Текст книги "Дорога Костей (ЛП)"

Автор книги: Деми Винтерс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 35 страниц)

Г

ЛАВА 30

ДОРОГА КОСТЕЙ

– Она пытается заслужить моё расположение через Лошадь, – пробормотал Рей, ведя только что наточенным кинжалом вдоль шеи и выравнивая край бороды. – У неё ничего не выйдет.

Джонас уставился в чашу, которую Силла вручила ему несколько минут назад, пытаясь прогнать сонную одурь. Пар поднимался в прохладном утреннем воздухе, насыщая его терпким ароматом роа, в то время как огонь потрескивал в костре, а голоса Сигрун, Илиаса, Гуннара и Геклы слились в общий гул неподалёку. Они готовили лошадей к следующему этапу пути. Джонас потягивал горячий напиток и не мог оторвать взгляда от силуэта у повозки.

Сегодня Силла собрала волосы наверх, но один локон всё равно выскользнул и теперь падал ей на лицо. Он наблюдал, как она безуспешно сдувала его, а прядь снова возвращалась на место. Одной рукой она гладила Лошадь по морде, другой предлагала ей морковку. Его взгляд остановился на её пояснице, на том месте, где платье облегало изгибы тела и мягко округлялось вокруг совершенных бёдер.

Разум был помутнён, вожделение к этой женщине билось в его груди, ломая остатки чувства самосохранения. Почему… ты ощущаешься вот так? Спросил он тогда, и всю ночь ворочался с этим вопросом. Его броня таяла под её руками. Как он так потерялся… так утратил контроль? Она ведь была неопытна, и ничего особенного не делала.

Ответ ударил по нему, словно кулаком в живот.

Её искренность. В ней не было притворства. Кокетства. Она была настоящая. Настолько настоящая, что отвечала с такой неукротимой жаждой.

Ему нужно было снова её поцеловать.

Ему нужно было сделать ее полностью своей.

Джонас попытался отогнать эти мысли. Это было безумием. Он никогда не думал подобным образом. Он не был создан для такого рода чувств. Но когда он вспоминал, как она смотрела на него, с доверием, с верой, внутри него разливалось тепло. Ему казалось, что он мог бы открыться ей, сказать что-то настоящее и она бы не осудила. Он хотел открыться. И это его пугало. Джонас знал одно – это проблема, и напоминал себе, что привязанность опасна. Она всегда ведёт к опустошению и разрушению.

Сделав глубокий вдох, он попытался сосредоточиться на разговоре с Реем.

– На самом деле, это довольно умно, – сказал Джонас. – Она вычислила твою слабость.

Рей буркнул что-то себе под нос. Лошадь и правда была его единственным мягким местом. У Джонаса дёрнулся уголок губ, когда он вспомнил, как у Лошади однажды появилась гниль от дождя, и Рей остановил их путешествие, чтобы купить ей специальное мыло. Целую неделю весь отряд «Кровавой Секиры» ждал, пока Рей ежедневно мыл свою лошадь, прежде чем они смогли снова двинуться в путь.

– Всё равно не верю ей, Джонас. Её история – хрень собачья.

– Тебе напомнить? Земельные споры – дело частое, Взор Сериры.

Рей взглянул на него, натянув длинные пряди бороды и аккуратно срезая их кинжалом.

– Прости, Джонас. Я не хотел тебя задеть.

– Знаю, – кивнул тот. – Просто… почему бы не дать ей шанс?

Рей выдохнул, зажав переносицу пальцами.

– У меня голова кругом от этой работы. Она слишком важна и слишком опасна, чтобы позволить себе лишние сложности. А теперь ещё и шкунгары нападают на людей? Они же должны быть нейтральными! Почему, во имя вечного пекла, им нападать на человека, да ещё и забираться так далеко от Западных Лесов?

Джонас покачал головой. У него не было ответов, только куча вопросов. Он видел шкунгара всего однажды до этого случая. Безмятежное существо, мирно проходящее мимо ручья, пока он наполнял флягу. Он слышал рассказы о нападениях, но речь всегда шла о провокации: либо кто-то срубил дерево в священной роще, либо глупый воин нападал первым. Но когда Джонас вспоминал с какой дикостью шкунгар нападал, как странно светились красным его глаза и зловоние гнили, он понял: здесь действовали некие злые силы.

Прошлой ночью, когда он вернулся в лагерь, смердя, как задница тролля, вся «Кровавая Секира» накинулась на него с вопросами. Силла едва ли произнесла пару слов, и он не винил её. Вид отрубленной головы шкунгара не назовешь приятным зрелищем, особенно для тех, кто не привык к насилию.

Рей немедленно потребовал осмотреть тело, но смотреть было особо не на что – алый свет глаз исчез после смерти, и в остальном существо выглядело вполне обычно. Однако запах гнили – неестественный для лесных странников – задержался, заставив Рея нахмуриться. Отряд прочесал лес в поисках других следов и, к счастью, ничего не обнаружил. Но все же, Рей приказал Гуннару присоединиться к Сигрун на ночном дозоре.

Джонас допил остатки роа.

– Без понятия, почему лесные странники оказались так далеко на востоке.

– Истре граничит с Западными Лесами. Думаешь, это может быть связано с нашей работой?

– Возможно. Трудно сказать наверняка.

– Хм. – Рей провёл рукой по бороде, проверяя длину, прежде чем сменить тему. – Я решил, что навещу Краки один. С ней. – Он кивнул в сторону Силлы.

Глаза Джонаса мгновенно метнулись к нему.

– Ты возьмёшь с собой только её? Почему не пойти всем отрядом?

Рей наклонил голову, быстрыми движениями проводя кинжалом вверх по вискам, выравнивая линию.

– Куда вероятнее, что будучи только вдвоем мы сможем проникнуть в его дом. Если к нему домой заявится вся «Кровавая Секира», Краки, скорее всего, запрется изнутри и не станет даже слушать.

Грудь Джонаса сжалась. При мысли о том, что морщинистые руки Краки могут прикоснуться к ней, в нем проснулась и зарычала какая-то первобытная часть. Кто-то должен присматривать за ней. Охранять ее от этого старого засранца.

– Не дай ей пострадать, – вырвалось у него.

Рей нахмурил брови.

– Удивлён, что тебе вообще есть до этого дело, Джонас.

Тот поморщился.

– Мы немного поговорили с ней на рынке. Она… добрая.

Он почувствовал, как Рей смотрит на него, но не отвёл глаз от огня. Вечное пламя, да что с ним не так? Всю жизнь он выживал, заботясь только о себе и своей родне, которыми были для него «Кровавая Секира». Почему он рискует навлечь на себя гнев Рея из-за этой девушки?

– Я пригляжу за ней, – наконец сказал Рей, отложив клинок и потирая затылок. – Ты знаешь, у меня хватит чести не допустить худшего. Ты будешь в ответе за повозку, пока мы с ней сходим к Краки, а встретимся уже в Квере к Самому Длинному Дню.

– Делай, как знаешь, Рей, – пробормотал Джонас.

Силла подошла к ним, отряхивая ладони о юбку.

– Хочешь ещё каши, Рей? Джонас? В котелке еще осталось.

Джонас отказался лёгким движением головы, а вот Рей протянул ей свою миску. Джонас бросил взгляд на небо, его командир снова решил быть задницей. Но Силла, казалось, ничуть не обиделась, спокойно наложив полную порцию. Когда она протянула миску Рею, её губы изогнулись в улыбке, той самой, что делала щёки розовее, а глаза ярче.

У Джонаса внутри всё сжалось. Он тут же опустил взгляд к земле.

Да, лучше расстаться сейчас. Потому что это и была та самая проблема, которую он избегал всю жизнь.

Хребет Скалла был прекрасен, но Силле было сложно это оценить. Изрезанные фьорды, обрывающиеся в чёрное пенящееся море, несли в себе что-то первобытное и дикое. Природа казалась жестокой и беспощадной – одно неловкое движение, и ты окажешься на дне.

Дорога Костей вилась вдоль гряды, солёный ветер бил в лицо, возвращая Силлу к реальности. Над головой кружили чайки, их крики пронзали череп, напоминая: её время с «Кровавой Секирой» подходит к концу. Вскоре она останется одна, пробираясь на север сквозь убийц, отряды наёмников и чудовищ.

В присутствии «Кровавой Секиры» она ощущала странное, тревожное подобие безопасности. Взор Секиры был колюч, но между ними установилось негласное соглашение: она не лезет к нему, он держит дистанцию. Это работало, она, сидя в повозке, всегда видела только его затылок.

Но всё пошло наперекосяк, как только они добрались до хребта Скалла.

Сначала Рей объявил, что они отделяются от отряда и едут к Краки вдвоём. Затем Рей подвел коричневую кобылу Гуннара и выжидающе уставился на нее.

– Я не умею ездить верхом, – сказала она, вцепившись в склянку у горла, готовясь к его реакции. – Мы не можем взять повозку?

Рей моргнул, как будто слова её были на непонятном языке.

– Повозка нас замедлит. Это добавит день к нашему пути, – его ноздри раздулись. – Ты правда не умеешь ездить?

Силла покачала головой.

Челюсть Рея сжалась, и он, казалось, выдавил из себя следующие слова:

– Лошадь выдержит двоих.

Ее сердце замерло.

Вдвоем.

На одной лошади.

Со Взором Секиры?

– Поверь, Солнышко, я от этой затеи в восторге не больше твоего, – Крупный мужчина бросил на нее взгляд. – Это всего на пару дней.

Пара дней. У Силлы чуть не подогнулись колени. Пара дней на одной лошади с ходячим валуном.

С человеком, который пытался убить её.

Дважды.

Она схватила свою сумку и поплелась к Лошади, сдувая с глаз выбившуюся прядь. Вытащив пригоршню овса, она выпрямила ладонь у морды лошади.

– Похоже, нам предстоит провести побольше времени вместе, девочка, – пробормотала она. – Лошадь потянулась к подолу её платья, в поисках добавки. – Эй, ну-ну, – тихо засмеялась Силла. – Надо же что-то оставить на потом.

Она облизала большой палец и стёрла пятнышко золы на лбу Лошади, пока шкура не засияла.

– Так-то лучше, красавица, – произнесла она бодро. Боги, если бы у нее была своя лошадь… Она бы расчёсывала ей гриву, вплетала цветы, сделала бы её самой счастливой лошадью во всем Исельдуре…

Обернувшись в поисках Джонаса, она почувствовала, как в животе вспыхивает знакомое тягучее тепло. Куда он делся?

Она так и не поняла, что думать о прошлом вечере. Всё произошло слишком стремительно. Ей всё ещё чудилось зловонное дыхание того… существа. Всё ещё слышался тот скрежещущий свист. Всё ещё ощущался призрачный след пальцев Джонаса на её ключице, на бедрах. Силла вздрогнула.

И теперь Джонас куда-то исчез.

– Продолжи её тренировки, хорошо, Взор Секиры? – крикнула Гекла, сидя верхом. Она, как и Гуннар с Илиасом, яростно протестовала против планов Рея, что только усиливало жжение в груди. – У неё начинает получаться.

Рей ответил лишь драматичным вздохом.

Гекла обернулась к Силле:

– Не поворачивайся к Краки спиной, ясно, дулла? Держись ближе к Рею. И не снимай кинжал.

Силла выдавила улыбку.

– Всё будет хорошо, – сказала она слишком уж бодро.

Рей отстегнул повозку от Лошади.

– Куда, блядь, делся Джонас? Гуннар, запрягай свою.

Куда пропал Джонас? Избегает её? Она убедила себя, что это не имеет значения. Их поцелуй был всего лишь отвлечением, и такого больше не повторится. К тому же, через пару дней она снова останется одна.

Как только Рей и Гуннар закрепили повозку к лошади Гуннара, Рей закинул сумку Силлы в свою седельную сумку вместе с припасами, которые она собрала. Силла взобралась на Лошадь, Рей устроился позади неё. Он был таким массивным, что закрыл собой солнце. Когда он потянулся за поводьями, его руки сомкнулись вокруг неё, словно клетка. Это было невыносимо. От него пахло костром и сосновым лесом. Казалось он был везде.

Ошибка, вопил её разум. Это ошибка. Разве она забыла про Андерса? Про взгляд этого человека, когда он перерезал ему горло? Она сглотнула. Посмотрела на его перчатки. Огромные. Сколько жизней отняли эти руки? По спине пробежал холодок.

– Ну что ж, повеселимся, – пробормотала она, лишь бы нарушить молчание.

Лошадь рванулась вперед, и ее руки нащупали рог седла. Она неуклюже ухватилась за него, не привыкшая к этой новой, гораздо более высокой точке обзора и к покачиванию спины лошади.

Рей вздохнул от досады, взъерошив ей волосы.

– Ты и правда никогда не ездила верхом?

– Нет.

Рей фыркнул.

– Рада, что тебе так весело, – буркнула Силла, стискивая рожок пока костяшки не побелели. Как она выдержит час, не говоря уже о днях?

Через несколько невероятно неловких минут Рей переложил поводья в одну руку. Другая его большая рука обвилась вокруг ее плеча, прижимая ее назад.

– Сиди прямо, но расслабленно. Почувствуй её ритм. Не сопротивляйся.

Силла попыталась расслабиться, но каждый раз, когда её спина касалась его груди, всё тело сжималось. Не помогало и то, что каждый хруст ветки на тропинке заставлял ее вертеть головой в поисках ходячих деревьев, жаждущих ее плоти. И с каждым шагом молчаливое напряжение между ними с Реем росло, пока не стало невыносимым.

– Какую именно информацию ты хочешь, чтобы я вытянула из Краки? – выпалила она наконец не выдержав.

Рей громко выдохнул.

– Ты продержалась без болтовни целых пять минут. Похоже это новый рекорд.

Силла нахмурилась. Но попыталась снова.

– Что это за книга?

– То есть ты не услышала этих деталей, когда подслушивала разговор, который тебя не касался?

– Нет.

– Не заморачивайся, – буркнул он.

Она усмехнулась.

– Ты и правда мне совсем не доверяешь. Хотя я согласилась пойти с тобой. Одна. И, наверное, стоит добавить, что я здесь для того, чтобы раздобыть эту книгу.

– Доверие нужно заслужить.

Она закатила глаза.

– А если книги у него не окажется? Чем мне тогда помочь?

– Своим золотым языком, конечно, – с сарказмом ответил он.

Ах да. Это.

Силла сжала губы.

– Может, ты всё-таки дашь мне хоть какие-то зацепки? Джонас говорил, у Краки огромное эго. А ты, что он любит бреннсу.

– И красивых девушек.

Она свела брови. Взор Секиры только что назвал её красивой? Силла открыла рот, но тут же закрыла.

– Я использую тебя как приманку, если ты ещё не поняла, – сказал Рей.

– Приманку?

– Чтобы выманить его и убедить открыть перед нами свои двери.

– Я могу быть полезна не только в роли приманки, – возмутилась она.

– Ах да. Золотой язычок. Насколько я могу судить, твой сломан. – Она чувствовала, как его холодный взгляд прожигал ее затылок.

Итак, Силла застряла на два дня в лесах, где водятся человекоподобные деревья, в обществе Взора Секиры, и будет вынуждена играть роль приманки для какого-то жуткого старика. Задача выглядела всё лучше и лучше.

– Раз уж ты хочешь использовать меня как приманку, – сказала она, – хотя бы расскажи, кто такой этот Краки. Я слышала, он раньше возглавлял «Кровавую Секиру». Это правда?

– Он был главой много лет, пока его не сместили, – выдавил он с тем же энтузиазмом, с каким вырывают гнилой зуб.

– Ты?

– Это было общее решение.

– Но его место занял ты. – Она начинала складывать кусочки головоломки. – Полагаю, он затаил на тебя обиду, Рей. Может, стоило послать Геклу или Илиаса?

Рей проигнорировал её.

– Краки стар, вспыльчив и умеет затаивать злобу. Его терпели, потому что он был чертовски хорош в своём деле. Но со временем он стал ошибаться, подвергал отряд опасности, и пришло его время уйти.

Кажется, это была самая длинная речь, которую Рей когда-либо произносил в её присутствии. За такое, по мнению Силлы, полагалась награда. Она решила удержать его в разговоре.

– Кто-то пострадал? Сигрун?

– Сигрун? Нет. – Он замолчал. – Ее ожоги… она никогда не объясняла их, и мы не давим на нее. Но да, при Краки кое-кто пострадал. И не один раз.

Повисла пауза. Силла сжала седло, выжидая продолжения.

– Кто пострадал? – мягко спросила она. Он молчал. – У нас впереди много времени, Рей. Можешь рассказать, а можешь выслушать мой странный сон, который мне приснился прошлой ночью.

Он издал нечто среднее между стоном и рычанием.

– Илиас чуть не погиб. Краки перепутал время смены караула. Илиас получил ножевое ранение. – Он сделал паузу. – Не помогло и то, что этот бьяни бросился в бой, не прикрыв фланг. – Он пробормотал что-то себе под нос. Звучало подозрительно похоже на «воображает себя бессмертным».

– И ещё один раз он не отдал приказ отступать, хотя нас сильно превосходили числом. Благодаря ему я получил стрелу в бедро. – Он выругался. – Не будь на мне броня льебринья, меня бы здесь не было.

– Значит, Краки тебя ненавидит. – Силла задумалась. – Как мне вытянуть из него информацию, если я не знаю, что именно нужно?

– Я подведу разговор в нужном русле. А ты… просто будь собой, – сказал он с презрением. – Если не получится, то отвлеки его на пару минут, пока я осматриваюсь в доме.

Она обдумала это, затем усмехнулась:

– Очень хорошо.

– Что очень хорошо?

– Просто… очень хорошо. Возможно, будет весело.

– Весело, – произнёс он, будто проглотил горькую ягоду.

– Веселее, чем сидеть в повозке без компании, без книг, без дела. И это приблизит меня к Копе, за что я благодарна.

Рей издал звук отвращения. Этот звук был словно факел, брошенный на пересохшую траву, вызвав внутри Силлы взрыв гнева.

Слова вырвались прежде, чем она успела подумать:

– Почему ты такой невыносимый?

– Это королевство сделало меня таким.

– Должно быть утомительно всё время носить в себе столько злобы. – Затеивать ссору, сидя на одной лошади с этим человеком было не лучшей идеей, но остановиться она не могла.

– Кажется, ты сама её из меня вытаскиваешь. Один из твоих многочисленных талантов. Как извиняться перед камнями и выдумывать себе новые имена. – Его голос был спокоен, но кулаки сжимали поводья так, что скрипнула кожа.

Очаг. Думай об очаге, велела себе Силла, закрыв глаза.

– Что… что ты сказала?

Она моргнула. Погодите. Она сказала это вслух?

– Тихо. Я думаю об очаге. Это… метод. Которому меня научила мама. Чтобы поднять настроение …

– Боги небесные. Только не рассказывай. Уверен, что не хочу знать.

– Тебе это доставляет удовольствие? Быть засранцем или это происходит само собой?

Он тяжело выдохнул. От этого звука по спине пробежала дрожь.

– И то и другое.

Силла фыркнула.

– Что ты имеешь против меня? Ты ведь даже не знаешь меня. – Не обращай внимания, говорила она себе. Но укол всё же чувствовался. Силла хотела нравиться людям. А этот человек был как неприступная крепость.

– Знаю достаточно.

Силла стиснула зубы:

– Значит, судишь, не зная? Хорошо. Тогда и я попробую.

– Давай.

Она разглядывала его, прищурившись.

– Дай подумать. Ты… амбициозный человек. Но очень контролирующий. Полагаю, в твоей работе это необходимо, ошибка может стоить жизни. Но дело не только в этом. Ты создаёшь вокруг себя порядок, потому что раньше всё было вне твоего контроля. – Её голос становился увереннее. – Ты жесток, потому что не хочешь, чтобы кто-то сближался с тобой. Ты выстроил вокруг себя крепость, и не впускаешь никого внутрь, потому что что-то скрываешь. Или, возможно, чего-то боишься.

Она на мгновение задумалась.

– Тебя ранили.

– Прости, что разочаровываю, Солнышко, но ты ошибаешься во всём.

– Ммм-хмм, я близка к разгадке. Ты похож на человека, преследуемого прошлым. Трагедия. Ты потерял кого-то близкого. Я права?

Рей молчал. Но Силла ощутила, как он напрягся. Его гнев, как холодные пальцы на ее коже.

Из её груди вырвался тихий, торжествующий вздох:

– О, я угадала, да, Рей? Уверяю тебя, у каждого из нас свои раны. Я потеряла мать. Я смотрела, как из глаз моего отца уходит жизнь. Меня едва не изнасиловали в Искривленном Лесу. Но я всё равно вежлива, добра и стараюсь находить хорошее в этом мире. Тебе не обязательно позволять злу прошлого определять, кем ты станешь.

Рей наклонился вперёд, прижимаясь грудью к её спине. И вновь в животе разлился огонь. Его голос прозвучал прямо у ее уха:

– Думаешь, ты лучше меня, потому что улыбаешься и веришь, будто мир полон хороших людей? Потому что уверена, что всё в итоге будет хорошо? Твой оптимизм поверхностный и ложный. И однажды, Солнышко, он тебя погубит.

Силла с трудом сдержалась, чтобы не ответить. Ей было достаточно. Больше она не желала слышать ни слова от этого невозможного, надменного и грубого человека.

Г

ЛАВА 31

ЗАПАДНЕЕ ХРЕБТА СКАЛЛА

Они ехали весь день, останавливаясь дважды, чтобы напоить Лошадь. Чем дальше они уходили от морского климата и поднимались в предгорья Спящих Драконов, тем реже становился лес. Они проезжали мимо полей диких цветов и волшебных рощ, где шерстяная трава напоминала сотни крошечных овечек, склонённых под ветром.

Несмотря на их ссору, Силла не могла удержаться от того, чтобы указывать на красивые места по пути. Вот клочок арктического чабреца, скала в форме трона, вершины Спящих Драконов, становившиеся всё более грозными с каждым километром. Она не могла остановиться, ей было просто приятно разговаривать, даже если собеседник её ненавидел. Даже если в ответ было лишь ворчание и односложные фразы. Даже если он бормотал себе под нос, что ему следовало дольше обдумывать свои решения.

Боги милосердные, должно быть, она ужасно одинока, если даже Взор Секиры стал для неё приемлемым спутником.

Они ехали до самого вечера, гораздо дольше обычного. К тому времени, как они остановились, горный лес окружал их со всех сторон. Вокруг них были коренастые сосны, покрытые коркой лишайника, кусты вереска, открытые пласты породы, исполосованные синими прожилками. Ветер был холодный, и ничего не смягчало его порывов.

Тело Силлы ужасно ныло от усталости. Когда она сползла с Лошади, её ноги подкосились.

– Пепел богов, – простонала она. – Сколько нужно времени, чтобы привыкнуть к этому?

– Пара недель.

Она раздражённо выдохнула, растирая бёдра.

Листья, прошептал её разум, подкреплённый пульсирующей болью в висках. Но она отбросила эту мысль. Силла хотела смыть с себя дорожную пыль, прежде чем расслабиться на ночь в уютных объятиях шкульда.

– Это там ручей? – спросила Силла, указывая на край поляны возле рощицы белоствольных осин. – Пойду ополосну лицо.

Осторожно ступая, она добралась до края леса, где сквозь покрытую мхом землю бежал небольшой ручей. Силла опустилась на колени, мягкий мох под ней поддался, словно подушка. День был долгим, и ей казалось, что она заснёт без малейших усилий. Окунув руки в воду, Силла зачерпнула её и плеснула на лицо. Она ахнула, на секунду теряя ориентацию от ледяного холода.

В животе что-то кольнуло, знакомое, но неуловимое чувство. Шум ручья стал оглушающим, воздух завихрился у её лица, и внутри зазвенели тревожные колокольчики. Словно предупреждая о чем-то.

Силла подняла глаза от воды и замерла. Два горящих красным глаза уставились прямо на неё.

Существо моргнуло.

Время замедлилось, когда она разглядела тварь перед собой. Шесть футов в высоту. Белая шкура, свалявшаяся от крови, изодранная, а местами свисающая клочьями. Белоснежные, острые, как кинжалы рога.

Олень-вампир.

В её разуме появилось это знание, хотя раньше она никогда их не видела. Как ее разум вообще может давать ей информацию, если даже не может заставить тело двигаться?

Силла открыла рот, чтобы закричать, но захлебнулась от вони гниющего мяса.

Существо пригнулось… и прыгнуло.

Вот и всё. Так она и умрёт.

Она приготовилась к удару, и он последовал, тяжёлый, мощный, олень-вампир прижал её к земле. Из груди вышибло воздух. Давление было жутким, невыносимым. Она умирала. Это были её последние мгновения, она была в этом уверена. Силла зажмурилась, ожидая укуса, рвущего плоть и своего конца.

Но ничего не произошло.

Что-то тёплое и липкое капнуло ей на лицо. Силла приоткрыла один глаз и уставилась в безжизненный красный зрачок. Затем в другой. И заметила маленький топор, вонзившийся в череп зверя. Кровь, поняла она. Кровь капала ей на лицо.

С нее сдернули оленя, сильные руки подхватили её за подмышки и поставили на ноги.

– Ну и что за волосатая задница Хаброка это была? – воскликнул Рей.

Она моргнула, ощупывая шею, лицо, руки, ища рану, прокол, кровь. Она же была мертва. Уверена, что мертва.

– Ч-что? – выдохнула она наконец.

– Где твой кинжал, Солнышко? Ты даже не попыталась его достать. – Его руки были скрещены на груди, разочарование на лице вытеснило привычную скуку.

– Что? – только и смогла вымолвить Силла.

– Ты сдалась. Даже не потянулась за кинжалом. После всех тренировок с Геклой… я думал, ты можешь лучше.

Слова дошли до неё не сразу.

– Ты смотрел? – шагнула к нему Силла. Злоба взметнулась по телу, горячей волной вытесняя оцепенение. – Ты смотрел и не убил эту… эту тварь?!

– Всё это время я держал топор наготове, – ответил он спокойно.

Силла закипала.

– Я думала, что умираю! Я была уверена, что мертва!

– Этот зверь следовал за нами три часа. Я хотел посмотреть, на что ты способна сама. – Он покачал головой. – Сплошное разочарование.

– Ты позволил ему напасть на меня? Специально? – У нее дёрнулось веко.

– Успокойся. Он ведь на самом деле не напал. Я убил его раньше. – Уголок его рта дрогнул, будто он сдерживал усмешку. Усмешку. – Кстати об этом. Не за что.

Гнев охватил её с новой силой, бушуя, как дикий пожар. Силла шагнула к Рею и влепила руки ему в грудь:

– Ты кунта! Никогда больше не вздумай такое повторять!

Злоба бурлила в ней так яростно, что в её глазах потемнело, а воздух словно потрескивал. В ладонях возникло странное жужжание энергии. Силла толкнула его. И Рей отлетел.

Он упал с глухим ударом шагах в шести от неё. Силла моргнула, не веря своим глазам. Она посмотрела на руки, потом на него, он сидел на мху и потирал затылок.

– Рей? Пепел, Рей, ты в порядке? – Силла подбежала к нему и опустилась на колени. В его взгляде больше не было ни насмешки, ни раздражения.

Он странно смотрел на неё с тёмным, непроницаемым выражением:

– Как ты это сделала?

– Я… толкнула тебя, – проговорила она, сама не понимая. – Видимо сильно. Ты не ударился? Голова в порядке? Прости, я не хотела тебя ранить!

Он продолжал изучать её, и Силла затаила дыхание. Она приготовилась к тому, что Рей выпустит свой крепко сдерживаемый гнев, что пламя, которое она видела в его глазах, вспыхнет.

Но… линии напряжения исчезли с его лица. Он запрокинул голову и рассмеялся.

Рей смеялся.

Морщинки у глаз.

Белые зубы.

Ямочки.

Ямочки.

Эта комбинация ударила по ней, словно кулаком в живот. В голове зашумела кровь, губы приоткрылись, и она уставилась на него. Силла пыталась осмыслить увиденное. Это было нелепо. Но когда Рей не хмурился из-за нее, когда этот мужчина улыбался, она не могла оторвать от него взгляд.

Пока он смеялся, она пыталась собрать мысли в кучу. Что ей делать с его смехом? Насколько сильно он ударился головой? Мог ли он выбить из своего черепа остатки разума?

Она помахала тремя пальцами перед его глазами:

– Рей, сколько пальцев я показываю? Столица Исельдура? Второе имя Геклы? Пепел, я и сама не знаю…

Наконец, Рей умолк и, схватив её за плечи, заставил встретиться взглядом с его темно-карими глазами. Сердце Силлы ухнуло вниз. Она забыла, как дышать.

– В следующий раз сделай это с оленем, дурочка, – хмыкнул он и направился обратно к Лошади.

Силла выдохнула.

***

Несколько минут спустя Силла сидела на спальном мешке Рея, избегая его взгляда. Он молча протянул его вместе с вещевым мешком, когда она вернулась к Лошади после того, как отмыла с лица кровь оленя-вампира.

– Бери. Мне и на мху спать хорошо, – пробормотал он.

Неужели он чувствовал себя виноватым из-за того, что только что произошло? Нет, подумала Силла. Для этого у него должна быть совесть. Она чуть было не отказалась, ей не хотелось быть в долгу перед ним. Но она прикусила язык, учитывая, как сильно ей хотелось отдохнуть на чем-то мягком, хоть на одну ночь.

Потом Рей сунул ей несколько полосок сушеного лося, а сам вытянул свои длиннющие конечности на мху неподалеку. Последние лучи дня озаряли татуировки, очерчивающие его шею.

– Огня этой ночью не будет. Он привлечёт нежеланных гостей, – сказал он тихо. – Тебе хватает слоёв одежды?

Будто тебе есть до этого дело, подумала Силла, но ответила:

– У меня есть этот плащ. Этого должно хватить.

Он свел брови, когда взглянул на плащ:

– А где твой красный?

– Я… забыла его в Сварти. Гекла сказала, что я могу взять этот запасной.

Он фыркнул:

– Забыла? Боги небесные, женщина.

В неловкой тишине Силла глядела куда угодно, только не на Рея. Но пока разжевывала сушеного лося, она могла почувствовать, как он тщательно изучает ее, словно разбирает по косточкам.

Прекрасно. Именно такой неловкости она и ожидала.

Листья! Мысль засела в ее голове, заражая острой потребностью. Тупая пульсация в висках усилилась, сдавив голову словно в тисках. Сняв пробку с флакона, она вытряхнула несколько листьев на ладонь.

Взяла один и замерла.

Два, чтобы забыть. Два, чтобы стереть пятно этого зверя из памяти.

Силла сжала меж пальцев второй лист. Да. Сегодня она его заслужила.

Рей напрягся и выпрямился.

– Эти листья – яд. Если бы ты знала, что для тебя хорошо, ты бы перестала их принимать.

Она скользнула взглядом по его холодным, как лезвия глазам и сразу отвернулась. Молча, Силла сунула оба листа за щёку, закрыв глаза, она ждала, пока распутаются узлы и путы в голове. Этот день был слишком долгим. Ей нужно было снова почувствовать себя собой.

Но Рей не унимался:

– Они разрушат твою жизнь.

– Хватит, – прошептала она, оставляя глаза закрытыми. – Хватит притворяться.

Напряжение в ее голове размякло, стекая в лужицу восхитительного тепла в животе. Силла откинулась на спину, сцепив руки.

– Притворяться? Я не лгу тебе. Эти листья отвратительны. Они ломают людей.

– Не делай вид, что тебе не всё равно, – выдохнула она. Язык становился тяжёлым, а слова медленными и вялыми.

Голос Рея был резким, как удар:

– Я бы не стал притворяться. Ты можешь и дальше идти по пути вреда себе. Я лишь подумал, что ты хотела бы знать, что ждёт тебя в его конце.

Открыв глаза, она уставилась на первое сияние звёзд в небе. Там ли её отец, среди предков, рядом с матерью? Её родные родители тоже там?

Глаза Силлы наполнились слезами. Хоть она и не оставила подношения, губы зашевелились в безмолвной молитве. Суннвальд, защити отца. Малла, даруй ему отвагу. Стьятна, освети его путь.

Мысли качали её словно она была на облаках. Её не волновали слова Рея. Она держалась за это тепло. Тепло, что было как объятие отца, запах у дверей родного дома, треск огня пока она грела ноги. Это был дом. То, к чему можно вернуться, куда бы ни привели её ноги. Как бы ни было тяжело.

Это была вершина её дня. И она не позволила Рею её испортить.

Силла прищурилась, вглядываясь в небо. Там был молот Хаброка, крылатый конь Марры, змеиное войско Миркура и Звезда-Мать. Время ускользало, она ощущала его лишь по угасанию света и росту яркости звёзд.

– Кто пытался изнасиловать тебя?

Она моргнула. Его голос вырвал её из мыслей.

– Что?

– В Искривленном сосновом лесу. Кто пытался причинить тебе вред?

Она уловила в его голосе напряжение. Будто ему было тяжело это спрашивать.

– Одна из банд. «Боевые Шипы». – Силла вздрогнула. – Не волнуйся. Они все мертвы.

Он молчал. Она почувствовала его взгляд, ощутила, как накапливаются вопросы. Краем зрения увидела, как он открыл рот… и снова закрыл.

– Это была не я, клянусь звёздами. Это был огромный гримвольф. Может его послали духи леса. Или же это их иллюзия, и мне просто повезло сбежать. Он погнался за воинами, а я побежала так быстро и далеко, что заблудилась. И птицы помогли мне найти путь.