Текст книги "Топором повенчаны (ЛП)"

Автор книги: Дафни Эллиот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

Глава 36

Коул

Вилла молчала всю дорогу домой, а я застрял в бесконечном круговороте мыслей.

Я что-то не так сказал?

Я что-то не так сделал?

Эта жилетка, наверное, выглядит просто нелепо?

Хотя, скорее всего, я действительно сморозил какую-нибудь глупость, я начинал винить во всём жилетку. Конечно, цветы и шикарный вечер были через чур. Но, как мы говорили с доктором Глисоном на вчерашней сессии, мне было тяжело подобрать слова, чтобы выразить свои чувства к Вилле.

Чёрт, я даже сам не мог до конца их понять. Это были эмоции, которых я никогда раньше не испытывал. О существовании которых даже не подозревал. Как я выяснял в терапии, я до смерти боялся сказать что-то не то и испортить то потрясающее, что между нами возникло.

По большому счёту, вечер был идеален. Были моменты, когда казалось, что в баре только мы вдвоём. Я пил только воду. Чёрт, с нашей свадьбы в моём организме не было ни капли алкоголя. Он мне и не нужен был. Я чувствовал себя пьяным от одного её присутствия. От того, как я к ней прикасался, как мы шептались, от того, что я смотрел на знакомое место совершенно другими глазами – через неё.

А когда луна так ярко сияла над озером, у меня появилась отличная идея.

– Хочешь покидать камни? – спросил я, пытаясь разговорить её, припарковавшись перед домиком.

Она покачала головой.

– Я хочу снять с себя эти вещи.

Мне захотелось предложить помощь, но, учитывая, насколько она была молчалива, и как мне не удавалось растопить лёд, я чувствовал, что это предложение не будет встречено с энтузиазмом.

Поэтому я просто зашёл за ней в коттедж, повесил пальто и мысленно ругал себя за то, что не знал, как всё исправить.

Первый порыв был – спрятаться у себя в комнате и переждать неловкость, надеясь, что к утру всё пройдёт. Но если бы я так поступил, то только отдалился бы от неё ещё больше, вместо того чтобы приблизиться.

– Вилла, – тихо позвал я.

Она подняла глаза, и я сразу заметил, как напряжено её лицо.

– Мне бы хотелось поговорить о сегодняшнем вечере.

– Конечно.

Я заходил по кухне, закатывая рукава рубашки, а она стояла, сцепив пальцы перед собой. Казалось почти невозможным открыть рот. Но, глядя на её прекрасное лицо, я знал, что должен это сделать.

– Раньше... когда я был с Лайлой, – начал я, с трудом выговаривая слова, несмотря на то, как неловко они звучали, – если что-то шло не так, я просто отстранялся. Игнорировал проблему. Мы с тобой так здорово провели вечер, а потом ты словно исчезла. И если я сделал что-то...

– Нет, – перебила она, приподняв подбородок. – Ты ничего не сделал.

Я подошёл ближе и обнял её, прижав к себе.

– Тогда куда ты пропала? – прошептал я, поцеловав её в макушку.

Она ответила на объятие, и это простое движение немного успокоило мой страх.

– Мне стыдно, – прошептала она, уткнувшись лицом в мою грудь.

Я отстранился и положил руки ей на плечи.

– Почему? – спросил я хрипло. – Из-за жилетки?

Она тихо рассмеялась, в этом звуке слышалась дрожь.

– Нет. Мне она очень нравится.

Я удивлённо приподнял брови.

– Да. Нравится. Всю ночь я не могла сосредоточиться ни на чём, кроме неё. Если бы всё зависело от меня, ты бы каждый день ходил в жилетке. Даже когда просто занимаешься домашними делами.

Я провёл пальцем по её щеке.

– Тогда завтра обязательно надену её, когда буду складывать бельё. Но почему тебе стыдно?

Она опустила голову.

– Это так глупо...

– Ничего не глупо. Я забочусь о тебе и хочу понимать, что ты чувствуешь. Я столько всего натворил в жизни и до сих пор пытаюсь разобраться, почему, на своих сессиях. Но сейчас я хочу всё сделать правильно. Так что, если ты готова поговорить, я готов слушать.

Вместо ответа она снова прижалась ко мне.

Я глубоко вдохнул, говоря себе, что смогу справиться с любыми её чувствами. Даже если она не испытывает ко мне того же.

– Я приревновала, – наконец прошептала она, её голос был приглушён моей жилеткой. – К той девушке в баре.

Признание ударило, как пощёчина. Ревность?

– К Аспен? – нахмурился я, в голове прокручивая их разговор. Он был просто дружелюбным, без намёков на флирт.

– Да. Она красивая. И то, как она на тебя смотрела и прикасалась – это вывело меня из себя. – Лицо у Виллы раскраснелось, она сжала ткань моей рубашки и жилета по бокам. – Она флиртовала с тобой. Заглядывалась на моего мужа.

Я улыбнулся. Когда она назвала меня своим мужем с такой ревнивой интонацией, во мне проснулись все первобытные инстинкты. Я выпрямился, прижал её ещё крепче и положил руку на её зад.

– Теперь ты знаешь, что я чувствую каждый день.

– Нет, – фыркнула она. – Всё не так просто. Когда я увидела, как она с тобой разговаривает, и как вы вместе смотритесь... я почувствовала себя глупо и неуверенно.

Она отступила на шаг, увеличив между нами расстояние, и скрестила руки на груди.

Чёрт. Это нехорошо.

– Мы, конечно, женаты, но тогда мы были пьяны и принимали дурацкие решения. А теперь ты застрял со мной. Я была так воодушевлена тем, что между нами происходит, а потом увидела её и поняла – именно с такой женщиной тебе и нужно быть. И мне сразу стало мерзко.

Меня затошнило.

– Застрял с тобой? Ты правда в это веришь?

Она начала ходить туда-сюда. Мне хотелось поцеловать её и заставить забыть всё это разом, но она, похоже, сорвалась.

– Я хочу быть выше этой глупой ревности. Хочу не обращать внимания, когда симпатичные девушки заигрывают с тобой. Но я разозлилась. А потом почувствовала себя какой-то наряженной дурой в баре в холодный субботний вечер.

– Ты выглядишь потрясающе, – твёрдо сказал я, сделав шаг вперёд. – И давай проясним: я не застрял с тобой. Жениться на тебе – лучшее решение в моей жизни.

Она остановилась и опустила руки вдоль тела.

– Коул... – произнесла она так хрупко, так грустно.

Боль пронзила мне грудь.

Блядь. Я должен это исправить.

– Посмотри мой телефон, – сказал я, доставая его из кармана. Разблокировал и протянул ей. – Зайди в фотографии.

Она взяла его, глядя на меня с подозрением.

– Теперь открой альбом с названием «Моя жена».

Опустив голову, она несколько раз коснулась экрана, и её глаза распахнулись.

Она медленно листала фотографии. И с каждой новой – на её лице медленно появлялось узнавание.

– Ты всё это время фотографировал меня?

– Да, – я провёл рукой по волосам. – Знаю, это немного жутко. Обсудим как-нибудь позже. Просто иногда я смотрю на тебя и ты такая красивая, что мне хочется сохранить этот момент навсегда. Поэтому я делаю снимок.

Она продолжала листать: как она читает Kindle, как кидает камни, как занимается йогой.

Снимки нас вдвоём в походе и фото, где она позирует перед ледозаливочной машиной на катке.

– Потом я собираю все эти фото в этот альбом. И каждый раз, когда чувствую себя неудачником или пустым местом, открываю его и вспоминаю – ты вышла за меня. Даже если ты никогда не полюбишь меня так, как я тебя, даже если всё это закончится через пару месяцев, я всегда буду знать: хоть на короткий миг, но в моей жизни я сделал что-то правильно.

– Коул... – Она подняла глаза, полные слёз. – Их так много...

Я пожал плечами.

– Пусть у меня не всё получается. Но я каждый день буду стараться изо всех сил быть лучшим чёртовым мужем, пока ты хочешь, чтобы я им был. Я хочу тебя. Безумно. Я хочу будущее с тобой. Но я должен это заслужить. И я обязательно это сделаю, если ты дашь мне шанс.

Она прыгнула ко мне в объятия и поцеловала жадно, с размахом. Сердце бешено стучало, когда я прижал её к стене и ответил на поцелуй с той же страстью.

Вот оно. Вот чего мне всегда не хватало.

Глава 37

Вилла

Он любит меня.

Эта мысль кружилась в голове, пока мы целовались, а моё тело обвивало его, держалось за его силу и растворялось в безумии его поцелуев.

Будто плотина в моём сердце рухнула. Всё, что я сдерживала, вырвалось наружу, и ни один поцелуй не мог передать, что я чувствовала к этому мужчине.

Годами я взращивала в себе комплексы, возводила стены. Всю жизнь я впитывала в себя послания от мира: что я неидеальна, что со мной что-то не так, что мужчины меня не хотят.

Мужчины обращались со мной, как с пустым местом, а другие женщины отпускали мерзкие комментарии о моей груди или о том, как на мне сидит одежда.

Я соглашалась на отношения без обязательств с теми, кто не хотел быть со мной по-настоящему, потому что ждал кого-то «ближе к его типажу».

И признаться себе, что я верила во все эти лживые установки, было чертовски тяжело.

Я убеждала себя, что не заслуживаю того, что есть у других. Что мне не на что надеяться.

Но всего за два месяца этот мужчина, мой муж, разрушил всё это дерьмо и заставил меня почувствовать себя самой желанной, самой любимой, самой сильной женщиной на свете.

– Раздень меня, – выдохнула я, пока он целовал мою шею.

Он прижал меня к стене в гостиной, и его возбуждение упиралось мне в низ живота. Этого было мало. Мне нужно было всё. Видеть его. Чувствовать его. Прожить этот момент до конца – полностью освобождённой, готовой к любому повороту.

Кивнув, он мягко опустил меня на пол. Как только мои ноги коснулись земли, я тут же потянула его за пояс, стягивая брюки, чтобы получить то, чего жаждала.

Я наклонилась, рот наполнился слюной, сердце бешено забилось. Обхватила его бёдра, и взяла его в рот.

– Господи, – выдохнул он, упираясь руками в стену.

Я улыбнулась, подняв на него глаза. Одно из преимуществ партнёра, который гораздо выше меня – не нужно становиться на колени. Если бы я встала, облизывала бы ему колени.

Я приняла его глубоко, позволив инстинктам взять верх, отбросив любые сомнения в своей неопытности. Я ничего не разыгрывала. Не пыталась выгодно подать себя. Я просто отдавалась своему мужу. И это ощущение было охрененным.

– Чёрт, Вилла. – Он нежно собрал мои волосы и потянул назад.

В ответ дрожь прокатилась по всему телу и ударила прямо в клитор. Любопытно.

– Ты меня убиваешь, Док, – прошептал он, пальцами лаская мою шею. – Тебе надо остановиться.

Я покачала головой, обхватив его член рукой и продолжая облизывать головку. С каждым движением, с каждым прикосновением моё возбуждение нарастало. И когда он засунул руку мне под топ и сильно сжал грудь, я едва не взвыла от желания. Сжала бёдра, в надежде хоть как-то унять пульсацию между ног, но не остановилась.

– Всё, – выдохнул он, сжав мои плечи и заставив отпустить его. – Я больше не могу ждать. Я хочу быть в тебе прямо сейчас.

Он задрал платье мне на бёдра и рывком стянул вниз трусики и колготки. Когда они порвались, желание вспыхнуло с новой силой.

– Бюстгальтер, – произнёс он сквозь стиснутые зубы, опускаясь на колени.

Я послушно стянула рукава и с дрожащими руками расстегнула застёжку.

– О да, чёрт, – прошептал он, глядя на меня, как голодный.

Наверняка я выглядела чёрти как. Волосы растрёпаны, топ спущен, грудь оголена, юбка задрана, и я стою перед ним полуголая, дышу тяжело, как после бега.

– Моя красавица-жена.

Я заскулила и схватила его за ворот рубашки.

– Хочу, чтобы ты меня трахнул.

Он крепко обхватил мои бёдра и потянул на себя.

– Дай мне разогреть тебя сначала.

– Не надо. Я готова, – прошептала я. – Сейчас.

Он кивнул, поднял меня на руки и легко усадил на кухонный остров.

Когда он коснулся моего входа, я уткнулась лицом ему в шею, пытаясь расслабиться, вдыхая его запах.

Медленно он вошёл в меня. Давление, лёгкая боль – и блаженное ощущение наполненности. Освобождение.

Когда он оказался полностью внутри, он поцеловал меня жадно.

– Посмотри на себя. Платье задрано, ты принимаешь в себя своего мужа. Блядь, – простонал он. – Я так тебя люблю.

Я откинулась назад, опираясь на руки, давая ему доступ к груди. Взлетая выше, чем когда-либо. Он не был медленным. Не был сдержанным. Он был диким. И я тоже.

– Посмотри, – приказал он хрипло. – Посмотри, как мы соединяемся, и скажи, что это не самое горячее, что ты когда-либо видела.

Я подчинилась и дыхание перехватило. Чёрт. Это было безумно возбуждающе. Видеть, как он входит в меня, как моё тело его принимает, как мы соединяемся – это было ни на что не похоже. В этот момент я почувствовала не только единение с ним, но и с собственным телом. Мы были в полной синхронизации, и я уже неслась к своей вершине. А огонь в его глазах... Господи, мне будет всегда мало.

Я снова поцеловала его, закрыла глаза и позволила себе полностью раствориться в ощущениях, пока поднималась всё выше.

Он скользнул ладонями с моей груди на бёдра, вцепился в меня, удерживая на каменной столешнице, и стал двигаться жёстче, заставив меня вскрикнуть.

– Вот она, моя девочка. Ты близко. Я чувствую.

Я кивнула, прикусив нижнюю губу. Он попадал точно в цель – каждый толчок вызывал волны ощущений, которых я никогда раньше не испытывала. Может, всё дело было в угле. Может, в силе его движений. Может, в том, как он держал меня на этом кухонном острове. Что бы это ни было – я едва могла связать слова. Только стонала «да» и «ещё», теряясь в этом нарастающем безумии.

– Вот так, – прошептал он, провёл ладонями вверх по моей шее и мягко потянул за волосы. – Кончи для меня.

Я подчинилась – вскрикнув, задыхаясь, содрогаясь. Абсолютно свободная, дикая и безумно влюблённая.

Он последовал за мной, сдавленно застонал и прижал меня к себе.

Уткнувшись лбом в мой, он вцепился в столешницу, удерживая нас обоих, тяжело дыша.

Он всё ещё был в рубашке и жилете, а моё маленькое чёрное платье, скорее всего, уже не спасти, но мне было всё равно. Я ощущала только его дыхание на своей коже и бешеный стук собственного сердца.

Мы стояли так несколько минут, пытаясь восстановить дыхание и глядя друг на друга с глупыми, счастливыми улыбками.

– Коул, – прошептала я.

– Мм?

– Я тоже этого хочу. Будущее.

Мысли путались, слова ускользали, и я не могла выразить всю глубину чувств. Но его признание – вкупе с тем, что между нами сейчас произошло, – вывело меня на такую вершину, что я была готова выложить всё, даже если звучало это коряво, в этом посторгазменном тумане.

– Отлично. Потому что я хочу навсегда.

Он поцеловал меня в потный лоб, поднял на руки и понёс в спальню.

– И, жена моя? Учти: «нет» я даже не рассматриваю.

Глава 38

Коул

– Потерпи, – сказала Вилла, сворачивая с Мейн-стрит. – Через десять минут будем на месте.

Я недовольно проворчал.

– Ненавижу сюрпризы.

– Нет, не ненавидишь, – тут же возразила она. – Расслабься.

Она осторожно вела мой «Тахо» по улицам города.

– Сегодня воскресенье, – надувшись, пожаловался я. – Я хотел провести утро с женой, а ты вытащила меня из постели.

Её губы изогнулись в хитрой улыбке.

– Поверь, оно того стоит.

Мы подъехали к парку Бакстера, и она припарковалась у пруда.

– Пошли, – сказала она, открывая багажник и вытаскивая мою хоккейную сумку.

– Мы на пруду? – спросил я, осматривая парк. День выдался ясным и прохладным, солнце светило ярко.

– Да. Сегодня у нас хоккей на пруду. Идём.

Я забрал сумку из её рук и пошёл следом, не отрывая взгляда – чёрные леггинсы подчёркивали её фигуру, на ней был мой старый худи с UMaine и шапка, которую я сам ей связал. Выглядела она чертовски аппетитно. Чёрт, я бы с радостью повалил её прямо в сугроб и утонул в ней с головой.

Я оглядел деревья, детскую площадку, сам парк. Никогда не бывал здесь зимой. Летом тут всегда полно народу, а сейчас мы были совсем одни.

По краям замёрзшего пруда стояли скамейки, сделанные из распиленных брёвен, а на берегу – два хоккейных ворота.

– Тут правда играют? – догоняя Виллу, спросил я.

Она бросила на меня взгляд с приподнятой бровью.

– Конечно. Уже много поколений подряд. И пришло время посвятить в это и тебя. Кататься на открытом воздухе ещё веселее. Если промазал – ищи шайбу в сугробах. – Она бросила мне ярко-оранжевую шайбу.

– Так вот зачем её делают неоновой?

– Видишь? – весело сказала она, развернулась и пошла спиной вперёд, улыбаясь. – Ты уже учишься.

Лёд был неровным, с наклонами. Ничего общего с ровнейшими покрытиями на топовых катках, где я тренировался. Но, чёрт возьми, Вилла была права. Это было круто.

Мы мчались по пруду, обдавая друг друга снегом на участках, которые никто не чистил. Когда мы, наконец, вытащили клюшки, стали пасоваться, пуская шайбу по льду, и та то каталась, то прыгала в сугроб.

Пару раз мы сыграли в пас и побросали по воротам. Но в основном – просто катались. Это было по-настоящему. Невинно. Весело. Я привык к драйву, скорости, к ощущению, что весь мир замирает, когда ты мчишься по льду. Но когда к этому добавлялось солнце на лице, ледяной ветер на коже и варежка Виллы в моей руке... Это было волшебство.

И вот, когда сердце было полно, когда я подумал, что день не может стать ещё лучше, в меня влетел снежок.

Брошенный моей великолепной женой.

С этого момента всё началось. Мы катались, скользили, уклонялись, пока снег летел во все стороны. У неё был меткий бросок, но я был быстрее. Я пригнулся, развернулся, чтобы избежать очередного удара, подхватил её одной рукой и завалил в сугроб.

Щёки у неё порозовели, глаза сияли. Моё сердце грохотало в груди. Я не сдержался.

– Я, блядь, так сильно тебя люблю, – прошептал я, прижимая её к себе и целуя.

– Тебе так понравился хоккей на пруду? – спросила она, когда я, наконец, оторвался от её губ. Она заёрзала подо мной, и я тут же напрягся, несмотря на холод.

– Это самое весёлое, что я когда-либо делал, – честно ответил я и снова поцеловал её.

– Коул. У меня уже ничего не чувствуется под задом, – простонала она.

Я почти утонул в её поцелуях, в ощущении, что целую её прямо на льду, – словно воплотилась одна из моих фантазий.

– Но я не хочу останавливаться.

Я завис над ней, жадно вглядываясь в её лицо. Она тяжело дышала, глаза блестели от желания. Чёрт, она хотела этого так же сильно, как и я.

– Пошли в машину.

Я поднялся, помог ей встать, и мы быстро докатились до скамеек. Сбросили коньки за рекордное время и бегом направились к пикапу. По пути я достал брелок, завёл двигатель и открыл багажник. Всё снаряжение запихал в багажное отделение, а её подтянул к водительской двери.

Я отодвинул сиденье назад до упора, благословляя себя за то, что купил такую большую тачку, усадил её на себя и захлопнул дверь. Мы целовались с жадностью, прерываясь лишь на то, чтобы снять с неё худи.

Хоккей, катание, и эта женщина. Смертельно опасное сочетание. Когда она прижалась ко мне и начала тереться, я едва не кончил прямо в штаны.

– Ты потрясающая, – выдохнул я, задирая её футболку и чуть ли не пуская слюни при виде её грудей в спортивном лифчике. – Чёрт, мне ты нужна.

Она стянула лифчик через голову и швырнула его на пассажирское сиденье.

– Тогда возьми меня, – сказала она, поднимаясь с моих колен, зависнув надо мной. – Я вся твоя.

Мой член вздрогнул от слов. Я расстегнул джинсы, наклонившись, сдёрнул их с бёдер. Уже натянув трусы до предела, я почти застонал от желания, пока целовал её грудь. Взял сосок в рот, потом другой, наслаждаясь её тихими стонами.

– Надеюсь, ты готова. Я хочу тебя, – прорычал я, когда она потянула меня за волосы, и по телу пробежала дрожь.

Она оперлась на меня и одной рукой стянула леггинсы.

– Хорошо, что я забыла надеть трусики.

Я сжал её ягодицу, и глаза закатились от желания. Господи, будет настоящим чудом, если я продержусь хоть две минуты.

Сглотнув, я ввёл в неё палец, и она вскрикнула. Почти сразу добавил второй.

– Такая мокрая и жаждущая. Посмотри на себя.

Она начала тереться о мою руку, и её грудь закачалась у меня перед лицом. Блядь, всё действительно будет очень быстро. Придётся довести её до оргазма первым, потому что, как только я войду в неё – я точно сгорю.

Я начал медленно двигать пальцами в ней, одновременно надавливая большим пальцем на её клитор.

– Коул, – простонала она. – Пожалуйста. Мне нужно... я хочу тебя.

– Хочешь мой член, да, жена?

Она откинула голову назад, грудь тяжело вздымалась.

– Да. Да. Мне нужно.

– Такая жадная, – прошипел я. – А ведь ещё недавно боялась, что он не поместится.

Она рассмеялась, но смех тут же сменился стоном.

– Что тут скажешь... теперь я та ещё охотница за размерами. Мне нужен твой большой, толстый член, муж.

Она сжалась вокруг моих пальцев, и по мне прокатилась волна чистого жара. Я потянул за её сосок, зажав его между зубами. Господи, она из стеснительной девочки превратилась в невероятно развратную женщину всего за пару недель.

– Вот она, моя хорошая девочка. Всё идеально. Этот член создан для тебя, жена. А теперь кончи на мои пальцы, чтобы я мог потом хорошенько тебя оттрахать.

Она закивала и задвигалась быстрее. Уже через несколько секунд её тело затряслось. Чёрт. Нет ничего лучше, чем смотреть, как моя жена кончает.

Я усилил давление на её клитор, и её мышцы напряглись, а влагалище сжалось. Она подпрыгивала на моих пальцах, кричала, и тут…

Что это было?

Я застыл, задержав дыхание. Машина качнулась?

Сквозь её прерывистое дыхание послышалось какое-то странное сопение.

Вилла вцепилась в мои плечи.

– Почему ты… Ааа! – закричала она.

Сердце с бешеной силой колотилось в груди, я прижал её к себе.

– Какого хрена?

Со стороны пассажирского сиденья на нас уставился огромный лось, склонив голову так, что в окно был виден его чёрный глаз и внушительные рога.

– Это, блядь, лось?

Вилла отстранилась и уставилась на зверя.

– Он слизывает соль с капота.

– Ты издеваешься? И что нам теперь делать?

Он толкнул машину, и вся она закачалась.

– Иисусе.

– Спокойно, – сказала она, сжала мои плечи, пытаясь успокоить. – Он скоро уйдёт.

– Ты видела мою машину? Она вся в соли. Мы можем здесь до вечера просидеть. – Я потянулся и нажал на клаксон.

Вилла вздрогнула, а вот лось – нет. Ему было плевать. Эта тварь не собиралась уходить.

– Им нужны минералы зимой, – пояснила она с лёгкой улыбкой. – Поэтому они так любят соль.

Она слезла с меня и наклонилась, чтобы выглянуть в заднее стекло, и я тут же запаниковал. Обняв её за талию, я вернул её обратно и зажмурился.

– У него шрам на боку. Похоже, это Клайв, – сообщила она, будто это как-то улучшало ситуацию.

Я крепче прижал её к себе.

– А если я заведу машину?

– Не надо. Если он испугается, может сильно повредить машину. Посмотри на эти рога.

Я не хотел смотреть ни на рога, ни на самого этого чёртова лося. Я хотел, чтобы он исчез. А ещё лучше – сдох.

– Сейчас сезон охоты? – спросил я. – Мне нужно пристрелить этого ублюдка.

– Зачем? – Она отодвинулась и пересела на пассажирское сиденье.

– Потому что он увидел твою грудь. Этот лось пялился на мою жену.

Она рассмеялась.

– Коул, он просто лось. Успокойся.

Я покачал головой, сотрясаемый избытком тестостерона.

– Повесим его голову над камином.

Она натянула обратно свою кофту. Всё становилось только хуже.

– Ты не можешь навредить Клайву. Так дела в этом городе не делаются.

Я сел прямо, взял её за шею и притянул к себе.

– Эти груди принадлежат мне. Их никто не должен видеть.

Она вгляделась в моё лицо, долго и пристально, а потом расхохоталась. Громко, безудержно, до слёз.

И я тоже не выдержал. Всё это было чересчур. Меня прервал сраный лось. Такое могло случиться только в этом сумасшедшем городе.

– Он просто грёбаный монстр, – пробормотал я сквозь смешок.

– Клянусь, он – зло во плоти, – согласилась Вилла, вытирая слёзы и целуя меня снова.

– Но если уж застрять в машине, то только с тобой.