Текст книги "Дорога Костей (ЛП)"

Автор книги: Деми Винтерс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 35 страниц)

Силла устала от постоянной тяги, от этого мертвого груза, обвившегося вокруг ее шеи и тянущего вниз с каждым днем. Она устала от того, что застряла в этой бесконечной петле. И она знала, что Рей упрям, как вечное пламя, и не отступит.

Глубоко вздохнув, она стянула шнурок с шеи и вложила флакон в его руки.

Густые черные брови изогнулись, когда он увидел, что она отдала.

– Ты можешь сохранить это для меня? – тихо спросила она.

Рей кивнул, и его лицо стало чуть мягче.

– Хорошо.

Он сказал это так непринужденно, как будто она только что не отделила часть своего существа и не передала ему. Как будто она только что не призналась в самом постыдном своем секрете.

– Не… – она прокашлялась и выпрямила спину. – Я не хочу его обратно.

– Понял.

Рей убрал флакон в карман, и она тут же пожалела, что отдала его. Захотелось вырвать обратно и сказать, что это была шутка. Но было уже поздно и она знала, что он не вернёт флакон, что бы она ни сказала.

Силла шагнула с обрыва, мир пронесся мимо нее, и, хотя она искала ветку, за которую можно было бы ухватиться, таковой не нашлось. Обратной дороги не будет. Пришло время лететь.

Или рухнуть вниз головой.

Она сглотнула. В животе свернулся холодный ком. С чем она может столкнуться сегодня, завтра и еще неизвестно сколько дней?

Один шаг за другим.

Именно так она должна была действовать. Она всегда так поступала.

Силла была уверена, что куропатки были вкусными, но не могла вспомнить их вкус. Конечно, Отряд «Кровавая Секира» наслаждался ужином. Они чуть ли не облизали тарелки, осыпая её комплиментами, но Силла лишь рассеянно кивала. Весь вечер она действовала на автомате, мыслями находясь далеко отсюда, застряв в кармане Рея, вместе с флаконом. Её тело кричало, требовало листья, а каждая мысль в голове неизбежно сводилась к ним.

О чём она только думала? Это был приступ безумия. На нее только что напали и она едва не умерла. Это всё был шок. Рей поймёт. Конечно поймёт и вернёт флакон, когда она попросит.

Нет, напомнила она себе. Ты отдала его ему именно поэтому. Он гигантский, упрямый засранец. Нет такой силы, что заставила бы его вернуть тебе листья. Её рука поднялась к груди, туда, где раньше висел флакон. Но утешения больше не было – только пустота. И это ощущение утраты в этот момент было столь же острым, как и потеря отца.

На протяжении десяти лет не было ни дня без дозы. Десять лет ежедневного страха перед надвигающейся болью. Десять лет одна лишь ложь, ложь, ложь.

Сначала возник стук в голове. Начавшись с глухой пульсации, его интенсивность постепенно нарастала, пока не превратилась в изысканный барабанный бой, заставивший Силлу уткнуться лицом в ладони. К тому моменту, как она заползла под шкуры, её лоб покрылся испариной, тело одновременно горело и знобило.

Всю ночь сон ускользал от нее. А утром небо завертелось, и Силла начала падать… падать в пугающе глубокую чёрную пропасть, где не было ничего… не за что было ухватиться, ничто не могло замедлить падение, смягчить удар. Внутри неё было темно и пусто, потому что Силла была ничем иным, как сосудом… сосудом для этих проклятых листьев… пустой оболочкой, наполненной ложью.

Звуки смешались воедино. Силла пыталась уловить обрывки слов вокруг, но они ускользали, просачиваясь сквозь пальцы.

Возможно, ты умрёшь.

Эта мысль не вызвала того ужаса, которого она ожидала. Напротив, она напоминала покой. Словно можно было просто дать ногам отдохнуть.

А может, освободишься.

Что бы она почувствовала, освободившись от этих сковывающих головных болей? Силла не знала. Не могла представить жизнь без них. Без листьев…

Листья. Нужны.

Она пыталась отогнать эти мысли, но новые накатывали снова и снова, как волны, накрывая её с головой.

Всё это можно закончить в одно мгновение.

Один лист положит конец этой муке.

Всего один лист.

Наконец, её нашёл сон. И вместе с ним лихорадочные сны, от которых она не могла проснуться.

Г

ЛАВА 45

КВЕР

Сбросив с себя усталость, Скраеда шагала между столами в медовом зале, примыкающем к таверне «Волчье Логово». Одна рука была зарыта в карман и поглаживала гладкие пряди косы Ильки. В другой руке она сжимала сломанный щит с тем самым таинственным красным символом.

Слава богам, что Квер не такой большой, как Сварти, подумала она. Города вдоль этого отрезка Дороги Костей все были одинаковыми – небольшие, окружённые круглыми частоколами, с одним-двумя медовыми залами. Ты не сможешь от меня спрятаться, девочка. На губах Скраеды расползлась мрачная ухмылка.

Провал огромного воина, пытавшегося прикончить её, обернулся подарком для Скраеды: эффект неожиданности вновь был на её стороне. Но конец Дороги Костей был уже близок, и там Северный перекресток разветвлялся на Кунафьорд на востоке и на Копу на западе. Если она выберет неправильный путь, девчонка может ускользнуть из её пальцев снова и исчезнуть в одном из этих городов.

Хотя был уже вечер, толпа в медовом зале была немногочисленной, что заставило Скареду насторожиться. Самый Длинный День, подумала она. Уже прошёл? Время на том утёсе стало зыбким, пока она вырывалась из хватки смерти.

Её взгляд устремился к трактирщику, пожилому мужчине, вытиравшему кубок куском холстины. Скраеда направилась к нему, и его рука замерла. В завихрениях его ауры извивался страх, и она заставила себя смягчить выражение лица.

– Добрый человек, – сказала она, добавляя свои успокаивающие прикосновения, чтобы ослабить страх мужчины. – Мне нужен кто-то знающий, кто поможет опознать этот символ. – Она подняла щит.

– А-Асгер, – пробормотал он, кивнув в сторону длинного стола. – Вам нужен Асгер. Он в этом сведущ. Много путешествует, знакомится со многими людьми.

Скраеда обернулась, разглядывая мужчину в зелёной тунике, склонившегося над кубком. Она ощупала его ауру – гнев, отвращение и грусть переплетались в нём. Мужчина утопал в каком-то своём горе.

– Благодарю, – пробормотала Скраеда и двинулась к Асгеру. Он сжимал кубок, мрачно уставившись в эль. Когда Скраеда подошла ближе, он бросил на неё недовольный взгляд. – Ты Асгер? – спросила она.

Его брови приподнялись, волны удивления на миг разметали ленты злобы. Он кивнул.

– Мне сказали, ты сможешь помочь мне выяснить, кому принадлежал этот щит. – Она снова подняла его, нетерпеливо желая поскорее избавиться от этой находки.

– Отряду «Кровавая Секира», – сказал мужчина, уставившись на щит. – Это их символ.

Отряд «Кровавая Секира»? – удивилась Скраеда. Она сразу узнала это название – слышала рассказы об их деяниях, когда проводила время в медовых залах. Наёмники, охотящиеся на чудовищ. Что эта девушка забыла у проклятой команды «Кровавой Секиры»? И зачем им везти ее на север? Как ей удалось их убедить?

Она хитрая, – подумала Скраеда. Гораздо хитрее, чем ты думала.

– Они были здесь, – продолжал мужчина. Взгляд Скраеды метнулся к его тёплым карим глазам. Под ними висели тени – похоже, Асгер страдал от похмелья.

– Расскажи мне, – потребовала она, опускаясь на лавку напротив. Она попыталась подавить свои эмоции, но жажда мести пылала внутри нее. Трактирщик поставил перед ней кубок эля, и Скраеда кивнула, бросив ему монету.

Асгер настороженно посмотрел на Скраеду, тревога и удивление исходили от него теплыми, колеблющимися щупальцами.

– Почему ты хочешь это знать? – спросил он.

Протянув руку мысленным прикосновением, Скраеда успокоила тревогу мужчины, обнаружив, что поблизости горячо извивается нить гнева. С легкой усмешкой, она осторожно потянула за неё.

– Месть, – просто сказала она, наблюдая, как его гнев только нарастает.

– Похоже, у нас с вами может быть нечто общее, – отозвался Асгер.

Скраеду охватило любопытство, но голос Ильки призывал к терпению.

Подожди своего кролика, Скраеда.

Асгер провёл рукой по волосам, взъерошив их.

– Они были здесь на празднование Самого Длинного Дня. Остановились в «Волчьем Логове». Я сразу их узнал. – Его рука дёрнулась. – С ними была женщина.

Скраеда попыталась скрыть в своем голосе нетерпение.

– Женщина?

Мужчина отвернулся, ревность в его ауре клубилась широкими кольцами.

– Назвалась Силлой. Сказала, что направляется в Копу.

Копа, подумала Скраеда, ее охватило волнение. Это была та самая информация, о которой она мечтала. Женщина направлялась в Копу, и теперь поиск Скраеды еще немного сузился.

– Эта женщина была с Отрядом «Кровавая Секира»? – уточнила она.

– Да, – сквозь зубы проговорил он. – Это был их отряд. Блондин со шрамом на щеке был агрессивен. Я думаю, что они любовники. – В голосе явственно прозвучала горечь.

Занята, подумала Скраеда. Так ты заслужила поездку с «Кровавой Секирой»? Но она не осуждала женщину, оставшуюся без защиты, за то, на что та шла ради выживания в этом богами забытом королевстве.

– И ты уверен, что они направляются в Копу? – спросила она, играя на ревности мужчины.

– Женщина направлялась в Копу. «Кровавая Секира», не знаю. – Он уставился в свой кубок. – Она… она казалась хорошим человеком. Я бы не хотел, чтобы с ней случилось что-то плохое. А вот с этим блондином… Я бы не возражал, если бы кто-нибудь испортил его красивое личико.

Скраеда улыбнулась.

– Это можно устроить, – сказала она, поднимаясь и бросая на стол несколько соласов. – Благодарю за уделённое время.

Выбравшись на улицы Квера, Скраеда глубоко вдохнула. Мышцы болели, голова пульсировала от усталости, но внутри всё пело от радости. Теперь она знала, куда направляется девчонка и с кем. Скраеда поклялась, что не успокоится, пока женщина не окажется в её руках.

– Скраеда Острый Язык, – раздался за спиной мужской голос.

Обернувшись, Скраеда увидела перед собой капитана Клитенаров, и ее радость быстро сменилась раздражением.

Сгладив выражение лица, Скраеда кивнула.

– Капитан?

Мужчина усмехнулся, татуировки на его щеке натянулись от улыбки.

– К нам прилетел сокол из Суннавика и сообщил, что ты, можешь быть поблизости. – Капитан полез в свой медвежий плащ, достал свиток и передал его Скраеде. Озадаченная, она развернула его, раздражение усиливалось с каждым прочитанным словом.

Скраеда,

Отправляйся в Скутур и найди

командора Лаксу для дальнейших указаний.

Теперь он возглавляет поиски нашей цели.

Твоя,

Королева Сигна

Скраеда ощущала недовольство королевы в каждой выведенной строчке. Это послание было раздражающе коротким. Резким. Будто у Сигны не нашлось времени даже на лишнее слово.

В груди сдавило, в висках стучало.

Скраеда заставила себя сосредоточиться. Скутур и так был на её пути. Но командор Лакса… кто он такой?

Ты ставишь надо мной Клитенара, моя королева? – с яростью подумала она. Это не дело. Так не пойдет. Внутри поднималась злость, в ладонях разливался жар. Боги, как же ей хотелось сжечь этот свиток, разорвать его, разметать в пламени…

Не здесь, Скраеда, – уговаривала она себя. Не рядом с проклятым богами Клитенаром. Свой гнев она выразит позже. По-своему.

Сделав успокаивающий вдох, Скраеда посмотрела на капитана Клитенара.

– Хорошо, – натянуто произнесла она. – Благодарю.

Развернувшись на пятках, Скраеда пошла искать свою лошадь.

Г

ЛАВА 46

ДОРОГА КОСТЕЙ

Джонас выругался сквозь зубы, услышав глухой стон Силлы с задней части повозки. Ещё один серый день, без ее света, освещавшего его, казался еще более мрачным. Уже целые сутки она была в бреду, и с каждым часом, проведённым в горячке, тревога в груди Джонаса росла.

– Её укусил олень-вампир, Рей? – спросила Гекла сегодня утром, прикладывая холодную ткань к горячему лбу Силлы.

– Нет, – ответил он, скользя лезвием хеврита по точильному камню. Большинство посчитало бы Рея безразличным, но Джонас знал своего командира, сражался рядом с ним не первый год и узнал ту самую тонкую складку между его бровями, которая говорила о беспокойстве.

Рей держал в секрете подробности схватки с оленем, лишь обронил, что Силла «справилась сама». Но она вернулась странно молчаливой. Что-то там произошло, Джонас был в этом уверен. Какова вероятность того, что на нее напал олень-вампир, а затем вскоре после этого она заболела? Это было подозрительно, и чем больше он об этом думал, тем больше Джонас убеждался, что Рей знает, что произошло.

Он скрывает от тебя правду.

Желудок скрутило, настроение с каждой минутой становилось всё мрачнее.

Он заберёт её у тебя.

Джонас придал лицу выражение безразличия, уговаривая себя, что она ему никто. То, что было между ними это просто веселье. Отвлечение. Ему было все равно.

Лжец.

– Расскажи мне снова, – сказал Илиас, вырывая Джонаса из тягостных мыслей. Тепло разлилось в груди, немного унимая напряжение. Илиас всегда знал, как его утешить.

– Поля пшеницы и ячменя, сияющие золотом в лучах заходящего солнца. Длинный дом из крепкого дуба. Красивый очаг, в котором достаточно места для сбора родственников. Мы расширим дом, чтобы у каждого из нас было свое личное помещение, – голос его стал легче. – Твои покои будут на противоположном конце дома от моих, братец, чтобы я не слышал твоих жалоб на моих шумных гостей. – Но улыбка, начавшая было расползаться по его губам, угасла, стоило в голову пробраться новой мысли.

И впервые в жизни Джонас позволил себе представить жизнь со спутницей. Женщину с кудрями, сидящую рядом с ним за длинным столом. Силлу, напевающую что-то, пока мешает суп в котле, аромат её стряпни наполняет дом. Силлу, разбрасывающую ячмень для кур.

Он мог бы подарить ей кур.

Его взгляд упал на спутанные кудри, выглядывающие из-под кучи мехов, и его захлестнула волна паники. Что, если она не проснется? Желудок Джонаса сжался в тугой узел, когда он крепче схватил поводья.

– Ты когда-нибудь… – начал Илиас, но осёкся.

– Когда-нибудь что? – Джонас нахмурился, не отводя взгляда от повозки.

– Ты когда-нибудь думал, что, возможно, прошлое не определяет наше будущее?

Брови Джонаса сдвинулись. Он долго переваривал слова брата.

– Нет, – ответил он, не колеблясь. Его пальцы нашли талисман на шее. – Семья, честь, долг. Нет ничего важнее восстановления чести нашего рода, Илиас. Ничего.

Илиас молча кивнул, покусывая губу и тупо глядя перед собой.

– К чему ты клонишь? – спросил Джонас сурово.

– Мне нравится странствовать с «Кровавой Секирой». После всего, что мы пережили, трудно представить, что жизнь на ферме будет такой же насыщенной.

В животе у Джонаса всё перевернулось.

– До этого ещё годы, брат. – сказал Джонас. Его голос звучал напряженно даже для него самого. – Скоро ты устанешь от дороги, поверь. А когда увидишь ферму, всё вспомнишь. Ты полюбишь её. Тишину. Покой.

– Возможно, ты прав, – вздохнул Илиас. – Первым делом я выстрою себе лучшую кровать. Сверху положу матрас, набитый шерстью и перьями. Напьюсь до беспамятства и буду спать неделю.

Джонас усмехнулся.

– Как думаешь, что не так с Молотом? – спросил Илиас. – Это не могла быть еда, мы все её ели. Может, это укус детёныша волчьего паука? – он помолчал. – Ей бы лучше проснуться поскорее. Еда Сигрун на вкус как ржавые гвозди.

Джонас бросил на брата испепеляющий взгляд.

– Не будь задницей, Ил. Девушка в лихорадке, а ты о чёртовом ужине думаешь?

Илиас бросил на него многозначительный взгляд.

– Это была шутка, Джонас. Научись понимать их.

– Я понимаю шутки. Научись нормально шутить.

– Сиськи Маллы, Джонас. Что сегодня залезло тебе в задницу?

Джонас только нахмурился.

Илиас резко вздохнул.

– Конечно, я желаю Руке-Молоту скорейшего выздоровления. Она мне нравится. Она забавная. Даже Взор Секиры стал к ней теплее относиться. – от фыркнул – Ты видел его за ужином? Клянусь богами, он почти улыбнулся. Гордился ею за то, что убила тварь.

Спина Джонаса напряглась.

Звук копыт, к счастью, заглушил резкие слова, собиравшиеся на его языке. Джонас оглянулся через плечо и увидел двух всадников, которые с трудом гнали лошадей по дороге.

Любопытство покалывало кожу, когда всадники приблизились к отряду. Что заставило их так спешить? – задавался он вопросом.

Всадники сбавили ход и подъехали к «Кровавой Секире». Один – мужчина лет сорока, второй – помоложе, с жидкой бородкой.

– Эй, – сказал старший, лицо его было перекошено тревогой и усталостью. – Вам лучше поторопиться.

Рей остановил Лошадь, повозка глухо дернулась.

– Что случилось?

– Слоутрари забрал ещё двоих на дороге.

– Когда? – резко спросил Рей.

Мужчина вздрогнул.

– Обнаружили сегодня утром, южнее отсюда. Обгорели так сильно, что родственники не смогли их узнать.

– Чёрт, – пробормотал Илиас. – Я бы не выбрал такой способ встретить свой конец.

– Ага, – мужчина пришпорил коня. – Мы поехали дальше, если не возражаете. Берегите себя.

– И вам того же, – крикнул Илиас.

Мужчины быстро скрылись из виду. Джонас перевёл взгляд на Сигрун, ехавшую впереди. Её рука скользила по ожогам, прорезавшимся вдоль шеи и черепа. Никогда она не рассказывала, откуда у неё эти шрамы, и впервые за многие годы Джонас задумался о той агонии, которую она, должно быть, чувствовала не только вовремя, но и много позже. Может быть, в каком-то извращённом смысле, Слоутрари даже проявлял милосердие к своим жертвам, забирая их быстро.

Но стоило его взгляду упасть на кудрявую женщину, лежащую больной в повозке, как страх вновь закрутился в животе, вытеснив все мысли об убийце.

ГЛАВА 47

Сны не имели ни начала, ни конца, сливаясь в нескончаемую муку, от которой Силла не могла проснуться.

Её отец лежал на дороге у Скарстада, кровь сочилась из десятка ножевых ран. Хрипло дыша, он жестом подозвал её ближе.

Я любил тебя как родную.

Кем были мои родные родители? – спросила она, склонив голову к его губам. Губы шевелились, шепот достигал ушей, но она так и не смогла уловить имена и никогда не сможет узнать правду, которую Матиас скрывал от нее все эти годы.

На неё опустился густой туман, и когда он рассеялся, сновидение изменилось.

Ноздри жёг дым, пепел душил горло. Ей было неестественно жарко, Силла опустила взгляд и увидела, как из её ладоней вырываются чёрные щупальца, внутри которых, словно угли, шипели и пылали огненные искры. Силла держала руки перед собой, ее тело покалывало от восторга, когда дым вырвался из ее рук, закручиваясь вверх столбом клубящихся теней.

Ее внимание отвлек звук: мужчина, привязанный к столбу, с его губ лились мольбы. Силлу переполняло ощущение правоты. Справедливости. Дым метнулся ему в глотку, и в нос ударил запах жженых волос и горелой плоти.

Мужчина закричал.

И Силла улыбнулась.

Сон снова сменился. Перед ней появилась маленькая белокурая девочка. Все было так же, как и всегда: шаги эхом отражаются от стен, приближаясь к их укрытию.

– Послушай меня, сестра, – сказала блондинка.

Сестра? – подумала Силла, с колотящимся сердцем.

Девочка провела рукой по её щеке, вновь притягивая её внимание к голубым глазам, с тем знакомым, благородным взглядом.

– Что будет, когда я перестану принимать листья? – спросила Силла, в её голосе слышался страх.

– Возможно, ты видишь меня в последний раз, – прошептала девочка.

Силлу захлестнула волна печали. Девочка была её единственной константой в жизни за всё это время.

– Я буду скучать, – тихо сказала Силла. – Хотя, наверное, это странно.

– Постарайся запомнить меня, ладно? – попросила девочка.

– Как я могу забыть? – спросила Силла, и в этот миг дверь распахнулась, в комнату ворвались люди.

Как и всегда, девочку вырвали из её объятий, насильно разъединив их руки. Пронзительный вопль отчаяния прорезал воздух, и по коже побежали мурашки.

Силла вгляделась в голубые глаза девочки, стараясь запомнить их. Чьи-то руки обвили её талию, оттаскивая назад. Лицо девочки оставалось спокойным, даже когда её уносили прочь.

– Найди меня, сестра. Ты нужна мне.

Силлу сковал шок – сколько себя помнила девочка говорила одно и то же: не оставляй меня.

Найди меня.

Это был вызов.

Это было послание.

– Я сделаю это, – прошептала Силла.

Когда она проснулась, в голове было лишь две ясные мысли.

Во-первых: девочка была её сестрой. Во-вторых: сестра жива и где-то в королевстве Исельдур.

Силла села, голова раскалывалась. Вокруг была темнота, слабое мерцание света танцевало по стенам рядом. Стены? Она нащупала под собой мягкие меха, шелест шерстяной стены.

Палатка. Силла находилась в палатке.

В этот момент полог палатки распахнулся, и в нее вошла призрачная фигура.

– Ты проснулась! – завопила Гекла, заставив Силлу подпрыгнуть. Гекла высунулась наружу и крикнула: – Молот проснулась!

– Как долго я спала? – хриплым голосом спросила Силла.

В памяти вспыхнуло – листья. Она справилась. Пережила болезнь, сопутствующую отмене. Улыбка неверия расплылась по её лицу.

– Два дня.

Силла разинула рот.

– Два дня?

– Да, дулла. Проклятое вечное пламя, ты будто была в аду. Илиас думает, что это был укус детёныша волчьего паучка, но следов мы не нашли. Гуннар считает, что ты чем-то отравилась. Конечно, они уже сделали на это ставки. Кунты.

Силла моргнула. Рей не рассказал «Кровавой Секире» о её зависимости от листьев шкульда. Она не знала, что и думать.

– У тебя есть вода? – прохрипела она.

Гекла покопалась вокруг и сунула ей в руки бурдюк. Силла жадно пила так жадно, что вода стекала по подбородку и капала на платье. Ей было всё равно; ее тело настолько пересохло, что она чувствовала себя сморщенной.

Гекла наблюдала за ней.

– Как ты себя чувствуешь? Хочешь бульона? У костра есть суп. Сигги приготовила. – В её голосе прозвучало предостережение.

Тело ощущалось слабым, но в то же время каким-то живым.

– Да, пожалуйста. Но… – её голос затих. – Палатка? Почему я в палатке?

– Погода резко испортилась. Мороз и северный ветер. Мы уже близко к Высокогорью, и Рей приказал достать палатки. Работы прибавилось, но тепло того стоит.

Силла нашла свой плащ рядом с постелью. Постелью? Она лежала на чьей-то постели.

– Чья это… – но знакомый запах ударил в нос.

– Джонаса. Похоже, у Волка всё же есть сердце. – Гекла хихикнула, и Силла была благодарна, что темнота скрывает её румянец.

Нащупав и натянув сапоги, она застегнула плащ и вышла за Геклой сквозь полог. Солнце уже зашло, но костёр освещал поляну, где разбили лагерь. Хрупкие деревца и кустарники не спасали от ледяного ветра, несущего запах травы. В глазах Силлы, когда она встала и Гекла обвила её за талию, помогая дойти до кустов, чтобы облегчиться.

Когда они подошли к костру, грудь Силлы переполнилась до отказа. Все они были здесь, весь отряд «Кровавой Секиры» лениво развалился вокруг потрескивающего огня. Сначала ее взгляд упал на Джонаса – на плечах черный меховой плащ, волосы по бокам свежевыбриты. Он сидел за игрой в кости с Илиасом и Гуннаром. Джонас повернул голову и встретился глазами с Силлой. Его челюсть слегка сдвинулась, а напряженная поза немного смягчилась.

– Молот! – прогремел Гуннар, хлопнув в ладони, когда Гекла усадила её на бревно у огня. – Как кошка с девятью жизнями. Которая это уже – три использованы за эту дорогу? Тебе стоит начать их беречь.

Силла криво улыбнулась ему, но ее взгляд быстро отыскал Рея. Он сидел у костра, между коленей зажат протез Геклы, по когтям которого он водил точильным камнем. Когда их взгляды пересеклись, уголки его губ чуть дёрнулись. Это была не улыбка, но что-то похожее. Вместо привычного раздражения, которое она обычно испытывала к Рею, Силла ощутила нечто другое. Возможно, гордость и ту же странную, необоснованную уверенность в себе, которую он взрастил в ней, когда она убила оленя-вампира. Это наполнило ее неожиданной теплотой.

Сигрун подала ей миску с бульоном, ложку и кусок хлеба, и Силла набросилась на еду, ощутив внезапный голод. Пока она жевала, Гекла рассказала ей о прошедших двух днях – о том, как их обогнали двое всадников, спасавшихся от Слоутрари. При этих словах Силлу передёрнуло. Подумать только – этот убийца делит с ними дорогу… они могли пройти мимо него, могли взглянуть в лицо монстру и не узнать его.

Но, оглядевшись, она не могла не почувствовать утешение. Если бы ей пришлось разделить дорогу с убийцей, она была уверена, что для нее не было бы более безопасного места, чем среди воинов «Кровавой Секиры».

– Ты уверена, что хочешь тренироваться сегодня, дулла? – спросила Гекла.

Силла яростно закивала. Прошли целые сутки с тех пор, как она очнулась от лихорадки, и хоть силы ещё не вернулись полностью, её распирала неуемная энергия. Этим утром, когда Силла проснулась, ее разум был яснее, чем она когда-либо могла вспомнить, ее настроение было таким солнечным, а шаги такими оживленными, словно она была своей более яркой версией.

Когда она подала Рею полную миску каши с сияющей улыбкой, он проворчал что-то вроде: «Слишком рано, чтобы кто-то был настолько оскорбительно счастливым». Силла фыркнула. В эти дни в его словах было гораздо меньше яда.

Деревья, окружавшие их лагерь, сгруппировались в рощицы, а пробелы заполняла колючая ежевика. Завтра они достигнут Высокогорья, которое отмечает последний участок Дороги Костей перед Северным перекрестком. Копа ещё никогда не казалась такой близкой.

Теперь, когда посуда была вымыта и убрана, а вечер тянулся лениво и пусто, желание вновь росло внутри неё, накапливая силу. Сосредоточься, Силла Маргрэт, напомнила она себе. Есть только один путь вперёд – и он не включает те листья.

Однако одних слов было недостаточно. Ей нужно было отвлечься. Силла хотела утащить Джонаса за ежевику, окружающую их лагерь, и заставить его отвлечь ее от этой тоски, но его нигде не было. Вместо этого она посвятила себя тренировкам с Геклой. А заодно, судя по всему, и с Реем, который неторопливо направился к ним.

Силла не сдержала стон.

– Только не возомни о себе слишком многого, раз уж прикончила одного несчастного оленя-вампира, – протянул он.

Силла упёрла руки в бока.

– И тебя, Рей. Не забывай, что я и тебя уложила на землю.

Рей почесал свою черную бороду.

– Уверен, ты не дашь мне об этом забыть.

– Кто-то ведь должен следить, чтобы ты тоже не был о себе слишком высокого мнения, Рей, – улыбнулась она, довольная тем, как его брови нахмурились. Силла решила, что будет напоминать ему об этом как можно чаще. – Это ради твоей безопасности. Говорят, мужчина, объятый гордыней, слеп к смерти, что стоит на его пороге.

Глаза Рея впились в неё, и она заставила себя выдержать его взгляд.

– Это, полагаю, тоже слова твоего отца? – спросил он.

Она нахмурилась.

– Да. Как я и говорила…

– Он был мудрым человеком, – Рей внимательно смотрел на неё. – Начинаю думать, не были ли знакомы наши отцы.

Силла приоткрыла рот.

– Ты так думаешь?

Рей задержал на ней взгляд ещё на мгновение.

– Неважно. Оба мертвы.

Гекла прочистила горло.

– Приступим к удушающему захвату сзади? – Она взглянула на Рея, затем снова на Силлу. – Сначала я, а если почувствуешь, что готова, можно снова попробовать с Реем.

Силла поднялась на носки, вспоминая, чем закончилась их последняя тренировка. Но с тех пор она сразила оленя-вампира и пережила два ужасных дня ломки по шкульду. Было что-то такое придающее силы в том, чтобы встретиться с вещами, которые ее пугали.

– Да, – сказала она, прежде чем успела передумать.

Они отработали движение с Геклой, а Рей не упускал случая вставить замечание.

– Ты каким-то чудом стала ещё медленнее, Солнышко.

– Думаешь, враг будет ждать, пока ты выберешь, какой ногой сделать подножку?

И ее личный фаворит:

– Ты доводишь меня до слёз, женщина, но это не от счастья.

– Ладно, Рука-Молот, – сказал Рей наконец. – Попробуешь свои силы на мне?

Силла глубоко вдохнула и кивнула.

Он закатал рукава, и её взгляд упал на почти зажившие следы, что она оставила на его коже.

– Оставайся сильной, – сказал Рей. – Будь готова. Ты знаешь, что я сделаю. Всегда думай на шаг вперёд – представляй это до того, как все произойдет.

Она кивнула, расставляя ноги пошире, пока Рей становился у неё за спиной. Сердце забилось быстрее при осознании, какой он огромный. Она не могла не думать о том, как легко такой воин мог бы прикончить её.

Она прерывисто выдохнула, благодарная за то, что Рей сжал шею куда слабее, чем в прошлый раз.

– Я тут подумала, – проговорила Гекла. – Рей слишком крупный, чтобы ты свалила его так же, как меня. Надо будет действовать по схеме Геклы Крушителя Рёбер.

– Гекла… – предостерегающе начал Рей.

– Тише, Рей. Она не может унизить тебя, как это сделал бы мужчина. Мы проявим творческий подход. – Гекла посмотрела на Силлу с озорным блеском в глазах. – Схвати его за руку, что у тебя на шее, и врежь кулаком ему в пах. Когда отвлечёшь его этой жалкой мужской слабостью, ударь локтем в рёбра.

– Что? – зашипела Силла. – Я не буду бить его в пах!

– Не будешь, если ценишь свою жизнь, – пробурчал Рей, вставая за её спиной.

Гекла усмехнулась.

– Взор Секиры начинает нервничать, Силла. Используй его страх как оружие. Запомни – чем крупнее воин, тем больнее падать. Готова, дулла?

– Нет.

Гекла вздохнула.

– Ладно. Просто сделай вид, что собираешься ударить. Хотя если бы твой кулак дернулся, уверена, все было бы в порядке. Несчастные случаи случаются, так ведь, Рей?

– Если у тебя случится такой «несчастный случай», Солнышко, я постараюсь устроить тебе встречу с ещё одним оленем-вампиром. Без моей защиты.

– Будь уверен, мой кулак и близко туда не полетит, Рей, – прошипела она.

Гекла улыбнулась, переводя взгляд между ними.

– На счёт три?

После отсчёта Силла запуталась в движениях. Тренировка была катастрофой, хотя тот факт, что Рей вздрагивал при каждом заходе, доставил ей изрядное удовольствие.

И Гекле, похоже, тоже.

– Ты слишком радуешься этому, Гекла, – проворчал Рей.

После пятнадцатого – а может, двадцатого? – повторения Силла не стала ни капли лучше, несмотря на пот, выступивший на лбу.

– Давайте завершим на сегодня и продолжим, когда Молот наберётся сил, – сказала Гекла.

Они отправились к костру, где Сигрун, Илиас и Гуннар сгрудились над игрой в кости за ветрозащитной ширмой. Всё чаще они собирались за натянутыми мехами, спасаясь от северного ветра. Силла поёжилась, когда в лицо ударил ледяной порыв. Рядом с костром стояли три палатки – ткань натянута на перекладины и закреплена клиньями. Внутри палаток спальные меха были завалены одеялами. Сигрун и Гекла приютили Силлу в своей палатке, мужчины поделили остальные.

Сигрун хлопнула в ладоши и вскочила от радости. Илиас и Гуннар застонали и полезли за монетами.

– Запишите меня на следующую партию, – сказала Гекла, подтаскивая ящик. – Силла? Идёшь?

– Может, позже, – ответила та.

Силла направилась к палаткам за плащом, осторожно ступая по высокой траве, стараясь не подвернуть ногу. За палатками свет костра почти не пробивался, и глаза пришлось прищурить, привыкая к тусклому свету заходящего солнца.

Внезапно чья-то рука зажала ей рот, а тело резко дёрнулось назад, врезаясь в твёрдую грудь. Вторая рука обвила её за талию, прижав руки к бокам, словно железный обруч. Глаза Силлы распахнулись, сердце бешено заколотилось.