Текст книги "Дорога Костей (ЛП)"

Автор книги: Деми Винтерс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 35 страниц)

Г

ЛАВА 21

Следующий день выдался таким же увлекательным, как наблюдение за растущей травой. Они медленно двигались через густые леса, сделав привал на небольшой поляне, где Силла приготовила ужин. Теперь, убрав последние тарелки в ящик для посуды, она ждала Геклу для очередного урока. Вечер был прохладным и темным – облака весь день висели тяжелым покровом, но дождя так и не было. Хорошо, подумала Силла, неся ящик к повозке. Она была полна решимости научиться обращаться с ножом, но перспектива тренироваться под дождем ее не радовала.

Ее взгляд скользнул к костру, у которого сидели Рей и Джонас. Джонас, как обычно, вырезал новую фигурку из дерева, водя лезвием по его поверхности с точностью, которая казалась почти машинальной. Каждую ночь он вырезал новую, а затем бросал ее в огонь, чтобы на следующий день вырезать еще одну.

Когда свет упал на его золотистую бороду, голубые глаза поднялись и встретились с ее глазами. По телу Силлы пробежал жар, ее охватило желание вперемешку со смущением. Что на нее вчера нашло?

Она все еще ясно помнила. Как сидела у костра, ощущая, как боль сжимает виски, как боролась с желанием принять оставшуюся половину листа. Как увидела, что Джонас уходит в лес, перекинув топор через плечо. Как дождалась момента, когда все остальные были заняты игрой в кости, и последовала за ним.

Может, я не хочу выигрывать. Может, я просто хочу играть.

Жар заполнил ее щеки при одной мысли об этом. Она действительно сказала это. Волку. И в тот момент она его хотела. И могла прочитать желание и в его глазах. На мгновение, ей показалось, что сейчас он ее поцелует. Отвлек бы ее от всего остального.

Бесконечное пламя. Она до сих пор его хотела. И в то же время он ей ни капельки не нравился. Это сводило с ума. Сбивало с толку.

Джонас чуть заметно усмехнулся, будто прочитал ее мысли, и у нее в животе потеплело. Силла резко втянула воздух и отвернулась.

Весь день ее мысли возвращались к его руке, скользившей по ее шее. О том, как Джонас смотрел на нее, словно жаждал ее, словно желал поглотить. Несмотря на то, что головная боль после принятия половины листа шкульда еще не прошла, Силла не погружалась в свое горе, она не задумывалась о своем бегстве от опасности и не думала о загадке своих родителей.

– Твое увлечение им вызывает у меня отвращение, – проворчала маленькая светловолосая девочка, привалившись к повозке.

Силла метнула в нее убийственный взгляд.

– Он всего лишь мальчишка, – девочка поморщилась. – И, кроме того, ты же знаешь, что не должна подпускать его так близко.

– Ты права, – прошептала Силла. – Это не должно повториться.

Ее взгляд скользнул дальше, к темноволосой фигуре, сидящей слева от Джонаса. Она вздохнула. С Реем дела обстояли куда хуже. Он все еще едва говорил с ней, слова были короткими, отрывистыми, а по вечерам он предпочитал уходить в лес. Силла не имела ни малейшего представления, как заслужить доверие Взора Секиры. Ей было ясно, что одной хорошей едой этого не добиться.

Через несколько дней они достигнут хребта Скалла, и с каждым днем тревога внутри становилась все сильнее. Как ей уговорить их взять ее дальше, в Копу?

– Мне нужно что-то придумать, – пробормотала она.

Гекла вышла из леса, перекинув через руку мокрую одежду.

– Готова к тренировке? – спросила она, одной рукой развешивая одежду на веревке.

Силла кивнула.

Они отошли подальше от костра и начали отрабатывать движения. Гекла показывала, как блокировать удар противника и одновременно наносить свой. Подняв правую руку, Силла уперлась левой, блокируя обмотанный тканью клинок, направленный ей в шею.

– Хорошо, – сказала Гекла. – Еще раз.

Силла поправила хватку на кинжале, используя теперь уже знакомый ей обратный хват. Она повторила движение чуть быстрее, с большим усилием. Лицо Геклы напряглось, и та сняла свою металлическую руку, почесав кожу под ней с явным облегчением.

Взгляд Силлы упал на протез.

– Он тяжёлый?

Гекла улыбнулась.

– Мой старый был тяжелее валуна. Попробуй.

Она протянула руку, и Силла приняла её в ладони.

– Он такой лёгкий! Где ты достала такую вещь?

Гекла приподняла бровь.

– Бабушка Рея дала мне имя одного талантливого мастера по металлу. Он изготовил это для меня – пришлось доплатить за острые части. А его жена переделала мне одежду, снабдив её магнитными застёжками, чтобы мне было проще одеваться. Единственная жалоба, в тёплое время года зудит, как проклятие.

Гекла поправила ослабленный хват на кинжале, возвращая их к тренировке.

– Теперь я пойду слева. Целься в подмышку – там всегда слабое место в броне, и если воткнёшь нож правильно, человек истечёт кровью.

Они повторили упражнение несколько раз, и с каждой попыткой движения Силлы становились всё более уверенными. Всё дело в практике, подумала она. А тяжелой работы она не боялась. Через полчаса её лоб уже был покрыт испариной, а мышцы рук ныли от нагрузки.

– Гекла, – сказала Силла, вытирая лоб рукавом платья, – можно задать тебе вопрос?

Гекла поставила левую руку на бедро.

– Валяй.

– Ты живёшь так, не полагаясь на мужчину. Тебе когда-нибудь бывает… одиноко?

– Одиноко? – переспросила Гекла, покрутив кинжал в руке. – Нет. – Она наклонилась ближе и понизила голос. – Для этого у меня есть Гуннар.

Глаза Силлы расширились, и она украдкой взглянула в сторону костра, где Гуннар сидел с Сигрун и Илиасом, увлечённые шумной игрой в кости. Слава богам, что они не наблюдали за её занятиями сегодня вечером.

– Гуннар? Этот Гуннар?

Гекла пожала плечами.

Силла приоткрыла губы, в её голове теснились вопросы. Когда? Где? Как она умудрялась это скрывать? Но вместо всего этого она выдавила:

– Вы с Гуннаром… вместе?

Гекла ухмыльнулась.

– Если под «вместе» ты имеешь в виду поклонение телам друг друга, то да, иногда мы вместе.

– Вы вместе, но не… вместе.

Гекла вздохнула.

– Я не вешаю ярлыков. Делаю, что хочу, когда хочу и с кем хочу. И иногда этим кем-то бывает Гуннар.

Силла сжала губы.

– Я и не догадывалась, что он тебе хоть немного нравится.

– Нравится? – фыркнула Гекла, затем взглянула вверх. – О, боги, ты серьёзно. Бесконечное гребанное пламя, Силла. Я не выношу его большую часть времени. Но, возможно… мне нравятся отдельные его части.

Она рассмеялась, и Силла кивнула. До Джонаса она бы никогда не поверила, что можно одновременно желать и недолюбливать кого-то.

– Кажется, я понимаю.

– В чём дело, дулла? Чувствуешь себя одинокой?

Это было одним из названий этого чувства. Одинокая. Сжигаемая виной. Печальная. Отчаянно нуждающаяся в отвлечении.

– Возможно.

– Ну, завтра к вечеру будем в Сварти. Если пожелаешь, мы найдём тебе там отвлечение.

– Возможно, – повторила Силла, хотя в этом ощущалось что-то неправильное. Но, может быть, неправильное – как раз то, что ей сейчас было нужно.

Джонас рассеянно смотрел на фигурку в своих руках, лезвие ножа счищало новую завитую стружку, формируя воинский шлем. Слева от него Илиас, Сигрун и Гуннар сгрудились вокруг игры в кости. Справа сидел Рей, молча погружённый в свои мысли.

С края поляны донёсся смех – Силла и Гекла отрабатывали базовый приём атаки, которому Джонас научился ещё в детстве. Не в первый раз он задавался вопросом, как эта женщина сумела прожить так долго, не имея даже элементарных знаний обращения с клинком. Вчера вечером он спросил её об этом, и она словно увяла на глазах. Джонас ломал голову, пытаясь понять её реакцию. Возможно, она думала об отце, тревожилась о том, как теперь справится без него.

Не твоя проблема, напомнил он себе. Она сама сунулась туда, куда не стоило. Её страдания его не касались.

Джонас заставил себя отвести взгляд. Они не говорили друг с другом с прошлой ночи, и когда она вручала ему еду в течение дня, он наслаждался тем, как румянец медленно поднимался по её шее. При дневном свете та дерзость, которую он видел в лесу уже дважды, улетучивалась полностью. Но он никак не мог забыть её – и жаждал увидеть снова.

К своему великому раздражению, Джонас не мог не следить за ней. Наблюдать за сменой эмоций на её лице было похоже на игру. Очаровательные насупленные взгляды, которыми она одаривала Рея, когда тот не видел. Сосредоточенное упрямство, с которым она работала с Геклой. Гнев и разочарование, которые сменялись грустью, когда она сидела в повозке.

У него возникло странное желание забрать у неё эту печаль. Заставить её улыбнуться так, чтобы снова показалась ямочка на щеке. Сделать так, чтобы её взгляд никогда не терял искру. Возможно, именно поэтому он так любил выводить её из себя. В груди разлилось тепло, заставив его испытать беспокойство.

Джонас сделал глоток из фляги, наблюдая, как Силла смахивает с кинжала траву. Нежные чувства несут в себе лишь слабость, напомнил он себе, укрепляя внутренние стены железом и сталью. Нельзя заходить дальше. Никогда. Нужно держаться от неё подальше, пока не стало слишком поздно.

Громкий вздох рядом напомнил ему о присутствии Рея.

– Тебе нужно будет отвезти её на рынок в Сварти, – сказал Рей, доставая флягу и делая долгий глоток.

Джонас резко повернул голову к нему.

– Что?

– Когда будем в Сварти, сопроводишь её на рынок и поможешь закупить припасы на следующий отрезок пути.

– Почему я? – проворчал Джонас.

Рей уставился в пламя.

– Ты единственный, кому я могу доверить её. Уже сейчас она обвела вокруг пальца Безбородого, Огненный Кулак и Крушительницу Рёбер.

Джонас шумно выдохнул.

– Мне нравится еда, – тихо добавил Рей. – Если мне придётся терпеть её присутствие в ближайшие дни, я хотя бы буду получать от этого удовольствие. Да и глаз у неё на провизию получше, чем у Сигрун.

Он повернулся к Джонасу, изучая его холодным, отстранённым взглядом.

– Я могу тебе доверять, верно?

Джонаса нахмурил лоб.

– Разумеется. С чего ты вдруг спрашиваешь?

– Не делай её одной из своих побед, Джонас, – сказал Рей, переводя взгляд на пламя. – Я дал слово доставить её в Квер в целости и сохранности. Но… она не честная женщина. Она что-то скрывает.

Джонас заставил себя усмехнуться.

– Хаброкова задница, Рей. Ты правда думаешь, что у меня слабость к тётушкам из Дома Урсира?

Рей жёстко сузил глаза, но не отвёл взгляд от огня.

– Полагаю, она не в твоём вкусе. Но на случай, если эта мысль посетит твою голову, я приказываю тебе не ложиться с ней в постель.

В груди Джонаса вспыхнуло раздражение. Приказывает? Он не любил слышать это слово от брата по «Кровавой Секире». Это порождало в нём желание сделать прямо противоположное.

Смех со стороны, где тренировались Гекла и Силла, отвлёк их внимание. Рей издал презрительное хмыканье, когда Силла попыталась заблокировать удар Геклы, но запуталась в подоле платья и упала на четвереньки с заливистым смехом.

– Мне не следовало оставлять её в живых, – пробормотал Рей. – Эта работа в Истре слишком опасна, чтобы она шла с нами. Мы должны составлять план, а вместо этого мои мысли заняты ею. Она что-то скрывает, Джонас.

– Возможно, – согласился Джонас, наблюдая, как Силла отряхивает мох с юбки, затем наклоняется за упавшим кинжалом. Его взгляд скользнул по изгибу её спины, округлости бёдер, и он резко выдохнул. – Или, возможно, ты просто до смерти её пугаешь, и она ведёт себя с тобой странно.

Рей взглянул на него с недоверием.

– Она меня не боится, – его голос был полон презрения. – Она что-то скрывает. И я выясню что.

Джонас бросил на брата по отряду быстрый взгляд. Значит, Рей не был так уж доволен своим решением.

– Она не будет с нами долго, Рей. Всё могло быть хуже.

– Как?

– Она же не пытается с тобой разговаривать, верно?

– Она напевает. Кажется, сама того не замечает. Это чертовски раздражает. – Он сделал долгий глоток из фляги, вытер рот рукавом. – Я не ненавижу её еду. Пусть возьмёт всё, что ей нужно.

Джонас фыркнул.

– Ладно.

Он поднял голову. Гекла и Силла возвращались к костру с широкими улыбками на лицах. Силла заправила выбившуюся прядь за ухо и, зазевавшись, споткнулась о камень. Смеясь, она повернулась к камню.

Джонас поперхнулся, услышав слово, которое она произнесла.

– Титьки Маллы, – простонал Рей, закрывая лицо рукой. – Только не говори, что она только что извинилась перед камнем.

Г

ЛАВА 22

Скраеда лениво отмахнулась от мух, наблюдая за расплывшимися лицами двух трупов. Уложенные в покрытую росой траву, они представляли собой любопытный контраст – сияющие капли влаги соседствовали с почерневшими глазницами, из которых вытекала какая-то… слизь, бывшая когда-то глазами. Она слышала, что их срезали со столбов позора, к которым они были привязаны, и уложили на землю.

Обернувшись к капитану Клитенаров, Скраеда сжала губы. Вокруг собралась любопытная толпа, и несколько Когтей Короля сдерживали её на расстоянии. Она ненавидела посторонние взгляды, предпочитая оставаться в тени. А ещё больше раздражала глухая волна эмоций, накатывающая от людей.

– Он совершенно мёртв, – сообщила Скраеда, её голос прозвучал резко.

– Совершенно, – ответил мужчина. Капитан… Болсунд? Боскульд? Она уже не помнила о нем ничего, кроме того, что он прибыл с юга.

Скраеда не знала как Клитенары её нашли. С первыми лучами солнца они громко стучали в дверь, и ей пришлось пожалеть, что она решила провести ночь на постоялом дворе, а не в лесу, где её точно никто бы не побеспокоил. Но ей нужно было расспросить жителей этой деревушки – не видели ли они девушку и её спутников, а когда она прибыла сюда ночью, было уже поздно для вопросов.

Но вот же удача – Слоутрари поработал за неё, и теперь ей не нужно стучать в двери.

Скраеда громко выдохнула.

– Капитан, мне не терпится отправиться в путь, так что давайте ближе к делу.

Капитан выглядел не более довольным, чем она, оказавшись в этой жалкой деревушке. Наморщив лоб, он внимательно изучил её.

– Мне сообщили, что вы сейчас в этом районе, – сказал он с неохотой. – Я слышал о вас… кое-какие слухи.

Внутренне Скраеда закатила глаза. Слухи – это опасно. Как только она поймает девушку, вернётся в Рейкфьорд, найдёт Клитенара, который так усердно «перешёптывался» о ней, и вырвет ему язык.

– По всей округе находят тела, – продолжил капитан. – Вы ведь слышали о нём? О Слоутрари, об убийце.

Скраеда выжидающе посмотрела на мужчину.

– Они сожжены, как вы видите. Ранее он действовал в районе Рейкфьорда, но теперь, похоже, передвигается.

– И что с того? – нетерпеливо спросила она.

– Магнус Ханссон хочет, чтобы с этим разобрались, – выпалил капитан.

Магнус Ханссон, подумала Скраеда, и по её коже пробежали мурашки. Пожиратель Сердец – один из немногих людей в Исельдуре, который по-настоящему пугал её.

– Это не моя проблема, – отрезала она. – Я просто задам толпе несколько вопросов и поеду дальше.

Рука Клитенара молниеносно схватила её за плечо. Скраеда посмотрела на руку. Потребовалось всё её самообладание, чтобы не отрубить её и не затолкать этому человеку в горло.

– Я знаю, что вы помогали Клитенарам в Рейкфьорде, Острый Язык, – прошипел мужчина. – Надеялся, что сделаете то же самое здесь.

Скраеда услышала угрозу в его словах в виде невысказанного – Я знаю, кто ты. Её грудь наполнилась жгучим жаром, а горло сдавило от злости.

Капитан продолжил:

– Всё, чего я хочу – это понять, нет ли среди собравшихся кого-то, охваченного виной. Вам ведь тоже небезразлично, чтобы убийца был пойман. Ради безопасности нашего королевства.

Скраеда сделала успокаивающий вдох. Овечка, Скраеда, напомнила она себе. Пусть думает, что ты овечка.

– Хорошо, – выдавила она. – Не хотелось бы думать, что такой убийца разгуливает на свободе.

Подойдя к толпе, Скраеда перекинула косы через плечи. Она собиралась прощупать присутствующих, пока искала свои собственные ответы.

– Добрые люди, – громко произнесла она. – Я разыскиваю женщину.

Капитан за её спиной раздражённо заворчал, но Скраеда не остановилась.

– Обещаю щедрую награду тому, кто сможет дать информацию.

Она позволила своему дару распространиться. Страх и недоверие густо витали в воздухе, но ей требовалась точность, чтобы отделить их и найти более тонкие нити. Среди хаоса, в толпе такого размера, лишь опытный Соласер, как она, мог справиться с этим.

– Но как же Слоутрари?! – завопила женщина.

– Он убил нашего готи! – крикнул мужчина.

Гнев закручивался вихрем, и Скраеда осторожно уняла его, сглаживая острые края и смягчая напряжённость.

– Клитенары уже здесь, – продолжила она. – И скоро они продолжат свою работу. Но прежде я должна узнать, видел ли кто девушку в красном плаще, с вьющимися каштановыми волосами, носящую на шее флакон на шнурке?

– Что ты делаешь? – прошептал Клитенар у её уха.

– Я ищу того, кто зол, – тихо солгала она. – Убийца захочет внимания, верно? Захочет признания? Он разозлится, что я спрашиваю о девушке, а не о нём. Разрешите мне отыскать вашего преступника, капитан.

С ворчанием воин отступил.

Скраеда улыбнулась и продолжила прощупывать толпу, не в поисках гнева, а удивления. Всматриваясь в страх и тревогу, она наконец нашла то, что искала – яркий, вибрирующий сигнал в конце собравшейся толпы. Она сфокусировалась на пожилом мужчине.

– Вы, – сказала она, встречаясь с ним взглядом. – Вы что-то знаете, я чувствую. Выходите вперёд, добрый человек, и расскажите мне всё. – Скраеда расстегнула кожаный кошель на поясе и вытянула его вперёд. – Вас ждёт награда.

Толпа расступилась, пропуская старика – он был жилистым, морщинистым, его шерстяной плащ залатали в нескольких местах. Он сорвал с головы потёртую шапку и крепко сжал её в руках.

– Я… я мог её видеть, – пробормотал он, прищурившись. – Поздно вечером я прошёл мимо отряда воинов. В их повозке сидела женщина, закутанная в красный плащ. Мне показалось странным, что такая дама путешествует с воинами.

Скраеда нахмурилась. Это имело смысл – если она была с воинами, значит, именно они перебили «Железных Воронов».

– А её волосы? – уточнила она.

Глаза старика метнулись к мешочку с монетами, затем обратно к Скраеде. Она вздохнула и вложила в его руку три золотых соласа.

– Заплетены в косу, но часть выбилась. Завивались.

Скраеда выдохнула.

– Благодарю, добрый человек.

Она бросила ему ещё один солас и повернулась, её взгляд встретился с капитаном, чей взгляд метался по толпе. Она положила руку ему на плечо.

– Ваш убийца не здесь, – мягко сказала она. – В следующий раз вам повезёт больше.

Она попыталась скрыть улыбку, но внутри ликовала – добыча была меньше чем в дне пути от неё.

Но затем Скраеда нахмурилась.

Город Сварти был совсем близко. Если она не поймает её сейчас, девушка может исчезнуть в толпе.

Г

ЛАВА 23

Лесная зелень осталась позади, сменившись бескрайними полями золотой пшеницы и ржи, которые гнулись и шуршали под порывами ветра. Силла заметила первые коричневые стены фермы, уютно устроившейся среди золота полей, затем стены второй и третьей. По мере того как встречалось все больше ферм, внутри нее росло напряжение.

Листья, звучало в ее мыслях, словно мольба. Листья. Это слово повторялось в ее голове отчаянным хором, но заполнить пустоту не могло. Но могло другое. Однако впереди был Сварти. Они приближались. И вскоре ее запасы пополнятся, и Силла снова станет целой. Снова почувствует себя собой.

Но чем ближе они были к Сварти, тем сильнее росло другое беспокойство. Будут ли возле ворот ждать королевские наемники? Обыскивать улицы в поисках нее? К тому времени, как повозка подъехала к стенам города, ее тело сковало напряжение.

Когда они проехали через ворота, напряжение ее отпустило, и она свободно выдохнула. Блокпостов на въезде не было, никто не проверял путников. Однако само присутствие в городе, среди людей, заставляло ее нервы дрожать. Опасность, казалось, притаилась в каждом переулке, в каждой темной тени, ждущей удобного момента, чтобы схватить ее.

Силла попыталась отвлечься от тревог. Гипнотический стук копыт замедлился, когда улицы начали подниматься вдоль повозки. Она села ниже, наблюдая за городом. Сварти напоминал уменьшенную версию Рейкфьорда, палитра коричневых и серых оттенков камней, разбавленная мшисто-зелеными всплесками. После долгих и скучных часов в повозке, город, казалось, пульсировал жизнью. Звон молотов, громкий смех, раздающийся из медового зала, скрип колес, всплески воды в лужах, все это сливалось в хаотичную, но живую симфонию. Они проехали мимо кузниц и лавок, домов с торфяными крышами и шатких рыночных прилавков.

Силла выпрямилась, когда их повозка миновала вывеску с синим символом аптекаря. Головная боль тут же усилилась при виде нее.

Нужно. Нужно.

– Скоро, – прошептала она, нащупав пальцами кошель с монетами, спрятанный в тайном кармане. Потратить часть драгоценных соласов было рискованно, но она даже не сомневалась в этом решении.

Фанатики в Суннавике любят это растение.

Она не знала, откуда всплыли слова Рея, но они снова разожгли в груди злость. Либо он ошибался, либо солгал. Потому что Силла знала: ее отец, человек, который сделал все, чтобы защитить ее, который умер ради этого, никогда бы не дал ей ничего настолько опасного, как описал Рей.

Наконец повозка остановилась, и взгляд Силлы упал на белую вывеску с нарисованным черным пером.

«Кабанья голова».

– На выход, – сказал Рей, хлопнув по борту повозки.

Силла спрыгнула, накинув ремень сумки на плечо.

Рей натянул шерстяной полог на повозку, закрепляя его по бокам. Из конюшни вышел мальчишка, забирая поводья Лошади, и Силла погладила ее по лбу, прежде чем последовать за Реем.

– Сколько людей охраняют конюшни? – спросил он мальчишку, когда они подошли к дверям «Кабаньей головы». – У них чистый разум или они пьяницы?

Губы Силлы тронула тень улыбки.

Она опустилась на лавку у входа, покрытую овечьей шкурой, пока Рей договаривался о комнатах. Ее взгляд нашел Джонаса. Он стоял, прислонившись к противоположной стене, скрестив руки на груди, обтянутой кожаными доспехами. Их взгляды встретились, и всего на одно мгновение его глаза поймали ее в плен. Сердце в груди глупо перевернулось.

Ты должна держаться на расстоянии, напомнила она себе, но тело будто не слышало.

Наконец, глубоко вдохнув, Силла заставила себя отвернуться. Спустя несколько минут Рей направился к ней, сжимая в руке связку ключей. Двое постояльцев, только что вошедшие в таверну, тут же шарахнулись в сторону. Силла заметила, как хозяин с облегчением выдохнул. Даже они знали, что Рей – само воплощение кошмара.

Он остановился перед ней, глядя сверху вниз ледяными глазами.

– Комнаты оплатил Магнус. Выбирай себе соседа по комнате или спи в конюшне.

Она стиснула зубы, но в этот момент на ее плечо легла прохладная металлическая ладонь, сжавшая его мягко, но уверенно.

– Будешь со мной, дулла, – сказала Гекла, широко улыбнувшись. Силла позволила себе улыбнуться в ответ. Хорошо было знать, что хотя бы один человек в этой шайке был ей союзником.

Но стоило ей шагнуть к двери, как крепкая рука обхватила ее запястье, заставляя остановиться. Она подняла взгляд. Джонас смотрел на нее с легким раздражением. Кожа гудела от тепла его прикосновения, и Силла посмотрела на свою руку.

– Мне приказано отвести тебя на рынок, – сказал он с явной неохотой, разжимая пальцы.

– Приказано? – нахмурилась она.

– Я хочу сначала искупаться. Будь готова через тридцать минут.

И, не дав ей времени на ответ, Джонас развернулся и вышел за дверь. Силла тяжело вздохнула. Прогулка по городу с Джонасом. Спокойным этот день точно не будет.

Очевидно, у «Кровавой Секиры» было куда больше соласов в бюджете, чем когда-либо было у Силлы и ее отца. Вместо того чтобы ютиться на сеновале над конюшнями, они могли позволить себе полноценные комнаты. Пусть небольшие, но с деревянными кроватями, покрытыми овечьими и оленьими шкурами, очагом с запасом дров и лавкой, на которой стоял таз с чистой водой для умывания.

– Можешь помыться первой, дулла, – сказала Гекла, с тихим вздохом снимая протез и кладя его на кровать. Она размяла плечи, наклоняя голову из стороны в сторону. – Черт бы побрал эту громоздкую штуку, хоть немного отдохну. Пойду караулить повозку, а вечером напьемся в медовом зале, – ее глаза блеснули в предвкушении веселья. Улыбнувшись, Гекла вышла из комнаты, и пустой рукав покачнулся у нее на боку.

Силла скинула сапоги и чулки, затем сбросила с себя остальную одежду. Набрав в ладони воды, умыла лицо, затем взяла кусок мыльного пепла, лежавший рядом с тазом, и принялась смывать с себя дорожную грязь, начиная с плеч и заканчивая пальцами ног. Напоследок она промыла волосы – насколько это было возможно в маленьком тазу, – затем выжала их и аккуратно провела по локонам гребнем.

Натянув свое самое чистое платье, Силла заплела волосы и села на лавку. Она уставилась в пустой очаг. Впервые за одиннадцать дней она не убегала. Никто не гнался за ней. Ей не приходилось придумывать ложь, чтобы уклониться от бесконечных вопросов Взора Секиры.

Она достала из сумки тунику отца, поднесла к носу и вдохнула.

– Я скучаю по нему, – сказала маленькая девочка, появившись рядом на лавке.

– Как и я, – тихо ответила Силла. Всю жизнь они были вдвоем против всего мира, а теперь… что? Все изменилось. Она потеряла не только отца, но и само представление о своем прошлом и будущем.

– Но он лгал тебе, – сказала девочка, болтая ногами. – Он даже не был твоим отцом.

– Нет, – голос Силлы стал твердым. – Он был моим отцом. Родство – это не только общая кровь.

– Его даже звали не Маттиас, – продолжила девочка. И это было самым горьким предательством. Он был Томасом. Чужаком.

Как она оказалась с ним? Он ее украл? Были ли ее родные родители живы и искали ли ее? Ее имя вообще Силла? Найдет ли она когда-нибудь ответы или эти вопросы будут преследовать ее до конца жизни?

Я не могу. Думать о нем было слишком больно. Поэтому Силла затолкала свое горе обратно в клетку, заперла дверь и проглотила ключ.

А затем вышла на встречу с Джонасом.