Текст книги "Дорога Костей (ЛП)"

Автор книги: Деми Винтерс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 35 страниц)

– Не кричи, – прохрипел голос у самого её уха.

Г

ЛАВА 48

Сердце Силлы бешено колотилось под его пальцами, и Джонас, глубоко вдохнув, наконец позволил себе расслабиться. Она очнулась. Она оправилась от этой странной хвори. И, чувствуя тепло её тела, Джонас ощущал, как внутри него нарастает собственная лихорадка.

Рука, лежавшая у неё на животе, скользнула вверх к мягкому изгибу груди. В тот момент, когда она поняла, кто это, Силла резко ударила локтем назад, освобождаясь с неожиданной силой. Вид того огня в её глазах разлился теплом у него в груди и скатился ниже, собираясь в животе.

– Ты напугал меня, – сказала Силла, шлёпнув его по руке.

Джонас притянул её к себе и наклонившись завладел её губами. В этом поцелуе не было ни пауз, ни медленной легкости, он был настойчивым, голодным и восхитительно горячим. Он отчаянно жаждал её. Джонас теснил Силлу, пока она не ощутила за спиной ткань палатки.

Силла вырвалась из его хватки, запыхавшись.

– Джонас… – начала она, но он прошёл мимо неё, забрался в палатку и потянул её за собой, на мягкие меха внутри.

Внутри было темно, лишь отблески пламени костра снаружи плясали по стенкам, когда Джонас устроился над ней.

– Я ждал этого много дней, – пробормотал он и впился в её губы, ощущая, как жадное желание поглощает его, пока он неуклюже возился с застёжками её платья.

Прошло два дня без нее, два долгих дня беспокойства и страданий. Ему нужны были мир и спокойствие ее прикосновений. Когда он потянул платье вверх, Силла повернула голову, чтобы прервать поцелуй.

– Подожди, – прошептала она. – Мы не можем.

– Почему? – тихо спросил Джонас, усмехаясь.

– Потому что отряд… – она сделала паузу. – Они просто здесь, всего в десяти шагах.

Этот сценарий возбудил его больше, чем он хотел признать.

– Я могу быть тихим, – пробормотал он, прокладывая горячую дорожку из поцелуев на её шее. – А ты?

Он сосредоточил поцелуи и покусывания на области чуть ниже ее уха, каждый её вздох, каждый стон под его губами сводил его с ума. Когда она выгнулась к нему навстречу, он понял – она сдалась.

– Это «да»? – прошептал он.

– Да, – выдохнула она.

Огонь вспыхнул внизу живота. Джонас дёрнул её за платье с такой силой, что она ахнула. А потом была только безумная потребность заполучить ее.

– На тебе слишком много слоев одежды, – проворчал он, торопливо срывая с неё рубашку и нижнюю сорочку. Что-то порвалось, но он даже не обратил на это внимания, потому что, наконец, взглянул на ее обнаженное тело.

Силла, в свою очередь, стянула с него тунику, скользнув ладонями под её край, пока он возился с пряжкой. Наконец он накрыл её своим телом, и их кожа слилась в долгожданном прикосновении. Он провёл зубами по её горлу, вдыхая её аромат глубокими, резкими вдохами. В палатке царила тишина, если не считать шороха постели и их хрипловатых вздохов. Где-то у костра смеялся Гуннар, голос Геклы отвечал ему приглушённо. Джонас тихо выдохнул – осознание, что они так близко, пускало по его спине горячие волны.

Он провел пальцами по ее центру, едва сдерживая стон.

– Боги. Ты скучала по мне, женщина, признай. Ты готова принять меня сразу.

Силла потянулась к нему медленными, восхитительными прикосновениями.

– Кажется, ты тоже скучал по мне.

– Как бы я ни наслаждался ощущением твоей руки, – выдохнул он, – сейчас мне нужно только одно. – Он скользнул внутрь неё пальцами, улыбаясь, когда она сжалась вокруг него.

– Ещё… – прошептала она. – Нужно…

Слабая неуверенность в её голосе подсказывала Джонасу, что её желание ничуть не уступает его.

– Я скучал, – признался он, устраиваясь у её входа. – По твоему дерзкому язычку и по твоему жару. – Он замер. – Я волновался за тебя. – Это изменило всё, – не смог он произнести– когда я подумал, что ты можешь не проснуться. Это заставило меня хотеть того, чего не следовало бы. Но одна только эта мысль заставляла его чувствовать себя открытым и уязвимым, и он не смог произнести эти слова вслух. Вместо этого он показал ей свое тело.

Позже Джонас лежал, распластавшись на мехах, тяжело дыша, а Силла прижималась к его боку – мягкая, расслабленная, почти «расплавленная». Он знал, что если бы мог сейчас видеть её лицо, то там была бы та самая растерянная, немного изумлённая улыбка. Та, что всегда появлялась у неё после, будто она никак не могла понять, как они здесь оказались.

Он и сам не вполне понимал.

Силлу затрясло от сдерживаемого смеха, и Джонас прикрыл её рот рукой, не давая хихиканью вырваться наружу. Её тело дрожало от смеха, и он не смог сдержать улыбку. Она сделала это с ним. Заставила его улыбнуться. Сделала его… счастливым. Она была светом, теплом и всем хорошим. Всем тем, чего такой, как он, не заслуживал.

Но он всё равно это принимал.

Как только Силла взяла себя в руки, то подняла голову и улыбнулась.

– Я была уверена, что они нас услышат, – прошептала она. В палатке было темно, но огонь снаружи освещал уголок её глаза, изящную линию скулы, изгиб челюсти.

– Идеальна, – пробормотал Джонас, переплетая пальцы с ее. На мгновение он мог поклясться, что ее губы тронула хмурая гримаса, но она исчезла так быстро, что он не мог быть в этом уверен. – Ты идеальна, – повторил он, всматриваясь в неё.

Какие бы сомнения ни таились у неё внутри, для него она была совершенством. Тем, чего он не знал, что ему не хватало. Сложностью, которую он не ожидал.

Силла провела костяшками пальцев по шраму на его щеке, теперь уже явно нахмурившись. Джонас прочёл в её молчании: Что с тобой случилось? Он выдохнул, чувствуя внезапную потребность рассказать – потому что если кто и поймёт, то это она. Он глубоко вдохнул, готовясь озвучить свой самый величайший позор.

– Ты знаешь, каково это когда у тебя отбирают землю, которая по праву принадлежит тебе, Кудрявая. Я хочу рассказать тебе всю правду. О том, что случилось со мной. С нами.

Силла нежно сжала его руку. Конечно, она это сделала. Она была идеальна, эта женщина. Его Силла.

– Я убил своего отца, – произнёс он. Тело бросало то в жар, то в холод, но он продолжил. – Он был жестоким человеком, избивал мою мать. А я был тогда ещё слишком мал, слишком слаб, чтобы защитить её. Она сказала мне отвести Илиаса к вязам на окраине нашего участка. Мы забирались туда, прятались от отца, смотрели на облака и мечтали, какой будет наша жизнь, когда мы вырастем. Это было наше безопасное место. Место, где мы мечтали о лучшей жизни.

Джонас глубоко вздохнул.

– Чем старше я становился, тем больше пытался защищать мать, но это только всё усугубляло. Он вышибал из меня весь здравый смысл, а потом возвращался к ней с новым рвением. Мы жили в постоянном страхе перед его гневом. Он называл это «тёмным наваждением». Говорил, это не его вина. Никогда не было его виной. В тот день он наконец зашёл слишком далеко. Он убил её. – Джонас остановился, сжав кулаки. Рука Силлы провела по его руке, ее прикосновение успокаивало. – Я отправил Илиаса к вязу, а сам вернулся в дом. Отец рыдал над её телом. Я сорвался. Сбросил его с неё и заставил заплатить за каждый удар, что он когда-либо ей нанёс.

Между ними повисло молчание. Джонас зажмурился. Неужели он совершил ошибку, рассказав это ей? Он никогда раньше никому не говорил об этом. Даже Рей не знал. А если она больше никогда не посмотрит на него так, как раньше?

Его глупый рот продолжал говорить:

– Мы пошли на Собрание и я встал перед ними, прося суда. У нас были свидетели, хорошие друзья и соседи, которые подтвердили, каким жестоким был мой отец. Его убийство признали справедливым. Но смерть моей матери… её смерть от его рук сочли убийством.

Ее горло пересохло.

– За это Законоговоритель лишил его земли и конфисковал всё золото в пользу Короны. Мы с Илиасом остались без наследства. Не имея ничего, кроме черной метки на нашем имени, мы решили покинуть общину. Лишь доброта нескольких друзей и соседей позволила собрать достаточно монет, чтобы добраться до Суннавика. Именно там мы встретили Рея и присоединились к «Кровавой Секире». Постепенно заработали себе имя в этом королевстве.

Вечное пламя… Он проглотил комок размером с валун, застрявший в горле. Он чувствовал себя опустошённым, но в то же время ему стало легче. Быть услышанным значило больше, чем он ожидал. А если кто и мог понять, так это она – женщина, которую тоже лишили всего, что по праву ей принадлежало.

Он наблюдал, как она подбирает слова. И когда Силла наконец заговорила, он приготовился к худшему. Но, как всегда, она его удивила.

– Я тоже убила свою мать… в каком-то смысле.

Брови Джонаса взлетели вверх, и он быстро заморгал. Через мгновение он потер большим пальцем тыльную сторону ее руки, что, как он надеялся, было ободряющим жестом. Он был неуклюж в таких вещах. Но старался ради неё.

– Это случилось, когда мне было десять. Прошло десять лет, а я все еще не понимаю…

Джонас почувствовал, что она также не уверена, стоит ли делиться этим с ним, поэтому промолчал.

– Если бы я не забыла богом забытый укроп, все могло бы закончиться иначе. – Она облизнула губы. – Пока я была на рынке, случилось затмение, и я, переволновавшись, не положила укроп в корзину. Поэтому я вернулась за ним, пока мама готовила тесто для хлеба. А когда я вернулась домой, ее уже не было. Её увели… Клитенары.

Джонас напрягся.

– Сосед донёс на нас – сказал, что в нашем доме прячется гальдра. Ложь, конечно – у нас не было никакой магии. Я… поссорилась с его дочкой. Она потом утверждала, что я «выпустила свет из ладоней». Но я не выпускала! Это был блик, отражение от воды, от пруда. Она была впечатлительная, с буйной фантазией… Рассказала родителям, те – Клитенарам. Самое неприятное во всем этом то, что они утверждали, что моя мать призналась, что это от неё исходил свет. Она сказала им, что она… – она искала слово… – Несущая пепел. Я даже не знаю, что это такое, но знаю, что у моей матери такого не было. Она не была Гальдрой.

Силла нахмурилась.

– Зачем она это сказала? Чтобы спасти меня? Чтобы снять с меня подозрения? Я не знаю. Я обдумывала это так много раз. Если бы я была дома, я смогла бы рассказать о пруде, о вспышке света. Я смогла бы защитить ее. – Её голос стал глухим, глаза затуманились. – В следующий раз я увидела её уже прикованной к столбу. С кляпом. Я не могу забыть ее глаза. Ее красивые, сияющие зеленые глаза. Я видела, что она хотела, чтобы я отвернулась. Но я не могла. Я хотела, чтобы она знала, что кто-то в этой толпе её любит. Я… я смотрела всё до конца. Я видела, как она умерла. Меня заставили бросить камень. Я помогла убить её, Джонас.

Она задрожала и он прижал её крепче, в животе сжался тугой узел. Он не знал, что сказать, поэтому крепко обнимал ее, пока прошло несколько минут молчания.

Силла отстранилась и посмотрела на Джонаса широко открытыми честными глазами.

– Ты хороший человек, Джонас.

Он едва не закашлялся.

Ее рот был сжат в жесткую линию:

– Правда. Я вижу это по тому, как ты заботишься о своем брате. – Ее брови нахмурились. – Не каждый стал бы делать то, что делаешь ты.

Он молча смотрел на нее.

– Ты – хороший человек, Джонас.

– Я плохой человек, Кудрявая. – Он убрал прядь с её лица. – Но ты заставляешь меня верить, что мог бы быть хорошим.

Силла моргнула. Он почувствовал, как грудь становится слишком тесной для сердца.

– Что? – прошептала она. – Почему ты так на меня смотришь?

Он наклонился и поцеловал её. Медленно. Глубоко. Потом прижался лбом к её лбу.

– Я хочу увидеть тебя после Истре. Что, если я приеду в Копу и нанесу тебе визит? – Он провел рукой по гладкому изгибу ее щеки. – Тебе бы этого хотелось?

Она кивнула, и Джонас почувствовал, будто взмыл в небо, как орёл свободный, невесомый. Он сел, начал рыться в складках своей одежды, пока не нашёл то, что искал.

– Я кое-что сделал для тебя, – прошептал он, вкладывая в её ладонь небольшой диск.

Он наблюдал, как она поднесла его к свету. Треугольные узоры были вырезаны поверх тёмной древесины. Кожаный ремешок свисал с отверстия в верхней части.

– Похоже на твой талисман, – прошептала она, глядя на него.

– Я хочу, чтобы он был у тебя. – Джонас внимательно изучал ее. – Чтобы у тебя было что-то, что будет напоминать обо мне. Пока мы в разлуке. Тебе нравится?

Он затаил дыхание.

– Он мне нравится, Джонас, – ответила она, проводя большим пальцем по рифленой поверхности. Но в ее словах что-то скрывалось, что-то, чего он не мог определить. – Он прекрасен. У тебя настоящий дар к работе с деревом.

Взяв талисман, он осторожно надел его ей на шею, и тот лёг прямо у неё на груди. Тепло разлилось по нему, когда он увидел её с этим талисманом.

Он склонился, чтобы поцеловать её… Но в этот момент громогласный голос Гуннара разнёсся по лагерю:

– Нападение! Всем приготовиться! Кто-то идет!

Г

ЛАВА 49

Пальцы Силлы вцепились в предплечье Джонаса, когда до неё дошёл смысл сказанного.

Нападение. На них напали.

В голове загудели тысячи вопросов. Кто? Сколько их? И главное – почему? Это люди королевы? Они её нашли?

– Что мне… – начала Силла, часто моргая, пока наблюдала, как Джонас натягивает одежду.

– Оставайся здесь, – рыкнул он, натягивая тунику. – Не выходи из палатки.

Живот скрутило узлом, пока она смотрела, как он одевается. Близость, которую они только что разделили – она чувствовала с ним связь… И мысль, что с ним может что-то случиться, наполняла её страхом.

– Будь осторожен, – прошептала она.

Он посмотрел на нее, взгляд был строгий, решительный, бесстрашный. Он наклонился к ней, приподняв её лицо за подбородок и поцеловал.

– И ты тоже, – сказал он тихо.

Её грудь сжалась, но звук расколовшегося дерева отвлёк её внимание.

– Иди, – шепнула она. – Ты должен идти.

На стене палатки затрепетал свет от костра, затем его заслонили чьи-то тени. По лагерю разнеслись крики отряда «Кровавой Секиры».

– Держать строй! – проревел Рей за тканью палатки. – Щиты вверх, копья наготове!

Гулкое лязганье металла по дереву наполнило воздух. Джонас выругался, возясь с пряжками доспехов.

– Джонас! – заорал Илиас. – Где ты? В какой заднице мира ты застрял?! Твоё копьё у меня, ты, тупая кунта!

– Здесь! – откликнулся Джонас, застёгивая боевой пояс и выскакивая из палатки. – Уже иду!

Порыв прохладного ветра вывел Силлу из оцепенения, и она натянула нижнее платье. Отвратительный щелкающий звук заставил её замереть.

– Что это? – прошептала она.

– Бейте по брюху! – заорал Рей. – Избегайте клыков! Не разбредайтесь!

Клыков?

Клыков?!

Пронзительный визг наполнил воздух, волосы на затылке встали дыбом, будто шерсть напуганной кошки. Покачав головой, она нашла свое платье и натянула его, нащупала кинжал и дрожащими пальцами вытащила его из ножен.

– Где Силла? – донёсся голос Геклы, и у Силлы внутри всё сжалось.

– Здесь! – крикнула она. – В палатке.

– Оставайся там! – рявкнул Рей. – Не высовывайся. Только помешаешь.

Ещё один визг, теперь уже громче, будто существо прорвалось на поляну. Илиас взревел, а Гекла закричала; воздух наполнился звуками битвы – рычанием, царапаньем и пронзительными криками того, что напало на «Кровавую Секиру».

Напряжение в ее теле ощущалось еще сильнее, сердце грохотало в ушах.

Именно тогда она увидела это – вспышку белого света. Сначала Силла подумала, что он исходит от существ снаружи палатки. Но с медленно нарастающим ужасом она поняла, что свет исходил вовсе не с улицы.

Он лился из неё.

Силла чувствовала себя так, словно находилась вне своего тела, глядя на растрепанную девушку, из предплечий которой струился – струился! – чистый, белый свет.

– Что за вечное пламя… – прошептала она, кинжал выскользнул из рук. Звуки битвы снаружи палатки стали приглушенными, ее мир сосредоточился на этой штуке, на этом чудесном, но убийственном белом свете.

Это было невозможно, и все же вот она, смотрит на это своими глазами.

Она прикоснулась к коже – и вздрогнула от прохлады. Что это за магия? Это гальдра в её венах?

Слова всплыли в памяти:

Она потом утверждала, что я «выпустила свет из ладоней».

– Нет, – прошептала Силла. Ледяное осознание пронзило её позвоночник.

Листья. Они перестали действовать.

Побочные эффекты – блокировка кьярны, предотвращает прайминг.

Силла не поняла этого предложения – размышляла над ним снова и снова. Но теперь, глядя на свои руки, ее потрясло понимание.

Что бы ни означали эти слова, они имели отношение к магии. Листья подавляли ее магию.

Силла была Гальдрой.

И все начало становиться на свои места: признание ее матери; вспышка света; как Силла и ее отец бежали от Клитенаров. Листья. Разум Силлы походил на чашу, наполненную до предела и начинающую переливаться через край. Глядя на свет, пульсирующий в ее венах, она ничего не понимала, кроме того, что это означало неприятности.

Большие неприятности.

– В атаку! – рявкнул Рей, и свет костра погас.

Силла вырвалась из оцепенения. За пределами палатки творился хаос: насекомоподобный стрёкот, визг, снова визг, яростный крик Геклы, грохот сталкивающихся щитов и постоянные команды Рея. Она сделала глубокий вдох, потянулась за кинжалом.

– ПАЛАТКА! – было ее единственным предупреждением. Силла напряглась, ее хватка на кинжале усилилась.

А затем крыша палатки рухнула, и массивная фигура повалила ее на спину. Железные перекладины гнулись, как ветки; ткань порвалась, как пергамент, и холодный ночной воздух окутал ее. Свет из ее обнаженных предплечий лился вверх, попадая на блестящие ряды острых как кинжалы клыков, каждый из которых, был размером с её ступню. Существо завизжало, его прогорклое дыхание пахло мертвечиной и гнилью, а зубы клацнули в нескольких дюймах от ее лица.

Шевелись! – пронеслось в голове. Она перекатилась на живот и поползла по полу палатки. Стены рухнули, и ползти по толстой шерстяной ткани было неудобно. Шею закололо от предчувствия опасности, и Силла перекатилась на спину – как раз вовремя: чудовище ударило в то место, где она только что лежала.

Существо отшатнулось, глядя на нее сверху вниз. Под этим углом Силла увидела восемь глаз, светящихся, как угли костра, лохматый серый мех, покрывающий огромное тело. Волчий-паук, поняла она, но было слишком поздно, чтобы это знание могло помочь, поскольку оно бросилось на нее с неестественной скоростью. Она взмахнула кинжалом, но он ударил воздух, когда существо отпрянуло с оглушительным воплем. Звук был таким ужасным, таким отвратительным, что ей хотелось заткнуть уши. Но уроки с Геклой учили, что так нельзя.

Поднявшись на ноги, Силла увидела копье, торчащее из брюха существа, и черный гной, сочащийся из раны. Существо дёрнулось, морда пролетела в нескольких дюймах от нее. Не дрогнув, Силла увидела свой шанс и начала выжидать, считая.

Один. Два. Три.

Она ударила и кинжал полоснул по глазам.

Паук с визгом отпрянул. Рей был тут как тут. Вырвал копьё и вогнал обратно под брюхо. Из паука хлынула черная жидкость, и с последним визгом ноги существа подогнулись, и оно рухнуло на землю. Рей перекатился в сторону, и не прошло и доли секунды, как укрылся щитом, снова бросаясь в бой.

Тяжело дыша, Силла задохнулась от гнилостного запаха разложения. Прикрыв нос, она осмотрела окрестности: поляну заполонили два трупа гигантских пауков, одна палатка рухнула, повозка опрокинулась на бок, а «Кровавая Секира» сгрудилась за стеной щитов рядом с третьим гигантским пауком в дальнем конце поляны. Стена щитов открылась, когда Рей ворвался внутрь.

Паук поднял голову, красные глаза посмотрели прямо на Силлу. Сглотнув, она взглянула на свои предплечья. Свет, проклятый богами свет, привлекал к ней пауков! Она натянула рукава, но свечение всё равно пробивалось. Как это выключить? Как…

Паук пополз в её сторону, прямо через стену щитов. С коллективным ревом пять копий вонзились в брюхо паука.

Силлу охватило облегчение, когда зверь с глухим, сотрясающим кости стуком, рухнул на землю, но оно длилось недолго. Ее руки светились, и Отряд больше не был занят. Развернувшись, она бросилась к своей палатке, к счастью, целой, и заползла внутрь. Свет осветил все вокруг, и она быстро нашла свой плащ и пару перчаток из волчьей шкуры, которые ей одолжила Гекла. Дрожащими руками она натянула их и спрятала руки в складки плаща.

Силла вышла из палатки и столкнулась лицом к лицу с человеческой стеной, именуемой Взором Секиры.

– Ты зажгла в палатке проклятый факел? – прошипел Рей. – Глупая женщина, волчьего-паука привлекает свет! Ты могла погибнуть!

– Я… – Силла сглотнула. – Да?

Она молча молилась, чтобы ее плащ и перчатки скрыли свет от его взгляда.

Он провел рукой по лицу.

– Будто смерти ищешь.

– Я не дрогнула, – напомнила она ему. – Не сбежала… почти. Я вспорола ему глаза.

Несмотря на безлунную ночь, Силла могла видеть едва уловимый изгиб челюсти Рея.

– Так и есть, – произнёс он медленно. – Молодец. Это отвлекло его достаточно, чтобы я нанёс смертельный удар.

С её губ сорвался вздох, но Рей уже развернулся и пошёл к «Кровавой Секире».

Силла нехотя направилась следом. Повозку уже поставили обратно на колёса, но она кренилась на бок – часть нижней рамы пострадала. Следующий час они потратили на то, чтобы вернуть содержимое повозки на место и собрать все, что смогли, из поврежденной палатки. После жаркого спора о том, может ли это привлечь новых волчьих пауков, было решено сжечь их трупы, чтобы избавиться от зловония.

Члены «Кровавой Секиры» по очереди отмывали с себя паучью слизь – к счастью, Силле удалось избежать липкого чёрного гноя, и ей не пришлось рисковать, обнажая руки. Вместо этого она разогрела остатки ужина и приготовила горячие чашки роа для утомленных битвой воинов. Один за другим они расселись вокруг костра. Было поздно, но остаточная энергия, казалось, еще сохранялась в их крови, пока они вспоминали славный бой. Силла с изумлением слушала, как отряд обсуждал странный запах и красные глаза волчьих пауков, а также то, может ли это быть связано с необычным красноглазым шкунгаром, с которым они столкнулись много дней назад. Когда трапеза подошла к концу и посуда была убрана, Силла опустилась на бревно, натянув капюшон и глядя в пляшущие языки пламени.

Ночь выдалась долгой, и усталость, что она чувствовала ещё до атаки, теперь была многократной – казалось, её держит на ногах лишь воздух. Она уже собиралась встать и уйти, как Рей заговорил:

– Почему ты была в палатке Джонаса? – спросил он своим хриплым голосом. Разговор у костра тут же оборвался.

Силла будто окаменела, сердце грохотало в ушах, все взгляды устремились на неё.

– Я… – пробормотала она. Встретившись взглядом с Джонасом, Силла заметила как напряглось его лицо. После хаоса, вызванного пауками, света из ее предплечий, она совершенно забыла об этом.

Дурочка, подумала она. Нужно было понимать, что Взор Секиры не пропустит такую деталь.

– Спросим у Джонаса, – произнёс Рей холодным тоном. – Почему ты был в палатке с Силлой, Джонас? Почему ты так долго не присоединялся к бою?

Джонас прочистил горло, но не ответил.

Рей достал из кармана фляжку и сделал большой глоток, вытерев рот рукавом.

– Я знаю, что это не может быть то, о чем мы все думаем, Джонас, поскольку я ясно приказал тебе этого не делать.

Силла прикусила щёку, глядя в огонь и надеясь, что он сожжёт её дотла.

– Кому-нибудь лучше начать говорить, – рявкнул Рей.

Джонас выдохнул.

– Мы с Силлой… – Он пожал плечами.

Наступила неестественная тишина. Рей нахмурился.

– Что? – спросила Гекла. – Вы… что?

– Трахаемся! – выпалил Джонас. – Мы трахаемся, ясно? Милосердные боги. Мы взрослые люди. Не делайте из этого скандал.

– Джонас! – простонала Силла, прикрывая лицо ладонью. Недоверчивые взгляды членов отряда жгли кожу словно клеймо. – Ты не мог сказать это… иначе?

– Дулла, – простонала Гекла, приложив руку ко лбу. – Я ведь тебя предупреждала насчёт него.

– Знаю, – процедила Силла, и Джонас бросил на Геклу взгляд, полный злобы. – Я учла это в расчётах.

Гекла уставилась на Джонаса:

– Причинишь ей боль, Волк, и тебе придётся иметь дело со мной.

– Ох, ради любви к звёздам, – пробормотала Силла, зажмурившись.

– Как долго? – спросил Рей, голос его был холоден и тверд, как железо.

Челюсть Джонаса дёрнулась.

– С хребта Скалла.

– Ты солгал мне, – прошипел Рей, глядя на Джонаса. – Почему, Джонас? Почему ты так бесчестно поступаешь со мной? Со своим отрядом?

– Я не хотел проявлять неуважение…

– Ты солгал мне, – прорычал Рей. Вена на его виске пульсировала. Силла сглотнула. – Ты пошёл наперекор моим приказам.

– Твой приказ был глупым, – вспылил Джонас.

Рей встал, отступив от костра и скрестив руки на груди.

– Яма, которую ты себе копаешь, всё глубже, Джонас. Ты дурак. Дурак, не способный управлять своими желаниями. Ты зашёл слишком далеко. Мы договорились защищать её, а ты воспользовался моментом, когда она была одна и несла траур по отцу.

Силла уставилась на Рея и с силой втянула воздух.

Джонас сжал руку в кулак.

– Все не так. Я лишь предложил отвлечь её, и она… согласилась.

Рей медленно покачал головой, закатывая рукава.

– Признай вину, Джонас. Верни себе честь.

В лице Джонаса что-то изменилось, зрачки расширились, глаза стали почти чёрными. Он подошёл к Рею, вплотную, их лица находились всего в нескольких дюймах друг от друга.

– Ты хочешь, чтобы я это сказал? – прорычал Джонас. – Я сделал это. Я нарушил твой приказ и солгал тебе в лицо. Но я ее не принуждал, и она хочет меня так же, как я хочу ее. И я… забочусь о ней. Накажи меня, как положено, Взор Секиры, – сказал Джонас с яростью, – но я бы сделал это снова. Я бы ничего не изменил.

Джонас и Рей уставились друг на друга, два воина лицом к лицу. Челюсть Рея дёрнулась, когда он, казалось, взвешивал решение.

– Ты знаешь, я не терплю лжи в отряде. Решим это по-старому. Кулаками. – Рей снял боевой пояс, мечи с глухим звоном упали на землю.

Джонас взглянул на Силлу, потом снова на Рея.

– Так тому и быть, – сказал он, сбрасывая оружие.

– Подождите, – начала Силла, поднимаясь, но было поздно. На поляну обрушился хаос, когда Рей бросился на Джонаса и повалил его на землю. Воины перекатывались в вихре кулаков и локтей. – Я не хочу этого! – закричала она, ее желудок скрутило, когда кулак Рея врезался в скулу Джонаса. – Прекратите, идиоты! – Она повернулась к остальным членам отряда за поддержкой, но наткнулась на прищуренные янтарные глаза.

– Дулла. Скажи, что Джонас это не Асгер. О, Боги. Он меня удовлетворил… Много раз. – Гекла закрыла лицо рукой. – Теперь всё ясно.

– В свою защиту, мужчина по имени Асгер действительно был, – пробормотала Силла, сжимаясь под уколом вины. – Джонас обещал размозжить ему лицо.

– Силла! – воскликнула Гекла. – Как ты могла утаить от меня это на такой скучной дороге, где ничего не происходит?! Я думала, мы подруги.

– Поверь, я хотела рассказать… – пробормотала Силла, но замолчала, когда Джонас врезал Рею в живот. – Им обязательно это делать? – спросила она, беспомощно указывая на борющихся воинов.

– Таков их способ, – пожала плечами Гекла.

Силла встретилась взглядом с Сигрун через костёр, маленькая блондинка прикрыла рукой улыбку. Она послала Силле понимающий взгляд и мягко покачала головой. Казалось, она говорила: Я ждала этого.

– Это ты та женщина, что мешала мне спать в Самый Длинный День, – обвинил Илиас, привлекая к себе внимание.

Силла вспыхнула.

– Я…

– Не хочу ничего знать, – отрезал он, поднимая ладонь. – Это все равно, что обнаружить, что твои младшая сестра и старший брат ускользнули на сеновал.

Силла скрестила руки на груди

– Илиас, мы – не родственники.

– Значит, Джонас приби-и-ивает наш Молоток, – прогудел Гуннар.

Сигрун сделала быструю серию жестов руками.

– Сигрун спрашивает, сколько взмахов его топора потребовалось.? – перевёл Илиас.

– Повалена Волком и всё ещё жива, – добавил Гуннар. – Он заставил тебя выть?

Все расхохотались.

Силла застонала, сжав пальцами лоб.

– Вы дети. Все до единого.

Илиас покачал головой с улыбкой:

– Я бы не поставил на вас. Но… может, ты и вправду будешь ему полезна. Отвлечёшь от жажды золота и мести. – Его взгляд стал задумчивым.

Усталость одолела Силлу, ночные события взяли свое.

– С меня довольно. – Она встала на ноги. – Спокойной ночи.

Силла с отвращением оглянулась на катающихся по земле мужчин.

– Мальчики в мужской шкуре. – Пробормотала она, направляясь к своей палатке.

Когда Силла проснулась на следующее утро, её бросило в жар, и причины этого стали быстро понятны. Во-первых: рядом с ней лежал крупный мужчина-воин, обнявший её своим телом, а во-вторых: она всё ещё была в перчатках и плаще.

Обернувшись и взглянув через плечо на Джонаса, Силла почувствовала, как в животе у неё завязывается тугой узел. На его скуле расползался темно-фиолетовый синяк, а костяшки пальцев были рассечены и покрыты кровавыми корками. Он признался всей «Кровавой Секире», что заботится о ней – и вступил в рукопашный бой с Реем. Силла прикусила губу, и напряжение в животе стало почти невыносимым. Она вовсе не желала становиться причиной раздора в «Кровавой Секире» и ненавидела мысль о том, что всё именно к этому и пришло.

В палатке было тесно даже трём женщинам… но с мужчиной-воином они и вовсе спали, сбившись в тесную кучу. Осторожно оглядевшись и убедившись, что остальные спят и вокруг тихо, Силла ослабила ткань рукава и приподняла его. И выдохнула с облегчением. Кожа под тканью была бледной, спокойной, ни малейшего намёка на свет: ни мерцания, ни завихрений сияния.

Сняв с себя руку Джонаса, Силла осторожно выбралась из его объятий и выползла из палатки.

Утренний воздух обдал её лицо холодом, и Силла с облегчением вдохнула полной грудью. Прикусив губу, она опустила взгляд на свои руки. Что вызвало тот свет в прошлый раз? Почему он исчез? Что это вообще было?

Ты не снимешь перчатки, пока не доберёшься до Копы, – пообещала она себе. Скеггагрим принимал под свою защиту тех, кто бежал от Клитенаров. Возможно, он сможет объяснить ей, что происходит с её телом… с этой магией. Но, нахмурившись, она покачала головой. Всё это – сплошные неприятности. Ей не следовало отказываться от листьев. Не стоило слушать Рея.

Подняв глаза к небу, Силла тихо вздохнула. День снова выдался серым и глухим, солнце было скрыто за плотной пеленой облаков. При свете утра, последствия ночного нападения выглядели ещё более мрачно: молодые деревца были сломаны, палатка изодрана, железные опоры погнуты, а телега стояла накренившись, будто ей вывернули часть корпуса.

Одинокая фигура сидела у затухающего костра, волчья шкура накинута на плечи, а жесткие тёмные кудри ловили тусклые лучи сквозь облака. Со вздохом, Силла направилась к нему. Опустившись напротив Рея, она взглянула на опухший синяк, расползшийся по его щеке, и нахмурилась.

– Прости, – тихо произнесла она. – Я не хотела вставать между вами. Не хотела проявлять неуважение. – Чувствуя неловкость, она помедлила. – Мне было одиноко, – добавила она, почти шёпотом. – А он помог забыться. – Она чувствовала, что обязана объясниться. Почему, и сама не знала.