Текст книги "Связь, которая горит (ЛП)"

Автор книги: Брайер Болейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 28 страниц)

«Я буду предельно осторожна», – тихо пообещала я. – «Я раскопаю для тебя правду, как и обещала. Завтра у меня приватное занятие с профессором Хассан, я попробую вытянуть из нее хоть какие-то крохи информации. Я уверена, она знает гораздо больше, чем говорит». Хотя заставить её поделиться знаниями будет той еще задачкой.

«Хорошо», – одобрительно прогрохотал Никсарис. – «Я вижу, что ты наконец-то начала шевелить мозгами. Не забывай: если ты провалишь мою проверку, на следующей оценке Трибунала ты останешься один на один со своими палачами».

С этой вполне в его духе дружеской угрозой его ментальное присутствие окончательно растворилось, оставив меня одну в звенящей тишине темной комнаты.

ГЛАВА 20 – МЕДРА

– Вы всегда должны помнить своё место, – сказала профессор Хассан, расхаживая по комнате, пока я сидела на каменной скамье, послушно делая беспорядочные пометки на пергаменте, который небрежно держала на коленях.

Аудитория с открытой стеной, выходящей на море, должно быть, изначально использовалась для всадников на драконах, но она не особенно подходила для академических лекций. Во-первых, не было столов, на которые можно было бы положить мои вещи. Не говоря уже о том, что когда поднялся ветер, мы обе замерзли. Не то чтобы Хассан когда-либо показывала это. Она, вероятно, читала бы лекцию и сквозь снежную бурю.

– Ваша преданность принадлежит Трибуналу и Высокородным, которые предоставили вам привилегию продолжать дышать воздухом Санграты. Дракон – это оружие, инструмент для достижения власти. Твой долг – использовать его от имени тех, кто управляет королевством.

Хассан была на редкость однообразна. Она постучала тростью по каменному полу, на резких чертах ее лица появилось выражение неодобрения. Ничего нового.

Я изучала ее. Профессор была одета строго, как всегда: ее длинные волосы с серебряными прядями были собраны сзади в тугой пучок, ее чернильно-черное платье было лишено вышивки или украшений. Как она стала такой? Была ли у нее своя семья? Как она стала преподавать в Кровавом Крыле? И что еще более важно, почему, черт возьми, она так сильно любила Высокородных? Магия подчинения, возможно, и ослабла, но преданность Хассан была непоколебима. Я сомневалась, что что-либо могло это изменить.

Трость Хассан со стуком опустилась на каменную скамью передо мной, и я подпрыгнула.

– Всадники, – сказала она, когда убедилась, что полностью завладела моим вниманием. – Они не партнеры драконов. И они не равны Высокородным, которые ими командуют. Всадники – посредники.

Мне показалось немного нелепым, что она продолжала говорить о «всадниках» во множественном числе, как будто я была не единственной. Но я не собиралась на это указывать.

– Ты – мост. Необходимый инструмент для направления энергии из одной точки в другую. Вот и всё. Никогда не забывай об этом. – Я почувствовала на себе тяжесть ее взгляда. – Высокородные, несмотря на то, что они законные правители Санграты, не могут напрямую разговаривать с драконами. Такова роль всадника. Дракон может видеть в тебе свою всадницу, но никогда не путай его послушание с преданностью тебе. – Ее губы сжались, когда она посмотрела на меня сверху вниз. – Истинная преданность дракона, если можно сказать, что зверь обладает таковой, принадлежит Высокородному Дому, который им командует.

Мне было интересно, не поспорил бы с этим Кейдж. В конце концов, он сказал мне, что Никсарис был верен своим всадникам, а не только своему Дому.

Она наклонилась, подчеркивая каждое слово постукиванием своей адской трости.

– Ты инструмент. Твоя цель – донести волю Высокородных и убедиться, что твой дракон выполняет свой долг. Не более того.

Я заставила себя промолчать, проглотив все аргументы, которые грозили прожечь дыру в моем горле. Я знала, что Никсарис возненавидел бы Хассан.

Раздался стук в дверь, и голова Хассан резко повернулась в ту сторону, на ее лице отразилось раздражение. Она взглянула на меня, затем направилась к выходу. Она открыла дверь, с кем-то поговорила, затем повернулась ко мне:

– Оставайся здесь, – приказала она, прежде чем выйти в коридор.

Как только за ней закрылась дверь, я вскочила на ноги. Хассан никогда не собиралась давать мне ответы, в которых я нуждалась. Я была бы дурой, если бы думала, что когда-нибудь смогу ее разговорить.

Я быстро подошла к ее столу, просматривая множество книг и бумаг, которые покрывали его. И тут я увидела это. Тонкое кожаное досье с именем, выбитым на лицевой стороне: «Никсарис. Сумеречный Дракон Авари».

Мой пульс участился, я схватила его и начала листать страницы.

Первые разделы были подробными и клиническими. Описания физических возможностей Никсариса: размах крыльев, выносливость в полете и огневая мощность. Я даже не знала, откуда взялась эта информация и была ли она точной. Кто-нибудь из Авари составил досье на основе своих исторических записей? Или это были просто обоснованные догадки, основанные на том, что они видели до сих пор?

Я листала дальше, и содержание изменилось на нечто более жуткое.

«Исторически считался карателем. Никсарис продемонстрировал непревзойденную эффективность в усмирении взбунтовавшихся драконов и всадников. Известен тем, что сеет ужас среди непокорных группировок. Развертывание проходит успешно в 97 % случаев».

Должно быть, это написал кто-то из Дома Авари. Это, или у них каким-то образом украли информацию.

Желудок скрутило, когда я переваривала эти детали. Почему Кейдж не поделился со мной ничем из этого? Никсариса использовали как карателя. Когда другие драконы или всадники колебались или бунтовали, его посылали напомнить им об их месте. Формулировки были расплывчатыми и милитаристскими, но подтекст был ужасающим. Я встретила термин «наказание» больше раз, чем могла сосчитать. Почему Никсарис не рассказал мне об этом сам? Помнил ли он хотя бы подробности своего жестокого прошлого?

Следующая страница содержала мрачное резюме его возможностей наряду с загадочными заметками о «стратегической полезности» и «чрезвычайных мерах». Было ясно, что Трибунал считал Никсариса оружием превыше всего, но в этом не было ничего удивительного.

Я пролистала еще несколько страниц и увидела заголовок, от которого у меня кровь застыла в жилах: «Оценка совместимости всадника». Сверху было нацарапано мое имя, а под ним – список черт характера и наблюдений, явно сделанных Хассан.

Темперамент: Упрямая. Сомнительная лояльность к Высокородным. Своевольна и недисциплинирована. Бросает вызов властям на каждом шагу.

Связь с Никсарисом: Неизвестна. Всадница ведет себя неуважительно и уклончиво.

Психологическая устойчивость: Умеренная. Проявляет безрассудные наклонности.

Потенциал связывания душ: Определить невозможно. Необходимы дополнительные сеансы.

Я дважды перечитала последнюю строчку, и моя кровь заледенела. Потенциал для связывания душ.

Мы узнали о ритуале связывания душ в прошлом году, когда я посещала один из уроков Флоренс по основам магии у профессора Уиспвуд. Она рассказала нам о практике, при которой Высокородные проводили ритуал над блайтборнами. Предполагалось, что блайтборны добровольно принимают душу вампира, позволяя тому продолжать жить с ее помощью. Но это не всегда делалось добровольно. И иногда рожденные мором были всадниками. Связывая свою душу со всадником, Высокородный мог напрямую управлять драконом. То есть, если ритуал вообще сработает. В противном случае Высокородный мог умереть.

Я ломала голову, пытаясь вспомнить, что еще профессор Уиспвуд говорила о ритуале. Но не могла вспомнить всего. Тем не менее, цена была явно высока. Кто захочет рисковать собственной смертью? И все же потенциальная выгода, должно быть, стоила того для некоторых. Высокородный мог сохранить все свои вампирские способности плюс получить нечто невероятно могущественное: способность управлять драконом через связь с его всадником.

Тем временем всадник терял всё. Его душа была либо уничтожена, либо подавлена Высокородным. Я не знала, что из этого хуже. В их тела вторгались, отбирая их у них самих.

У меня закружилась голова. Контрольный список предназначался не просто для оценки моей успеваемости. Они пытались определить, можно ли мной пожертвовать.

Мои глаза метнулись к низу страницы в поисках имени, любой подсказки относительно того, кто отдал такой приказ. Это не могло быть делом рук всего Трибунала. Должно быть, кто-то конкретный организовал это занятие. Кто-то, кто хотел, чтобы Никсарис принадлежал только ему. Кто-то, готовый рискнуть жизнью ради возможности управлять драконом.

Виктор Дракхэрроу был очевидным подозреваемым. Но я не была уверена. Хассан не принадлежала ни к какому Дому, верно? Предполагалось, что она будет нейтральной как инструктор. Но у некоторых преподавателей явно имелась скрытая привязанность. Я подумала о профессоре Алленвейл, которая преподавала в университете Дома Орфос и с гордостью носила их цвета. Хотя она была Высокородной, возможно, в этом и дело. Перед кем на самом деле отчитывалась Хассан? Я должна была это выяснить.

Дверь со скрипом отворилась. Я захлопнула досье и отскочила от стола так быстро, как только могла. Сердце бешено заколотилось, когда Хассан вернулась в комнату и окинула меня пристальным взглядом.

– Что ты делаешь? – спросила она подозрительно.

Я заставила себя встретиться с ней взглядом.

– Жду. Вы сказали мне оставаться здесь, но мне было скучно и холодно. Вот я и ходила взад-вперед, решила немного размяться. – Я изобразила зевок. – Вы против?

– Да, против, – отрезала она. – Тебе следует обдумывать то, что ты узнала здесь сегодня. А не тратить время впустую, расгуливая как пустоголовая дура.

– Я размышляла на ходу, – легкомысленно ответила я.

Ее глаза сузились.

– Неуважение недопустимо.

– Вы хотите, чтобы я ушла и вернулась в другой раз? – невинно спросила я. Теперь, когда я знала, что она оценивает меня на предмет моей потенциальной смерти, мне вдруг стало плевать, если я провалю ее курс. Что могло случиться худшего? Они скорее казнят меня сейчас, чем попытаются украсть мое тело позже? – Вы сегодня какая-то рассеянная. Всё в порядке?

Ее лицо вспыхнуло от гнева.

– Я инструктор. Ты ученица. Ты будешь ждать столько, сколько потребуется, когда я нужна в другом месте. Это понятно?

– Безусловно, – сказала я с фальшивой вежливостью. – Мы закончили на сегодня?

Она молча изучала меня.

– Ты можете идти.

Это не было ответом. Но я видела, что она просто хочет, чтобы я убралась. Меня это устраивало. Прямо сейчас я не желала больше видеть эту отвратительную женщину. Я знала, что я ей не нравлюсь. Но я не думала, что она станет активно планировать мою смерть. Какая же я была наивная, раз не ожидала этого.

Я знала, что мне придется вернуться. Я должна была выяснить, кто дергает за ниточки этой марионетки. И сколько у меня осталось времени, прежде чем они решат мою судьбу.

ГЛАВА 21 – МЕДРА

После моего последнего занятия с профессором Хассан я была как на иголках в ожидании урока по траллгарду, который должен был состояться через несколько дней.

Я пришла к кабинету профессора Родригеса намного раньше назначенного времени. Переминалась с ноги на ногу, чувствуя, как с каждой минутой всё сильнее натягиваются нервы. Я была потрясена и отчаянно нуждалась в ответах или хоть каком-то подобии заверения от единственного человека, который мог бы их предоставить.

Когда я наконец заметила темноволосого профессора-блайтборна, идущего по коридору, я уже была вне себя от беспокойства.

– Ты рано, – приподнял бровь Родригес, увидев меня.

– Мне нужно срочно поговорить с тобой, – выпалила я, заходя вслед за ним в кабинет.

Он поставил свою кожаную сумку на стол и жестом пригласил меня сесть.

– Это заметно. Но после того мастерства, которое ты показала в защите от траллгарда в начале лета, я не думал, что у тебя останется интерес к продолжению наших уроков.

– Вовсе нет… То есть я очень хочу продолжить. Я пока далеко не эксперт в траллгарде, – его комплимент меня удивил. – Мы ведь говорим о Викторе Дракхэрроу. Часть меня до сих пор уверена, что моя способность заблокировать его ментальный удар была чистой случайностью.

– Случайностью, которую ты сумела повторить, – напомнил он. – Я знаю, что он заявлялся к тебе.

Мне совсем не хотелось вспоминать Виктора в моих покоях и его жуткие угрозы. Я до сих пор не понимала, что заставило его тогда уйти и больше не возвращаться.

– И всё же я не стану отказываться от любой помощи, какую могу получить, – решительно сказала я.

Родригес нахмурился:

– Ты поэтому так нервничаешь? Виктор снова тебе угрожал?

Я тяжело вздохнула:

– Можно сказать и так. Но я не уверена, что угроза исходит именно от него.

Родригес вопросительно склонил голову набок.

– Я не понимаю, кто представляет реальную опасность. Понятно, что Виктор – как всегда, редкостная тварь, но… – Слова полились из меня бурным потоком. Я выложила ему абсолютно всё, что успела прочитать в секретном досье Хассан.

Когда я закончила, Родригес выглядел искренне потрясенным. Его обычно невозмутимое лицо заметно побледнело. Тишина в кабинете стала оглушительной.

– Ну? – наконец не выдержала я, мертвой хваткой вцепившись в подлокотники кресла. – Ты скажешь хоть что-нибудь?

Родригес устало провел ладонью по смуглому лицу.

– Связывание душ… – тихо повторил он, будто разговаривая сам с собой. Его тон был предельно серьезным. – Я не думал… не думал, что они зайдут настолько далеко.

Его реакция лишь сильнее затянула узел страха в моей груди.

– Но ты предполагал, что нечто подобное в принципе возможно?

Он резко вскинул на меня взгляд, и в его глазах вспыхнул яростный огонь.

– Драконы опасны! – практически прорычал он. – Я знал это всегда, мисс Пендрагон. И искренне надеялся, что вы почерпнете эту истину из тех книг, что я доверил вам в прошлом году. Но вместо осторожности вы пробудили в этом существе надежду.

Я с трудом сглотнула, пытаясь взять себя в руки:

– Но я думала… Ты ведь сам говорил, что когда-то миром правили всадники и драконы. Может, их возвращение – к лучшему?

– После всего, что вы только что рассказали мне о кровожадности Никсариса? И учитывая, что как минимум один Высокородный спит и видит, как свяжет вашу душу со своей, едва вы подчините ящера и свяжете себя с ним? – Родригес мрачно покачал головой. – Если вы и собирались вернуть дракона, то этот Сумеречный – худший кандидат из всех возможных.

– По крайней мере, это не инфернийский ящер, – огрызнулась я.

Он удивленно посмотрел на меня.

– Вораго? Ну, тут вы правы. Это обернулось бы куда большей катастрофой, – он в сердцах запустил пальцы в волосы.

– Ты знал, что так выйдет? – спросила я. – Всё дело в той книге?

– В той книге сокрыты великие знания, мисс Пендрагон. Знания, которые вы, смею напомнить, нагло украли. И вы, очевидно, читали совсем не те главы, – сердито рявкнул Родригес.

Я невольно вздрогнула от его тона.

– Ладно. Я облажалась, как обычно. Но мне было безумно любопытно. И какого же дракона ты бы хотел видеть на месте Никсариса? Не то чтобы у меня вообще был выбор.

– Молиндру, – без колебаний ответил он. – Луминтара.

– Дракона Дома Орфос? – удивленно переспросила я. – Но почему?

– Она славилась своей мудростью и отвагой, – вздохнул Родригес. – Впрочем, теперь это не имеет значения. Что сделано, то сделано. Важно лишь то, что будет дальше. Эту проблему… её необходимо срочно локализовать.

Он посмотрел на меня таким взглядом, от которого у меня кровь застыла в жилах.

– Под проблемой ты имеешь в виду меня?

– Нет, – поспешно покачал он головой. – Нет, – повторил он уже тверже. – Хотя не стану отрицать, что секунду назад эта мысль действительно мелькнула у меня в голове.

– У тебя всё на лице написано, – горячо выдохнула я. – Понимаю, убивать меня прямо в собственном кабинете – не лучший поступок для преподавателя, но это определенно избавило бы тебя от кучи проблем в будущем. Это твой план, Родригес?

Его глаза опасно блеснули:

– Это избавило бы от кучи проблем весь наш мир, мисс Пендрагон. Мир рожденных мором, к которому вы, смею напомнить, сами и принадлежите. В чужих руках дракон станет орудием тотального уничтожения. Если Высокородные подчинят себе Никсариса, пострадают и погибнут бесчисленные блайтборны. Особенно сейчас, когда магия подчинения, на которой держится их порядок, стремительно ослабевает.

– Ты тоже это заметил? – спросила я, вспоминая студентов-блайтборнов, с которыми сталкивалась.

Он мрачно кивнул:

– Скоро вспыхнут восстания. И как, по-вашему, Высокородные планируют их подавлять?

– С помощью карателя, – прошептала я.

Его губы сжались в тонкую линию:

– Именно так. И если они смогут сделать это чужими руками, используя вашу ментальную связь и твое тело, для них это будет идеальным исходом.

– Все вокруг просто хотят меня использовать, – с горечью выплюнула я.

– Не все, – мягко возразил он. – Возможно, для вас это станет сюрпризом, мисс Пендрагон, но я искренне уважаю вашу стойкость и восхищаюсь вашим духом. Я не хочу, чтобы вам пришлось приносить высшую жертву, если только это не окажется единственным выходом. И я точно не желаю, чтобы вашей душой и телом завладел кто-то из аристократов. Мы обязаны отыскать другой путь.

– И какой же у нас выбор? – спросила я.

Он нахмурился, уставившись на заваленный бумагами стол.

– Предоставьте это мне. А пока… – Он замолчал так надолго, что я решила, будто он напрочь забыл о моем присутствии. Что ж, пищу для размышлений я ему подкинула знатную.

– Так что мне делать? – наконец прервала я тишину.

Он резко вскинул голову:

– Вы успели рассказать кому-нибудь еще о том, что раскопали в досье?

Я покачала головой:

– Нет. Даже Флоренс не знает. Только ты.

– Хорошо. Это к лучшему. Мисс Шен – блестящая студентка, но если посвятить её в это… – Он бросил на меня сочувственный взгляд.

– Это подвергнет её смертельной опасности, – закончила я за него. – Да. Я знаю.

– Вот именно. Не говоря уже о том, что если Хассан поймет, что вам известны их планы, вы станете для них мишенью номер один.

Я кивнула, а затем тихо добавила:

– Но Никсарис… Что мне делать с ним? То, что я прочитала, привело меня в ужас. В бумагах его действия деликатно именуют «наказанием», но… – у меня перехватило дыхание, горло сжалось. – Это чистой воды бойня.

Родригес мрачно откинулся на спинку стула:

– Я знал, что Никсарис был одним из сильнейших Сумеречных драконов. Но даже я не осознавал истинных масштабов его преступлений.

– Преступлений? – от шока мой голос сорвался на крик. – Ты называешь его преступником? Он же дракон!

Взгляд Родригеса стал стальным:

– А как бы это назвали вы? Драконы – глубоко разумные существа. Они способны делать осознанный выбор и отличать добро от зла. Никсарис добровольно согласился исполнять эти жуткие приказы. И какая бы связь ни связывала его со всадниками, она не смывает кровь с его когтей. Разве я не прав?

Внутри всё сжалось от горькой правды. Я понимала, что Родригес бьет по больному.

– Он был солдатом под знаменами Великого Дома. Разве у солдат есть право сказать «нет», когда им отдают приказ?

– Всегда, – Родригес пристально прищурился. – Иногда осознанный выбор – это вообще единственное, что у нас остается, мисс Пендрагон. Именно он определяет, кем мы станем, к лучшему или к худшему. Слепое повиновение ни с кого не снимает вины. Ни с драконов, ни со всадников. Ни с вас, ни с меня.

От резкости его слов у меня перехватило дыхание. Но спорить со здравым смыслом было глупо.

– И что ты прикажешь мне делать? Пытаться подчинить ящера, на котором клейма негде ставить от массовых убийств, чтобы доказать Трибуналу свою власть? Но это же замкнутый круг! Я проклята, если сделаю это, и проклята, если отступлю. Если я смогу уговорить Никсариса сотрудничать или, боги упаси, сближусь с ним, я просто стану идеальным, ценным сосудом для того, кто спит и видит, как сожрет мою душу.

Родригес долго изучал мое лицо непроницаемым взглядом. Я кожей чувствовала, как в его голове лихорадочно крутятся шестеренки.

– Вам нужно поговорить с ним начистоту.

– С Никсарисом? Я пыталась. Но сомневаюсь, что те жуткие факты, которые я раскопала, помогут нам наладить контакт.

– Вы не выживете, если не поймете его мотивы. Прямо сейчас вам позарез нужно его содействие. Но не смейте привязываться к нему душой, Медра. – Он впервые назвал меня по имени, и от этого по спине пробежал мимолетный холодок.

Я натянуто кивнула:

– Я знаю. Он и сам этого не желает.

– Вот и славно. Это смертельно опасно для вас обоих. Стоит этой ментальной связи окрепнуть, и Никсарис окажется столь же уязвим для магии подчинения Высокородных, как и вы сами.

Я до боли сжала кулаки.

– Это какой-то бред, – пробормотала я. – Я чувствовала себя загнанной в ловушку.

Родригес резко подался вперед, опершись о край стола, и на его лице отразилась яростная решимость:

– Перестаньте вести себя как жертва. У нас всегда гораздо больше сил, чем кажется на первый взгляд. Соберитесь и используйте свою власть.

Он выпрямился во весь рост:

– Если хроники прошлых эпох и научили меня чему-то, так это тому, что драконы уважают исключительно силу. Покажите Никсарису, что вы всадница не только на бумаге, но и по духу.

Я послушно кивнула.

– Всё, закрыли тему. У нас полно работы, пора приниматься за дело.

Я удивленно моргнула, застигнутая врасплох столь резкой сменой темы.

– Траллгард.

– Именно, – твердо подтвердил Родригес. – Как вы сами выразились, вам бы очень не хотелось, чтобы твой разум раскололся, как хрупкое яйцо, когда Виктор или кто-то другой из Совета попытается в нем порыться.

Я поморщилась. Я, конечно, выразилась немного иначе, но в главном он был абсолютно прав.

Пока я готовилась отразить его очередную ментальную атаку, в голове по-прежнему бушевал неистовый вихрь сомнений и страхов. Но сквозь весь этот внутренний хаос до меня отчетливо донесся строгий голос профессора:

– Сосредоточьтесь, мисс Пендрагон. Иначе вы проиграете, даже не начав.

И наш урок начался.