Текст книги "Литва в 1940-1991 годах. История оккупации"
Автор книги: Арвидас Анушаускас
сообщить о нарушении
Текущая страница: 35 (всего у книги 40 страниц)
В 1970-х и 1980-х годах литература лучше всего представляла культуру Литвы. The main writers were: Juozas Aputis, Jonas Avyžius, Vytautas Bubnys, Romualdas Granauskas, Jonas Mikelinskas, Bronius Radzevičius and Saulius Šaltenis. Позже к ним присоединились Ричардас Гавелис и Юрга Иванаускайте. В их работах доминировали различные темы, в их книгах поднимались не только социальные, но и морально-психологические проблемы. В поэзии было то же поколение поэтов: Юстинас Марцинкявичюс, Альфонсас Мальдонис и Альгимантас Балтакис. Однако появились и новые поэты – Миколас Карчяускас, чья «Поэма о Жвиргждесе» («Поэма Бэзила Тайна») вызвала очень большой резонанс в обществе, Витаутас Бложе и Сигитас Геда, чьи стихи положили начало современной поэзии. В то время писателей было много – в 1986 году в Союзе писателей насчитывалось 216 членов.
Несмотря на идеологические ограничения, цензуру произведений искусства и высокие и низкие уровни контроля, культура в Литве развивалась. Художники Литвы действительно пользовались более широкими свободами, чем художники других республик: они могли искать, экспериментировать, но не касаться политики и национальных отношений. Для художественного творчества были установлены довольно широкие границы законности: в Литве демонстрировались художественные произведения (Йонаса Шважаса), запрещенные в Москве картины; были опубликованы книги, отвергнутые всесоюзными журналами (Йонаса Avyžius); единственные во всем Союзе спектакли по пьесам «подозрительных» авторов (Артура Миллера и Ставомира Мрожека) были поставлены в Литве. Однако современное искусство западных стран по-прежнему отвергалось, поскольку «формалистические тенденции», преобладавшие в литовском искусстве, музыке и литературе того времени, по мнению цензоров, противоречили основным принципам социалистического реализма – фольклору и коммунистической идеологии. Те, кому удавалось держаться в рамках законности, получали почетные звания, награды и привилегии. Все это поощряло конформизм, который стал необходимым условием общественной культурной деятельности. В 1985 году 44 процента художников и писателей были приверженцами коммунистической идеологии. Обещаниями либеральной культурной политики литовскому партийному руководству удалось сдержать стихийную волну культурной энергии, стремящейся к обновлению, от вливания в каналы диссидентского подполья. Но в литовских подпольных газетах и журналах ярко комментировалось положение литературы, поднимались произведения, которые не соответствовали «официальной культуре» и подвергались репрессиям со стороны правительства. В них публиковались протесты против идеологического насилия над искусством, описывались обыски, проведенные КГБ, в ходе которых были конфискованы книги Казиса Брадунаса, Бернардаса Бразджиониса, Юозаса Гирниуса, Антанаса Мацейны, Александра Солженицына и Адольфаса Шапоки. Между 1972 и 1983 годами Йонас Юрашас, Саулюс Томаш Кондротас, Ичокас Мерас, Аушра Слуцкайте, Томаш Венцлова и Витас Жилиус эмигрировали из Советской Литвы.
Однако деградирующее тоталитарное правительство не смогло удержать всю культуру в плену социалистического реализма (по словам поэта Корнелиюса Плателиса, социалистический реализм был убит в литовской поэзии уже в начале 1970-х). Лучшие работы защищали национальную идентичность, воспитывали национальные чувства, пока, наконец, вместе с актером Лаймонасом Норейкой зрители не начали произносить по слогам слово «Литва» («Ли-ту-ва»). Первые признаки освобождения культурной жизни появились только в 1987 году. Одним из первых шагов в этом направлении стало учреждение Фонда культуры; правительство частично отказалось от своей монополии на заботу о сфере культуры. В 1987 году также было создано множество неформальных организаций, которые заботились об охране культурных и исторических памятников, а также различные дискуссионные клубы. Литературные публикации, большинство культурных периодических изданий были освобождены от контроля предварительной цензуры, и рычаги прямого контроля над художниками начали рушиться.
Литература
В первых литературных произведениях, написанных после реформистского 20-го съезда КПСС в 1956 году, установление советской власти в Литве понималось как абсолютно законный и даже героический поступок (роман Альфонсаса Беляускаса «Рожес жиди раудонай» («Розы цветут красными», 1959). Попытки опубликовать новые работы, которые были бы менее связаны с социалистическим реализмом, увенчались успехом. Винкас Николаитис-Путинас опубликовал свой роман «Сукилеляй» («Мятежники»), Юозас Грушас – свою драму «Херкус Мантас», а Юстинас Марцинкявичюс – свою поэму «Двидешимтас павасарис» («Двадцатая весна»). Роман Витаутаса Сирихоса-Гиры «Буэнос-Айрес» также имел мало общего с советской идеологией. Молодое поколение писателей, таких как Йонас Авижюс, Альгимантас Балтакис, Альфонсас Беляускас, Казис Саджа, Миколас Слуцкис и Паулюс Ширвис, верили в новые возможности в творческой работе. Возвращение Антанаса Мишкиниса, Юозаса Келюотиса и Казиса Инчюры из ссылки в Сибири пробудило надежду на новые возможности.
Стремление к культурной автономии и более широкий круг тем вызывали беспокойство советских функционеров. Между 1959 и 1961 годами, когда Хрущев начал объявлять о своих программах коммунистического строительства, художники и писатели должны были изобразить борьбу за «коммунистическое будущее» и таким образом ускорить его создание. Кроме того, от них требовалось внести свой вклад в развитие нового сообщества – «советского народа».
Подготовленная к публикации почтовая открытка с грифом «Разрешено Главлитом к публикации».
Национальная принадлежность препятствовала этому лозунгу. Снова начались обвинения в «буржуазном национализме», негативном влиянии Запада; начал пропагандироваться пролетарский интернационализм.
С начала 1960-х годов появился ряд литературных и художественных произведений, художественная ценность которых была намного выше, чем у предыдущих произведений. Антанас Мишкинис и Винкас Николаитис-Путинас наконец-то возобновили писать стихи. Действующие лица, даже если они были отрицательными, были нормальными людьми. Самым известным таким прозаическим произведением стал роман «Каймас крыжкеле» («Деревня на распутье», 1964) Йонаса Авижюса. В нем рассказывалось о тяготах коллективизированной деревни, ограничениях колхозов, социальных и моральных проблемах колхозных работников. Постепенно от правила, согласно которому большинство литературных произведений должно быть посвящено апологетике советской системы, отказались. Автору пришлось написать несколько произведений, восхваляющих партию, и это было оценено как понятная дань системе. Эта ситуация позволила писателям дистанцироваться от социалистического реализма, в то время как в 1960-х годах им больше не нужно было согласовывать политику и пропаганду с искусством., в творчестве которых доминируют общечеловеческие ценности. Писатель Миколас Слуцкис был первым писателем, использовавшим «поток сознания» в литовской прозе. Казы Саджа занялся драматургией со своими пьесами абсурда. Работы Йонаса Микелинскаса и персонажи Ромуальдаса Ланкаускаса и Юозаса Апутиса также не имели ничего общего с социалистическим реализмом. Грушас в своей пьесе «Мейле, джазас ир велняс» («Любовь, джаз и дьявол») раскрыл проблемы молодежи. В Литве появились поэты Томаса Венцлова написал: «Литовский роман начал существенно отличаться от советской литературы и стал, так сказать, самым западным на этой территории». Однако на пленумах и съездах правящей партии творческую интеллигенцию учили, ругали и инструктировали, что делать. В 1962 году вышел роман Ланкаускаса «Виды диделио лауко» («В
Poet Justinas Marcinkevičius. 1980.
Поэт Антанас Мишкинис. 1975.
Писатель Йонас Микелинскас. 1979.
Посреди большого поля»), изображающий положение литовской нации «с позиций буржуазного пацифизма», был осужден, а в 1969 году рассказ Микелинскаса «Три дня и три ночи нактыс» («Три дня и три ночи») подвергся критике за «идеологический вред». Уже напечатанная «Lietuvos istorija» («История Литвы») Альбертаса Кожелавичюса-Виджукаса была задержана, поскольку вызывала ассоциации против русского народа.
Юстинас Марцинкявичюс, самый талантливый писатель литовской литературы 20 века, пришел к славе. Начав свое творчество со стихотворения «Двидешимтас павасарис» («Двадцатая весна») в 1960-х годах, он написал рассказ «Пушис, кури юокеси» («Сосна, которая смеялась») и пьесу «Миндаугас». Исторические пьесы, написанные в период «оттепели» («Херкус Мантас» Грушаса в 1957 году; позже трилогия Марцинкявичюса «Миндаугас», Мажвидас». «Катедра» («Миндаугас», «Мажвидас», «Кафедральный собор»), более двух десятилетий побуждавший литовское общество понимать судьбу нации и чувствовать ее.
Традиция поэтического представления сельского образа жизни была возрождена в поэзии, прозе и драматургии. «Разрушение усадеб воспринималось как конец многовекового крестьянского образа жизни и духовной культуры, как разрушение важнейшей основы существования нации. Печаль отъезда и отчаяние обреченности таились в «Horizonte беге шернай» («Кабаны бегут по горизонту», 1970) Апутиса, «Швентежерис» («Святое озеро», 1971) Саджи, «Акиу тамсой, ширдиес свесой» («Во тьме глаз, при свете сердца», 1974) Марцелиюса Мартинайтиса, и «Дуонос валгитояй» («Едоки хлеба», 1975) Ромуальдаса Гранаускаса. Партийная критика пыталась намеренно подавить этот слишком литовский тип настроений, противоречащий политике индустриализации сельских районов. Табу, установленные непосредственно в послевоенный период, которые не позволяли произнести ни одного критического слова о «старшем брате» или «защитниках народа» – стрибае, все еще действовали; не допускался даже намек на депортации или независимое Литовское государство; нельзя было говорить хороших слов о священниках и т.д. Коммунистическая партия особенно опасалась отношений между художниками и Церковью. Поэт и философ-верующий Миндаугас Томонис, написавший «Raudonoji vėliava» – budelių vėliava («Красный флаг – это флаг палачей»), был помещен в психиатрическую больницу в 1974 году. Йонас Лауце, учитель из Биржая, был приговорен к двум годам лишения свободы в 1971 году за свою рукопись «антисоветского» романа «Неганду метай» («Годы лишений»), которую он представил издателю.
Углубляющаяся эрозия «зрелого социализма» была облечена в аллегории и притчи (поэма «Гельмиу жувис» («Рыбы глубин», 1970) Альгимантаса Микуты), преобразованная в духовный кризис (роман «Пришаушрио вишкеляй» («Дороги предрассветья», 1979) Брониуса Радзявичюса). Литературные произведения стали своего рода платформой, и критические взгляды, которые не допускались ни в каких других средствах массовой информации, были выражены персонажами. Поэты, в частности, овладели техникой символических предложений, ассоциаций, аллюзий и существенных умолчаний. Помимо литовских авторов, здесь, в Литве, работали русский писатель Константин Воробьев, польская поэтесса Алиция Рыбалко, еврейские романисты Ичокас Мерас и Григорий Канович.
Несмотря на политику партийного диктата в Литве, интеллектуалов из Москвы и Ленинграда тянуло в эту самую «западную» республику Советского Союза, чтобы насладиться интерьерами кафе, новаторской архитектурой, потрясающим психологическим напряжением в спектаклях Паневежисского театра и выставками современного искусства.
Кино
В 1949 году студия документальных фильмов была переведена из Каунаса в Вильнюс, а в 1956 году она стала Литовской киностудией. В 1947 году московская киностудия «Мосфильм» с участием литовских актеров и композитора создала художественный фильм «Марите» в стиле социалистического реализма. В 1953-1956 годах Литовская киностудия снимала фильмы, сотрудничая с другими советскими киностудиями. В 1957 году Литовская киностудия независимо от других студий сняла свой первый фильм – «Жидрасис горизонтас» («Голубой горизонт») режиссера Витаутаса Микалаускаса. В советское время Литовская киностудия ежегодно выпускала три или четыре художественных фильма, до 40 документальных лент и 30-40 выпусков документальной хроники «Tarybų Lietuva» («Советская Литва»), которые должны были демонстрироваться в кинотеатрах перед началом показа всех фильмов. Хроника была обязана показывать «постоянно улучшающуюся жизнь», съезды Коммунистической партии и так далее. Авторы хроник были обязаны проявлять большую бдительность: в 1951 году Степас Уздонас, хорошо известный Тн, автор довоенных литовских кинохроник, был арестован и заключен в тюрьму за «плохие» съемки. Кино должно было служить пропаганде.
Было снято несколько сильно идеологических фильмов (в 1953 году «Aušra prie Nemuno» («Рассвет на Нямунасе») о коллективизации; в 1959 году «Юлиус Янонис» о поэте-леваке, умершем в 1917 году). Позже, после начала «оттепели» культуры и даже в условиях жесткой цензуры, были созданы фильмы, получавшие награды на кинофестивалях, особенно если в фильмах идеологическая схема была облечена в художественную форму. Фильмы режиссера Витаутаса Жалакявичюса – «Венос диенос хроника» («Хроника одного дня», 1963), «Никас ненорехо мирти» («Никто не хотел умирать», 1965), «Тас салдус жодис» – лайсве!» («Это сладкое слово Свобода», 1972) – получил награды соответственно на 6-м кинофестивале стран Балтии и Беларуси, 2-м кинофестивале СССР и 8-м Московском международном кинофестивале. Фильм «Gyvieji didvyriai» («Живые герои») вывел литовский кинематограф на международную арену. «Паскутинис шувис» («Последний выстрел») режиссера Арунаса Жебрюнаса (одна из четырех глав «Жизни дидвириаи») получил награды Международного кинофестиваля в Карловых Варах. В 1965 году Фильм Жебрюнаса «Паскутине атостогу диена» («Последний день каникул») получил премию «Серебряный парус» на кинофестивале в Локарно, а в 1966 году этот фильм получил Главный приз на фестивале фильмов для детей и юношества в Каннах. Фильм 1968 года «Яусмай» («Чувства») режиссеров Альмантаса Грикявичюса и Альгирдаса Дауса был удостоен Специального приза жюри на кинофестивале в Сан-Ремо.
Для показа каждый фильм должен был получить одобрение Москвы, но фильмы по-своему избегали тисков цензуры или запретов. Марихонас Гедрис, который руководил Литовская киностудией, снял фильм «Херкус Мантас» (1972), обеспокоенный тем, разрешат ли ему снимать сцену самосожжения одного из лидеров, потому что молодой студент Ромас Каланта недавно поджег себя. Хотя фильм был о пруссаках, все представляли себе Литву. «Херкус Мантас» пробудил национальные чувства, заставил внимательнее присмотреться к истории Литвы и вспомнить утраченную государственность. Другой режиссер – Арунас Жебрюнас – создал первый литовский музыкальный фильм «Вельнио нуотака» («Невеста дьявола», 1974) и первый литовский трагикомический фильм «Riešutų duona» («Ореховый хлеб», 1977). Раймондас Вабалас был одним из немногих режиссеров, снявших фильм о послевоенных годах. Фильм его режиссера «Лайптай į дангу» («Лестница в небеса», 1966) получил премию Grand Amber Award на Балтийском кинофестивале. Вабалас также снял первый литовский фильм «Марш, марш, тра та та» («Марш, марш! Тра-та-та!») в стиле гротеска, хотя его фильм «Скрыдис в Атланте» («Перелет через Атлантику», 1983) о полете литовских пилотов, Степонаса Дариуса и Стасиса Гиренаса, из США в Европу в 1933 году собрал самую большую литовскую аудиторию. Фильм не получал разрешения Москвы на показ в кинотеатрах в течение пяти лет. Несмотря на идеологический заказ, фильм режиссера Альмантаса Грике Вичюса «Факты» («The Fact», 1980) о литовской деревне Пирчюпюи,, которая вместе со всеми своими жителями была подожжена немцами-нацистами, проявил национальные чувства..
Съемочная площадка. Слева направо: актер Юозас Будрайтис, кинорежиссер Альмантас Грикявичюс, оператор Донатас Печюра и кинорежиссер Витаутас Жалакявичюс.
Режиссер Арунас Жебрюнас на фоне Старого города в Вильнюсе. Август 1994 года.
Режиссер Литовской киностудии Марияонас Гедрис (слева) и оператор Альгимантас Мокус во время съемок фильма «Выру васара» («Мужское лето»). 1970.
До 1990 года литовское кино было одним из самых ярких свидетельств национального чувства, самости и идентичности нации. Эта сфера искусства утвердилась в сознании массового зрителя благодаря выдающимся актерам, которые в Советском Союзе того времени были отмечены знаком иного менталитета. Регимантас Адомайтис, Донатас Банионис, Юозас Будрайтис, Вайва Мейнелите, Евгения Плешките, Антанас Шурна и многие другие – показали непохожесть своей земли.
Живопись и скульптура
Литовские художники оставались в противоречивой ситуации. Они пытались сохранить свою творческую свободу, но также чувствовали сильное давление советской системы, вынуждавшей создавать «требуемые» темы. Пейзажистам было легче сопротивляться этому: в картинах Антанаса Жмудзинавичюса, Йонаса Шилейки и Аугустинаса Савицкаса, по сути, нет «революционных» образов. Мастерам тематической живописи было сложнее. Антанас Гудайтис создал полотно под названием «Žemės dalijimas 1940 metais» («Распределение земли в 1940 году»). Painters Silvestras Džiaukštas and Vincas Гечас также платил такую арендную плату режиму. Талантливые скульпторы попали в похожую ситуацию: Юозас Микенас создал скульптуру Марите Мельникайте (советской партизанки времен Второй мировой войны) в Зарасае в 1955 году, а Константинас Богданас создал скульптуру «Ленин и Капсукас в Поронине». Такие работы обеспечивали улучшение финансового положения, давали возможность получать награды, гарантировали место на выставках и новые заказы от государства. Работы, характеризующиеся современными пластическими формами, назывались «формалистическими». В конце 1960-х литовским скульпторам разрешили создавать свои собственные статуи Ленина и устанавливать их в Литве. В 1970 году на бывшей площади Янониса в Каунасе был установлен памятник Ленину работы Наполеонаса Петрулиса. Позже в Шяуляе появились памятник Ленину работы Донатаса Лукошявичюса и Алоизаса Толейкиса, а также бюст Ленина работы Константинаса Богданас был возведен на Вильнюсском железнодорожном вокзале и так далее. Позже статуи Ленина были установлены во всех крупных городах Литвы (Клайпеда, Паневежис, Друскининкай и т.д.). Также было построено много памятников на темы ‘рабочие» и революционное движение», «Великая Отечественная война» и «построение социализма» в Литве. Только в Вильнюсе было 15 таких статуй.
С 1956 года, когда художники получили немного больше свободы, в курортных городах Литвы появились первые декоративные парковые статуи, выполненные профессиональными скульпторами – в 1959 году в Друскининкае были установлены скульптуры Бронюса Вишняускаса под названием «Motinystė» («Материнство») и «Ратничеле» (название реки), а также скульптура Юозаса Кедайниса под названием «Пойлсис» («Отдых»). ; статуя «Юрате и Каститис» работы Ниоле Гайгалайте и статуя «Эгле жальчиу каралиене» («Эгле, королева ужей») Робертаса Антиниса были открыты в Паланге в 1959 и 1960 годах, соответственно. Некоторые скульпторы выбирали идеологически нейтральные темы (статуя «Жвейас» («Рыбак») Казиса Кисиелиса в Клайпеде) или увековечивали память некоторых исторических личностей прошлого или настоящего (статуя Лауринаса Ивинскиса 1960 года работы Петраса Александравичюса, статуя Антанаса Страздаса 1954 года работы Бернардаса Бучаса). В 1960 году скульптор Гедиминас Йокубонис создал памятник «Мотина» («Мать») для мемориала в Пирчупяе.
«Юрате и Каститис», скульптура, изображающая персонажей литовской сказки. Скульптор Н. Гайгалайте. Palanga, 1968.
Модернизм. Памятник Микалоюсу Константинасу Чюрленису, литовскому художнику и композитору, в Друскининкае. 1975 год.
«Фестиваль муз» – скульптура на здании Национального драматического театра.
«Литовская баллада», скульптура на холме дурака Гедимина. Vilnius. 1973.
«Памятник «Мать» из Пирчюпяя. Пирчиупяй. I960,
Актер Юозас Будрайтис в фильме «Выру васара» («Мужское лето»). 10 августа 1970 года.
Актер Донатас Банионис. Вильнюс, 30 марта 1999 года.
Актрисы Моника Миронайте и Евгения Плешките в пьесе Д. Урневичюте «Дальтоникай» («Цветные шторы»). Вильнюс, декабрь 1973 года.
Театральный режиссер Йонас Юрашас. Вильнюс, 27 апреля 1989 года.
Театральные режиссеры Римас Туминас и Эймунтас Некрошюс. Вильнюс, 27 марта 1998 года.
Режиссер театра Юозас Мильтинис. Паневежис, May 1967.
Литовское графическое искусство быстро развивалось. В Литве также возродилась традиция изготовления витражей, которая ранее считалась отраслью церковного искусства. Художники также нарисовали несколько фресок на стенах общественных зданий. В Литве было создано множество произведений прикладного и монументально-декоративного искусства. Среди стран Балтии Литва считалась наиболее значимой страной для изобразительного искусства.
Театр и музыка
Театр, контролируемый правительством, оказал огромное влияние на культурную жизнь Литвы. Комиссия Министерства культуры, в которой решающее слово принадлежало представителю ЦК ЛКП, должна была одобрить каждое представление. В 1954 году министр культуры Александрас Гудайтис-Гузявичюс уволил Юозаса Мильтиниса с должностей административного директора и главного художественного руководителя Паневежисского драматического театра. После молчаливого сопротивления актеров театра в 1959 году он был возвращен на должность главного художественного руководителя театра. Театр подвергался различным ограничениям, но ограничения так или иначе были обойдены. В 1960-х и 1970-х годах спектакли в Паневежисском театре под руководством Мильтиниса получили большое признание не только в Литве, но и в СССР (здесь ставились «Макбет» Уильяма Шекспира, «Иванов» Антона Чехова, «Человек снаружи» Вольфганга Борхерта, «Царь Эдип» Софокла, «Пляска смерти» Августа Стриндберга, пьесы Юозаса Грушас и так далее).
В других театрах также работали известные режиссеры: Ирена Бучене, Йонас Юрашас, Аурелия Рагаускайте, Йонас Вайткус и Хенрикас Ванкявичюс. Были поставлены очень популярные произведения литовских писателей. Вильнюсский академический театр поставил основанную на древней истории Литвы драматическую трилогию Юстинаса Марцинкявичюса: «Миндаугас» (1969), «Катедра» («Собор», 1971) и «Мажвидас» (1978), а Каунасский драматический театр поставил историческую пьесу «Херкус Мантас» Грушаса. В то время этот театр возглавляли Йонас Юрашас (1968-1972) и Йонас Вайткус (1975-1988) были поставлены самые известные пьесы: «Мамуту меджиокле» («Охота на мамонтов») Казиса Саджи, «Барбора Радвилайте» Грушаса и «Кингас» («Король») Юозаса Глинскиса. После театра в Клайпеде в постановке «Ромео и Джульетта» Шекспира впервые в советский период, литовские театры начинает ставить больше пьес зарубежных авторов («Убу Рой» («Убю Король») Альфреда Жарри и «Калигула» Альбера Камю в Каунасском драматическом театре). После основания Литовского молодежного театра в Вильнюсе в 1965 году 11 театров Литвы поставили спектакли. Юрашас был первым режиссером, которому удалось вернуть театральность литовскому театру после запретов советской эпохи и искаженной политики реалистических художественных сцен. Художественными решениями спектаклей он узаконил традицию эзопова языка в литовском театре. Именно за это он больше всего пострадал от советского диктата. За «идеологически вредные» спектакли советские функционеры критиковали Юрашаса за постановки им пьес: «Охота на мамонтов», «Грасос намай» («Дом угрозы») и легендарную «Барбору» «Радвилайте» (последняя стала настоящей легендой литовского театра). В сложных условиях советского бюрократического и интеллектуального террора немногие осмеливались быть нонконформистами. В 1972 году, после того как «Барбора Радвилайте» была запрещена (спектакль был слишком духовным и патриотичным), Юрашас написал открытое письмо в Министерство культуры ЛССР и Литовское театральное общество. В 1975 году, не выдержав вмешательства советского правительства в дела его творчества, цензуры и запретов, режиссер эмигрировал на Запад и продолжил там свою карьеру театрального режиссера.
Опера «Аида» на площади Кутузова (ныне площадь Даукантаса ) в Вильнюсе. 1972.
Оперный певец Виргилиюс Норейка.
Оперная певица Елена Чудакова (партия Виолетты в опере «Травиата»). Вильнюс, 1972.
Национальный театр оперы и балета. Архитектор Е. Н. Бучюте. Вильнюс, 1975.
Оперный певец Йонас Стасюнас. Вильнюс, 1968.
Оперный певец Вацловас Даунорас в опере «Борис Годунов». Вильнюс, 1982.
В то время Молодежный театр процветал. Здесь ставились пьесы режиссера Далии Тамулевичюте (пьеса Жана Ануя «Медея»; мюзикл «Угнис меджиокле су варовайс» («Охота с загонщиками»)), Эймунтаса Некрошюса («Квадратас» («Площадь»), «Пиросмани, Пиросманини»), Гитиса Падегимаса («Жмогаус» бальзас» («Мужской голос» Жана Кокто). В то время литовский театр стал одним из сильнейших в Советском Союзе.
Оперный репертуар был невозможен без русских и литовских идеологических произведений. В 1953 году была поставлена опера «Марите» (о советской партизанке Марите Мельникайте) Антанаса Рачюнаса, в 1960 году – «Дукте» («Дочь») (о советских партизанах времен Первой мировой войны в Литве) Витаутаса Кловы, а в Клайпедском оперном театре – постановка «При Нямуну» («Около Нямунаса») (о советских партизанах) Абелиса Кленицкис. Позже литовские композиторы получили больше возможностей использовать события литовской истории и сюжеты из литовской литературы для создания уникальных литовских опер. Клова создала оперы «Пиленай» (1956), «Вайва» (на основе рассказа Винкаса Креве; 1958), «Ду калавияй» («Два меча») (или «Жальгирис», 1966), а Балыс Дварионас создал свою оперу «Даля» (на основе исторической драмы «Апяушрио даля («Судьба рассвета»), написанный Балисом Сруогой; 1959). Были поставлены балеты – «Аудроне» Юозаса Индры (1956) и «Эгле жальчиу каралиене» («Эгле Королева ужей», 1968) Эдуардаса Бальсиса.
Цензура была неизбежна – в 1957 году опера Юзелюнаса «Сукилеляй» («Мятежники»), написанная Юлиусом Юзелюнасом (либретто оперы Альдоны Лиобите на основе романа «Сукилеляй» Винкаса Николаитиса-Путинаса), должна была быть поставлена в ознаменование 40-летия Октябрьской революции в России 1917 года, но она не была поставлена, потому что цензорам не понравилась. либретто.
Поскольку большинство литовских оперных певцов бежали на Запад в конце Первой мировой войны (они создали Литовскую оперную труппу Чикаго), были воспитаны новые певцы: Елена Чюдакова, Вацловас Даунорас, Эдуардас Каниава, Абдонас Летувнинкас, Виргилиюс Норейка, Йонас Стасюнас и другие.
В 1950-х и 1960-х годах в Литве зародилась симфоническая музыка. Симфонии Витаутаса Баркаускаса, Юлиуса Юзелюнаса и Антанаса Рекашюса, произведения Антанаса Рачюнаса, Стасиса Вайнюнаса и других литовских композиторов вошли в историю музыки.
Общей чертой этих композиторов были эксперименты, поиск новых музыкальных форм или заимствование их у композиторов других стран, использование современных выразительных средств.
В середине 1960-х годов произошли изменения в политическом руководстве Советского Союза. Обвинения в национализме прекратились, инспирированные Хрущевым атаки на современное искусство также прекратились. Литовские художники все чаще стали перенимать культурные и художественные особенности, техники и формы западного мира. Западная массовая культура начала проникать в Литву: твист, рок, западная молодежная мода в одежде и образе жизни. В 1965-1972 годах пацифистское молодежное движение, связанное с музыкой, пыталось создать альтернативную модель образа жизни. Центральной осью модели было музыкальное самовыражение молодежи, к которому некоторое время относились терпимо. Воодушевленные песнями «Битлз», которые звучали по радио Люксембурга, молодые люди организовались в музыкальные группы. Таким образом, «Vienuoliai» («Монахи»), «Antanėliai», «Bočiai» («Старики»), «Favoritai» («Избранные»), «Gėlių vaikai» («Дети цветов»), «Bitės» («Пчелы»), «Aisčiai» («Эстии»), В Вильнюсе были созданы ’Рупус милтай’ («Мука грубого помола»), «Кертукай», «Айтварай» («Воздушные змеи»), «Гинтареляй» («Кусочки янтаря»), «Перкуно айняй» («Потомки Грома»), «Дельфинай» («Дельфины»), «Nuogi ant slenksčio» («Обнаженная на пороге») – в Каунасе, «Сауле вайкай» («Дети солнца») – в Шяуляе, ансамбль Микаса Сураучюса – в Друскининкае. Однако после событий 1972 года в Каунасе это музыкальное самовыражение было строго ограничено.
Усиление контроля за религиозной деятельностью и пропагандой атеизма в 1965-1987 годах
После отстранения Хрущева от власти в октябре 1964 года антирелигиозная кампания ослабла, но положение религиозных организаций в Литве не изменилось. В начале 1960-х годов возможность священников общаться с верующими не во время религиозных церемоний была максимально ограничена. До тех пор священники, игнорируя препятствия, налагаемые некоторыми чрезмерно усердными чиновниками местных органов власти, посещали дома своих прихожан после Рождества (особенно в сельской местности). В 1962 году эта традиция, которая была очень важна для Церкви, была полностью запрещена. Согласно Я. Ругиенис,, если бы этого не было сделано, Церковь продолжала бы оставаться сильной, в то время как «общение священников с верующими только в церкви, посещаемость которой с каждым годом снижается, положит церкви конец». В то же время детям запретили служить мессы, петь в церковных хорах, было запрещено обучать их религии, организовывать собрания и т.д. За это священникам пригрозили уголовной и административной ответственностью. Комиссии по контролю за исполнением законов, касающихся религиозных культов, которые должны были усилить контроль за религиозной жизнью, были созданы в исполнительных комитетах всех районов и городов. Через 10 лет в этих комиссиях работало 648 человек. Одной из основных задач комиссий была организация прослушивания проповедей священников.
Советское правительство, очевидно, начало уделять больше внимания вопросам атеистической идеологической обработки. Периодические издания публиковали много статей, осуждающих священников, монахов и Папу Римского. В 1940-х и 1950-х годах священников обычно обвиняли в нелояльности новому режиму, позже темы сотрудничества духовенства с нацистами, предполагаемой жадности священнослужителей к деньгам и морального лицемерия священнослужителей стали очень популярными. Начиная с начала 1960-х годов, пресса ЛССР начала регулярно публиковать статьи о предполагаемом сотрудничестве между находящимися на Западе влиятельными литовскими священнослужителями и оккупационным нацистским режимом. В различных изданиях печатались статьи о епископе Винцентасе Бризгисе и проректоре Литовского колледжа Святого Казимира преподобном Зенонасе Игнатавичусе. Журнал «Швитурис» («Маяк») опубликовал некоторые выдержки из дневника, написанного архиепископом Юозапасом Сквирецкасом. Советские секретные службы, как и ранее, обычно поставляли материалы для подобных публикаций.
