Текст книги "Дорога Костей (ЛП)"

Автор книги: Деми Винтерс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 35 страниц)

Отдернув руку, она сжала пальцы в кулак, пытаясь избавиться от ощущения его кожи.

– Я думала, ты эгоист, который одержим деньгами. Но теперь понимаю, почему ты так дорожишь этой работой.

Джонас кивнул.

– Нам почти удалось накопить достаточно денег, чтобы выкупить землю обратно. Тогда мы покинем «Кровавую Секиру». Восстановим права на нашу землю. И смоем темное пятно с имени нашей семьи.

Ее глаза опустились на талисман, наблюдая, как его большой палец скользит по нему. Семья, честь, долг. Талисман на его шее был напоминанием, о том, что он потерял. О том, что он хочет вернуть. Силла моргнула, разглядывая Джонаса. В нем было куда больше, чем она думала изначально.

Она решила сменить тему.

– У вас на ферме были куры?

Джонас фыркнул.

– Почему ты так одержима курами?

– Мои самые счастливые воспоминания связаны с курами. Когда все было еще хорошо, мы с родителями жили в доме в Хильдаре, с большим садом и качелями на дереве. И курами. Это было счастливейшее время. Они напоминают мне, что значит быть дома.

Живот Силлы сжался. Ты сказала слишком много, пронеслось в голове. Джонас не должен знать, что ты когда-то чувствовала себя «не дома». Он верит, что ты выросла на ферме, дура. Чтобы скрыть нарастающую панику, она развернулась и продолжила идти.

– Твоя мать научила тебя готовить? – спросил Джонас негромко за ее спиной.

– Да. – Она прикусила губу, пытаясь отвлечься от подступающей к сердцу тоски. Ее мать не была для нее воспоминанием в привычном смысле – скорее запахом, звуком. Ароматом сладких булочек, заполняющим дом, шипением лука, упавшего на растопленное масло, мягким напевом, сопровождающим помешивание горячего скауза².

Наконец, она нашла в себе силы заговорить.

– Когда я готовлю, мне кажется, что она рядом. Направляет мои руки, шепчет мне на ухо: «Добавь соли. Еще тимьяна». Называет меня бьяни и шлепает по руке деревянной ложкой, когда я добавляю слишком много соли.

Она поспешила сменить тему.

– Но ты так и не ответил на мой вопрос. Были у вас куры или нет?

Джонас хмыкнул.

– Были. И овцы, и козы, и лошади. Поля пшеницы и ржи. Длинный дом, который уже тогда нуждался в ремонте. Кузня, правда, пустовала еще задолго до того, как мы уехали…

В его голосе слышалось что-то, что заставило Силлу замереть. Открытость, как будто он снова стал юным. Свободным. Но в этой истории было что-то еще, в этом она не сомневалась. И хотя ей было любопытно, она не стала расспрашивать – так же, как надеялась, что он не станет спрашивать о ее матери. Вместо этого она снова сменила тему.

– Как ты попал в «Кровавую Секиру»?

Джонас фыркнул.

– Из-за Рея. Мы встретили его в Суннавике. Илиас и я… мы ушли из дома и не могли найти ни один отряд воинов, который согласился бы взять к себе двух фермерских мальчишек без опыта. Мы провели там недели, ходили из одного медового зала в другой, искали работу. Каждый раз нас высмеивали и выгоняли. Илиасу тогда было шестнадцать зим, и он еще даже не достиг пика своего роста. Соласы таяли на глазах, а нам нужно было… нам некуда было возвращаться.

У Силлы сжалось сердце.

– Однажды мы пошли в новый медовый зал, и один здоровенный воин сразу начал издеваться над Илиасом. Я устал от насмешек и… просто сорвался. Говорят, я чуть не забил того человека до смерти. Сам я ничего не помню. Мне сказали, что Рей оттащил меня, выволок наружу. Говорил со мной, пока ярость не схлынула. Рассказал, что вырос на севере, что его бабка была тронутой лунами, как он сам пришел в Суннавик в поисках работы, и один человек рискнул взять его к себе.

Джонас покачал головой.

– Он сказал, что увидел во мне себя. Что ему понравилась моя преданность брату. Что его отряду нужны воины с честью. Он велел мне остаться с Илиасом, а сам пошел говорить с главой «Кровавой Секиры». И убедил Краки взять нас. Остальное – история.

– Краки был лидером до Рея?

Джонас коротко рассмеялся.

– Да. Его сложно любить.

– А для меня у тебя есть совет? Как мне попытаться выведать информацию у Краки?

Джонас замолчал, разглядывая ее. В его глазах мелькнуло что-то – раздражение? Злость? Она не была уверена.

– Самое слабое место Краки – его эго. Если льстить ему, возможно, удастся получить то, что тебе нужно. Но…

Лес наполнился тишиной, и Силла нетерпеливо подалась вперед.

– Но?

Руки Джонаса сжались в кулаки.

– Не поворачивайся к нему спиной. И не оставайся с ним наедине.

Силла сглотнула, переваривая его слова.

– Думаешь… – она вздохнула, ощущая бессилие. – Думаешь, Рей когда-нибудь согласится отвезти меня в Копу?

– Нет.

Никакого колебания, ни секунды раздумий. И почему-то от этой окончательности ей стало легче. Теперь она точно знала, что отряд «Кровавая Секира» не отвезет ее до Копы. В этом было что-то освобождающее. Наконец, они двинулись обратно к лагерю. К удивлению Силлы, она обнаружила, что общество Джонаса ей не так уж неприятно. Когда он не вел себя как задница, с ним было даже приятно находиться рядом.

Она не была уверена, почему сказала следующее, но слова сами сорвались с губ.

– После всего, что со мной случилось, я поняла: жизнь коротка, и ты никогда не знаешь, сколько у тебя осталось времени. Не стоит тратить его на то, что тебе не по душе. Если ты хочешь собственную ферму, ты добьешься этого и без «Кровавой Секиры», Джонас. Я знаю, что добьешься.

Джонас шел молча, но в его взгляде не было злости, так что она продолжила.

– Моя мать всегда говорила, что не нужно ждать, пока удача сама постучится в дверь. Если чего-то хочешь, ты должен сделать это сам.

Джонас остановился, и она тоже замерла, подняв взгляд. В его глазах что-то изменилось, и это ее приободрило. Казалось он ее слушал. Возможно, именно этого он и ждал – слов поддержки.

Она продолжила.

– Нужно планировать, трудиться, работать ради этого. Она говорила это про свой сад, но я… подожди, что?

Джонас двинулся к ней, и она инстинктивно сделала шаг назад. Потом еще один, пока не почувствовала за спиной жесткую кору дерева.

– Что ты делаешь? Джонас, я… – слова застряли в горле, когда он прижал ладони по обе стороны от ее головы, загоняя в ловушку.

Его дыхание было тяжелым, прерывистым. Он наклонился ближе.

– Я собираюсь взять то, что хочу.

Г

ЛАВА 28

– Я не это имела в виду! – выдохнула Силла, глядя на Джонаса.

Его взгляд скользнул по ее непослушным кудрям, по простоватому платью. Он не должен ее хотеть. Она не в его вкусе, слишком беспечная, до невозможности раздражающая. Но желание, пульсирующее в его жилах, было сильнее, чем все, что он помнил.

– И в чем же отличие? Будешь тратить время на притворство? Или проявишь храбрость и возьмешь то, чего хочешь?

Он знал, какие слова подобрать, чтобы разжечь в ней огонь. Вот и ты, подумал он удовлетворенно, замечая жар, вспыхнувший в ее глазах.

Мышь исчезла. Перед ним стояла лисица.

– Позволь мне отвлечь тебя, Силла.

По его позвоночнику пробежало тепло, когда он, не отрываясь, смотрел ей в глаза. Откинув ее волосы за плечо, он провел пальцем вдоль нежной линии шеи. Боги, какая она мягкая. А когда она прерывисто выдохнула, он понял, что она проиграла.

Они двинулись одновременно. Джонас наклонился, Силла поднялась на носочки. Их губы встретились. Он сразу почувствовал, что для нее это в новинку. Движения были скованы, неуверенны. Но, если быть честным, это делало ее только более желанной.

Сдерживая себя изо всех сил, он медленно углубил поцелуй, мягко задевая ее губы своими, пока напряжение не покинуло ее тело. Она была податливой как шелк, словно с каждым движением снимала свои защитные слои. В его объятиях она была уязвима, открывая перед ним части себя, которые не показывала никому другому. Боги, как он хотел ее. Хотел прижать к дереву и взять ее жестче, чем заслуживает девушка вроде нее.

Силла отстранилась, её горячее дыхание коснулось его кожи.

– Просто отвлечение, – прошептала она в его губы, будто пытаясь убедить саму себя.

Он чуть наклонил голову, принимая её слова к сведению, но на деле его это не волновало. В голове звучала только одна мысль: ещё. Он вновь нашел ее губы.

Но к его раздражению, Силла вновь остановила его.

– Просто для ясности, – ее голос был хриплым, – этого больше не повторится.

В его венах полыхал голод, сдержанность трещала по швам.

– Хорошо.

– Хорошо, – ее взгляд тут же метнулся к его губам. – И если ты кому-то об этом расскажешь, я отравлю твою еду.

Губы Джонаса дернулись.

– Маленькая злобная…

Но он не успел договорить. Силла впилась в него поцелуем. Её напор застал его врасплох, но спустя мгновение сдержанность оборвалась окончательно.

Он вцепился пальцами в её бёдра, притянул ближе, ощущая груди, прижатые к нему, и упругие бедра. Одна ладонь нырнула в её кудри, сжала волосы, потянула, заставляя голову откинуться и тогда он углубил поцелуй. Вот так, сказал он ей своими действиями, раздвигая губы, мягко, жадно. Когда её язык ответил ему, робко, но смело, в груди что-то сжалось цепко, по-хозяйски.

Сначала Силла колебалась, но вскоре стала смелее, её язык осторожно коснулся его, и у него вырвался низкий стон. Похоже, ей понравился этот звук, её ладонь легла ему на грудь, сжала ткань туники. Её осторожность, её жажда исследования, всё это стирало остатки здравого смысла. Была только она. Только желание. Нет – потребность. Показать ей, насколько ей может быть с ним хорошо.

Его руки сами собой скользнули по изгибу ее бедер, по тонкой талии, по ребрам. Каждое место, к которому он прикасался, ощущалось… правильно.

Слишком правильно.

Джонас прогнал эту мысль. Затем прикусил её нижнюю губу, и усмехнулся, услышав, как она тихо вскрикнула. Он жил ради этого звука. Он уже думал, как заставить ее издать его снова. Когда она ответила тем же, он зарычал и быстро расстегнул пояс с оружием. Тот упал на землю, и Джонас поднял Силлу, задирая её юбки

– Обвей ноги вокруг меня, – прохрипел он, не узнавая собственного голоса.

Силла подчинилась без слов, её ноги обвили его талию, и он прижал её к дереву. Едва ли когда-либо в жизни он был настолько возбуждён. Джонас двигался, прижимаясь к ней, наслаждаясь каждым её всхлипом, каждым вздохом. Он запустил руку в её волосы и потянул за них, обнажая шею.

Джонас прижался губами к коже, вдыхая её запах.

– Этого ты хотела? – прошептал он ей в шею. – Ты достаточно отвлечена, Силла?

Её сдавленный выдох послал волны жара по его позвоночнику. Он провёл губами по её шее, оставляя горячий след, и, добравшись до бешено пульсирующей жилки, провёл по ней зубами. Мурашки покрыли её кожу.

Джонас должен был отвлечь её, но потерялся сам. Он дрожал, еле сдерживаясь, балансируя на грани.

– Почему… ты ощущаешься вот так? – вырвался у него хриплый шепот. Бёдра сами двигались навстречу. Он не узнал своего голоса, не чувствовал контроля.

Но вопрос быстро растворился в тумане сознания. Он снова нашел ее губы, целовал ее так, будто не мог насытиться. Это было первобытное пламя. Слишком много. Слишком хорошо. Он был уже твёрд, его толчки вжимались в её центр.

И тут он услышал… Что-то в воздухе. Едва уловимая вибрация. Кто-то не заметил бы, но Джонас был опытным воином. Его инстинкты кричали, что что-то не так.

Он молниеносно оторвался от неё, аккуратно опуская Силлу на землю.

– Ты это слышала?

Она замерла, широко распахнув глаза. Если бы у него было время, он бы полюбовался покрасневшими припухшими губами и румянцем на ее щеках. Но вместо этого он схватил пояс, выдернул меч из ножен и повернулся к лесу. Хруст ветки подтвердил его опасения. Позади себя он услышал как Силла тихо достала кинжал.

Шипящий рык заставил волосы на его затылке встать дыбом.

– Твою мать, – процедил Джонас, встав между ней и источником звука. – Держись за мной.

Силла моргнула, ощущая, как разум возвращается к ней.

Джонас встал в боевую стойку, ноги широко расставлены, меч крепко сжат в руке. Но у него не было доспехов, не было щита, и он был вдали от своих братьев и сестер по «Кровавой Секире» – из-за нее.

– Если я скажу «беги», – тихо произнес он, – ты побежишь прямо в лагерь. Без остановок. Поняла?

– Да. – Сердце Силлы стучало теперь по совсем другой причине, нежели несколькими мгновениями ранее.

– Это шкунгар, – прошептал Джонас, его напряжение слегка ослабло. – Лесной странник. Он не должен причинить нам вреда.

Вглядываясь в густые тени, Силла различила движение. Кровь застыла в жилах, когда она увидела существо. Нереально высокое, с кожей, натянутой так, будто вот-вот лопнет, с глазами, сияющими, как красные угли, утопленными в коре дерева. На лице чудовища растянулась неестественно широкая улыбка. Оно сутулилось, двигаясь вперед, его длинные, тощие руки заканчивались тремя острыми, как лезвия, когтями. Шкунгар уставился на них, его улыбка растянулась еще шире, открывая ряды острейших зубов.

– С ним что-то не так, – пробормотал Джонас. – Что с его глазами?

Вот почему на Дороге Костей нужна «Кровавая Секира», мелькнуло в голове у Силлы. Здесь бродят существа, о которых она даже не слышала, которых не могла вообразить. Она ничего не знала о шкунгарах… Что это за тварь? Представляет ли это существо опасность или можно просто вернуться в лагерь?

Джонас расставил ноги пошире, наблюдая, как приближается лесной странник. С его длинными конечностями и плавными движениями, он казался продолжением самого леса. Живым деревом. Но по зловещему красному сиянию глаз и запаху гнили, заполнившему поляну, Силла поняла – это что-то совсем иное. Нечто злобное.

Шипящий рык раздался вновь, отправляя дрожь по ее позвоночнику. Он был… неправильным. Нереальным. Словно предупреждение. Каждой клеточкой тела ей хотелось бежать, но она удержалась на месте, следуя приказу Джонаса.

И тут, с оглушающим рывком, шкунгар метнулся вперёд и ударил когтями. Джонас молниеносно опустился вниз, меч описал дугу снизу вверх. С глухим, мерзким хлюпаньем лезвие вонзилось в подмышку существа, заставив его отшатнуться.

Но оно быстро оправилось и обрушилось на Джонаса с новой яростью, ударив здоровой рукой. Джонас парировал удар, но его прижало к земле. Существо вновь бросилось вперёд, обрушивая на него шквал ударов. Силла зажала рот ладонью, чтобы не вскрикнуть. Джонас едва успел уклониться. А что если тварь его ранит? Или убьёт? Это ведь её вина. Она отвлекла его. Он не успел позвать остальных.

Существо двигалось пугающе быстро, невозможно было предугадать его следующий удар. Оно вновь зарычало и этот звук, с жутким щелканьем, словно из кошмара, заставил сердце Силлы сжаться.

– Давай, кунта, – процедил Джонас, перехватывая меч, вглядываясь в движения шкунгара.

Существо метнулось вперёд, когти целились прямо в лицо. Джонас пригнулся, ударил по рёбрам. Существо завыло, отшатнулось, и Джонас напал, обрушивая удар за ударом, а затем меч пронзил грудь монстра, и он рухнул назад. Но Джонас не остановился. Силла отвернулась, не в силах смотреть, как он обрушивает лезвие на шею существа. Завывания становились все слабее. А затем стихли.

И всё же она допустила ошибку когда открыла глаза. И увидела отрубленную голову шкунгара, чёрная кровь сочилась из обрубка. Чудовище улыбалось и эта гримаса будет мерещиться ей в кошмарах. Силла закрыла лицо руками, желудок скрутило.

– Что за Хаброкова задница это была? – выдохнул Джонас, схватив ее за плечо и потащив обратно в лес. От него разило гнилью и разложением. Силла захлопнула рот, чувствуя, как к горлу подступает рвота. На краю лагеря Джонас остановился. – Дерьмо. Нам нужна история. Ты была у ручья, я собирал хворост. Услышал шкунгара, пошел проверить, все ли с тобой в порядке. Поняла?

Она кивнула, глядя на него.

– Спасибо, – выдавила она.

Джонас взял ее лицо в ладони и прижался к губам.

– Жаль, что нас прервали, Кудрявая. Блядь. От меня пахнет, как от гниющего трупа. Нужно сжечь одежду и вымыться до крови.

Силла, на дрожащих ногах, последовала за ним к костру. Туда, где их уже ждали любопытные взгляды отряда. И не могла не думать…

Что будет, когда отряд «Кровавой Секиры» уйдёт, а ей придётся одной продолжать путь по Дороге Костей?

Г

ЛАВА 29

СВАРТИ

Когда за спиной Скраеды с грохотом захлопнулась дверь медового зала, она резко вдохнула, в нос ударил едкий запах мочи и перебродившего эля. Подавив крик ярости, она решительно зашагала по утоптанной дороге, отгоняя взглядом торговцев и воинов, мгновенно уступающих ей дорогу. Она не догнала девушку и её спутников на Дороге Костей, и теперь пыталась выследить их в городе Сварти. Это было невозможно, словно искать одну травинку в стоге сена.

Уже сутки она блуждала по рынкам, медовым залам и постоялым дворам – и всё впустую. Сварти был последним из крупных городов на северном пути, и, как правило, путешественники проводили здесь несколько дней, пополняя припасы и наслаждаясь городскими удобствами перед долгим отрезком по северной глуши. Но, возможно, эта женщина миновала город вовсе.

Всё зависело от её спутников, подумала Скраеда. Именно это и было сейчас главной целью – выяснить больше о тех, с кем девушка путешествует. Кто эти воины, которые согласились взять попутчицу на север? Купила ли она их защиту? Знают ли они кого приютили?

Последнее письмо от королевы Сигны уже обратилось в пепел в очаге Скраеды, но каждое слово было выжжено в памяти.

Теперь она знала, кто эта девушка. Что она из себя представляет. Королева Сигна допустила Скраеду в свой внутренний круг, сделала её частью своих самых сокровенных планов, и потому цена ошибки возросла в разы. Скраеда знала: если она выполнит поручение, её ценность в глазах королевы лишь возрастёт. Но провал… нет. Об этом она не смела даже думать.

Ты не имеешь права упустить этот шанс, напомнила себе Скраеда. Она не подведёт свою королеву. Девушка была ключом к планам королевы Сигны, и Скраеда уже отправила ястреба с письмом, поклявшись, что не прекратит поиски, пока цель не будет найдена.

Теперь, когда она поняла, кем была девушка, оставалось разобраться со спутниками. Кто они? Куда держат путь? В чём их слабости? С этими мыслями она вышла на изрытую колеями улицу и направилась к следующему медовому залу. Её взгляд упал на побелевшую вывеску: «Кабанья Голова».

Толкнув тяжёлую дверь, Скраеда вошла внутрь. С каждым часом залы становились всё более оживлёнными, и «Кабанья Голова» гудела от полуденного людского гула. Два ряда длинных столов, железные люстры с дрожащими свечами, отбрасывающими жёлтый свет на гостей. Её взгляд остановился на одиноком Клитенаре в конце стола, но тут же перескочил на трактирщицу, вручавшую рога с элем шумной группе торговцев.

Когда та направилась обратно на кухню, Скраеда перехватила её за локоть.

– Я ищу женщину. Возможно, она была здесь последние пару дней.

– Тут побывало много женщин, – буркнула та, раздражённо выдохнув.

– Она путешествует с воинами. Может казаться нервной. Кудрявые волосы, хотя могли быть собраны. Красный плащ…

– Красный плащ? – переспросил Клитенар с конца стола.

Скраеда резко повернулась к нему. Чёрная борода заплетена в две косы, загорелая кожа, пронзительный темный взгляд человека, повидавшего многое за годы службы.

– Да, – сказала она, ощущая, как в ней вспыхивает любопытство.

Она была уверена, что девушка избегала бы Клитенаров, но, возможно, ошиблась.

– Видел, – кивнул он, внимательно разглядывая Скраеду. – Сидела со мной на лавке. И с ней была ещё одна женщина-воин. – Он погладил бороду. – Что тебе от неё нужно?

– Это личное дело, – сухо ответила Скраеда.

– Могу я идти? У меня куча посетителей, – проворчала трактирщица.

– Да, да, – отмахнулась Скраеда, не отрывая взгляда от Клитенара. Она вытянула свои чувства наружу, скользнув по эмоциям в шумном зале, яркие нити веселья, мягкие вибрации желания, и вот… тонкая, извивающаяся ленточка любопытства.

– Что ты дашь мне за эту информацию? – спросил Клитенар, хмуря густые брови.

Скраеда вздохнула и сунула руку в карман, пальцы нащупали косу Ильки. Она удерживала нить его любопытства.

– Три соласа.

– Нет, – отрезал он. – Думаю, для тебя это стоит гораздо дороже.

– С чего ты взял?

– Румянец на шее, указывает на то, что ты раздражена. Кулак, который ты сжала в кармане, говорит о том же. А когда я сказал нет – ты дёрнулась. Лишь на миг, но я это заметил.

Скраеда глубоко вдохнула. Этот человек обладал проницательностью, способной затмить многих Соласеров – хотя, конечно, не её. Может быть, он действительно может быть полезен.

Мысленно дотронувшись до нити любопытства, сознание Скраеды скользнуло дальше, проскочив мимо веселья и добравшись до тончайшей золотистой нити под ней. Она давно хотела поиграть с этой нитью, с тех пор как ее обнаружила. Уникальная для Клитенаров, она была хрупкой и изящной. Конечно, такие эксперименты стоило проводить в уединении, но сейчас ситуация требовала действий. Ей нужна была эта информация, если она хочет схватить девчонку.

Она приняла решение.

С величайшей осторожностью, чтобы не порвать, Скраеда потянула за золотую нить и удержала её в уме. Зрачки мужчины сузились, став тонкими, как волос. Сердце Скраеды забилось чаще, все остальные его эмоции погасли, будто их никогда и не было.

– Почеши нос, – мягко произнесла она.

Палец мужчины поднялся и потер кончик носа. Улыбка расползлась по губам Скраеды. Вот оно. Всё именно так, как она подозревала, она держала в своих руках его волю. Побочный эффект порошка берсеркиума? Или же золотая нить была создана намеренно, как способ укротить солдат Урка, если возникнет необходимость?

Это было неважно. Именно так Скраеда добудет то, что ей нужно.

– Расскажи мне о женщине в красном плаще, – потребовала она. – Всё, что ты помнишь о ней и её спутниках.

Голос мужчины был ровным, бесцветным, и Скраеда наклонилась ближе, чтобы расслышать.

– Женщина-воин, с которой она сидела, была с тёмными волосами, заплетёнными назад, громким смехом и… протезом вместо руки. К ним присоединились двое мужчин, у них была смуглая кожа, светлые волосы, один из них был с бородой. Но та, что тебе нужна, ушла довольно быстро. За ней последовал крупный светловолосый воин с её красным плащом, а вернулся он уже с другим мужчиной. Крупный. Чёрные волосы, тёмная кожа, убийственный взгляд.

Скраеда нахмурилась. Она не знала этих воинов… это мог быть кто угодно. Но мужчина продолжил.

– Они сидели рядом с нами несколько часов. Молодой был шумным. Слышал, как он говорил про Кив. Что, мол, лучше уж сигануть с хребта Скалла, чем ехать туда и иметь дело с Краки. Мол, не может ли она сама забрать ту книгу?

Скраеда прищурилась.

– Он говорил о женщине в красном плаще? – спросила она.

– Не могу сказать, – ответил чернобородый Клитенар. – Но тот, покрупнее, врезал ему по плечу и сказал: если он не заткнётся, он сам его скинет с хребта Скалла.

– Когда это было? – резко спросила Скраеда.

Мужчина нахмурился, сдвинув густые брови.

– Это было… два вечера назад?

Скраеда осторожно отпустила тонкую нить воли, которую до этого удерживала. Зрачки Клитенара расползлись, как чернила в воде. Он несколько раз моргнул, затем нахмурился и уставился на неё.

– Ну? – прорычал он. – И сколько ты заплатишь за эту информацию?

Скраеда улыбнулась.

– Нисколько. Наслаждайся своим элем, воин.

И, не оборачиваясь, вышла из зала. Летнее солнце стояло еще высоко, но с каждым часом становилось прохладнее. Натянув меха повыше на плечи, Скраеда зашагала к своему постоялому двору, погружённая в мысли.

Два дня. Если отряд покинул город вчера утром, у них уже есть два дня форы. Но если они действительно направлялись в Кив, им пришлось бы сойти с Дороги Костей на несколько дней. А потом вернуться обратно.

– Я подожду их на развилке, – тихо сказала Скраеда, и на её губах появилась хищная улыбка.