Текст книги "Дорога Костей (ЛП)"
Автор книги: Деми Винтерс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 35 страниц)
Г
ЛАВА 39
Огонь почти догорел, оставив только угли. В воздухе висел запах золы. Джонас знал, что ему стоило бы встать и подбросить полено в очаг, но сил оторваться от мехов не было.
Он наблюдал, как тонкие пальцы Силлы скользят по тыльной стороне его ладони, очерчивая кожу в отметинах.
– А этот шрам? – спросила она. Он должен был прекратить это. Должен был помнить, на чем ему следовало сконцентрироваться, задание в Истре, возвращение семейных земель. Но он не мог заставить себя пожалеть о том, что между ними произошло.
Ранее, он принёс воду, чтобы обмыть её бёдра, и тело тут же отозвалось, при одном только взгляде на неё, раскинувшуюся в его мехах. Он стал её первым. Она доверилась ему, после всего, что было. Сердце наполнило тепло, но он оттолкнул это чувство.
В какой-то момент он уже не мог сдерживаться и снова прижался губами к её губам, так всё началось заново. Они перекатывались в шкурах, сплетаясь конечностями, сливаясь в поцелуях. Джонас беспокоился, что ей может быть больно, но Силла казалась такой нетерпеливой, что он снова погрузился в неё. Обжигающая теплота её тела была блаженством, какого он никогда не знал.
Её любопытство, её страсть, её прекрасное, выразительное лицо, всё это пробудило в нём что-то первобытное, словно он был воином, которому нужно завоевывать. Нужно заявить на нее свои права. Никогда ещё он не чувствовал ничего подобного – этой ненасытности, этого желания, которому не было конца.
Это просто физиология, – твердил он себе. Можно обладать ею, не отдавая части себя. Но где-то в глубине души Джонас сомневался. Он уже рассказал ей то, о чём редко говорил вслух, а тепло в груди лишь разгоралось с каждым часом этой ночи.
Силла подавила зевок, когда в очаге с треском осело полено. Джонас знал, что через пару часов им придётся вставать и отправляться в путь, но сейчас… сейчас он был готов бросить «Кровавую Секиру», запереться с ней в этой комнате и не выпускать её больше никогда.
– Джонас? – её голос вернул его в реальность. – А этот ожог?
– Огненный змей, – ответил он, сглатывая. – Одна из худших работ: очищали Хольт от заразы.
Он провёл пальцем по уголку её глаза, где виднелся крохотный шрам в форме полумесяца.
– А этот?
Она пожала плечами.
– Мне говорили, что в два года я врезалась лицом об угол стола. Даже близко, не так весело, как в твоих историях.
Но на мгновение она будто ушла внутрь себя.
– Где ты сейчас, Силла? – пробормотал Джонас, костяшками пальцев касаясь её щеки.
Она покачала головой, улыбаясь.
– Нигде. А вот этот? – провела пальцем по шраму на его скуле.
Джонас нахмурился.
– От отца.
Её глаза вспыхнули.
– Я встал между его кулаком и матерью. Он тогда носил проклятое кольцо.
Силла вгляделась в его лицо.
– Это как-то связано с тем, что вам с Илиасом не выдали право на землю?
На его челюсти дёрнулась мышца, взгляд скользнул к мехам рядом с её головой.
– Да.
Он видел, что ей хочется спросить ещё, и был благодарен, что она не стала. Он не хотел портить эту ночь мыслями о прошлом. И всё же… если бы он и мог кому-то рассказать – возможно, это была бы она.
Стоп, приказал себе Джонас. Ты должен защищать себя. Сохранять концентрацию. Однако эти доводы становились всё слабее. Силла была хорошей. С ней было… безопасно. Ей можно было доверять.
– Силла, – прошептал Джонас, глядя в её большие тёмные глаза. – Мы должны сохранить это в секрете.
– Почему?
– Рей приказал мне держаться от тебя подальше, – ответил Джонас, заправляя выбившуюся прядь за её ухо.
Её волосы были в полном беспорядке, щёки горели, губы припухли. От этого она казалась ещё красивее. Раскрепощенная, живая, такая, какой видел её только он. В груди сжалось. Моя.
– А ему-то какое дело?
– Он считает, ты отвлечёшь нас от дела.
Джонас протяжно выдохнул. Знал, что Рей прав… но сейчас ему было наплевать.
Глаза Силлы вспыхнули раздражением.
– Меньше знает, крепче спит.
Она прикрыла рот, сильно зевнув.
– Я что, утомил тебя? – Джонас уткнулся ей в шею.
– Безжалостно, – ответила она, с лукавой улыбкой. – А завтра… ты сможешь отвлечь меня снова?
Она запустила пальцы в его бороду, и по позвоночнику пробежала дрожь удовольствия.
Его руки скользнули с её бедра по гладкой коже.
– Да. Я хочу взять тебя под звёздами.
Она игриво хлопнула его по руке:
– Какой ты пошлый. И что это говорит обо мне, раз мне это нравится?
– Лишь подтверждает мои подозрения. Ты вовсе не такая добродетельная, как хочешь казаться.
Он сжал её бедро.
– Нам нужен знак, – задумчиво сказала она. – Я могу, например, накручивать волосы на палец. Или почесать нос левой рукой. А потом мы оба придумаем отговорки и исчезнем в лесу.
– Мне нравится, – пробормотал он, его пальцы скользнули по её животу. – Наш маленький секрет.
Он приподнялся и коснулся её губ поцелуем.
Когда отстранился, она смотрела на него, в глазах проскользнуло что-то серьёзное.
– Если уж нам веселиться вместе… я не потерплю, чтобы ты обращался со мной, как сегодня вечером. – Голос её стал жёстче. – Не будь жесток со мной. Мы не можем… хотя бы просто быть друзьями, когда мы в компании остальных?
Джонас вздохнул, глядя на деревянные балки под потолком.
– Мы можем быть друзьями. Я больше не буду тебя игнорировать, Силла. Клянусь. Но… мне будет тяжело быть рядом с тобой и не прикасаться к тебе.
Силла села.
– Что ж, тебе придётся сдерживаться. Я вообще-то женщина с принципами. – Улыбка заиграла на её губах. – И ни один из нас не хочет столкнуться с гневом Рея.
Она встала с постели, натянула нижнюю рубашку.
– Что-то случилось в дороге? – спросил Джонас. Незнакомое чувство сжалось в животе, он вдруг понял, что это. Ревность.
У Силлы в глазах мелькнуло удивление, но она быстро спрятала эмоции за нейтральной маской.
– Он позволил оленю-вампиру напасть на меня. И был… ну, он был Взором Секиры.
– Он не пытался… сделать что-то неподобающее?
Силла резко обернулась:
– Нет! Что? Конечно, нет!
– Хорошо, Силла. Я не хочу, чтобы ты целовала кого-то, кроме меня.
Милостивые боги, да что это вообще за человек, который говорит такие вещи?
Из неё вырвался смех, когда она увидела выражение его лица.
– Почему ты смеёшься?
– Это… волнительно – быть причиной твоей ревности.
Джонас нахмурился:
– Только не вздумай, женщина.
– Не вздумать что? – спросила она, натягивая платье.
– Не вздумай пытаться вызвать у меня ревность.
Её глаза засверкали:
– Хмм. А если я постелю свои меха рядом с Илиасом, это вызовет у тебя приступ ревности?
Он приглушённо зарычал.
– Даже не думай об этом.
– А если… я сяду за ужином рядом с Гуннаром… так, чтобы наши ноги немного соприкасались?
Джонас тяжело выдохнул:
– Придётся показать ему топор. Не заставляй меня это делать, Силла.
Она облокотилась на дверь, тяжело вздохнув:
– Как жаль, что мне нельзя остаться.
В следующее мгновение Джонас оказался рядом, обвив руки вокруг её талии и прижав губы к её губам. Это был мягкий, нежный поцелуй, прощание на ночь, но в нём сквозило обещание грядущего. Силла со вздохом, прижалась к нему.
– Спокойной ночи, Джонас.
Она открыла дверь и вышла в коридор.
– Спокойной ночи, Силла, – тихо отозвался он ей вслед.
Силла добралась до лестницы и поднялась в комнату, которую делила с Геклой. Пальцы дрожали, и она едва не выронила ключ, пока пыталась попасть им в скважину. Первая попытка мимо, вторая тоже. Но стоило ей наконец вставить ключ в замок, как дверь дёрнулась и распахнулась. На пороге стояла заспанная Гекла.
Силла застыла, осознавая, в каком виде её волосы и платье.
Губы Геклы расползлись в лукавой ухмылке.
– Ох, дулла. Похоже, тебе многое нужно объяснить.
Г
ЛАВА 40
ХРЕБЕТ СКАЛЛА
Её огненно-рыжие волосы казались чужеродным пятном в этой сырой, гнилой камере. Слишком яркие и слишком живые, не для места, где витали смерть и страдание. У Скраеды жгло в груди, пока она смотрела сквозь решётку на свою точную копию, словно в отражение. С запястьями, скованными хиндриумом, чтобы подавить способности Несущей пепел, Илька дрожала от страха и шока.
– Скраеда… ты ошибаешься, – прошептала она. – Всё можно исправить. Скажи им, что ты ошиблась.
Внутри Скраеды бушевал шторм из эмоций: вина, отвращение к себе… но сильнее всего – раздражение. Раздражение оттого, что за все эти годы Илька так и не попыталась приспособиться к этому миру. Она была слишком мягкой. Слишком доброй. Гальдур в её крови мог бы наделить её великой силой, но она считала это бременем. И совсем не понимала Скраеду.
– Я делаю то, что должна, чтобы выжить, Илька, – сказала Скраеда с тихой решимостью.
Тут Скраеда увидела то, что будет преследовать её до конца жизни – взгляд Ильки, в тот момент, когда её сестра-близнец поняла.
– Ты ничем не лучше их, – выплюнула Илька, в её голосе, наконец, зазвенел яд.
Слишком поздно, подумала Скраеда. Её печалило, что всё пришло к этому. Но в этом королевстве, если ты Гальдра, выбор прост: убей или будешь убит. А Скраеда ещё не была готова умирать.
– Ты должна гордиться, сестра, – сказала она. – Твой дар больше не будет пропадать зря. Он послужит делу королевы. Это будет твоё наследие, Илька.
Глаза Ильки наполнились слезами.
– Ты предательница, Скраеда. Ты предала своих.
– Я приспособилась…
– Ты думаешь только о себе! – выкрикнула Илька.
Её крик разнёсся по каменным стенам камеры. Скраеда не помнила, чтобы её сестра когда-либо повышала голос. Это ошарашило её, заставило замереть.
Губы Ильки исказились в уродливой гримасе.
– Думаешь, ты смелая… думаешь, ты приспособилась… но ты всего лишь жалкая трусиха, Скраеда. Ты умрёшь несчастной и одинокой, получив по заслугам.
Эти слова звучали в её голове, пока она наконец не очнулась от лихорадочного забытья. Скраеда обнаружила себя, раскинувшейся на небольшом выступе фьорда. Солнце было таким ярким, что на мгновение ей показалось, что она умерла и теперь сияет в небе среди звёзд.
К жизни её вернула ворона. Она клюнула Скраеду в косы, принеся острую вспышку боли на коже головы. Скраеда отмахнулась от неё. С криком протеста ворона взлетела и присоединилась к стае, кружившей над ней в воздухе и ожидающей, когда она испустит дух.
А потом её разум накрыло воспоминаниями – огромный воин, поверженный у края утёса, готовый к смерти. Боль в голове, утягивающая в темноту.
Девчонка.
Скраеда была так поглощена страданием воина, что… забыла о девчонке.
Как ты могла быть такой дурой?! – прошипела она про себя. Она не смогла себя сдержать. После дней ожидания в засаде, они оказались прямо перед ней. Девчонка была без красного плаща, но Скраеда сразу её узнала. После сотен миль, бесконечных ночей, которые она провела представляя этот миг – он наконец настал.
Была, конечно, небольшая помеха в виде воина. Он был огромным и умелым. Когда Скраеда поняла, что уступает ему во владении клинком, она потянулась к нитям его боли. Они легко расплелись под её мысленной хваткой, и вот через несколько рывков, он уже лежит на спине, а его голова свисает с края Хребта Скалла.
И какой же идиоткой она была, что забыла о девчонке.
Череп пульсировал в такт боли. Скраеда коснулась затылка, где уже образовалась шишка от удара. В ней закипала ярость и Скраеду поглотила жажда уничтожать и сжигать все дотла.
Для начала, поднимись обратно наверх горы, полоумная, – приказала она себе.
И начала карабкаться. С ушибами рёбер, с больным плечом, подниматься обратно на фьорд получалось медленно. И одно неверное движение могло привести к смерти.
Но её вела вперед жажда выжить. Исправить ошибку. Вернуть себе расположение королевы. Девчонка ускользнула от неё не один раз, а уже дважды.
Солнце, редкого ясного дня, слепило глаза. Язык Скраеды казался распухшим от жажды, мышцы горели огнём, пока она взбиралась по фьорду. Она схватилась за корень, торчащий из скалистой стены, дёрнула, но тот вырвался, осыпав лицо крошкой породы. Скраеда закрыла глаза и переждала это ненастье.
Спустя бесконечные часы восхождения, Скраеда осмотрела последний участок, отделявший её от вершины скалы, шесть футов гладкой скалы. Ни выступов, ни трещин, чтобы зацепиться. Но у неё появилась идея.
Глубоко вдохнув, она выхватила боевой топор и с силой вонзила его в камень. Крошка посыпалась вниз, но её глаза были устремлены на лезвие, которое глубоко вошло в поверхность скалы.
В груди от успеха расцвела радость. Другой рукой она достала хеврит и вонзила его выше, на расстоянии нескольких пядей от топора. Удар за ударом, подтягиваясь выше, Скраеда не смела смотреть вниз. Рёв волн внизу скалы напоминал, что ждёт её в случае падения.
Над головой злобно каркали вороны и Скраеда усмехнулась.
– Сегодня вам не удастся мной полакомиться, – пробормотала она.
И, наконец, Скраеда перевалилась через край Хребта Скалла, тяжело дыша. Мышцы гудели, горло пересохло от жажды. Мир на мгновение закружился, но она заставила себя собраться. Ты выжила, сказала она себе, для успокоения сжимая в кулаке косу Ильки, что хранилась у неё в кармане. А теперь ты доведешь всё до конца.
Поднявшись на колени, она осмотрелась: Дорога Костей тянулась на север вдоль хребта; сосновые леса, как зелёные копья, пронзали синее небо; обрыв к океану – с другой стороны.
И тут она увидела красное пятно в траве у обочины. Приложив усилия Скраеда встала на ноги и глубоко вздохнула, дабы придать себе сил для дальнейшего расследования.
В высокой траве, расколотый пополам и скреплённый лишь железным умбоном, лежал щит воина. Шагнув ближе, она разглядела изображенный на нем топор, с алым следом стекающим с лезвия в лужу крови.
– Я не знаю этот герб, – прошептала она, поднимая щит. – Но я выясню, кому он принадлежит.
Топот копыт заставил её вцепиться в топор, но это была всего лишь её лошадь, откликнувшаяся на голос. Скраеда выдохнула, облегчение прокатилось по телу. Удача наконец повернулась к ней лицом. У неё была лошадь, припасы в седельных сумках, и герб тех, с кем путешествует девчонка.
Жадно испив воды из бурдюка, Скраеда оседлала лошадь и направила её на север, вдоль Дороги Костей.
– Я знаю, кто ты, – сказала она вслух. – И скоро узнаю, с кем ты путешествуешь.
Волны ревели далеко внизу, вороны продолжали кружить над скалами.
– Следующий раз, когда мы встретимся, девочка… будет последним.
Г
ЛАВА 41
КВЕР
Было слишком рано, когда Силла выбралась из-под шкур и влезла в повозку. Город Квер всё ещё отсыпался после празднеств Самого Длинного Дня, и отряд «Кровавой Секиры» двигался медленно. Илиас так раскачивался в седле, что можно было предположить, что он всё ещё был пьян, а его прославленные волосы в стиле «Пробудившийся Пещерный Медведь» блистали во всей красе.
Взгляд Силлы остановился на синих глазах Джонаса. Она изучила черты его лица, тёмные круги под глазами и длинный, сдержанный зевок были единственными признаками того, что происходило между ними прошлой ночью. В животе разлилось тепло, когда она задержала взгляд на его бороде, и на неё нахлынули воспоминания как она ощущалась под её пальцами, как тёрлась о шею. Джонас, словно прочитав её мысли, слегка улыбнулся и эта улыбка обещала новые отвлечения.
Устраиваясь в своём углу повозки на ворохе шкур, Силла почувствовала, как что-то твёрдое впилось ей в спину – книга. Точнее, три книги. Она вытащила их и осмотрела обложки. Первую она узнала как ту самую, которую Рей искал у Краки: «Твари Исельдура». Пальцы скользнули по простой кожаной обложке второй книги, и она прочитала название: «Травы Исельдура. Полное руководство». Третья книга на удивление была «Краткой историей Исельдура».
Силла подняла глаза от книг и посмотрела на Рея. Высокий, невозмутимый, он сидел на Лошади, и солнечный свет блестел в его тугих кудрях.
– Ты украл это для меня, Взор Секиры?
Он склонил голову набок.
– Эти книги принадлежат отряду «Кровавая Секира». Я просто взял то, что принадлежит нам по праву.
– Ты всё-таки бандит, да, Рейнир?
Его низкое рычание вызвало у неё усмешку. Похоже, он терпеть не мог, когда его называли полным именем.
– И ты доверил их мне?
Волчья шкура на его плечах слегка приподнялась и опустилась, когда он пожал плечами.
– Книги показались мне неплохим способом заставить тебя замолчать, – он вздохнул. – Хотя я уже начинаю сомневаться в своем суждении.
Силла нахмурилась, глядя на широкую спину главаря «Кровавой Секиры». Этот мужчина по-настоящему сбивал с толку. Рей не раз угрожал убить её, а теперь вот так неожиданно, проявил простую доброту, предоставив ей спасение от скуки.
Выбрав «Травы Исельдура», Силла провела пальцами по страницам. Она была в восторге, даже несмотря на то, что в книге не было ни капли романтики или приключений.
Перевернув книгу, она открыла приложение в конце и провела указательным пальцем по списку от красной смородины, остановившись на слове шкульд. Сердце сжалось.
Она перелистнула на страницу 233 и начала читать.
Ботаническое название – skjöldablóm.
Распространённые названия – шкульд.
Силла пропустила разделы о среде обитания и внешнем виде и перешла к тому, что искала.
Применение – шкульд обладает сильным успокаивающим эффектом. Исторически применялся в малых дозах для снятия телесного напряжения и лечения душевных страхов.
Побочные эффекты – блокировка кьярны предотвращает прайминг4. Шкульд рекомендуется лишь для кратковременного применения из-за возможных фантомных видений и опасных последствий при длительном использовании.
Предупреждение – прием шкульда требует крайней осторожности. При высокой дозировке может вызвать боли в груди, затруднённое дыхание, потерю контроля над телом и смерть. Шкульд имеет высокий уровень привыкания. При прекращении приёма могут наблюдаться головные боли, дрожь, жар, тошнота, учащённое сердцебиение и потеря сознания.
Эти слова были как пощёчина.
Как удар в живот.
Как стрела в сердце.
– Что это значит? – спросила маленькая белокурая девочка, сидевшая рядом с ней в повозке.
– Я не знаю, – выдохнула Силла. Она перечитала абзацы. Один раз. Второй. Снова и снова, пока слова не начали проникать в сознание. Некоторые из них были непонятны. Но те, что были понятны, уничтожили её.
При прекращении приёма могут наблюдаться головные боли.
Силла не могла дышать. Не могла думать. Только глотала слова, пытаясь понять их смысл. Шкульд никогда не применялся от головной боли.
– Головные боли появляются когда заканчивается действие листьев, – прошептала девочка.
Силлу затошнило. Ей хотелось кричать. В голове всё перевернулось. Мысли путались. Все эти годы страха, тревоги, ожидания боли в черепе – оказались ложью? Эти приступы были неотъемлемой частью её «я». Они сформировали её как личность. А теперь… казалось, их никогда не должно было быть.
Она даже не знала, кто она есть на самом деле.
Кем она была?
Кем же, во имя святого пепла богов, она была?
Сжав край повозки, она пыталась не разлететься на тысячу осколков. Проклятия в адрес отца клокотали в груди, её доверие к нему рушилось в очередной раз.
– Он лгал тебе, – тихо сказала девочка. – Снова и снова.
Но Силла не могла остановиться на этом. Потому что было ещё кое-что.
Фантомные видения…
Девочка. Девочка.
– Я… я тоже из-за листьев? – прошептала девочка, разглядывая свою ладонь.
– Должно быть так, – пробормотала Силла. – Когда мы впервые встретились?
Она пыталась вспомнить, когда начала принимать шкульд. Тем сумбурным летом, когда ей было десять. Все воспоминания были смутными словно обрывистые вспышки. Зелёные глаза матери. Укроп. Затмение. Вспышка белого света. Печаль и страдания. Бег, бег, бег.
Из её груди вырвался сдавленный звук, и она почувствовала, как её броня трещит по швам. Все эти годы в бегах, постоянное бегство от перешептываний, от подозрений Клитенаров. Все эти годы она была одинокой и чужой для всех. Все эти годы существования, а не жизни. И ради чего?
– Листья, – прошептала девочка. – Всё началось с них.
Шкульд имеет высокий уровень привыкания… При высокой дозировке может вызвать боли в груди, затруднённое дыхание, потерю контроля над телом и смерть.
Листья были ядом. Прямо как и говорил Рей. Силла обернулась, взгляд упал на его спину, плавно качающуюся в седле Лошади. Судя по тому, что написано в этой книге, всё, что он говорил о листьях, всё было правдой. Его брат… Она зажмурилась.
Флакон, висевший у неё на шее, вдруг стал тяжёлым, словно якорь, который медленно утягивал на дно. Она хотела сорвать его. Выбросить. Но не могла. Она жаждала их. Нуждалась в них.
Слёзы наполнили глаза, от этого нового предательства. Её жизнь была ложью. А тот, единственный, кто мог бы все объяснить, был мёртв. Зачем? Зачем он лгал о природе листьев? Какая причина была достаточно веской, чтобы давать ей столь опасные, вызывающие привыкание листья? Листья, из-за которых она видела несуществующих девочек, листья, из-за которых они все время были в бегах и влачили жалкое существование.
– Чтобы держать тебя на привязи? – спросила девочка. – Чтобы ты от него зависела?
Силла опустилась на шкуры, в полном оцепенении, пока девочка тихо гладила её по волосам.
– Тише, – прошептала она. – Настоящая я или нет, Силла, я здесь, я с тобой.
Мысли Силлы застряли в бесконечном цикле, крутившись вокруг того, что она прочла в той книге. Она постаралась сосредоточиться на мягких прикосновениях девочки, пыталась собрать себя по кусочкам. Но появлялось только все больше вопросов.
Может, прошла минута. А может несколько часов. В какой-то момент девочка исчезла, и всё ещё мутный взгляд Силлы, остановился на Джонасе. Он ехал за повозкой, рядом с Илиасом и Сигрун.
Когда она смотрела на Джонаса, напряжение слегка отступало. Его взгляд скользнул по ней, тёплый и внимательный, словно он её читал. Строил на неё планы. И хотя тело всё ещё болело после ночи, она всё равно вздрогнула от желания.
– Устал ты сегодня, Джонас, – заметил Илиас, глянув в его сторону.
Джонас ничего не сказал, лишь приподнял бровь, глядя на брата.
– В следующий раз я попрошу комнату подальше от твоей, – проворчал Илиас. – Я не мог уснуть от всех этих звуков, что доносились сквозь стены. – Он сделал паузу. – И это была не та чёрноволосая красавица. Я видел, как она обвилась вокруг другого воина после того, как ты ушёл. Кого ты привёл к себе, братец?
– Удивлён, что ты вообще что-то заметил, учитывая, как был близок к тому, чтобы уложить ту брюнетку прямо во дворе.
– Да, – ухмыльнулся Илиас, но потом нахмурился. – Это было многообещающе, пока её сестра не пришла и не испортила мне вечер.
Джонас усмехнулся.
– Может, тебе стоит выбирать тех, кто менее пьян, младший брат.
– Ничего не могу с собой поделать. Те, что склонны к саморазрушению, просто хотят, чтобы их кто-то полюбил. А я с радостью помогаю.
– Взращиваешь в себе злодея, да? – сказал Джонас, но в его голосе звучала нежность. – Где я свернул не туда с тобой?
Илиас улыбнулся так, словно гордился.
– А у тебя… твоё веселье, похоже, никто не срывал. Кто она?
Джонас тяжело выдохнул.
– С каких это пор ты не выдаешь подробности? – надавил Илиас.
Джонас бросил взгляд в небо.
– Я не хочу об этом говорить, Илиас.
– Разочаровываешь ты меня, брат. В чём же тогда веселье?
– Мне надоела эта болтовня, Илиас. Иди лучше у Огненного Кулака расспроси, как у него ночь прошла.
– Спасибо, не надо, – отозвался Илиас. – Мне дороги мои причиндалы, не хочу, чтобы их порвали в клочья.
Когда Джонас засмеялся, Силла решила, что стоит предупредить Геклу, похоже её встречи с Гуннаром вовсе не такие уж и тайные.
Но Илиас не унимался.
– Чем больше ты молчишь, тем сильнее зудит моё любопытство. Ты бросил мне вызов, и я его приму. Я узнаю, кто она.
– Продолжай, и мне придётся разукрасить твою физиономию, – наконец сказал Джонас, не в силах сдержать зевок. – Здесь нет никакой загадки. Это не кто-нибудь особенный. Просто девушка.
Силла нахмурилась, но солнце и мягкость шкур оказались слишком сильным сочетанием. Веки опустились сами собой, и она не смогла ничего поделать, кроме как провалиться в сон под утихающие голоса.
– Что ж, ты выглядишь чересчур отдохнувшей, – ухмыльнулась Гекла, поправляя стойку Силлы.
Они находились в тридцати шагах от костра, на краю поляны, где отряд «Кровавой Секиры» разбил лагерь. Ветер становился всё прохладнее, неся с собой знакомый аромат леса. Сегодня, продвигаясь по Дороге Костей, они покинули пастбища к северу от Квера, и прибрежный лес снова окутал их. Согласно карте Силлы, они будут идти вдоль побережья Исельдура ещё какое-то время, прежде чем достигнут нагорий и города Скутур.
Разминая плечи, Силла готовилась к очередной попытке вырваться из захвата сзади. В висках пульсировало, но она всё ещё не приняла свою дозу шкульда. Сегодня она решила, что, может, не будет пить его совсем.
– Да, я спала весь день, – призналась Силла с тенью вины.
– Знаю. Я тебя немного ненавижу.
Силла сдержала улыбку.
– Если тебе от этого станет легче, возможно, я не смогу заснуть этой ночью.
– Ммм. Уже лучше. Но я смирюсь окончательно, если ты расскажешь мне, что вчера произошло.
Весь день Гекла пыталась выудить из неё подробности ночных приключений.
Силла плотно сжала губы.
– Не могу.
Гекла бросила на неё преувеличенно раздражённый взгляд и заняла позицию за её спиной. Металлическая рука сомкнулась вокруг шеи Силлы, сгибаясь в локтевом суставе.
– Я могу выжать из тебя правду.
– Подруги не душат друг друга за пикантные подробности.
– Ладно, – вздохнула Гекла. – Помни: эффект неожиданности – твой лучший друг. Действуй быстро и мощно.
Протез Геклы сжал шею Силлы, а левая рука зафиксировала захват. Тело Силлы выгнулось назад, и она глубоко вдохнула. Всё как они тренировали. Повернувшись в сторону, она сделала шаг назад, обхватила Геклу за талию и потянула на землю.
– Терпимо, – сказала Гекла. – Повтори это как воин, будто от этого зависит твоя жизнь. И не бойся причинить мне вред. Я справлюсь.
Силла повторила упражнение несколько раз, с каждым разом становясь быстрее и увереннее.
Отступив, Гекла нетерпеливо выпустила когти.
– Не могу поверить, что ты скрываешь от меня такое. Я думала, мы подруги.
– Ты неугомонная.
Гекла ухмыльнулась.
– Я предпочитаю слово «настойчивая».
Силла вздохнула.
– Я встретила одного мужчину той ночью… и мы стали… близки.
Гекла изогнула чёрную бровь и упёрла металлическую руку в бедро.
– Подробности, Силла.
– Гуннар сказал, что никаких вопросов по поводу Самого Длинного Дня задавать не будут, – простонала Силла.
– Скажи хотя бы имя.
– Асгер. – Силла поморщилась, вспомнив выражение его лица, когда она попросила его уйти.
– Ты нахмурилась. Что это значит? Он тебя не удовлетворил?
– О, он… он меня удовлетворил. Много раз. – Силла тут же зажала рот рукой.
Но Гекла согнулась пополам от смеха, и это было заразительно. Смех Силлы вырвался сам собой, и вскоре они обе тряслись, не в силах остановиться. Скользнув взглядом к костру, Силла заметила пять пар глаз, направленных в их сторону.
– А ты, Гекла? Не ты ли говорила, что у меня будет вся комната в распоряжении прошлой ночью? Почему ты вернулась?
Гекла фыркнула.
– Гуннар храпит так, что стены дрожат. Пришлось оставить его, чтобы хоть немного поспать. Представь моё удивление, когда я вернулась, а тебя нет. – Её губы дрогнули. – Рада за тебя, дулла.
Силла хотела что-то ответить, но её перебили.
– Не могу больше на это смотреть, – рявкнул Рей, шагая к ним. Пульсация в висках Силлы усилилась. – Твои жалкие попытки защиты вызывают боль в моем черепе. Именно поэтому тебя чуть не высосал до капли олень-вампир, Солнышко. Ваша тренировка – не более чем предлог, чтобы потрепаться.
Силла сжала губы, пока его длинные ноги стремительно преодолевали расстояние до них. Она надеялась, что он не слышал их разговор.
– О, да ладно тебе, Рей, – встрепенулась Гекла. – Ты не можешь упрекать нас за крупицу невинного веселья. Учитывая, что Силла ещё недавно и кинжал-то вынуть не могла. У неё есть прогресс.
На фоне костра Рей выглядел ещё более внушительно.
– Два дня назад, если мне не изменяет память, она так и не смогла вынуть его, – произнёс он своим глубоким голосом, в котором, как всегда, слышалось несколько слоёв угрозы. – Мне надоело смотреть на твои жалкие попытки, Солнышко. Я решил, что тебе нужна помощь.
Силла прищурилась.
– С какой стати тебе вообще не всё равно, умею ли я защищаться?
– Мы сильны ровно настолько, насколько силён слабейший из нас, – сказал Рей. – А ты, Солнышко, тянешь весь отряд «Кровавой Секиры» на дно.
Силла почувствовала, как заливается краской, и мысленно выругала себя за реакцию на его слова.
– Может, тебе стоит помнить, кто тебе еду готовит, Рей?
Гекла расхохоталась, хлопая в ладоши.
– Я бы прислушалась к её словам, Рей. Не обманывайся её милой улыбкой. Мне кажется, эта девочка в тайне жестокая.
– Не думаю, что в ней есть хоть что-то тайное, – пробормотал Рей. Мышца на его челюсти дёрнулась, и Силла почувствовала укол вины.
– Впрочем, – задумчиво произнесла Гекла, – было бы полезно, если бы он поправил твою стойку. Мне сложно замечать такие вещи, когда я за твоей спиной.
На лице Рея не дрогнул ни один мускул.
– Тогда решено. Повтори движение с начала, а я укажу на все твои ошибки.
Силла сглотнула. Гекла встала у неё за спиной, обхватила шею рукой, и Силла повторила упражнение под тяжёлым взглядом Рея. Всё, что она до этого отрабатывала, моментально вылетело из головы. Неловкая, несобранная, она повалилась в траву. Сдунув прядь с лица, она поднялась на ноги.
Рей медленно моргнул. Силла сжала кулаки, с трудом сдерживая желание придушить его. Как он мог так её бесить одним лишь морганием – она не знала.
Она облизнула губы и стряхнула с рукава травинку.
– Ты меня нервируешь. Я могу лучше.
Они повторили движение, в этот раз с небольшим улучшением.
– Ты слишком долго ждёшь.
Силла напряглась, когда Рей подошёл ближе. Свет костра подчёркивал изгиб его скулы, вьющиеся чёрные волосы. Он обхватил её локоть, полностью охватывая его своей ладонью и мягким движением сдвинул руку на пару дюймов в сторону.
– Ударь локтем по её рёбрам и воспользуйся движением тела, чтобы развернуть её.
Он отпустил её, и Силла расставила ноги пошире, чтобы сохранить равновесие. Они повторили движение, и благодаря его совету у неё почти сразу всё получилось. Победная улыбка уже начинала появляться на её лице, но тут же была стерта.
– Хуже ребёнка, – усмехнулся Рей, хотя в глазах у него блеснул огонёк. – Ещё раз.
Он заставил их повторить приём не меньше десяти раз, поправляя её стойку, угол локтя, выкрикивая короткие советы. К десятому подходу мышцы у Силлы жалобно ныли. Но это была её самая удачная попытка уложить Геклу.
Рей расстегнул волчью шкуру с плеч и аккуратно сложил её на землю. Под ней была синяя шерстяная туника, на шее извивались тёмные татуировки.
