругом, в котором на каждую отдельную руну, которую вы хотите соединить, приходится одна соединяющая руна. Алекс взял в руки пергамент и внимательно его изучил. В руническом круге было три узла, в каждом из которых была своя соединяющая руна, а в центре, четвертая соединяющая руна.

Отложив пергамент в сторону, он взял три оставшиеся руны и рассмотрел их одну за другой. Все они были идентичными рунами чистоты. Алекс видел их в учебнике два года назад, когда впервые его читал, но не видел им практического применения. Они появились в те времена, когда купцы начали путешествовать по дальним землям, торгуя с местными и привозя с собой те монеты, к которым привыкли. В те времена рунописцы разработали руну чистоты, чтобы проверять иностранные монеты на содержание чистого золота или серебра. Для этого нужно было положить деньги торговца в кучку рядом с неочищенным образцом металла, а затем наложить руну на чистый образец и кусочек дерева, плавающий в миске с водой. Палочка указывала на самый чистый образец.

Теперь Алекс собирался использовать эту руну, чтобы найти место с самым густым туманом в определенной области.

Отложив руны чистоты, он взял последний лист бумаги. Это была руна поиска, но не такая, как все, что он писал за последние годы. Изначально руны поиска имели очень ограниченную зону действия, которой обычно хватало на один небольшой дом или большой зал. Руна поиска Алекса стала настолько эффективной благодаря всем тем дополнениям, которые он в нее вложил, чтобы расширить ее радиус действия. Руна Алекса могла охватить весь Манхэттен, а то и больше, если бы реки не препятствовали распространению магии. Однако для поиска тумана Алексу нужно было что-то поменьше. Если добавить к его руне поиска руну фокуса, радиус действия уменьшится вдвое, но все равно охватит несколько километров, а руны чистоты не сработают на таком расстоянии. Алексу нужно было что-то, что могло бы охватить радиус в несколько кварталов.

Вместо того чтобы использовать свою более мощную версию, он вернулся к исходной руне и нашел способ лишь немного увеличить ее радиус действия. Руна охватывала радиус в сто футов, поэтому большую часть времени Алекс потратил на то, чтобы найти способ увеличить его. В конце концов он добавил руну ускорения и руну удвоения, не нарушив при этом стабильность конструкции, и радиус действия увеличился примерно до трех тысяч футов. Этого было недостаточно для серьезного поиска по всему городу, но вполне достаточно для проверки.

Лесли, как и просил Алекс, ушла в библиотеку, поэтому он собрал инструменты, которые ему понадобятся, и вышел из дома, повесив на дверь табличку "Ушел на обед". Поскольку кварталы в Нью-Йорке на самом деле были прямоугольными, он прошел пять кварталов на восток от своего офиса и прикрепил одну из рун чистоты к стене случайного здания. Но прежде чем поджечь ее, он достал пергамент и коснулся его уголком бумаги-вспышки.

Руна чистоты вспыхнула, бумага-вспышка рассыпалась, а пергамент остался невредимым. Пока руна на мгновение засветилась на кирпичной стене, на пергаменте появилась такая же руна, соединенная с одной из трех связующих рун, образующих рунический круг.

Алекс повторил этот процесс еще два раза к северо-западу и юго-западу от первого здания, а затем вернулся в свой офис. Теперь, когда вокруг его здания были развешаны три руны чистоты, он мог использовать их для триангуляции и определения местоположения самого густого тумана в радиусе действия малой руны поиска.

Он поднялся на свой этаж, задержавшись лишь для того, чтобы убедиться, что табличка на двери по-прежнему на месте, явный признак того, что Лесли не вернулась. Поднявшись на крышу, Алекс разложил карту Манхэттена, а поверх нее – пергамент с тремя связующими рунами и руной чистоты. Он достал из сумки три компаса, положил их на связующие руны, а сверху добавил модифицированную руну поиска.

Достав зажигалку, он мысленно взмолился, чтобы его расчеты оказались верными и чтобы незнакомая конструкция не взорвалась у него перед носом. Убедившись, что он сделал все, что мог, Алекс нажал на боковую часть зажигалки, и верхняя часть откинулась, озарив окружающий туман желтым светом.

Когда он поджег руну поиска, бумага-вспышка исчезла, и руна поиска зависла над картой, как и обычно. Однако на этот раз пергамент начал дымить и гореть, обугливаясь в местах расположения узлов рунической конструкции. Через мгновение над каждым компасом появились светящиеся руны.

Алекс затаил дыхание, когда стрелки компасов закружились в такт движению связующих рун, а затем медленно остановились. Он достал линейку и провел карандашом линию в направлении первой стрелки, затем повторил то же самое со второй. Когда он добрался до третьей, то выругался про себя за свою глупость. Первые две карандашные линии уже пересекались в пределах радиуса действия заклинания, так что третье заклинание ему вообще не понадобилось. Он решил, что раз это называется триангуляцией, то ему нужны три точки.

– Хорошо, что никто этого не видел, – пробормотал он, убирая циркуль и тлеющий пергамент. Карта немного подгорела, но все еще была читабельной. Надо будет придумать, как защитить ее в будущем. Может, есть какая-нибудь руна, которая не горит?

Судя по карандашным линиям на его карте, самый густой туман в радиусе действия заклинания находился в десятиэтажном жилом доме на внутренней стороне кольца, прямо за линией. Алекс встал, сориентировался и быстро нашел нужное здание на востоке. Это было самое высокое здание в округе, что его удивило. Он думал, что на высоте туман будет не таким густым, хотя, если подумать, он не так много знал о тумане, чтобы делать такие выводы.

– Похоже, сегодня твой день, когда ты ошибаешься, – сказал он пустой крыше, сворачивая карту и убирая ее в сумку. – Пойдем посмотрим, нет ли в этом здании чего-нибудь, что поможет мне искупить свою вину.

В жилом доме на внутренней стороне кольца был швейцар, но Алекс легко обошел его, пока тот ловил такси. Поскольку это было красивое, элитное здание, в нем был автоматический лифт, так что Алекс поднялся на последний этаж, а оттуда по лестнице выбрался на крышу.

Вид оттуда был бы потрясающим, если бы весь город не был окутан туманом. Ему показалось, что он разглядел парк на юге, но уверенности не было.

Отвернувшись от окна, он открыл сумку и достал горелку для призрачного света. Он обвел зеленоватым светом всю крышу, но не нашел ничего, даже следа магии.

Не отчаиваясь, он переключился на серебряный свет. Это принесло гораздо больше результатов, если считать успехом обнаружение следов голубей, алкоголя, рвоты и незаконных встреч.

Почти через час он сел на край каменной трубы и пригорюнился. Достал сигарету, закурил и просто сидел, глядя на равнодушный туман. Он перепробовал все, что знал, но не было никаких признаков того, что этот туман чем-то отличается от любого другого в городе. Но в одном он был уверен: этот туман не был волшебным.

– Ну, это не так, – пробормотал он, вспомнив, как Сорша сказала, что туман не хочет двигаться, даже когда налетает сильный ветер.

Алекс резко встал, напугав сидевшего рядом голубя. Отбросив сигарету, он полез в сумку и снова достал мультилампу и окулус. На этот раз он вставил в лампу горелку с янтарным светом.

Янтарный свет позволял определить то, что Игги называл временным позиционированием. Если предмет привык находиться в одном месте, у него вырабатывалась временная связь с этим местом. Если посветить на предмет янтарным светом, его окружат слабые оранжевые линии, соединяющие его с тем местом, где он обычно находится. Это незаменимый инструмент для реконструкции места преступления или поиска угнанных автомобилей там, где они обычно припаркованы, но на этом его возможности заканчиваются. Если, конечно, у вас нет загадочного тумана, который, кажется, не движется с места. В таком случае Алекс сможет увидеть его в янтарном свете.

Зажегши горелку, он закрыл лампу и обвел ею крышу. В окулусе туман засиял, как рождественская витрина в универмаге. Призрачные оранжевые линии кружились вокруг него, сходясь и расходясь, как будто кто-то нарисовал туман карандашом.

Сначала это сбивало с толку, но, обойдя всю крышу, Алекс начал улавливать закономерности. Каждая масса тумана, казалось, была связана с остальными. Он следовал за соединяющими линиями, пока они не привели его в угол крыши, где возвышалась огромная кирпичная труба. От трубы расходились соединительные линии, связывающие ее с окружающими массами тумана. Алексу показалось, что кирпичная кладка покрылась тонкими оранжевыми волосками.

Он протянул руку и провел ею по едва заметным линиям, но туман просто закружился вокруг него. Там не было ничего, за что можно было бы ухватиться, по крайней мере ничего осязаемого. Однако когда он начал водить рукой взад-вперед, оранжевые линии начали извиваться и искажаться. Когда он остановился, они замедлились и вернулись в исходное положение. Он не понимал, как такое возможно, но туман на этой крыше был привязан к большой трубе. Вот почему его не сдувало ветром: он двигался, но как только сила, которая его колыхала, ослабевала, он возвращался на прежнее место.

Если бы Алекс не увидел это своими глазами, он бы ни за что не поверил. Этот туман явно был не обычным, но Алекс точно знал, что он не магический.

– Насколько тебе известно, – поправил он себя, вспомнив рунописцев, с которыми познакомился в прошлом году. То, что он не мог сказать, магический это туман или нет, еще не означало, что он не магический. Кроме того, некоторые виды алхимии переставали быть магическими после того, как их изначальная магия была израсходована. Так работали, например, зелья для исцеления.

Что бы это ни было, Алекс не собирался разбираться в этом, стоя на крыше в тумане. Он собрал оборудование и спустился на лифте в вестибюль здания. Остановившись у телефона-автомата, он позвонил в свой офис, и Лесли почти сразу взяла трубку.

– Где ты? – спросила она. – Дэнни звонил, сказал, что ты можешь встретиться с ним в квартире Грира в любое время.

– Хорошо, – ответил Алекс. – Я сейчас приеду. Удалось ли тебе найти доктора Бёрнхэма?

– На самом деле его было довольно легко найти, – сказала Лесли. – У него больше десятка патентов, в том числе на сверхэффективные фильтры для противогазов. Они были настолько хороши, что армия использовала их во время войны.

– Готов поспорить, это принесло ему немалые деньги, – заметил Алекс.

– Ты бы ни за что не догадался, но, должно быть, так и есть, – сказала Лесли. – Бёрнхэм продал технологию компании "Dow" за сумму, не разглашаемую в интересах следствия.

– Это многое говорит о газете. А что насчет его семьи?

– У него есть сын, Джереми Бёрнхэм, – ответила Лесли. – Он управляющий заводом по производству удобрений в Миссури.

– Полагаю, он совсем не похож на отца.

– Можно было бы так подумать, но я тоже навела о нем справки. У него диплом по органической химии Йельского университета и патент на новый вид удобрений.

– Что ж, сегодня я уже не в первый раз ошибаюсь, – признал Алекс. – Что-нибудь еще?

– Насколько я могу судить, Карен Бёрнхэм младшая наследница доктора Леонарда Бёрнхэма, но я подозреваю, что ее отец и его жена, первые в очереди на наследство. Если думаешь, что Карен хочет избавиться от своего деда, придется придумать более веский мотив.

Алекс вздохнул.

– Ладно.

– Ты собираешься встретиться с Дэнни?

– Сначала мне нужно кое-кому позвонить, а потом я к нему присоединюсь. – Он выглянул в окно и посмотрел на туман, похожий на гороховый суп. – Если, конечно, смогу поймать такси.

– Удачи, – сказала Лесли и повесила трубку.

Алекс достал свою книгу рун и вытащил из кармашка, пришитого под задней обложкой, визитку Ледяной Королевы. Она дала ему одну из своих визиток при первой встрече два года назад, но на ней был только один номер, по которому она жила. На этой визитке тоже был один номер, но на ней было четко написано: "Офис".

– Офис мисс Кинкейд, – ответил приятный мужской голос, когда Алекс дозвонился.

– Мне нужно поговорить с мисс Кинкейд, – сказал он.

– Извините, – ответил голос. – Мисс Кинкейд сейчас нет на месте. Передать ей что-нибудь?

– Да, – сказал Алекс. – Скажите ей, что Алекс Локерби кое-что знает о её загадочном тумане. – Он усмехнулся, представив реакцию на это сообщение, повесил трубку и вышел в туман, чтобы найти такси.

11. То, чего здесь нет

Алекс гадал, как Дэнни собирается провести его мимо консьержа Чарльза Грайера. Однако к тому времени, когда он подъехал, полиция уже была на месте, а воинственно настроенный Генри Трэвис и не думал показываться.

– Ты опоздал, – с ухмылкой сказал Дэнни, когда Алекс подошел к двери Грайера.

– Виноват туман, – ответил он. – Есть что-нибудь интересное?

– За последнюю неделю произошло больше несчастных случаев, чем за предыдущие полгода, – сказал Дэнни.

Алекс бросил на него недовольный взгляд.

– В квартире.

Дэнни оглянулся на полицейских, которые осматривали дом Грайера в поисках чего-то необычного. Дверь из прихожей вела в большую гостиную с диванами, расположенными друг напротив друга вокруг журнального столика. За ними находилась небольшая зона для чтения с батареей отопления, удобным креслом и книжной полкой. По обеим сторонам комнаты располагались двери, и Алекс увидел кухню за той, что была слева.

– Консьерж впустил нас, – начал Дэнни, ведя Алекса в гостиную и направляясь к кухне. – Насколько мы можем судить, все на своих местах.

Они прошли в столовую, где стоял стол, за которым могли разместиться несколько человек, а у одной из стен – сервант с фарфоровой посудой. Кухня была соединена с гостиной открытой барной стойкой. Алекс увидел плиту и духовку рядом с большой столешницей.

– Посуда не убрана?

– Нет, – ответил Дэнни. – И в раковине ничего нет.

Алекс огляделся и открыл морозильную камеру.

– Похоже, он давно не ходил за продуктами, и некоторые из них начали портиться, – заметил Дэнни. – Это может означать, что Грайера нет в живых дольше, чем мы думали.

Алекс пожал плечами и закрыл дверцу холодильника.

– По словам доктора Келлина, Грир холостяк, – сказал он, открывая несколько шкафчиков. – Здесь нет никаких навороченных кастрюль и сковородок. Если бы Грир научился готовить что-то помимо самых простых блюд, у него было бы больше посуды.

Дэнни кивнул. Он уже бывал в этом особняке. Более того, он уже помогал Алексу мыть посуду. Как и у любого настоящего художника, у Игги был почти неисчерпаемый запас кухонных принадлежностей.

– То есть ты думаешь, что он часто ел вне дома? – спросил Дэнни.

Алекс обвёл взглядом квартиру.

– Посмотри на это место, – сказал он. – Грир явно неплохо устроился.

– Ты ещё ничего не видел, – сказал Дэнни, выводя Алекса обратно в гостиную и направляясь к другой двери. За ней был короткий коридор с ванной комнатой и гардеробной, а ещё одна дверь вела в огромную спальню. Вдоль всей комнаты тянулась гардеробная, в которой висело столько одежды, что Алексу хватило бы на всю жизнь.

– Судя по всему, Грир был настоящим денди, – заметил Дэнни.

Алекс окинул взглядом ряды вешалок и обратил внимание на дальнюю полку, на которой стояла стопка обувных коробок. Поскольку на полу уже лежало по меньшей мере два десятка пар обуви, аккуратно расставленных в ряд, он задумался о том, что может быть в этих коробках.

Сама спальня состояла из двуспальной кровати, высокого комода и вешалки для костюма.

– Там ещё одна ванная, – сказал Дэнни, указывая на маленькую дверь в стене. – А через коридор кабинет.

– Давай посмотрим, – сказал Алекс, направляясь к двери.

Кабинет оказался небольшим офисом со столом, шкафом для документов и секретарским шкафом, в котором хранилось еще больше сувениров из путешествий Грира.

– Что-нибудь бросилось в глаза? – спросил Дэнни, когда Алекс закончил осмотр.

– Нет, – ответил тот с явным раздражением в голосе. – Дайте мне посветить мультилампой. Может, есть что-то, чего мы не видим.

Час спустя Алексу пришлось признать свое поражение. Он тщательно обыскал весь дом, но не нашел никаких признаков преступления. Не было даже ничего подозрительного. Ни следов пристрастия к азартным играм, ни подозрительных денег. Ни намека на бурный роман или даже на что-то более скромное.

– Судмедэксперту удалось что-нибудь выяснить? – спросил Алекс, собирая свой набор для осмотра.

– На руке у покойного была татуировка, – ответил Дэнни, прислонившись к столу в кабинете Грира. – Если его уже арестовывали, об этом может быть запись. И если ребята из архива найдут эту запись, мы, возможно, узнаем, кто он такой, но не более того.

– Не возражаешь, если я просмотрю бумаги Грира? – спросил Алекс, указывая на шкаф для документов. – Может, он действительно куда-то ездил.

– Пожалуйста, – ответил Дэнни, – но я уже просмотрел их, пока ты осматривал дом. Если он куда-то и ездил, то не снимал деньги со своего банковского счета, чтобы купить билеты. И, прежде чем ты спросишь, в его календаре ничего нет. Я проверил.

Алексу захотелось проверить самому, но он знал Дэнни. Если тот сказал, что проверил, значит, так оно и было. Он подошел к шкафу и начал просматривать документы. Большинство из них касались путешествий и финансов Грира. Там была переписка Грира с другими алхимиками, но ничего примечательного. Наконец Алекс закрыл шкаф и повернулся к Дэнни.

– Готов? – спросил его друг. – Я полчаса назад отправил униформу домой. Как насчет того, чтобы поужинать?

– Еще кое-что, – сказал Алекс, вспомнив о коробках из-под обуви в огромном шкафу Грира. Он прошел вдоль стены с одеждой к коробкам и начал доставать их одну за другой. В первой лежали квитанции за ремонт его квартиры. Во второй, знаки различия и награды армейского лейтенанта, а также фотография Грира времен Великой войны. В остальных коробках хранились разные мелочи из жизни Грира, в том числе коллекция марок, сувениры, которые он явно считал недостойными того, чтобы выставлять их в стеклянном шкафу, и стопка старых писем.

Алекс просматривал письма, сверяясь с подписями. В конце он нашел несколько писем, подписанных просто "Андреа". Их было пять, и Алекс отложил их в сторону, а остальные вернул в коробку.

– Нашел что-нибудь? – спросил Дэнни.

– Кажется, эти письма от доктора Келлин, – сказал он, просматривая их. Первое письмо было посвящено проекту, над которым они работали, предположительно в колледже. Из текста Алекс понял, что доктор Келлин уехала за город, чтобы раздобыть какой-то редкий ингредиент, и написала ему, чтобы сообщить об успехе.

Второе письмо явно было написано во время войны. В нем не было никаких признаний в любви, но Алекс чувствовал, что подтекст был именно таким.

Третье письмо было самым длинным из пяти. В нем доктор Келлин сообщала, что уходит из аспирантуры, чтобы поступить в медицинскую школу. Она сожалела об уходе и желала Гриру удачи в работе над "Возлиянием Леона". В этом письме тоже не упоминались отношения, но было ясно, что Андреа уезжает не только ради учёбы.

Последние письма были написаны, когда Грир был в отъезде. Они были такими обыденными, что казались скучными.

– Как думаете, доктор Келлин знает об исчезновении Грира больше, чем показывает? – спросил Дэнни, когда Алекс ввёл его в курс дела.

– Нет, – ответил Алекс. – Последнее письмо было написано почти десять лет назад.

– А что насчёт того зелья, которое он разрабатывал, как там его, Леона?

– Возлияние, – подсказал Алекс. – Я никогда не слышал о зелье с таким названием, но я не алхимик.

– Но ведь он должен был где-то его записать, верно? – спросил Дэнни. – Мы не нашли ни книги, ни папки с его алхимическими формулами. Ни здесь, ни в его магазине.

Алекс кивнул, понимая, к чему клонит Дэнни.

– Думаешь, у него есть какой-то потайной сейф?

– Вообще-то нет, – ответил Дэнни. – Я думаю, у него есть ячейка в банке.

Алекс немного смутился.

– Это вполне логично, – признал он. – Сколько времени потребуется, чтобы это выяснить?

– Ну, раз в его кабинете есть корешки чеков из Центрального банка Манхэттена, думаю, не так уж много, – с ухмылкой ответил Дэнни. – А вот чтобы получить ордер на вскрытие ячейки Грира, потребуется время.

Алекс вздохнул.

– Дай мне знать, когда получишь, – сказал он. – Может быть, именно это и искали наши грабители.

– Если кто-то из них схватил Грира, значит, они уже знают, где он, – сказал Дэнни.

Он, конечно, был прав.

– Так где же Грир? – задался он вопросом. – Может, он знает, что кто-то охотится за его кулинарной книгой, поэтому он забрал ее и пустился в бега?

Дэнни пожал плечами.

– Что я могу сказать? – ответил он. – А как насчет ужина? Мы давно не говорили ни о чем, кроме работы. К тому же я умираю с голоду, а я взял свою машину, так что нам не придется искать такси.

Алекс не ел с самого завтрака, и его желудок заурчал.

– Не могу, – сказал он. – Но мы можем встретиться завтра в "Ланч-боксе".

– А может, где-нибудь в другом месте? – спросил Дэнни.

Алекс совсем забыл о своей ссоре с Мэри.

– Конечно, – ответил он. – Позвони мне, когда освободишься. И не мог бы ты подвезти меня до Саут-Сайда? Мне нужно заглянуть к одному клиенту.

Когда Алекс приехал, в доме доктора Леонарда Бёрнхэма было темно, горел только один свет на втором этаже, где располагалась комната Бёрнхэма. Алекс предположил, что Карен ещё не вернулась с работы, поэтому, не заходя в дом, направился прямиком в мастерскую.

Прежде чем войти, он остановился, чтобы осмотреть задний двор. Карен была права: на заднем дворе у Бёрнхэма росли всего два дерева, и оба были молодыми, слишком маленькими, чтобы давать хоть какую-то тень.

Вот вам и вся идея.

Он распахнул дверь мастерской и вошёл, щёлкнув выключателем. В мастерской по-прежнему царил беспорядок, но с тех пор, как Алекс был здесь в последний раз, ничего не изменилось.

Алекс подошёл к верстаку, на котором стоял набор для химических опытов, и поставил на него свою сумку с инструментами. Он попытался осветить помещение серебряным фонариком, но сияние в окулусе почти ослепило его. Все поверхности были покрыты химическими остатками того, чем занимался Бёрнхэм. Так он ничего не найдёт.

Вздохнув, он убрал мультилампу и окулус. Придётся действовать по старинке. Оглядевшись, он решил начать с бумаг, которые были разбросаны по всем рабочим поверхностям и на полу. Через час он сложил три стопки на одном из верстаков, который предварительно очистил. В первой стопке были обычные бумаги, которые он нашёл на полу, во второй, исписанные, а в третьей те, что выглядели наиболее важными.

Алекс просматривал бумаги одну за другой, пока наконец не сдался. На большинстве из них были химические формулы, которые с таким же успехом могли быть написаны на санскрите, настолько бессмысленными они казались. Остальные были исписаны непонятными фрагментами предложений.

– Можно было бы подумать, что химик, лауреат Нобелевской премии, вел бы более аккуратные записи, – сказал он наконец. Но даже произнеся эти слова, Алекс понял, что Бёрнхэму пришлось бы вести более аккуратные записи. Листы бумаги, которыми была завалена его мастерская, служили лишь удобным местом для набросков идей, буквально письменным отражением его потока сознания. Человеку, который десятилетиями работал в крупной химической компании и до этого изобрел фильтр для противогаза, пришлось бы вести подробные записи.

Вопрос в том, где они.

Алекс развернулся и окинул мастерскую более критичным взглядом, чем раньше. Он не увидел никаких очевидных тайников, но что-то в домашней лаборатории Бёрнхэма его беспокоило. Что-то было не так.

Он вернулся к двери, развернулся и заглянул внутрь. Куда бы он ни посмотрел, везде царил хаос... кроме одного места. Сразу за дверью было большое пустое пространство, где не было ничего. Рядом стоял стол, заваленный странными металлическими деталями, и переполненный ящик с инструментами, но все это не касалось пустого пространства.

– Чего-то не хватает, – сказал он наконец.

Алекс выругал себя за то, что не заметил этого раньше. Карен говорила, что ее дедушка проводил здесь все свободное время, так над чем же он работал? Что бы это ни было, оно должно было занимать центральное место в мастерской, но, войдя, Алекс увидел только хаос.

Он был прав с самого начала. Это было ограбление. Что бы ни разрабатывал доктор Бёрнхэм, это было украдено. Вероятно, Бёрнхэм застал вора или воров на месте преступления и получил по заслугам.

Алекс подошел к своему набору и снова достал лампу и окулус. На этот раз он закрепил горелку с янтарным светом внутри лампы и направил ее на пустое пространство. Там, где раньше стоял настоящий прибор, появился призрачный контур машины. Это было похоже на какой-то двигатель на маленьком колесном прицепе. Сверху на всем этом возвышался большой резервуар, но Алекс не мог понять, для чего он для топлива двигателя или для какого-то сосуда под давлением.

Почти невидимые оранжевые линии указывали на то место, откуда что-то было вынесено из мастерской. Алекс мог бы попытаться пройти по ним с лампой, но это сработало бы только в том случае, если бы он шел по следам туда, где они были оставлены давно. Поскольку Алекс начал с того места, где хранился пропавший двигатель, он знал, что следы исчезнут, как только он пройдет несколько десятков футов.

Он уже собирался убрать лампу, когда его внимание привлекло еще несколько линий. Они окружали одну из картин на стене мастерской. Судя по всему, они огибали раму, как будто ее несколько раз перемещали, а потом возвращали на место. Опустив лампу, Алекс приподнял раму и обнаружил за ней пустое пространство. Внутри лежала обычная папка и несколько листов бумаги для записей. Алекс достал их и снова взял лампу. Посветив внутрь, он увидел, что в тайнике раньше хранилось несколько прямоугольных предметов. Несомненно, это были пропавшие записные книжки доктора Бёрнхэма.

Алекс убрал инструменты и обратил внимание на папку. На выступающем язычке была аккуратно наклеена этикетка с надписью "Тенистое дерево". Внутри папки ничего не было, кроме нескольких рукописных квитанций. Каждая из них была выписана на сумму в несколько сотен долларов со счета с пометкой SEI. На корешке было написано имя, но оно было плохо различимо. Похоже, это был Адам Теннон.

– Не двигаться, – раздался грубый голос из-за двери, и Алекс резко обернулся.

В дверях стоял полицейский в форме, держа наготове пистолет 38-го калибра, но не целясь.

– Кто вы такой и что вы здесь делаете? – спросил полицейский.

Алекс поднял руки, чтобы полицейский их видел. Он был старше Алекса и проработал в полиции достаточно долго, чтобы не испугаться и не выстрелить в него по ошибке. Если, конечно, Алекс не даст ему повода.

– Меня зовут Локерби, – сказал Алекс. – Я частный детектив, меня наняла Карен Бёрнхэм, она живёт здесь.

– Зачем ей понадобился частный детектив?

– Вы знакомы с Бёрнхэмами? – спросил Алекс.

– Иногда вижусь со стариком, – ответил он. – Просто чтобы поговорить.

– В общем, в четверг на него напали, и он пропал. Мы нашли его и привезли домой, но теперь мисс Бёрнхэм хочет, чтобы я выяснил, кто это сделал и почему.

Полицейский, похоже, задумался.

– У меня есть разрешение мисс Бёрнхэм на то, чтобы находиться здесь, – продолжил Алекс. – Она уже должна быть дома, если хотите проверить.

– У вас есть лицензия частного детектива?

Алекс кивнул и распахнул пальто, чтобы полицейский увидел, что он не вооружён. Затем он достал свой рунный блокнот и протянул его полицейскому.

– Лицензия сзади.

– Вы рунный мастер, – сказал полицейский, пролистывая блокнот. – Вы дружите с детективом Паком?

– Мы с Дэнни давно знакомы, – подтвердил Алекс.

Полицейский, похоже, успокоился и убрал оружие в кобуру. Но прежде чем вернуть рунный блокнот, он всё же проверил лицензию Алекса.

– Извините, что достал оружие, – сказал полицейский. – Соседка увидела свет и вызвала нас. – Он огляделся, словно впервые увидел мастерскую. – Ого, похоже, тут была драка. Старик ещё ого-го. Чего они хотели?

Алекс рассказал о пропавшем двигателе и странной платежной ведомости.

– Вы когда-нибудь слышали о чем-то под названием SEI? – спросил он.

Полицейский пожал плечами.

– Похоже на правительственную организацию, – сказал он.

В этом был смысл. Правительство, это настоящий винегрет из аббревиатур, от ФБР до Управления стратегических служб и Управления общественных работ.

– Вы когда-нибудь слышали об Адаме Тенноне? – спросил Алекс, показывая полицейскому имя на платежной ведомости.

– Нет, – признался тот. – Но это не похоже на имя Адам. Там просто написано A D M. Это сокращение от "адмирал" в военно-морском флоте.

– Откуда вы знаете? – спросил Алекс, глядя на подпись. Она была очень неразборчивой... но, возможно, полицейский был прав.

– Раньше я патрулировал территорию у Военно-морской верфи, – сказал он. – Они пишут это на бортах больших машин.

– Спасибо, – сказал Алекс.

– Если хотите узнать, кто такой этот адмирал Теннон, сходите в центральный офис и спросите детектива Хокинса. Он был офицером во время войны, и у него до сих пор много друзей на флоте.

– Я не знаком с Хокинсом, – сказал Алекс, скорее размышляя вслух, чем обращаясь к полицейскому.

– Он в отделе лейтенанта Детвайлера, – ответил полицейский. Он развернулся и направился к двери. – Мне пора возвращаться на свой пост, – сказал он. – Хорошего вечера.

– Спасибо, – сказал Алекс, когда полицейский ушел. Он взял в руки платежную ведомость и снова внимательно ее изучил. Он по-прежнему не знал, где находится мотор Леонарда Бёрнхэма, но благодаря назойливому соседу теперь знал, с чего начать поиски.