Текст книги "В память о тебе"

Автор книги: Дафна Калотай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 25 страниц)

Надо будет, конечно, позвонить Эвелине и объяснить, куда завело его сердце. Впрочем, Григорий чувствовал: она и сама понимает, что им не суждено стать чем-то большим, чем друзья.

Прошло около часа, и очередь дошла до янтарных украшений. Лот № 71. Янтарный браслет. К всеобщему удивлению, на голубом проекционном экране не появилось фотографии лота.

– Этот лот, – спокойным голосом заявила аукционист, – снимается с торгов.

Послышались возгласы разочарования. Григорий посмотрел на Дрю, пытаясь понять по выражению ее лица, знала ли она о таком повороте событий. Нет, не знала.

– Уверяю вас, – сказала аукционист, провожая глазами мужчину из переднего ряда, который, загромыхав стулом, поднялся и демонстративно покинул зал, – что этот лот был снят с торгов в самый последний момент. Иначе мы уведомили бы вас заранее.

Она отпила воды из стакана. Григорий с удивлением увидел, что ее руки не дрожат. Каково оказаться на ее месте!

Поставив стакан на место, аукционист сказала:

– То же, к моему глубочайшему сожалению, относится и к следующему лоту – номер семьдесят два. Серьги прибалтийского янтаря. Они также сняты с аукциона.

Женщина, сидевшая в одном ряду с Григорием, громко вздохнула и встала. Он не мог понять, что это все означает. Аукционист призвала к тишине и заявила, что лот № 72 А, кулон прибалтийского янтаря, с торгов не снят. На экране появилось изображение большого оранжево-коричневого карбоната, обрамленного золотом. Пойманный в смоле паук и белый шарик у него под брюшком казались прямо-таки огромными. Сердце Григория учащенно забилось, когда аукционист открыла торги.

Поднялась табличка № 99. Чернокожая женщина с белокурыми волосами стояла справа от первого ряда, где сидели у телефонов служащие «Беллера». Поднялась табличка № 176, но сразу же вмешался № 99. Соревнование между ними продолжалось, пока сумма не достигла пятидесяти тысяч.

– Я слышу цифру пятьдесят один?

Секундная пауза, а потом слева от Григория и Золтана поднялась табличка.

– Сто второй номер предлагает пятьдесят одну тысячу.

Когда аукционист спросила, не намерен ли кто-то предложить пятьдесят две тысячи, табличка № 176 нерешительно поднялась вверх. Но № 102 не сдавался. Тогда в борьбу вступил № 99 и поднял цену до пятидесяти четырех тысяч. Все собравшиеся с интересом смотрели на настойчивую женщину.

Насколько Григорий мог видеть, она была единственной чернокожей в зале. Среднего возраста, худощавая. Рот плотно сжат, на лице полная невозмутимость. Григорию пришла в голову мысль, что женщина совсем не похожа на человека, у которого водятся такие большие деньги. Внешне она ничем не напоминала людей, собравшихся в зале аукционного дома. Подленькая мысль, расистская. Разве чернокожие не могут принимать участия в торгах только потому, что они чернокожие? «Да нет же, дело не в цвете ее кожи, а в одежде», – чувствуя странное облегчение, подумал Григорий. Собравшиеся в аукционном зале люди были одеты в костюмы и тщательно подобранные к ним по цвету шелковые галстуки, стильные туфли на высоких каблуках или новенькие ботинки, а на ногах этой женщины были туфли, в которых обычно ходят медицинские работники: белоснежная искусственная кожа и толстые шнурки. Несмотря на чудесную погоду, на ней был блестящий клеенчатый плащ розоватого оттенка. Женщина продолжала бороться за лот, и даже на невозмутимом лице аукциониста появилась тень скептицизма или, возможно, просто удивления.

Сначала Дрю подумала, что № 99 – «подсадная утка», играющая на повышение. Не то чтобы такое было заведено в «Беллере» – по крайней мере, Дрю ничего не знала о подобного рода мошенничестве, – только все это было очень уж странно. Женщина в розовом клеенчатом плаще поднимала и поднимала руку с табличкой, борясь со страдающим ожирением мужчиной в углу. На лице толстяка появилось выражение полнейшей растерянности. Со своего места Дрю могла видеть лишь темную руку и розовый рукав, то и дело вздымающийся вверх. Нет, это не «подсадная утка». Женщина явно намеревалась выиграть.

Остаток аукциона прошел довольно спокойно. Загорающий на Майами-Бич аргентинец так ничего и не приобрел. Несколько раздраженным тоном, словно в чем-то обвиняя Дрю, он попрощался и отключил свой мобильник. К шести часам все закуски были съедены, и компании, состоящие из двух-трех женщин, пришедших лишь затем, чтобы посмотреть за перипетиями торгов, начали расходиться, чтобы побродить по торговому центру «Пруденшел». Дрю оглянулась в поисках Григория. Он в зале или ушел вместе со своим другом? Наконец аукцион закончился. Присутствующие как по команде встали с мест, желая поскорее официально закрепить свои приобретения.

Дрю хотелось переброситься с Григорием парой слов, почувствовать прикосновение его руки. Она встала, нашла его глазами и тут же потеряла из виду в толпе.

Вдруг Дрю услышала свое имя.

Голос Леноры сказал:

– Да, минутку… Она там, справа…

Дрю повернулась и увидела женщину в блестящем розовом плаще. Подойдя, она протянула руку для пожатия, и только тогда Дрю ее узнала.

– Мисс Брукс! Рада вас снова видеть.

Это была Синтия. В нескольких словах она объяснила Дрю суть просьбы Нины Ревской. Янтарные украшения по праву должны принадлежать Григорию Солодину. У нее с собой банковский аваль и два письма: одно для Дрю, а другое следует передать Григорию Солодину.

Дрю говорила, что на выполнение всех формальностей у нее уйдет часа два, поэтому Григорий решил проводить Золтана домой. Они прогуливались с удовольствием. Кенмор-сквер. Воздух освежающе мягок. Григорий думал о том, что нужно было перекинуться парой слов с Дрю перед уходом. Впрочем, он прекрасно понимал, сколько у нее сейчас работы и не стоит отвлекать ее на пустые разговоры.

Вечерело, но небо впереди еще алело багрянцем заката.

– Интересно, что должен чувствовать человек, который в одночасье распродает коллекцию, которую собирал всю жизнь? – спросил Золтан. – Минуло два часа – и твоей коллекции больше нет: она распродана, навсегда разделена, и жадные людишки разбегаются по своим углам, унося с собой частички того, что еще недавно принадлежало тебе.

– По-моему, как раз неплохо, – сказал Григорий, – избавиться от вещей, которые слишком долго принадлежали тебе. Я, к примеру, никогда ничего не собирал именно по этой причине. Не хочу, чтобы вещи довлели надо мною.

Это была неправда. Когда женщина в розовом клеенчатом плаще выиграла аукцион, Григорий готов был разрыдаться. Он вовсе не стремился вернуть драгоценность, просто ему стало жаль памяти этих двух несчастных людей, которые то ли были, то ли не были его настоящими родителями. Они заплатили непомерно огромную цену за то, что жили так, как хотели, а не так, как хотело от них государство. « В каждом янтарном камешке заключен свой крохотный мир. Они напоминают мне о даче: полчища насекомых и заходящее солнце, отражающееся в озере».

– А я в определенном смысле коллекционер, – сказал Золтан. – Всю свою сознательную жизнь, с шестнадцати лет, я веду дневник и всюду таскаю его за собой. Мне сейчас семьдесят шесть, а я все пишу и пишу.

Григорий вспомнил о тетрадке деда Дрю, которая лежала у него в кармане рядом с распечатанным на принтере переводом.

– Твои слова напомнили мне об одной любопытной идее, которая посетила меня сегодня утром. Возможно, из этого может кое-что выйти.

– Серьезно?

Пока они шли к дому Золтана, Григорий рассказал другу о тетради, о записях и дневниках советских граждан, хранящихся в архивах бывшего КГБ.

– Конечно, это трудная работа, но она того стоит. Я хочу, чтобы мир смог услышать голоса, которые глушили столько лет.

Золтан поддержал Григория, и он был ему за это благодарен. Смеркалось. Зажглись уличные фонари, и они попрощались. Когда Золтан скрылся в подъезде своего дома, Григорий повернулся и медленно пошел к зданию «Беллера».

«Интересно, Дрю уже свободна?»

Когда он добрался туда, свет в окнах не горел. Через стеклянные двери входа Григорий увидел, что за стойкой никого нет. Похоже, все разошлись. Он хотел уже нажать на кнопку звонка, когда заметил в полумраке какое-то движение. Это была Дрю, без пальто и без сумочки. Григорий испугался, не случилось ли чего, но потом увидел выражение ее лица и успокоился. Дрю потянулась к ручке двери и кивком пригласила его войти.

БЛАГОДАРНОСТИ

Мне повезло начать эту книгу в Мак-Довелл Колони и закончить в Яддо. Большую поддержку в эти годы я получала от фонда «La Napoule», «Ледиг Хауз», Вирджинского центра изобразительного искусства, фонда имени Кристофера Ишервуда, Сисайдского института и от Общества В. К. Роуз Вассарского колледжа.

Также я приношу сердечную благодарность моим наставницам Лесли Эпштайн и Маргот Ливси.

Благодарю своих друзей Ива Бридбурга, Моргана Франка, Джил Калотай, Ли Калотай, Джумпа Лахири, Джуди Лейзер, Джинне Мартин, Криса Мак-Кэррон, Рона Немек, Риши Редди, Джулию Ролд, Сюзану Кволлс и Теда Виснера Младшего за читку рукописи моего романа.

Благодарю Марию Гапоченко, Катерину О'Коннор, Людмилу Лейбман и «Эдюкейшенал Бридж Проджект» за консультации в вопросах, связанных с русскими реалиями. Особая благодарность Вере Сапожниковой за внимательное и вдумчивое прочтение текста.

Благодарю Фей Артурс, Дану Хэнсон, Дениз Липоли, Клайда Нантиса и Джил Робертс за консультацию по вопросам, связанным с повседневной жизнью балерин. Особая благодарность Нэнси Аппер за внимательное прочтение рукописи.

За информацию об аукционных домах, драгоценностях и экспертизе выражаю сердечную благодарность Елизавете Бенсон-Аллотт и Джону Колосакко из «Скиннер Инкорпорейтид», Анне Бентли из Массачусетского исторического общества, Линде Дэвис и Джулии Ребер из «Антикварных гастролей».

Выражаю благодарность Инге Ньюманн за воспоминания о жизни в Восточной Германии и о бегстве в Западный Берлин через подземный ход метрополитена.

Благодарю Джона Рейскинда из университета Гейнсвилл, штат Флорида, Наоми Пирс, Брайана Фаррелла и Гонзало Джирибета из Гарвардского музея сравнительной зоологии, Дэвида Гримальди из Американского музея естественной истории за помощь в вопросах, касающихся янтаря и пауков.

Спасибо Патрис Видаль за ответы на мои вопросы о Вест-Индии.

Моя глубокая благодарность сотрудникам Бостонского «Атенеума» и Кулидж-Корнерского филиала Общественной библиотеки Бруклина, Брайану Хаскеллу из городской библиотеки Петерборо и Говарду Пинкусу из Железнодорожного музея Новой Англии.

За помощь в издании этой книги сердечная благодарность моему замечательному литературному агенту Дориане Кархмар, выдающемуся редактору Клэр Вахтел, Джонатану Вернхем, Майклу Моррисону и замечательному коллективу «Харпер-Коллинс» в целом, особенно Джулии Нович. Также благодарю Анику Стайтфельд и Дженнифер Джоел.

Большое спасибо моей семье за вдохновение и поддержку. Отдельная благодарность брату моего дедушки Георгу Болгар, ставшему прототипом Трофима.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.