Текст книги "Неоновый Поток (ЛП)"

Автор книги: Ава Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 33 страниц)

ГЛАВА 48

ЭОН

Церковь располагалась в Синем Районе, но так близко к Пурпурному, что можно было увидеть, как грязь просачивается между зданиями. Она занимала целый квартал. Походила почти на склад, ничем не примечательный, за исключением массивного синего неонового креста, который покрывал весь трехэтажный фасад.

В кои-то веки не было дождя. Хороший знак, по мнению некоторых.

– Мда, нам реально нужно начать облагать этих ублюдков налогами. – Я посмотрела на Сая, пока он это бормотал. Вывеска выхватывала его резкий профиль, подчеркивая широкий нос и высокие скулы в эфирном свечении.

– Кому, правительству или ПОМ?

– Мне без разницы. Посмотри на это чудовище. Даже так близко к Пурпурному Району столько земли стоит не меньше миллиарда.

– Начинаешь говорить как сердобольный бунтарь.

Он склонил голову ко мне со своей зловещей ухмылкой.

– Не слишком-то обольщайся. Я всё еще корпоративный пес. Пусть мой новый вид тебя не обманывает.

По иронии судьбы, сейчас он выглядел более корпоративным, чем обычно. Он позволил мне изменить цвет его волос на более нейтральный черный и гладко зачесать их в аккуратный, высокий пучок. На нем был стандартный, но строгий костюм, под стать моему консервативному платью. Я с ухмылкой оглядела его с ног до головы, а он нахмурился, одернув воротник.

– Надеюсь, ты наслаждаешься этим, потому что больше такого не повторится.

– Это ради роли, Сай. Легче, когда на тебе костюм. – Он надулся, но тем не менее позволил мне это сделать.

Он всё еще смотрел на меня.

– Что?

– Никогда не думал, что мне могут нравиться блондинки, но тебе идет.

Я закатила глаза.

– Возьми себя в руки, корпорат. Ты готов?

Он кивнул и просунул руку под мою так, словно это было самой естественной вещью в мире.

Мы прошли через парадные двери в атриум Церкви.

В детстве я ходила в церковь в аутленде. Это был старый амбар, всегда набитый людьми, от которых разило потом из-за жары и долгих рабочих дней. Помню, как играла на потертом ковре с другими детьми, пока священник что-то бубнил. В основном я не обращала на это внимания, как и все дети, но я помню, что там было тепло, дружелюбно и полно радости.

Это место не имело с тем ничего общего.

Атриум был длинным, узким и некомфортно холодным. Тонкие, ледяно-голубые трубы Стеллариума обрамляли потолок и притягивали взгляд к дальнему концу помещения, где манила светящаяся синяя арка. Это должно было изолировать и подавлять.

Мы пошли к арке, наши шаги отдавались эхом, словно выстрелы в пустом пространстве. Возле арки стояла женщина, ее лицо было скрыто под полупрозрачной белой вуалью Церкви, неоновый нимб выхватывал резкие черты ее лица.

– Добро пожаловать, дети Света. Мне жаль, но сегодня вечером Церковь закрыта для всех, кроме членов уровня Эшелон.

Я нацепила свой самый разочарованный вид, склонив голову так, словно у меня разбито сердце от того, что меня разворачивают.

– О, как жаль. Нас рекомендовал брат Иэн – он сказал прийти как можно скорее. Сказал, что это срочно.

Выражение лица Сестры дрогнуло всего на секунду – достаточно, чтобы я уловила проблеск неуверенности, прежде чем она снова нацепила вежливую улыбку.

– Да, – гладко вмешался Сай, обвивая мою талию легким, собственническим жестом. – Видите ли, моя жена, она была…

Я позволила своему Флюксу пульсировать, совсем немного. Слабый треск электричества сверкнул в воздухе, став более заметным в тусклом свете. У меня подогнулись колени, и я тяжело оперлась на Сая, издав тихий вздох, словно была перегружена.

Сай без усилий подхватил меня, его рука обвилась вокруг меня так естественно, будто он делал это каждый день. Он перенес свой вес, чтобы полностью поддержать меня, и посмотрел вниз с тем, что даже я почти приняла за искреннюю тревогу. Его актерская игра была совсем неплохой, и на долю секунды я забыла, что мы лжем.

Сестра, однако, даже не смогла изобразить тонкость. Ее глаза расширились, и от нее буквально исходила жадность, когда она наблюдала, как искры скользят по полу к ее ногам.

– Прошу прощения, – пробормотала я, заставив голос дрожать. – Иногда это просто слишком.

Ее улыбка стала шире, приторная ухмылка, от которой у меня скрутило живот.

– О, моя бедная дорогая. Конечно, конечно. Я сейчас же найду кого-нибудь, чтобы вас принять. Отец Малахия занят, но, возможно, брат Лукас сможет…

Она отступила назад, бормоча что-то в свой «Вайзор».

Сай наклонился, его дыхание коснулось моего уха.

– Какая манипуляторша. Обожаю видеть эту твою сторону, когда ты водишь этих дураков за нос.

– Нет, не вожу, – прошептала я в ответ. – Оставайся в образе. – Я пихнула его локтем в ребра.

Он тихо рассмеялся.

– Как скажешь, жена. – Он без необходимости сильнее сжал мою талию.

– Брат Лукас сейчас вас примет, – сказала Сестра, появившись снова с той же отрепетированной улыбкой. Она жестом пригласила нас следовать за ней.

Путь через Церковь был таким же постановочным, как и атриум. Каждая деталь была спроектирована так, чтобы впечатлять – или запугивать, в зависимости от того, как на это посмотреть. Коридоры были украшены мерцающими мозаиками из Стеллариума, изображающими ангелов, небесных существ и потоки божественного света. Ничто из этого не успокаивало.

Сестра провела нас через всё это с тихим благоговением, время от времени оглядываясь на меня, словно я могла рухнуть в любой момент.

Сай не отпускал меня, играя обеспокоенного мужа слишком убедительно. Я позволила себе опереться на него, хотя бы для того, чтобы отыграть роль, хотя не могла не заметить, каким теплым и надежным он ощущался.

Пройдя несколько длинных коридоров, нас провели в небольшое помещение. Комната была пустой, если не считать тяжелого деревянного стола и нескольких стульев с высокими спинками. Мужчина в простой белой рясе ждал нас, сложив руки и склонив голову, словно находился посреди молитвы.

– Брат Лукас, – объявила Сестра. – Эти два искателя пришли к нам по срочной рекомендации.

Мужчина поднял голову, его глаза сначала метнулись ко мне, задержавшись на мгновение дольше, чем нужно, на моей дрожащей, искрящейся руке. Он улыбнулся, показав все свои зубы.

– Добро пожаловать, – сказал он гладким, отработанным голосом. – Вы, должно быть, избраны Светом. Пожалуйста, присаживайтесь.

Комната была тускло освещена, свечение мозаик из Стеллариума отбрасывало эфирные узоры на стены. Брат Лукас аккуратно сложил руки на столе, его пронзительный взгляд бегал между нами. От него исходил спокойный авторитет, но в его взгляде было что-то еще – голод, едва скрываемый под его отполированными манерами.

– Вы пришли к нам в час великой нужды, дети мои. Мир вокруг нас окутан тьмой. Нигде это не видно так явно, как в этом городе извращений и греха, – начал он низким, благоговейным голосом. – Но не бойтесь, Свет всегда направляет тех, кого выбирает, хотя и редко так… ярко. – Его глаза задержались на мне, и это ощущалось более извращенно, чем всё, что я когда-либо испытывала в клубе.

Я бросила нервный взгляд на Сая, который потянулся и накрыл мою руку своей, медленно и успокаивающе поглаживая ее большим пальцем. Он идеально играл заботливого мужа, но легкое напряжение в челюсти почти выдало его.

– Мы тоже так думаем, – гладко произнес Сай. – Моя жена… она… ну, она особенная. – Я увидела слабую искру в его глазах при этих словах, но нет – это, должно быть, от освещения.

Я с трудом сглотнула.

– Я не чувствую себя особенной. Большую часть времени это… подавляет. Словно это слишком тяжело для меня.

Брат Лукас подался вперед, его глаза блестели от того, что он, вероятно, считал состраданием, но я видела это таким, каким оно было на самом деле: хищным.

– И всё же Свет избрал вас. Знаете ли вы, какой это дар, моя дорогая? Быть благословенной такой редкой силой? Это знак божественного предназначения.

– Я не всегда чувствую, что это благословение. Иногда это кажется проклятием.

– Такова борьба избранных, – ответил брат Лукас тоном, сочащимся фальшивым сочувствием. – Свет редко раскрывает свои планы сразу. Он испытывает нас, формирует нас, пока мы не будем готовы исполнить его волю.

Сай сжал мою руку, его большой палец надавил чуть сильнее – тонкое предупреждение.

– Вот почему мы пришли, – сказал он спокойным, но твердым голосом. – Нам сказали, что Церковь может помочь. Что вы можете… направить ее.

Брат Лукас перевел взгляд на Сая, выражение его лица на мгновение стало нечитаемым.

– Мы направляем всех, кто ищет Свет, разумеется. Но те, кто избран… они требуют особого внимания. Их путь не похож на пути других. Скажи мне, Сестра, что ты на самом деле чувствуешь по поводу своего дара?

Я заколебалась, позволив тишине затянуться ровно настолько, чтобы это выглядело искренне.

– Я… я не знаю. Это сложно объяснить. Иногда мне кажется, что это не мое. Будто это принадлежит чему-то большему, чем я. Словно я просто сосуд.

Улыбка брата Лукаса стала шире, и я поняла, что сказала именно то, что он хотел услышать.

– Сосуд для Света, – пробормотал он. – Да, именно этим вы и являетесь. Вы здесь не случайно, моя дорогая. Свет привел вас к нам, чтобы вы могли стать той, кем вам суждено быть.

Сай поерзал на стуле.

– И как именно Церковь помогает в этом? – спросил он. Как всегда, такой нетерпеливый. Я сжала его руку в ответ, чтобы сказать: притормози.

Улыбка брата Лукаса не дрогнула, но в глазах мелькнула искра раздражения.

– Церковь обеспечивает руководство, поддержку и… дисциплину. Избранных нужно лелеять, конечно, но их также нужно испытывать. Только через испытания можно по-настоящему понять волю Света.

Я выпустила дрожащий вздох, притворяясь потрясенной.

– Я не знаю, готова ли я к этому. Меня никогда раньше не испытывали.

– Такова природа сомнений, – сказал брат Лукас смягчившимся голосом. – Но сомнение – это лишь тень, отбрасываемая Светом. – Этот ублюдок. Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не закатить глаза. – Прими свой дар, Сестра. Ты предназначена для большего, чем мелкая борьба этого мира. Ты предназначена для того, чтобы превзойти их.

Я опустила взгляд, притворяясь уязвимой.

– Я просто хочу понять. Перестать чувствовать, что я постоянно борюсь с этим.

– И ты поймешь, – ответил он. – Церковь об этом позаботится.

Сай откашлялся, привлекая внимание священника.

– Это всё очень вдохновляет, но здоровье моей жены – мой приоритет. Она… боролась с этим уже некоторое время. Ей нужен отдых, а не испытания.

– Конечно. Мы бы никогда не подвергли опасности одного из избранных. Но будьте уверены, она в правильном месте. Свет направит ее, как направляет нас всех.

Брат Лукас встал со своего места. Было неслучайно, что он встал между мной и Саем. Его глаза впились в мои с интенсивностью, от которой мороз пробежал по коже.

– Тебе не нужно бояться своей силы, – сказал он низким, благоговейным голосом. – Страх – это оковы. Твой Флюкс, Сестра – это божественное провидение. Оно отмечает тебя как избранную – сосуд для воли Света.

Я прикусила губу, надеясь, что выгляжу достаточно нервной. Сосуд. Он бросил мне в лицо мои же слова, и они прозвучали как ловушка, замаскированная под молитву. Тот же самый термин, который использовал Ренар.

Я попыталась посмотреть на Сая, чтобы оценить его реакцию, но брат Лукас сдвинулся, закрывая мне обзор.

– Не поддавайся страху, Сестра. – Он медленно протянул руку, словно проверяя границы загнанного в угол животного. Его пальцы коснулись моей руки, затем соскользнули на запястье. – Ты не должна нести это бремя в одиночку. Позволь Свету направлять тебя. Позволь мне направить тебя.

Моя рука сжалась в кулак. Я была в нескольких секундах от того, чтобы переломать ему пальцы, но сделала вдох и успокоилась. Затем я подыграла ему. Это ничем не отличалось от других ролей, которые я играла.

– Я не хочу никому причинять боль, – пробормотала я. И это не было ложью.

Пальцы брата Лукаса слегка сжались на моем запястье, и я подавила гримасу боли. Он улыбнулся – ханжеская усмешка, от которой к горлу подступила желчь.

– Тебе не нужно бояться своей силы. Или меня.

Его вторая рука поднялась, словно чтобы коснуться моего лица, и я приготовилась к нежеланному контакту. Краем глаза я увидела, как Сай встал. Он схватил брата Лукаса за запястье и дернул его назад с такой силой, что тот споткнулся, его безмятежная маска треснула, сменившись испуганным гневом.

– Что ты делаешь? – прошипела я.

Сай не сводил глаз со священника.

– Убери руки от моей жены, – сухо сказал он; его голос был холоднее, чем искусственно контролируемый воздух в комнате.

Брат Лукас выпрямился, едва скрывая свое презрение.

– Вы неправильно понимаете наши пути, брат. Мы ищем только…

Он не успел договорить. Кулак Сая врезался ему в челюсть прежде, чем он успел это заметить, от удара он с кряхтением отлетел на свой стул. Он обмяк, ошеломленный, но в сознании.

– Какого хрена! Этого не было в плане! – Я встала, пока Сай нависал над мужчиной. Брат Лукас попытался слабо отмахнуться от него.

Сай отбил его руки и схватил его за шею.

– Планы меняются, куколка. – Тело брата Лукаса содрогнулось, когда Сай ударил его током, вырубив наглухо.

– У нас нет времени на все эти инициации, и мы ни к чему не продвигались.

Я всё еще чувствовала фантомное давление руки священника на своем запястье. Я рассеянно потерла его.

– Только поэтому?

Он с ухмылкой посмотрел на меня.

– А должна быть другая причина? – Неоновый свет комнаты блеснул на металлической поверхности, когда Сай достал что-то из куртки. Короткое лезвие, похожее на мини-меч. Он щелкнул выключателем, и из рукояти выскочило зазубренное лезвие.

– Что ты делаешь? Как, черт возьми, мы собираемся пробраться незамеченными без…

Он ответил тем, что схватил руку священника и принялся пилить запястье лезвием. Я закрыла рот рукой, когда брызнула кровь, за которой быстро последовала тошнотворная вонь горелой плоти, пока он прижигал рану своим Флюксом. Еще два уверенных удара – ужасный хруст кости заставил мой желудок перевернуться – и рука священника с влажным стуком упала на пол.

Сай наклонился и подобрал ее, как будто уронил бумажник, затем повернулся ко мне.

Наши взгляды встретились поверх моих рук, всё еще прижатых к лицу.

– Что? ДИТА сказала, полная биометрия ладони, так? – Он небрежно махнул рукой. – Полная ладонь.

Я не могла говорить. Мой мозг выдавал очень точную имитацию значка загрузки на экране терминала. Наконец мне удалось заставить ноги перестать дрожать.

– Идиот! Когда они найдут его, нам конец.

– Что ж, тогда нам лучше поторопиться. – Он приложил руку к панели рядом с дверью в задней части комнаты, и она открылась. Он одарил меня своей дурацкой ухмылкой и поклонился, указав рукой на проход, словно дворецкий в поместье.

– Моя леди, прошу.

Я могла бы закричать, но сдержалась. Проходя мимо, я услышала, как он пробормотал:

– К тому же, священник должен знать, что нельзя распускать руки на жену другого мужчины.

ГЛАВА 49

САЙ

Она кипела от злости. Я чувствовал, как ее Флюкс пульсирует от гнева, и, честно говоря, я наслаждался этим. Было приятно чувствовать такую силу, исходящую от нее, словно ей не нужно было прятаться рядом со мной.

– Мы всё еще идем правильным путем? – спросил я, прикладывая отрубленную руку священника к очередному сканеру двери. Глухой звон разрешенного доступа прозвучал почти радостно.

– Да, это… – Ее сухо вырвало, она схватилась за живот. – Часовня Эшелона должна быть за следующими дверями.

– Просто думай об этом, как о ножке индейки на какой-нибудь уличной ярмарке.

– Не буду я так думать. Ты мерзкий, жестокий, совершенно…

– Продолжай сыпать комплиментами, куколка. Реально тешишь мое эго.

О, она была в бешенстве. Ее лицо исказилось, и, наконец – наконец-то – она не смогла удержать свой Флюкс под контролем. Электричество заплясало вокруг ее рук, освещая тусклый коридор дикими вспышками бледно-фиолетового и белого света.

– Сай, – прошипела она, ее голос трещал от статики. – Тебе нельзя шутить об этом.

Я повернулся к ней, небрежно прислонившись к стене, словно не держал в руке отрубленную кисть.

– Я не шучу. Думаешь, они бы позволили нам войти сюда с улыбкой и песенкой? Иногда приходится пачкать руки, Эон. Такая работа.

Она свирепо посмотрела на меня, дуги электричества щелкали опасно близко к моей груди. На секунду я подумал, не сорвется ли она на самом деле – не поджарит ли меня прямо здесь, в коридоре. Я хотел этого. Я хотел увидеть, как далеко она зайдет, на что она действительно способна.

Вместо этого она резко выдохнула и втянула Флюкс обратно в себя, словно запихивая бурю в стеклянную банку. Молния в бутылке, и вправду.

– Просто… открой чертову дверь.

Я кивнул, слегка разочарованный.

Мы шли по коридору в напряженном молчании, пока не дошли до поворота. За углом двое пехотинцев Службы безопасности ПОМ стояли на страже у двойных дверей.

Я сунул руку во внутренний карман куртки и достал свой короткий танто.

– Что ты делаешь? – прошипела Эон.

– Свою работу. У них щиты. Я не могу их застрелить.

– Но ты собираешься их убить? Просто за то, что они стоят у нас на пути?

– Да. – Мне никогда раньше не приходилось объяснять это кому-то. Все в моем мире понимали необходимость насилия. Но не она. Она снова и снова становилась его жертвой, но всё еще не понимала, что мир – это не вариант. Не в таком мире, как наш.

– Ты не можешь… не знаю, ударить их током или что-то в этом роде?

Я издал раздраженный вздох.

– Если бы мог, сделал бы. Это тренированные активы ПОМ, как и я. Сомневаюсь, что я смогу вырубить их обоих, не получив удар ножом в задницу. Риск того не стоит.

Эон прикусила губу, переводя взгляд с охранников на меня.

– Как и ты, да?

Я моргнул.

– Ну… бета-активы. Не такие хорошие, но…

Она закатила глаза.

– Тогда они купятся на те же трюки.

Я нахмурился.

– Что?

Эон медленно вдохнула, расправила плечи и нацепила на лицо широко раскрытую от паники маску. Я едва успел отступить, прежде чем она выскочила из-за угла, спотыкаясь, как заблудшая овечка.

– О, слава богу! Пожалуйста – вы должны мне помочь! – Ее голос сорвался на высокие, дрожащие ноты. Я сам ей почти поверил.

Охранники вытянулись по стойке смирно.

– Мэм, вам здесь не положено находиться…

– Я знаю! Я заблудилась… я просто… – Она покачнулась, ее руки дрожали. Охранники шагнули вперед, слегка опустив оружие – ровно настолько, насколько было нужно.

А затем я увидел это. Вспышка фиолетового света заплясала на ее пальцах.

Она споткнулась о них, положив по руке каждому на грудь. Прежде чем кто-либо из них успел отреагировать, резкий треск разорвал воздух, и двоих охранников сковало, их тела заблокировались, когда она пустила контролируемый разряд электричества прямо через их системы. Они рухнули, как камни.

Я шагнул вперед, ткнув одного из них носком ботинка. Всё еще дышат.

Эон выпрямилась, отбрасывая волосы назад.

– Вот. Никакого кровопролития. Напомни еще раз, зачем я тебя взяла?

Я хмыкнул, наполовину раздраженный, наполовину впечатленный.

– Неплохо, куколка. Хотя завтра эти парни могут чувствовать себя немного помятыми.

Свет, танцевавший вокруг нее, угас, и я пожалел, что сказал это. Я прошел мимо нее, достал руку священника и приложил ее к панели безопасности.

Последний замок пискнул, и укрепленные двери открылись с тихим шелестом. Я с облегчением увидел за ними шторы, скорее всего, звукопоглощающие. Это давало нам идеальное укрытие. Я притянул Эон к себе, и мы скользнули между стеной и драпировкой, пока не нашли брешь.

Внутри часовня Эшелона была залита тем же холодным, синим светом Стеллариума. Ряды скамей тянулись в идеальной симметрии, ведя к алтарю, возвышающемуся на помосте. В его центре стояла высокая кристаллическая структура – шпиль из чистого Стеллариума, слабо светящийся внутренним светом. Необработанный кристалл такого размера мог бы питать целый городской квартал, без проблем. Воздух был густым, гудящим от энергии, от которой по коже ползли мурашки.

В центре помоста у подножия алтаря стояла девушка с опущенной головой. Ей было не больше семнадцати, она была одета в белую рясу, которая слабо мерцала в свете Стеллариума. Позади нее море Братьев и Сестер в неоновых нимбах и белых вуалях стояли неподвижнее статуй. Из их уст лился гимн, который звучал более тревожно, чем гул Стеллариума.

Рядом с ней стояла фигура в темных одеждах, держа клинок, который зловеще блестел в свете. Металлическое лезвие выглядело так, будто в него был вживлен Стеллариум, но я никогда раньше не видел, чтобы Стеллариум светился глубоким, кроваво-красным цветом.

– Мне это не нравится… Мне всё это не нравится, – прошептала Эон, дрожа.

Я обнял ее свободной рукой за плечи.

– Помни, мы здесь за информацией, и точка. Никакого вмешательства.

Она прикусила губу, но кивнула. Затем глубокий голос священника резонансом разнесся по пространству.

– Сегодня ты возносишься, Сестра Селия. Сегодня ты становишься единой со Светом.

Священник жестом приказал девушке опуститься на колени, и она сделала это без колебаний, ее голова оставалась опущенной. Нож вспыхнул багровым, яростным контрастом холодному синему свету комнаты, когда он поднял его над ее головой. Я мог бы поклясться, что видел, как по его поверхности пронеслись мерцающие глифы, прежде чем погаснуть.

Эон ахнула рядом со мной, громче, чем следовало. Я действовал быстро, зажав ей рот рукой.

– Тихо, – резко прошептал я, мое горячее дыхание коснулось ее уха.

Ее глаза метали в меня молнии, ее Флюкс слабо искрил о мою руку, но она не сопротивлялась. Не совсем. Я ослабил хватку ровно настолько, чтобы позволить ей дышать, но пальцы держал близко к ее губам.

– Сегодня ты очищаешь свое тело от нечистот, которые привязывают тебя к этой земной форме, – произнес он, поднимая клинок выше. – Сегодня ты сбрасываешь свои плотские цепи и принимаешь божественное.

Девушка наклонила голову, подставляя затылок.

Эон напряглась, ее тело задрожало под моей рукой. Ее приглушенный протест был резким, и я надавил сильнее, наклонившись ближе.

– Не надо, – прошипел я. – Мы здесь не для того, чтобы кого-то спасать. Придерживайся миссии. Второй раз нас не спасут.

Ее глаза впились в мои, дикие от ярости и отчаяния. Она была слишком мягкой для этого. Слишком, блядь, мягкой.

Я сильнее прижал руку к ее рту, чувствуя, как искры ее Флюкса начинают прыгать по моей коже. Ее взгляд обжигал, но я не отпускал ее.

Лезвие опустилось быстрым, точным движением, вонзаясь в шею девушки чуть ниже основания черепа. Кровь тут же хлынула, но руки священника двигались с отработанной точностью. Девушка тихо застонала, но удержала позицию. Еще несколько поворотов ножа, и рука священника отстранилась, держа крошечный хромированный чип Флюкса. Он триумфально поднял его над головой, пока толпа начала роптать гимн без слов, звук нарастал, пока пространство не завибрировало от него. Нож больше не светился.

Две сестры шагнули вперед, когда девушка едва не рухнула, но в их объятиях она поднялась на ноги. Кровь стекала по ее шее, но она выглядела лишь ошеломленной.

– Как ты себя чувствуешь, Сестра? – Священник нежно взял ее лицо в ладони.

– Свободной, отец. – Ее улыбка была кривой, дикой. Я посмотрел на Эон, и она посмотрела на меня широко открытыми глазами; мы оба не верили тому, что видели. Извлечение чипа Флюкса было смертным приговором. Все это знали.

Часовню залил яркий, ослепляющий свет; девушка ахнула, ее тело забилось в конвульсиях. Сначала казалось, что она возносится – ее тело слегка приподнялось над землей, дуги кроваво-красной энергии пульсировали по ее венам. Она светилась, ее глаза распахнулись, открыв радужки, залитые чистым, сияющим светом.

Паства взорвалась ликованием, их голоса слились в какофонию восхваления и благоговения.

– Узрите, – провозгласил священник, держа нож высоко, как трофей. Его пугающее красное свечение теперь пульсировало, как сердцебиение. – Свет внутри нее! Сосуд заявлен ангелом, который…

Но затем что-то изменилось.

Красное свечение в венах девушки начало расщепляться, неровные трещины расползлись по ее коже, как паутина. Ее дыхание стало рваным, тело яростно задрожало.

– Нет, – выдавила она, ее голос был искаженным и неестественным. – Нет, это… это не…

Ее тело неестественно выкрутилось, конечности дергались под странными углами, пока трещины углублялись. Глубокий красный свет лился из разломов в ее коже, становясь всё ярче и ярче, пока не стал ослепляющим.

А затем с оглушительным треском ее тело разорвало само себя на части.

Осколки плоти и костей посыпались гротескным дождем, свет схлопнулся внутрь себя, прежде чем полностью погаснуть. В часовне повисла тишина, паства застыла в ошеломленном ужасе.

– Она была недостаточно чиста. Такова воля Света. – Священник опустил голову, затем вышел из часовни.

Эон вцепилась в мое запястье, отрывая мою руку от своего рта. Она дрожала, ее дыхание было поверхностным.

– Почему? – прошептала она дрожащим голосом. – Почему она… зачем им…

– Они ничего не сделают, – сказал я резче, чем собирался. – Ты видела, что случилось. Она была для них просто пешкой.

Эон покачала головой, на глазах навернулись слезы.

– Это не… это не может…

– Сосредоточься, – рявкнул я, схватив ее за плечи, чтобы привести в чувство. – Расклеишься потом. Сейчас мы уходим.

Она с трудом сглотнула, кивнув один раз, хотя всё ее тело по-прежнему дрожало.

Вместе мы выскользнули из часовни, оставив позади разорванные останки девушки, которая думала, что ей предназначено нечто большее. Она усвоила горький урок: такие, как мы, не возносятся, как бы верхушка ни хотела заставить вас в это верить. Тот мир был построен не для нас, и она поплатилась за эту правду своей жизнью.

Эон всё еще дрожала в моих объятиях.

– Всё еще жалеешь того яцу? – спросил я, отбрасывая отрубленную руку, когда мы выходили через заднюю часть здания.

Она наклонилась, и ее вырвало; всплеск рвоты ударил о землю, пока она кашляла в темном переулке за Церковью. Я потянулся и осторожно откинул ее волосы назад, когда ее вырвало снова.

– Ты ничего не могла сделать. Лучше всё выплеснуть и двигаться дальше.

Она выпрямилась, ее фиолетовые глаза впились в мои, пока она вытирала рот тыльной стороной ладони.

– Как ты это выносишь?

– Вижу это каждый день. Весь этот город построен на смерти – сам его фундамент заложен на жизнях тех, кого они сочли расходным материалом, лишь бы собрать кредиты на его постройку. К этому привыкаешь.

– Я не хочу к этому привыкать. – Я снова увидел силу в ее взгляде, но на этот раз это только опечалило меня. Она и правда была слишком мягкой для этого. Наверное, из нее всё-таки не выйдет хорошего актива. И почему-то эта мысль была утешительной. Я хотел ее острых граней, но не хотел, чтобы она сломалась. Я не хотел, чтобы она потеряла то полное надежды сердце, которое она так тщательно пыталась скрыть.

– Та девушка… ее смерть ничем не отличалась от смертей других.

– Вообще-то, – сказала она тихим, ровным голосом, – она была точно такой же, как у кое-кого другого.

Сила в ее глазах закружилась бесконечной галактикой света, и я потерялся в ней. Я погрузился так глубоко, что почти забыл о том, что наше время на исходе.