Текст книги "Японские народные сказки"
Автор книги: авторов Коллектив
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 34 страниц)
53. Черное полотенце
В старину это было, в далекую старину. Как-то раз под вечер постучал нищий паломник в ворота большого дома. Попросил пустить его на ночлег. А хозяином того дома был староста, первый на деревне богач. Известно, кошка и староста без добычи не остаются. Хозяйка в ту пору сидела за ткацким станом. Прогнала она паломника: «Уходи, бродяга, куда сам знаешь!» Ничего не сказал паломник и тихо побрел прочь.
А в самом конце деревни стояла кособокая хижина, крытая тростником. Постучал паломник в дверь. Медленно, медленно, еле волоча ноги, вышли к нему навстречу из дверей старик со старухой и говорят, опечаленные:
– Не обессудь! Горько нам отпускать тебя с пустыми руками, но сам видишь, как мы бедны. Нет у нас в доме ни зернышка риса, ни лишней одежонки.
– Не тревожьтесь, ничего мне не надо, только пустите меня переночевать. Лягу я на голом полу, а голову положу на край очага.
– Ну что ж, коли так, милости просим, – приветливо отвечают старики. Провели они гостя в свою тесную хижину.
Говорит паломник старухе:
– Прости, что докучаю тебе, но наполни водой самый большой котелок и повесь над очагом.
Послушалась старуха. Когда закипела в котелке вода, достал паломник из своей монашеской сумы горсточку риса и стал сыпать в воду по зернышку.
Вдруг – что за диво! – котелок до краев наполнился рисом, белым, как утренний снег, мягким и рассыпчатым… То-то обрадовались старики! Совестно им было, что гость хозяев угощает, но под конец сдались они на его уговоры и поели досыта. Не часто случалось старикам отведать белого риса.
Только кончили они втроем ужинать, как отворилась дверь на кухне и в дом весело вбежала дочка стариков о-Коно. Была она девушка хорошая и душевная, но собой черна и дурна, все лицо в рябинах, гладкого места нет.
О-Коно прислуживала в доме у старосты, и ей частенько позволяли относить отцу с матерью, что она со дна котлов и чашек наскребет. Вот и нынче вечером принесла она полную миску с верхом бурого пригорелого риса, а старики говорят ей с довольной улыбкой:
– О-Коно, доченька о-Коно, сегодня мы сыты: наш гость угостил нас на славу.
Застыдилась о-Коно, услышав это, закраснелась вся и стала благодарить гостя.
А старик со старухой сетуют:
– Ах, горе, горе, добрая у нас дочка, да только сам видишь, собой нехороша. При нашей-то бедности где найти ей жениха?! А ведь так бы хотелось – она у нас уж в возрасте!
– Это небольшая беда, – отвечает паломник. – Не печальтесь, я вам помогу.
Вынул он из рукава черное-черное полотенце:
– На, девушка, возьми! Станешь мыться в чане, потри этим полотенцем лицо.
Вернулась о-Коно к своим хозяевам и согрела воду для вечернего купания. Первым в чан полез сам хозяин, потом все его домашние по очереди, а дочка стариков окунулась, как всегда, самой последней. Взяла она черное полотенце и с опаской легонько потерла свои щеки. Но что это?! Шершавая кожа стала вдруг мягкой и нежной, словно шелк. Шею потерла, шея стала гладкой-гладкой.
Страх взял девушку, выскочила она не помня себя из чана и побежала к зеркалу. Смотрит – все рябины сошли с лица, сияет оно нежной белизной. Стала о-Коно красавицей, каких мало.
Увидела это чудо жена старосты и приступила к девушке с допросом: как, да что, да почему. Рассказала о-Коно все, как было. Захотелось хозяйке испытать на себе чудесную силу полотенца. Попросила она его в долг, один раз потереться. На другой вечер залезла жена старосты в чан последней, чего отроду с ней не случалось, и давай тереть лицо полотенцем. Стало оно гладким и нежным. Потом руки потерла. Сделались руки мягкими и белыми, словно свежие рисовые лепешки.
Обрадовалась хозяйка, трет себя полотенцем с головы до ног. Насилу-то насилу решилась она вылезти из чана, приговаривая:
– Ну, хватит! Уф, устала! Зато теперь меня и не узнаешь – такой я стала красавицей!
Но не тут-то было! Ее белые-белые ноги и белая-белая спина словно приросли к чану! Как ни билась жена старосты, сколько ни старалась, а так и не смогла вылезти. Завопила она во весь голос. Прибежала о-Коно, схватила хозяйку за руки, хочет вытащить ее из чана, да не может. Что тут делать?
Просит хозяйка:
– Беги скорей, о-Коно, ищи того паломника, что дал тебе черное полотенце! Приведи его сюда, пусть освободит меня силою своих чар.
О-Коно со всех ног бросилась к себе домой. Видит: паломник все еще гостит у стариков – уговорили они его пожить денек-другой. Привела о-Коно паломника к своим хозяевам. Взглянула на него жена старосты и обомлела: ведь это тот самый нищий, кого она вчера от ворот с бранью прогнала!
А нищий знай себе тихонько посмеивается.
– Хорошо, – говорит, – я согласен освободить тебя. Но только вот мое условие: устройте наперед веселый пир и созовите всю свою родню – и ближнюю и дальнюю.
Много времени не прошло, собрались родичи старосты в парадных покоях для гостей. Увидел паломник, что все в сборе, и неторопливо подошел к чану с водой, где сидела хозяйка, плача и охая. Вынул он из рукава зеленую бамбуковую палочку. Светилась-сверкала она ярким огнем. Взмахнул паломник бамбуковой палочкой и прочитал заклинание. В тот же миг жена старосты отлепилась от чана. Обрадовалась она, наспех нарядилась и побежала к гостям.
Еще веселее стали гости пировать, пили вино, пели песни и шумели, а о паломнике и думать забыли. Даже и не поблагодарили его. Вдруг он словно из-под земли вырос посреди парадного покоя и крикнул громовым голосом:
– Обратитесь в обезьян! Обратитесь в обезьян!
Ударил он раз-другой об пол бамбуковой палочкой – и тотчас же все бывшие там обратились в краснорожих обезьян! Запрыгали они, заверещали.
Снова взмахнул паломник зеленой бамбуковой палочкой и повелел:
– Бегите в горы! Бегите в горы!
Едва он это сказал, как обезьяны пустились наутек во главе со своим вожаком, бывшим старостой, и пропали в темной глубине гор. Только их и видели!
Стало в просторном доме тихо-тихо. О-Коно в страхе забилась в самый дальний угол кухни, дохнуть боится. Ласково окликнул ее паломник и велел привести старика со старухой. Сбегала девушка домой и привела отца с матерью за руки.
Сказал им чародей на прощание:
– У кого сердце шерстью обросло, тому лучше стать обезьяной. Отныне живите в этом доме. Староста сюда больше не вернется. – И с этими словами исчез он быстрее ветра.
Скоро девушка нашла себе хорошего жениха и зажила вместе со своими родителями в радости и довольстве.
54. Что сказало дерево мидзуки
В старину жил в одном селении молодой лентяй. Целые дни он проводил в праздности.
Однажды захотелось ему поесть хурмы. Но на дерево залезть лень берет. Понадеялся он, что спелые плоды сами собой упадут, расстелил под хурмой циновку и разинул рот.
Тут с запада прилетел ворон, а с востока другой, и стали они беседовать между собой о том, что на свете делается.
– В нашем городе самый первый богач тяжко заболел, и вот от чего. В саду растет большое дерево мидзуки[117]117
Мидзуки – декоративное дерево. Деревья в народной мифологии умеют, как люди, говорить и странствуют, навещая друг друга (см. примеч. 2 к № 40). Спор между деревьями – сказочно-легендарный мотив (см. также № 141). Впоследствии появилось представление о духе – покровителе дерева, который может принять антропоморфный образ.
[Закрыть] и всю кровь из него высасывает. Жаль, никто не ведает об этом. Срубить дерево – и богач выздоровеет, – говорит один ворон.
Обрадовался юноша: «Важную весть я услышал!» – и поспешил в город. А там объявил, что он – знаменитый гадатель. Призвали его к изголовью больного.
Стал юноша бормотать всякие заклинания и с важностью возгласил:
– Мне открылось, что недуг твой наслало дерево мидзуки. Растет оно у вас в саду. Срубите его – и болезнь пройдет.
– Верно, верно, – заахали домашние. – Есть такое дерево у нас в саду. Как замечательно гадатель все узнает!
Подрубили дерево топором, но стоит оно, не падает. Корни крепко сидели в земле, и занедужил больной к вечеру еще сильнее.
Юношу уложили спать в комнату для гостей. Поздней ночью что-то зашуршало, зашелестело:
– Мидзуки-доно, мидзуки-доно! Говорят, тебе сегодня нанесли тяжкую рану. Как ты чувствуешь себя?
Из-под земли донесся слабый голос:
– Это ты, клен с горы Огураяма? Во мне еле жизнь держится.
– Мужайся, не падай духом. Скоро выздоровеешь. – И, сказав слова утешения, гость удалился.
Вот опять что-то шуршит, шелестит. Это пришел багряник с горы Дайитокудзан. Следом, тяжело ступая – грох-грох! – наведалась старая тетка-криптомерия с горы Фурусирояма. Громким голосом начала она утешать раненого, а под конец осведомилась:
– Пришел ли дуб с горы Ханабаяма?
– Нет еще.
Тут она очень рассердилась:
– Пусть только придет, достанется ему от меня.
В этот самый миг появился дуб.
Старая криптомерия начала его бранить:
– Ты почему опоздал?
Дуб разобиделся.
– Ах, негодник мидзуки! Его навещают, сожалеют о нем, а он вот как позволяет обижать своих гостей. Ну погоди же! Всем расскажу, что стоит только полить твои раны соленой водой, и ты погибнешь, – пригрозил дуб на прощание и ушел в сильном гневе.
Юноша не спал и все слышал. На другое утро возгласил он заклинания, а потом и говорит:
– Полейте дерево мидзуки соленой водой…
Полили его соленой водой, и вдруг огромное дерево тяжко рухнуло, а болезнь богача как рукой сняло.
Лентяя стали в доме чтить, как бога, и подарили ему несколько ларцов, в каждом – тысяча рё. Так неожиданно юноша разбогател.
55. Три сокровища
У крестьянина было три сына. Старший отличался тихим и смиренным нравом, и все в семье считали его простаком.
Говорит как-то старик отец сыновьям:
– Годы мои уже преклонные, пора мне назначить наследника. Все вы мне равно дороги, не хочу я никого обижать. Ступайте искать счастья на чужой стороне. Каждому из вас я дам денег, и кто через три года наполнит кладовую самым лучшим товаром, тот и будет моим наследником.
Оделил старик сыновей деньгами и отпустил на все четыре стороны.
Младшие сыновья над старшим посмеиваются:
– Что-то принесет наш простак домой!
На первом перекрестке разошлись они в разные стороны. Младшие пошли в большие города, а старший – куда глаза глядят.
Шел, шел, видит: глубокая речка, а моста через нее нет – снесло его разливом. Зеленеют за речкой луга и леса, но не служат они людям, потому что нет через речку переправы. И подумал тогда старший брат: «Надо мост починить, чтоб земля за рекою зря не пропадала. Пусть будет людям польза!»
Стал он чинить мост и трудился так все три года. Издержал он все отцовские деньги, и осталось ему одно: возвращаться домой с пустыми руками. «Вот, – думает, – посмеются надо мной братья!» Но делать нечего. Лег он спать в последний раз на берегу реки. И тут во сне явился ему седобородый старец.
– Хорошо ты послужил людям, – сказал старец. – А вот о себе позабыл. Но не останется твой труд без награды. Вот тебе удочка. Стань завтра на мосту и три раза забрось ее в реку. Первый раз поймаешь кошелек. Не простой это кошелек: Стоит его тряхнуть – и посыплются золотые монеты. Второй раз поймаешь волшебный кувшинчик. Наклонишь его – и польется вино неиссякаемой струей. Третий раз поймаешь метелку. На вид она проста, но есть у нее чудесное свойство. Сделана она из веток дерева, растущего на луне[118]118
Тени на луне, согласно распространенной в странах Восточной Азии легенде, напоминают зайца, сидящего под деревом и готовящего в ступке порошок бессмертия.
[Закрыть]. От каждого удара этой метелки старики молодеют. Только помни: два-три раза ударь, не больше.
Наутро проснулся старший брат и думает: «Что за странный сон мне приснился! Привидится же такое!»
Смотрит – а рядом и вправду удочка лежит. Понял тогда старший брат, что приснился ему вещий сон. Стал он на мосту и закинул удочку в реку. Дрогнула удочка, словно рыба клюет. Выхватил он леску из воды – а на крючке кошелек висит. Открыл его, встряхнул – золотые монеты посыпались. Забросил он удочку во второй раз и поймал кувшинчик. Льется из кувшинчика небывало вкусное вино – никогда не доводилось ему пробовать такого. Только стал забрасывать удочку в третий раз – а метелка уже по волнам плывет. Завязал он три сокровища в платок, надел узелок на палку и поспешил домой.
Видит: по дороге младшие братья едут и с каждым три воза добра. Подняли его братья насмех:
– Глядите, наш простак один тощий узелок несет! Так мы и думали! За три года ничего не наторговал. Зря прожил отцовские деньги!
Молчит старший брат, только улыбается. Поехали братья вперед, а он следом за ними бредет по дороге.
Старик радостно встретил сыновей. Он уже приготовил каждому по кладовой. Все родичи и односельчане сошлись посмотреть, чем же наполнят кладовые сыновья старика.
Открыли дверь первой кладовой, а она доверху полна отборным рисом.
– Вот это хорошо! – говорит отец среднему сыну. – Рис для крестьянина – первое дело.
Открыли двери второй кладовой, а она вся набита свертками шелка.
– Молодец! – говорит отец младшему сыну. – Большое богатство нажил.
А третью кладовую он и смотреть не стал, повернул сразу к дому.
– Что же, отец! – воскликнул старший сын. – В мою кладовую даже заглянуть не хочешь?
– А зачем в нее заглядывать? – отвечает отец. – Только перед гостями срамиться. Ты ведь с одним узелком пришел!
– Не обижай меня! Разве я тебе не такой же сын, как другие?
Делать нечего. Нехотя отпер старик дверь третьей кладовой. И вдруг оттуда рекой хлынули золотые монеты. Все даже зажмурились – так ярко они сверкали!
Смотрят гости, и от удивления никто слова вымолвить не может. Тут старший сын говорит им:
– Берите все по горсти золота, прошу вас, не стесняйтесь! Там еще много останется! А после пойдем к нам пировать!
Сели гости пировать. Старший сын налил всем чудесного вина, и пошло веселье!
– Все хорошо, одно только жаль, – сетует отец. – Уж очень я стар! Не то сплясал бы на радостях!
– Сейчас я помогу тебе найти твои молодые ноги, – сказал старший сын и ударил раз-другой старика по спине метелкой.
– Что ты делаешь, непочтительный сын! – удивились гости. Только смотрят: отец из седого старца стал черноволосым бодрым мужчиной – больше тридцати лет никак не дашь! Вскочил он и заплясал. Тут все старики и старухи давай просить, чтоб их тоже метелкой постегали. Дряхлая бабушка и та помолодела! Вслух она поблагодарила, но про себя ворчала:
– Пожалел внучек метлы! Мог бы сделать меня и еще помоложе, чтобы выглядела я лет на двадцать или, того лучше, на семнадцать.
Все пустились в пляс, только бабушка не стала плясать, куда-то исчезла. Наконец хватились ее, начали искать; смотрят – а от метлы одни изломанные прутья остались! А рядом на полу лежит бабушкин халат, и в одном его широком рукаве барахтается грудной младенец, плачем заливается.
Делать нечего, пришлось внукам нянчить собственную бабушку! А метла так и пропала. Вот почему теперь старики больше не молодеют.
56. Сестра-оборотень
В каком-то селении, не ведаю где, жил юноша. Как-то раз шел он по улице и видит: дети мучают комара – засунули в бамбуковую дудочку.
– Зачем вы мучаете комара? Жаль ведь. Я куплю его за один грош.
Удивились дети, обрадовались:
– Вот чудак нашелся! Покупает такую дрянь за деньги.
Взял юноша бамбуковую дудочку и говорит комару:
– Смотри, не попадайся больше злым мальчишкам. Я отпущу тебя на волю, но за это обещай прийти ко мне на помощь, коли нужда случится. – Выпустил он комара на волю и пошел своей дорогой.
А теперь я поведу сказ по порядку, с самого начала.
Жили отец с матерью, и было у них двое детей: Бокку и Асэкку. Брат с сестрой всегда спали под одним футоном. Но сестра Асэкку потихоньку выходила куда-то каждую ночь и возвращалась лишь на рассвете. Озябшая, укрывалась она футоном. Бокку очень этому удивлялся. Захотелось ему узнать, куда уходит сестра.
Однажды притворился он, будто спит. Асэкку прислушалась к его сонному дыханию и потихоньку выбралась из дома. «Неспроста это!» – подумал Бокку и пошел за ней следом.
На краю деревни было пастбище. Припала сестра к одной корове и начала сосать кровь. Увидав это, Бокку похолодел от страха. Выходит, это не его младшая сестра – на самом деле черт-оборотень! Сожрал он бедняжку-сестру и принял ее образ.
Бокку вернулся домой, дрожа всем телом. На другой день он выбрал время, когда сестры не было, и сказал своим родителям:
– Асэкку на самом деле оборотень, поскорее прогоните ее, а не то она всех сожрет.
Родители разгневались:
– Ах ты негодяй! Сам, верно, хочешь сжить ее со свету! Как посмел ты говорить так про свою кроткую младшую сестренку! Ступай же вон из нашего дома на все четыре стороны.
Что ж, делать нечего, опечалился Бокку и пошел куда глаза глядят. Сначала, как я сказал раньше, выкупил он комара и выпустил на свободу. Дальше идет. Вдруг видит – возле дороги огромный тигр. Испугался Бокку и хотел было убежать. Но тигр не двинулся с места. Склонил он перед юношей голову, проливая слезы.
«Он о чем-то меня просит», – подумал юноша и смело подошел к тигру. Видит – у того в лапе торчит гвоздь. «Сейчас я его вытащу», – подумал Бокку. Вынул он гвоздь, и тигр смиренно пошел за юношей.
Идет Бокку вместе с тигром дальше. На пути селение. Повсюду поставлены дощечки с объявлением: «Кто отгадает, сколько в амбарах у князя мешков с рисом, за того князь выдаст свою дочь замуж».
«Сколько же там может быть мешков?» – призадумался Бокку. Вдруг налетела туча комаров, и звенят они у него над самым ухом:
– Тысяча мешков, тысяча, мешков!
«Вот это удача!» – подумал юноша, пошел к князю и сказал ему:
– В твоих кладовых тысяча мешков риса.
Князь сдержал свое слово и выдал дочь замуж за юношу. Поселился Бокку в княжеском дворце, как зятю подобает. Зажил в роскоши, а для тигра построил красивую просторную клетку. Со всех сторон она железной сетью отгорожена.
– Надо мне проведать моих родителей. Как-то они живут? – говорит однажды Бокку. – Навещу родные места.
Нагрузил он коня дорогими подарками и отправился в путь. А на прощание наказал своей жене:
– Если тигр начнет метаться в сильной тревоге, открой дверь и отпусти его на волю.
Поднялся Бокку на последний горный перевал перед своим селением, поглядел вниз: ни души не видно. Наконец пришел он в свой родной дом. Постучался в дверь, выглянула Асэкку.
– Братец, где же ты так долго пропадал? Входи скорее!
И стала рассказывать, плача горькими слезами:
– Знаешь ли, Бокку, после того как ты ушел, напал на деревню мор. Отец с матерью умерли, теперь я одна на свете. Я быстро помою рис тебе на обед, а ты пока бей вот в этот барабан. – И ушла.
Вдруг, откуда ни возьмись, прибежали две мыши, белая и черная[119]119
Согласно буддийскому учению о странствии душ, родители героя за свою праведную жизнь возродились в образе мышей – животных, связанных с магией плодородия и наделенных благожелательной символикой.
[Закрыть].
– Бокку, Бокку, – пищат они, – мы – твои родители. Асэкку пошла клыки точить. Ведь это, как ты поведал нам когда-то, черт в образе твоей сестры. Сожрал он всех жителей деревни, а под конец и нас тоже. Сейчас наточит клыки и придет сожрать тебя. Беги скорей, а мы будем бить в барабан.
Начали мыши бить хвостами в барабан, а Бокку вскочил на коня и поскакал.
Вернулась домой Асэкку. Видит – юноши нет, а мыши бьют в барабан.
Выгнала она мышей:
– Упустили добычу!
Посмотрела вдаль и видит: Бокку въезжает на гору.
– Нет, не уйдешь! – крикнула Асэкку и пустилась в погоню. Вот-вот настигнет!
Делать нечего: юноша отрубил одну ногу у коня. А пока Асэкку пожирала ногу, конь поскакал дальше на трех ногах.
Опять стала Асэкку догонять, вот уже близко. Бокку еще одну ногу отрубил у коня, и упал конь, дальше скакать не мог Асэкку начала пожирать коня, а Бокку со всех ног побежал дальше и влез на придорожную сосну.
Опять пустилась Асэкку в погоню, приметила юношу и полезла за ним на дерево. Бокку не помнит себя от ужаса.
Но теперь поведу рассказ о тигре. Начал он в своей клетке рычать и метаться. Как велел Бокку, жена его отперла дверь клетки. Тигр помчался к родному дому своего хозяина. Как раз, когда Асэкку уже влезла на дерево высоко-высоко, тигр прибежал и начал битву с оборотнем.
Бокку закричал:
– Побеждай, тигр!
Вцепился тигр в горло оборотня и загрыз насмерть.
Вернулся Бокку вместе с тигром в княжеский дворец и всю свою жизнь кормил и берег его.
Вот что случилось в старину.
57. Что кому суждено
В старину жил в одной деревне бедняк Римпэй вместе со своей женой. У жены должен был вскоре родиться ребенок.
Однажды Римпэй пошел в лес за дровами. Рубит и не замечает, как время летит. Вот и день кончился, начало смеркаться. Расположился он на ночлег под сенью большого дерева возле пещеры. Вдруг ночью из самой глубины гор донесся звон колокольчиков, послышались окрики погонщиков коней. Кто бы мог быть в такую пору?
Удивился Римпэй и стал прислушиваться. А звон колокольчиков все ближе… Вдруг возле большого дерева послышался голос:
– Эй, бог горы! Вот я и прибыл, не запоздал.
В кроне дерева кто-то откликнулся:
– Это ты, бог счастья? А бог метлы с тобой[120]120
Бог судьбы или счастья (сай-но ками) определяет судьбу: что кому на роду написано. Бог метлы (хоки-но ками) назначает, кому с кем пожениться.
[Закрыть]?
– Как же, со мной пожаловал!
– Но, по правде сказать, у меня сегодня гость. Не могу я поехать с вами. Уж вы, пожалуйста, как-нибудь без меня обойдитесь.
– Вот как, у тебя гость? Тогда мы одни поедем.
И боги уехали. Снова послышались веселый звон колокольчиков и гиканье погонщиков.
Но вот начало светать, и боги воротились.
– Бог горы, мы побывали где надо. По правде говоря, мы думали, что от бремени разрешится только жена Римпэя, но в соседнем доме одна женщина тоже ночью родила. У обеих роды прошли благополучно, порадуйся доброй вести. В доме Римпэя родился мальчик, и ему на роду положен прибыток – в день по соломинке. А в соседнем доме родилась девочка. Ей назначено девяносто девять драгоценностей и к тому же каждый день три сё соли. Бог метлы предопределит им стать мужем и женой. А ты, бог горы, согласен ли?
Бог горы согласился.
– Тогда до скорой встречи.
– Прощай, до свиданья!
И боги расстались.
Все внимательно выслушал Римпэй. «Бывают же на свете чудеса!» – подумал он.
На другое утро спозаранок поспешил он домой. И в самом деле, жена его ночью родила мальчика. Пошел он скорее в соседний дом – а там появилась на свет девочка. Вот и порешили родители: уж раз дети родились в одну и ту же ночь, значит, судьба им пожениться, когда вырастут.
Так и случилось. Выросли дети, стали мужем и женой и занялись торговлей.
У жены был щедрый нрав. Она и сама любила выпить сакэ, и людей угостить не скупясь. Да и торговлю вела с размахом. Добра в доме все прибывало. Кладовых и амбаров понастроили ни мало ни много девяносто девять.
Разбогател муж, но был он человек прижимистый. Захотелось ему иметь ровным счетом сто кладовых. День и ночь думал он с досадой: «Жена моя – мотовка. Это из-за нее мне никак не удается построить еще одну, сотую кладовую. Надо бы отучить ее от мотовства».
Однажды зашел к нему в дом странствующий монах. Рассказал ему муж о том, что его тревожит, и попросил совета: как бы унять щедрость жены?
– Это дело простое, – ответил монах. – В утро пятнадцатой луны, когда будет всходить солнце, посмотри на крышу кладовой, что находится как раз посреди твоих кладовых. Три старичка, одетые в лиловые одежды, развернут алые веера и будут танцевать танец утреннего солнца, озаренные его первыми лучами. Возьми с собой лук из стебля уцуги и стрелу из чернобыльника и выстрели в левое колено того старичка, что будет плясать посредине.
Муж изготовил все, как было сказано, и стал ждать пятнадцатую луну. И вот настало назначенное утро. Когда начало всходить солнце, поглядел он на крыши кладовых. На одной из них появились три карлика. Раскрыли они алые веера и стали плясать танец солнца. Взмахами вееров карлики, кружась, манили к себе юг и север, запад и восток[121]121
Магический обряд, имевший целью приманить богатство со всех четырех сторон света. Карлики, совершающие танец, связанный с культом солнца – боги счастья.
[Закрыть].
Натянул муж колдовской лук из стебля уцуги, пустил стрелу из чернобыльника и перебил левое колено тому старичку, что плясал среди двух других. Карлики мгновенно исчезли[122]122
Уцуги – дейция зубчатая, ей приписывали магические свойства, так же как чернобыльнику (род полыни). Колдовской лук и стрелы отогнали духов, на этот раз богов счастья.
[Закрыть].
С той поры все пошло прахом, и муж вконец обнищал. Уже не могла жена пить сакэ в свое удовольствие. Гости в доме появлялись все реже. Муж рассердился – во всем, мол, жена виновата – и прогнал ее из дома вместе с одной служанкой.
Пошли жена со служанкой куда глаза глядят. Наступил вечер, стемнело. Не было у бедняжек сил идти дальше, и всю ночь они проплакали на обочине дороги, а утром стали думать, как дальше быть.
Идут мимо три молодые красивые девушки.
Жена спросила у них:
– Вы куда путь держите?
– Идем мы через горы и долы к селению Крик Фазана. Две из нас в добром здоровье, а с третьей случилась беда. Нога у нее заболела, и мы в большой тревоге, – ответили девушки.
– Ну, так мы тоже пойдем с вами в селение Крик Фазана.
Жена со служанкой пошли вслед за девушками. Тропа крутая, идти трудно, и потеряли они девушек из виду[123]123
Девушки были те же боги счастья, но в другом обличье.
[Закрыть].
Тем временем стемнело. «Неужели нам опять ночевать под открытым небом?» – думают они. Вдруг вдали показался огонек. Пошли на огонек. Стоит в лесу грязная лачужка. Заглянули они в дверь и увидели девушку.
Стали они ее просить:
– Пусти нас к себе на одну только ночь, сделай милость.
Девушка отвечает:
– У меня в лачужке нечем накормить и напоить гостей, постелить нечего, но ведь ночью трудно и опасно бродить по горам. Так и быть, переночуйте у меня.
С радостью вошли странницы в лачужку. Над очагом висел старый чайник величиной как раз в три сё.
– Ничего у меня нет, – печалится девушка. – Сварю вам редьки с моего огорода.
Вышла она и принесла большую редьку. Сварили редьку, стали есть, а она вкусна необычайно.
На другое утро проснулись жена со служанкой, а девушки нет дома. Нехорошо уйти, не попрощавшись, вот и стали они поджидать девушку. Наступил день. Служанка пошла посмотреть, где редька растет, и видит большой огород. Стала она рвать редьку, и вдруг из земли вода ключом ударила. У служанки горло пересохло, зачерпнула она пригоршню воды и стала пить. Да только не вода это, а самое лучшее вино!
Побежала служанка к своей хозяйке, позвала ее. Пошли они обе к источнику, напились вина и, веселые, улеглись спать. Вечером проснулись, а девушки все нет и нет. Поели жена со служанкой редьки, попили вина и остались в лачужке на ночлег. Но девушка и на другой день не возвратилась.
Прожили хозяйка со служанкой некоторое время в лачужке. Как-то раз служанка говорит:
– Наполню-ка я чайник вином и пойду в город, продам вино.
Так она и сделала. Ходит по городу, выкликает свой товар.
Горожане стали покупать на пробу, а вино-то чудесного вкуса.
Источник вина был неисчерпаем. Служанка носила вино на продажу, а на вырученные деньги покупала разные товары. Вино в источнике не убывало, а все прибывало. Хозяйка со служанкой открыли винную торговлю. Стали стекаться к ним люди со всех сторон, начали строить дома, возникло селение. Хозяйка сделалась женой богача-виноторговца и верховодила всем делом.
А ее бывший муж впал в страшную нищету, со дня на день еле перебивался. Прослышал он, что где-то в селении Крик Фазана живет неслыханно богатый виноторговец, от покупателей отбоя нет. Решил он плести соломенные сандалии на продажу и сбывать в этом селении.
Вот однажды хозяйка увидела нищего старика, продавца сандалий, и подумала: «Где-то я его раньше видела? Не могу припомнить. Кто бы это мог быть?» Стала она ломать голову, пытаясь вспомнить, но тут служанка догадалась:
– Да это ведь мой прежний господин!
«Как он изменился, жаль его», – опечалилась хозяйка. Отмерила она один сё золотых монет, завернула в связку соломы и дала служанке, а служанка отнесла продавцу сандалий. Взял он солому и пошел восвояси. Ночь была холодная, и старик подбросил солому в очаг, а для плетения сандалий принес пучок другой соломы.
На другой день приносит он сандалии в дом виноторговца. Изумилась его бывшая жена, что он не купил себе даже новую одежду, а по-прежнему ходит в разных обносках.
Взяла она нигиримэси, сунула в него золотую монету и подала со словами:
– Вот возьми, поешь.
Взял ее прежний муж нигиримэси и пошел к себе домой, да по дороге увидел утку на озере. Поднял он камень и бросил в нее, но промахнулся. Взяла его досада, и запустил он в утку нигиримэси.
Опять пошел старик в дом виноторговца. Опечалилась его прежняя жена – «Какой он невезучий» – и спрашивает:
– Хочешь поступить ко мне в дом слугой?
Старик охотно согласился:
– Ну что ж, буду служить тебе.
Остался он в доме виноторговца и дожил остаток своего века безбедно.
