Текст книги "Топором повенчаны (ЛП)"

Автор книги: Дафни Эллиот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 20 страниц)

Дафни Эллиот
Топором повенчаны
Лесорубы штата Мэн
Книга 3

Посвящение

Каждой женщине, которая когда-либо стыдилась своего тела. Ты не слишком полная, не слишком худая, не слишком низкая и не слишком высокая. Ты просто охренительно идеальна. Помни: ты достойна страсти. Ты заслуживаешь того, кто будет боготворить каждую прекрасную черточку твоего тела.

Никогда не соглашайся на меньшее, чем статус богини.

Пролог

Вилла

– Подуй на кости, красавица, – прорычал он, его губы едва коснулись мочки моего уха.

Я послушалась. Потом, прикусив губу, подняла глаза и улыбнулась ему.

– На удачу, – добавил он, поднимая ещё один шот текилы. Я сделала то же самое. Как и Боб с Филлис – парочка лет семидесяти, с потрясающей выносливостью для своего возраста.

– Бросай кости, хоккеист! – прокричала Филлис.

Настала наша очередь. Это было всё, что я знала. В азартных играх я ничего не понимала. Это было совсем не моё. Честно говоря, я никогда раньше этим не занималась. Максимум – спала перед важным экзаменом, пропуская свою привычную утреннюю зубрёжку.

Если бы пришлось выбирать, я бы, наверное, остановилась на блэкджеке. Он казался самым «учёным» способом проиграть деньги в казино.

Но вот я стою за столом для игры в крэпс, делаю ставки, выкрикиваю что-то про «пас-лайн» и выгляжу так, будто знаю, что делаю.

Коул чувствовал себя как рыба в воде – дурачился, строил из себя драматичного игрока, и при этом ему всё время везло. Мы уже привлекли небольшую толпу, включая наших новых друзей Боба и Филлис.

У меня кружилась голова от текилы, кислорода и бешеного ритма казино. И, конечно же, от того, как крепко держала меня за талию большая и сильная рука Коула Эбера. Чем дальше шёл вечер, тем больше он меня касался.

И я была как раз достаточно пьяна, чтобы не возражать.

– Мы поженились здесь, в Вегасе, – проговорила Филлис, покачиваясь под музыку. – Были молодыми, глупыми и влюблёнными. Прямо как вы двое.

Я замерла, сердце застряло в горле. Мы с Коулом не были влюблены. Мы были просто двумя одинокими людьми, застрявшими в Вегасе, пока наши друзья и семьи попивали дорогие вина вместе с сомелье отеля. Две потерянные души, которых свела судьба на уикенд, посвящённый помолвке, детям и семье. Всему тому, что казалось мне недосягаемым. И, наверное, ему тоже.

Боб наклонился и поцеловал её в морщинистую щёку.

– Лучшее решение в моей жизни. Я понял, что не могу упустить эту девушку.

Моё сердце переполнилось нежностью к этой парочке. Они были прелестны. Милые старички из Вирджинии приехали в Вегас, туда, где всё началось, чтобы отпраздновать свою пятидесятую годовщину свадьбы. Они бросили вызов судьбе и десятилетиями были вместе. Их история казалась невероятной. Но я всё равно обожала её. Как художественный фильм. Мелодрама на канале Hallmark. Милая, трогательная, но неправдоподобная.

Коул снова выбросил семь, и толпа у стола взорвалась криками радости.

Он посмотрел на меня, глаза – тёмный шоколад.

– Ну как, Док? Последняя ставка? Как насчёт такого хода?

Я была настолько заворожена этим мужчиной, что согласилась бы на всё.

– Это значит...

Он улыбнулся.

– Пара. Давай на всю катушку.

– А потом вам стоит найти часовню, – сказала Филлис, поднимая бокал с мартини. На шее у неё болталась цепочка с очками в стразах, а седые волосы были уложены с завидной аккуратностью.

Боб закивал, сияя своей жене. Несмотря на розово-зелёную полосатую поло, натянувшуюся на животе, и круглое доброе лицо, он держался с выправкой бывшего военного.

Коул наклонился ближе, его мощная фигура практически заслонила меня, и он поцеловал меня в висок.

Моё сердце дрогнуло. Кто-нибудь вообще когда-нибудь делал так со мной? Я не могла вспомнить ни одного раза. Это было так нежно, так интимно.

Он улыбнулся.

– Договорились. Если я выброшу пару – женимся.

Это было нелепо. Совершенно безумно. Но, глядя ему в глаза, с тем, как он смотрел на меня, будто хотел съесть, и с криками толпы вокруг, всё это казалось вполне разумным.

Всё дело в платье. Я была пьяна не только от текилы, но и от платья тоже. Такой девушке, как я, нечасто выпадает шанс провести по-настоящему гламурный вечер. Нарядиться, оказаться в Вегасе, и провести ночь с горячим парнем, который весь вечер не сводит с тебя рук – это, без сомнения, ударило мне в голову. Ну и напитки. Все эти бесплатные напитки…

Боже, как же он меня касался. Редко я чувствовала себя маленькой рядом с мужчиной. Но рядом с Коулом Эбертом я казалась себе крошечной. И от того, что он постоянно прикасался ко мне – то к спине, то к талии, то к плечу – у меня таяло всё внутри.

Когда он слизал соль с внутренней стороны моего запястья перед шотом текилы, я пропала. Это было слишком весело. А я так отчаянно нуждалась в веселье. Скучала по нему. Жаждала его.

Так что, подув на кости, я посмотрела в его тёмные глаза и сказала:

– По рукам, Эберт. Выпадает змеиная пара – идём под венец.

Он медленно отпил из своего бокала, не отрывая от меня взгляда, и протянул его мне.

Я залпом допила остатки, наслаждаясь тем, как горячая жидкость обжигает горло.

Толпа загудела ещё громче, когда он театрально потряс кости в одной руке, а вторую положил на мою задницу.

Сердце грохотало в груди. Я больше не была хорошей девочкой – доктором Савар. Нет, я была Виллой – оторвой в платье с декольте, которая кайфует от того, что горячий парень лапает её, и которая, к тому же, выигрывает в крэпс.

Я была пьяна не только от текилы. От платья, от его рук, от восторженной толпы – тоже.

Сегодня я была не просто Виллой.

Я была той женщиной, которой всегда мечтала стать. До которой мне всегда чего-то не хватало. Которая брала от жизни то, что хотела, и то, чего заслуживала.

Так что, когда я вцепилась в его рубашку и поцеловала его под оглушительный рев толпы, я почувствовала, что лечу.

– Давай сделаем это.

Я должна была помнить, что все казиношные игры – обман.

Я была хорошей девочкой.

Вежливой и трудолюбивой. Всегда ставила тележку на место и жертвовала мелочь «Армии спасения» на Рождество. Всегда вовремя возвращала книги в библиотеку и никогда не скандалила.

Я даже зубную нить использовала каждый день.

Я не была той, кто отправляется в Вегас и спонтанно выходит замуж за бывшего парня своей лучшей подруги.

До сегодняшнего вечера я бы поклялась, что я последняя женщина на Земле, которая встанет перед самозванцем Элвиса и скажет: «Согласна».

Но, может, я вовсе и не такая уж хорошая девочка…

Глава 1

Вилла

36 часов назад…

Сделав долгий выдох, я оглядела роскошный бассейн. Лайла и Магнолия растянулись под одной из эксклюзивных кабан, уже с коктейлями в руках. Куда ни глянь – фонтаны, мраморные колонны, полупрозрачные занавеси и служащие в форме, снующие туда-сюда, чтобы угодить гостям, которым явно было веселее, чем мне.

– Тащи свою секси-попку сюда, – закричала Магнолия, вскакивая и размахивая руками, призывая меня к себе.

Я нехотя подошла, и она чмокнула меня в щеку, обвив плечи рукой.

– Улыбнись, Док. Ты же в отпуске. А теперь садись и пей эту дрянь. Она дорогая.

Магнолия, как всегда, позаботилась, чтобы в эти выходные нам не в чём было себе отказывать.

Вегас никогда не входил в мой список желанных мест для отпуска, но сейчас я бы и в Кливленде провела уикенд. Мне срочно нужна была передышка. Я тонула. Захлёбывалась. Так что пусть уже будет этот грешный город.

Магнолия прилетела из Нью-Йорка ещё вчера и, разумеется, забронировала самый шикарный люкс, который только можно было найти в этом отеле.

Я приехала сегодня. Всё, чего я хотела – рухнуть в кровать хотя бы на пару часов. А потом уже попробовать изобразить из себя человека.

Всю жизнь у меня были сложные отношения со сном, и в последнее время они начали сказываться. Мне всего тридцать, но по утрам я иногда чувствовала себя на все сто. И каждый год я себе твердила: «Вот закончу колледж – возьмусь за себя». Потом: «Вот закончу Мед». Потом: «После интернатуры». Потом: «После ординатуры». Но даже теперь, пройдя феллоушип и получив сертификат врача с полным правом практики, я всё ещё крутилась как белка в колесе, день за днём.

С детства я мечтала стать врачом. Пойти по стопам отца, гордостью родителей, продолжить семейное дело.

Доктор Уолтерс согласился подменить меня на выходных, правда, только после бурчания и длинной лекции о том, что в его времена никто не слышал про баланс между работой и личной жизнью, а мы, мол, слабаки и не выдерживаем.

Когда я всё-таки договорилась с ним, пришлось провести бессонную ночь, чтобы закончить всю документацию и коды – бич всех докторов, но без них никуда. Если хочешь, чтобы пациенты были здоровы, а в клинике горел свет – работай. Это неприятно, но я справилась. Закрыла все дела и была готова к Вегасу.

План был – поспать в самолёте. Но когда я узнала, что есть бесплатный Wi-Fi, сразу взялась за объявление о поиске практикующей медсестры. Мы – единственная клиника в округе, и нам отчаянно нужна помощь. Папа был против, но я бы с радостью пошла на сокращение зарплаты, лишь бы найти подходящего человека. Я знала – найду идеального кандидата, и он изменит своё мнение.

Когда закончила с объявлением, прошлась по письмам от прежних наставников. По их реакции было ясно – они уже решили, что я с лица земли исчезла. И это заставило меня понервничать, вдруг я пропустила какие-то важные исследования? В итоге я бегло прочитала десяток научных статей, чтобы убедиться, что в курсе всех последних открытий в области семейной медицины. Сейчас же сезон простуд и гриппа – нужно быть начеку.

Когда я, наконец, добралась до Белладжио, чувствовала себя зомби.

Подруги уже написали, что они у бассейна. Я позволила коридорному проводить меня до люкса, который забронировала Магнолия. И, честно, слово «роскошный» даже не передавало всей красоты. Кровать размера кинг-сайз в моей спальне была накрыта мягким пуховым одеялом, будто сотканным из облаков, и увенчана горой подушек, настолько высокой, что я подумала, не понадобится ли мне стремянка, чтобы на неё забраться.

Чтобы не уснуть, я включила плейлист с бодрящей музыкой и занялась тем, что аккуратно развесила по шкафу все милые наряды, привезённые в Вегас.

Шопинг стал моим спасением в прошлом году.

Большую часть взрослой жизни я считала, что любовь к моде, косметике и прочим девичьим радостям делает женщину несерьёзной. А я ведь была очень, очень серьёзной. С самого рождения. Но за последние пару лет я стала находить удовольствие в простых вещах – хорошей обуви, уходе за кожей и свежем маникюре.

Может, дело было в долгожданной сертификации. Может, в том, что мне стукнуло тридцать. А может, я просто устала всё это отрицать. Но я постепенно начала понимать, что мне нравится.

А мне нравились платья. Нравились яркие цвета. И макияж. Я устала всё время носить чёрное, чтобы казаться стройнее.

В детстве я стыдилась своего тела. Всё гадала, почему у меня не длинные ноги, не тонкие руки, не плоский живот. Я годами пыталась, и не могла, достичь той самой «женской идеальности», которую навязывали журналы и телевидение.

Я была той девочкой, что не лезла в бассейн на вечеринках и всё лето ходила в длинных штанах, потому что стеснялась своих бёдер. Я надевала по два спортивных бюстгальтера, чтобы спрятать грудь.

Со временем я просто перестала зацикливаться. В медицинской школе не до того – не думала ни о бёдрах, ни о щеках.

И тогда случилось странное. Чем меньше я думала о своём теле, тем больше начала принимать его и даже наслаждаться им.

После тяжёлых смен в больнице я залипала в Instagram и находила там красивых женщин самых разных форм и размеров, раздающих советы по стилю и уходу за собой. Я видела девушек, похожих на меня – только более ухоженных и ярких – и они выглядели потрясающе, демонстрируя свои формы.

Сначала были туфли на каблуке.

Потом я открыла для себя любовь к платьям и юбкам. Каждая такая вещь делала меня более женственной и собранной. После десятилетий в джинсах и мешковатых свитерах лёгкое платье с развевающейся юбкой было как откровение.

Затем пришли уходовые процедуры, занятия на велотренажёре и кокосовое масло для волос.

И вот, незаметно, пухлый гадкий утёнок остался позади. А я превратилась в взрослую женщину, которая справляется с жизнью.

Ординатура в Балтиморе не баловала гламуром, но я была готова к своему дебюту в Нью-Йорке.

К своему новому началу.

Вилла 2.0. Та самая Вилла, которая заботилась о себе и покупала красивые вещи, подчёркивающие её формы, а не чёрные легинсы из Target и мешковатые футболки.

Уверенная до безумия доктор, покоряющая большой город с высоко поднятой головой и при этом выглядящая сногсшибательно.

В конце концов, мы с Магнолией и Лайлой мечтали об этом дне ещё со школы. Пути у нас в двадцать с чем-то лет разошлись, но я отсчитывала дни до момента, когда смогу переехать к лучшим подругам, получить больше свободы и контроля над своей карьерой и наконец разобраться – кто я и кем хочу быть.

Но после многих лет мечтаний и планов всё резко поменялось. Когда у моего любимого и блестящего отца случился инсульт, я вернулась в родной крошечный городок и последние месяцы провела, ухаживая за ним и управляя его медицинской практикой.

– Давай, иди выпей что-нибудь, – приказала Магнолия, вырывая меня из раздумий. – И сними накидку. Пусть солнце попадёт на тебя хоть немного.

Мой наряд для бассейна был итогом позднего вечера и бутылки вина.

Я никогда раньше не носила бикини. Вообще. Всё детство я плавала в футболке. Так что это был огромный шаг. Но модели плюс-сайз на сайте выглядели потрясающе, а мне тогда было особенно жалко себя.

Может, оно слишком откровенное? Но вообще, что в Вегасе может быть «слишком»? Я в тысячах километров от родителей и соседей, которые знали меня всю жизнь. Все эти привлекательные незнакомцы были слишком заняты напитками и солнцем, чтобы обращать внимание на мою целлюлитную попу или мягкий животик.

Верх – в виде бюстгальтера, с чашками на косточках, потому что на мои 36H иначе никак. Но чашки глубокие, с перекрещивающимися лямками поверх груди. Трусики высокие, с такими же ремешками по бокам бёдер.

Я добавила к этому шикарную шляпу, прозрачную чёрно-белую накидку и шлёпанцы с камушками. Наряд был как с обложки журнала. Но чем ближе был момент, когда придётся скинуть накидку, тем сильнее я паниковала. Конечно, другие девушки с формами свободно носили бикини и выглядели потрясающе. Даже здесь, у этого самого бассейна, женщины всех форм и размеров носили самые разные купальники, и каждая выглядела дерзко и сексуально.

Но я?

Лайла протянула бокал шампанского, на лице – ожидание. У неё и мысли не было о каком-либо стеснении. Ещё бы – бывшая королева красоты, она ходила в откровенных нарядах с начальной школы.

Магнолия опустила солнечные очки на нос и приподняла бровь.

Серьёзно, будто мои подруги могли читать каждую мою неуверенную мысль с того момента, как я вышла на солнце. И последнее, чего мне хотелось – это ныть о страхах, связанных с телом, в первую же минуту заслуженного отпуска.

Мне тридцать. Я доктор, чёрт побери. Если я не могу быть смелой сейчас – тогда когда?

Я зажмурилась, мысленно помолилась, чтобы грудь не вывалилась из лифа, и сняла накидку.

И тут же услышала свист.

Да, мои подвыпившие подруги устроили мне овации.

– Чёрт, да ты горячая, – сказала Магнолия, поднимая бокал. – Сплошная секси-доминатрикс, и я это одобряю.

– Боже, у тебя лучшие сиськи. Я завидую, – добавила Лайла, свободной рукой приобняв свою вполне приличную чашку C.

Щёки залил жар. Подруги были такими добрыми. Но когда я взяла бокал у Лайлы и оглядела бассейн, убедившись, что никто особо не пялится, сердце немного успокоилось. Толпа не сбегалась с вилами и факелами, чтобы изгнать меня за то, что я выгляжу как тролль в купальнике. Каждое тело – это тело для бикини. Я мысленно повторила эту мантру несколько раз.

Я твердила себе это последние пару лет. Но знание не избавляло от страха, который сжимал меня изнутри, шепча, что я недостаточно хороша. Что широкие бёдра и пухлые руки лишают меня права быть счастливой и успешной.

Но я провела слишком много часов и оставила слишком много денег в терапии, чтобы сдаться. Я выпрямила спину, улыбнулась подругам и залпом выпила бокал шампанского.

Сила наполнила меня. Я была с девчонками, выглядела сногсшибательно, и ближайшие пару дней могла забыть о работе.

Пора было оторваться.

– Ты обязательно кого-нибудь трахнешь на этих выходных, – заявила Магс. – Давай, пей. Наша Лайла обручена, и мы вытащили тебя из Мэна на целых три дня. Надо праздновать.

Я растянулась на модном шезлонге из тика, стараясь успокоить голос в голове, требующий срочно прикрыться.

Но я была в бикини. И собиралась заглушить все эти мысли ещё одним бокалом игристого. Потому что Магнолия была права. Пусть меня дома ждёт гора работы, суровая зима в Мэне и больной отец – сейчас я была в отпуске.

А кто знает, когда в следующий раз выпадет шанс вырваться?

Так что я собиралась носить бикини, пить, танцевать и играть в азартные игры.

Берегись, Вегас. Дикая Вилла выходит на охоту.

Глава 2

Коул

Я выбрался из бассейна и огляделся в поисках полотенца. Вода хорошо помогала расслабить бедро, которое ныло после долгого перелёта. Я выкладывался на реабилитации по полной и добился неплохого прогресса. Но складывать свои сто девяносто девять сантиметров в кресло обычного авиарейса – сомнительное удовольствие даже в лучшие времена, не говоря уже о восстановлении после операции.

Я даже доплатил за место с дополнительным пространством для ног, но колени всё равно оказались где-то у ушей.

На полпути к тому месту, где мои братья развалились с пивом и бургерами, я заметил девушку на другом конце бассейна, стоявшую рядом с Лайлой. И застыл, как вкопанный.

На моих глазах она сняла тонкое полупрозрачное платье, обнажив чёрное бикини.

Она была потрясающей – медово-русые волосы спадали на плечи, лицо скрывали огромные солнцезащитные очки и широкополая шляпа. Среднего роста, с плавными изгибами. Бикини было просто с ума сойти – узкие лямки повсюду, подчёркивающие её широкие бёдра, тонкую талию и грудь. Полную, округлую, невероятную грудь.

– Коул, – рявкнул Оуэн.

– Хватит пялиться на Виллу, – добавил Финн, убирая волосы в свой фирменный мужской пучок.

– Кхм, – пробурчал Гас. – Доктор Савар. Прояви уважение. Она уже не ребёнок.

Сердце забилось быстрее. Вилла?

Я знал её всю жизнь. Умная, милая, очень серьёзная и определённо не была в восторге от моего существования. Могу даже поспорить, что она меня терпеть не могла после всей истории с Лайлой. Мы с Виллой никогда ни в чём не совпадали. Она всегда была одной из тех идеальных девочек. Отличница, президент школьного совета, капитан всех возможных академических команд. После школы она пошла по стопам отца, окончила колледж, потом медицинский, получила лицензию. Она не просто считала себя правой – она ею была.

Но чёрт возьми.

Я снова посмотрел на неё, как раз в тот момент, когда она сделала глоток шампанского. Тело ощутимо отреагировало – очень не вовремя, учитывая, что на мне были одни плавки. Я понятия не имел, что она прятала под своим докторским халатом.

– Она отличный врач, – сказал Гас. – Я на собственном опыте убедился.

– Что, прости? – спросил Джуд, как обычно спокойным тоном.

Гас поправил козырёк бейсболки, пока Оуэн снова строил глазки Лайле.

– Мне пришлось сдать тест на ИППП (*тест на инфекции, передающиеся половым путём), – он вздрогнул. – Было неловко до ужаса, но она всё сделала максимально профессионально.

Я сразу представил. Вилла, какую я знал, была строгой, холодно-деловой и чертовски умной. Вполне логично, что такое тело принадлежало такой пугающей женщине.

Разговор довольно быстро перешёл на футбол, и я сделал вид, что увлечён книгой. Daring Greatly. Дебби подарила её мне, а в группе вязания все не устают нахваливать автора, Брене Браун, так что я решил ознакомиться, чтобы хоть понимать, о чём речь в следующий раз.

Но, блин, эта книга реально потрясла меня. Всю дорогу в самолёте я читал, размышлял и испытывал целую бурю эмоций. Брене утверждает, что смелость заразительна, но я уже не знал, что это вообще значит.

Я знал одно – я не смелый. Я трус.

Я всю жизнь прятался за своим талантом и деньгами отца. А когда стало по-настоящему трудно, когда пришло время отвечать за свои поступки, я сорвался и начал ранить тех, кто был мне дорог.

Я любил Дебби сильнее, чем почти всех в этой жизни. И был благодарен за то, что она пыталась мне помочь. Но, честно говоря, я всё больше верил, что со мной уже ничего не поделать.

Так что вместо того, чтобы общаться с ребятами, я сидел с книгой и украдкой поглядывал на Виллу.

Вскоре Гас, Финн и Джуд отправились в номера – освежиться перед ужином. Оуэн нанял шеф-повара, чтобы тот приготовил безглютеновое дегустационное меню для всей компании, так что душ явно не помешал. Погода была шикарной, а вид – с фонтанами и аккуратными топиариями – впечатлял. Всё это роскошество было полной противоположностью пейзажам сельского Мэна.

Но даже самый дорогой итальянский мрамор не мог сравниться с женщиной по ту сторону бассейна. Это было плохо. Нехорошо так пялиться. Но я не мог отвести глаз.

Из всех женщин, которые могли бы меня зацепить, Вилла Савар была бы последней в списке. Но, похоже, я был слеп всё это время. Потому что такие фигуры рисовали на бортах бомбардировщиков во Вторую мировую.

Оуэн поднялся, навис надо мной и злобно посмотрел сверху вниз&

– Перестань пялиться и убери язык обратно в рот.

При его тоне я сразу же вернулся мыслями в детство, когда был младшим братом, вечно всё портившим.

Я кивнул, опустил голову и уставился в книгу, не видя ни строчки. Последнее, чего мне хотелось – это ссориться с Оуэном. Это были его выходные, и наши отношения, которые раньше колебались между «никакие» и «враждебные», только начали налаживаться.

Последние месяцы я вёл себя идеально. Смогу продержаться ещё пару дней, а потом он вернётся в Бостон, а я домой – разбирать всё с терапевтом.

Она просила меня определить свои ценности и приоритеты. С самого начала я знал, что на первом месте – семья. Я бы сделал всё, чтобы загладить вину и построить нормальные отношения с братьями и с Дебби. Так что мне нужно было просто потерпеть и вести себя прилично.

Оуэн протянул руку, помогая мне встать.

Я схватил шляпу, книгу и карточку от номера с кованого столика рядом со шезлонгом и последовал за ним к лобби.

У лифта он внезапно протянул руку и остановил меня, прижав ладонь к моей груди. На лице – серьёзность. Он поправил очки и пристально посмотрел&

– Только не вздумай.

Я промолчал. Я привык к его нотациям.

– Она тебе не хоккейная фанатка. Она врач, – он приподнял бровь и склонился ближе. Подтекст был очевиден. Она выше меня. Лучшая подруга Лайлы. Городской доктор. А я... я – это я.

Прошлое.

Проигравший.

Семейный неудачник.

Живу у Дебби.

Он мог не произносить это вслух – я и так знал всю песню наизусть. Пел её себе всю жизнь. Я недостаточно хорош. Никогда не был и, скорее всего, никогда не стану.

Недостаточно хорош ни для него, ни для остальных братьев. Недостаточно хорош для родного города, для НХЛ, для Лайлы.

Теперь в этот список добавилась и Вилла.

Я опустил взгляд и коротко кивнул.

– Понял.

Он нажал кнопку вызова лифта, и когда двери разъехались, мы молча зашли внутрь. Он ткнул кнопки наших этажей и даже не взглянул в мою сторону.

Мне вообще повезло, что он меня сюда позвал. Я не мог испортить ему выходные. Мы приехали, чтобы отпраздновать его любовь к Лайле. Предложение он недавно сделал, но до свадьбы ещё, скорее всего, далеко. Лайла переехала в Бостон – учиться в магистратуре, полностью сосредоточена на учёбе. Так что Оуэн организовал роскошный уикенд в Вегасе для обеих семей и самых близких друзей.

Это был долгожданный перерыв. Последние несколько лет мы с братьями, да и весь наш город, прошли через ад. Мы видели, как арестовывают нашего отца, узнали ужасающие масштабы его преступлений, потеряли семейный бизнес и уважение окружающих.

А я ещё вдобавок порвал суставную губу и потерял контракт с профессиональной хоккейной командой. Сейчас я сплю на узкой односпальной кровати в доме у Дебби и отрабатываю назначенные судом часы общественных работ. Просто веселье.

Когда лифт остановился на его этаже, он хлопнул меня по плечу, прицепив свою фирменную дружелюбную улыбку.

– Увидимся за ужином.

Грудь сдавило, когда двери снова закрылись. В голове закрутились отговорки, как бы провести остаток уикенда в одиночестве, не выходя из номера. Отравление. Мигрень. Экстренная работа у Ноя, и он в последний момент отменил поездку. Мне стоило поступить так же.

Оуэн с Лайлой, наверное, были бы только рады. Мы с ней расстались больше года назад, но неловко до сих пор не исчезло. И как бы ему исчезнуть, если мы были вместе восемь лет?

Но я здесь. И я должен быть хорошим братом. Надену улыбку, буду смеяться, когда надо, и подниму бокал за счастливую пару. Спрячу свои проблемы и просто протяну эти дни.

У меня не было другого выбора.

Я не мог сам лезть в неприятности.

Хотя, по правде говоря, неприятности всегда находили меня сами.