Текст книги "Связь, которая горит (ЛП)"

Автор книги: Брайер Болейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 28 страниц)

– Ах, это. – Тео выглядел потрясенным.

– Что? – резко спросила я. – Расскажи нам.

– Это было не восстание, – неохотно сказал он. – Не совсем. Но некоторые блайтборны в той деревне были… непокорными. – Он поднял руки, когда я открыла рот. – Я тоже не знаю, что именно это значит. Но Виктор подумал, что это большое дело. Он послал Маркуса разобраться с этим.

У меня внутри все перевернулось.

– А Блейк? Он был в этом замешан? – Все эти люди. Среди них должны были быть дети.

Тео быстро покачал головой.

– Нет. Блейк в этом не участвовал. На самом деле Маркус зашел слишком далеко. – Он посмотрел на меня с сочувствием. – Думаю, ты понимаешь, о чем я говорю.

Я почувствовала на себе взгляд Флоренс.

– Все были мертвы, – тихо сказала я в качестве объяснения. – Ничего не осталось. Деревня была полностью разрушена.

– Маркусу даже не нужно было бы приказывать делать что-то подобное, – мрачно сказала Виша. Я вспомнила, что Маркус был студентом Кровавого Крыла до позапрошлого года. – Он бы сделал это просто ради удовольствия.

– Это чудовищно, – прошептала Флоренс, ее лицо побледнело. – Ходили слухи о нескольких убийствах блайтборнов в Вейлмаре. Но я не думала, что здесь замешаны Высокородные.

Я ничего не сказала. Моя подруга все еще была в некотором смысле наивной.

– Ну, большинство людей этого не знают, – тихо сказал Тео. – В том-то и дело. Они не должны этого знать. – Он бросил на Флоренс странный взгляд.

– Ты имеешь в виду блайтборнов, – сказала она, выглядя неловко.

Тео не ответил. В комнате снова воцарилась тишина. Но на этот раз это была не комфортная тишина. Тяжесть этого разговора нависла над нами, как грозовая туча. Я скучала по своим друзьям. Но это разделение между нами… Если мы не будем осторожны, оно может расколоть нас надвое. Это было последнее, в чем мы нуждались.

Я перевела дыхание.

– Как выглядит твое расписание? У нас в этом году будут общие занятия?

Я даже не взглянула на свое расписание, но заметила, что оно лежит на столе. Теперь я сходила за ним и протянула Флоренс, которая вытащила свое собственное.

– О боже мой! – Флоренс захлопала в ладоши и выглядела довольной. – Посмотри на это! У нас общий класс.

Я не смела даже надеяться, что это может случиться. Я думала, что Блейк сделает все возможное, чтобы держать меня как можно дальше от Дома Авари.

– Правда? – спросила я, опускаясь на кровать рядом с ней. – Какая?

Флоренс выглядела еще более взволнованной.

– «Сад алхимика»!

Я сморщила нос.

– Что?

– Довольно поэтичное название для класса в Кровавом Крыле, – заметил Тео.

– Не так ли? – радостно воскликнула Флоренс. – Его преподают профессор Родригес и приглашенный ученый, профессор Васанти Алленвейл. Моя мать была в восторге от этого. Очевидно, профессор Алленвейл очень знаменит. Половина занятий будет проходить в традиционном классе с профессором Родригесом, а другую половину времени мы будем работать в теплице, узнавать о…

– Растениях? – предположила Виша.

Виша и Тео уставились на Флоренс так, словно у нее было две головы.

– Совершенно верно, – сказала Флоренс, сияя.

– Звучит заманчиво, – покладисто сказала я. Виша выглядела так, словно вот-вот захихикает, поэтому я пристально смотрела на нее, пока она не закашлялась.

Флоренс продолжала просматривать мое расписание.

– Ты также посещаешь несколько боевых занятий.

Виша оживилась.

– Какие именно?

– Давай посмотрим… У тебя оборонительные искусства и историческая стратегия, одно за другим. Их часто берут вместе. О! Я зарегистрирована в разделе стратегии этого класса. – На мгновение Флоренс выглядела взволнованной. – О, подожди, нет. У меня занятия в другое время.

– Это, должно быть, секция для студентов Дома Авари, – мягко заметил Тео. – Так ты посещаешь курсы целительства и стратегии?

На мгновение Флоренс выглядела удрученной, затем кивнула.

– Да. Я беру и то, и другое.

– Плюс еще несколько предметов? – догадалась я.

Когда она покраснела, я поняла, что была права.

– По сути, Флоренс – гений науки, – объяснила я остальным.

– Прекрати, – сказала она, покраснев еще сильнее. – Вовсе нет. У меня просто нет проблем с тем, чтобы тратить все свое время на учебу.

Виша снова выглядела потрясенной. Но она покачала головой.

– Во сколько у Медры урок защитных искусств?

Флоренс сверилась с расписанием.

– Каждый второй день сразу после обеда.

– Это та же секция, в которой занимаюсь и я, – сказала Виша с усмешкой.

– Я тоже участвую в этом, – сказал Тео, удивив меня. – Блейк не участвует, – быстро добавил он.

Было бы странно не увидеть Блейка на занятиях по боевому искусству. Но это к лучшему. Чем больше я смогу избегать его, тем лучше.

– У тебя есть еще одно занятие, которое выглядит интересным, Медра, – сказала Флоренс, все еще изучая кусок пергамента. – «Исторические перспективы: Санграта и драконы».

Теперь настала моя очередь проявить нетерпение.

– Звучит интересно. С кем это? – Я надеялась, что это будет Родригес.

Но Флоренс покачала головой.

– Здесь не сказано. – Она помолчала. – Ты в другой группе скаутов с профессором Стоунфистом. «Промежуточный бой для блайтборнов».

Я была удивлена, что не посещаю больше занятий, специально предназначенных для всадников на драконах. Но, возможно, у них не было никого, кто мог бы их учить. Это имело бы смысл.

– В твоем расписании есть некоторые пробелы, – заметила Флоренс, просматривая. – Может быть, именно тогда они ожидают, что ты будешь работать с Никсарисом.

Мое сердце упало.

– Да. Возможно. – Если так, то это было бы проблемой. Или, может быть, промежутки были для дополнительных занятий с Родригесом в Щите рабства. Я могла надеяться.

Я взглянула на Тео. Упоминание о классе скаутов напомнило мне о Навине. Но также и о Воне Сабино.

– У тебя есть какие-нибудь занятия с Воном?

Тео покачал головой.

– Нет, но зачем мне это? Он не в Доме Дракхэрроу.

– Что? – Я уставилась на него. – Да, это он. Его выбрали для участия в этом. Я была там.

– Я тоже это помню, – прокомментировала Флоренс.

Тео скрестил руки на груди.

– Сейчас его там нет. Я перевел его.

– Что? – Я уставилась на него. – Как? Ты можешь это сделать?

Тео взглянул на Вишу.

– Обычно нет. Но я разговаривал с Блейком. Вон не хотел оставаться в Дракхэрроу. Я знала, что он надеялся на Орфоса. Поэтому Блейк попросил Лисандра забрать его.

– Это потрясающе! – воскликнула Флоренс. – Это было так любезно с твоей стороны, Тео.

Виша как-то странно уставилась на Тео.

– Очень любезно. Не очень по-Высокородному.

Тео закатил глаза.

– Может, я не очень хорошая Высокородная. А ты?

Виша пожала плечами.

– Я такая, какой, черт возьми, хочу быть.

– Тогда тебе повезло, – сказал Тео почти обвиняющим тоном. – Не может быть. Но Вон… – Он глубоко вздохнул. – Вон может быть тем, кем захочет. У него есть право быть счастливым.

Я была совершенно уверена, что Блейк пригласил Вона в Дом Дракхэрроу, потому что надеялся сделать своего кузена счастливым. Мне было интересно, что чувствовал Блейк, зная, что его план провалился. Но, возможно, он просто испытывал облегчение от того, что Тео собирается избегать Вона.

– Надеюсь, вы с Воном все еще сможете иногда видеться и разговаривать, – тихо сказала я. – Я имею в виду, если вы оба этого захотите.

Тео нахмурился, уставившись в пол.

– Верно. Может быть. – Он посмотрел на дверь. – Уже поздно. Завтра наш первый рабочий день. Я, пожалуй, пойду. – Он бросил на меня задумчивый взгляд. – Но было приятно повидаться с тобой, Медра. Я имею в виду, за пределами зала Трибунала, живой и невредимой.

Я подошла к нему и коротко обняла за плечи.

– Ты тоже, Тео. Я серьезно. Ты один из хороших.

Кто-то легонько ударил меня сзади в плечо.

– Эй, меня это возмущает, – пожаловалась Виша.

– Я бы не осмелилась назвать тебя «хорошей», – поддразнила я.

Она склонила голову набок.

– Теперь ты начинаешь понимать. – Она снова легонько ударила меня по руке. – Увидимся завтра, Пендрагон. – Она кивнула Флоренс: – Удачи, Шен.

– Спасибо, Виша! – крикнула Флоренс, все еще свернувшись калачиком на моей кровати. Невилл вскочил и присоединился к ней. Он поднял глаза, когда Виша и Тео ушли, затем сонно опустил голову на лапы.

– Этому малышу нужно вздремнуть, – заметила Флоренс, проводя рукой по спинке пушистика. – Он все еще растет.

– Ему повезло, что ты его мать, – пошутила я.

Она улыбнулась.

– Ну, половину времени я его мать… – Она замолчала, и я поняла намек. Что Блейк был отцом Невилла по совместительству.

Я вздохнула.

– Я не хочу говорить о Блейке. – Или думать о том, что он несет ответственность за воспитание крошечного, впечатлительного пушистика, даже в половине случаев.

– Верно. А как насчет драконов? Мы можем поговорить об этом? – нерешительно спросила Флоренс.

– Я расскажу тебе короткую версию. – Я вкратце рассказала ей о том, как складывались мои отношения с Никсарисом – и о том, что это было не так.

– Что ж, – осторожно сказала она, когда я закончила. – По крайней мере, Никсарис, кажется, открыт для общения. Это довольно разумно, я имею в виду, для дракона.

– Он спас мне жизнь, – сказала я прямо. – И я этого не забуду. Я в долгу перед ним.

– Но сможешь ли ты продолжать в том же духе в течение года? – тихо спросила Флоренс. – Я имею в виду шараду.

– Я не знаю. Предполагается, что я наездница на драконах. Но я действительно сомневаюсь, что Никсарис внезапно согласится на ежедневные поездки. – Я пересказала ей его слова о том, что он даже не думает о седле, и она поморщилась.

– Седла нет, все в порядке. Что ж, возможно, он изменит свое мнение о седле и о связи с вами, как сразу предоставишь ему больше информации о том, что с ним случилось, – сказала она.

– На это есть надежда. – Я вздохнула.

– Ты устала, – сочувственно сказала она. Она соскользнула с кровати и взяла на руки спящего Невилла. – Увидимся утром. Может, ты и в Доме Дракхэрроу, но мы все равно можем поесть вместе в трапезной, верно?

– Пусть они попробуют остановить нас, – сказала я, улыбаясь ей. У меня появилась другая мысль. – Послушай, что Тео сказал о Воне…

– Да?

– Тео смог добиться перевода Вона на другой факультет, несмотря на то, что его выбрали в Дракхэрроу.

– Да, это необычно. День Отбора должен быть окончательным.

– Но это не так. Высокородные могут делать все, что захотят, – нетерпеливо сказала я. – Мы уже знали это. В этом не должно быть ничего удивительного.

Флоренс нахмурилась.

– Так в чем же смысл?

– Дело в том, что я хочу, чтобы ты поговорила с Кейджем от моего имени. О том, чтобы меня перевели в Дом Авари.

У Флоренс отвисла челюсть.

– Что? Ты серьезно?

– Конечно, я серьезно. Я могла бы быть с тобой, но вдали от Блейка. Это было бы идеально.

– Но разве Блейк не обязан, ты знаешь… Питаться?

Я содрогнулась. Я ненавидела думать о том, что он зависит от меня в вопросе крови.

– Да, но это только раз в неделю. У нас договоренность. – Я надеялась, что он будет придерживаться этого даже сейчас. – Он мог бы прийти в башню Авари или я могла бы прийти к нему сюда. Мы бы что-нибудь придумали.

– Не думаю, что Блейку очень понравилась бы эта идея, Медра, – нервно сказала Флоренс.

– Предоставь Блейка мне. Но ты поднимешь тему, если увидишь Кейджа раньше меня, хорошо?

Флоренс озабоченно кивнула.

– Я постараюсь изо всех сил. Но Кейдж Танака и я… Мы никогда по-настоящему не разговаривали.

– Он пугающий, – согласилась я. – Я знаю. – Я вздохнула. – Если увидишь его, скажи об этом. Если нет, я попытаюсь найти его завтра или позже на этой неделе.

– Ты такая смелая, Медра, – сказала Флоренс, широко раскрыв глаза. – Я не уверена, что смогла бы так на твоем месте.

– Благодари Служанку Крови, что ты не на моем месте, – пошутила я.

– Хочу, – серьезно сказала она. Она слегка покачала спящего пушистика на руках, и я услышала, как Невилл начал мурлыкать. – Хорошо, я ухожу. Приятных снов.

– Ты тоже, – сказала я, провожая ее к двери. Она наклонилась ко мне, касаясь губами моей щеки. – Я скучала по тебе все лето.

– Я тоже скучала по тебе, – сказала я, и мое сердце внезапно заныло. Я была так одинока. Я даже не осознавала, насколько одинока была, пока не увидела ее. – Большое тебе спасибо, что пробралась в башню Дракхэрроу. Это было очень храбро.

Она выглядела гордой собой.

– Так оно и было, не так ли?

– Я люблю тебя, Флоренс, – сказала я, прежде чем смогла остановиться. Я покраснела. – Ты моя дорогая подруга.

На мгновение она удивилась.

– Я тоже люблю тебя, Медра. Ты это знаешь. Ты мой лучший друг.

Мне показалось, что мое сердце вот-вот разорвется.

– Никто никогда раньше не называл меня так, – призналась я.

– Нет? – Флоренс вздернула подбородок. – Ну, тогда они что-то упустили. Ты потрясающий друг. – Она улыбнулась мне. – Увидимся завтра.

Дверь с тихим щелчком закрылась за ней.

Я постояла там мгновение, уставившись на неё, тишина моей комнаты в башне снова окутала меня. Прощальные слова Флоренс все еще звучали в моей голове. У меня никогда раньше не было такой подруги, как она. Слова, которые она произнесла, засели в моей груди, как тлеющий уголек, согревая те места, о которых я даже не подозревала, что они замерзли.

Я так много потеряла, когда приехала в Санграту. Я так много потеряла просто из-за того, что была собой. Там, в Камелоте, мне неоднократно говорили, что тетя Морган и дядя Дрейвен любили меня. Но большую часть моего детства их не было дома. Там был Кресент. Но он никогда не относился ко мне с теплотой. Он пытался проявить ко мне привязанность, но в глубине души я всегда знала, что он считает меня слишком непохожей, чтобы любить.

В моем горле образовался комок. Потом была Одесса. Она любила меня. Теперь я знала это, хотя она была не из тех, кто часто говорит о своих чувствах. Она умерла, чтобы я могла жить. С тех пор, как я родилась, люди жертвовали своими жизнями, чтобы я выжила. Сначала моя мать, потом Одесса, потом мои тетя и дядя чуть не потеряли свои. Но меня не нужно было спасать. Мне нужно было, чтобы меня любили. Этому меня научила Флоренс. Она уже многому научила меня.

Я вернулась в свою комнату и присела на край кровати. Небо было темным. Лунный свет струился через окна, освещая кинжал, лежавший на моем прикроватном столике. За лето я лишь скупо разговаривала с матерью. В ней произошли… перемены. Некоторые беспокоили меня. Но она была нужна мне сейчас.

Я подняла клинок, его вес был знакомым, но странным, как всегда.

– Ты не спишь? – прошептала я.

Слабый гул возник в моем сознании. Наша связь сильно отличалась от грохочущего внушительного присутствия, которым был Никсарис. Затем раздался ее голос, мягкий и знающий:

«Всегда для тебя, дорогая».

Я медленно выдохнула, снова садясь на кровать и держа кинжал обеими руками.

– Я даже не знаю, с чего начать.

«Начало – это всегда хорошее место, – предположила она. – Или начни с того, что тяготит вас больше всего».

Я устало рассмеялась.

– Я только что вернулась с заседания Трибунала. Я летала на драконе.

Я пересказала события дня, объяснив более подробно, чем рассказала Флоренс. Я знала, что расскажу своей подруге больше завтра, но сегодня я не хотела перегружать её – или увеличивать ее собственное бремя.

«Дракон пугает тебя, – предположила моя мать. – Он убил человека на твоих глазах».

– Да. Нет. Да, но не потому, что я думаю, что он причинит мне боль. По крайней мере, не намеренно, – поправилась я. – Это… всё, что он олицетворяет. Я не знаю, смогу ли я быть тем, что ему нужно.

«Мы оба новички в этом мире. Но, несмотря на это, ясно, что связь между драконом и всадником никогда не была легкой. Он нуждается в тебе так же сильно, как и ты в нем. Даже если ни один из вас не хочет этого признавать».

Я нахмурилась.

– Возможно. Но это не похоже на старые узы. Больше никого нет. Некому тренировать меня. Никсарис не хочет, чтобы я была его наездницей. И он такой потерянный. Такой злой.

Последовала пауза.

«А как насчет тебя? Вы так сильно отличаетесь? Ты не сердишься? Ты не заблудилась?»

Я поморщилась. Она была права, конечно. Я тонула в страхе и разочаровании. Я чувствовала себя в ловушке. Как и Никсарис. Я чувствовала себя одинокой. Но насколько еще более одиноким он должен чувствовать себя?

– По крайней мере, я знаю, почему я злюсь и на кого я злюсь, – сказала я. – Кажется, он даже не помнит, что случилось с ним. Или с другими драконами. Я не могу дать ему ответы. Я нахожусь в таком же неведении, как и он.

«Тогда найди их», – сказала моя мать.

Я застонала.

– Это не так просто, и ты это знаешь.

«Это так, если ты так считаешь. – Я слышала, как в ней растет нетерпение. Из-за моих ограничений или из-за ее собственных? – У тебя больше ресурсов, чем ты думаешь. У дракона есть воспоминания. Даже если он думает, что забыл, они могут быть заперты в нем даже сейчас. И, как вы уже догадались, Высокородные скрывают правду, которую они не хотят, чтобы ты или кто-либо другой из блайтборнов узнал. Так что ищите эту правду. Смотрите везде».

Ее слова подействовали на меня как пощечина.

– Ты думаешь, я не пыталась? Книги, которые Родригес подарил мне в прошлом году, ничего не стоили. Он так же плох, как и чистокровный, сохраняет самоуверенность и не подпускает меня к себе.

«Тогда заставь его рассказать тебе. Вытяни из него правду, если потребуется».

Моя хватка на кинжале усилилась.

– И как именно я должна это сделать? Он мой профессор, мам.

«У тебя есть дракон, Медра, – напомнила она мне. Затем ее голос смягчился. – Ты сильнее, чем думаешь. Ты уже пережила то, чего не смог бы пережить никто другой. Ты не одна».

Я уставилась на лезвие. Ее слова должны были утешить. Но они лишь напомнили мне о том, как много было поставлено на карту – не только для меня, но и для всех вокруг меня.

– Никсарис спросил меня, не хочу ли я вернуть других драконов, – пробормотала я. – Но я не знала, как на это ответить. Правильно ли было бы вообще попытаться? Что, если Высокородные просто снова поработили их?

«Как они вообще это сделали? Тебе нужно это выяснить. – Она сделала паузу. – Ты ему доверяешь?»

– Я не знаю, – честно сказала я. – Я хочу.

«Тогда начни с этого». – Ее голос затих. Она ушла.

Я положила кинжал на прикроватный столик и откинулась на спинку кровати, уставившись в потолок. Вместо звезд над кроватью был красный балдахин, который всегда напоминал мне о том, где я нахожусь.

Это стало случаться все чаще и чаще. Оркада появлялась в один момент, а в следующий уходила. Она была… менее надежной. Ее эмоции резко переполнялись. Она оттолкнула меня, когда я предложила придумать способ ее освобождения. Теперь, когда мы знали о том, что произошло в первый раз, благодаря ритуалу, я думаю, она боялась за меня, заставляя меня попробовать снова. Но я не могла перестать думать об этом. Она угасала. Менялась. Это была моя вина. Так же, как и Навин. Оба были моим бременем, моей ответственностью.

И Никсарис тоже.

Завтра я начну искать ответы. Я больше не была пленницей. Я снова была студенткой.

ГЛАВА 9 – БЛЕЙК

Общая комната башни Дракхэрроу уже была полна шума, когда я спускался по лестнице на следующее утро. Шум голосов и смех были подобны музыке для моих ушей.

Моя территория. Мой дом. Мои правила.

Я прошёл в центр комнаты, заставляя всех повернуться, чтобы убедиться, что моё присутствие заметили. Несколько новых студентов Высшей крови подняли глаза и выпрямились, их взгляды нервно скользнули по мне. Хорошо. Так и должно было быть. Уважение через страх. Это был урок, который мне преподали в детстве. Это был урок, который Пендрагон должна была усвоить рано или поздно, какой бы упрямой она ни была.

В этом году я объявил о некоторых изменениях. Теперь я видел, что Высокородные в моём Доме приняли мои недавние распоряжения близко к сердцу. Рабы стояли на коленях у ног студентов Высокой крови, их головы были склонены, вены обнажены для питья. В другом конце комнаты один из самых нетерпеливых новичков-первокурсников, чистокровный по имени Лоран – жилистый, с резкими чертами лица, – открыто кормился.

Когда я проходил мимо, он посмотрел на меня, его рот был измазан кровью. Часть меня испытывала отвращение, но я скрыл свою реакцию. Я решил не использовать рабов, но знал, что они были общепринятой частью жизни Высокородных почти для всех остальных.

Я хлопнул его по плечу:

– Наслаждаешься завтраком?

Он ухмыльнулся:

– Как всегда, глава Дома.

– Отлично.

Я медленно повернулся, высматривая свою добычу. Я сказал одной из второкурсниц сообщить мне, как только Пендрагон выйдет из своей комнаты. Этого не произошло, поэтому я предположил, что она еще не появилась. Если бы она уже ушла, я был бы очень расстроен этой второкурсницей.

Но тут с верхней площадки лестницы раздались шаги. Я поднял голову и увидел её.

Она выглядела так, словно мало спала. Её огненные волосы были более взъерошены, чем обычно. Но она всё еще держалась с тем проклятым бунтарством, которое я слишком хорошо знал. В комнате на мгновение воцарилась тишина, когда все обратили на неё внимание. Несколько студентов-блайтборнов, которые находились в общей комнате, быстро сбежали, почувствовав атмосферу, и я на самом деле не винил их. Я не собирался позволять кому-либо в моём Доме связываться с ними, но всё же, вероятно, было к лучшему, что они не стали свидетелями следующей части.

– Ну и ну, если это не сама укротительница драконов, – громко позвал я, убедившись, что все меня слышат.

Пендрагон бросила взгляд вниз по лестнице. На секунду её глаза расширились от удивления. Затем я наблюдал, как она разглядывает сцену вокруг меня – с рабами, разбросанными по комнате, и Высокородными в разгаре кормления. Её губы сжались.

– Хорошо, что вы присоединились к нам, – продолжил я. – Мы бы не хотели, чтобы вы опоздали на свой первый день занятий.

Я увидел, как она слегка покраснела. Подколка попала в цель. Не то чтобы я опускался до мелких уловок Риган. Нет. Мои методы должны были быть более… прямыми.

– Я просто объяснял всем, насколько впечатляющим на самом деле является ваш дракон.

Она встретилась со мной взглядом:

– Правда? Как удивительно. Должно быть, разговор был коротким, раз ты ничего о нем не знаешь.

Нервный смех прокатился по комнате, и я нахмурился.

– Не недооценивай себя, – мягко сказал я. – В конце концов, нужен очень талантливый всадник, чтобы так быстро прогнать дракона. Что это было? Одна поездка, и он решил, что с тебя хватит? Не то чтобы я действительно мог его винить.

Лоран неприятно хихикнул. Я сделал мысленную пометку не спускать с него глаз. Он слишком старался. Вероятно, шпион моего дяди.

Пендрагон не остановилась, спускаясь по лестнице, но её челюсть сжалась, и я увидел, как в её глазах вспыхнуло пламя.

– Я вижу, ты хорошо их обучил, Блейк. Они смеются, даже когда тебе не смешно, – сказала она, делая еще один шаг.

– Осторожнее, Пендрагон. Такое отношение не пойдет тебе на пользу в этом году. Не в Доме Дракхэрроу. Не со мной. – Я обвел рукой комнату, указывая на всех студентов благородной крови. – Видишь ли, до сих пор я был щедр. Хорошо питаюсь от тебя. Вежливо прошу. Но это может измениться. Возможно, с этого момента нам следует завтракать с остальной группой. – Я немного понизил голос, когда она достигла нижней ступеньки, и одарил её мрачной ухмылкой. – Скажи мне правду. Тебе бы это понравилось, не так ли? Немного вуайеризма, признайся, тебе ведь по вкусу?

Пендрагон побледнела. Она точно знала, что я имел в виду. Только ублюдок мог упомянуть об этом. Но пусть будет так. Я буду таким ублюдком. Она не остановилась, направляясь к двери, которая вела в холл и в остальную часть Академии.

– О, не торопись уходить. – Я быстро встал, преграждая ей путь. – Мы еще даже не ознакомились с новыми правилами. Например, если ты хочешь остаться в моём Доме, тебе нужно начать проявлять должное уважение. Поцелуй кольцо, Пендрагон. – Я протянул руку и показал ей кольцо Дракхэрроу, которое носил, – золотого дракона, пожирающего собственный хвост. – Ну же, это традиция.

Она шагнула ко мне, вздернув подбородок:

– Уважение? Какое странное слово из уст человека, который считает унижение эффективной тактикой руководства.

Я слегка наклонился к ней:

– Ты понятия не имеешь, что на самом деле значит находиться под моим командованием. Но я был бы рад научить тебя.

– Спасибо, но я откажусь, – холодно сказала она.

Напряжение между нами было горячим, как пламя. Я чувствовал на себе взгляды остальных. Они впитывали это. Но следующая часть была не для их ушей.

– Вон! – резко рявкнул я, и мой голос эхом разнесся по большой комнате.

Студенты вокруг нас прекратили есть и вскочили на ноги, хватая книги и сумки. Лоран колебался, но я свирепо посмотрел на него, и он поспешно направился к двери. Рабы уходили последними, вскоре они поспешили прочь, направляясь обратно в свои покои в башне. Когда дверь за последним из них закрылась, я повернулся к Пендрагон.

– Ты знаешь, я был терпелив, – сказал я. – Более терпелив, чем ты заслуживаешь.

Она скрестила руки на груди:

– А я-то думала, ты просто ждешь подходящего момента и пытаешься найти новый способ разрушить мою жизнь.

Я проигнорировал выпад и подошел ближе:

– Вот как это будет работать. Ты будешь держаться подальше от Кейджа Танаки. На самом деле ты будешь держаться подальше от всех, кто принадлежит к Дому Авари.

Она рассмеялась – короткий, горький звук:

– Ты серьезно? Что ты собираешься делать, если я этого не сделаю?

Я зарычал:

– Не дави на меня. Прямо сейчас у нас сохраняется равновесие. Но всё может измениться.

– Баланс? Ты имеешь в виду, когда берешь у меня кровь? Верно. Это действительно сбалансировано. Совершенно нормально. Обычные отношения. – Она сердито покачала головой. – Как насчет этого? Я буду разговаривать с кем захочу и пойду куда захочу, а ты будешь держаться от меня подальше, кроме тех случаев, когда у послушной собачки наступит время кормления.

Я ощетинился от ярости:

– Ты думаешь, это гребаная шутка?

Она посерьезнела:

– Я не думаю, что всё это на самом деле смешно, нет, если ты об этом спрашиваешь. – Она наклонила голову. – Ты когда-нибудь задумывался об этом, Блейк? О том, что эта так называемая связь делает с нами? Посмотри на себя. Пытаешься контролировать меня, когда я тебе даже не нравлюсь.

Я открыл рот, затем снова закрыл его.

– И быть вынужденным питаться от меня. Почему это должно быть так? Почему мы оба должны быть несчастны?

Я зарычал:

– Мы не обязаны. Это было твое решение.

– Ты хочешь сказать, что я могла бы просто выполнить твои требования, как послушный маленький консорт? Умоляла лечь к тебе в постель, как когда-то Риган? Нет. Этого никогда не должно было случиться. Не тогда, когда ты вел себя так, будто напоить меня было твоим чертовым правом. – Она почти печально покачала головой. – Клянусь богами, посмотри на себя. Ты всё еще даже не думаешь, что сделал что-то не так, верно?

Я покраснел. Всё шло не совсем так, как я планировал.

– Что, если эта связь даже не настоящая? Ты задумывался об этом? Что, если это просто еще один способ для твоего дяди дергать за ниточки? Если бы был шанс покончить с этим, разве ты не хотел бы? Подумай об этом. Мы были бы свободны.

Она смотрела на меня так умоляюще, так жадно. Её слова подействовали на меня как удар, и на мгновение я даже не смог ответить. Слышать, как она произносит эти слова вслух и мне в лицо, было почти невыносимо.

А потом всё, что я мог видеть, был Кейдж Танака – он обхватил её руками за талию и оттащил от опасности. Его руки касались её, когда он танцевал с ней на балу. Его ожерелье свисало с её стройной шеи, когда она шла по школе в цветах Дома Авари.

– Нет, – холодно ответил я. – Я бы не стал.

– Тогда ты действительно еще большее чудовище, чем я думала, Блейк, – сказала она, и на её лице появилось отвращение. – Я не знаю, что хуже. Думаю, ты делаешь это, потому что слишком боишься своего дядю, чтобы поступить иначе. Или потому, что тебе на самом деле нравится мучить меня.

– О, это последнее. Определенно последнее, – холодно сказал я.

Дверь позади нас со скрипом отворилась, и момент нарушил голос Тео:

– Медра!

Тео вошел в гостиную, его взгляд неуверенно метался между нами.

– Пойдем, Медра, – сказал он наконец, кивнув головой в сторону двери. – Завтрак ждет. Виша и Флоренс уже в трапезной.

Я сжал челюсти. Флоренс Шен. Подруга Пендрагон, которая теперь была в Доме Авари. А Виша Вайдья? Она была Дракхэрроу до мозга костей. Девушка знала правила лучше. Черт возьми, я подумывал о том, чтобы сделать её своей секунданткой. Теперь она только что поставила это под угрозу.

Что касается моего кузена? Тео откровенно игнорировал то, что я ему сказал. Нам придется поговорить позже.

Пендрагон заколебалась, её взгляд задержался на мне на долю секунды. Затем она прошмыгнула мимо, оставив меня стоять одного посреди комнаты.

Что бы я ни делал, она всё дальше и дальше ускользала из моих рук. И правда была в том, что это было так больно, что я не знал, держаться ли мне крепче – или просто отпустить её.