Текст книги "Дорога Костей (ЛП)"

Автор книги: Деми Винтерс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 35 страниц)

– Ты слышал о близнецах-Гальдра, командор? Столько месяцев в утробе… делятся не только кровью. Моя сестра была Несущей пепел, но она боялась своего дара. Это была её слабость. Изъян в её натуре.

Ты всего лишь жалкая трусиха, Скраеда! – кричала в памяти Илька. Ты предательница, Скраеда. Ты предала своих.

Пламя Скраеды дрогнуло, и она моргнула, возвращаясь в настоящее.

– Но я не трусиха. Я не боюсь таких, как ты, Лакса. Жаль, – сказала она, потянув за страх Лаксы и делая шаг вперёд. Он обмочился, парализованный ужасом, пока в его сознании разворачивались худшие кошмары. – Мне бы понравилось играть с тобой, командор. Очень. Но у меня нет времени.

Она направила пламя на его нелепую шапку из медвежьей шкуры, позволив себе на мгновение впитать сладкие звуки его криков, прекрасное шипение его плоти. Его кожа пузырилась и лопалась. Схватив хлеб со стола, Скраеда откусила от него, пнула стул, подпирающий дверь, и спокойно вышла наружу.

Подняв меч, на неё бросился высокий Клитенар. Гнев его был ощутим – пульсирующая яркая петля, за которую Скраеде не составило труда дёрнуть, со звуком боли поставив воина на колени. Обезоружив его, она одним взмахом вонзила меч ему в шею и обернулась, собирая своё оружие у входа.

За ней гнались ещё Клитенары. Огонь уже охватил стены, длинный дом поглощало голодное пламя. С улыбкой она захлопнула двери и вогнала меч мертвеца в дверные ручки.

Скрестив руки за спиной, Скраеда стояла и смотрела, как дым поднимается к небу. Как огонь перекидывается на дерновую крышу и ползёт по ней. Как крики людей внутри сливаются в прекрасную, жуткую гармонию.

Она смотрела, как они горят.

Рука скользнула в карман, обхватила сложенный квадрат пергамента. И тогда она улыбнулась.

Г

ЛАВА 53

ДОРОГА КОСТЕЙ

Силла смотрела на спящего рядом с ней светловолосого воина, наблюдая, как ритмично поднимается и опускается его грудь. Во сне Джонас казался умиротворённым – более молодым и свободным от бремени. Но, лежа с ним в собственной палатке, купленной отрядом «Кровавая Секира» в Скутуре, Силла чувствовала, как тяжесть всего мира навалилась на её плечи.

Она была молчаливой и дрожащей, когда они воссоединились с отрядом на Чёрной Скале, пропустила тренировку с Геклой и рано скрылась в палатке. Вскоре к ней присоединился Джонас, разбудив нежными поцелуями, и ей захотелось утонуть в его ласках, чтобы хоть на короткий миг забыться. Хотя он укладывал ее в постель нежнее, чем прежде, Силла видела это в его глазах, чувствовала в воздухе. Её ложь вбила клин между ними. А сколько ещё она носила в себе.

Силла выдохнула, наблюдая за ним.

Ты можешь сказать ему, подумала она. Просто скажи: за мной охотятся не просто Клитенары, а сама королева Сигна.

Это были простые слова.

Но как же тяжело было их произнести.

Ты подпустила его слишком близко, – представила она голос девочки с белокурыми волосами – нет, Саги, поправила себя.

Джонас должен был быть всего лишь отвлечением, но где-то по пути границы стерлись. Они сблизились. Он делился с ней сокровенным, и она почувствовала себя обязанной рассказать о своем прошлом. Возможно, он наложил на неё чары, оплёл разум этой головокружительной заботой. Когда он был рядом, ей не вспоминались пережитые ужасы, она не тревожилась о будущем. Она просто была здесь и сейчас, потерянная для себя и мира.

А теперь Джонас хотел видеть её чаще, хотел навещать и в Копе. Опьянённая его прикосновениями, она сказала «да». Но теперь беспокойство подбиралось с разных сторон. Это не казалось разумным решением. Копа была неизвестностью. Безопасно ли будет принимать гостей в доме-щите? Или лучше оборвать всё и начать с чистого листа? Новая жизнь, без следов старой. Чем больше следов она оставит, тем проще Сигне будет найти её.

Эта мысль разожгла внутри огонь тревоги. Её присутствие ставило под угрозу весь отряд «Кровавая Секира», и они имели право знать. И чем скорее, тем лучше.

«Мы поговорим с Реем вместе, когда я всё обдумаю», – сказал Джонас. Но это была ее беда, и казалось, что ей нужно сделать это в одиночку.

Силла приняла решение: она предупредит их и будь, что будет. Если Взор Секиры оставит её на обочине дороги, что ж, значит так тому и быть. Зато её друзья будут в безопасности. А она как-нибудь справится. Раз уж дошла до этого места, дойдёт и до Копы.

Копа. Ей просто нужно добраться до Копы. И когда окажется в доме-щите, когда сможет наконец выдохнуть, тогда она сможет подумать. Осознать правду.

Она – Эйса Вольсик.

Пульс сбился, ладони вспотели. Силла глубоко вдохнула, чувствуя, как паника сжимает горло так же, как это происходило каждый раз, когда она думала об этом имени. Она так хотела знать, кто она такая… что она такое. Но теперь, когда правда стала известна, ей хотелось спрятаться, заползти обратно под камень, где она пряталась все эти годы.

Имя Эйса Вольсик отражало реальность, которую Силла не была готова принять. Наследница злейшего врага короля Ивара – она никогда не познает покоя, будет вечно оглядываться через плечо. Узнает ли она когда-нибудь, кому можно доверять? Кто предаст, а кто использует в своих целях?

И самый страшный вопрос – найдётся ли хоть один дом-щит, достаточно безопасный для Эйсы?

Её дыхание сбилось, сердце бешено колотилось, и она зажмурилась.

Листья, – взмолился ее разум. – Один лист. Только один.

Один лист, чтобы снять напряжение, чтобы забыть, что она Эйса. И ещё один, чтобы снова почувствовать себя цельной. Почувствовать себя Силлой.

Она ведь просто хотела завести кур. Как всё успело так запутаться? Так испортиться?

Думай о домашнем очаге, напомнила она себе. О полях кипрея и заснеженных горах вдалеке. О танцах у костра с Геклой. О ямочках на щеках… Постепенно её дыхание выровнялось, напряжение в груди ослабло. Силла не могла позволить себе думать об этом имени, не могла размышлять о последствиях, которые оно несло, иначе сломается окончательно.

Ты Силла. Ты должна добраться до Копы. И на этом все закончится.

Это всё, что ей оставалось – просто продолжать идти. Шаг за шагом.

Добраться до Копы. Осталось четыре дня.

Рей не мог уснуть. Где-то под кожей зудело неотступное чувство, будто он что-то забыл и никак не мог вспомнить, что именно.

Проворочавшись под мехами около часа, он наконец заставил себя выбраться из палатки, которую делил с Илиасом.

Кивнув Сигрун, сидящей у костра после ночного дежурства, Рей побрёл по лагерю, пытаясь понять, не упустил ли он чего. Он проверил новенькое днище повозки, мешки и ящики, аккуратно уложенные в кузов. Проверил ящик с родиевым оружием, пересчитал всё. Обошёл периметр лагеря. Осмотрел лошадей, после чего прислонился к узловатому стволу сосны и нахмурился, глядя на лагерь. Лошадь ткнулась носом ему в грудь, и он рассеянно погладил её.

Всё было в порядке и на месте.

Движение у самой дальней палатки привлекло его взгляд – из неё выбралась она. Из той самой палатки, которую теперь делила с Джонасом. Вокруг нее подпрыгивала копна каштановых кудрей; на ней были перчатки, а на плечи накинут плащ Джонаса. Плащ, который Гекла дала ей из повозки, бесследно исчез – одна из множества мелочей, что складывались в настораживающую картину.

Накануне ей было нехорошо. Они с Джонасом поспешно уехали из Скутура.

Наверняка укатили, чтобы сношаться, как животные.

Рей нахмурился еще сильнее, в груди возникло желание врезать Джонасу по его красивой роже ещё разок.

Они с Джонасом ужасная пара, и он не понимал, как она этого не замечает. Она, быть может, и хороша для него, но он ей совсем не подходит. Рей любил Джонаса как брата, но тот мог быть эгоистичным и до безумия властным. Джонас будет подавлять её, а ей нужно, чтобы кто-то… расправил ей крылья. Вернул власть над собой.

А ещё Джонас воспользовался её уязвимостью, и эта мысль не давала Рею покоя, сколько бы Джонас ни твердил, что заботится о ней. Она была одинока, только что потеряла отца. Всё это казалось Рею… мерзким.

– Надо было быть внимательнее, – пробормотал он, обращаясь к Лошади. – Как я мог это прозевать?

Лошадь тихо фыркнула, снова ткнувшись ему в грудь.

Потому что сам изо всех сил избегал её, – ответил он себе. И потому что это не твоё проклятое богами дело. Разве он не считал дни до исполнения клятвы, которую дал ей? Разве не мечтал избавиться от этой девчонки?

Четыре дня до Копы.

Четыре дня и всё встанет на свои места.

Четыре дня и он сможет перестать смотреть на неё краем глаза, пока она готовит ужин, или осваивает новые жесты с Сигрун. Перестанет тревожиться за её жизнь, как только что-то случается. Перестанет вслушиваться в её смех. Перестанет искать её улыбку.

Рей не знал, как это с ним случилось. Но ему нужно было освободиться от этой обузы.

Пока она шла к Сигрун, он заметил напряжение в её плечах, в том, как она кусает губу. Что-то ее беспокоило, и тот факт, что он это заметил, заставил Рея заскрежетать зубами. Он остался с лошадьми. Они не трещали без умолку и не бормотали раздражающе себе под нос. Всё чаще Рей куда больше предпочитал общество лошадей, чем людей.

Но девушка заметила его и сменила направление, двинувшись прямо к нему.

Подавив стон досады, Рей скрестил руки на груди и посмотрел, как она приближается. Она повернулась на каблуках и резко пошла прочь от него, затем, казалось, передумала и тут же повернула обратно к нему. Её карие глаза встретились с его взглядом, и он тут же заметил на её шее новый талисман, вырезанный из дерева, очень похожий на герб семьи Джонаса. Хмурость Рея усилилась.

– Тебе есть что мне сказать? – спросил он. Голос прозвучал грубее, чем он рассчитывал.

От неё исходила нервная энергия, кулаки сжимались и разжимались.

– Д-да, – выдохнула она.

– Тогда говори, – проворчал он.

Она покачивалась на носках, отказываясь встретиться с ним взглядом.

– На дороге могут быть воины, которые ищут меня.

Брови Рея сошлись, он молча изучал её.

– Я не хочу, чтобы вам… чтобы отряду «Кровавая Секира» угрожала опасность. Вы были добры ко мне. Вы помогли мне. Если ты сочтёшь, что будет лучше, если я уйду, то я уйду.

Мозг Рея заработал на полную, кусочки мозаики начали складываться.

– Клитенары искали девушку в Скутуре вчера, – пробормотал он. – Ты же не знаешь об этом, да?

Она сглотнула.

Рей получил свой ответ.

Он не понимал, как не собрал всё воедино раньше. Но теперь кусочки мозаики встали на свои места, и всё обрело смысл: ложь, на которой её поймал Краки, как она оттолкнула Рея тогда в поле. И, конечно же, листья. Теперь, когда осознание накрыло его, он чувствовал себя полным дураком.

Значит, она Гальдра, – подумал он, пристально изучая её. В голове бушевала война. Она лгала ему и всё же он жалел её. Хотел помочь и всё же её присутствие несло опасность его Отряду.

Он сжал переносицу.

– Сколько их?

– Я не знаю, – тихо ответила она. – Но воительница, которую ты убил… рыжеволосая, на хребте Скалла? Она не умерла.

Значит, на Хребте Скалла воительница нападала на неё. Возможно, охотница за головами? Клитенары редко нанимали чужих, но и такое бывало. Рей впился в нее взглядом.

– Как?

– Я не знаю. Она пришла за мной в Скутуре, и я чудом сбежала.

Его грудь наполнилась неожиданной гордостью, но в висках нарастала пульсация.

– Во что ты нас втянула? – прорычал он.

– Я…

– Не рассказывай, – оборвал он. Её глаза округлились. – Я не желаю знать подробностей.

Когда дело касается Клитенаров, лучше было бы не знать подробностей; в том маловероятном случае, если кто-то из «Кровавой Секиры» окажется в плену, они смогут честно заявить о своей невиновности.

– Ты не обязан соблюдать клятву, Рей, – сказала она мягко. – Я освобождаю тебя от неё. И не выдам твою тайну, клянусь жизнью. Я не хочу, чтобы ты пострадал.

Теперь настал черёд Рея удивиться. Честь в ней была, этого у неё не отнять. Будь Рей на её месте, он поступил бы так же. Но он был воином. А она… нет.

Рею не нужно было долго думать. Он дал клятву доставить её в Копу и не оставит её невыполненной. Даже если она сама предлагает отступить. Но дело было не только в клятве. Он… уважал её. Он видел, как она тренировалась с Геклой, чувствовал пламя в её духе. Между ними было родство, глубже, чем она могла понять; Рей знал, каково это хранить тайны ради безопасности.

И она спасла ему жизнь.

Именно это и решило всё.

Рей нахмурился:

– Я поклялся тебе, и даже если это решение окажется худшим в моей жизни, я доведу дело до конца. Но сперва я поговорю со своими воинами. Мы в «Кровавой Секире» всё решаем вместе.

Девушка кивнула, сжав локоть рукой.

– Благодарю, – сказал Рей, пытаясь смягчить резкость. – Ты поступила с честью, раз подумала о жизни моей команды.

Она моргнула, глядя на него, и длинные черные ресницы обрамляли ее выразительные глаза. Рей заставил себя отвести взгляд. В её глазах было течение, в которое нельзя позволить себе попасть.

– Готовь утреннюю кашу, – рявкнул он и развернулся к повозке. – А я созову совет.

Размешивая кашу в чаше, Джонас исподлобья смотрел на Силлу. Она стояла спиной к нему, накладывая порцию Илиасу; слишком суетливая с самого утра.

А теперь Рей созвал совет.

– Ты в курсе, о чём пойдет речь? – спросил Илиас, усаживаясь на бревно рядом с братом. – Клянусь, я ничего не знаю о попадании сосновых иголок в постель Рея.

Джонас приподнял бровь, глядя на него.

– А если это из-за пропавшей бреннсы, ставлю свои со́ласы на Огненного Кулака.

Джонас съел ещё ложку каши.

– И между нами говоря, я видел, как твоя девчонка угощала Лошадь лучшими яблоками. Так что, если Взор Секиры будет спрашивать, куда они подевались, то вот туда.

Твоя девчонка. Уголки губ Джонаса дрогнули, грудь наполнилась теплом. Ему понравилось, как это звучит. Но Рей трижды хлопнул в ладони, и улыбка Джонаса тут же исчезла.

– Совет отряда, – коротко бросил Взор Секиры.

Каша тяжело перекатилась в его животе.

– Солнышко сообщила мне, что на дороге могут быть воины, которые её ищут, – сказал Рей. – А конкретнее, Клитенары.

Невысказанное повисло в воздухе. Силла – Гальдра. И теперь весь отряд знал это.

Джонас сжал челюсти, и пронзил Силлу взглядом, которая пригладила платье и сцепила руки. Она рассказала Рею, и это после того, как он велел ей подождать его решения. Она охотно рассказала ему свои секреты, поделилась ими добровольно.

Джонас так крепко сжал ложку, что костяшки пальцев побелели.

Ты Гальдра? – показала жестами Сигрун. Гуннар перевёл сбитой с толку Силле.

Прежде чем она успела ответить, вмешался Рей:

– Мы не будем её допрашивать, – грубо сказал он.

Странное ощущение пронзило затылок Джонаса. Почему Рей защищает её? – задавался он вопросом.

По отряду пронесся ропот недовольства, но Рей продолжил:

– Вы знаете, как я отношусь ко лжи, – проговорил он медленно, глядя каждому в глаза. – Но здесь иной случай. Она пришла ко мне сама, предупредила о грозящей опасности. Сказала, что уйдёт, если мы сочтём это нужным, чтобы нас не настигла беда. И если мы решим помочь ей бежать от Клитенаров, то лучше знать как можно меньше.

– Если «Кровавая Секира» не поможет ей, я сделаю это сам, – перебил Джонас.

Губы Силлы приоткрылись, их взгляды встретились. Джонас метнул в неё острый, холодный взгляд. Ему было что сказать ей наедине.

– Я поклялся, что мы довезём её до Копы, – вмешался Рей, отвлекая Джонаса от мыслей, – и я намерен исполнить клятву. Но поскольку мы команда, я хочу, чтобы это решение мы приняли все вместе. Итак, давайте проголосуем. Все за то, чтобы оставить ее с нами?

Рей поднял руку.

На мгновение повисла тишина. Потом руку подняла Гекла. За ней Сигрун, Илиас и Гуннар.

Все уставились на Джонаса.

Он усмехнулся и поднял руку.

– Конечно, я за, – пробормотал Джонас.

Глаза Силлы наполнились слезами, она крепко обняла себя.

– Вы уверены? Вы правда хотите рисковать собой ради меня?

Гекла подошла и обняла её за плечи.

– Конечно, дулла. Мы заботимся о своих.

Она наклонилась к ней ближе, и Джонас уловил шёпот:

– Расскажешь мне потом всё?

Силла замялась, но кивнула.

– А ты знал, что твоя девчонка – Гальдра? – спросил стоявший рядом Илиас.

Джонас лишь хмыкнул в ответ.

– Хорошо, – резко сказал Рей, и гул голосов стих. – Значит, решили. – Он повернулся к Силле, заговорив с такой мягкостью, что Джонасу это не понравилось. – Сколько их?

Силла крепко сцепила пальцы.

– В Скарстаде было шестеро. И одна в Скутуре… плюс, возможно, десять, которые, похоже, искали…

– В Скутуре? – переспросил Гуннар. – Почему ты говоришь об этом только сейчас?

Взоры отряда «Кровавая Секира» устремились на Силлу.

– Для меня это было неожиданностью, – тихо сказала она, избегая взгляда Джонаса. – Мне потребовалось время, чтобы понять, что делать.

– Между шестью и десятью, – отрезал Рей, возвращая внимание к делу.

Почему он увёл разговор в сторону? – подумал Джонас. Почему он её защищает? Знакомый зуд пробежал по его коже и его настигло понимание. Рей хотел Силлу для себя. Он не мог придумать иного объяснения, почему глава отряда так легко отнёсся к её лжи. Почему он прикрывал беглянку.

– Теперь, когда мы знаем, чего ждать, – продолжил Рей, – это не станет проблемой для шестерых. Держите свои щиты наготове. Наточите клинки. Слушайте мои команды. Сигрун, поедешь впереди и подашь сигнал, если заметишь кого-то на дороге.

– Сигрун, у тебя есть лишняя льебринья для Силлы? – спросила Гекла. – Вы кажетесь одного роста?

Блондинка кивнула.

Рей повернулся к Силле.

– Держи клинок наготове. Помни о защите. Думай наперёд и предугадывай их действия. И, Солнышко… без колебаний. – Уголки его губ дернулись, как будто слова имели для него какое-то потаенное значение. Когда губы Силлы изогнулись в ответ, кровь Джонаса закипела.

Он больше не мог этого выносить – такое открытое неуважение. Джонас вскочил на ноги и, схватив Силлу за руку, потащил ее за повозку. Внутри него назревал шторм, и он должен был выговориться.

– Джонас, – запротестовала она, спотыкаясь, пытаясь не отставать от него. – Что случи…

Он схватил её за плечи и слегка встряхнул.

– Ты рассказала ему не дождавшись меня.

Силла замерла, её карие глаза смотрели на него настороженно.

– Да, – призналась она. – Я посчитала, что должна сделать это сама и как можно скорее. Я должна была рассказать ему ещё вчера, Джонас.

– Ты доверяешь ему. – Внутренности Джонаса скрутило. Он ненавидел это – это же Рей, его брат. Но он не хотел, чтобы она так поступала; разве она не осознавала, что выставила его дураком?

– Я…

– Ты рассказала ему свои тайны, – процедил Джонас, сжимая её сильнее.

– Я не могла рисковать другими. Что в этом такого, Джонас? – В её взгляде вспыхнул вызов.

Она не понимала. Ах, твоя Силла, подумал он. Молодая и наивная. Она нуждается в том, чтобы ты объяснил ей, как правильно. Чтобы ты помог ей понять.

Джонас нежно коснулся её щеки.

– Я не хочу, чтобы ты еще когда-либо разговаривала с Реем, – мягко сказал он.

– Что?

Её негодование было почти… очаровательным. Он провёл большим пальцем по её губе.

– Ты больше не будешь с ним тренироваться. И если тебе надо будет что-то сказать ему – делай это через меня.

Силла нахмурилась и убрала его руку от лица.

– Джонас, ты не можешь требовать от меня такого.

– Теперь ты со мной, Силла. Ты носишь символ моей семьи. – Он нежно коснулся её губ своими.

– Джонас, – сказала она, её взгляд метался от одного его глаза к другому. – Что на тебя нашло? Я не знаю, что тебя так тревожит, но хочу, чтобы ты знал: ты – тот, кто знает меня лучше всех.

Джонас рассмеялся. Это был хрупкий, надломленный смех, и он сам не узнал в нём себя.

Лучше всех в этом мире? Жаль, если это правда. Но со временем он узнает о ней всё.

– Иди сюда, – сказал он, сжав её запястье и притянув к себе. Он бросил взгляд через плечо и столкнулся взглядом с Реем. Его командир стоял возле повозки, скрестив руки на груди, и смотрел на Джонаса с чистым отвращением на лице.

Хорошо, – подумал Джонас, захватывая рот Силлы в поцелуе, от которого у них обоих перехватило дыхание. Отстранившись, он посмотрел в ее обеспокоенные карие глаза.

– Ты пообещала слушаться меня, Силла. Подумай дважды, прежде чем снова действовать за моей спиной.

И, не дожидаясь ответа, он развернулся и пошёл седлать коня, оставив девушку с кудрями, прислонившуюся к дереву, в одиночестве.

Г

ЛАВА 54

В это утро повозка неспешно катилась по дороге, и каждый мельчайший шорох в лесу заставлял Силлу настораживаться. К счастью, они покинули продуваемые ветрами Высокогорья равнины и снова въехали в лес, где деревья защищали их от холода. Если она правильно помнила, это означало, что они почти достигли Северного Перекрёстка, где свернут с Дороги Костей и направятся на запад, на последний участок пути.

Копа. Она была уже совсем рядом. Так близко, что Силла почти ощущала вкус этого города на языке.

И все же беспокойство поселилось в ее костях. Силла чувствовала облегчение от того, что рассказала Рею, что предупредила «Кровавую Секиру» об опасности. Но реакция Джонаса… она была… настораживающей.

Теперь ты со мной, Силла. Ты носишь символ моей семьи.

Его собственнические слова, от которых раньше по её коже пробегал трепет, теперь приобрели новый, тревожный смысл.

– Я принадлежу только себе, – прошептала Силла. Когда этот день закончится, они поговорят. Она скажет ему это. Когда он загнал ее в угол позади повозки, она была слишком ошеломлена, чтобы говорить. Но как они дошли до такого? Он должен был быть всего лишь отвлечением. Как всё так запуталось?

Вот почему она и держала дистанцию с людьми. Особенно с мужчинами. Чувства – штука сложная. Гордость, право собственности, уязвлённое эго, с этими вещами не шутят. Джонас был утешением, бальзамом для ее скорбящего сердца. Но теперь всё приняло странный, опасный оборот. А у Силлы не было места для новых проблем. Она нащупала пальцами деревянный талисман на шее.

Копа будет новым началом. Чистой страницей.

Тебе придётся разорвать с ним отношения, подумала она. Осторожно и мягко. Сняв талисман с шеи, Силла положила его в повозку.

Пронзительный свист рассёк воздух. Резко обернувшись, она увидела, как Рей поднял руку, сжав кулак. Лошади остановились. Несколько долгих ударов сердца стояла тишина, а затем до её слуха донёсся топот копыт по утрамбованной земле.

Рей оказался рядом быстрее, чем она успела моргнуть, выдернул её из повозки и подтолкнул к лесу.

– У тебя есть клинок? – спросил он, спокойно, но резко.

Сердце гремело в груди, как боевой молот. Силла кивнула, похлопав себя по бедру, где висел новый кинжал, выданный из арсенала отряда.

– Уходи в лес и не выходи, – сказал он, мягко подтолкнув её. – И помни, Солнышко…

– На этот раз я воспользуюсь острой стороной, Рей, – с улыбкой вмешалась Силла. – Берегите себя, – добавила уже громче, глядя на отряд сквозь пелену слёз. Те кивнули ей молча. Ее глаза встретились со стальным голубым взглядом Джонаса и задержались на долгое мгновение.

Силла бросилась в лес и больше не оглядывалась. В кожаных доспехах Сигрун она двигалась куда свободнее, чем в своих юбках. Перепрыгнув через упавшую сосну, она заметила мшистый, пустотелый ствол и спряталась в нём. И замерла. Где-то высоко вскрикнул ворон. Мимо пронеслась оса, и Силла отмахнулась от неё.

Сердце стучало в ушах, пока она лежала скорчившись внутри пня. Будет ли там Скраеда? Сможет ли Рей победить её? Или это будут наёмники, как под Скарстадом? Или, может, Клитенары как в Скутуре?

Топот копыт резко стих, и Силла осторожно выглянула. Пятеро всадников. Напряжение чуть спало. Пятеро. Это под силу «Кровавой Секире». Может, даже и не вспотеют.

Голос разрезал утреннюю тишину:

– С добрым утром!

– Вам что-то нужно? – раздался в ответ хрипловатый грубый голос Рея.

– Мы ищем молодую женщину. Кудрявые каштановые волосы, примерно такого роста. Маленький шрам у левого глаза. Может называть себя Катрин.

Небольшая пауза.

– Никто из нас не носит это имя, – сказал Рей.

– Отлично. Мы быстренько осмотрим вашу повозку, и уедем. – Послышался шелест пергамента. – Приказ королевы. Она весьма заинтересована вернуть девушку в Суннавик.

Тяжесть сжала живот Силлы. Королева. Как же глупо было надеяться, что это могут быть просто наёмники, не сообщившие правду. Рей не хотел знать подробностей, но она должна была ему рассказать. Она должна была… должна была сказать, что она – Эйса…

Виски сдавило, сердце грохотало. Паника начала сжимать горло. Нет, подумала она. Только не сейчас. Она сделала глубокий вдох. Думай о домашнем очаге, напомнила себе. Аромат соснового леса и костра. Свежие и пышные лепешки, вытащенные из тлеющих углей костра. Маленький мальчик обнимает своего щенка.

– А зачем она королеве? – даже изнутри ствола голос Рея звучал напряжённо.

– Это дело между девушкой и Её Высочеством.

– У нас личный приказ короля, и он запретил кому-либо заглядывать в повозку, – ответил Рей.

– Очень жаль, – раздался голос. – Королева пообещала щедрую награду тем, кто приведёт ей девушку. И мы не уйдём, пока не осмотрим повозку.

– Тогда вы знаете, – голос Рея стал ледяным, – что мы защитим повозку клинками.

– Так тому и быть.

Силла питала слабую надежду, что они решат проблему словами, но теперь эта надежда сменилась страхом.

Прозвучал сигнал рога, затем лязгнула сталь. Милосердные боги. Схватка началась.

И теперь всё было по-настоящему.

Их всего лишь пятеро, твердила себе Силла. От щелчка ветки позади нее по коже побежали мурашки. Силла схватилась за свой кинжал и вытащила его из ножен. Закрыв глаза, она глубоко вздохнула.

Показалось… – убеждала она себя. Но хруст раздался снова.

Со стороны дороги доносился звон стали и приглушённые крики. Странный жужжащий звук привлёк её внимание. Она прислушалась, стараясь определить источник. Жёлтая оса влетела в дупло, заставив дыхание Силлы сбиться. Затем ещё одна. Здесь что, гнездо? Силла застыла, стараясь не шелохнуться. Было так тихо, что жужжание казалось оглушительным и сводило её с ума.

Всё произошло в одно мгновение, боль пронзила её кожу, когда чьи-то руки вцепились в её волосы и нырнув под мышки, выдернули из укрытия. Колени подогнулись и она рухнула на устланную иглами мшистую землю.

Время, казалось, замедлилось. Силла заморгала, пытаясь разобраться в происходящем. Перед ней стоял воин с коричневой бородой, в черной кольчуге без опознавательных знаков; бесчисленные наемники в одинаковой одежде бродили в темных глубинах леса. В стороне стоял человек поменьше, коричневый капюшон плаща скрывал все, за исключением длинной, заплетенной в две косы бороды, спадающей по его груди. Его рука была поднята ладонью вверх, и когда взгляд Силлы упал на нее, она обнаружила источник жужжания.

Что за вечное блядское пекло… – подумала она. Глядя на руку мужчины, Силла почувствовала слабость. Руку покрывала извивающаяся, ползающая масса ос.

– Меня редко что может удивить, Приверженец, – раздался грубый голос воина, схватившего Силлу за плечо. Он был на пол головы выше и вооружен до зубов.

Думай на шаг вперёд, – зазвучал в голове голос Рея. Представляй это до того, как все произойдет. Силла сглотнула страх, сосредоточившись на вещах, которые могла контролировать. Этот дурак решил, что она не умеет драться, и не заметил кинжал, что она вытащила из ножен и спрятала в рукаве.

Обратный хват. Блок слева. Ударь сверху, целься в шею.

– Твари хорошо выполнили свою работу, – говорил наёмник.

Крик вырвался из горла вместе с выплеском ярости, когда она, замахнувшись рукой, бросилась на наемника. Как и ожидалось, он не предвидел ни ее скорости, ни подготовки, и лезвие вонзилось ему в шею.

Движения были знакомыми – просверленными в ее мышцах. Но горячая, липкая кровь, покрывающая ее руку, металлический запах в воздухе – это было чем-то новым. И ничто не могло подготовить ее к тому, чтобы увидеть взгляд воина – смесь удивления и ярости – когда его колени подогнулись, и он рухнул на землю.

Пепел. Она только что забрала жизнь. Она только что…

Ее рот открылся, но чувства вернулись к ней. Силла высвободила кинжал и поползла к дороге, преследуемая толпой наемников.

Бросившись к Дороге Костей, Силла закричала:

– В лесу люди!

Она вырвалась из чащи в тот миг, когда Гуннар сразил последнего оставшегося воина. Как и ожидалось, они легко справились с пятью мужчинами. Но теперь… теперь Силла привлекла к ним куда больше врагов, и отряд «Кровавая Секира» сработал безупречно. Они сомкнули щиты в плотную стену, укрыв повозку.

Когда она выбежала на дорогу, их щиты раздвинулись, и её втянули внутрь.

– Ты ранена? – Джонас резко обернулся к ней.

– Дорога, Джонас, – рявкнул Рей. – Держим строй. Копья вперёд.

Темнота дезориентировала, и Силлу оттолкнули за спины команды, в нее врезались древки копий. Силла прижалась спиной к повозке и на нее обрушился страх.

– Кольчуга, – выдохнула она. – Мечи. Щиты. Хевриты. Без шлемов. – Ни следа рыжеволосой, – подумала она. Где Скраеда?

– Хорошо, – отозвался Рей. – Кольчуга замедлит их. Бейте по шее. Подмышкам. Бёдрам…

В этот момент на них напали люди, тела врезались в щиты, их рубили мечами. Дерево трещало, звон стали наполнял воздух. Силлу толкали локтями, древками копий.

Но отряд был терпелив. Они ждали подходящего момента и когда он наступал, втыкали копья в щели между щитами, работая парами. Силла видела, как Илиас пронзил бедро одного, а Рей добил его ударом в шею.

Перед ней Сигрун уже натягивала тетиву.

– Открыться! – рявкнула Гекла. Джонас и Илиас чуть отступили, и Сигрун выпустила стрелу, попав в глаз светлобородому мужчине. Братья закрыли стену щитов прежде, чем воины смогли воспользоваться ею.

Это было захватывающе. Ужасно и прекрасно одновременно.

Суннвальд, защити их, молилась Силла. Ответят ли боги на ее зов, хотя уже много раз бросали ее? Силла отогнала эту мысль и продолжила. Малла даруй им мужество. Хаброк, направь их клинки.

– Под повозку, Солнышко, – прорычал Рей. И Силла не колеблясь, ползком проскользнула под центр повозки.

Стена из щитов разомкнулась, и воцарился хаос. Шестеро членов «Кровавой Секиры» против несметного множества воинов, жаждущих их крови.

Силла наблюдала из-под повозки. С криком, полным ярости, Рей рассёк лицо гиганта, вырвал ручной топор, и уклонился от удара противника, подошедшего к нему сзади. Подняв щиты, Джонас и Илиас отбрасывали воинов назад, используя против них вес их же кольчуги. Мужчины спотыкались и падали, становясь жертвами сапог. Братья встали спина к спине, клинки мелькали словно молнии, вонзаясь в те слабые места, которые обнаружил Рей – подмышки, шеи, бёдра.

Это была кровавая баня.

Люди падали, воздух наполнился криками и тошнотворным хлюпаньем, а также беспощадным звоном оружия. Крик Геклы прорезал воздух, привлекая внимание Силлы. Она была вихрем чередующихся ударов, меча и когтей, лицо Геклы было залито кровью, и Силла в панике молилась, чтобы это была не её кровь. Клинок Гуннара был размытым пятном, пока он наносил удары снова и снова, неустанно защищая фланг Геклы. Повозка покачнулась, когда Сигрун забралась на нее, выпуская стрелу за стрелой в противников.