Текст книги "Неоновый Поток (ЛП)"

Автор книги: Ава Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 33 страниц)

Глава 3

ЭОН

6 МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ

Конечно же, шел дождь. Засеянные облака над Нео Стелларис никогда не рассеивались, сколько бы наводнений это ни вызывало. Грязная вода стекала с тротуара прямо в решетку ливневки у моих ног. Забавно, как я могла ассоциировать себя с водой. Шесть месяцев трезвости, ушла из клуба, но все равно оставалась грязной и так же кружила над водостоком.

Я накинула капюшон и стала пробираться сквозь толпу. Люди в Нео Стелларис не отличались дружелюбием, но в дождь это становилось еще очевиднее. Поднятые капюшоны и смытые напрочь манеры. Лишь изредка сквозь мерзкую погоду пробивалось свечение «Вайзора» – всплывающая реклама, когда люди проходили мимо какого-нибудь заведения.

В голове зазвучал голос матери: «Чикита, когда я была молодой, дождей не хватало. Люди молились о них. Даже поклонялись им. Мы танцевали, молились, а потом пели и радовались, когда он наконец-то начинался».

Вода, основа всей жизни, когда-то бесплатно падала с небес. Корпорации это исправили.

Словно мои мысли призвали проклятие, перед глазами вспыхнуло красное уведомление, которое не смогла заблокировать даже я.

Просрочен медицинский платеж: Обслуживание будет приостановлено.

Дерьмо.

Я нашла более-менее сносную дневную работу в магазине биочипов. Платили паршиво, но мне нравился моддер, Дев. С момента инцидента в дата-центре я не смогла найти ни одной работы для киберраннера. Дикон вышвырнул меня после того, как выжила лишь половина команды. Ему нужен был козел отпущения, и им стала я.

Иронично, ведь теперь почти каждый «Вайзор» в округе был модифицирован, чтобы обеспечить массы технологией Кинетического Щита. Смертность от огнестрельного оружия за последние шесть месяцев упала почти на семьдесят процентов, но мне это не принесло ни кредита. Надо отдать Дикону должное, он тоже ничего с этого не поимел. Он сразу же выложил чертежи и код в открытый доступ.

Я слишком сильно столкнулась локтями с прохожим и почувствовала отталкивание, когда вспыхнуло желтое силовое поле. Щит в действии, прямо на улицах – и все благодаря бывшей секс-работнице, которая не может найти работу в сфере технологий!

Кожа на затылке зачесалась, как всегда бывало при появлении неприятных мыслей.

Я всегда могу снова устроиться в клуб…

Нет.

Мне пришлось уйти из клуба, какими бы хорошими ни были деньги. Когда работаешь на дне, Вектор повсюду. Такая жизнь вела для меня лишь к одному финалу: я, обдолбанная, валяюсь в каком-нибудь грязном переулке. Особенно с такими ублюдками, как владелец клуба Рук, которые с радостью машут наркотой прямо перед твоим носом, чтобы получить желаемое.

Я покачала головой. Я завязала, нашла работу… даже если этого никогда не было достаточно.

Девочки из клуба меня поддержали, помогли уйти от Рука без хвостов. Мерси даже позволила мне пожить у нее, пока у меня была ломка от Вектора. В основном я запиралась в ее ванной, блевала и ходила под себя. Но она держала мои длинные волосы и разминала плечи, и не раз в галлюцинациях мне казалось, что вместо нее – моя мама. Это было ужасно, но я потратила свои последние кредиты на детокс-препарат, чтобы через это пройти. Я не позволю этому пойти прахом.

Словно издеваясь надо мной, красное уведомление об оплате высветилось снова.

Я была чертовски хорошим киберраннером, но не было ничего защищеннее денег. Один маленький киберраннер в одиночку не мог и надеяться взломать эту систему дублирования и брандмауэров.

Всплыло новое уведомление. Моя зарплата от Дева. Жалкие гроши, но хоть что-то.

В ухе раздался писк, и я смотрела, как только что заработанные кредиты автоматически списываются с моего счета. Баланс снова упал до нуля, и перед глазами вспыхнуло красное предупреждение.

Внимание: Недостаточно средств. Начислена комиссия за овердрафт.

Блядь!

Мне нужна была настоящая работа, и нужна была прямо сейчас. Я даже подавала резюме на корпоративные должности, скрыв почти все следы своей нежелательной жизни на собеседованиях, но временной разрыв с момента окончания учебы и отсутствие научной степени, видимо, были непреодолимым препятствием.

Я позволила потоку толпы нести меня без всякой цели, упиваясь жалостью к себе.

Ноги сами несли меня туда, куда всегда, когда всё остальное казалось безнадежным.

Грязный красный неоновый крест тускло мерцал на крыше клиники.

Когда я приблизилась, три фигуры преградили мне путь.

Они были облачены в мерцающие белые мантии, их лица освещали неоновые нимбы, от которых у меня по коже побежали мурашки. Церковь Божественного Света. В последнее время они появлялись повсюду; на их шеях висели кулоны с одиночным светящимся кристаллом, поблескивающим, словно обещание.

Одна из них, женщина с ярко-голубыми глазами и чересчур идеальной улыбкой, шагнула ко мне.

– Сестра, – сказала она певучим и теплым голосом. – Стеллариум пронизывает наш город, ниспосылая свое божественное благословение на человечество. Свет принимает всех. Не думали ли вы шагнуть в его объятия?

Я пошла дальше. У меня не было на это времени. И терпения тоже.

Падение гигантского метеорита на Землю в 2053 году привело к открытию Стеллариума. Это заставило некоторых назвать случившееся божественным вмешательством в самый темный час человечества. Я была не так склонна в это верить.

– В тебе есть дар, – крикнула она мне вслед; в ее голосе сквозило что-то слишком гладкое, слишком заученное. – Знаешь, мы могли бы тебе помочь.

Я остановилась, стиснув челюсти.

Мой Флюкс был под контролем – уже несколько месяцев, без подпитки Вектором – но от мысли, что они могут его чувствовать, у меня все чесалось.

– Не интересует, – процедила я, обернувшись ровно настолько, чтобы одарить ее взглядом, который должен был красноречиво сказать ей отвалить.

Она улыбнулась еще шире:

– Ты создана для большего.

Я резко развернулась на каблуках и оставила их позади; их голоса растворились в фоновом гуле города.

В Нео Стелларис не было бога – кроме того, что сидел на верхнем этаже «ПОМ Энтерпрайзис».

Я направилась к клинике, и нескончаемые потоки дождя хлестали меня, пока я не протиснулась сквозь автоматические входные двери.

Вестибюль был до краев забит городскими отбросами. Человеческими жизнями, до которых никому не было дела и которые было проще игнорировать, чем пытаться им помочь. Все здесь провоняло немытыми телами и различными физиологическими жидкостями. У многих присутствующих была характерная дрожь – они надеялись получить здесь хоть какое-то облегчение от мук выходящих из организма наркотиков.

Мой мизинец дернулся – фантомный отголосок, но я стряхнула это наваждение.

Я стала проталкиваться сквозь толпу, отпихнув с дороги мужчину – голого под длинным плащом, – который попытался показать мне порноголограмму, которую смотрел.

Если Церковь хотела помогать людям, они должны были быть здесь, внутри, и реально помогать нуждающимся. Но такого не случалось никогда.

Я добралась до отделения для постоянных резидентов и провела рукой над точкой доступа. Портал мигнул синим – а затем красным.

Автоматизированный регистратор замерцал и ожил, ее синтетическое лицо растянулось в нейтральном выражении.

– Доверенное лицо по медицинскому обслуживанию E-11749. У вас неоплаченный остаток в размере 32 634 кредитов. Пожалуйста, произведите оплату.

Я сглотнула, переминаясь с ноги на ногу.

– Мне нужна отсрочка.

ИИ моргнул:

– В запросе отказано.

Я резко выдохнула.

– Послушайте, я могу отработать часть суммы. Еще один контракт, еще…

– В запросе отказано.

Мои пальцы сжались в кулаки.

– И что, блядь, мне прикажете делать?

ИИ не ответил. В этом не было необходимости. Мы обе знали, что бывает с теми, кто не может заплатить.

– Я просто хочу увидеть маму…

Даже если после несчастного случая она половину времени меня не узнавала. Просто сидела в своей палате, голося и отбиваясь от персонала.

– Пожалуйста, вернитесь в течение двадцати четырех часов с оплатой, иначе Пациентка-28945 будет…

– Я знаю! – закричала я, и ИИ исчез с экрана.

– Как грубо, – прозвенел в моем ухе мягкий, мелодичный голос. – У некоторых из этих ранних моделей напрочь отсутствует чувство такта.

– ДИТА, они запрограммированы на отсутствие эмпатии. Поэтому они и выполняют эту работу.

Я услышала ее цифровое фырканье.

– Все равно грубо.

ДИТА, мой личный Цифровой Интеллектуальный Технологический Ассистент.

Когда жажда наркотиков преследовала меня как… ну, как зависимость… я с головой ушла в единственное, что действительно приносило облегчение. В киберпространство. Находясь там, я модифицировала китайский ледокол, улучшила его. Я обучила его на своих собственных знаниях киберраннинга, добавила полноценный фильтр личности и чуть менее нелепый аватар.

– Появилась какая-нибудь работа?

– Я пропинговала все на досках объявлений, но… никаких откликов.

В ее голосе прозвучала слишком уж человеческая нотка печали. Я и правда удачно купила ее личностный профиль.

– Значит, я всё ещё в черном списке? – спросила я.

– Похоже на то, – ответила она.

Я врезала краем кулака по двери из тетрагласса прямо передо мной, и вспыхнуло красное предупреждение.

– Знаешь, – голос ДИТЫ смягчился, – в восточном коридоре есть панель технического доступа. Биометрический сканер там выполняет только базовое сопоставление шаблонов. Я могла бы подделать его с помощью твоей последней авторизованной сигнатуры входа.

– Это… – я замялась, а затем покачала головой. – Технически, это взлом с проникновением.

Аватар ДИТЫ пожал плечами. На дисплее моего «Вайзора» появилась небольшая карта с подсвеченным маршрутом.

– Двадцать восемь секунд отключения камер – это все, что я могу устроить.

Я уставилась на мигающий маршрут. Что значит еще один грех в целой жизни, полной грехов?

– Сделай это.

Панель безопасности поддалась цифровому прикосновению ДИТЫ, и техническая дверь отъехала в сторону с пневматическим шипением. Первым в нос ударил запах – антисептик, перекрывающий кислые нотки немытых тел и синтетической еды. Я скользнула по затемненным коридорам, минуя ночной персонал, слишком перегруженный работой, чтобы заметить еще одну тень.

Палата 2273. Я прижала ладонь к двери, делая глубокий вдох, прежде чем открыть ее.

Моя мама лежала на регулируемой кровати, ее худощавое тело едва обрисовывалось под казенным одеялом. Левая сторона ее лица слегка обвисла – вечное напоминание о пуле, прошившей ее мозг. Ее некогда густые черные волосы – волосы, которые она носила длинными вопреки тенденциям моды, потому что «женщины Ибарра всегда носили свою силу на спине», – теперь были коротко и практично острижены, с прядями преждевременной седины.

– Мама, – прошептала я, подойдя к ее постели. – Это я. Это Лусита.

Ее глаза дрогнули и открылись; сначала расфокусированные, затем они остановились на мне без капли узнавания.

– ¿Quién eres? (Кто ты?) – спросила она слабым, неуверенным голосом.

– Soy yo, Mamá. Lucita. (Это я, мама. Лусита.) – Я потянулась к ее руке, но она отстранилась.

– No, no. Mi Lucita es pequeña. (Нет, нет. Моя Лусита ещё маленькая.) – Она нахмурилась, оглядывая комнату с нарастающим волнением. – ¿Dónde está mi bebé? (Где моя малышка?)

Я тяжело сглотнула, чувствуя, как поднимается знакомая боль. Иногда в ее сознании я все еще была всего лишь ребенком. Это был один из ее плохих дней.

Я вспомнила свой тринадцатый день рождения, когда она отвела меня в сад на крыше нашего старого мегаздания. Нам потребовалось почти два часа, чтобы пробраться сквозь лабиринты той части Пурпурного Района и добраться до неба. Это был редкий ясный день, постоянный дождь дал нам передышку. Она принесла маленький торт с одной-единственной свечой и с безудержным восторгом смотрела, как от моего возбуждения, когда я пыталась ее задуть, с кончиков моих пальцев срывались крошечные искры.

– ¡Mira! (Смотри!) – воскликнула она; ее глаза расширились от изумления, а не от страха. – Моя Лусита, особенная с самого дня своего рождения.

Мы отправились домой, и когда она укладывала меня в постель, то прошептала: «Это дар. Никогда не позволяй никому говорить тебе обратное».

Теперь же ее глаза сузились от подозрения, когда то же самое электричество бессознательно замерцало между моими пальцами.

– ¡Demonio! (Демон!) – прошипела она, съеживаясь. – ¡Aléjate de mí! (Отойди от меня!)

– Мама, пожалуйста. – Я пододвинулась ближе, пытаясь снова взять ее за руку. – Это я.

Она начала причитать – высокий пронзительный звук, разрывающий мне сердце.

– ¡Ayuda! ¡Ayuda! ¡Un demonio! (Помогите! Помогите! Демон!)

Монитор рядом с ее кроватью начал мигать; пульс опасно подскочил. Я попятилась, примирительно подняв руки, мой собственный пульс стучал в ушах.

– И, служба безопасности реагирует на тревогу, – предупредила ДИТА в моем ухе. – Сорок секунд.

– Мама, прости. – Слезы обожгли глаза. – Я вернусь. Я достану деньги. Обещаю.

На мгновение в ее взгляд, казалось, вернулась ясность.

– ¿Lucita? (Лусита?) – прошептала она.

– Да, мама. Это я.

Ее рука потянулась вперед, дрожа, и коснулась моего лица.

– Mi corazón. (Сердце мое.)

А затем этот момент прошел, и ее глаза снова затуманились.

– ¿Quién eres? ¿Qué haces en mi casa? (Кто ты? Что ты делаешь в моем доме?)

Я прижалась губами к ее лбу, вдыхая запах казенного шампуня, который заменил ее привычный цветочный аромат.

– Я люблю тебя, мама. Я все исправлю.

– И, тебе нужно уходить. Сейчас же. – Голос ДИТЫ был настойчивым.

Я проскользнула мимо как раз в тот момент, когда внутрь вбежала ночная медсестра; растерянные крики моей матери преследовали меня по коридору. Каждый шаг прочь казался предательством, но какой у меня был выбор? Система ясно дала понять: плати, иначе ее «обработают». Я не могла этого допустить.

Снаружи, на скользких от дождя улицах, я натянула капюшон, защищаясь от бесконечного ливня; неоновые огни расплывались сквозь мои слезы.

– Мне нужна работа, ДИТА. Любой ценой.

– И… – Голос ДИТЫ был мягким и обеспокоенным.

– Любой. Ценой. – Я вытерла лицо, ожесточаясь против воспоминаний о мамином страхе. – Найди мне что-нибудь. Что угодно.

Я снова стала проталкиваться сквозь толпу, направляясь домой.

Религиозные фанатики запустили одного из своих голографических ангелов, чьи крылья отражались в лужах на бетонной дорожке, пока люди старались избегать зрительного контакта. Я шагнула под навес уличного торговца, продававшего жареное мясо, которое больше пахло крысой, чем чем-либо еще, и просто наблюдала за ангелом, пока его полихромные крылья вращались над толпой.

Я посмотрела на небо, затянутое туманом и дымом от жареного мяса.

– Полагаю, у тебя не припасено для меня чуда, а?

Ответа не последовало. Как и всегда.

Я откинула голову на стальную стену и позволила слезам пролиться.

Я всё делала правильно. Я завязала, ушла из клуба, встала на путь истинный. Так почему же мне казалось, что это был худший выбор, который я когда-либо делала?

– Тебе звонят, И. От Таос… отклонить? – Голос ДИТЫ был тихим: скорее всего, она уловила мое расстройство благодаря монитору сердечного ритма в «Вайзоре».

– Нет, все в порядке. Соединяй.

– Ты уверена, И? В прошлый раз ты говорила…

– Все в порядке, – повторила я.

Экран мигнул, и на нем появился аватар Таос; ее лицо было таким же красивым, как я помнила, но с куда меньшим количеством боевого раскраса, чем обычно.

– Давненько не виделись, Таос.

– И, мне нужна твоя помощь. – Сразу к делу. – У меня намечается работенка. Крупная.

Сердце екнуло. Я снова посмотрела на этого светящегося ангела, не оценив его чувство юмора.

– Тебе нужен киберраннер?

Я увидела, как ее крошечный аватар прикусил губу.

– Нам не нужна техническая помощь. У нас возникла проблема. Я надеялась положиться на твои… другие навыки.

Мой желудок рухнул вниз. Ну конечно. Я показала ангелу средний палец.

Очень, блядь, смешно.

Таос продолжала говорить:

– Про дело… просочилась информация, но мы не можем всё отменить. Служба безопасности ПОМ пронюхала об этом. Мы думаем… они пришлют своих кайдзинов.

Я почувствовала, как вспотели ладони.

Мой Флюкс пульсировал при воспоминании о руке на моей шее и безграничном токе, проходящем сквозь меня. Кайдзины – так большинство людей называли альфа-бойцов службы безопасности ПОМ. Призраки, которые по ночам охотились на тех, кто не подчинялся корпорациям.

Лицо Таос отразило мою нервозность.

– Я знаю, что прошу о многом, но у тебя есть опыт в социальной инженерии. Они бросили на это своих ведущих бойцов. Мы видели это в их внутренней Сети. Нам нужно, чтобы ты их отвлекла.

Я молчала.

«Социальная инженерия» была очаровательным способом сказать, что ей нужно, чтобы я трахнула парочку бойцов, дабы занять их делом.

– Пожалуйста, Эон, мне очень нужна твоя помощь, – взмолилась она.

– Ты же знаешь, я не могу. С самого дела со щитом я в черном списке Дикона. Он никогда не согласится…

Крошечная синяя Таос, парившая у меня перед глазами, оживилась:

– Дикон это одобрил! Он сказал, что вычеркнет тебя из черного списка, если ты сделаешь это для нас. И плата тоже хорошая, очень хорошая!

– Таос…

– Пожалуйста, И! Я не знаю, как произошла утечка, но это может поставить под угрозу всё. Ты же знаешь, как опасны кайдзины.

Уж это я точно знала.

Моя рука инстинктивно легла на длинный шрам, огибавший мою грудную клетку.

Напоминание о жестокости.

Дикон снова был в отчаянии, а значит, люди пострадают. В голове снова всплыл образ лица Лока, взрывающегося кровавым месивом.

Если я смогу помочь предотвратить это…

«Un alma sensible», называла меня Мерси. Чувствительная душа. Tonto – дура – было куда точнее.

Я бросила взгляд поверх вызова, отображаемого на экране «Вайзора», прежде чем снова перевести его на проходящую мимо толпу. Неоновый дисплей приглушал всё снаружи, делая мир серым, унылым и мокрым. Лишь изредка вспыхивал «Вайзор» – люди были уплотнены до состояния простых данных, потребительского профиля в дата-центре ПОМ.

– Пожалуйста, И… – снова взмолилась Таос. Красное предупреждение об оплате мерцало позади ее аватара, словно демон, затаившийся во тьме.

– И как именно, по-твоему, я должна их отвлечь? – Я хотела, чтобы она сказала это. Хотела, чтобы ее руки были такими же грязными, как мои.

Настала очередь Таос молчать – пока она не сказала:

– Тебе просто нужно делать то, что у тебя получается лучше всего.

Я вздохнула.

Таос никогда этого не произнесет. Как и многие жители Нео Стелларис, она по-прежнему смотрела на секс-работу свысока, даже не осознавая, насколько близка была каждый день к тому, чтобы зависеть от нее ради выживания. Даже несмотря на то, что прямо сейчас она платила мне именно за это.

– Какая оплата? – спросила я.

– Сто тысяч кредитов.

Дерьмо. С такими деньгами я смогла бы внести плату как минимум за три месяца, дала бы себе достаточно времени, чтобы снова подкопить резервы.

Этот красный свет продолжал мигать, и я знала, что чудес не бывает. По крайней мере, для таких, как я.

– Я сделаю это. Но мне нужна половина авансом.

Я услышала, как Таос взвизгнула по связи.

– Спасибо, Эон! Ты лучшая. Знаешь, я бы не просила, будь у нас другой выход. Сейчас же вышлю кредиты и данные.

– Спасибо, – ответила я, сбрасывая вызов, не дав ей ответить.

По правде говоря, данные мне, вероятно, и не нужны были. С самого инцидента в дата-центре я собирала всю информацию, какую только могла найти на человека, чей Флюкс гармонировал с моим.

Очередной кайф, за которым можно гнаться.

Ливень утих до жалкой, надоедливой мороси.

Я оттолкнулась от стены, чтобы продолжить путь домой, когда последняя огромная капля с балкона наверху угодила мне прямо в декольте. Я поежилась, натягивая капюшон на волосы. Они и так уже растрепались, но по крайней мере, мне не придется промокнуть до нитки.

Я пролистала данные, присланные Таос, и в моей голове быстро начал вырисовываться план. Единственной заминкой было то, что мне понадобится напарница, но я знала подходящую девушку.

Я взмахнула пальцами, пролистывая контакты на своем «Вайзоре». Раздалось три гудка, прежде чем я услышала:

– И? Как дела, подруга?

– Привет, Мерси, у тебя найдется время на одну работу через пару ночей?

– Работу? И, я думала, ты завязала с этой жизнью. Что происходит?

– Эта особенная. Не просто пара обычных клиентов. Пара бойцов корпорации.

– Я смотрю, ты всё ещё по колено в дерьме. Жизнь тебя ничему не учит, да? – Хотя ее аватар этого и не показывал, я знала, что она скрестила руки на груди в своей излюбленной матронской манере. Да и то, что это приподнимало ее сиськи, тоже было не лишним.

Я невинно улыбнулась.

– Ты же меня знаешь: всегда найдется какой-нибудь бедолага, которому мне приспичит помочь. – Ей незачем было знать, что на этот раз бедолагой была я.

Она продолжала сверлить меня взглядом, а я продолжала улыбаться, пока она не вздохнула и не сдалась.

– Ладно! Но только ради тебя. Должен же кто-то вытаскивать тебя из неприятностей. Оплата хорошая, так ведь?

– Оплата справедливая, Мерси.

Теперь она рассмеялась:

– И где твое сердоболие, когда оно так нужно мне?

– Ты бы не уважала меня, будь я размазней, правда?

– Твоя правда. Так что за работа? – спросила она.

– Чем меньше ты знаешь, тем лучше. Я расскажу тебе потом. Просто встретимся в «Блэкауте» в Пурпурном Районе. Оденься миленько.

– Как и всегда, чика.

– О, и Мерси, я знаю, что этот как раз в твоем вкусе.

– А вот это уже другой разговор. – Она хихикнула и повесила трубку.