Текст книги "Литва в 1940-1991 годах. История оккупации"
Автор книги: Арвидас Анушаускас
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 40 страниц)
Политическая реструктуризация
Осенью 1940 года, после изменения юго-восточной границы страны, территория Литовской ССР расширилась: большинство литовских территорий, которые в 1920-1939 годах были оккупированы и контролировались Польшей, а осенью 1939 года, после оккупации их Красной Армией, были присоединены к Советскому Союзу и переданы в управление Белорусской ССР, были возвращены Литве. Согласно указу Президиума Верховного Совета СССР от 6 ноября, литовские населенные пункты Адутишкис, Даугелишкис, Дивенишкес, Друскининкай, Марцинконис, Мелагенай, Ратничия, Рудня, Швенчионис и Тверечюс отошли к Литве общей площадью 2647 км2 с населением 82 000 человек.
Законами от 21 июля и 3 августа 1940 года Литве был навязан статус Советской республики и началось быстрое разрушение ее государственности путем преобразования всех аспектов жизни по советской модели. 25 августа Народный Сейм,,,Казисом Прейкшасом. Конституция была по существу аналогична «основному закону» любой другой советской республики. Как и на остальной территории Советского Союза, в Литве земля, ее недра, воды, леса, заводы, фабричные сооружения, средства транспорта и связи, крупные фермы, предприятия коммунального хозяйства и все более крупные дома в городах были объявлены государственной собственностью. Вся экономическая и культурная жизнь управлялась в соответствии с государственным народным экономическим планом. Таким образом, новое учреждение, Комитет по планированию ЛССР, возглавляемый,,Пиюс Гловацкас, человек, просидевший в тюрьме за коммунистическую деятельность 15 лет, стал важным государственным учреждением. Важнейшей характеристикой Конституции ЛССР, отличавшей ее от конституций старых советских республик, было то, что в дополнение к социалистической собственности временно разрешалось работать частным крестьянским хозяйствам, мастерским ремесленников и небольшим магазинчикам. Свободы печати, слова, совести, собраний, демонстраций, создания организаций и другие демократические свободы, провозглашенные в КонституцияЛССР была невозможна в тоталитарном государстве. Литовцы, как и все советские граждане, могли (даже были обязаны) участвовать в митингах два раза в год – 1 мая и 7 ноября, в то время как свобода слова означала свободу (часто обязанность) восхвалять Сталина и Коммунистическую партию. Любая критика правительства, не говоря уже о режиме, считалась антисоветской деятельностью и строго наказывалась.
После 21 июля государственный гимн Литвы исчез из радиопрограмм Каунаса и Вильнюса, а литовские трехцветные флаги исчезли с башни Гедиминаса в Вильнюсе, с башни Военного музея и памятника тем, кто погиб за свободу Литвы в Каунасе. Согласно Конституции ЛССР, флаг представлял собой красное полотнище с серпом и молотом в верхнем углу и надписью «Литовская ССР» над ним. Герб Советской Литвы представлял собой венок из дубовых листьев с сияющим солнцем на нижней внутренней стороне венка, серпом и молотом и красной пятиконечной звездой над ним. «Интернационал» был государственным гимном как СССР, так и всех его республик. С конца августа трехцветный флаг Литвы, герб Литвы (Витис) и «Таутишка гисме» Винкаса Кудиркаса (государственный гимн Литвы) стали символами «буржуазного национализма».
В Советской Конституции 1940 года была статья о том, что столицей Литовской ССР был Вильнюс. 11 октября 1940 года Президиум Верховного Совета ЛССР принял указ «О государственных праздниках Литовской ССР». Новый год, 22 января (день памяти Владимира Ленина), 1 и 2 мая (дни «Международной солидарности пролетариата и смотра бойцов революционных сил»), 21 июля, 7 и 8 ноября (дни прихода большевиков к власти в России) и 5 декабря (день «Конституции Сталина») были объявлены государственными праздниками. Празднование национальных и религиозных праздников рассматривалось как проявление «гражданской незрелости» или даже выражение антисоветской деятельности. Уже 29 июля Народное правительство отменило обращение «мистер» как форму обращения и вместо него ввело «товарищ». 7 августа Совет министров принял решение перевести часы на час вперед, то есть в Литве было введено московское время.
Структура правительства Литвы была адаптирована в соответствии с моделью СССР. 25 августа Народный сейм был переименован в Верховный Совет ЛССР, а пост президента был упразднен. Его заменил Президиум Верховного Совета под председательством избранного (фактически назначенного ЛКП и утвержденного ЦК ВКП(Б)) Палецкиса, его заместителями были Домас Рочиус, активист коммунистического подполья и писатель Людас Довиденас. 22 августа Совет министров был переименован в Совет народных комиссаров (председатель М. Гедвилас), а министры – в Народных комиссаров. Министерства иностранных дел, обороны и транспорта исчезли из Совета народных комиссаров ЛССР, поскольку все их функции были переданы Народным комиссариатам Союза. Из бывших членов Народного правительства, Повиласа Пакарклиса (народный комиссар юстиции), Марияонаса Грегораускаса (народный комиссар торговли), Антанаса Венцлова (народный комиссар образования) и Матаса Мицкиса (народный комиссар сельского хозяйства, которого заменил Бронюс Пушинис в начале 1941 года) сохранили свои должности в Совете народных комиссаров под председательством Гедвиласа.
Уже 10 августа 1940 года Совет Министров, следуя «рекомендации» Вячеслава Молотова, принял решение приостановить деятельность всех посольств и консульств Литвы в зарубежных странах и передать их имущество и архивы посольствам Советского Союза. Литовские дипломаты не прислушались к этому указу, но правительства некоторых стран (Германии, Швеции, Италии), которые признали аннексию Прибалтийских государств, вынудили литовских дипломатов покинуть свои посольства и передали их советским посольствам. Посольства Литвы также исчезли в Риге и Таллине, а посольство в Москве было преобразовано в представительство ЛССР. В сентябре посольства иностранных государств прекратили свою деятельность в Каунасе.
30 ноября Президиум Верховного Совета Литовской ССР издал указ о временном применении уголовного, гражданского и трудового законодательства Российской Советской Федеративной Социалистической Республики (РСФСР) на территории ЛССР, которым был отменен закон, действовавший в Литве. В период с конца 1940 по начало 1941 года система правосудия Литвы была реструктурирована в соответствии с советской моделью: Верховный трибунал и Апелляционная палата были распущены, а Верховный суд ЛССР был создан вместе с Вильнюсом, Каунасом, Шяуляем, Паневежисом и Районные и поселковые народные суды Мариямполе. Прокуратуры Верховного трибунала, Апелляционной палаты и региональных судов были переданы новому учреждению – Национальной прокуратуре, возглавляемой Владасом Нюнкой, членом КС LCP. ЦК КПК также утвердил народных судей. С осени 1940 года специальные суды начали действовать в Литве – военные трибуналы Красной Армии, которые судили литовских солдат и людей, сражавшихся против оккупационного правительства.
7 сентября 1940 года Верховный Совет СССР принял указ о порядке приобретения гражданства СССР гражданами Литвы, Латвии и Эстонии, согласно которому, начиная с 3 августа, т. е. ретроспективно, все граждане Литовской Республики, полностью игнорируя их волю, становились советскими гражданами. Весной 1941 года, выполняя решение Совета Народных Комиссаров СССР, начался обмен паспортов граждан Литовской Республики на советские паспорта, но начавшаяся война помешала его завершению.
В соответствии с указом Президиума Верховного Совета ЛССР от 12 ноября 1940 года местные органы власти также были реорганизованы по примеру СССР: муниципалитеты были распущены, мэры, губернаторы районов, главы волостей и сельские старейшины были заменены городскими, районными, волостными и поселковыми исполнительными комитетами. С начала 1941 года зачатки литовских профсоюзов были реструктурированы в соответствии с советской моделью. Они перешли в подчинение профсоюзным центрам СССР, и членство в национализированных профсоюзах стало почти обязательным для всех работников.
Новые советские республики не имели своих представителей в Верховном Совете СССР. Поэтому 12 января 1941 года были организованы выборы, в результате которых Литовская ССР была представлена в Верховном Совете СССР 10 депутатами (Гедвилас, Гузявичюс, Саломея Нерис, Палецкис, Поздняков, Снечкус и другие), а в Совете национальностей – 25 депутатами (Креве-Мицкявичюс, Мескупас, Прейкшас, Венцлова, Дивизия Генерал Виткаускас и другие).
Ликвидация Литовской армии
11 июля 1940 года маршал Семен Тимошенко, Народный комиссар обороны СССР, подписал приказ о создании Прибалтийского особого военного округа со штаб-квартирой в Риге. Хотя приказ был адресован только советской армии, литовская армия также довольно быстро начала ощущать значимость приказа. 14 августа Политбюро ЦК ВКП(Б) приняло секретное решение «О реорганизации армий Эстонии, Латвии и Литвы». Директива Народного комиссара обороны СССР, изданная 17 августа 1940 года и адресованная Военному совету Прибалтийского особого военного округа, была более подробной: сохранить армии Эстонской ССР, Латвийской ССР и Литовской ССР в течение года, пока они не будут очищены от ненадежных элементов, и каждая армия будет преобразована в территориальные стрелковые корпуса.
Репрессированные генералы литовской армии Винцас Жилис, Казис Скучас, Антанас Густайтис, Юлюс Чапликас, Йонас Юодишюс и Зенонас Герулайтис.
Согласно решению Прибалтийского военного округа от 30 августа 1940 года Литовская народная армия была преобразована в 29-й стрелковый корпус Красной Армии СССР, в составе корпуса осталось 12 000 литовских солдат и офицеров. 1-я пехотная дивизия была переименована в 179-ю стрелковую дивизию, в то время как 2-я пехотная дивизия была переименована в 184-ю стрелковую дивизию. До января 1941 года руководство Красной Армии вынудило уйти в отставку более 500 литовских офицеров, из которых 87 офицеров, служивших в литовской армии на момент начала советской оккупации, были заключены в тюрьму до 14 июня 1941 года.
4 сентября 1940 года был издан приказ о переводе в новые пункты дислокации. Это была уже вторая смена мест дислокации. Первая началась менее чем через неделю после начала оккупации. На этот раз причиной перевода стало отсутствие доверия к литовским войскам, и его целью было отодвинуть их дальше от границы с Германией. После этого изменения большая часть корпуса была дислоцирована в Вильнюсе и его окрестностях, а также в других частях восточной Литвы, также корпус часто размещался на базах, совершенно непригодных для вооруженных сил.
Главная ликвидационная комиссия была создана с целью ликвидации литовской армии. Его важнейшей задачей было не ликвидировать армию, поскольку она уже была по существу ликвидирована и включена в состав Красной Армии, а решить вопрос о передаче имущества бывшей литовской армии. Все подразделения бывшей литовской армии, которые были включены в состав корпуса, получили приказ сдать все свое имущество и мобилизационные резервы. 26 сентября 1940 года решением дивизионного генерала КПК ССР ЛитвыСтасис Раштикис был назначен заместителем председателя Главной ликвидационной комиссии. Москва призвала к скорейшей ликвидации частей и учреждений бывшей литовской армии. 17 октября руководство корпуса получило приказ завершить роспуск бывшей литовской армии. 28 октября были ликвидированы последние части и учреждения Литовской народной армии, которые не вошли в состав 29-го стрелкового корпуса. 6 ноября решением КПК Литовской ССР Главная ликвидационная комиссия была распущена.
Для осуществления контроля и «чистки» бывших военнослужащих литовской армии были созданы политико-репрессивные органы: особые отделы НКВД в корпусах и дивизиях, военные прокуратуры и суды, политические управления и секции, возглавляемые политическими начальниками. Комиссары и политические начальники корпуса должны были сыграть особую роль в перевоспитании войск в духе коммунистической идеологии, поэтому все они были отправлены из Красной Армии. Хотя присланные политические начальники обладали «большим политическим опытом и теоретическими знаниями», они не говорили на литовском языке, не могли разговаривать с солдатами без переводчиков, они понятия не имели о менталитете литовских солдат, и поэтому механически применяемые методы и формы, принятые в Красной Армии, обычно приводили к результатам, отличным от тех, которые мыTожидали. 29 декабря ЛКП [Б] приняла решение немедленно направить в корпус 85 литовских коммунистов и комсомольцев для политической работы с солдатами. Окружные комитеты партии получили задание назначить для этой работы от двух до семи тщательно отобранных коммунистов. 23 февраля 1941 года офицеры и солдаты бывшей литовской армии, продолжившие службу в Красной Армии, были вынуждены принять военную присягу Советского Союза.
Во время формирования корпуса его командирами были назначены литовские офицеры. Хотя комиссары и политические начальники были обязаны тайно контролировать деятельность командиров, однако функции, принадлежащие им и руководителям, были разделены. Командиры официально обладали свободой принятия решений по чисто военным вопросам. Тем не менее, даже в этой области был решен вопрос о недоверии к литовцам, все командиры, начиная с командира роты и командиров различных отделов штабов корпусов и дивизий, получили вновь назначенных заместителей командиров, которые вышли из рядов офицеров Красной Армии СССР. «Это означало, что литовцы находились под двойным контролем, если не упоминать о контроле со стороны специального отдела корпуса. Мало-помалу число офицеров Красной Армии, прибывших из СССР, увеличивалось, потому что они заменяли литовских офицеров, которые были арестованы или вынуждены уволиться из армии. Весной 1941 года вновь прибывшие офицеры Красной Армии уже составляли довольно значительную часть офицерского состава в Литве.
До начала декабря 1940 года особый отдел НКВД, начальником которого был назначен полковник Дж. У Юозаса Барташюнаса, который работал в органах советской безопасности, включая НКВД, в России в 1921-1940 годах, почти все штатные должности были уже заполнены. Его важнейшей задачей был шпионаж за солдатами и регистрация всех заявлений или действий, которые могли свидетельствовать об их недовольстве новым режимом и службой в Красной Армии, а также наблюдение за тем, организуются ли в корпусе какие-либо подпольные действия, и поиск «предателей отечества». Политические начальники корпуса передали часть информации в особый отдел НКВД, но для отдела этого было недостаточно. С самого начала своего формирования специальный отдел начал организовывать свою обширную сеть тайных осведомителей, и уже к 10 ноября 1940 года в отделе насчитывалось 387 агентов-информаторов. Секретная служба, комиссары и политические начальники составляли списки подозрительных солдат, которые назывались «списками загрязнения частей». Уже в начале января 1941 года почти 2600 офицеров, командиров низшего звена и солдат числились в списках корпуса лиц, представляющих опасность для безопасности.
В мае 1941 года была начата подготовка к ликвидации 29-го стрелкового корпуса. 20-22 мая 1941 года литовские части были переведены в летние лагеря: штаб корпуса и подчиненные ему части, 179-я стрелковая дивизия – на полигон в Пабраде, а 184-я стрелковая дивизия – на полигон в Варене. Они были переведены со своим оружием, но без боеприпасов. Другие советские подразделения были размещены вокруг литовских частей.
10-12 июня, накануне массовых арестов, почти все литовские командиры, заместители командиров и начальники штабов дивизий и полков были заменены русскими. Литовские командиры были отправлены в Россию на «учебные курсы», в то время как литовские подразделения были дополнены солдатами из других частей Красной Армии.
Во время массовых арестов 14-18 июня 1941 года Советы арестовали 236 офицеров корпуса. 19 июня их высадили на московской железнодорожной станции Бабинино и согнали в лагерь военнопленных в Юхновке. Туда также были доставлены около 500 латышских и около 200 эстонских офицеров. 28 июня прибалтов согнали обратно на железнодорожную станцию Бабинино, а на следующий день затолкали в вагоны товарного поезда, отправили в Сибирь, а 9 августа высадили в стране вечной мерзлоты в Дудинке на полуострове Таймыр. Через несколько дней их отправили в рабочий поселок, который только в 1953 году получил название города Норильск. Без каких-либо допросов и судов их поместили там в концентрационный лагерь. Не все арестованные офицеры были отправлены в Норильск. Семнадцать арестованных офицеров были доставлены в тюрьмы Горького и Москвы. В основном это были офицеры, арестованные за участие в антисоветском сопротивлении (члены Вильнюсского объединенного штаба Фронта активистов Литвы) и подозреваемые в антисоветской деятельности.
В мае 1941 года 14 офицеров артиллерии (включая начальника артиллерийского корпуса генерал – майора Дж. Винкас Жилис, начальник 179-й артиллерийской дивизии генерал-майор. Йонас Юодикиус и другие) были направлены в Военную академию в Москве на курсы переподготовки. После начала войны между Германией и СССР, в ночь с 28 на 29 июня, 42 офицера из стран Балтии были вызваны на учебный полигон штаба академии и арестованы, обвиненные в антисоветской деятельности и плохом воспитании подчиненных. Артиллеристов отправили в трудовой лагерь Лама в Норильске.
В 1940-1941 годах 414 офицеров были насильственно высланы из Литвы (не считая тех, кто ушел в отставку после потери независимости) – 195 из них погибли. Погибло не менее 220 офицеров, включая 24 офицера, которые были убиты в начале германо-советской войны.
Экономическая аннексия Литвы
Национализация промышленности и других отраслей экономики
«Основы социализма» уже были заложены в Советском Союзе: частная собственность была отменена, и во всех сферах экономики доминировала социалистическая собственность в форме государственной и кооперативной собственности (последняя мало отличалась от государственной). После того, как Литва стала Советской республикой, было немедленно начато строительство «основ социализма», то есть уничтожение частной собственности. Все отрасли экономики были быстро преобразованы в соответствии с советской моделью без какого-либо учета местных условий, исторических традиций или экономической жизнеспособности.
12 июля 1940 года под давлением Деканозова Народное правительство (заседание проходило под председательством Креве-Мицкявичюса) приняло решение перевести золотой запас Литвы, хранящийся за границей, в Государственный банк СССР. Правительства США, Великобритании и Франции, однако, проигнорировали этот указ и заморозили золотые резервы Литвы. Москве удалось присвоить только золото, хранящееся в шведских и швейцарских банках (19 миллионов литов).
22 июля Народный сейм принял декларацию о национализации банков и основных отраслей промышленности. 30 июля при Совете министров была сформирована Комиссия по национализации. В ее состав вошли представители Министерств государственного аудита, финансов и промышленности, и ей было поручено координировать процесс национализации. Во время реализации настоящей декларации Сейма, 26 июля исполняющий обязанности президента Палецкис объявил Закон о национализации банков, согласно которому в течение нескольких недель должны были быть арестованы 46 кредитных учреждений (202, включая филиалы): банки (Экономический, Кредитный, Международный, Центральный еврейский и т.д.), страховые компании, сберегательные кассы, кредитные ассоциации и ломбарды. Общий капитал этих учреждений составил 114 миллионов литов, а стоимость всего движимого и недвижимого имущества составила еще 33,4 миллиона литов. Мелкие национализированные кредитные компании были закрыты, в то время как другие были реорганизованы и включены в кредитную систему СССР. Вообще говоря, литовские кредитные компании потеряли свою независимость и стали филиалами центральных банков СССР.
26 июля был принят Закон о национализации основных отраслей промышленности; в соответствии с этим Законом были национализированы все компании, в которых работало более 20 человек. Министерство торговли, созданное 25 июля и возглавляемое коммунистом Мотиеюсом Сумаускасом, осуществило национализацию промышленности. В каждой компании были созданы комитеты по национализации во главе с комиссарами. Чтобы предотвратить перебои в работе национализированных промышленных компаний, их владельцам и старому административному персоналу было поручено временно выполнять свои обязанности под наблюдением комиссаров до назначения новых директоров. По всей Литве было национализировано более 1000 промышленных предприятий. На них работало около 40 000 рабочих и административного персонала, а общая стоимость компаний составляла более 413 миллионов литов. Вместе с кооперативными предприятиями на их долю приходилось около 70% продукции всего промышленного и ремесленного производства Литвы. Национализация затронула иностранный капитал, вложенный в литовскую промышленность. На начало 1940 года это составляло 35,7 млн. литов.
1 августа было создано Министерство торговли, которое возглавил активист левого популистского крестьянского союза, сторонник кооперативов Марияонас Грегораускас. Указом Президиума Верховного Совета от 27 сентября 1940 года частные торговые компании с годовым оборотом в 150 000 литов были арестованы. В Литве насчитывалось более 1100 компаний такого размера. Национализация затронула также некоторые более мелкие компании. Осенью 1940 года было захвачено 1600 магазинов, складов, ресторанов, столовых и книжных лавок. Более 80% национализированных коммерческих предприятий принадлежали евреям, более 9% – литовцам, а остальные – полякам, немцам или находились в смешанной национальной собственности. Департамент внешней торговли был упразднен.
В конце 1940 года литовская кооперация была советизирована и, по сути, национализирована. На базе «Летукис», кооперативного союза, был создан Союз потребительских кооперативов ЛССР (Lietkoopsąjunga), который захватил три четверти национализированных коммерческих компаний и организовал «социалистическую» торговлю в сельской местности и небольших городах. Государственная торговля действовала в крупных городах. «Pienocentras» и кооперативный союз производителей фруктов, овощей и ягод «Содыба» были переданы в доверительное управление государственному народному комиссариату пищевой промышленности, в то время как кооперативный союз льноводов «Линас», директором которого Москва назначила М. Полотерова, стал подразделением всесоюзной льноперерабатывающей фирмы «Заготлион».
В конце августа Народный комиссариат транспорта СССР взял под свой контроль литовские железные дороги и мастерские по ремонту локомотивов и вагонов. Совет железных дорог республики был создан для надзора за этой областью промышленности, и возглавлял его назначенный Москвой Василий Лохматов. Железные дороги были расширены, то есть приведены в соответствие с советской шириной колеи. В конце августа основные телефонные и телеграфные линии Литвы были подключены к системе связи СССР. 8 октября 1940 года Президиум Верховного Совета Литовской Республики ССР приняла декрет о национализации частных транспортных средств. Этим указом были национализированы шесть малых морских судов, принадлежавших литовско-балтийской компании Lloyd (грузоподъемностью 4600 тонн и стоимостью 2,3 млн. литов), семь речных судов, более крупные баржи, моторные лодки, 320 автобусов и 630 грузовиков. Национализированные морские пароходы и порт Швентойи были переданы Народному комиссариату военно-морского флота СССР, а другие транспортные средства – ведомствам республики, в основном Народному комиссариату коммунального хозяйства.
Указом Президиума Верховного Совета Литовской ССР от 31 октября 1940 года были экспроприированы дома площадью более 220 квадратных метров в крупных городах (Вильнюс, Каунас, Шяуляй и Паневежис) и 170 квадратных метров в других городах. В Литве насчитывалось 5400 таких домов, но общее количество национализированных домов составило 14 000. Это означает, что многие дома меньшего размера, на которые не распространялся Закон о национализации, также были экспроприированы. Более половины жилого фонда, имеющегося в городах и поселках Литвы, было национализировано. Государство стало владельцем кинотеатров, больниц, поликлиник, аптек и 43 гостиниц (из которых 19 были в Вильнюсе и 17 в Каунасе). Общая стоимость этого имущества составила 7 миллионов рублей. Владельцы малых предприятий, которые не были национализированы, были выведены из бизнеса экономическими средствами. Из-за введения высоких налогов и ограничений на наем рабочих и закупку материалов и товаров большинству владельцев не удалось выжить, и они закрыли свой бизнес. В июне 1941 года оставалось всего 3000 торговых компаний (для сравнения, 30 000 в начале 1940 года) и 2200 очень мелких частных операторов (1-3 сотрудника). Большинство городских ремесленников (около 10 000 человек) были вынуждены присоединиться к производственным мастерским, то есть они также были экспроприированы.
Советская национализация осуществлялась методом конфискации. Владельцы экспроприированных предприятий не только не получили никакой компенсации, но и из своего личного имущества также должны были оплатить долги национализированных компаний и дополнительные налоги (42,6 млн. литов), несмотря на то, что правительство экспроприировало их сбережения в банках вместе с их предприятиями. Они считались «врагами народа», им не разрешалось работать, и в июне 1941 года многие из них были депортированы из Литвы.
Земельная реформа
Перед коллективизацией сельского хозяйства стран Балтии впервые было решено провести земельную реформу, важнейшей целью которой было настроить крестьян друг против друга и расширить социальную базу правительства в сельской местности. Советская земельная реформа была, по сути, обманчивой – изначально немногое давалось одним, отнимая это у других, но в конце концов у всех было отнято все.
Земельная реформа 1940 года.
22 июля 1940 года Народный сейм принял Декларацию о национализации земли, в которой провозглашалось, что вся земля, леса и воды Литвы являются собственностью государства. Вместо землевладельцев фермеры стали землевладельцами, которые могли использовать землю, но не могли иметь ее полностью в своем распоряжении – они не могли продать, купить или заложить ее. Сейм также установил максимум 30 гектаров земли на одно хозяйство. Государственный земельный комитет (под председательством Альбинаса Жукаускас, агроном социал-демократических взглядов) был создан при Министерстве сельского хозяйства, а на местах были созданы районные и волостные комитеты. Земельная реформа 1922 года не была полностью завершена до 1940 года, в то время как Советам потребовалось всего три месяца, до начала ноября, чтобы провести свою реформу.
В интересах реформы была отобрана вся земля «феодального происхождения», то есть дворянская, в то время как зажиточным крестьянам (которых Советы уже называли «кулаками») досталось 30 гектаров; приходским пастырям было оставлено по три гектара земли, а духовенству, если у них были собственные хозяйства, – 30 гектаров. Вся земля бывших государственных служащих и людей, бежавших за границу, была экспроприирована. В общей сложности 608 000 гектаров земли были отобраны для формирования Государственного земельного фонда. Земля всегда была величайшей мечтой крестьян, поэтому было много желающих ее получить. Земельные комитеты получили 201 700 заявок на землю, из которых 53,5% были признаны обоснованными.
Земли на всех не хватало. Безземельные крестьяне (новоселы) получили в среднем 7,5 гектара, сельские ремесленники – 2,5 гектара, крестьянам с небольшим количеством земли выделили дополнительно 4 гектара. Как в 1922, так и в 1940 годах земельная реформа не распространялась на евреев. Советская земельная реформа затронула около 15% общей площади республики. Хотя она и не могла сравниться с земельной реформой 1922 года, по своему масштабу реформа была одной из крупнейших аграрных преобразований в истории Литвы.
Введение рубля
Хотя оба министра финансов Народного правительства, сначала Эрнестас Гальванаускас, а затем Юозас Вайшнорас, заверили народ, что единственной валютой, используемой для расчетов в Литве, будут литы, и что только «враги народа» распространяют слухи о введении рубля, 25 ноября 1940 года Совет народных комиссаров (КПК) ЛССР объявил, что решением правительства СССР советская валюта была введена на территории республики наряду с литами. Начиная с этой даты, литы просто собирались, т. е. не возвращались в обращение. 25 марта 1941 года было объявлено, что лит больше не действителен и единственной валютой является рубль.
5 рублей 1938 года и 5 литов.
Во время изъятия литовской валюты из обращения литы обменивались по курсу 1 лит = 90 копеек, хотя реальная стоимость литов была в 3-4 раза выше. Установленный низкий обменный курс был выгоден офицерам Красной Армии и советским чиновникам, которые приезжали в Литву на работу и которые вместе со своими семьями покупали товары по дешевке в Литве и вывозили их обратно в Советский Союз. В ноябре 1940 года в Литве было обращено 223 миллиона литов. Вместо 700-800 миллионов рублей по реальному курсу Литва получила только 200 миллионов рублей. Это означало, что Литва была ограблена и из-за неэквивалентного обменного курса между литами и рублем потеряла 0,5 миллиарда рублей.
Продолжая интеграцию Литвы в экономическую систему СССР, 23 ноября были введены действующие в Советском Союзе цены на товары, ставки заработной платы рабочих и гражданских служащих, советские налоги и советская система здравоохранения и социального обеспечения. Экономическая аннексия Литвы была завершена к началу 1941 года, когда экономика страны была включена в народно-хозяйственный план СССР, а бюджет ЛССР стал неотъемлемой частью общесоюзного бюджета. Менее чем за год с начала оккупации Литвы рыночная экономика, основанная на частной собственности, была заменена строго централизованной, плановой, государственно-бюрократической экономической моделью СССР во всех секторах экономики Литвы, за исключением сельского хозяйства.
Советский социально-экономический Политики
