Текст книги "Ни живые, ни мёртвые (СИ)"

Автор книги: Дайана Рофф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 25 страниц)

XXIV: Ни сила, ни слабость

Никогда не нужно противостоять никому и ничему. Когда тебя толкают – тяни; когда тебя тянут – толкай.

Дэн Миллман

Шаги оставляли чёрные пятна на девственно чистом снегу.

Равенхилл только просыпался: хлопали двери от уходящих на работу людей, уныло шли ученики в школу, гаркали вороны, светлело небо, приобретая привычный грязный оттенок. Ни дома, ни люди, ни сама жизнь никак не изменились за прошедший год – всё такое же обшарпанное, плесневелое, мрачное. Казалось, даже новые здания огорчились находиться среди постоянного холода и скуки и тоже накинули на свои панельные окна хмурый вид.

Удивительно, но в этот раз мне даже было приятно видеть этот город. Если так можно было назвать ту промелькнувшую белую точку среди вязких чернил.

После похорон окончательно ничего не осталось. С помощью магии я вырыла две ямы рядом с Жоэлем и Терезой, положила в них Анну и Вильгельма, пусто прошептала прощание на кривом французском и помолилась китайским богам – время текло медленно, движения были механические, усталость тенями залегала под роскосыми глазами. Будто и не хоронила единственных друзей, будто не лишилась частички себя, будто не покидала их навсегда, будто не оказалась ни в чём виновата, будто...

Слишком много будто.

– Открывай!

Стук громко разносился на небольшую лестничную площадку и грозился разбудить соседей, если кто-нибудь срочно не откроет дверь. Но та отворилась через несколько ударов: на пороге показался ошеломлённый Хилари с растрёпанными светлыми волосами. Во все большие глаза он уставился на меня, как на приведение. В какой-то степени я действительно была на него похожа: вся в крови, побледневшая, с безумным взглядом и полная яда ко всему сущему.

– Т-ты... – Хилари от шока начал чуть ли не задыхаться. – Н-но... но как?!..

– Не твоего ума дела, – грубо толкнув младшего хозяина, я прошла в маленькую прихожую. – Дома кто-нибудь есть?

Не сразу справившись с замком, Хилари кое-как запер входную дверь и вновь вытаращился на меня, точно я само воплощение инопланетяна.

– Ну?

– А, ой, – перепугался Хилари и поёжился под моим грозным видом. – Никого нет. Джейсон ушёл только что.

– Это радует.

Я двинулась в грязных ботинках в сторону кухни и, как только вошла, сразу же накинулась на стоящие в миске хлопья.

– Эй! Это мои!

Я посмотрела на Хилари так, что тот мгновенно затянулся. Не трудно заметить, как его распирали вопросы и эмоции, но у меня не было никакого настроения говорить о чём-либо и уж тем более о своих злочастных приключениях. И радовало, что Хилари достаточно подрос, чтобы понять это. Хотя внешне он ничуть не изменился, разве только слегка подрос.

В полной тишине я съела сначала хлопья, затем сэндвич с маслом и овощами, откусила шоколадки и запила всё крепким хорошим кофе. Так необычно почувствовать себя в адекватном мире и в какой-то мере даже в нормальном состоянии. Есть обычную еду, жить в квартире, учиться...

Правда, со мной такого никогда не будет. Да и пофиг, если честно.

Блуждающий взгляд остановился на карте, висевшей на стене в комнате Хилари. Та выглядывала из-за приоткрытой двери углом кровати в виде гоночной машины, разбросанной одеждой и зелёными обоями. Уверена, они сделаны в стиле футбольного поля. И когда я вошла в узкое помещение, то утвердилась в своей правоте, хотя некоторую часть рисунка действительно занимала карта города: нечётко нарисованные дома, несколько деревьев, кладбище, окружающий размытый лес, замок и главные дороги, создающие узор созвездия Ворона.

Равенхилл.

– Ты знаешь, что здесь?

Я ткнула окровавленным ногтем в южно-восточную точку, где различались непонятные постройки, похожие друг на друга.

– Заброшенный дом, – быстро ответил Хилари, страшась моего гнева.

– Ты в нём бывал? – и хоть в детстве всё прошло мимо меня, я знала, что подростки любили лазать в сомнительные места.

Паренёк виновато отвёл взгляд.

– Только рядом ходил с ребятами. Ничего привлекательного.

– Знаешь что-нибудь об этом доме?

– Только слухи, – видя, что я ждала продолжения, Хилари обеспокоенно спохватился: – Говорят, в том особняке когда-то жил богатый род, а другие рассказывали, что именно с него начался пожар, который унёс жизни большей части населения города. Но...

Он замялся, не зная, как преподнести следующую историю, на что я раздражённо рыкнула.

– Не томи.

– Джейсон не одобряет, когда я об этом рассказываю... – мальчик хотел сжаться под моей угрожающей аурой.

– Ты видишь его где-то рядом? Я тоже нет. Поэтому продолжай.

Тот слегка расслабился.

– Мы с Джейсоном родились в Австрии, и половину жизни пробыли там, пока не переехали сюда. Но... я знаю, что род Коллеров очень древний, и что они уже когда-то жили в Равенхилле...

– И ты подозреваешь, этот особняк когда-то принадлежал Коллерам, – прервала я его, быстро обо всём догадавшись.

– Да.

Мне понадобилась всего минута на раздумья, прежде чем я вышла в коридор, полная решимости действовать.

– Собирайся. Пойдёшь со мной.

– Куда? Зачем? – совсем растерялся Хилари, но из-за страха стал механически натягивать свитер и надевать зимние кроссовки.

– Кончай задавать идиотские вопросы и пошли.

Я первая вышла из дома, за мной поспешно вылетел Хилари. Его шумное дыхание и топот маленьких ножек всю дорогу разбавляли тишину утра, уже постепенно переходящего в день. В мыслях так же пусто – ни о чём не хотелось думать, хотя столько поводов для этого появилось: от новой себя до построения теорий о Мультивселенной. Однако измождение шерстяным пледом накрыло сгорбленные плечи, серой кисточкой прошлось по лицу и остановилось болью в костях. А может, даже и в душе.

– Извини, что спрашиваю, – острожно, нарочито медленно начал Хилари, который старался идти вровень со мной, – но всё же как ты оказалась жива?

– Заткнись, – процедила я, с хрустом сжав кулаки.

– Но я лишь...

– Заткнись!

Лопнувшая лампочка фонаря осколками осыпала скомканный снег на асфальте. Хилари остановился, явно чуть не словив инфаркт, но через пару секунд нагнал меня и как можно тише пошёл рядом. Злость рокотала ещё долго, пока пеплом не улеглась на выжженой пустыне: не знаю, почему ярость преследовала меня, как вампир за погоней свежей крови, но она стала неотъемлемым состоянием вместе с безумием после возвращения в родной мир. Хаос – вот что мной двигало. Я и вправду не контролировала ни себя, ни магию, ни сложившиеся обстоятельства, и вправду не имела никакого опыта и ответов на оставшуюся половину вопросов, и вправду слишком сильно изменилась.

Воистину происходили страшные вещи.

– Пришли.

Особняк выглядел заброшенным и на самом деле таким и являлся: почеревшие каменные стены, обгорелые крыши, заколоченные окна, наглухо закрытая входная дверь. Когда-то он был красивым, покрашенным в коричневые тона, имеющим собственный большой сад с белыми статуями, и рассекающим небо тонкими башенками с черепицей. Но спустя года, после пожара и множества бедствий, всё пришло в полное уныние: из мраморных глазниц текли слёзы, зарослями покрылись дорожки, покосились балконы, в одиночестве плакали разбросанные плиты.

Попасть внутрь не составило труда: выломав доски не без помощи магии, я аккуратно ступила на скрипнувший пол и осмотрелась. Никакой мебели, украшений или интерьера: всё либо сгорело, либо погребрено в обломках. И удивительно чисто, ни одного граффити, бутылки пива или следа современного человека, точно сюда никогда не забирались хулиганы или бомжи. Отчего же? Что их пугало в паутине и в старине? Кто таился в тёмных углах и поцарапанных стенках?

– Ой!

От падения подросткового тела грохот раздался такой, словно взорвали петарду. В глубине дома что-то скрипнуло – кто-то сделал шаг. Схватив Хилари за шкирку, я потащила его на второй этаж, хотя даже понятия не имела, что собиралась найти в Аоинем забытом месте. Наверху оказалось всё так же пусто, пыльно и темно. На миг решила, что нужен фонарь телефона в качестве источника света, как всегда я делала при таких ситуациях, но быстро отдёрнула себя. Я же могу повелевать частицами Вселенной, к чему мне фонарь? Это для слабаков.

Мы ступили в кромешную тьму очередного помещения. Никаких выпригавающих зомби, царапающих паркет когтей, валяющихся трупов или мерзкого запаха – самое обычное заброшенное здание. Даже и не скажешь, что оно когда-то принадлежало Коллерам: абсолютно ничего этого не доказывало. И всё же оно было зачем-то выделено на рисунке, найденном в могиле Донована, тут наверняка пряталось нечто важное. Однако что это было – сложно догадаться, ведь многие тайны, в том числе и история, уже были разгаданы. Оставалось лишь найти самого зачинщика всех бедствий.

И отблагодарить его.

– Что это?

Тоненькие пальцы Хилари в ужасе вцепились в мой локоть, отчего я раздражённо им дёрнула и посмотрела туда, куда указывал мой непутёвый путник. В нескольких ярдах от нас в полной темноте что-то светилось, при этом не освещая что-либо вокруг: свет будто бы впитывался в саму тьму, поглощался заживо.

– Не ч-ч-что, а кто.

Голоса возникли так же неожиданно, как ворох впыхнувших огней: множество полупрозрачных призраков вылетели из светящейся точки и закружили вокруг нас. Никакого испуга: я слишком привыкла к подобному, в отличие от вскрикнувшего Хилари, – лишь ожидание атаки и полная готовность надавать по морде. Правда, пока никакой опасности не ожидалось: призраки водоворотом шевелились, но пока не нападали. Среди них я заметила лишь одно знакомое лицо – Томас Коллер, тот самый, который повёл своих «магов» против свиты Ворона и потерпел поражение.

– Что вы хотите от нас? – громко крикнула я, перекрывая звонким голосом поднявшийся шум.

Духи хищно оскалились – все как один. Да уж, не такими я представляла себе местных «героев».

– Освободи нас, девочка-ворон, – буйно замигали духи, не переставая то подлетать к нам, то отстраняться. – Разрушь алтарь. Сними печать. Освободи нас.

– Зачем? – подвох чувствовался в моей настороженной позе, несмотря на прижавшегося Хилари.

– Отомстить графу, – зашипели призраки с ненавистью. – Он запер нас здесь, в этом проклятом доме, на долгие годы. Нет более терпеть заточение и видеть, как зло всё сильнее распространяется по мирам.

Я тихо рассмеялась.

– Не к той обратились за помощью. Мне нет никакого смысла вам помогать.

– Ты действительно думаешь, что хочешь присоединиться к Ворону? – вперёд подлетел Томас, впившись в меня мёртвым взглядом. – Действительно считаешь, что ему больше нечего скрывать от тебя? Неужели ты не понимаешь, что тебя водят за нос – или по заданному пути – до сих пор?

Тревога тисками сжало сердце.

– Откуда вы знаете?

– Ты не руководишь своей жизнью, она никогда тебе не подчинялась, – злорадствовал Томас, который изменился до неузнаваемости за прошедший век. – Всё подстроено буквально с самого начала.

– Я не верю вам.

– Пока сама не убедишься, ты не отступишь, – шептались призраки, ярко вспыхнув. – Жаль, что за это придётся горько поплатиться.

– Ой, вот только не надо давить на жалость. Мне в любом случае ни к чему вас освобождать, – отрезала я, не показывая зародившиеся сомнения. А ведь только избавилась от них...

– Так ты могла бы действительно избавиться от оков, – будто всё зная, говорили они. – Стать вольной птицей. Изменить ход истории.

– А взамен что я получу?

– Мы готовы перенести тебя к тому, кого ты потеряла.

К Алестеру?

Хруст огня, скользкие от крови руки, рухнувшее мёртвое тело, победный хохот Тени – ужасы детства возникли в один миг и тут же пропали. Я не собиралась больше обращаться к прошлому, вопреки словам высших.

– Это невоз...

– Не слушай их!

В неверии мы обернулись и обомлели от увиденного. Джейсон стоял в проходе и твёрдо сжимал в руках длинный кухонный нож. Серо-карие глаза блеснули в свете замигавших приведений, каштановые волосы откинулись со лба от возникшего ветра. Он возмужал: стал шире в плечах, через джемпер просвечивались мышцы, лицо приобрело более взрослый вид. Таким, ставшим на год старше, Джейсон мне нравился больше – в нём наконец-то чувствовалась внутренняя сила, уверенность в действиях. Неужели так повлияла потеря своей любимой в лице меня? Как глупо.

– Джей!

Хилари мгновенно отлип от меня и кинулся к своему старшему брату. Тот быстро прижал мальчика к себе одной рукой, а второй направил в нашу сторону острый конец ножа.

– Не смей никого слушать, Рав! Что бы они тебе ни говорили, это всё ложь! – Джейсон смело улыбнулся, и я заметила, что он уже снял брекеты. – Не беспокойся, я помогу тебе во всем обязательно!

– Как чудно, что ты привела моих славных родственников, девочка-ворон, – хлопнул в ладоши Томас, подлетая к братьям.

– Кто ты такой?! – Джейсон резанул ножом воздух, и призраку пришлось остановиться. – Отпусти Равенну, и мы уйдём с миром!

Духи гулко издали подобие смеха.

– Смелые нам точно нужны, – губы Томаса нечеловечески выгнулись, и он посмотрел на своих. – Готовы ли поразвлечься, господа?

Те гортанно заулюлюкали и рванули к Джейсону и Хилари. Первый отчаянно размахивал ножом, пока второй отбивался кулаками. Словно меня приковали цепями, я неподвижно смотрела на кошмарное представление: призраки втекали в рот братьев, их тела лихорадочно дрожали, нож с лязгом упал на пол, а затем подогнулись и колени – Джейсон вцепился в горло, пытаясь остановить поток духов, а Хилари неестественно выгнул спину и запрокинул голову, полностью сдавшись натиску зла.

Только когда всё неожиданно замерло и исчез в глотке последний дух, я осознала, что до этого стоял протяжный вой вперемешку с криком и гоготом. Температура резко спала – и с губ сорвалось облачко пара. Лишь в этот момент я смогла пошевелить онемевшим телом – и не я одна.

Джейсон и Хилари аномально выпрямились, как цзянши¹: их кожа слегка сияла, глаза полностью побелели, на лице застыло сумасшедшее выражение.

– Аха-ха! Так даже лучше получилось! – призраки говорили ртом Коллеров, не было никаких привычных голосов предыдущих хояинов.

– Вы убили их? – неверяще спросила я так тихо, точно боялась разбудить цюнци².

Смех жутким эхом отразился от внезапно сузивших стен.

– Нет, лишь немного сместили в теле, – дёрганными движениями они двинулись к до сих пор изливающему свету алтарю.

Нечто инородное заставило ринуться с места: я кинула сгусток извивающейся магии, но из ниоткуда поднявшийся туман поглотил его, соовно переместил в иное измерение. Попытка за попыткой – энергия растворялась, шаги давались с трудом, перед глазами плыло: странная белая мгла затормаживала всё живое, топила в себе, как в молоке, впитывалась во взмокший лоб и усталый организм. Моя магия оказалась совершенно бесполезна против пошедших против законов приведений и их дурмана. На минуту даже захлестнуло бессилие с солёным привкусом отчаяния – таких чувств я не испытывала уже слишком давно.

И даже чуть ли не заплакала от наплывшей печали: я видела, как одержимые Коллеры разрушали алтарь и наполнялись жизнью, пока её последние капли уходили от меня.

– За всякую помощь надо платить, – «чужой» Джейсон подошёл ко мне, чуть ли не падающей от оков неведомой беззаконной мощи. – И мы готовы пойти на это.

– Мне ничего от вас не надо! – преодолевая слабость, из последних сил прокричала я и сделала ещё шаг.

– Зачем же так? – чужие руки легли на мою талию. – Мы хотим как лучше. И он тоже так желал, разве нет?

Голоса сливались с туманом и ватой наполняли разум – слишком сложно удавалось держаться в сознании.

– Я не понимаю...

– Ты совсем запуталась, бедная девочка-ворон. Не переживай, вскоре ты всё окончательно поймёшь. А сейчас...

Губы парня легонько коснулись моего уха, и воспламенившаяся злость заставила мою руку пронзить его грудь лезвием ножниц.

Я убила его до того, как Джейсон успел что-либо сказать.

До того, как тьма поглотила всё вокруг.

_____________

¹ Один из самых популярных представителей китайской нечисти, цзянши́ похожи на западных зомби. Цзянши по-китайски значит «окоченевший труп». Считается, что тела цзянши настолько одеревенели, что они не могут сгибать свои конечности, а потому должны передвигаться прыжками с вытянутыми для равновесия руками.

² Это мифическое животное, которое похоже на корову, но с иглами, как у ежа. Оно лает, как собака, и пожирает людей.

XXV: Ни прошлое, ни настоящее

Человек может убежать на край света, но не способен убежать от своего прошлого...

Элиф Шафак

Земля.

Своя ли, чужая ли – вопрос с подвохом. Но пахла знакомо: слегка гнилью, влажностью и свежестью. С трудом отлепив лицо от гладкой поверхности, я со стоном раскрыла глаза.

Фак.

Всё же другой мир.

Хотя тонкие зелёные столбы об этом явно не говорили, но я просто чувствовала – вновь перемещение. Недавние события мутными пятнами расплылись в мозгу: заброшенный особняк, шипение призраков, одержимость Коллеров и разрушенный алтарь... а затем – темнота. Куда же без неё. Может, уже самой завести дневник для последующих идиотов, ищущих себя? Придумать крутой план, отправить на поиски приключений и втихаря наблюдать за их страданиями. Весело же!

Обхохочешься.

Приподняв голову ещё выше, я обернулась. И в тот же миг от меня будто отвернулись коричневые лики подсолнухов.

Это жутко .

Я медленно поднялась, стараясь не глазеть на подозрительных растений, и обнаружила, что была выше их буквально на пару дюймов. И всё же серо-буро-малиное небо в крапинку было хорошо видно, как и стоящий в двадцати ярдах бревенчатый дом. Тишина разбавлялась тихим шелестом листьев и слабым скрекотанием, в воздухе стоял неприятный удушающий запах, а от палящего солнца становилось дурно. Голова уже дёрнулась, чтобы оглянуться, но в последний миг я резко обомлела.

«Не оборачивайся».

Голос.

Ни мой и ни чужой одновременно. Пробирающий до мурашек и дотронувшийся до затылка так, что со дна поднялось давно забытое чувство – страх.

Я сделала шаг, неподвижно глядя на дом и краем глаза замечая, как тревожно звшевелилось безграничное поле подсолнухов. Я буквально ощущала, как они безлико таращились на меня.

«Не оборачивайся».

Тропинка была узкая и кривая, и я изо всех сил старалась не касаться стеблей окружающих растений. Не знаю, причиняли ли они вред, но проверять совершенно не хотелось. С каждым пройденным метром тяжесть воздуха ощущалась всё сильнее, накладывая на плечи неизгладимый отпечаток, в голове поднялся шум, а из носа в очередной раз потекла кровь. Собственная тень внезапно стала слишком большой, и на мгновение я подумала об играх галлюцинации, пока не осознала: кто-то шёл следом.

«Не оборачивайся».

Я сглотнула.

Неизвестное существо бесшумно двигалось следом.

От направленных взглядов чесалась кожа.

Подсолнухи напрягали ещё больше.

Стихли все наружные звуки – лишь в голове нарастал звон.

«Не оборачивайся».

Шея затекла.

Отчаянно хотелось посмотреть назад.

Но глаза, не мигая, до красноты уставились вперёд. До дома оставалось всего десять футов. Однако я остановилась, тяжело дыша.

Кто-то коснулся спины.

Почти неощутимо сквозь кожаную куртку, и всё же столь заметно при накалённых чувствах.

Кто бы это ни был, но он наклонился в дюйме от меня.

В грязных стёклах я различила отражение – направленные в мою сторону подсолнухи и...

«Не оборачивайся».

Я за одно мгновение преодолела оставшееся расстояние, под гул открыла дверь и, как только оказалась внутри, закрыла её. Грудь тяжело поднималась от спадающего чешуйками напряжения: челюсти сжаты, мышцы на пределе, от стресса кружилась голова. К счастью, хотя бы кровь уже перестала течь. Однако любопытство жгло душу: и я схватилась за ручку двери, намереваясь посмотреть, как там снаружи.

– Закрой!

Казалось, даже клетки кожи онемели: настолько плохо мне стало от прозвучавшего голоса. Медленно, очень медленно, я поворачивалась всем телом к звуку, скользя взглядом по деревянным половицам и кувшинам, пока не встретилась с...

Колени подогнулись, но я успела ухватиться за треснувший столб.

В конце маленькой комнаты стоял никто иной, как Алестер Эльху.

– Ал?

– Птичка?

Он.

Это правда он.

Да, повзрослел, стал выше, оброс слабой щетиной, но в остальном выглядел как тогда, в восемнадцать лет, когда я видела его в последний раз. Чёрные волосы всё так же уложены на бок, тело оставалось всё таким же худым и бледным, тёмные глаза были в тон таким же родникам по всему вытянутому узкому лицу, синяя рубашка расстёгнута у самого воротника – Алестер всегда любил так делать. Удивление, растерянность, неверие – эмоции смешивались с присущей ему добротой: даже спустя года и миллионы событий я ощущала её тёплую волну и тянулась как к родному гнезду.

От радости и облегчения накатывались слёзы – и я рухнула в объятия своего единственного лучшего друга, своего возлюбленного, своего смысла жизни, смерти и любви. Вдохнула свежесть леса, влагу дерева и пряность трав – домашний, бесценный запах, преследующий меня во снах, на яву, в приюте – везде, где становилось слишком одиноко или чуждо. Алестер всегда спасал, даже если не догадывался об этом – своим присутствием, словами, поступками и даже взглядом. Он словно само воплощение Юй-ди¹ – справедливый, чистый, сильный: такой, рядом с которым ты чувствуешь себя в полной безопасности.

И я действительно её почувствовала – защиту. Ту, которую так отчаянно искала и которой так не хватало всё эти годы, как бы я уже ни научилась опираться только на себя. И всё же иметь надёжное плечо никогда не было лишним.

Особенно для меня. Особенно после столько всего. Особенно... когда я уже однажды потеряла Алестера.

Но как... как он выжил?

Однако отчего-то не хотелось слышать ответ столь рано – нужно насладиться воссоединением друг друга как можно больше.

Я понимала, что правда вряд ли мне понравится.

– Ты как? С тобой всё хорошо? Ты цела?

Алестер аккуратно усадил меня на мягкий матрас кровати и дал стакан воды.

Но я же не видела ни одного водоёма, лужи или облака.

– Тебе не холодно? – парень любезно накрыл меня пледом и придвинул ближе к печке.

Но я же не видела ни одного дерева, чтобы топить или построить дом.

– Будешь?

Алестер протянул ломтик хрустящего хлеба.

Но я же не видела никаких других растений на многие мили кроме подсолнухов.

Сомнения вгрызлись вместе со мной в мягкую корочку, и я довольно замычала от блаженства. Просто божественно!

– Ты ответишь хотя бы на один мой вопрос? – Алестер ни в коем случае не требовал, лишь доверительно улыбался, полностью располагая к себе.

Он всегда так делал, ещё с самого начала. Всегда заботился обо мне.

– Всё хорошо, Ал, – голова устало легла на его плечо, крошки скатились пр футболке. – Рядом с тобой, что бы ни случилось, всегда всё хорошо.

Молодой человек невесомо коснулся губами моего лба и плавно положил руку на мою макушку – утешал и поддерживал, как в детстве. Точно не прошли годы, не брошены обидные слова, не отпечаталась смерть – сидели как когда-то в подвале, вслушивались в сердцебиение и прижимались друг к другу в поисках спасения. И самих себя.

О Си-ван-му, как же не хватало мне Алестера! Только сейчас, вновь повстречавшись с ним, я осознала всю бренность попыток быть одной, самостоятельной, гордой, злой – быть собой без путеводной звезды. Быть во мраке.

Свет – вот кто сейчас обнимал меня.

Не знаю, сколько мы так просидели, но в какой-то момент я начала дремать. И тут же дрогнула, побоявшись, что вновь перемещусь в иное измерение.

– За мной шёл кто-то, – тихо сказала я, прижавшись своим плечом к плечу друга. – В голове настойчиво просили не оборачиваться, а подсолнухи... таращились прямо на меня. Не знаю как объяснить.

Мурашки пробежались по спине – и Алестер это заметил. Он вечно подмечал детали, и это со временем передалось и мне.

– Я тебя понимаю, – его горячая ладонь легла на мои холодные пальцы. – Уверен, они не собирались тебя сильно напугать, просто хотели защитить свою территорию от чужаков.

– Кто они? – было тяжело не теряться в воспоминаниях и ловить нить настоящего.

– Сам точно не знаю, – вздохнул Алестер, – мне кажется, хозяева этого... мира? Планеты? Страны?

– Тут что, нет других людей?

Наши взгляды встретились – и жажда утонуть в его шоколадных глазах запершила в горле.

– Только я один.

Я в ужасе представила, каково это – навечно остаться одной. Сошла бы с ума, это точно.

– И... как ты?..

Алестер с лёгкостью услышал мой немой вопрос.

– Временами накатывает, конечно. А так, есть чем заняться, – он увидел в моём лице заинтересованность. – Пойдём, покажу кое-что.

Он не тащил за руку – за ним хотелось следовать – и мы оказались в соседней комнате, где помимо старенького стола тянулся стеллаж с корешками древнейших манускриптов, фолиантов и книжных футляров. Но Алестер подошёл к другому шкафу, прикрытому шторой, и плавно отодвинул её.

Я прижала ладонь от восхищения.

Мерцание несколько десятков двухлитровых банок оставляло на коже и потолке самые разные цвета, и с трудом верилось в реальность зримого. Сколько бы чудес я ни видела за все перемещения, такого я ещё ни разу не встречала. За каждым стеклом была спрятана своя маленькая вселенная: где-то росли гигантские грибы, в других разрушенные дома сменялись одинокими лицами людей, в третьих – ожившие карты таро. В остальных ничего интересного не происходило, но я заметила парочку знакомых мест, одно из которых было с висящими на цепях кроватями, и одну банку с витающим космосом.

– Это...

– Уменьшенные частички миров, – с предыханием ответил Алестер.

– Невероятно.

Рука сама потянулась к баночкам, но чужая бережно перехватила кисть и опустила вниз.

– Лучше не трогать, – кротко прокомментировал своё поведение молодой человек. – Не знаю, что будет, если разобьётся, но явно ничего хорошего. Так что лучше не проверять.

– Ты следишь за их состояниями? – отчего-то появилась гордость за такую важную «должность» друга.

– В какой-то степени да.

– И зачем?

– А для чего они ещё тут стоят? – пожал плечами Алестер. – Мне никто ничего не объяснял, но я веду учёт, – он кивнул подбородком на лежащую на столе тетрадь. – И время от времени пользуюсь дарами этих миров. Если засунуть руку в банку, то можно достать и нечто полезное.

– Теперь понятно, откуда у тебя всё это, – я кинула взгляд на соседнюю комнату и через секунду двинулась обратно в неё.

– Большая часть, – согласился парень, проходя мимо. – Но дом уже стоял тут, когда я появился в поле.

Лазурные и кофейные – наши взгляды в очередной раз встретились на расстоянии футов десяти, а мысли перетекали из одного разума в другой: уверена, мы думали об этом и том же.

– Я видела, как ты умер.

Алестер даже не дрогнул от обречённости моего голоса, лишь тихонько вздохнул.

– Меня спасли.

Подобного ответа и ожидала.

– Рэбэнус Донован, я так полагаю?

Алестер уставился на меня округлившимися глазами.

– Откуда ты знаешь?..

Как же хотелось соврать, но урок я выучила ещё с детства.

– После пожара... – на мгновение запнулась, – очень многое произошло. Меня удочерили, и мы жили вполне неплохо в Чэнду, пока не переехали в Равенхилл, мрачный городок Англии. Там я узнала о тайнах, настоящих родителях, Вороне и остальном.

На лице Алестера отпечатались вечные изгибы печали.

– Я представляю, как тебе было тяжело. Столько пережить и не сломаться – в твоём духе. Я всегда верил, что ты со всем справишься.

Я покачала головой.

– Боюсь, трудности ещё долго будут продолжаться. Но ты действительно прав: я очень многое пережила, – молчание выжигало глотку, пока я не решилась на отчаянную попытку вновь извиниться, но уже спустя годы: – Прости, что я не послушалась тебя.

В этот раз я обняла его первой, когда Алестер ещё миг стоял столбом от понимания сказанного. Тепло его грудной клетки, сила рук и привычное прикосновение к сухой коже заставили глаза снова наполниться слезами – я не верила собственному счастью. Не верила, что после гибели столь многих я увижу человека, смерть которого так сильно повлияла на меня. Не верила, что Вселенная смиловиться надо мной и преподнесёт такой драгоценный подарок.

И хотя я терпеть не могла жалость, за это была благодарна.

– Я... я просто запуталась в себе, устала от постоянства, не знала, куда двигаться и как выбираться. Мне хотелось добра, честно, я правда шла к нему, но меня сбила с пути Тень. Не помню, делилась ли с тобой переживаниями на её счёт...

– Да, я знаю, – мирным голосом прошептал Алестер, гладя меня по голове. – Я всё понимаю. Ты не виновата, что за тобой поставили присматривать Ивет.

Я медленно отстранилась – чувства были и без того хрупкими, и все они разом почти разбились.

– Я только сама узнала о её настоящей личности, но откуда ты знаешь...

В голове закрутился механизм: ну конечно, Алестер был тоже в сговоре. Вряд ли Рэбэнус после спасения обделил его нужной информацией. Да и с чего вдруг я решила, что мой единственный друг не изменился за прошедшее время и оставался всё таким же добрым? Я же изменилась, причём сильно и заметно. Если Алестер прямо сейчас строил обескураженную физиономию, это не значит, что он ни в чём не виноват.

– Постой, птичка, постой, – он невинно приподнял руки. – Я тебе всё объясню.

– Звучит как при измене, – стоило большой выдержки не говорить злобно. – Ты ещё скажи, что это не то, о чём я подумала.

Алестер растерялся.

– Но это и вправду так...

– Ты в этом мире прошёл курс по чтению мыслей или что?

Тонкий лёд беспощадно трещал под весом угрожающих слов и надвигающейся бури из ссоры – такое же ощущение, как когда-то в детском доме. Вот только мы выросли, и проблемы стали уже серьёзные.

– Мне что-то рассказал Ворон, а до чего-то я сам додумался. Но поверь, ещё тогда, в приюте, я мало о чём подозревал, да и вовсе не понимал, что происходит и какие страшные обороты набирает происходящее, – Алестер бесстрашно подошёл и взял меня за руки, пока я его остолбенело слушала. – Прости, что тогда, при нашей последней встрече, я так чёрство с тобой поступил. Не знаю, что на меня нашло, но я просто вообразить себе не мог, как ты, после стольких лет мечтаний о свободе, вновь вернулась в клетку. Мне казалось, что ты постараешься забыть всё, в том числе и меня, как страшный сон, и начнёшь жизнь с чистого листа. И я тоже. Но вместо этого ты вернулась к прошлому, и я понял, что не смог бы вынести ни продолжения, ни повторения. Не смог бы вновь быть с тобой, ведь уже ничего бы не было, как раньше.

Поверь, просто поверь, Гуй побери. Не ищи подвоха, не вспоминай прошлое, не слушай голос разума и сердца.

Просто поверь.

Как же чертовски это сделать, поверить, когда подвох ставил палки в лёгкие.

– Наверное, в одной из параллельных вселенных ты всё же не отверг меня, мы вместе сбежали в другой город и жили...

– Совсем не счастливо и в нищете, – слабо улыбнулся Алестер, который явно не раз фантазировал на эту тему. – Наша история могла сложиться как угодно, но она привела нас к тому, какие мы сейчас. Ни живые, ни мёртвые.