Текст книги "Топором повенчаны (ЛП)"

Автор книги: Дафни Эллиот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 20 страниц)

Глава 45

Коул

– Как это случилось?

– Расскажи ещё раз.

– Что за хрень?

Голова раскалывалась, пока я потягивал воду и пытался уследить за разговором. Вилла позвонила всем моим братьям, и после поездки в лабораторию в Бангор мы вернулись домой – там они уже ждали нас.

– И зачем ты туда поехал? – снова спросил Гас, уперев руки в бока. Его борода была взъерошена, а фланелевая рубашка наполовину вылезла из джинсов.

– У него была тренировка, – огрызнулась Вилла, не отходя от меня ни на шаг. – Догоняй.

– Извини, я не спал всю ночь, и до сих пор не понимаю, как каток оказался разрушен и почему мой брат валялся без сознания на парковке.

Все они пытались разобраться, но я видел сомнение в их глазах. Слышал его в каждой паузе между словами.

Я сам себе задавал те же вопросы. Я точно не покупал виски. И уж точно не пил. Вилла была уверена, что меня подсыпали что-то. Но зачем? И кто?

Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, пока братья спорили.

Всё плыло. Даже встать с этого кресла казалось непосильной задачей. Парадокс в том, что я и не думал о выпивке с самой свадьбы. С того дня я хотел быть лучше. Ради себя. Ради Виллы.

А каток?.. Именно там я учился кататься. Артур пускал меня туда в любое время дня и ночи, когда мне некуда было идти, когда дома было невыносимо. Это было место, где я обрёл себя, получил массу уроков. И думать о том, что теперь его не будет, что девчонки не смогут доиграть сезон, – просто невозможно.

Вилла сунула мне в руки ещё один стакан воды, и я послушно выпил всё до дна. Я никогда не видел её такой яростной. Вспоминались обрывки – как она кричала на Соузу, как закинула меня в машину, потом на обочине взяла у меня кровь…

И сейчас она бросалась на Гаса, ходила по комнате, звонила, требовала помощи.

Она верила мне. Это и спасло. В её глазах не было ни капли сомнения. В отличие от глаз моих братьев.

Наверняка весь город уже знал. И наверняка вынес приговор. Но Вилла в это не верила. С тех пор, как она меня нашла, она только и делала, что пыталась меня защитить.

Любовь к ней захлестнула с новой силой, пока я наблюдал, как она отдаёт приказы, звонит кому-то, заставляет меня пить воду. Всю жизнь я искал именно это. Своего человека. Того, кто не будет смотреть на меня как на неудачника. Кто будет верить, даже когда я сам в себе сомневаюсь.

Молча я поблагодарил те кости в Белладжио. Одним броском я выиграл эту яростную, бесстрашную женщину.

После нескольких стаканов воды и четырёх кусков тоста я начал приходить в себя. Финн спал на диване, Гас ушёл к Хлое, а Джуд жарил яичницу на кухне.

Когда зазвонил телефон, Вилла ответила и сразу начала метаться по комнате, задавая вопросы на медицинском.

Повесив трубку, она взглянула на меня – лицо стало жёстким.

– Флунитразепам, – сказала она, покачав головой.

– На нормальном языке, пожалуйста? – спросил Джуд.

– Коула накачали бензодиазепином, чтобы он стал вялым и дезориентированным.

– Его что, накачали? – Финн едва не скатился с дивана.

– Я так и знала, – выдохнула Вилла, топнув ногой. – Эти ублюдки за всё заплатят.

Сознание всё ещё было туманным, мысли путались. Кто мог это сделать? И зачем?

– Хорошая новость в том, что доза была небольшой. Вернее, для обычного человека она была бы разрушающей, но, к счастью, ты великан. Господи, от одной мысли, что такие вещества существуют, меня трясёт.

– И что теперь? – спросил Финн.

– Коула подставили, – сказала Вилла и щёлкнула пальцами, глядя на Джуда. – Звони Паркер. Скажи, нам срочно нужно поговорить с ФБР.

Когда он замялся, она сверкнула глазами, и он тут же бросил яичницу и схватил телефон.

– А ты, – указала она на меня, – пей воду. Печень сейчас на тебя злится, и тебе ещё долго будет хреново.

– А я что? – протянул Финн.

– Звони своей бывшей. Нам нужен хороший адвокат.

– Вот это женщина, – подмигнул мне Финн. – Командует, как моя Адель.

Угрюмо зарычав на него, Вилла пересекла комнату и подошла ко мне. Я притянул её к себе на колени, поцеловал в макушку и прошептал ей на ухо слова благодарности.

– Тебя подставили, – покачала она головой.

Это из-за часов. Я был уверен.

– Думаю, это мог быть шеф Соуза.

Её глаза расширились.

– Из-за того, что мы видели его той ночью во время метели?

– Да. И потому, что вчера я пришёл к нему в офис и прямо спросил про часы.

Её глаза расширились.

– Чёрт.

Сознание всё ещё оставалось мутным, голова гудела от боли, но в глубине души я знал – шеф замешан. Что бы мы ни увидели той ночью в буран, он не хотел, чтобы об этом узнали. А выражение его лица, когда я узнал часы, только подтвердило – он замышлял нечто серьёзное.

Вот так он решил избавиться от меня.

Вилла закрыла глаза и глубоко вдохнула.

– Мы с этим разберёмся, – прошептала она.

– Паркер уже в пути, – сообщил Джуд.

– Отлично, – распрямилась Вилла. – Нам ещё ФБР понадобится. А может, и весь грёбаный город.

Я уткнулся лицом в её волосы и глубоко вдохнул.

– Спасибо. За то, что веришь в меня.

Она повернулась ко мне, взяла лицо в ладони.

– Я не одна такая. Ты думаешь, что один, Коул, но это не так. Мы с этим справимся.

– Ты не обязана…

– Я твоя жена, – прошептала она, и у меня в груди что-то сжалось. – И я никогда не перестану за тебя бороться.

Глава 46

Коул

Меня отправили в душ и велели немного поспать, пока Вилла раздавала указания. Я уже миновал стадию «туман в голове» и перешёл к стадии «рвота». Почти весь день провёл, уткнувшись в унитаз. Агент ФБР, Портной, тот самый, что был у Джуда, заглянул ненадолго. Он оказался настоящим козлом. Умным, конечно, и, судя по всему, Паркера устроили его вопросы. Не уверен, насколько полезным я был, учитывая состояние мозгов, но терять мне всё равно было нечего.

Бешенство, закипавшее во мне, касалось не только меня. Я злился за всех этих детей, у которых отобрали каток.

Этот старый ледовый дворец, уродец из семидесятых, был больше, чем просто здание. Он стал домом для таких ребят, как я, тем, кому нужна была отдушина, кому нужно было место, где можно было найти себя.

Собирался я в тюрьму или нет, главное для меня – дети Лавелла, которые лишились этого особенного уголка. У Артура, скорее всего, не было средств, чтобы всё восстановить, и вряд ли его страховка покрывала серьёзный ущерб.

В груди болезненно сжалось от вины. Да, меня подставили, но факт остаётся фактом: каток разрушен. И плевать, кто за этим стоял – отвечать за случившееся придётся мне. Даже не хочу представлять, какие слухи уже разлетелись по городку. Я так старался завоевать доверие этой общины, но, видимо, зря – ведь я сын Митча Эберта. Это всегда будет клеймом.

Как бы то ни было, я справлюсь. Сейчас я был слишком вымотан, чтобы думать об этом, и просто закрыл глаза, лёжа в пустой кровати.

Я только начал засыпать, когда снаружи что-то громыхнуло. Я не шелохнулся – усталость была сильнее. Спустя несколько секунд веки снова опустились.

– Коул.

В дверном проёме стояла Вилла. Даже сквозь затуманенный взгляд она казалась ангелом.

– Коул, вставай.

– Что случилось?

– Думаю, тебе стоит увидеть это самому.

Со стоном я сел, поднялся и потянулся, стукнувшись руками о потолочную балку. Вилла подошла, обняла меня, потом отстранилась и взяла за руки.

Я поплёлся за ней к входной двери. Она натянула сапоги и жестом велела мне сделать то же самое. Опершись о стену, я кое-как сунул ногу в ботинок. Она помогла, затем мы повторили процедуру со вторым.

Когда я распрямился, она распахнула дверь… и я замер.

На веранде и во дворе – люди. Много людей.

– Что происходит?

Она огляделась, уголки её губ задорно дёрнулись.

– Я сделала пару звонков.

Я шагнул за порог и сразу увидел свою команду.

– Тренер! – воскликнули девчонки.

Они были в своих игровых свитерах и в вязаных шапках, которые я сам им сделал. В руках у них были хоккейные клюшки.

– Мы пришли защищать тебя, – заявила Голди Ганьон.

Остальные молча кивнули, лица у них были серьёзные. Родители потягивали кофе и болтали на крыльце.

Я не смог сдержать улыбку, она сама расползлась по лицу.

– Ты ведь ничего плохого не сделал, – сказала Оливия. – Мы знаем, что ты бы никогда не навредил катку.

– Ты больше всех любишь хоккей, – добавила Кали.

Она была права. Я действительно любил хоккей. Но теперь – совсем по-другому. Я любил то, что он даёт этим детям. Любил чувство общности, которое он создаёт. Любил мечты, к которым он ведёт.

Во дворе мои братья разводили костёр, а Дебби гонялась за Тором, который ковылял в комбинезоне.

У въезда, на краю парковки, стояла группа пожилых дам. Они передавали друг другу фляжку. У Бернис был термос, и она весело переговаривалась с подругами из клуба вязания – Джоди, Стеф, Эрикой, Гейл и МэриДжо.

Увидев меня, Эрика широко улыбнулась и помахала.

Я тоже махнул в ответ.

– Все эти люди пришли ради меня?

Вилла сжала мне руку и кивнула.

– По городу поползли слухи, не самые приятные. Я решила взять дело в свои руки и рассказать, как всё было. Бернис возмутилась и сказала, что соберёт всех пенсионеров.

У меня в горле встал ком.

– Я даже не знаю, что сказать.

– Это твой город. Твоё место. Ты сам убедил себя в обратном, но посмотри на всех этих людей. Они любят тебя и верят в тебя.

Это было ошеломляюще – всё, что я видел перед собой. Столько лет я сам внушал себе одну и ту же историю: я чужой. Я никому не нужен. Ни здесь, ни где-либо ещё. Мне суждено всегда оставаться лишним.

Глаза защипало, грудь сдавило.

Но это тёплое проявление любви и поддержки прервали сирены.

Я напрягся, когда звук приблизился.

Два полицейских автомобиля въехали на улицу, и моё сердце сжалось.

Пожилые дамы, окружавшие подъездную дорожку, не двинулись с места, и полиции пришлось припарковаться в самом её начале.

Первым вышел шеф Соуза. Он нацепил фуражку и зашагал по скользкой дорожке, глядя прямо на меня.

Как и ожидалось, никто из толпы не собирался расступаться, и ему пришлось пробираться между людьми, что выглядело нелепо. Когда он подошёл к крыльцу, где мы стояли, Вилла сжала мою руку.

– Мистер Коул Эберт, – сказал он, поднимая лист бумаги. – Вы арестованы. Вы…

– Вы не арестуете нашего тренера! – выкрикнула одна из девчонок.

За этим последовало дружное «Да!» – команда обступила его с клюшками наперевес. Несколько родителей достали телефоны и начали снимать.

– Он невиновен! – закричала Кали. – Мы не дадим вам увести его в тюрьму!

Соуза расхохотался.

– Ты что, прячешься за спинами детей, Эберт? Боже, это жалко.

– Нет, жалко – это когда ты подставляешь моего мужа, – парировала Вилла. – Мы знаем, что ты сделал.

Он злобно зыркнул на неё.

– Осторожнее, доктор Савар.

К этому моменту его помощники наконец пробились через толпу и встали рядом, глядя по сторонам в замешательстве, не зная, как реагировать.

Вилла шагнула между двумя девчонками, глядя Соуза прямо в глаза.

– Ты подмешал психотропное вещества в его воду, чтобы вырубить его и повесить на него преступление, которого он не совершал.

По толпе пронёсся вздох.

– Ты не знаешь, о чём говоришь, – процедил он.

– Ещё как знаю. Сколько бы ты ни врал и ни манипулировал, шеф, наука тебе не подчиняется.

Он сделал шаг к ней – я зарычал и шагнул вперёд. Никто не имеет права так смотреть на мою жену.

– Не заставляй меня арестовывать и тебя, доктор Савар, – процедил он.

Вилла улыбнулась.

– В этом не будет нужды. А теперь убирайся с моей собственности.

Он обвёл взглядом толпу, но никто и не думал пугаться.

– Я вас всех арестую.

– Вы не можете нас арестовать, – сказала Мерри, выходя вперёд. – Мы не нарушали закон и находимся на частной территории. А моя мама, вон она стоит, – она указала на бывшую Финна, – юрист.

Алисия скрестила руки и одобрительно посмотрела на дочь.

Мерри подняла подбородок.

– Так что вам лучше уйти.

– Да! – хором подхватили девчонки.

– Убирайтесь! – закричала Кали.

– И найдите тех, кто действительно виноват! – добавила Голди. – Наш тренер ни при чём.

Я не мог сдержать улыбку, даже несмотря на то, что этот ублюдок, возможно, всё же собирался меня забрать.

– Вам лучше пойти домой, – отрезал Соуза. – Это не место для маленьких девочек.

Я чуть не рассмеялся. Он бы только знал, на что способны маленькие девочки.

– Наш тренер научил нас, что вместе мы сильнее. Так что мы никуда не уйдём, – твёрдо заявила Голди.

Лицо шефа багровело, а его помощники продолжали стоять столбом, не зная, что делать.

Вилла поднялась на носочки и помахала рукой.

Толпа расступилась, и на подъездную дорожку въехал чёрный внедорожник.

Двери открылись, и из машины вышли несколько мужчин в тёмных костюмах.

– Агент Портной, – сказала Вилла с улыбкой. – Как раз вовремя.

Он прошёл сквозь толпу с невозмутимым выражением лица, словно собирался не прервать противостояние между сельским шерифом и армией хоккеисток, а просто забрать пальто из химчистки.

– Джон Соуза, – сказал он, вскинув бровь. – Агент Портной, Федеральное бюро расследований. Мне нужно задать вам пару вопросов.

– Я здесь по ордеру, чтобы арестовать, – огрызнулся Соуза.

– Боюсь, уже нет, – спокойно сказал Портной и заслонил меня собой. – Я только что говорил с судьёй Куимби. Поскольку в вашем ходатайстве содержалась ложь, ордер признан недействительным.

Он выхватил бумагу, аккуратно разорвал её пополам, а потом ещё раз – и бросил клочки на землю.

– А теперь, как я уже сказал, пройдёмте с нами.

Из второго внедорожника вышло ещё несколько агентов в одинаковых костюмах, с наушниками и в тёмных очках.

Один, особенно крупный, скрестил руки и хмыкнул. Это, наконец, сдвинуло шефа с места.

– Позор, – крикнула Бернис, пока он шёл к машине.

Крики подхватили.

– Как ты мог так поступить с нашим городом?

– Продажные! Продажные! – начала скандировать Дебби.

Через секунду уже вся толпа повторяла.

– Продажные! Продажные! Продажные!

Соуза втянул голову в плечи и юркнул в чёрный внедорожник.

Это было похоже на сон. Голова всё ещё болела, я не понимал до конца, что только что произошло, но одно чувство вытеснило всё остальное.

Любовь.

К своему городу.

К своей семье.

К своей жене.

Я взглянул на Виллу, с трудом дыша.

– Это ты всё устроила?

Она пожала плечами.

– Мне помогали.

Эпилог

Коул

3 месяца спустя…

Было холодно. Почти май, а погода – как в разгар зимы. Мы все закутались потеплее и ждали, пока фотограф наконец перестанет щёлкать. Я чувствовал себя не в своей тарелке – слишком много внимания, но братья настаивали, что это пойдёт городу на пользу.

Моя команда была со мной – в своих свитерах, шапках, с плакатами в руках. Это было трогательно до боли. Мы боролись за то, чтобы сезон не отменили, и, к счастью, Хартсборо выделил нам немного льда для домашних матчей, а для тренировок мы приспособились к пруду.

Я даже стал проводить по воскресеньям утренние мастер-классы на льду – для всех, от малышей до старшеклассников. Было непросто, но Вилла убедила меня, что моя любовь к хоккею способна справиться со всем.

Но весна уже стучалась в двери, и хотя сезон подходил к концу, дети со всей округи просили продолжить тренировки. Повреждения катка оказались серьёзными. Однако с помощью строительной компании Оуэна и моих связей в хоккейной индустрии мы сумели восстановить его за несколько месяцев.

Пару недель спустя после того, как ФБР забрало шефа Соузу на допрос, я съездил в Портленд, чтобы встретиться с редким часовым дилером. Он нашёл покупателя на мой Audemars Piguet, и я с удовольствием продал его, чтобы оплатить ремонт катка. Я держал эти чертовы часы годами, цепляясь за надежду, что отец когда-то гордился мной… и любил.

На это осознание у меня ушло слишком много времени, но в конце концов я понял: быть человеком с принципами и выдержкой куда важнее, чем стремиться к одобрению того, кто тебя не ценил. Деньги от продажи часов оказались как нельзя кстати – особенно когда пришло время покупать новый заливочный комбайн. Современная электрическая модель, плавная и мощная. И да, я часто сам садился за руль – Вилла от этого буквально заводилась.

С Артуром мы заключили соглашение: я выкупаю каток и беру всё под своё управление. Он был готов уйти на пенсию, а я хотел вложить часть денег с контракта с НХЛ в то, что поддержало меня в самый трудный момент жизни.

Мы провели реконструкцию, расширили здание, добавили зону для тренировок, баскетбольную площадку, новые раздевалки и комнату для домашних заданий. Место, где дети могли не только заниматься спортом, но и просто быть детьми. Моя команда активно участвовала в дизайне – их пожелания были очень… конкретными.

И вот мы здесь. Готовы перерезать ленточку.

Последние месяцы пролетели как в тумане. Я начал посещать лекции в университете штата Мэн, параллельно занимаясь тренерством и реконструкцией. Всё ещё хожу к психотерапевту – разбираю своё прошлое, стараюсь учиться и расти.

– Это так волнительно, – пропищала Вилла, вцепившись в мою руку. Она выглядела потрясающе в тёплом шарфе, который я связал для неё. Всё это время она была рядом.

Именно благодаря её решимости, той самой остановке у обочины, где она взяла у меня кровь, удалось собрать доказательства против Соузы и связать его с другими делами. Официальных обвинений мы ещё ждали, но пока он был отстранён от службы и под наблюдением ФБР.

Часы – те самые, что принадлежали моему отцу, изъяли. Как они оказались у Соузы, я так и не узнал, но Паркер заверила нас, что они всё выяснят.

Я улыбнулся, когда мэр подошёл с огромными ножницами. Наверняка приготовил длиннющую речь, но я только и думал о том, чтобы поскорее всё завершить и впустить людей внутрь.

– Нервничаешь? – спросила Вилла, когда я вышел вперёд, чтобы поблагодарить жителей и сказать пару слов. Я всегда боялся говорить на публике, но мы с ней заранее репетировали.

Я кивнул.

Она приподнялась на носочках и потянула меня за руку – сигнал: наклонись. Я склонился, и её губы едва коснулись моего уха.

– Я тобой горжусь. И люблю тебя. А ещё не могу дождаться, когда мы вернёмся домой, и я сорву с тебя всю одежду. Я весь день мечтаю отсосать тебе.

Щёки мои вспыхнули, и по позвоночнику пробежал разряд.

– Вилла, – прошептал я. Чёрт, она умела отвлечь.

Она подмигнула.

– Иди, зажги.

Холл был полон людей – кто-то болтал, кто-то ел, кто-то смеялся. Я на мгновение застыл, просто впитывая всё происходящее. Финн устроил благотворительный аукцион, чтобы собрать деньги на хоккейные программы для детей, и отклик оказался просто ошеломляющим.

До сих пор не верилось, что мы всё это провернули в такие сжатые сроки. Но я уже усвоил: если Лавелл что-то задумал, он это осуществит. Особенно моя команда. Эти девчонки, которых я уже точно тренировал бы в следующем сезоне, делали обход по залу. Голди вела наступление – взрослые не имели ни единого шанса: девчонки выбивали из них пожертвования и заставляли делать ставки на лоты. На льду они были сильными. Но за его пределами – неостановимыми.

Вся моя семья была здесь, включая Оуэна и Лайлу, которые приехали из Бостона. Мы в последнее время стали чаще общаться, и его строительные связи оказались просто незаменимыми. Несмотря на былые обиды, он помог городу, и за это я буду благодарен ему всегда.

В дальнем углу Дебби обсуждала с Лорен Ганьон предстоящую свадьбу. Через несколько недель Финн и Адель наконец-то поженятся. Ушло немало времени, чтобы он её уломал, но теперь они были безумно счастливы. Никто точно не знал, чего ожидать от этой свадьбы – там могли быть и самолёты, и метание топоров, и тяжёлая техника. Но всем было не терпится.

Я как раз позировал для фото с дамами из вязального клуба, когда у входа поднялся шум. Быть высоким в такие моменты – преимущество: я мог видеть сквозь толпу.

Дебби вскрикнула, подбежала к двери и обняла какого-то мужчину. Джуд тут же направился туда, и когда он подошёл ближе, а Дебби отступила в сторону, я увидел знакомую светло-русую макушку.

Ноа.

Он приехал раньше времени. Должен был взять отпуск и приехать к свадьбе, но до неё ещё почти месяц.

Впрочем, являться без предупреждения – это в его духе. Он всегда жил по своим правилам, не придавая значения праздникам и особым датам. За последние лет пятнадцать я видел его всего пару раз, и то – когда он приходил на мои игры на западном побережье. Не уверен, что он вообще ступал на землю штата Мэн после окончания школы.

Я начал продвигаться сквозь толпу, принимая на ходу поздравления и хлопки по плечу, но не сводя взгляда с места, где уже собрались мои братья.

Ноа был загорелым, с щетиной и всё тем же озорным взглядом. Но это было не всё.

У него на груди, в одной из тех переносок, которые Финн обожал использовать для Тора, сидел ребёнок.

Пухлый, улыбающийся ребёнок с тёмными кудрями и беззубой улыбкой.

– Коул, – сказал он, подойдя ближе и протянув руку. – Поздравляю.

Я моргнул, пытаясь осознать, что именно вижу.

Дебби, Гас и Финн явно были в таком же ступоре. А вот Джуд стоял рядом с Ноа, приобняв его за плечи и, кажется, нисколько не удивлялся младенцу.

Малышка была не новорождённой, но и не такой большой, как Тор. Судя по розовому флисовому комбинезону и соске на яркой ленте, это была девочка.

Ноа опустил глаза на весёлого ребёнка у себя на груди. Его лицо смягчилось.

– Это Тесс. Моя дочь.

Перевод ТГ-канал – @Risha_Book