Текст книги "Дорога Костей (ЛП)"

Автор книги: Деми Винтерс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 35 страниц)

– А теперь попытай удачу со мной. Попробуй повалить меня, Солнышко. Ещё раз.

Уголки его губ чуть дрогнули. Для Рея это было почти как улыбка.

Гекла перевела взгляд с Рея на Силлу и обратно.

– Здесь кроется какая-то история?

Рей закатал рукава, и взгляд Силлы зацепился за мускулистые предплечья, покрытые изгибающимися узорами. На правой руке татуировки закручивались, как на шее, а на левой спиралью тянулся змеиный хвост. Силле вдруг стало любопытно, до каких мест добирается это тату и что выгравировано у него на груди…

– Она опрокинула меня на задницу, – ответил Рей. – Самое достойное, что она сделала с тех пор, как присоединилась к нам.

Пальцы Силлы дёрнулись.

– Хотела бы сделать это снова.

– Попробуй.

Он раскусил её слабое место, она была неспособна отступать перед вызовом. Но Силла всё ещё не до конца понимала, как у неё тогда это вышло. Единственное объяснение, которое приходило в голову после долгих раздумий, это то, что она застала его врасплох.

– Хорошо, Рейнир, – сказала Силла, и её улыбка стала шире, когда он нахмурился. – Попытаю счастья.

– Не называй меня Рейниром, – медленно произнёс он.

– Не называй меня Солнышком.

Они встретились взглядами, и оторваться было невозможно – на неё смотрели тёмно-карие, с золотыми искрами.

Гекла прочистила горло.

– Ладно, вы двое. Приступайте.

Рей встал у неё за спиной, и Силла сглотнула. Он был как минимум на голову выше, и когда его мускулистая грудь и живот прижались к её спине, сомнений не осталось – за ней стоял сильный воин. И, боги, какой от него исходил жар, даже сквозь несколько слоёв одежды.

Рука Рея скользнула ей на шею и сжалась. Размер его руки и давление на горло что-то в ней затронули. Время остановилось, и она снова оказалась на дороге у Скарстада, чужая рука сжимала её горло, а она захлёбывалась воздухом.

Королева не убьёт тебя. По крайней мере, не сразу.

Паника подступила к горлу, сердце бешено заколотилось. Из глубины вырвался звериный рык, и ногти Силлы вонзились в кожу, дёрнув вниз.

С громким проклятием Рей отпрянул, и Силла рухнула на колени.

Это не он.

Ты не там.

Ты в безопасности.

Силла снова и снова повторяла это про себя, хватая рваные вдохи.

– Ты в порядке, дулла? – раздался мягкий голос Геклы.

Силла кивнула и с трудом поднялась на ноги. Пульс в голове гремел глухими ударами.

Рей потирал правое предплечье, на котором остались красные борозды. Искра в его глазах разрослась до настоящего пламени.

– Так дерётся только трус.

– Я… я не могу, – прохрипела Силла. И убежала в лес.

Г

ЛАВА 42

Прислонившись спиной к стволу рябины, Силла наблюдала за маленькой птицей. Её глянцево-чёрные крылья отливали зелёным и фиолетовым, и она с завидным упорством рылась во мху. Вздохнув, Силла задрала голову к лесному своду, сжав пальцы на рукояти кинжала. Она постаралась не убегать слишком далеко от лагеря, смех у костра доносился сквозь деревья, но даже так угроза, таящаяся в этих лесах, не исчезала.

Глухая боль пронзила всё её существо. Она ненавидела отца. Любила отца. Скучала по нему так сильно, что физически ощущала эту боль.

Силла больше не знала, кто она такая. Лгунья. Мечтательница. Глупо доверчивая. Безнадёжно наивная.

Хруст листьев заставил чёрную птицу взлететь и известил Силлу о приближении Геклы. Когда та протиснулась сквозь деревья, в груди Силлы столкнулись неловкость и благодарность. Гекла молча опустилась рядом и протянула флягу. Силла приняла её и запрокинула голову, бреннса обожгла ей горло и огнем спустилась в желудок.

– Мы должны были поехать вместе, – тихо сказала Силла. – В Копу.

– С отцом? – спросила Гекла.

Силла кивнула и передала флягу обратно. Не испорть свою легенду, напомнила она себе, чувствуя, как поднимается волна ненависти к себе. Её утомляло быть в рабстве у этой постоянной лжи, особенно перед Геклой. Но выхода не было. Приходилось продолжать.

– Он хотел отправиться по Дороге Костей вместе со мной, – устало сказала Силла. – Он прошёл её юношей и хотел вновь увидеть эти красоты.

Гекла сделала глоток.

Силла вздохнула:

– Пугает, как быстро может разрушиться жизнь.

– До ужаса быстро, – ответила Гекла, подняв свою металлическую руку.

Силла поморщилась:

– Прости, Гекла. Я не хотела быть бессердечной.

– Ты вовсе не бессердечна, дулла. Это нормально – иногда чувствовать, что теряешь контроль. Такова природа человека.

Силла помолчала, обдумывая слова подруги.

– Когда на нас напали, мою шею так сильно сдавили, что я не могла дышать. А когда Рей сделал то же, я будто вновь оказалась на той дороге. Я думала, что залечила эту рану. Синяки исчезли, но, похоже, есть раны, которых не видно.

– Не позволяй Рею занимать твои мысли, – мягко сказала Гекла. – С ним всё будет в порядке, хотя, ручаюсь, он будет злющий ещё некоторое время. Ты вцепилась в него, как дикая рысь.

Она хихикнула. Силла сжала губы.

– Душевные раны заживут не сразу, дулла. Но я обещаю тебе – со временем боль притупится. Воспоминания станут менее жгучими. Ты сильная, храбрая, и ты справишься. Я в этом уверена.

– Храбрая? Я? – Силла смахнула слезу с щеки.

– Ты не убегаешь от того, что с тобой случилось. Ты смотришь этому в лицо. И посмотри, ты исполняешь мечту своего отца. Он бы тобой гордился.

Боги, как же Силле хотелось снова увидеть отца, несмотря на ложь, несмотря на злость и тысячи вопросов без ответов. Что бы он сказал, если бы увидел, как она едет в Копу без него, как учится обращаться с ножом, едет верхом, пьёт бреннсу и смотрит в глаза воинам, вдвое больше её?

– Мне нужно было это услышать, Гекла. Спасибо тебе.

Они долго сидели в тишине, потом Гекла встала.

– Вернёшься в лагерь?

Силла покачала головой:

– Хочу немного побыть в тишине. Думаешь, здесь безопасно?

Гекла оглядела лес:

– Мы уже несколько дней не видели никаких существ. Прислушивайся к странным звукам и держи кинжал наготове. Если крикнешь – мы услышим.

Она ушла, оставив Силлу в одиночестве. Обычно та любила тишину, но сейчас её собственные мысли были слишком громкими, и это причиняло боль.

Листья. Станет легче. Забудься.

Её рука машинально потянулась к флакону, но она резко отдёрнула её. С тех пор как она прочитала тот отрывок из «Трав Исельдура», эмоции кружились, как буря. Её кровь жаждала листьев – лёгкости, освобождения, ощущения, что она не держится на волоске.

Но внутри росло сопротивление. Рей показал ей правду – листья были опасны. Она шла по тёмной дороге, и конца у этой дороги не было.

Силла хотела свернуть с неё.

Её пальцы вновь дотронулись до флакона. Виски сжимало, в ушах грохотало, и всё тело вопило, требуя принять их.

Ты всегда можешь бросить.

Всего один. И всё.

Ты никому не навредишь, если примешь его.

Как же легко эти отговорки лились в голову. Как ловко она умела себя обманывать. После вечера сдерживания, стойкости и сопротивления, Силла устала. А её сила растаяла у неё на глазах.

Открыв флакон, она быстро сунула лист за щёку.

Вздохнув, Силла запрокинула голову и уставилась на листву над собой. Напряжение в теле исчезло как только решение было принято. Но его быстро сменило жгучее чувство вины.

Она застряла.

Глупая.

Слабая.

Как только листок начал таять у неё за щекой, пульсация в висках ослабла.

– Завтра попробуешь снова, – тихо сказала маленькая белокурая девочка.

Силла уставилась на неё – на её поднятые к небу глаза и растрёпанные светлые волосы. Девочка сорвала лист рябины и начала медленно отрывать один листик за другим.

– Ты и утешение, и проклятие, – пробормотала Силла. Она изо всех сил старалась не думать о девочке. О лжи. О зависимости. – И ты не настоящая.

– Я настолько настоящая, насколько ты позволишь, – ответила та.

– Почему ты? – прошептала Силла. – Почему из всех возможных видений я вижу маленькую девочку?

– Возможно, ты пытаешься что-то вспомнить, – сказала девочка, сжимая листок в кулаке.

– Вспомнить что? – спросила Силла. – Это связано с тем сном?

Тем, где белокурую девочку вырывают у неё из рук. Снова и снова, и снова.

– Ты бросила меня, – сказала девочка, и в её лице появилось грустное выражение. Но вскоре грусть сменилась тревогой. – Будь осторожна, Силла. Не подпускай его слишком близко. Ты слишком доверчива.

Брови Силлы сошлись на переносице при этих туманных предостережениях. Она уже открыла рот, чтобы спросить, о ком речь, но тут листья вновь зашевелились. Силла крепче сжала рукоять кинжала и выдохнула, когда из-за деревьев вышел Джонас. На его плечи был наброшена меховая накидка, волосы свежевымыты и аккуратно заплетены. Взгляд Силлы упал на одеяло под его рукой, когда он приблизился.

– Привет, – сказал он с усмешкой. Даже тусклый свет в просвете леса не мог скрыть ту плотную, сосредоточенную энергию в его взгляде, пока он медленно шёл к ней.

Силла взглянула на то место, где секунду назад стояла девочка, и выдохнула, увидев, что её там больше нет.

– Привет, – сказала она с небольшой улыбкой.

Её тело затрепетало от предвкушения, когда он опустился рядом с ней на землю, его бедро коснулось её бедра. Джонас обнял её за плечи и притянул ближе. Силла вздохнула и прильнула к нему, позволив себе отбросить всю ту показную невозмутимость, которую с трудом поддерживала весь день.

– Это был сигнал?

Она подняла голову и посмотрела на него с недоумением.

– Что?

Руки Джонаса уже развязывали застёжки её верхнего платья, и оно соскользнуло к бёдрам.

– Мы же не договорились о сигнале. Я подумал, может, поцарапать руку Рея, словно дикая кошка, это и есть сигнал встретиться в лесу.

Из её горла вырвался короткий смех.

– Можем сделать это сигналом. Хотя думаю, Рей будет не в восторге.

Он стянул нижнее платье с её плеч и подождал, пока она приподнимет бёдра, чтобы стянуть оба платья одним уверенным рывком.

– Можешь поцарапать кого угодно, – пробормотал Джонас, прижимая губы к изгибу между её шеей и плечом. – Увижу царапины на чьей-либо руке и сразу в лес.

Её голова откинулась назад, из груди вырвался облегчённый вздох:

– Гекла застукала меня, когда я кралась в комнату прошлой ночью. Она весь день пыталась вытащить из меня подробности.

– Илиас тоже, – Джонас стянул с неё нижнее бельё, его грубые ладони скользнули по её груди, прежде чем он наклонился и провёл языком по коже.

Она задыхалась от прикосновений его зубов:

– Я слышала.

Джонас отстранился, её тело тут же запротестовало от его отсутствия. Но он всего лишь расправил одеяло на земле. Растянувшись на спине, он притянул её взгляд – широкая грудь, мощные плечи, мускулистые бёдра, руки, что могли дарить как наслаждение, так и боль. Силла вздрогнула. Это было тело воина. И оно было в её распоряжении.

Он стянул тунику и откинулся на одеяло. В её животе разлилось тёплое, сладкое волнение, и она поползла к нему. Это то, что ей было нужно. Отвлечься. Забыться. Потеряться, хотя бы на несколько мгновений.

– Только без воя, Волк, – прошептала она.

Наклонившись к нему, Силла провела рукой по его обнажённой груди, скользнув под штаны и обхватив его плотный член. Она отстранилась, чтобы увидеть выражение его лица, пока водила рукой вверх-вниз, любуясь, как его зрачки расширяются от желания. Её кровь текла медленно и горячо, и она чувствовала, как всё отступает, исчезает, растворяется.

Руки Джонаса легли на её щёки, бережно обхватив лицо. Их взгляды встретились, и она не могла отвести глаз.

– Ты – неожиданная, – прошептал Джонас с удивительной нежностью. Он нахмурился, замолчал. – Хочешь поговорить? О том, что тебя тревожит?

– Нет, – сказала она с раздражением. – Мне надоело об этом думать. Заставь меня забыть.

– Это я могу, – усмехнулся он и перекатил её на спину. – Ты увидишь звёзды в небе, Кудрявая. А потом я покажу тебе ещё больше.

Его губы коснулись чувствительной точки под её ухом, и из груди Силлы вырвался дрожащий вздох.

Её внезапно поразила ясность: его поцелуи были как листья, они уносили горечь, приглушали злость. И Силла не знала, что ей делать с этим открытием.

Но потом она уже ни о чём не могла думать вовсе.

Г

ЛАВА 43

Скрывшись в мягких мехах в своём углу повозки, Силла глубоко вдохнула, ощущая на языке привкус соли. После Квера Дорога Костей начала спускаться вниз, и тянулась вдоль широкого пляжа с чёрным песком. Было приятно наконец-то смотреть на что-то, кроме леса. Она смотрела на чаек, разбивающих ракушки о скопления чёрных камней, корабли с резными драконами на носах, плывущие на север где-то вдалеке, и завораживающее бурление океана.

С легкой улыбкой она вернулась к книге. Силла уже дочитала «Травы Исельдура», хотя её мысли часто возвращались к ней, и теперь принялась за «Краткую историю Исельдура». Она быстро поняла, что это была совсем не та книга по истории, какую ей показывали в школе.

– Довольно странная книга, – согласилась маленькая светловолосая девочка, заглядывая через её плечо.

Не было ни слова о великих морских королях Урка, ни упоминания об освобождении Суннавика Иваром Железносердым и его берсерками, ни о том, как он расправился с королём Кьяртаном Вольсиком при помощи ритуала «кровавого орла». Не было ничего об убитой им королеве Свалле и принцессе Эйсе. И не было упоминания о Саге Вольсик, воспитанной в замке Аскаборг, которой была оказана честь быть обручённой с принцем Бьорном. Что было странно, ведь всему этому детей Исельдура учили с малых лет.

Вместо этого, книга была полностью посвящена истории Исельдура до прибытия Ивара, и Силла жадно впитывала каждую деталь. Вольсики правили Исельдуром сотни лет, передавая корону по королевской кровной линии, независимо от пола наследника – будь то сын или дочь. Выходило, что королева Свалла происходила из рода Вольсиков, а король Кьяртан просто вошёл в семью через брак.

– Мне это нравится гораздо больше, чем монархия Урканов, – пробормотала девочка.

Силла согласилась. Корона рода Урка переходила только по мужской линии, один сын уходил в походы, чтобы захватывать новые земли, а второй наследовал трон.

Перелистывая страницы, она разглядывала иллюстрации королевских династий Исельдура за последние несколько сотен лет. Хотя они и не были особенно детализированными, их изображения захватывали дух.

– Ты бы сногсшибательно смотрелась в этом, – поддразнила девочка, указывая на рисунок женщины в нелепом сочетании объемных рукавов и узких манжет.

– Похоже, это было модным сто лет назад, – прошептала Силла, нахмурившись.

Вздохнув, она закрыла книгу. Голова была переполнена, словно не могла уже впитать больше информации. Вероятно, потому, что она всё ещё застряла на странице 233 «Трав Исельдура». Она прочитала ту книгу от корки до корки, а потом снова, но именно эта страница завладела её мыслями, она запомнила каждое слово, надеясь, что с очередным прочтением откроется новый смысл. Дольше всего она задерживалась на фразе, от которой волосы вставали дыбом:

При прекращении приёма могут наблюдаться головные боли, дрожь, жар, тошнота, учащённое сердцебиение и потеря сознания.

Силла шумно выдохнула. Всё это звучало совсем не привлекательно.

Прошлая ночь показала, что бросить листья будет не так просто. У неё всё время находились оправдания, а сами листья были под рукой, и Силла рассыпалась быстрее, чем черствый ячменный хлеб. Ей нужен был кто-то, кто бы помог ей. Кто-то, кто бы удерживал её от слабости. Кто-то, кто бы не дал ей сорваться.

Но сама мысль поделиться этим казалась ей невыносимой. Это было слишком лично. Слишком стыдно.

Силла потерла ладони, уставившись на бурлящее море. Несмотря на то, что она была окружена командой «Кровавой Секиры», она чувствовала себя совершенно одинокой.

– Ты справишься сама, – сказала светловолосая девочка. – Постарайся сильнее, и у тебя получится.

Силла кивнула, соглашаясь.

И она действительно попыталась бросить листья той ночью. Попыталась на следующую. И на ту, что была после. Но желания были куда громче и сильнее, чем её внутренний голос.

И раз за разом она поддавалась их зову.

Рей с хриплым выдохом захлопнул книгу. Его виски пульсировали, тело напряглось до предела. Ранее он помогал Гекле с тренировкой. Это немного сняло напряжение, но он всё равно чувствовал, как энергия кипит внутри. Уставившись в пламя костра, он потерялся в мыслях. Он выискивал детали в книгах, словно волк, обгладывающий кости. Но нигде не было упоминания о пульсирующем тумане, и тем более – о том, чтобы он скрывал существ. Да, иногда он сопутствовал драугурам, как говорил Краки, но никогда не прятал их полностью.

Неужели свидетели в Истре были так ненадёжны, как подозревал Магнус? Или же их враг был совсем иной?

Рей возглавил «Кровавую Секиру» в двадцать три, три зимы назад, и за всё это время ни одно задание не вызывало у него таких чувств. Пульсирующий туман, следы когтей, кровь – в этих деталях было что-то, что его тревожило, как воспоминание, за которое не удаётся ухватиться. Это сводило с ума. Им нужно было понять своего врага, иначе они просто шагнут навстречу гибели. Стиснув зубы, Рей потер лоб, стараясь очистить голову.

Смех с другой стороны костра привлёк его внимание, и он невольно проследил за кудрями, упругими и блестящими, что скакали у неё на спине.

– Ты жульничаешь, Илиас! – воскликнула она. В её голосе не было злости, только чистое веселье.

Она его шантажировала. Эта мысль заставила его кулак сжаться, а в груди вспыхнуло яростное пламя. Она вынудила его взять её с собой в Копу, и за это он должен был ненавидеть её, игнорировать, сделать путешествие таким невыносимым, чтобы она сама сбежала. И всё же он не мог.

Он не мог оставить её наедине с саморазрушением.

Рей ещё сильнее стиснул челюсть. Хотя она ничего не сказала о книге, которую он для неё стащил, он был уверен, что она прочла ту главу о листьях Шкульда. Она всё чаще тянулась к флакону на своей шее, будто листья не давали ей покоя. Ему не следовало вмешиваться, но он не смог иначе, он должен был показать ей правду. Пусть он её и недолюбливал, никто не заслуживал участи Кристьяна. И она, похоже, не осознавала, насколько опасны эти листья. Он хотя бы дал ей шанс узнать.

Она снова засмеялась, и от этого смеха в его крови вспыхнуло что-то странное. Рей нахмурился и заставил себя снова смотреть на огонь.

Истре, напомнил он себе, пытаясь сосредоточиться. Надо думать об Истре. Надо найти ещё одно мнение о тумане, прежде чем они окажутся в самом его сердце. Харпа могла бы знать. Эта мысль обожгла его грудь. Больше никаких отклонений от маршрута, поклялся он себе.

– Перестань, Илиас! – снова выкрикнула она. – Сигрун и я больше не станем играть с тобой, пока ты не докажешь свою честность. Что скажешь, Сигрун? Что могло бы убедить нас, что Илиас Коварный говорит серьёзно?

Она что-то изображала руками, Сигрун тут же поправляла её.

– Клянусь задницей Хаброка, я больше не буду жульничать, – провозгласил Илиас, прижимая руку к сердцу.

– Нам нужно больше, чем это, – ответила она. – Прядь из бороды вполне бы сгодилась в качестве доказательства.

На лице Илиаса отразился настоящий ужас.

– Только не это, Молот! Ты просишь слишком многого. Ладно, вот что. Я пробегусь нагишом по лагерю, чтобы доказать свою честность.

Если бы нам хотелось взглянуть на короткий меч, у меня есть один в ножнах, показала жестами Сигрун.

Илиас поперхнулся.

– Я не успела прочитать, переведи, Коварный, – сказала она.

– Нет! – воскликнул Илиас. – И вообще, да будет тебе известно, это определённо длинный меч.

Она расхохоталась.

Рей вновь попытался собраться с мыслями. Туман. Следы когтей. Возможно, драугур. И ещё тот случай со Шкунгаром. Запах, светящиеся глаза. И он зашёл так далеко от Западных Лесов. Что-то было не так…

Смех вновь наполнил воздух. Её смех. Она запрокинула голову, кудри подпрыгнули, а он смотрел, как она смеётся всем телом, будто свободна, и это согревало его внутри.

Рей нахмурился и прогнал тёплое чувство. Сжав кулаки, он резко поднялся на ноги.

– Куда ты, Взор Секиры? – спросил Илиас. Она обернулась и тоже посмотрела на него.

Рей прикусил внутреннюю сторону щеки. У него были куда более важные дела в этой поездке, чем простые игры в кости, да и переполнявшая его энергия требовала выхода.

– Прогуляться. Мне нужно подумать. Вы так шумите, что я даже мысли свои не слышу.

Он бросил на неё тяжёлый взгляд, но она даже не дрогнула. Конечно же нет.

Рыча от раздражения он ринулся прочь, в глубь леса

Г

ЛАВА 44

Силла напевала себе под нос, ведро в её руке раскачивалось из стороны в сторону, пока она проходила мимо Геклы и Илиаса, вбивавших копья в землю, чтобы закрепить ветрозащиту на ночь. Сигрун бросила Силле многозначительную улыбку с того места, где сидела рядом с Гуннаром, ощипывая куропаток. В ответ на её улыбку к щекам Силлы подступил жар. Сигрун была единственной, кто знал о Силле и Джонасе. Она молча передала Силле небольшой мешочек с измельчёнными листьями после Самого Длинного Дня, сопровождая медленными жестами, тщательно повторив движениями рук по несколько раз.

– Одна ложка? – прошептала Силла. Она постепенно начинала понимать некоторые слова языка жестов Сигрун, в основном самые простые. Илиас, разумеется, позаботился о том, чтобы Силла выучила на языке жестов все ругательства.

Сигрун кивнула, на губах её промелькнула лукавая улыбка.

– Благодарю, – прошептала Силла, повторив жест рукой.

Теперь, когда Сигрун больше не отвечала за готовку, она могла свободно бродить по лесу с луком и стрелами, и Силла замечала, что та стала улыбаться чаще. Похоже, Сигрун наслаждалась уединением своих вылазок. Нередко она исчезала на долгие часы, появляясь глубоко за полночь с добычей на ужин.

А прошлой ночью Сигрун вернулась с четырьмя куропатками.

Четырьмя. Силла улыбнулась. Сегодня они будут пировать как короли.

Её взгляд упал на широкоплечего воина, выкапывавшего яму для костра, его светлая коса раскачивалась за спиной, пока он работал. Джонас остановился, чтобы стереть пот со лба, и бросил на Силлу потемневший взгляд.

Прошлой ночью, когда Джонас был на дежурстве, они дождались, пока все заснут, и прокрались в лес. Дважды она видела звёзды, дважды его имя срывалось с её губ сдавленным шепотом, и каждый раз её жажда только усиливалась. Джонас был идеальным отвлечением. Силла начинала жаждать его днём, её тело отзывалось болью, напоминая о ночи. Мысли об отце, о листьях, о вине, страхе и печали отступали перед воспоминаниями о нём, о скольжении голой кожи по коже, о непристойных словах, что он нашёптывал ей на ухо.

Силла Маргрэт, одёрнула она себя, пробираясь через сосны по краю поляны. Ужин. Соберись, бьяни. Она петляла между деревьев, и звук воды усиливался по мере того, как она поднималась по склону. Берег круто уходил вниз к ручью, и Силла вцепилась в ветви и корни, чтобы спуститься.

Ноги подкосились, и ведро покатилось вниз по склону. Впиваясь руками и ногами в землю, чтобы остановить падение, она почувствовала резкую боль в ладони. К счастью, её тело замерло всего в шаге от воды.

Силла резко выдохнула, радуясь, что не оказалась в ручье, но раздражённая ссадиной на руке. Приблизившись к воде, она опустила руку и смыла грязь. Подняв, её она нахмурилась, кожа была красной и содранной.

– Хорошо хоть левая, – пробормотала она. Ей всё ещё было под силу справиться с куропатками и овощами.

И тогда она ощутила это.

Кожа на затылке начала зудеть, шум ручья стал глуше и громче одновременно. Живот скрутило, она уже научилась распознавать это чувство. Рядом опасность.

Силла вытащила кинжал, её взгляд скользнул от воды к знакомым, леденящим душу глазам.

Олень-вампир.

Глаза, как тлеющие угли, моргнули, зверь обнажил зубы, они были острые, как кинжалы. Он был огромен, выше шести футов, с рогами, острые концы которых сияли алым.

Молниеносно и беззвучно, олень прыгнул. Силла подняла левую руку, чтобы защититься, правая вскинулась со сдавленным криком. Мысль о том, чтобы целить в шею, всплыла из глубин её сознания, и тело отозвалось, направив клинок вправо. Он вошёл точно в шею зверя.

Вспышка света разорвала зрение, но быстро рассеялась, когда зубы клацнули в дюйме от её лица. Под весом зверя Силлу прижало к земле. Она не могла дышать, но ей было всё равно. Главное – не дать этим зубам приблизиться. Левая рука нашла опору под челюстью существа, и она вложила всю силу, чтобы оттолкнуть его.

Олень издал гортанный звук и начал брыкаться. Силла попыталась выдернуть кинжал, но тот застрял, слишком глубоко вонзившись при ударе. Её мышцы дрожали, готовые сдаться, но она сжала зубы и продолжила давить, ища последнюю каплю силы.

Теперь её вёл боевой азарт, по руке стекала кровь и капала ей на лицо. И всё же, когда движения оленя начали стихать, внутри неё зрела спокойная уверенность, что она справится.

Сегодня она не умрёт.

Ей нужно продержаться ещё немного.

Она не умрёт.

Прошла целая вечность, и движения оленя сменились подергиваниями и спазмами. Силла выбралась из-под него, и ее измученные мышцы наконец расслабились. Она рухнула на берег, и ее легкие наполнились сладким, благословенным воздухом. Она оцепенела, ее конечности слабо покалывало, и она не могла заставить себя взглянуть на поверженного зверя.

И всё же где-то в груди медленно распускалось чувство победы. Она это сделала! Убила оленя-вампира.

А потом, она услышала щелчок ветки с другой стороны ручья. Медленно Силла обернулась.

На нее смотрели ещё две горящие красным точки.

Они охотятся стаями, мелькнуло в голове. Паника сомкнула когти на её горле. Кинжал остался в мёртвом звере. Она свернулась в комок, тихо всхлипнув, и приготовившись к удару.

Который так и не наступил.

Мягкий звук и влажный всплеск. Силла села. Олень лежал на другой стороне ручья, из его глаза торчала рукоять хеврита.

Сзади послышался скрежет гравия.

– Признаю, ты меня удивила, Солнышко. Похоже, есть надежда, что из тебя что-то выйдет.

Сдержать улыбку было невозможно. Она повернулась к Рею. Наблюдая за ней суровым взглядом, он потирал затылок. Носком сапога он пнул оленя, и голова твари мотнулась в сторону.

– Крупный.

Хотя ей и не было холодно, Силлу трясло. Рей скрылся ниже по течению, вернулся с ведром и опустился рядом. Казалось, с того момента, как она спустилась по склону, прошла целая жизнь.

– Это боевой азарт, – сказал Рей. Неожиданно мягким голосом. – Он даёт силу, но когда проходит, оставляет тело пустым и дрожащим.

Она позволила ему взять ее дрожащую руку в свою, окунуть ее в ведро, чтобы вытереть кровь. Когда его ладонь скользнула по ее ладони, дрожь в её теле словно успокоилась.

Силле вдруг стало удивительно безопасно.

Конечно, это не имело никакого смысла. Этот мужчина дважды пытался её убить, не хотел, чтобы она находилась рядом с его Отрядом. Но, несмотря ни на что, Силла не могла отвести взгляда от его точных, спокойных движений, когда он смывал кровь с её рук.

В конце концов Рей поднялся, освежил воду и снова опустился на колени. В воздухе раздался тихий звук разрыва ткани, и его лицо оказалось на уровне её глаз. Она заглянула в его глаза, пытаясь сосчитать золотые искры в его тёмных зрачках, пока он умывал её лицо.

Он ненавидит тебя, напомнила она себе.

Но с каждым прохладным, аккуратным прикосновением влажной ткани к её щеке, доверие к нему становилось только крепче. Наконец, его широкое тело опустилось на землю рядом с ней. Оцепенев, Силла смотрела в бурлящий поток, её зубы стучали.

– Открой рот, – сказал Рей, и Силла подчинилась. Что-то твёрдое и круглое коснулось её языка. Она разжевала и распахнула глаза.

– Лесные орехи? – спросила она.

– Они помогут восстановиться, – ответил он. – Боюсь, тебе нужна чистая одежда. Позвать Геклу?

– Нет! – выкрикнула она и тут же испугалась собственной громкости. Она прочистила горло: – Пожалуйста. Давай просто посидим немного.

Они сидели в тишине, и, к удивлению Силлы, в этой тишине не было ни неловкости, ни тяжести. Напротив – она казалась спокойной, умиротворяющей, наполняющей силой. Постепенно дрожь утихла, и к Силле вернулись чувства. Она осознала всю грандиозность того, что только что произошло. Она убила оленя-вампира и едва не была убита вторым. Почти. А это значит…

– Ты – задница, ты знаешь это?

Хотя на его лице лежала тень, она почувствовала, как он забавляется.

– Я знал, что у тебя хватит сил справиться в одиночку.

Его безосновательная уверенность в ней забавляла.

– Но ты же следил.

– Я заметил оленя, когда наполнял флягу несколько минут назад. Захотел посмотреть, как ты справишься.

– И как долго эта… тварь… там была?

– Пять вдохов, не больше, – ответил он. – Ты не растерялась, и это радует. Уверенно держала клинок. Но из любого боя можно вынести урок. Какой ты вынесла сегодня?

Силла прикусила губу, глядя на течение.

– Смотреть, нет ли других?

– Верно. Но главное – всегда возвращай своё оружие. К слову, об этом…

Он ухватил оленя за рога, перевернул тушу и выдернул кинжал. Прополоскал его в ручье, вытер о свои штаны и протянул Силле.

Когда он снова сел, её губы приоткрылись, рукав Рея был порван. Неужели он разорвал тунику, чтобы вытереть кровь с её лица?

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

Силла задумалась.

– Сильной. Как воин.

Уверенность наполнила её изнутри. Она почувствовала себя способной. Ей нужно было это напоминание: она может преодолевать трудности.

Он фыркнул.

– Я про дрожь, но рад, что ты стала увереннее. Это самое достойное, что ты сделала за то время, что ты с нами. На втором месте – случай, когда ты свалила меня на задницу.

Силла улыбнулась, и в голову пришла мысль.

– Рей…

– Да?

– Ничего, – покачала она головой. Её рука по привычке потянулась к флакону на шее, но она остановила себя.

– Говори, Солнышко. Что тебя терзает?

Она снова покачала головой.

– Я… я не могу.

– Можешь. И мы не уйдём отсюда, пока ты не скажешь. Так что говори.

Силла сжала губы, пульс стучал в висках, сердце бешено билось от одной только мысли о том, что она собиралась сказать. Она могла? Нет.

– Давай же, я проголодался. А в лагере нас ждут куропатки. И под «нас» я имею в виду – тебя.

– Пошли, – проворчала она и шлёпнула его, но он перехватил её за локоть и повернул к себе.

Его взгляд был тяжёлым, но в нём не было привычной остроты.

– Спроси меня, Солнышко. Обещаю, что не буду мерзавцем.

Она услышала то, что он не произнёс вслух: Ты можешь доверять мне.

Отведя взгляд, Силла вновь уставилась на водовороты в ручье. Она пыталась напомнить себе, как холодно этот человек казнил Андерса и убийцу на Хребте Скалла. Что он служит королю. Что ему нельзя доверять.

Но внутреннее чутьё говорило ей о другом. Что именно в этом Рей может стать её союзником. Рей, который с самого начала сказал ей правду о листьях. Рей, потерявший брата из-за них. Он был не обязан делиться с ней этим. В его словах была искренность и настоящая боль. Рей понимал это лучше, чем кто-либо другой.