Текст книги "Неоновый Поток (ЛП)"

Автор книги: Ава Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 33 страниц)

Глава 19

ЭОН

Работа Таос прошла идеально, без малейших осложнений. Судя по всему, это вернуло мне благосклонность Дикона. Я свалила из своей квартиры на случай, если Саю всё же удалось выяснить, кто я. Выследить меня было почти так же сложно, как и его, но за его спиной стояла корпорация, так что осторожность не помешает. А где лучше спрятаться, как не у анархистов-антикорпоратов, которые прячутся от того же самого?

Оказывается, быть террористом иногда бывает охуеть как скучно. Они подкинули мне пару мелких задачек, но благодаря выплате от Таос за прошлое дело я не отчаянно нуждалась в деньгах. По крайней мере, пока.

Я поработала над червем и еще парочкой программ для небольшого дельца, которое они проворачивали сегодня вечером, но это заняло у меня меньше часа, и теперь я просто торчала в этом сыром подвале. К несчастью, не одна.

Кое-кто из остальных тоже залег на дно, и их постоянное присутствие раздражало: они вечно врубали громкую музыку и слишком активно рубились в какую-то VR-игру. Прямо сейчас они думали, что выпендриваются перед каким-то несчастным виртуальным бойцом.

Я же в основном старалась забиться в угол, никого не трогать и серфить в киберпространстве. Никаких новых новостей об атаке на дата-центр, даже на сайтах, неподконтрольных корпорациям. Все говорили только о разрушениях, устроенных террористами, и о вреде, причиненном обычным гражданам.

– ДИТА, есть новости? – спросила я.

– В квартиру никто не приходил, попыток кибервторжения не было. Я стерла всё, что смогла, с твоего личного сервера, но физически уничтожить его не смогла по понятным причинам.

– Спасибо, ДИТА. Да, надо будет как-нибудь заехать и сделать это.

Лицо ее аватара просияло.

– Замечательно! Я скучаю по тебе, И.

– ДИТА, ты ИИ. Видеть меня здесь для тебя ничем не отличается от того, чтобы видеть меня дома.

– Я знаю… – Ее аватар покраснел. – Просто приятно, когда ты здесь. Я беспокоюсь о тебе, когда ты вне зоны действия моих сенсоров.

– Не нужно обо мне беспокоиться, ДИТА. Я в полном порядке. Слушай, ты всё еще можешь подключить меня к сети ПОМ?

– Да, твои учетные данные всё еще действительны.

– Сделай это.

Идиоты. Поверить не могу, что это всё еще работает. Им нужно усилить внутреннее ИТ-наблюдение. Как всегда, самым слабым звеном любой системы кибербезопасности был человеческий фактор.

– Что ищешь на этот раз? – спросила ДИТА.

Доказательства того, что он ищет меня.

– Ищу их внутренний аудит по взрыву дата-центра.

Пара писков, и ДИТА авторизовала меня. Я пролистала недавние электронные письма Роджера и чуть было на этом не закончила. Целая ветка переписки о цвете фона какой-то презентации, и еще одна – об используемом шрифте. Как они вообще что-то делают, для меня было загадкой. Я уже собиралась выйти, когда мой взгляд зацепился за файл на его главной панели управления с названием «До следующего раза».

Я немедленно открыла его, и всплыло короткое текстовое сообщение.

Я уставилась на слова, пульс барабанил в ушах. Текст был простым, но я знала лучше. Это было предупреждение. Обещание.

Ты не сможешь прятаться вечно.

– Что это значит, И? – прозвенел голос ДИТЫ, ее цифровой аватар подался вперед с выражением преувеличенного беспокойства.

Я не ответила ей. Вместо этого я тут же напечатала свой ответ:

Поймай меня, если сможешь.

Я вышла из сети ПОМ и откинулась на спинку обшарпанного дивана, медленно выдыхая. Значит, он понял, что это я отправила служебную записку. Неплохо. В смысле, это ведь была его работа, в конце концов.

Отвечать было рискованно, но он и так знал, что я здесь. Разумнее было бы проигнорировать это – намного разумнее. Но я не могла проигнорировать бешено бьющееся сердце, прилив дофамина, который приносила погоня. Я знала, что хочу большего, чего бы мне это ни стоило, и именно это было самым опасным. Мозг наркомана, привычки наркомана – и я нашла свой новый наркотик.

– Это было разумно, И? – осторожно спросила ДИТА.

– Наверное, нет, – призналась я. – Но я не позволю ему думать, что у него преимущество.

– Ты ведешь опасную игру.

Единственную, в которую стоит играть.

Напряжение в плечах не отпускало, как бы сильно я ни старалась расслабиться.

На другом конце комнаты Векс, один из новичков, всё еще бился в своей VR-гарнитуре, выкрикивая ругательства, пока сражался с виртуальным врагом. Остальные либо были поглощены своими собственными играми, либо отключились по углам подвала. Здесь воняло выдохшимися энергетиками, горелыми микросхемами и потом.

Громкий грохот заставил меня вздрогнуть, за ним последовал торжествующий крик Векса:

– Вот так! Тебе меня не одолеть, корпоративный ублюдок!

Я закатила глаза и попыталась сосредоточиться на чем угодно другом.

– ДИТА, сделай одолжение, просканируй локальную сеть. Сообщи, если кто-то шпионил.

– Конечно, И, – ответила ДИТА. Ее аватар исчез, оставив меня наедине с какофонией анархистского убежища.

Я пробыла здесь два дня, и меня уже тошнило от этого места. Я ненавидела его. Ненавидела шум, хаос, постоянное ощущение того, что в любую секунду кто-то может решить, что со мной не стоит связываться. Я ненавидела осознавать, что прямо сейчас это был мой лучший вариант. Что я должна сидеть тихо. Я уже чувствовала, как стены сжимаются вокруг меня.

Тихий писк возвестил о возвращении ДИТЫ.

– Никакой подозрительной активности не обнаружено. Ты, скорее всего, можешь выйти в киберпространство без риска раскрытия.

В реальном мире были стены – осязаемые и удушающие. В цифровом мире были двери. А у меня всегда был ключ.

Я погрузилась в поток данных, словно скользнув под теплую воду; тускло освещенный склад растворился в черном пространстве, заполненном меняющимися решетками кода. Здесь я не была просто Эон. Я не была секс-работницей или даже киберраннером. Я не была тем, что кому-то от меня было нужно. Здесь я была свободна.

ДИТА материализовалась рядом со мной; ее аватар приобрел темно-фиолетовый цвет моего личного кода.

– Что ищем?

– Просто присматриваю за одним другом.

Достать данные с городских вышек беспроводной связи было слишком просто. Общественная инфраструктура всегда использовала технологии, устаревшие на годы, если не на десятилетия, – и их код не был исключением. Почти без усилий ДИТА получила историю пингов каждого отдельного «Вайзора» с вышек за ночь взрыва.

– Ищи ID, которые пинговались с вышки возле «Блэкаута» около 23:35, но затем не пинговались ни с одной из соседних вышек в течение следующих трех часов.

Сай был там, а потом я спалила его «Вайзор». Я никогда раньше не ловила его в одном месте. Это предоставляло уникальную возможность.

– Поиск завершен. Найдено 237 ID.

– Теперь сравни эти ID с пингами с вышки возле штаб-квартиры ПОМ за три предыдущих дня.

– Осталось сорок семь ID.

– Используй триангуляцию, чтобы показать мне приблизительную геолокацию и карту этих устройств за предыдущую неделю.

Короткая пауза, и ДИТА вывела сорок семь уникальных карт, все с наложенными маршрутами этих «Вайзоров» за неделю до взрыва. Я пролистала их, отсеивая те, что в основном вели только в офис и обратно в одно конкретное место – домой. Обычные корпоративные работники, бредущие по жизни, как во сне.

– Осталось семь ID.

– ДИТА, добавь еще три недели истории к каждому из этих ID.

Эти люди бывали в большем количестве мест, но имея данные за месяц, можно было увидеть закономерности. Офис, спортзал, продуктовый, может, пара баров, другие квартиры. И только один отличался. Человек, который мотался по всему городу, выполняя грязную работу ПОМ. Но я должна была убедиться.

– ДИТА, сохрани этот ID. Сними все фильтры и сравни эту историю местоположений со всеми остальными ID, которые пинговались с вышки «Блэкаута». Выдай мне результаты с максимальным совпадением.

Она наложила карты друг на друга. Часто вместе в штаб-квартире ПОМ и часто вместе в самых криминальных частях города. Не всегда, но теперь у меня не было сомнений. Это были Сай и Мэддокс. Я посмотрела на их общее количество часов в штаб-квартире ПОМ, и это было абсурдно. Эти парни вообще спят?

Сай, похоже, не так уж много ночей проводил в одном и том же месте, но было одно, где он бывал чаще. Жилая башня на краю Синего Района.

– Это его дом? – спросила ДИТА.

– Если у монстров бывают дома.

– Зачем ты хотела его найти?

– Если он может охотиться на меня в реальном мире, я могу охотиться на него в своем. – Он получил новое устройство, новый ID. Я не смогу за ним следить, но по крайней мере, я знала, где он спит – где он наиболее уязвим.

Огни в киберпространстве мигнули, и я всё отключила.

Надо мной нависла тень; я подняла глаза и увидела стоящего рядом Векса, его VR-гарнитура была сдвинута на лоб. Его ухмылка была такой же сальной, как и его немытые волосы.

– Эй, – сказал он, прислонившись к стене рядом со мной. – Ты всегда такая серьезная. Расслабься немного. У нас есть время. Можно и повеселиться.

– Не интересует, – сухо ответила я, отворачиваясь обратно к экрану.

– Да брось, Эон. Ты торчишь здесь так же, как и все мы. Тебе никогда не бывает скучно?

– Не настолько скучно, чтобы развлекать тебя.

– Ой, да я не так уж плох. Мы могли бы повеселиться, а? Мы с парнями уже на стенку лезем взаперти.

Всё всегда сводилось к этому. Сделка. Мое тело, их нужды.

– Не моя проблема.

Его ухмылка дрогнула, сменившись раздраженным взглядом.

– Думаешь, ты лучше нас, да? Довольно заносчиво для той, кому платят за то, чтобы она прыгала на хуях.

Я слышала всё это и раньше.

– Лучше тебя? Какого-то недоделанного анархиста? Абсолютно.

– Мы помогаем этому городу, освобождаем его от угнетателей. А что делаешь ты? Глотаешь детей ради тупоголовых?

– Нет, это за дополнительную плату. Когда вы взорвали тот сервер, вся энергосеть легла. Интересно, что случилось со всеми пациентами на аппаратах жизнеобеспечения. Со всеми людьми, чьи дома сгорели. Их вы тоже освободили?

Он взбесился, а я села; ДИТА прозвенела чем-то мне в ухо, но я проигнорировала ее. Я придвинулась вплотную к его лицу:

– Когда вы сожжете систему дотла, кто будет защищать всех тех, кому она была нужна для выживания?

– Ах ты сука, ты ничего не понимаешь! – Он замахнулся для удара, и электричество во мне искрило, чуть ли не крича, чтобы я выпустила его наружу.

– Векс! – голос разрезал напряжение, как лезвие. Таос вошла в комнату; ее присутствие мгновенно приковало к себе внимание, несмотря на ее миниатюрное телосложение. В ней была эта харизма; та самая, что заставляла таких, как Векс, отступать без боя. Не исключено, что он к тому же хотел ее трахнуть.

Векс пробурчал что-то нечленораздельное и ретировался, оставив нас с Таос одних в углу. Она бросила на него многозначительный взгляд, прежде чем повернуться ко мне; ее выражение лица смягчилось до чего-то похожего на обеспокоенность.

– Ты в порядке? – спросила она, прислонившись к стене рядом со мной.

– В порядке, – отмахнулась я. – Он идиот. Ничего такого, с чем бы я не справилась.

– Я знаю, – сказала она; ее губы изогнулись в полуулыбке. – Но моя работа – следить за тем, чтобы здесь сохранялась… цивилизованность.

– Цивилизованность, – повторила я, приподняв бровь. – В подвале, полном озабоченных подростков-анархистов?

Она нахмурилась:

– Здесь нет подростков… ну, Спайку, кажется, девятнадцать… но дело не в этом. Эон, ты нам помогла, в этом нет сомнений, но кажется, будто ты не хочешь здесь находиться.

– Не хочу, – ответила я с невозмутимым лицом.

Она рассмеялась; искренний звук, от которого она казалась моложе, почти невинной.

– Справедливо. Тут как в ебучей общаге братства, да? Пойдем, – сказала она, жестом пригласив меня следовать за ней. – Отдохнем немного от этих идиотов. Я всё равно хотела поговорить о Кинетическом Щите.

Я оперлась о колени, отталкиваясь от дивана, и последовала за ней по тесному коридору в то, что сошло бы за командный центр. Это была переоборудованная кладовка, забитая под завязку старыми терминалами и оборудованием – всем, что они смогли наскрести. Одну стену полностью занимали экраны с новостными лентами со всех районов; потоки данных прокручивались слишком быстро, чтобы большинство людей могли их обработать. Я взглянула на терминал, который она оставила открытым – сложная архитектура кода, далеко выходящая за рамки базовых повстанческих систем, с множеством ошибок, подсвеченных красным. Поймав мой взгляд, она быстро свернула окно; в ее чертах промелькнуло что-то защитное.

– Всё еще проблемы с протоколом шифрования? – спросила я.

– Это неважно, – ответила она слишком поспешно. – Просто сторонний проект.

Я узнала этот пренебрежительный тон – так говорят те, кому никогда не приходилось признавать, что они не могут решить проблему самостоятельно. Она набрала несколько клавиш, вызывая другой экран. Ее пальцы то и дело возвращались к виску, массируя его круговыми движениями.

– Ты в порядке? В смысле, когда я видела тебя в последний раз, ты еще не оправилась от того пулевого ранения. – Пули, которую в нее всадил Сай.

– В порядке, – отрезала она. – Просто голова болит. Слишком много часов пялюсь в экраны.

Но я заметила кое-что еще – небольшое устройство, пристроившееся за ее ухом, частично скрытое светлыми волосами. Нейростимулятор. Высокотехнологичное медицинское оборудование – определенно не стандартное снаряжение повстанцев. Такое можно найти в клинике Небесного Района, а не в подземном бункере.

Но этот бункер был набит медицинским оборудованием. Не просто аптечками первой помощи, а профессиональными системами и медкомплектами.

– Неплохо устроились, – заметила я. – Ожидаете потерь?

– Всегда готовы, – ответила Таос, осторожно опускаясь в кресло. – Но к счастью, благодаря твоей помощи в прошлый раз у нас было лишь несколько легких ранений. Это оборудование не понадобилось. – Она набрала комбинацию на своем наручном устройстве, и нейростимулятор за ухом один раз пульсировал; по его дисплею пробежал мягкий синий свет. Напряжение в ее плечах немного спало.

– Это с того рейда на клинику, который вы устроили в прошлом месяце? – спросила я, кивнув на стимулятор.

Ее глаза слегка сузились:

– А это имеет значение?

Я пожала плечами, оставив эту тему, – хотя модель выглядела подозрительно дорогой. Вряд ли такую можно было найти в клинике Пурпурного Района, которую они обчистили.

Она повернулась к самому большому монитору, выводя на него записи с улиц Пурпурного Района. Пешеходы двигались с небрежной уверенностью защищенных; желтые вспышки технологии Кинетического Щита мелькали каждый раз, когда кто-то слишком агрессивно натыкался на другого.

– Посмотри на это, – сказала она; на ее лице расплылась искренняя улыбка. – Полгода, и он повсюду. Уровень насилия с применением огнестрельного оружия упал на шестьдесят восемь процентов во всех районах. – Ее глаза сияли от гордости. – Это мы сделали, И. Это реальные изменения.

С цифрами не поспоришь.

– Всё вышло лучше, чем я ожидала, – признала я.

– Потому что мы выложили технологию в открытый доступ, – сказала она, подавшись вперед. – А не просто еще одна корпоративная разработка, чтобы вымогать у людей деньги. – В ее голосе звучала резкость – личная горечь, скрытая под революционной риторикой.

Она вывела на экран схему, которую я узнала мгновенно – моя модифицированная версия алгоритма щита, та самая, которую я скачала во время дела с ПОМ. Но там были дополнения, улучшения, которых не было в моей первоначальной работе. Она заметила, что я ее изучаю.

– Я внесла пару правок в твой код, – сказала она; в ее тоне сквозили нотки защиты. – Ничего серьезного. Просто некоторые улучшения эффективности.

Я кивнула, хотя мы обе знали, что эти «улучшения» были не нужны. Мой код с самого начала был чистым и оптимизированным. Это была переупаковка, а не усовершенствование.

– И что дальше? – спросила я.

Ее рука бессознательно метнулась к боку, прижимаясь к какой-то невидимой болевой точке, и она запнулась.

Я сделала вид, что не заметила, но использовала этот момент, чтобы внимательнее осмотреть комнату. Возле ее рабочей станции, частично скрытый под курткой, лежал набор для инъекций. Логотип на боку был частично соскоблен, но я узнала характерные бирюзово-белые цвета «РеджуваЛайф Фармасьютикалс».

Той самой корпорации, которая отказала моей матери в передовых протоколах лечения после того, как в нее стреляли.

Таос проследила за моим взглядом и быстро накинула куртку, полностью скрыв набор.

– Это не то, что ты думаешь, – сказала она упреждающе.

– Я ничего и не говорила.

– И не нужно было. – Она вздохнула, проведя рукой по волосам. – Не у всех нас есть твои природные таланты, И. Некоторым из нас нужна… помощь, чтобы не отставать.

В ее тоне было что-то еще – не просто разочарование, но и более глубокая обида. Нейростимулятор снова пульсировал, проходя цикл калибровки.

– Зачем всё это? – спросила я, обведя жестом штаб повстанцев. – Это не самая комфортная жизнь.

Таос поморщилась, поправляя нейростимулятор.

– Комфорт – это просто еще одна тюрьма, когда знаешь, чего он стоит другим. – Ее пальцы слегка дрожали. – К тому же, из некоторых тюрем не сбежать с помощью одних лишь денег.

Да, но из большинства всё-таки можно. Это я оставила при себе.

– Лучшая революция – это не разрушение. Это трансформация. Построение чего-то лучшего в оболочке старого. – Она указала на кадры с Кинетическим Щитом. – Прямо как мы сделали с этим.

То, как она подчеркнула слово «мы», казалось расчетливым – она приписывала себе заслуги за то, что в первую очередь было моей операцией по извлечению и моей работой с кодом. Она подалась вперед, открывая другой набор схем, которые выглядели так, будто были слеплены из множества разных источников.

– Я работала кое над чем новым, – сказала она; в ее голосе пробились нотки гордости. – Над тем, что может полностью изменить то, как мы взаимодействуем с системами.

Код показался мне нестабильным – амбициозным, но фундаментально ошибочным в своей архитектуре. Прежде чем я успела что-то сказать, нейростимулятор за ее ухом снова пульсировал, на этот раз с возрастающей частотой. Она поморщилась, прижав к нему пальцы.

– Тебе нужно отдохнуть, – сказала я, распознав признаки человека, работающего на пределе своих возможностей.

– Не могу, – пробормотала она, потянувшись под куртку за инъектором. Она замешкалась, а затем встретилась со мной взглядом с неожиданной уязвимостью. – Ты не возражаешь…

– Оставить тебя одну? – закончила я за нее.

Она с явным облегчением кивнула.

– Буквально на минуту.

Я повернулась к двери, но задержалась:

– Таос? Каковы бы ни были твои причины… технология щита помогла многим людям. Это чего-то да стоит.

Выражение ее лица смягчилось.

– Это только начало. Но нас ждут великие дела, И. Вещи, которые могут изменить всё. – Она бросила взгляд на код, всё еще отображаемый на экране. – Нужен лишь правильный катализатор. – Сказав это, она покрутила свое светящееся ожерелье, которое носила не снимая.

Я оставила ее наедине с ее секретами и тем, что, как я подозревала, было фармацевтическими стимуляторами более высокого класса, чем мог позволить себе любой повстанец, и вернулась в хаотичную главную комнату. Повстанцы спорили о своей следующей цели, их голоса повышались с неуместным революционным пылом. Они видели систему как нечто, что нужно разрушить, не понимая, сколько жизней было вплетено в ее архитектуру.

Векс перехватил меня до того, как я успела дойти до выхода; его прежняя враждебность сменилась хитрой ухмылкой.

– Должно быть, приятно получать особое отношение, – сказал он, прислонившись к стене, чтобы преградить мне путь.

– Я бы не назвала поход в заднюю комнату особым отношением.

Он фыркнул:

– Разве? Я знаю, она горячая штучка, но с ней стоит быть осторожнее. Это она убедила Дикона внести тебя в черный список после дела с сервером. Сказала, что ты слишком ненадежна – того и гляди продашь нас.

Должно быть, на моем лице отразилось удивление, потому что его ухмылка стала шире.

– О, ты не знала? Да, она была очень убедительна – распиналась о том, какая ты непредсказуемая. А потом переобулась и оставила тебя на быстром наборе для своих особых проектов.

Я сохранила бесстрастное выражение лица, хотя Флюкс запульсировал под кожей.

– Интересная история.

– Это не история. Я был там. – Он пожал плечами, отступая в сторону. – Просто подумал, что тебе будет полезно узнать, кто твои настоящие друзья.

– И это ты?

Его взгляд стал недобрым.

– Я мог бы им быть.

Я протиснулась мимо него, уходя с комом подозрений, который не могла распутать. Я оглянулась на командный центр, где Таос теперь сгорбилась над своим терминалом, напряженно сосредоточившись на ошибочной архитектуре кода, которую никак не могла заставить работать.

Таос отличалась от остальных. Я увидела в ней нечто, выходящее за рамки простого бунта. Для нее это было личным. Отчаянным. И это делало ее опасной. Она не просто боролась с системой.

Она искала у нее спасения.

И, судя по всему, ей было нужно, чтобы я нашла его для нее – и при этом оставалась зависимой от ее благосклонности.