Текст книги "Дорога Костей (ЛП)"

Автор книги: Деми Винтерс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 35 страниц)

– Об этом нужно молчать, – сказала Скраеда. – Королева пришлет вознаграждение за ваше время и благоразумие, командор.

Скраеда направилась к двери.

– Куда ты теперь? – спросил командор Торд.

Она остановилась в дверях.

– На север. В путешествие по Дороге Костей.

Г

ЛАВА 12

ДОРОГА КОСТЕЙ

Она снова была там.

Маленькая девочка с белокурыми волосами.

Спутанные пряди прилипли ко лбу, её широко раскрытые голубые глаза блестели от слёз. Силла сжала её холодную, липкую ладонь.

Вдалеке раздавались шаги. Их гулкий звук отражался от стен, становясь всё громче. Они приближались.

Девочка провела свободной рукой по щеке Силлы.

– Смотри на меня, – прошептала она. – Просто дыши. Мы не одни. Малла и Марра хранят нас.

И действительно, свет сестёр-лун струился сквозь окно, молочным столбом падая на каменный пол. Две девочки прижимались друг к другу под столом, их маленькие тела дрожали.

Силла сделала, как велено. Она заглянула в глаза девочке, вдохнула глубоко через нос и выдохнула через рот.

– Раз. Два. Три. Четыре. Пять.

На мгновение показалось, что это поможет.

Но шаги становились всё громче. Они скоро будут здесь. Их так много. Силла зажмурилась.

Они знают, где мы.

Силла крепче сжала ладонь девочки. Дверь с грохотом распахнулась. Силла приоткрыла один глаз – лишь чуть-чуть. Ноги. Слишком много ног. Звук сапог, скрип мебели по камню.

А затем это произошло. Как и всегда.

Девочку резко отдёрнули назад, её пальцы вырвались из ладони Силлы.

Раздался пронзительный крик.

Звук, который будет преследовать Силлу, даже когда она проснётся.

– Не оставляй меня! – закричала девочка.

Чьи-то руки обхватили талию Силлы и потащили её прочь.

Она разжала губы.

И закричала.

– Кудрявая, – сказал Джонас, он тряс её за плечо.

Он стоял на коленях рядом с девушкой, нахмурившись

Её тёмные изогнутые брови поднялись, губы дрогнули, словно готовясь вновь закричать.

Джонас тихо выругался и быстро прижал ладонь к её рту, и начал трясти сильнее. Но она не просыпалась.

Он стиснул зубы, раздражённо глядя на неё. Девушка – проблема. Она провела с ними всего несколько часов, а уже успела создать кучу трудностей. Если она закричит снова, привлечёт зверей из леса… Он наклонился к её уху, но тут же отвлёкся на запах её волос – смесь леса и чего-то сладкого.

Олень-вампир, напомнил себе Джонас. Гримвольфы. Если ему придётся драться в этот чёртов час, он сам её убьёт. Будь проклят Рей и его нерешительность. О чем только, в этом гребаном вечном пламени, думал его командир? У отряда «Кровавая Секира» была репутация, которую нужно было поддерживать. Они не могли позволить себе бесплатно брать попутчиков… особенно когда на кону стояли тысячи соласов.

– Катрин, – прошептал он, гордый тем, что вспомнил её имя.

Наконец, её глаза распахнулись, белки сверкнули в лунном свете. Она моргнула, дыхание перехватило, губы приоткрылись…

– Проклятая женщина, не смей кри…

Джонас не успел договорить – её ногти вонзились в его ладонь, оставляя глубокие царапины.

– Блядь! – взвыл он, отпрянув и выпуская её.

Катрин задергалась, отбиваясь ногами. Она попыталась подняться на ноги, но верёвка натянулась, и она упала на живот. Если бы не её страх, и если бы рука Джонаса не пульсировала болью так сильно, это было бы даже забавно. Отшатнувшись, она снова вжалась спиной в ствол дерева.

Джонас нахмурился. Если она снова закричит, если привлечет тварей из леса… не в его смену.

– Смотри на меня, Катрин, – сказал он строго. – Ты в безопасности. – Её карие глаза метнулись к нему. Затем она быстро отвела взгляд. Джонас раздражённо выдохнул. – Представь свое самое любимое место в Исельдуре. Закрой глаза, если нужно. – Она закрыла глаза и резко вдохнула через нос. – Ты в своем любимом месте. В безопасности. Тебе ничего не угрожает.

Девушка вдохнула, и Джонас с удовлетворением отметил, что её пульс замедлился.

Какое место она представляет?

Он нахмурился, отгоняя эту мысль прочь. Неожиданно Джонас нащупал в кармане талисман из кованого серебра и провел большим пальцем по выгравированной поверхности. Он молча наблюдал за ее дыханием. В конце концов глаза девушки открылись, и она запрокинула голову к звездному небу.

– Здесь нельзя кричать, – хмуро сказал Джонас. – В округе полно гримвольфов и тварей похуже.

– Извини, – тихо сказала она. – Я… подумала, что ты… – она покачала головой. – Ничего. Мне жаль. – Её взгляд скользнул к его руке. – Я не хотела тебя царапать. Ты…

– Спи, – проворчал Джонас, поднимаясь.

Развернувшись, он направился к костру, продолжать свою одинокую ночную стражу.

Солнце уже взошло, но его скрывали серые тучи, когда Рей смотрел на женщину, свернувшуюся клубком под липой. Используя свою сумку вместо подушки, она натянула алый плащ на плечи, а поверх накинула мех из их повозки. Темные ресницы отбрасывали тени на бледную кожу, из приоткрытых губ скатывалась тонкая, блестящая струйка.

Она пускала слюни.

Рей нахмурился. Что, во имя вечного пылающего пекла, эта беспечная женщина делала здесь, в его повозке, в разгар самого крупного дела в их жизни? Овечка, затерявшаяся среди гримвольфов, военных отрядов и убийц, что рыскали в этих землях. Он должен оказать ей услугу и даровать быструю смерть лезвием своего топора.

Таков был его план еще прошлой ночью. Но когда Рей поднял кинжал Джонаса, чтобы провести им по ее горлу, что-то остановило его. Он не мог сказать, что именно – будто шепот богов, странный отклик в крови. Но когда его взгляд упал на шрам, изогнутый полумесяцем у уголка ее глаза, он замер.

В его ремесле решения приходилось принимать мгновенно. Но этот короткий миг… он всё изменил. Этого мгновения хватило, чтобы до него дошли слова женщины, чтобы зерно сомнения пустило корни. Всю ночь он мучился из-за этого, разрываясь между двумя вариантами – взять ее с собой или убить. Выбор должен был быть очевидным, но вот он, новый рассвет, а он все еще не решил.

Если становишься мягким – гибнут люди.

Слова его бывшего наставника гремели в ушах. Краки был ужасным человеком, но прожил так долго не просто так. В этом мире либо убиваешь, либо умираешь. Если не можешь доверять тем, с кем ешь, спишь и сражаешься бок о бок, считай, что ты уже мертв. Джонас тоже сказал ему прошлой ночью:

– Мы не можем позволить себе никаких осложнений в этом деле. – В голосе Джонаса звучало нетерпение, которого Рей не слышал от него уже многие месяцы. А если быть честным – годы.

В словах Джонаса и Краки была правда. Рей знал, что должен сделать. Покончить с ней – это милосердие, убеждал он себя, протягивая руку к мечу. Но в груди снова что-то сжалось, и это произошло снова.

Он замер.

Злость вскипела в нем и он стиснул зубы. Почему он сомневался? Эта женщина влезла в его повозку, сорвала его планы, услышала то, что не предназначалось для ее ушей. Она заслужила удар его клинка.

А что, если она сможет добыть информацию у Краки? Эта мысль, мучившая его всю ночь, вновь всплыла в голове, туманом окутывая разум. Может, она и была ключом к тому, чтобы заполучить нужное им знание? Боги свидетели, Краки ни за что не отдал бы ему эту информацию по доброй воле, не после того, как они разошлись. Но у нее был… определенный вид. Тот самый, на который Краки зарился раз за разом.

Краки любит молоденьких… и милых, с отвращением подумал Рей, скривив губы. Он не имел ничего общего с этим ублюдком.

Сжимая зубы он смотрел на спящую девушку. Внутри него бушевала война. Он прокручивал в голове одно и то же – убить ее сейчас и следовать правилам Магнуса, или же рискнуть и использовать ее, а потом разбираться с последствиями.

Оставить ее в отряде – значит поставить под угрозу их жизни. Если Пожиратель Сердец узнает, что они поделились деталями этого дела, он потребует расплаты кровью.

Но отправиться в Истре без нужной информации было не менее опасно. Подготовка – ключ к успеху в их ремесле. Им нужна была та книга. И Рей знал, что ему требовалось нечто… нечто, способное склонить Краки. Возможно, эта пугливая девчонка с «золотым языком» и была тем самым козырем.

Решение было принято. Рей легонько пнул ее в бедро носком сапога и наблюдал, как она начала просыпаться. Девушка моргнула, села, огляделась. Ее взгляд зацепился за него. Рей был свидетелем момента, когда она узнала его. Момента, когда все воспоминания разом обрушилось на нее. Ее глаза расширились, затем сузились. Она резко вдохнула и попятилась. Рей нахмурился, сверля ее тяжелым взглядом.

– Какой у тебя план, – хрипло пробормотал он.

– План? – повторила она, голос ее был хриплым от сна.

Рей резко втянул воздух через нос, затем заговорил:

– Ты достанешь нам нужную информацию, а мы доставим тебя до Краки. Квер – ближайший город к хребту Скалла, дорога займет неделю верхом.

Она ахнула, в глазах блеснули слезы. Рей нахмурился. Последнее, что им было нужно, это плаксивая женщина, путешествующая с «Кровавой Секирой». Это было ошибкой. Ему следовало перерезать ей горло и забыть об этом.

– Благодарю! – воскликнула она, вскочив на ноги и сделав шаг вперед. Веревка, привязывавшая ее к дереву, натянулась, и она пошатнулась.

Рей посмотрел на нее с мрачным раздражением.

– Пока что твой ум меня не впечатляет, – пробормотал он. Она изо всех сил старалась не улыбаться, но проигрывала битву. Чем шире становилась ее улыбка, тем глубже хмурился он. – Это ужасная идея, – сказал он вслух. – План, женщина. Как ты собираешься добыть информацию?

Ее улыбка поблекла.

– Я… мне нужно узнать все о Краки… изучить его слабости, его пороки… и, хм, использовать их против него.

Рей уставился на нее в полном молчании. Где же был этот пресловутый золотой язык, о котором она говорила?

– Его слабости – хорошенькие девки и бреннса. Этого тебе хватит?

Легкий румянец тронул ее щеки, и Рей фыркнул, отвернувшись. Заплаканная, краснеющая женщина, вооруженная только молотком – и не боевым, а жалким инструментом плотника. Это не сработает. Он уже открыл рот, чтобы сказать это вслух, но она его опередила.

– Я не буду его соблазнять, – сказала она, и в ее голосе прозвучало твердое, неожиданное упрямство.

Рей скользнул взглядом к ее карим глазам. Он заметил узкий ободок золота вокруг зрачка.

– Твоя добродетель важнее твоей жизни? – спросил он, стараясь не выдать усмешку. Он не собирался позволять Краки к ней прикасаться, но по какой-то причине не торопился сообщать ей об этом. Пусть помучается. За свои ошибки нужно платить.

– Кто сказал, что моя добродетель неприкосновенна? – резко ответила она.

Рей усмехнулся. Он не был таким искусным знатоком женщин, как Джонас, но разбирался в них достаточно хорошо.

Женщина сузила глаза и посмотрела прямо на него. Он моргнул. Незнакомцы редко осмеливались удерживать его взгляд так долго. Он гордился своей способностью вселять страх одним лишь взглядом, не зря его называли Взором Секиры. Через мгновение румянец на ее щеках стал ярче, и она отвела глаза. Рей ощутил удовлетворение. Он не ошибся в ней. Девственница, если он когда-либо видел таковых.

– Я добуду информацию без необходимости… этого, – проворчала она.

– Как пожелаешь, – усмехнулся он.

Он внимательно изучал ее. Ее волосы были спутаны, в темных кудрях застряли сосновые иголки и мох. Несмотря на это, она выглядела так, будто ей место в доме Урсира или при дворе какого-нибудь жеманного ярла, а не в компании «Кровавой Секиры» путешествующей по Дороге Костей.

Ошибка, подумал он. Она станет лишь отвлекающим фактором, в то время как ему нужно сосредоточиться на деле. В животе вспыхнул гнев. Злость на нее за то, что она взвалила на него эту ответственность.

Но решение принято. Оставалось только двигаться вперед.

– Если ты собираешься путешествовать с «Кровавой Секирой», тебе придется соблюдать правила, женщина.

– Катрин, – сказала она, и в ее глазах вспыхнул огонь. – Можешь называть меня Катрин.

Его глаза сузились.

– Вот правила. Первое: делаешь, что сказано. Скажу стоять – стоишь. Скажу бежать – бежишь. Поняла меня?

Она кивнула.

Рей поднял второй палец.

– Второе: ты должна быть честна с нами. В нашем деле, если не можешь доверять тем, кто рядом, то ты уже корм для стервятников. Никакой лжи. Поняла, Катрин?

В ее глазах промелькнуло нечто неясное, но она снова кивнула.

– Я могу для вас готовить…

В нем вспыхнуло раздражение. Он знал, что она делает – пытается втереться в доверие, выторговать себе поездку до Копы. Но этого не будет. Не в его смену.

Он поднял третий палец.

– Третье: ты не говоришь об этом никому. Если кто-то узнает, что ты знаешь о деле, мне придется тебя убить. Если тот, кто нас нанял, узнает, что ты в курсе, под угрозой окажутся жизни каждого из нас.

Она сглотнула и кивнула.

– Мы остановимся за припасами в Сварти. Если тронешь что-то в повозке, будешь слишком много болтать, дашь мне хоть одну причину подозревать, что можешь навлечь на нас неприятности…

– Дай угадаю, – перебила она язвительно. – Ты меня убьешь.

Рей мрачно посмотрел на нее, и вся ее смелость тут же испарилась. Он шагнул вперед, чтобы развязать ее, но женщина тут же отпрянула, прижимаясь спиной к дереву.

Внутри что-то сжалось. Сделав глубокий вдох, Рей попытался смягчить свой взгляд, но знал, что его «Взор Секиры» все равно внушал страх.

– Хочешь есть с завязанными руками? – проворчал он.

Приоткрыв рот, она замешкалась, прежде чем все же протянуть ему руки. Рей молча принялся распутывать узлы, наблюдая, как, освободившись, она раскрыла ладонь. В центре ее маленькой руки лежал камешек, по форме напоминавший сердце. Странная. Ни припасов, ни нормальной одежды для дороги – но при этом камень… который она зачем-то взяла с собой.

Рей снова взглянул на её лицо. Его взгляд задержался на синяке под глазом, на следах на шее. Пальцы невольно дрогнули.

– Уходим через двадцать минут. Там есть ручей, если хочешь умыться. Поешь что-нибудь. Или не ешь, мне плевать.

Развернувшись, он зашагал к костру.

В голове снова зазвучали слова Краки.

Если становишься мягким – гибнут люди.

Рей тяжело выдохнул. Он об этом пожалеет. Он уже это знал.

Г

ЛАВА 13

ДОРОГА КОСТЕЙ

Силла моргнула, наблюдая, как мужчина-скала зашагал к костру. Пепел, одно только его присутствие внушало страх. Но теперь, когда он оставил ее одну, улыбка медленно расползлась по ее лицу. Он ее не убил, а кроме того, теперь у нее была возможность добраться, как минимум, до Квера. Это открывало новые возможности. Силла сделает себя незаменимой. Эти люди будут есть, как короли, и когда придет время расставаться в Квере, они просто не смогут ее отпустить. Она счастливо поежилась.

«Никакой лжи. Поняла, Катрин?»

Слова Рея всплыли в голове, и ее улыбка дрогнула.

Ну, нет, подумала она. С Силлой такое не сработает. Секреты всегда были ее защитой, и это не изменится только потому, что какой-то воин переросток с пугающе пронзительными глазами решил иначе. Судьба сложилась так, что за последние десять лет Силла стала искусной лгуньей. Она была уверена, что это не станет проблемой.

Освободив наконец руки, она сложила свой плащ и камень в виде сердца, спрятав их в мешок вместе с остальными пожитками. Лес словно липнул к ее коже, и, поколебавшись мгновение, Силла направилась к ручью.

Утренняя заря освещала росу, и капли сверкали, как ледяные жемчужины на каждой травинке. Возможно, это был добрый знак от богов, предвещавший ей светлое будущее. Вскоре до ее ушей донеслось журчание воды – впереди, исчезая в роще деревьев, извивался небольшой ручей. Опустившись на колени, Силла зачерпнула пригоршню ледяной воды и плеснула себе в лицо. Холод ударил в каждую клеточку тела, разгоняя сонный дурман, все это ощущалось как новая глава ее путешествия.

Вздохнув с удовольствием, она поднялась на ноги и повернулась, собираясь идти к костру, но тут же резко выдохнула, заметив, что всего в нескольких шагах от нее стоит Джонас. Золотистый блеск его волос сразу привлек внимание – виски коротко острижены, а верхняя часть зачесана назад и перехвачена на макушке. Он был ниже Рея, но все же выше Силлы почти на полголовы. А сложенные на груди руки и хмурое выражение лица делали его куда менее приятным предзнаменованием, чем утренняя роса.

Пепел, подумала она. Почему этот человек так ее ненавидит?

Она вспыхнула, вспомнив, как проснулась от того, что он навис над ней, зажав ей рот рукой. На секунду Силла потерялась во времени и ей показалось, что она снова на той дороге под Скарстадом, что воин душит ее, пока рядом сражается ее отец. И тогда она расцарапала ему руку до крови… теперь ее смущало, что он видел ее в таком беспомощном состоянии.

Она уже открыла рот, чтобы спросить, как там его ладонь, но он заговорил первым.

– Не знаю, как ты убедила Взор Секиры, – процедил он низким голосом. – Но скажу тебе вот что: мы в самом разгаре крупнейшего дела в нашей жизни, и я не позволю какой-то мыши встать между мной и моими соласами.

– Мыши? – переспросила она, чувствуя, как в животе закипает злость. Она глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки. Ей нужно завоевать расположение этих людей, заслужить их доверие.

Джонас медленно провел по ней взглядом с ног до самой макушки. Она буквально чувствовала кожей его пристальное внимание.

– Тихая. Покорная. Прячется в темных углах, где ей не рады.

Силле захотелось расхохотаться. Тихая? Никто в жизни не называл ее тихой. Но этот человек уже сделал о ней множество выводов.

– Позволь тебя заверить, воин, – сказала она, встречаясь с ним взглядом, – мыши умеют держаться в тени. Я не угроза твоим драгоценным соласам.

Она не смогла сдержать нотки презрения в голосе. Этот человек думал только о деньгах, и это было очевидно. Челюсть Джонаса дернулась, но он не ответил. Силла почувствовала, как ее лицо заливает жар, и, не дожидаясь, пока он придумает еще что-нибудь едкое, решительно прошла мимо него к костру.

Сигрун подбрасывала в угасающие угли щепки, а над языками пламени висел закопченный котелок. Маленькая женщина подняла на Силлу темные глаза, ее губы, слегка тронула тень улыбки. Сигрун показала руками жесты, которые Силла не поняла, но Илиас быстро пришел на помощь.

– Она спрашивает, будешь ли ты кашу?

– О, – отозвалась Силла, когда у нее заурчало в животе. – Это было бы просто чудесно.

Сигрун, с громким шлепком, положила кашу в деревянную миску. Силла сжала губы, наблюдая, как каша дрожит в миске. Даже с того места, где она стояла, было ясно, что она одновременно подгорела и не доварилась.

Силла приняла миску из рук Сигрун с вежливой улыбкой.

– Благодарю.

Члены «Кровавой Секиры» сидели вокруг костра и молча поглощали завтрак. По кругу ходил побитый стальной чайник, и каждый наливал себе чашку горячего пряного роа. Усевшись на пустой ящик, Силла сосредоточилась на своей каше, доедая ее без жалоб, даже подгоревшую хрустящую корку со дна. Она уже собиралась собрать посуду или предложить помощь с мытьем, но Сигрун опередила ее, выхватив миску и занявшись этим сама.

Силла побрела к белой кобыле Рея, привязанной к повозке. Большие карие глаза смотрели на нее из-под густых черных ресниц.

– Ты настоящая красавица, правда? – пробормотала она, проведя ладонью по мягкому носу лошади. Кобыла фыркнула и уткнулась в нее мордой. Силла широко улыбнулась. – Ты не такая мрачная как твой всадник. Подскажи, как завоевать его расположение, девочка. В обмен обещаю самые лучшие морковки.

Позади нее послышался хруст шагов, но ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это.

– Как ее зовут? – спросила Силла.

– Лошадь.

Она замерла, потом обернулась к нему.

– Ты назвал свою лошадь… Лошадь?

Утренняя заря отражалась в его темных, почти черных кудрях. Густые брови сошлись на переносице, между ними залегла глубокая морщина.

– Я уже жалею о своем решении, – пробормотал Рей, потерев глаза. – Садись в повозку, пока я не передумал.

Избегая его уничтожающего взгляда, Силла обошла повозку сзади. К счастью, половина припасов оставалась неприкрытой, и она устроилась в углу на груде мехов. Это было гораздо лучше, чем свернуться клубком в темноте. Но стоило ей немного расслабиться, как Рей сам поднялся в повозку, и с каждым его шагом настил покачивался, а напряжение внутри нее становилось все сильнее.

Он навис над ней, как грозовая туча, заслоняя свет. Волчья шкура, наброшенная ему на плечи, делала его еще шире, еще внушительнее. В животе у Силлы сгустился неприятный ком, когда Рей достал веревку с пояса и начал обматывать ее запястья, привязывая к железному кольцу, вбитому в борт повозки.

Ее взгляд упал на его доспехи – такие же, как у всех в «Кровавой Секире». Теперь, на близком расстоянии, она разглядела тысячи крошечных кожаных чешуек, покрывавших его куртку. Совсем не такие как тяжелые кольчужные рубахи, которые предпочитали Когти Короля и другие воины Исельдура.

Любопытно, подумала Силла, когда он выпрямился.

– Я не могу рисковать и давать возможность ударить меня в спину, – сказал Рей. Он развернулся и спрыгнул с повозки. – Или трогать мои вещи, – пробормотал он, уходя.

Силла проводила его взглядом. Этот мужчина явно нуждается в том, чтобы обнять младенца или погладить собаку, подумала она.

Она перевела взгляд на ускользающий из виду лагерь. Повозка тряслась на ухабах, и зеленая поляна становилась все меньше, а в небо тянулась тонкая струйка дыма от затушенного костра.

Когда они наконец выехали на более ровную часть Дороги Костей, Силла позволила себе слабую улыбку. Они везли ее в Квер. Это был гораздо лучший исход, чем мог быть. Это был прогресс, шаги в нужном направлении. Можжевельники и сосны снова смыкались над дорогой, заслоняя мрачное небо своими темно-зелеными иглами. После нескольких дней отчаяния она попыталась заставить себя расслабиться, но оказалось, что это почти невозможно.

И невозможно было удержаться от воспоминаний об отце. Все изменилось так быстро, что кружилась голова, мысли о нем представлялись запутанным клубком. Он отдал жизнь, чтобы защитить ее, но при этом лгал ей всю жизнь. Теперь у нее были вопросы, мучительные и неотступные, но ответы дать было некому.

Утро тянулось с удручающей монотонностью. Глаза Силлы то и дело теряли фокус, мысли уносились к Копе – лишь бы отвлечься от размышлений об отце. До нее долетали обрывки разговоров, но всадники держались на расстоянии. Часы тянулись бесконечно, и Силла напоминала себе, что, пусть она и не двигалась, но с каждой минутой становилась ближе к Копе. Ближе к Скеггагриму. Ближе к защитному дому. Ближе к безопасности.

Когда солнце, скрытое за облаками, начало клониться к горизонту, в висках у нее заныло. Все тело напряглось, что только усилило головную боль. Боль была ее постоянной спутницей, и, кажется, так теперь будет до конца жизни. Слава богам, что у нее есть листья шкульда. Знание о том, что лекарство спрятано у нее под одеждой, приносило огромное облегчение. В этот момент, возможно, оно было единственной вещью, которая удерживала ее от отчаяния.

Ей нужен был лист. Может два. Нет, одернула себя Силла. Тебе нужно сохранять ясность ума. Но это мало помогло, в попытках заглушить настойчивые порывы. Листья могли бы помочь ей забыть о том, что произошло в Скарстаде, могли бы успокоить нервы…

Но нарастающая головная боль напомнила ей о другой, не менее тревожной проблеме. «Боевые Шипы» украли ее запас листьев, и у нее осталось только то, что было в небольшом пузырьке. Силла содрогнулась при мысли, что они могут закончиться. Немного повозившись со связанными руками, она сумела спрятать один лист шкульда за щеку и закрыла глаза, позволяя терпкому, землистому вкусу заполнить рот.

Резкий свист спереди отряда обозначил конец их дневного пути. «Кровавая Секира» свернула с Дороги Костей, лавируя между деревьями, пока не вышла на открытую травянистую поляну. Силла облегченно вздохнула, когда повозка остановилась – после долгих часов в дороге, эта тишина казалась настоящей радостью. Рей молча развязал ей руки, и она выбралась из повозки, наблюдая, как остальные начинают свою вечернюю рутину. Сигрун, опустившись на колени рядом с железным треножником, вытаскивала из ящика котелок и другие кухонные принадлежности. Силла глубоко вдохнула и подошла ближе.

– Сигрун, я должна поблагодарить ваш отряд за… гостеприимство. Вы весь день ехали без отдыха, а я провела его в самом прекрасном сне в своей жизни. Позволь мне приготовить ужин, а ты отдохни.

После короткой паузы Сигрун чуть наклонила голову и удалилась за повозку. Силла улыбнулась. По крайней мере, женщины в отряде, похоже, были добры к ней.

Вытащив из ящика кухонные принадлежности, она осмотрела их. Закопченный котелок, нож, лук, морковь, жестяная банка с сушеной корой роа и другая – с солью.

– Ты готовишь ужин? – раздался мужской голос.

Силла подняла взгляд и встретилась глазами с Илиасом. В его руке болталась пара мертвых кроликов.

Она улыбнулась молодому воину.

– Да, – сказала она, бросив осторожный взгляд через плечо. Рея поблизости не было.

– Слава богам, – с широкой улыбкой выдохнул Илиас. – Сигги стреляет без промаха, но ее кулинария… – он передернул плечами, затем бросил кроликов на землю рядом с ней и вытащил кинжал.

Силла взглянула на него внимательнее и увиденное удивило ее. Его профиль был до странности похож на лицо Джонаса, но, когда он повернулся к ней, карие глаза и более светлый оттенок волос выделяли его. Как и юношеские черты лица.

– Вы братья? – спросила она.

Между бровями Илиаса залегла складка.

– Джонас мой брат. Но все мы здесь – семья, независимо от кровных уз.

Силла улыбнулась еще шире.

– Мне это нравится, – сказала она. – Иди, я разделаю их сама.

Кивнув, Илиас вложил кинжал обратно в ножны и направился к Гуннару, который вдалеке вбивал копья в землю. Судя по всему, они сооружали защиту от ветра. Холод сегодня ощущался сильнее.

Годы странствий с отцом и бесчисленные зимы, проведенные на кухне, научили Силлу многому, в том числе и готовке в дороге. Она быстро нарезала лук и морковь, затем занялась свежеванием и разделкой кроликов.

Краем глаза она заметила, как Джонас копает яму для костра. Силла мысленно выругалась, стараясь не смотреть в его сторону.

Можешь взять свои проклятые соласы и засунуть их туда, куда солнце не светит.

Но ее глупые глаза все же проследили за тем, как напрягаются его плечи, пока он укладывал хворост и лишайник, как ткань брюк натянулась на бедрах, когда он склонился чтобы раздувать пламя. Проклятье, эта красота потрачена впустую на человека с таким характером.

К счастью, Илиас и Гуннар закончили растягивать шерстяное полотно между копьями и присоединились к Джонасу, начав игру в кости и скрыв его из виду. Голоса вперемешку с грохотом костей сливались с потрескиванием костра, и по кругу пошла фляга.

Рей подошел к ним, указав на Силлу.

– Это еще что такое?

– Она предложила помощь, Рей, – сказал Гуннар. – Было бы неплохо попробовать хоть что-то… новое.

– И вы все готовы доверить ей свои жизни? Посторонней?

Силла молча наблюдала, как остальные только усмехнулись Рею. Но здоровяка это не успокоило.

– Мы не можем ей доверять. Она может отравить нас.

– Зачем мне вас травить? – спросила Силла. – Вы нужны мне, чтобы добраться до Копы.

– До Квера, – прорычал Рей. – Мы не везем тебя в Копу.

Посмотрим, подумала Силла, но лицо ее оставалось спокойным. Она просто кивнула Рею.

– В этом есть смысл, Взор Секиры, – вставил Илиас, отпивая из фляги. – Она зависит от нас. Зачем ей нас травить?

Рей хмуро посмотрел на него, но больше ничего не сказал. Возможно, он тоже не был против чего-то более съедобного, чем готовка Сигрун.

На ужин Силла приготовила тушеного кролика. Это было привычное дело и блюдо, которое она готовила сотни раз в жизни. Дополнив скудные припасы из ящика глотком бреннсы и несколькими веточками арктического тимьяна, который она заметила на краю лагеря, она вскоре почувствовала, как воздух наполнился насыщенным ароматом. Воины из «Кровавой секиры» начали бросать на нее любопытные взгляды.

Когда еда была готова, Силла разлила порции по мискам и раздала их. Вокруг костра воцарилась тишина, нарушаемая лишь чавканьем и звуком ложек, скребущих по дереву. Силла наблюдала с нетерпением, довольная тем, с каким аппетитом ели воины. В отличие от свиты ярла Гуннеля, эти люди не пытались скрыть свою признательность. Они даже просили добавки – а Рей взял себе третью порцию.

– Лучшая еда за последние недели, – счастливо протянула Гекла. – Без обид, Сигги.

Остальные согласно закивали, пробормотав слова одобрения.

– Эта девчонка совершила чудо, – с улыбкой добавил Гуннар. – Илиас даже съел свои овощи.

– Заткнись, Огненный Кулак, – проворчал Илиас.

Сигрун сделала несколько быстрых жестов руками.

– Она говорит, что ты можешь взять на себя готовку, – перевела Гекла с насмешливой улыбкой. – Она бы гораздо охотнее потратила это время на охоту.

Сердце Силлы забилось быстрее. Возможно, ее кулинария убедит их. Разве воины, как никто другой, не ценят хорошую еду?

– Как показать жестами «с радостью»? – спросила она, игнорируя тяжелый «взор секиры».

Сигрун показала несколько медленных движений, которые Силла попыталась повторить.

Стараясь сдержать улыбку, она собрала миски, и Гуннар тут же принес ведро с водой, чтобы она могла их вымыть. Когда последний деревянный сосуд оказался на месте, рядом с ней появилась Гекла.

– Тебе нужно умыться? Я иду к ручью, – сказала она, кивнув в сторону опушки.

Ухватившись за эту возможность, Силла поспешно поднялась, схватила мешок и последовала за Геклой вниз по склону к небольшому течению.

Гекла без особых усилий раздвинула левой рукой переднюю часть своей странной чешуйчатой куртки, даже не касаясь застежек и пряжек. Силла задумалась, каким образом та держалась в течение дня. Скинув куртку, Гекла стянула тунику одной рукой, затем приспустила брюки.

Оставшись в нижнем белье, она повернула протез, и тот с мягким щелчком отсоединился чуть выше локтя правой руки. Она осторожно положила его на траву и шагнула в воду, плеская ее себе на кожу и довольно вздыхая, потирая область под протезом, где металлический шарнир поблескивал в свете заката.

Силла, стянув свои многослойные платья, вошла в поток следом. Она ожидала, что вода будет холодной, но не настолько, чтобы перехватить дыхание. При первом же шаге в ледяную воду из ее горла вырвался сдавленный стон.

Гекла усмехнулась.

– Со временем привыкаешь.

– Скорее, это бодрит, – простонала Силла, торопясь как можно быстрее смыть с себя дорожную пыль. Там, где вода касалась ее кожи, та мгновенно розовела.

Спустя пару минут Гекла промыла протез в ручье, удаляя с него грязь, затем снова прикрепила его к металлическому механизму на остатке руки. Силла никогда не видела ничего подобного. Протез был тонким, с гладкими черными линиями, пересекавшими всю поверхность от локтевого соединения до самых кончиков пальцев. Хотя он двигался не так плавно, как живая рука, по форме он был удивительно похож.