Текст книги "Дорога Костей (ЛП)"
Автор книги: Деми Винтерс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 35 страниц)
Рей пробормотал что-то вроде «у неё ещё и не все дома», но она не обратила внимания. Уставившись в небо, Силла удивлялась, как звёзды могут оставаться неизменными, когда всё остальное рушится. В голове всплыл вопрос, который она не могла вытолкнуть.
– Рей. Кто тот человек? – спросила она хрупким голосом.
– Что?
– Кто тот знакомый, что принимает листья?
Рей молчал так долго, что Силле показалось, что она вовсе не произносила вопроса вслух. Но, наконец, он ответил:
– Мой брат их принимал.
А затем сказал то, что изменило всё:
– Он мёртв. Эти листья его отравили.
Силла слышала его слова, слышала лёгкую хрипотцу в голосе. Она знала, что должна что-то сказать, но не смогла, слишком устала. Устала чувствовать беспокойство быть пойманной в этом бесконечном круге. В уголке разума зародилось сомнение, и она не знала, что с ним делать. Силла перекатилась на бок, отворачиваясь от Рея.
Закрыла глаза, вдыхая медленно через нос, пытаясь прогнать страх, что начал врастать в неё, как сорняк.
Раз. Два. Три. Четыре. Пять.
– Ты можешь уйти в любую минуту, – сказала девочка. Она сидела на траве, скрестив ноги, и обрывала белые лепестки с горного анемона. – Просто не хочешь.
– Я знаю, – прошептала Силла, чувствуя, как глаза увлажнились.
А потом уснула.
Г
ЛАВА 32
Если Силле казалось, что первый день их путешествия был неловким, то утро после нападения оленя-вампира и вовсе стало испытанием. Рот пересох, и сколько бы она ни пила, жажда не проходила… что, в свою очередь, оборачивалось постоянными остановками на тропе, чтобы спрятаться и облегчиться в кустах, к немалому раздражению Взора Секиры. Но помимо этих остановок, его раздражение из-за листьев витало в воздухе, будто надвигающаяся гроза. Силла не могла говорить об этом. Не могла слышать о брате Рея. Одна только мысль об этом сжимала ей желудок.
Зачем он это сказал? Силла размышляла над этим всё утро и пришла к выводу: даже Рей не стал бы выдумывать такое. Но в этом не было смысла – листья помогали от головной боли, она принимала их уже десять зим. Отец никогда бы не дал мне что-то опасное, убеждала она себя. Но каждый раз эта мысль звучала всё менее убедительно. Он скрывал от неё так много… Что ему стоило скрыть ещё и это?
Тропа пошла вверх ещё в середине дня, деревья становились всё ниже, пока совсем не исчезли. Наконец они достигли бескрайнего холма, покрытого кипреем3, а вдали поднималась снежная вершина. Вид был настолько неожиданно прекрасным, что тревоги на миг исчезли.
– Это один из Спящих Драконов? – спросила Силла, указывая на гору, когда они остановились, чтобы дать Лошади пощипать траву. Она провела руками по диким цветам, вдыхая яркий травянистый запах.
– Фафнир, – ответил Рей, лениво рассекая мечом полоску зелени под розовыми цветами.
– Не думала, что здесь наверху будет так красиво. И воздух такой… чистый.
Рей ответил очередным раздражённым взмахом клинка.
Силла сорвала цветок и поднесла к носу. Кипрей – предвестник чего-то нового, услышала она шепот матери в голове.
– Понимаю, почему Краки решил жить здесь. Будто очутилась в сказаниях скальда.
– Краки живёт в заднице этих гор, потому что не желает, чтобы его тревожили, – отрезал Рей.
Силла хмыкнула.
– К сожалению для Краки, мы полны решимости с ним увидеться.
Рей промолчал.
Она прикрыла глаза рукой от солнца и посмотрела в сторону Фафнира.
– Туда мы и направляемся?
– Остался где-то час езды.
Силла взглянула на Рея. Его плечи были напряжены, челюсть сжата.
– Что тебя тревожит, Рей?
Несмотря на хмурый вид, солнце выхватило золотые искры в его глазах.
– Ничего меня не тревожит. Судьбу не изменить, так зачем волноваться?
Она нахмурилась, собираясь назвать его лжецом, но он перебил:
– У Краки шальные руки. – Мышца на его челюсти дёрнулась.
– Я это усвоила, – ответила Силла, задумавшись, отчего он вдруг так волнуется.
Рей скрестил руки на груди, и её взгляд скользнул по коже и чешуе брони на его бицепсах.
– Я не позволю ему ничего непристойного. Поняла?
Она едва удержалась от закатывания глаз, этот мужчина доминировал даже в попытках успокоить.
– Сделай так, чтобы нас пустили в дом. Может ты сможешь притвориться, что не ненавидишь меня.
– Я тебя не ненавижу…
– Лгунья из тебя ужасная, Солнышко, – сказал он. – Чтобы убедить Краки, придётся постараться получше.
На самом деле, Взор Секиры, я весьма искусна во лжи, хотелось ей бросить. Но вместо этого Силла благоразумно прикусила язык.
– И не давай его словам задеть тебя, ясно? – хоть в голосе Рея и звенела суровость, смысл в словах был неожиданно мягким.
Силла улыбнулась, вспомнив выражение на его лице в ту ночь, когда он убил Андерса.
– Думаю, мы оба знаем, что я куда выносливее, чем кажусь, Рей.
Он задержал на ней взгляд на долю секунды дольше, чем нужно. Кожу защекотало, в животе стало жарко. Но Силла заставила себя выдержать его взгляд – пока он не отвернулся. Лишь когда Рей зашагал за Лошадью, она позволила себе выдохнуть.
* * *
Лошадь неспешно шла по крошечной горной деревушке Кив, вьющейся вверх по склонам Фафнира, туда, где на холме одиноко стоял дом. С каждым шагом живот Рея сжимался сильнее, а пальцы крепче сжимали поводья.
Он винил во всём бесконечный шум исходящий от неё – то она напевала, то болтала без умолку. Её вопросы были нелепыми. Она правда ожидала, что он будет на них отвечать? И что плохого ей сделала тишина? Словно тишина была ей невыносима, и её обязательно нужно было заполнить звуком.
И это только начало. Были еще её волосы – дикие, непослушные, и всегда у его лица, неся с собой её запах. Или то, как она извивалась в седле, её ноги скользили вдоль его. Это отвлекало, невозможно было сосредоточиться на предстоящей задаче. Поделиться с ней Лошадью было ужасной идеей. Он, должно быть, лишился рассудка в тот момент, когда это предложил.
Они свернули за поворот, и на краю каменной ограды показалась фигура в мехах, опирающаяся на каменную стену. Краки.
Он выглядел всё так же, как и всегда. Высокий и широкий в плечах, по-прежнему с телом воина, хоть годы и оставили следы на его бледном лице, а в светлых волосах появились серебристые пряди. Когда они приблизились, Рей ощутил на себе взгляд по-прежнему цепких как у ястреба, ярко-синих, умных глаз.
– Не думал, что у тебя достаточно большие яйца, чтобы снова явиться сюда, Рейнир, – протянул Краки лениво.
Бывший наставник не вытащил меча, что висел у него на поясе, не приказал им разворачиваться и убираться. Обнадеживающее начало.
Рей глубоко вдохнул, соскользнул с Лошади и направился к мужчине с протянутой рукой. Краки перевёл взгляд на неё, всё ещё сидящую в седле.
– А это у нас кто? Ты из притона в Квере? – спросил он.
Рей чуть не поперхнулся смехом, когда у неё отвисла челюсть. Он знал наверняка, как за её губами копятся возмущённые слова, и поспешил перебить.
– Она не хóра, Краки. Это…
– Приветствую, Краки. Я Силла, повар «Кровавой Секиры», – бодро сказала она.
Рею стоило немалых усилий, чтобы не застонать от стыда.
– Повар? – переспросил Краки и так расхохотался, что согнулся пополам, опираясь руками на колени. Когда он наконец отдышался, ледяной взгляд остановился на Рее. – Ты так быстро облажался с «Кровавой Секирой», Рейнир? Совсем размяк, значит.
Краки сделал шаг к ней, будто собирался помочь слезть с Лошади, но она спрыгнула до того, как он успел подойти.
Хорошо, подумал Рей. Краки можно подпустить близко, но не слишком.
– О! Простите… – Её ноги подкосились при приземлении, и она ухватилась за руку Краки, чтобы не упасть.
– Что с тобой, милая? – улыбка Краки была острой, как кинжал. – Не привыкла к седлу? Надо было получше её размять, Рей.
Ноздри Силлы раздулись, и она метнула взгляд на Рея.
Не дай ему разозлить тебя, подумал он, хотя его кровь уже кипела.
Силла обернулась к Краки с милой улыбкой.
– Благодарю, Краки. Боюсь, я всё ещё привыкаю к седлу.
– Конечно, милая. – Краки нахмурился, взглянув на Лошадь. – Ты всё ещё ездишь на этой кляче? Я бы сказал, что её пора пустить на мясо. Старая и медленная.
Лошадь фыркнула, прижав уши. Желудок Рея сжался. Краки провоцировал его, и ему не стоит реагировать. Но всё же…
– Старая и медленная, – отозвался Рей. – Прямо как кое-кто.
Он тут же упрекнул себя, ведь дал Краки ровно то, чего тот добивался.
– Это мои земли, и ты будешь проявлять уважение, которое мне положено, Рейнир, – взревел Краки так громко, что Силла вздрогнула.
Рей вздохнул, полез в седельную сумку на боку Лошади и достал небольшой бочонок.
– Прошу прощения, Краки. Прими в дар лучшую настойку из Рейкфьорда, – сказал он, протягивая подарок.
Краки осмотрел бочонок.
– Лучше бы ты подарил мне своё гребанное отсутствие.
У Рея вырвался сдавленный рык, прежде чем он успел его заглушить. Даже после стольких лет, его бывший наставник по-прежнему знал, как всего несколькими словами вывести его из себя. Сегодняшний вечер станет настоящим испытанием для терпения Рея.
– Какой прекрасный у вас здесь вид, Краки, – вмешалась Силла самым весёлым голосом. – Видно все аж до самого побережья.
– Благодарю, милая. – Краки улыбнулся ей, и в этой улыбке было нечто такое, что заставило Рея пожелать выбить старцу зубы. Но затем взгляд Краки вернулся к Рею и сразу похолодел. – Что тебе нужно, Рейнир?
Рей открыл рот, чтобы ответить, но Силла опередила его.
– Боюсь, это моя вина, – сказала она с лёгкой улыбкой. – Я упрашивала Рея показать мне Спящих Драконов, а он упомянул, что его наставник живёт здесь… что ж, я умею убеждать, когда чего-то очень хочу.
Рей нахмурился, но быстро разгладил лицо, когда взгляд Краки метнулся к нему.
– Вот как, милая? – проговорил Краки, голос стал ниже. – И как же ты его убедила?
– А в чём тогда интерес? – с улыбкой ответила она. – Девушке нельзя раскрывать все свои секреты.
Её щеки порозовели, улыбка стала игривее. Рей моргнул. Куда подевалась та неловкая дурочка, которую он знал?
– По дороге сюда Рей говорил мне, какой вы честный человек, Краки. Настоящий воин, герой множества сражений, – продолжала она.
Краки мельком взглянул на Рея, потом снова на неё.
– Так он говорил, да?
– О да. Я с нетерпением хотела познакомиться с вами и услышать истории из первых уст.
Краки расправил плечи, и Рей подумал: может, она не врала о своём «золотом языке».
Силла положила ладонь на предплечье Краки и добавила:
– И я полагаю, человек с такой честью не откажет в приюте двум уставшим путникам, верно?
– Конечно, милая, – пробормотал Краки, подавая руку. – Хотите взглянуть на дом?
Напряжение в груди Рея отступило. Он приготовился к худшему, а она сдержала обещание.
– С удовольствием. – Она чуть помедлила, затем взяла Краки под руку и бросила на Рея сияющий взгляд.
О, это только начало, Солнышко, подумал Рей, проводя языком по зубам, и последовал за ними.
Он не бывал в доме Краки много лет, но сразу заметил, что наставник постарался. Как и большинство домов в И́сельдуре, он был обшит деревом и крыт дёрном, фасад украшали оленьи рога и внушительная куча дров. Рей вошёл следом за Краки и Силлой, щурясь от резкого контраста: внутри было ярче, чем он ожидал. В центре комнаты пылал очаг, а сзади свет пробивался сквозь два стеклянных окна.
– Стеклянные окна? – удивилась она, поспешив к ним.
– Да, милая. Ну, как тебе этот вид? – Краки поставил бочонок на пол, не отрывая взгляда от её задницы, пока она с восторгом смотрела наружу.
– Прекрасно! – воскликнула она.
– Да, – пробормотал Краки.
У Рея сдавило грудь, руки вновь невольно сжались в кулаки. Именно ради этого ты её и привёл, напомнил он себе.
Он покачал головой и окинул взглядом остальную часть дома. У стены стоял стол, окружённый деревянными лавками, на нём кучкой коптились низко сгоревшие свечи. С противоположной стороны находились шкафы и полки, а лестница вела на чердак, где, как предположил Рей, и была постель Краки.
Книга, напомнил он себе. Где бы Краки её спрятал?
Возле полок и шкафов громоздились ящики и припасы. В углу комнаты, заваленном всяким хламом, валялся потрёпанный щит, брошенный поверх шкуры, а из-под неё торчала пара лыж. У Краки не было тяги к порядку, в отличие от Рея, и от этого у последнего нервно дёрнулся глаз.
Взгляд Рея упал на половицу у самой лыжи – та торчала примерно на полпальца выше остальных. Вот оно, с удовлетворением подумал он. Идеальное место, чтобы спрятать книгу. Но чтобы осмотреть жилище, Краки должен быть либо снаружи, либо выведен из строя. Рей перевёл взгляд на бочонок.
– По чаше бреннсы, Краки? – спросил он.
Бывший наставник повернулся к нему, как всегда, оценивающе глядя своими синими глазами.
Оставь ей часть связанную с разговорами, подумал Рей, ругая себя за недоверие. Она справлялась куда лучше, чем он думал, а старик, похоже, вовсе не горел желанием разговаривать именно с ним. Краки достал из шкафа три глиняных чаши и поставил их на стол. Открыв бочонок, он разлил настойку по чашам, взяв две из них.
Протянув ей одну, Краки дождался, пока она нахмурится.
– О, нет, – сказала она. – Благодарю, но я не особенно люблю вкус бреннсы.
– Ну-ну, девочка, – проворковал Краки. – Если я должен быть обходительным хозяином, то ты должна быть вежливой гостьей и принять предложенный напиток.
Он вновь протянул ей чашу.
Рей стиснул зубы, когда Краки вцепился пальцами в ее руку и потянул её к лавке у очага. Как и ожидалось, он сел слишком близко. Она отодвинулась на пару дюймов, подняв чашу к губам с улыбкой, которая быстро сменилась гримасой при первом глотке.
Рей схватил оставшуюся чашу и сделал большой глоток. Без капли жидкой храбрости этот вечер не пережить.
– Гуннар всё ещё выигрывает у всех соласы? – спросил Краки с ухмылкой, когда Рей сел напротив них.
– Да, – ответил Рей, делая глоток.
– Ты же знаешь, что он жульничает. – Краки покачал головой, усмехнувшись. – А Гекла всё так же болтает без умолку?
Рей на секунду прикусил язык, но всё же выдавил:
– Да.
– Не скучаю по её болтовне, – пробормотал Краки. – Вечно придиралась ко мне. Здесь я хотя бы слышу свои мысли. Изобилие тишины.
Рей заметил, как пальцы девушки сжались вокруг чаши. Впервые в жизни он её полностью понимал.
– Значит, «Кровавая Секира» не изменилась, – заключил Краки. – За исключением этого прелестного дополнения.
Он повернулся к ней, вытянув руку вдоль спинки лавки.
Она напряглась, когда Краки накрутил на палец прядь её волос. Рей с силой проглотил бреннсу.
– Она не входит в «Кровавую Секиру», – проговорил Рей, стараясь звучать спокойно. – Просто попутчица на короткое время.
– Попутчица? – фыркнул Краки, глядя на неё. – Стоит выбирать спутников повнимательнее, девочка. У этого человека есть только враги.
– Краки, – прорычал Рей.
Тот повернулся к нему.
– А ты, Рейнир. Благотворительность тебе не к лицу. Разве я плохо тебя обучил? Если становишься мягким – гибнут люди.
– Ты хорошо меня обучил, – сказал Рей. – Она с нами ненадолго.
Краки вновь обратил взор на неё, скользнув взглядом к губам.
– И как же ты его убедила, девочка?
– Не так, как ты подумал, старый развратник, – пробормотал Рей.
Краки вскинул бровь.
– В самом деле? Как ты убедила их, моя дорогая? Очень уж хочется услышать.
Она сглотнула, и Рей видел, как она судорожно ищет ответ.
– Я… для них готовила?
– Ты для них готовила, – повторил Краки, повернувшись к Рею.
– Она… умелая… повариха, – скривился Рей.
– Ладно, Рейнир, – вздохнул Краки. – Я не дурак. Мы оба знаем, что ты не стал бы тащиться сюда без веской причины. И правильно сделал, что притащил с собой эту прелестную девицу. Только благодаря ей я всё ещё не вышвырнул твою задницу. Но мне надоели эти игры. Что тебе нужно?
Рей некоторое время смотрел на свою чашу, вертя её в ладонях. Он знал, что всё к этому придёт и знал, что нужно выбирать слова осторожно.
– У нас задание на севере, – сказал он тихо. – Сложное дело в Истре с которым надо разобраться. Мы не хотим идти туда неподготовленными. Нам нужна книга – ты знаешь, какая. «Твари Исельдура» Франса Гильмара.
– Значит, в итоге, ты знаешь не всё, – усмехнулся Краки. – Стыдись, Рейнир. Книга уничтожена. Обладать текстами, где упоминается гальдур – верная смерть. Но не переживай. Я помню её наизусть. Если подходящий человек, задаст вопросы, может я и расскажу, что помню.
Рей удерживал его взгляд.
– Ты ведь не станешь завидовать своему бывшему отряду, который ищет информацию. Гибнут люди. Мы хотим лишь остановить кровопролитие.
– Ты слишком высокого о себе мнения, Рейнир, если думаешь, что я так просто вас прощу. Это тот же недостаток, который присущ тебе.
Повисла тяжёлая тишина. Рей понял, что нужно чудо, чтобы убедить Краки добровольно делиться с ними информацией. Ему было плевать на умирающих. Краки заботился только о своей гордости и о старой обиде за которую так крепко держался.
– Я могу приготовить ужин, – вмешалась Силла, вскочив на ноги.
Благодарность захлестнула грудь Рея. Слава милосердным богам, что он пришёл сюда не один. Она все ещё могла помочь с этой невыполнимой задачей.
– Позволь мне приготовить ужин, – продолжила она. – С едой в животе всё кажется легче. Я могу потушить мясо с тем, что найдётся в кладовой. Угодит ли это вам, Краки?
Ледяной взгляд Краки впился в неё.
– Я с радостью отведаю твоего рагу, милая.
Намёк был настолько откровенным, что у Рея зачесались руки придушить старика прямо сейчас, пока его глаза не лопнут.
Как бы там ни было, он сделал глубокий вдох. Переживи этот вечер, сказал он себе. А потом избавишься от него. От них обоих. И всё снова пойдёт как надо.
Г
ЛАВА 33
КИВ
Нога Силлы дергалась под столом, пока Краки скреб ложкой по деревянной миске. Свет от очага плясал по стенам, в воздухе витал запах еды. Краки подкинул дров в огонь, и теперь тот потрескивал в центре комнаты, наполняя дом уютом, который совершенно не вязался с напряжением, стянувшим Силлу изнутри.
Откинувшись на скамью, Краки сложил руки на животе и разглядывал Силлу так, что у неё по коже побежали мурашки.
– Хмм, – произнёс он наконец. – Методы убеждения у тебя необычные, но действенные.
Пока Силла готовила, она размышляла, как выудить из Краки нужную информацию. Она думала попросить у него экскурсию по хозяйству, но сама мысль остаться с ним наедине вызывала дрожь. Она даже подумывала подсыпать в его рагу растёртые листья шкульда, чтобы тот стал заторможенным и внушаемым, но… не могла расстаться ни с одним.
Появился третий план. Не такой простой, но другого у нее не было.
Силла убрала посуду со стола, а затем вернулась с бочонком бреннсы. Она разлила ещё по кружке для Краки, для себя и, с неохотой, для Рея. Все подняли чаши.
– Сколь (прим. пер. «за здоровье!»), – произнесла она, глядя прямо на Краки и поднося кружку к губам. Силла опёрлась подбородком о ладонь, склонив голову набок. – Хотела бы послушать ваши истории, Краки. Каким был Рейнир, когда только вступил в отряд «Кровавой Секиры»?
Она проигнорировала убийственный взгляд Рея, хотя чувствовала его на себе.
Краки пьяно хмыкнул.
– О, историй у меня хватает. Я обучил этого мужчину всему, что он знает. Когда он только к нам присоединился, был слаб, как мелкая девчонка. Даже длинный меч поднять не мог. Пришлось выдать короткий. – Пустая чаша Краки со звоном опустилась на стол, и Силла поспешно наполнила её снова.
Она заговорщически улыбнулась.
– Полагаю, он делал массу ошибок?
Краки ухмыльнулся Рею:
– Ммм. Мне приходилось спасать его шею чаще, чем могу припомнить. Всегда оставлял открытым фланг. Словно за ребёнком следил.
Силла фыркнула, повернувшись к Рею с поднятой бровью. Он уставился на неё тем самым взглядом, за который получил своё прозвище. В этом взгляде были кровь и смерть и еще десятки способов её расчленить. Когда-то он пугал её до дрожи, но теперь… только усилил её улыбку.
– Хватит смотреть на меня Взором Секиры, Рейнир, – сказала она, отвернувшись.
Краки расхохотался:
– А ты, чертовка, а?
– Заноза в заднице, вот кто она, – проворчал Рей и залпом выпил весь напиток.
Теперь уж точно Рей понял, она пойдёт на всё, чтобы заполучить информацию. Даже если придётся отдать его на съедение волкам.
Силла снова посмотрела на Краки:
– Он мне ничего не рассказывает. Мне было бы приятно услышать больше.
– Уверен, он не рассказывал тебе вот что, – сказал Краки, подаваясь вперёд. – В восемнадцать лет наш Взор Секиры так напился, что оседлал и ускакал на чужой лошади.
Силла уставилась на Рея:
– Ты этого не делал!
Он крутил чашу в пальцах:
– Так я и получил Лошадь.
Силла хохотнула и пригубила бреннсу. Чаша Краки снова опустела, и она поспешно наполнила её.
– А что же её настоящий хозяин? Как отнёсся к потере?
– Не знаю. Уверен, Лошади я нравлюсь больше, – отозвался Рей.
– Ты просто разбойник, – усмехнулась Силла. – Самый настоящий бандит, Взор Секиры. – Этот факт ее очень позабавил. Трещина в доспехах этого великого и совершенного воина.
Она подперла подбородок кулаком. В отличие от остальных членов «Кровавой Секиры», Рей был замкнут и скрытен. Это был её шанс узнать его поближе, и Силла вдруг поняла, что ей любопытно. Бреннса согревала кровь и развязывала язык:
– А что насчёт любовниц? – Её щеки вспыхнули, но она продолжила говорить. – Женщин? Может мужчин? Должен же кто-то находить очарование в грубияне, который любит затачивать клинки?
По спине пробежала дрожь, у корней волос запульсировало. Она знала, что Рей смотрит на неё, но не обернулась.
Краки хмыкнул и глянул на потолок:
– Мм… Ни одна не запомнилась. Ах, нет… была одна… Каэра… нет. Кэя.
Силла улыбнулась:
– Рей… кто такая Кэя? – Она подлила бреннсу Краки и себе лишь самую малость. Чтобы не было слишком уж очевидно.
– Отродье Миркура, – буркнул Рей.
Сотня вопросов закрутилась у неё в голове, но Краки снова заговорил:
– Рей держал их рядом какое-то время. Недолго. Но ему всегда рано или поздно удавалось их отпугнуть.
Наверное, когда они обнаруживали его страсть к убийствам, подумала Силла.
Вот тебе и возмездие за то, что использовал меня как приманку, сказала она Рею взглядом.
Он не выглядел впечатлённым.
Краки откинулся назад и изучающе взглянул на Силлу:
– Я понимаю, что ты задумала, дорогуша. И как человек чести, чувствую, что должен прекратить эту игру.
Щёки Силлы вспыхнули.
– Ты не сможешь меня напоить. Я пью десятилетиями. – Краки поднял чашу и опустошил до дна. – Более того, моя выносливость известна во всех медовых залах. Даже больше, чем у этого засранца. – Он указал на Рея.
– Я не… это не… – Силла запнулась, ощущая себя дурой. Как она могла всерьёз рассчитывать, что это сработает? Её голова уже плыла, а Краки выглядел, как скала.
– Вы хотите информации, и я не бесчеловечен, – сказал он, наполняя её чашу и пододвигая. – Давайте сыграем в игру. Как в старые добрые времена, Рей?
Силла рискнула бросить взгляд на Рея, тот сверлил Краки Взором Секиры.
На лице Краки появился ленивый волчий оскал:
– Правда или выпивка. Ты задаёшь вопрос и я решаю, отвечать правду или пить. – Его взгляд скользнул по лицу Силлы. – И по очереди, Силла. Без повторов.
Силла сглотнула.
Рей поставил пустую чашу на стол с таким грохотом, что она вздрогнула:
– Она не будет пить, Краки. Я сыграю.
– Нет, – резко сказал Краки, его голос стал холоден, как лёд. – Твоей правды я слышал достаточно, Рейнир Гальтунг. – Он выплюнул его имя словно оно было ядовитым.
Всё тело Рея напряглось, пальцы с такой силой сжали чашу, что Силла испугалась, что та сейчас треснет.
– Я хочу узнать побольше об этом создании, – сказал Краки. – Я сыграю с Силлой или не буду играть вовсе.
Силла потёрла ладони, взгляд метался от Краки к Рею. Ее внутренности были теплыми и мягкими, как у свежеиспечённого хлеба. В ней бурлили счастье и дерзость. Она справится. Достанет информацию для Рея.
А затем в ее голове проплыла мысль, что если она достанет информацию… возможно, он будет так благодарен, что отвезёт её в Копу. Ведь всё оказалось куда сложнее, чем он описывал.
– Я согласна, – сказала Силла. – Но вопросы задаёт Рей.
Рей схватил её за руку, его дыхание коснулось её уха:
– Тебе не нужно этого делать.
Силлу передёрнуло, но она стряхнула его руку:
– Я дала слово, Взор Секиры, что достану тебе информацию и сдержу его.
На лице Краки расплылась широкая улыбка, сверкающая белоснежными зубами:
– Раз уж я такой гостеприимный, начнём с вашего вопроса. – Он откинулся на скамье, закинув лодыжку на колено.
Рей потер затылок и сел.
– Густой туман… или мгла со звуком, напоминающим биение сердца. Такое может быть делом какого-нибудь существа? – спросил Рей сухо, по-деловому. Силла взглянула на него, стараясь держать лицо безмятежным. Некоторые детали, похоже, ускользнули от неё под покрывалом телеги, и эти были новыми.
Краки нахмурил брови и провёл пальцем по ободку своей чаши:
– Может быть, – сказал он. И больше ни слова.
Силла сверкнула глазами на Рея. Конкретнее, беззвучно выговорила губами. Он моргнул медленно, почти лениво.
Краки усмехнулся. Тут же прозвучал его вопрос:
– Как так получилось, что ты путешествуешь с «Кровавой Секирой», Силла?
Она выдохнула. Это было легко:
– Я спряталась в их повозке в Рейкфьорде и уговорила их взять меня на север.
Краки смерил её прищуром, и в его взгляде она уловила: её ответ породил тысячу новых вопросов. Грудь сжалась от страха.
Грубый голос Рея вернул её к реальности:
– Какое существо может окутать себя пульсирующим туманом?
Краки покрутил чашу, прежде чем ответить:
– Я не слышал об этом… пульсирующем тумане. Но драугуры умеют вытягивать туман из земли. Хотя… не настолько, чтобы спрятаться в нём.
Рей провёл рукой по своим кудрям:
– Драугуры, – повторил он, как будто это название что-то значило. Силла впервые слышала об этих существах. И решила, что будет счастлива, если больше о них не услышит.
Краки поджал губы, пальцы скользнули по ободку чаши:
– Почему ты едешь на север одна, Силла?
Тяжесть в груди расползлась по плечам. Будь краткой, приказала она себе:
– Это было волей отца.
Краки хмыкнул, разглядывая её лицо. Казалось, он видит всё, что скрыто за словами.
– Может ли драугур войти в дом и убить? – быстро спросил Рей. У Силлы скрутило живот. Во что, во имя бесконечного пламени, ввязывается «Кровавая Секира»?
В глазах Краки что-то промелькнуло.
– Я о таком не слышал.
Рей выругался себе под нос и запрокинул голову. Силлу накрыло волнение за отряд… но нет. Это не её забота.
Она почувствовала слабость встретившись взглядом с Краки. Почему его ответы Рею летят, как стрелы, а в её очередь каждый раз замедляет время?
– Почему твой отец не путешествует с тобой, Силла?
Она закрыла глаза, грудь сжалась от боли. Почему она не предугадала, куда повернёт эта игра? Она взглянула на Рея, потом на Краки:
– Он умер, – произнесла она спокойно, будто отстранённым голосом.
Рей уже был готов со следующим вопросом:
– Знаешь ли ты о существе, которое входит в дом, убивает с большой кровопотерей и уносит тело?
Силла едва поспевала следить за этими вербальными словарными выпадами.
Краки усмехнулся:
– Тц-ц. Один вопрос за раз. – Он опрокинул чашу, глухо поставив её на стол.
Силла смерила Рея взглядом. Вопросы поумнее, проговорила она губами. Он чуть усмехнулся… но обдумать это она не успела, потому что Краки уже снова обратился к ней:
– Как погиб твой отец?
Кровь отхлынула от её лица. Воспоминания ворвались в сознание. Она оттолкнула их и ответила голосом, который едва ли узнавала:
– Его закололи.
Её взгляд был сосредоточен на чаше, пока Рей задал новый вопрос. Звуки вокруг будто исчезли. Это была ошибка. Не стоило ей на это соглашаться. Она знала, о чем Краки спросит дальше. Знала, что Взор Секиры следит за каждым её словом.
Вопрос Краки расколол её мысли, не оставив шанса уклониться:
– Почему убили твоего отца, Силла?
Придерживайся своей легенды, Силла, велела она себе. Ври, как делала это сотни раз. Но они оба следили за ней, выпивка ударила в голову, и слова того воина стучали в черепе.
Королева не убьёт тебя. По крайней мере, не сразу.
Силла посмотрела прямо на Краки, стараясь излучать уверенность:
– Из-за земельного спора.
Глаза Краки сузились:
– Ты лжёшь.
– Не лгу.
– Я не дурак, девочка. Вижу, когда мне врут.
Это было глупое, импульсивное решение, подогретое бреннсой. Она взяла чашу и опрокинула в рот содержимое. Жидкость обожгла язык, горло. Она знала, что это была ужасная ошибка. По сути, она призналась во лжи. Снова.
– До дна, Силла, – сказал Краки, указав вверх двумя пальцами. Она сверкнула на него глазами, но подчинилась допивая остаток огненного виски. Через секунду её чаша снова была полна.
Силла взглянула на Рея. Их глаза встретились. Его взгляд был таким обжигающим, что казалось будто ее кожа начала плавиться. Вне сомнений, ее ждут последствия. Но тепло и покалывание в крови делали всё это каким-то неважным. Это – проблемы для завтрашней Силлы. Сейчас она отвела глаза, глядя в янтарную жидкость.
Она настолько ушла в себя, что едва не пропустила следующий вопрос Рея:
– Клитенар, обвитый лозами и пронзённый насквозь. Рядом начертан Солнечный Крест. Кто по-твоему мог это сделать?
Краки откинулся в задумчивости:
– Уппрейсна (прим. пер. «Бунт» с исландского)? – пробормотал он, глянув на Силлу, потом обратно на Рея.
– Нет, – сказал Рей. – Мятежники здесь ни при чём. – Взгляд Силлы метался между ними. – И… лозы не сходятся.
Они снова смотрели на Силлу.
– Что?
Улыбка Краки перекосила его лицо:
– Думаю, какой вопрос тебе задать.
– Как это снова моя очередь? – простонала Силла, прижав руки к пылающим щекам. – Думаю, ты должен выпить, Краки. Чтобы догнать меня.
Старик запрокинул голову назад и расхохотался:
– Ладно, дорогуша. Уговорила. – Он опрокинул чашу, осушив её за секунду. И глазом не моргнул.
Силла уставилась в завиток древесины на столешнице. Он колыхался. Она вцепилась в край стола, пытаясь удержаться. Рядом раздался смешок, она перевела взгляд на Рея. Он моргнул. Она моргнула в ответ. Его лицо было мягче, как тогда, когда он смеялся в том поле. На его гладкой щеке лежала одинокая чёрная ресница.
Она протянула руку, чтобы убрать её… но Рей с молниеносной скоростью перехватил её запястье. У нее перехватило дыхание.
– Ресничка, – прошептала она, глядя в его глаза. Сердце стучало в груди.
– Ты пьяна, Солнышко, – пробормотал он, медленно отпуская её руку.
– Не-а, – возразила Силла. Её палец скользнул по его щеке, подобрав ресницу. Она поднесла её к губам. – Я загадаю желание. – Хочу добраться до Копы, подумала она и сдула ресничку с пальца.
Когда подняла глаза, он всё ещё смотрел на неё.
– Желания для дураков, – пробормотал он, мягко покачав головой.
– А может для тех, кто ещё надеется, – выдохнула она.
– Твой оптимизм не к месту, – сказал он, отворачиваясь и делая долгий глоток. Силла, пожалуй, должна была бы рассердиться, но вместо этого почувствовала лишь любопытство. Что с ним случилось? Что сделало его таким холодным и жёстким?
