Текст книги "Бывшие. Второй раз не сбежишь! (СИ)"

Автор книги: Дана Дейл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 43 страниц)

2 глава. Снова ты?

ОТ ЛИЦА УЛЬЯНЫ.

Я очнулась резко, будто вынырнула из тёмной бездны. Первое, что ударило, неведомый запах, резкий, чужой. Не было моего любимого аромата Dior… Вместо него, непривычный, грубый мужской одеколон. Место было незнакомым. Страх подступил мгновенно. Голова пульсировала адской болью, как будто в неё всю ночь вколачивали гвозди. Я с усилием подняла её с подушки, прислушиваясь, тишина. Гнетущая, звенящая. Медленно огляделась. Небольшая спальня в холодных, серых тонах. Не роскошная, но аккуратная. Слишком аккуратная. В этот момент я почувствовала, что что-то не так. Чувство липкое, как страх. Мой взгляд скользнул вниз, сердце пропустило удар. Я резко дёрнула рукой, вскидывая одеяло...

– Ну нееет... Ну только не это...

Голова отказывалась работать. Пусто. Ни единого воспоминания о вчерашнем. Что, чёрт возьми, произошло? Всё внутри будто затянуто туманом, тяжёлым, липким. Медленно поворачиваюсь, замираю. Он? Этот самоуверенный тип из участка. Спит спокойно, даже сладко, с руками за головой, как будто это его личный курорт. И тогда меня пробивает холодом. Почему он здесь? Почему рядом со мной? И почему, мать его, я голая? Мне кажется, внутри всё обрывается. Я будто выпала из собственного тела и наблюдаю за ним со стороны. Сколько раз я обещала себе держать границы? Не пить до потери контроля? Эти обещания снова оказались пустыми словами, вечно улетающими в никуда. Я закрываю лицо ладонями и шепчу проклятия себе же. Что я натворила? Изменила Игорю? Чувство вины сворачивает меня, как бумагу в пламени. И вдруг, движение. Лёгкое, почти незаметное. Он начинает шевелиться.

– Выйди из комнаты и шепчи там свои заклинания, дай поспать, ночка была бессонная.

– Что?!

Я вскрикнула непроизвольно, с каким-то глупым удивлением и замерла, уставившись на него так, будто впервые вижу. Он даже глаз не открыл. Лежал себе, будто ничего не произошло, как будто это утро, обычное. Как будто всё нормально.

– Ты что здесь делаешь?!!

Я медленно приподнялась, подтянула одеяло до самого подбородка. Сидела, замерев, сверля его взглядом, в котором перемешались растерянность и паника. Видимо, он почувствовал, как я его прожигаю своим видом, лениво приоткрыл один, потом другой глаз, развернулся лицом ко мне. Спокойно. А я сидела напротив, практически затаив дыхание.

– Повторяю! Какого ты здесь делаешь?!

– Живу здесь.

Прищурив глаза, он спокойно отчеканил.

– Почему я у тебя в постели? Мы переспали, да?

Он усмехнулся уголком губ, хищно, язвительно, и будто нарочно тянул паузу, оставляя меня вариться в мучительном ожидании и всепоглощающем чувстве вины. Ублюдок… Неужели он воспользовался тем, что я была не в себе? Шумно сглатываю, губы дрожат. Нижнюю, закусываю до боли, почти до крови. Голова гудит не только от похмелья, а от воронки мыслей, в которую стремительно затягивает. А родители? Боже, родители! Наверняка, уже в бешенстве, опять не ночевала дома. Это ничем хорошим точно не закончится...

– Что ты молчишь?! Воспользовался моим состоянием и трахнул?!

– Меня не возбуждают пьяные и блюющие девушки.

Снова он растягивает губы в той самой насмешливой улыбке, внутри меня все переворачивается, словно невидимая искра пробегает под кожей, вызывая мелкую дрожь по всему телу. Он приподнимается и плавно, почти звериным движением приближается ко мне. Мы на расстоянии опасного притяжения. Его дыхание жжет воздух у самых моих губ, а я, как загипнотизированная, не в силах отвести взгляд.

– Почему мы тогда в одной постели?

От парящего между нами напряжения, до побеления костяшек сжимаю тонкими пальцами края пододеяльника.

– Ты видишь здесь еще одну кровать?

Смотрю по сторонам.

– Допустим, кровать одна. Почему не лёг на пол?

Нет, он точно сейчас издевается надо мной? У него что, в целой квартире не нашлось дивана? Обязательно нужно было пристроиться ко мне?

– Потому что, это моя квартира, моя спальня и моя кровать.

– Почему я без одежды?

Его дерзкий взгляд, цвета крепкого кофе, без зазрения совести скользнул по мне с головы до пят. По коже прошел горячий прилив, будто на мне и не было никакой преграды в виде одеяла, только обжигающий воздух и его внимательный прицел.

– Ты хотела спать в заблеванной одежде?

Его взгляд поднимается к моим губам, внимательный и слишком пристальный. Я машинально облизываю их и отвожу глаза, уткнувшись в пол. Всё. Приехали. Настоящий кошмар, и вовсе не во сне. Получается, он видел меня вчера в... Самом, мягко говоря, неподобающем виде? Стыд охватывает с головой, раньше я и понятия не имела, каково это, жечься от неловкости. Единственное утешение, между нами ничего не произошло. Он... Не воспользовался ситуацией.

– Допустим! Где мое нижнее белье?

Машинально прислонила руки к груди.

– Когда я ложился в постель, ты была в нём. Но видимо, ночью тебе стало жарко...

Он посмотрел на меня с тем самым прищуром, как будто разглядывал редкое, диковинное существо в зоопарке. С ленивой грацией поднялся с кровати, натянул спортивные штаны и не сказав ни слова, вышел из комнаты. Я, не раздумывая, укуталась в одеяло и поплелась следом, не особо понимая, зачем. На кухне он уже стоял у кофемашины и варил кофе. Я с трудом забралась на высокий барный стул, наблюдая, как он спокойно начинает готовить завтрак, бутерброды с ветчиной и сыром.

Мой взгляд скользнул по его телу, мускулистые руки, широкие плечи, чётко очерченная спина и... Невооружённым глазом видно, природа постаралась на славу. Охренительная накаченная задница.

– Дыру во мне не протри.

Парень развернулся ко мне вполоборота и посмотрел на меня как на идиотку. А я, как заворожённая, никак не могла оторваться от его точёной фигуры, будто бы разум сам отступил, уступив место чистому вожделению.

– M?

Он взял кружку с дымящимся кофе и принялся медленными глоточками попивать ароматный кофе.

– Все рассмотрела?

– Видела и получше.

Я поспешно откашлялась и отвела взгляд в сторону, стараясь скрыть смущение. Господи, ну и вид у меня был, словно малышка, разглядывающая в витрине идеального Кена. Стыд расползался горячими пятнами по щекам, и я буквально проваливалась сквозь барный стул. Рассматривала? Ещё как. С таким телом невозможно иначе, мышцы, рельеф, а особенно тату на предплечье, мощный волк, словно вырвавшийся из кожи, придающий ему дикость и силу. Я тоже мечтала о татуировке... Но с моими родителями это было из разряда фантастики. Каждый раз, когда я заговаривала об этом, они смотрели на меня так, будто я заявила, что хочу сбежать с цирком. Вот и осталась моя кожа чистым холстом, не по выбору, а по чужим правилам.

– А мне кофе ты не хочешь предложить?

Горло моментально пересохло, стоило увидеть, как он нарочито медленно отпивает ароматный кофе прямо у меня на глазах. Я скрестила руки на груди, выразительно кивнула в сторону чашки, но на его лице не дрогнул ни один мускул. Стоит как статуя, и продолжает потягивать напиток, будто не замечает моих немых упрёков.

– Дома попьешь.

– А завтрак, даже завтраком не угостишь?

Он ставит чашку с показной неторопливостью и облокотившись на столешницу, хватает бутерброд. Откусывает с таким наслаждением, что у меня в животе жалобно заурчало.

– Поешь… Тоже, дома.

– Тебя мама с папой не учили что такое вежливость? Ты что нибудь слышал о таком слове, как гостеприимство?

Прожевывает кусок бутерброда и запивает все кофе.

– Слышал, с моей стороны это была разовая акция. И заключалась она в том, что вчера твое пьяное тело переночевало здесь, а не проснулось где нибудь в злосчастном месте.

– Как мило с вашей стороны.

Скривила ему раздраженную гримасу.

– А сейчас, будь так добра, одевайся и проваливай.

В смысле проваливай?! Вот такой поворот событий мне совсем не понравился. Он что, не отвезет меня домой? Как я сейчас такая поеду, да и как я помню, моя одежда испорчена.

– Мне ехать в чем? В обертке твоего одеяла?

– Прикрой тощую задницу своей блестящей тряпкой, и вперёд.

Кивает он в сторону прихожей.

– И когда интересно ты успел это рассмотреть мою задницу?

Ещё и комплексы во мне зарождает. Да я сутками не вылазила из спорт клубов, буквально ночевала там, да, моей попе Ким Кардашьян позавидует. Упругая как орех, да все парни слюни пускают на мой зад, сколько ему комплиментов отвешивают, даже чаще чем моей груди, а этот считает меня какой-то фригидной овцой?

– Было бы там на что смотреть.

Усмехается.

– Видимо было, раз ты про нее вспомнил.

Парень надвигается на меня со звериным оскалом и облокачивается о кухонный островок.

– Давай проваливай, пока не пришла моя невеста, либо, я тебя сам за шкирку спущу с балкона.

Я игнорирую его угрозу, пф! Нашёл чем угрожать. Но сама вот, свой вопрос задаю. И естественно, хочу получить на него ответ.

– Оу, неужели у тебя есть невеста?

Да уж, вопрос, может, и не самый остроумный, но он всё равно засел в голове. Что у такого парня была девушка, сомнений нет, это почти по умолчанию. А вот невеста... Почему-то это слово ударило особенно сильно. Какая-то неприятная волна прокатилась внутри. Невеста, значит. Зная, что она может появиться в любую минуту, он всё равно не выгнал меня, даже больше, оставил у себя. В одной постели. Странный тип... Хотя кто знает, может, ему адреналина в жизни не хватает. Или это у него особый фетиш, ходить по лезвию ножа.

– Что тебя так удивляет?

– Бедненькая, как она тебя терпит? Признайся честно, ты ее запугал?

Скривила свои губки в страдальческой гримасе и жалобно пропела.

– Поясни.

– Ну, ты же мент. Припугнул ее наверняка, приставил дуло пистолета к виску и...

С преувеличенным драматизмом подношу два пальца к его виску, изображая выстрел, чистое актерство и немного иронии. Этот мент срабатывает моментально, молниеносным движением перехватывает мои запястья, удерживая их в крепком захвате. Его пальцы сжимают так, что чувствуется лёгкая боль, неопасная, но достаточно ощутимая, чтобы напомнить, кто здесь контролирует ситуацию.

– Тебе пора.

– Такси мне вызови.

Вырываю свои руки и раздраженно их растираю.

– Уже большая девочка, справишься сама.

– Телефон хотя бы дай!

Я медленно и уверено начинала раздражаться.

– Возьми свой, или после вчерашнего твои руки не в состоянии удерживать что либо?

– Я не вижу здесь своего телефона, видимо, потеряла его.

Снова... Снова лишилась телефона, за последнее время я сменила уже их около десяти. Лежит где-то и по старой схеме помирает от перезагруженности входящих звонков. Представляю сколько раз уже меня набрали родители и подруги.

– Голова тебе для чего нужна? Лицо поярче рисовать?

– Не твое дело! Телефон дай!

Он закатил глаза, вздохнул и кажется, сдался, протянул мне свой телефон. Я тут же набрала такси, стараясь не терять ни секунды. Пока машина была в пути, я вернулась в спальню, натянула на себя уже высохшие, чистые вещи, и признаться, стало неожиданно тепло на душе, ведь не каждый на его месте стал бы возиться с чужим бельём. Любой другой просто бы сунул их в мусорку, а он… Позаботился. Когда пришло уведомление, что такси приехало, я уже собиралась уходить. Но тут на внутренней связи, как по команде, объявилась моя подруга-сатана, с возмущённым докладом, «Помни, милая... Ты уходишь голодной. Это же преступление!» А голодная женщина, это почти стихийное бедствие. Так что… Я решила оставить после себя маленький сюрпризик. Так, знак внимания, лично для его невесты.

– А ведь мог бы просто дать мне этот злосчастный глоток кофе и бутерброд.

Я схватила свою сумочку и уже мысленно репетировала триумфальное бегство, пока ментёнок что-то увлечённо изучал на своём планшете. Всё шло по плану, до тех пор, пока не раздался ленивый голос за спиной. Обернувшись, я увидела, как он, не торопясь, подошёл и молча протянул мне в ладонь моё золотое колечко.

– Если это оплата за ночлег, то многовато.

Как будто потерянного телефона для меня было мало, ещё и кольцо не хватало где-то посеять. Оно, как обычно, соскользнуло с пальца, слишком велико, а я всё не могла его уменьшить. Простенькое, без камней, даже чем-то похожее на обручальное, не в моём вкусе, конечно. Но дело совсем не в эстетике. Это кольцо принадлежало моей бабушке. Помню, как в детстве она подзывала меня к себе, укутывала в мягкий плед, и мы с ней часами сидели у окна, разглядывая облака. Она всегда вертела кольцо на пальце, и я, будто загипнотизированная, наблюдала за этим движением. Как-то я даже спросила у нее...

– Бабуль, а зачем ты его крутишь всё время?

Она лишь улыбнулась и ответила.

– Оно волшебное. Пока оно со мной, ты всегда будешь в безопасности.

С того дня я свято верила, что в кольце действительно живёт её забота. После её ухода оно стало моим талисманом. Она была единственным взрослым, кто всегда был на моей стороне, даже когда весь мир казался настроенным против меня. С ней всё было по-другому, жизнь, теплее, смех, звонче, даже молчание, уютнее. Когда её не стало, вместе с ней ушла та девочка, которая ещё верила в чудеса. Осталась я, сильная снаружи, но с маленьким замороженным сердцем внутри.

– Спасибо... Если бы я его потеряла…

Мгновение, я снова в реальности. Беру кольцо, сжимаю в ладони, будто ощущаю тепло её рук, и надеваю на палец. Сердце болезненно сжимается, как будто кто-то царапает изнутри, напоминая о том, кого уже не обнять. Но я проглатываю этот комок в горле, глубоко вдыхаю, и... Снова в броне. Холодная, собранная, ни единой трещинки, маска безразличия на месте. Как всегда.

– Не важно.

– Я надеюсь, больше тебя никогда не увижу.

Гляжу на него дерзко, взглядом прожигаю до костей, мои глаза не омут, а водоворот. Ухмылка играет на губах, пальцы рассеянно поправляют выбившуюся прядь белоснежных волос.

– Конечно, не увидимся.

Бросаю я, почти насмешливо. Потому что если вдруг встретимся... Ты либо прикончишь меня за мой скромный подарочек в спальне, либо сам не доживёшь до следующего утра. Так что, считай, мы уже простились.

– Привет, невесте.

Съехидничав напоследок, я выскочила из этой чертовой квартиры, и не оборачиваясь, влетела в ждавшее меня такси. На ходу лихорадочно проверила содержимое сумочки, ну конечно, кредитки тоже пропали. Хорошо хоть наличка осталась, слава всем денежным богам, что я не из тех, кто надеется только на пластик. Дорога пролетела в тумане, мысленно я прокручивала сценарии, как буду врать родителям, почему ночевала неизвестно где. Или, в идеале, просто втихую проскользнуть в дом и сделать вид, что меня вообще никуда не сдувало. Подъехав, расплатилась, выбралась из машины и прокралась к двери как шпион на задании. Затихла, прислушалась, в доме царила тишина. Родители, похоже, ещё спят. Ну, отлично. Осталось тихо и грациозно пройти в свою комнату. Но тут моя коронная грация даёт сбой, нога с размаху попадает прямиком в огромную напольную вазу. Всё происходит в замедленной съёмке, ваза взлетает в воздух с обречённым звоном, словно в последний раз поёт свою фарфоровую песню, и с эпическим треском врезается в паркет. Шум стоит такой, будто я запустила фейерверк в гостиной. Я застываю на месте. Один... Два... Три... Ни одного звука. Но я уверена, проснулись не только родители, но и, возможно, половина района.

– Что здесь происходит?

– Ты где была всю ночь?!

Из кухни, как по сигналу воздушной тревоги, выскочили родители, сердитые, как будто я не вазу разбила, а устроила саботаж государственного масштаба. Ну всё! Вздохнула я про себя. Если бы я знала, что вы на посту, наша бедная ваза и по сей день украшала бы паркет, а не рассыпалась по нему печальным фарфоровым прахом...

– Я ночевала у Крис.

Выпалила первое, что пришло в голову, даже не удосужившись обдумать. Ну а что я им должна была сказать? Что переночевала у парня, с которым едва знакома? Да у мамы точно сердце бы не выдержало, а папа бы, скорее всего, уже собирал чемодан мне в монастырь.

– Уверена что была именно у нее? Что с твоим телефоном?! Снова потеряла?

Отец недовольно смотрел на меня, оценивая моё состояние и внешний вид.

– Что вообще за недоверие?

Фыркаю, усаживаясь на небольшой пуфик.

– Сказала же, ночевала у подруги, все. А сейчас извините и разрешите откланяться.

Резво встала и хотела уже уйти, как вопрос отца заставил меня остановиться.

– Я надеюсь, ты не забыла что у тебя есть жених, и ты не шлялась не понятно где, и не понятно с кем?

– Знаешь что? Хватит до меня докапываться!! Достали уже!

Огрызаюсь, взмахивая руками.

– Замолчи!

Отец резко цепляется мне в локоть, слишком сильно, слишком грубо. Я знаю этот жест, он ненавидит, когда я позволяю себе говорить с ними слишком резко, с вызовом. Его пальцы словно тиски, больно, до дрожи, может, даже останутся синяки. Но я не издаю ни звука, не вздрагиваю. Подбородок вверх, взгляд холодный и уверенный. Пусть видит, я не сломаюсь. Не сегодня.

– Может ещё ударишь?

Ноздри отца затрепетали, словно паруса, поймавшие внезапный шквал, я задела больное. Помню… Да, он однажды сорвался. Дал мне пощёчину, не задумываясь, просто за то, что я решилась выскользнуть на школьную дискотеку без его ведома и задержалась дольше, чем позволено. Тогда я впервые почувствовала, как любовь может ужалить, как безопасность может треснуть под натиском ярости.

– Иди к себе! Приведи себя в порядок, а потом на занятия!

Вырываю руку резко, на автомате, и почти бегом устремляюсь к себе, перепрыгивая через ступеньки, будто хотела оставить позади не только коридор, но и весь этот абсурд. Горло жжёт от обиды. Мама... Стояла рядом. Молчала. Ни слова в защиту. Если бы он снова поднял руку, она бы снова сказала, что я сама виновата? Как тогда? К чёрту! К чёрту всё это. Я молча срываю с себя домашнюю одежду, натягиваю первое, что попадается, и вылетаю из дома, быстрее, чем успевает настигнуть хоть одно сожаление.

ОТ ЛИЦА ГЕРМАНА.

Как только за этой стервой захлопнулась дверь, я выдохнул, будто вместе с ней вышел и весь накопившийся за ночь хаос. Пошел в душ привести себя перед работой в порядок, всю ночь спал в позе сушеного банана, эта пьянчужка, развалилась на кровати так, будто меня на ней и вовсе не было. Не знаю, какого черта привез её к себе, можно же было сдать её родителям, но внутри что-то щелкнуло, пожалел, решил оставить у себя. Притащил домой, видя как ей стало совсем хреново. Заблевала мне всю ванну, напоил её черным чаем без сахара и уложил спать. А сам, как придурок, полночи проверял, дышит или нет, а то захлебнулась бы ещё в своей рвоте к херам. Несколько раз носил её прочищать желудок. Самаритянин блять! Как вспомню, так херею!

– Я смотрю, ты без меня не скучаешь, да?

Выйдя из душа, увидел мягко говоря не совсем приятную для меня картину. Посреди комнаты, стоит моя невеста. Стоит и размахивает, блять! Трусами, сука!! Женскими блять, красными, кружевными трусами! Видно, эта мелкая стерва решила оставить небольшой сюрприз для моей невесты. Вот, сука мелкая! Знал бы что устроит такую подлянку, бросил бы на скамейке возле клубешника. Помог, твою мать! Робин Гуд, ебанный!

– Интересный фасончик, только вот, не маловаты тебе?

За что я уважал Соню, так это за её холодную уравновешенность. Она не устраивала сцен, не выносила мозг за каждую мелочь, не истерила на ровном месте. С ней было тихо, ясно и по-взрослому удобно. Именно с такими, казалось, и нужно строить жизнь. Но сейчас... Что-то в ней изменилось. Лицо стало чужим, будто из гранита выточено. В её глазах, багровая угроза, и на секунду мне показалось, что она бросится на меня без предупреждения, размажет по стене, и никто ее не осудит. Но Соня не такая. Она берет себя в руки, вжимает гнев внутрь, садится на край кровати и не отрывая от меня взгляда, молча кладёт на покрывало красные кружевные трусы. Всего двумя пальцами. Как приговор.

– Вот это вообще не то, что ты могла подумать.

Сука! Как же обидно, когда я действительно косячил и приводил сюда многочисленных баб, я ни разу не попадался, но бля! Когда ты действительно не виноват… От этого становится ещё хуже. Че объяснять? Что говорить?! Как выкручиваться?! В голове тысяча вопросов, но на один вопрос я уже знал ответ... На вопрос... Что я сделаю с этой запойной козой, которая сейчас так меня подставила.

– Объяснишь?

Да запросто... Извини милая, просто в моей постели спала голая девица, которую я сам по доброте душевной притащил к себе. Которая своим амбре завоняла мне всю спальню. Нормальное объяснение? Не думаю. одно радовало, её дорогущие духи совершенно не пахли. А все почему? Да потому что я вчера ее так под душем промыл, думал растворится под этими каплями. Ну и конечно, я лучше ничего не смог придумать, как свалить все на родного брата.

– Да, это Тим, мудак, сколько раз просил не приводить сюда своих однодневок, наверняка одна из них и забыла эти трусы.

Схватил эти чертовы трусы и швырнул в мусорное ведро, подошел и впился в губы невестушки страстным поцелуем, пытаясь её немного отвлечь. Ещё с ней мне только проблем не хватало. А сам про себя только и думал... Я верну тебе должок, стерва, даже не сомневайся...