Текст книги "Литва в 1940-1991 годах. История оккупации"
Автор книги: Арвидас Анушаускас
сообщить о нарушении
Текущая страница: 30 (всего у книги 40 страниц)
Через несколько лет портреты Брежнева распространились по всему СССР и стали неотъемлемой частью коммунистической атрибутики города и всех правительственных учреждений. В Литве самые большие портреты Брежнева были вывешены в центре Вильнюса – на стенах многоэтажных зданий без окон (например, возле Жальясиса [Зеленого] моста). Большинство людей, пишущих работы, были обязаны цитировать различные «идеи» Брежнева. Тем не менее, на самом деле настоящего культа Брежнева не существовало – при жизни ему так и не удалось завоевать политический авторитет, которым обладали предыдущие партийные лидеры. Внутренняя политическая и экономическая жизнь Советского Союза стабилизировалась, хотя позже это переросло в застой всей страны – скованность политической и экономической жизни (за исключением военной и космической сфер), а также бездеятельность лидеров, широко распространенная бюрократия. В целом к концу своей жизни Брежнев стал символом деградации коммунистической эпохи, просто политической карикатурой.
Внутренняя жизнь Литвы, управляемая официальными лицами Советского Союза, была направлена в одном направлении – более быстрой и прочной интеграции страны в СССР. В политическом руководстве Литвы по существу по-прежнему доминировали те же люди, которые в 1940 году продемонстрировали свою приверженность московскому курсу. Тем не менее, в период с 1966 по 1967 год должности высших руководителей администрации Литвы были перераспределены.
В 1966 году за свои «исторические» заслуги, большой авторитет и опыт работы в Президиуме Верховного Совета ЛССР, Палецкис был назначен председателем Совета национальностей Верховного Совета СССР. Первоначально эта должность была предложена Снечкусу, но он отказался. С 1967 года влияние второго секретаря ЦК ЛКП Валерия Харазова усилилось. Он контролировал почти всю жизнь Литвы. Позже без его согласия не был решен ни один вопрос, имеющий какое-либо значение для Литвы (кстати, в начале 1970-х Харазов предложил снести церковь Святого Иакова и на ее месте построить здание для ЦК ЛКП). Такое влияние назначенных «губернаторов» только усилило недовольство народа и вызвало внутреннее негодование.
В 1967 председатель КГБ ЛССР Альфонсас Рандакявичюс за свою лояльность организаторам государственного переворота перешел на работу в руководство КГБ СССР. Александрас Чеснавичюс, лидер Литовского комсомола, стал секретарем Центрального комитета Всесоюзного Ленинского коммунистического союза молодежи (комсомола) в 1966 году. Это была высокая оценка литовской партийной номенклатуры – литовские коммунисты никогда прежде не занимали таких высоких постов в Москве. Конечно, все считали все это заслугой Снечкуса. В годы руководства Петрасом Гришкявичюсом все «достижения» Снечкуса в Москве были потеряны – никто другой не поднимался так высоко.
Юозас Петкявичюс стал новым председателем КГБ Литвы и оставался на этом посту еще 20 лет (до 1987 года). Это продемонстрировало большое доверие Москвы к кандидату, выбранному Снечкусом. 2 апреля 1967 года председатель ЛССР. На должность, освобожденную Шумаускасом, был назначен человек, особенно лояльный Москве и образованный по советским стандартам, Юозас Манюшис (в официальных ситуациях представлявшийся как Иосиф Антонович). После этих кадровых перестановок возобладала практика неизменности лидеров при правлении Брежнева.
В годы руководства Манюшиса (1967-1981) в соответствии с указаниями из Москвы в Литве были построены огромные заводы и фабриканты, расширена дорожная сеть и энергетическая система, а также начата кампания по ликвидации одиночных усадеб в деревнях. Именно в это время иммиграция русскоязычных поселенцев в Литву увеличилась. Манюшис всегда приветствовал это – «интернационализация» Литвы была необходимым условием построения коммунизма. Он смог понравиться лидерам СССР. В Паланге был построен правительственный дом отдыха, где Косыгин и другие официальные лица СССР проводили свой отпуск.
В 1964 году, после смены правительства в Москве, первоначально политическая ситуация в Советском Союзе ничем не отличалась от той, что была в эпоху Хрущева – коммунистический режим все еще жил в условиях настроений периода «оттепели». Даже в обществе существовали предположения, что с приходом к власти Брежнева политическая и экономическая жизнь станет более либеральной. Сентябрьский пленум ЦК КПСС 1965 года, который, как бы продолжая реформы Хрущева, в соответствии с программой, утвержденной Председателем Совета Министров СССР Косыгиным, предусматривал предоставление большей автономии компаниям, более широкое применение производства с целью получения прибыли и замену административного управления экономическим, т. е. было желание включить элементы рынка в плановую экономическую систему, дал стимул. Однако в условиях коммунистического режима это были несовместимые вещи, поэтому такая «реформа» с самого начала была обречена на провал. Более того, в 1960-е и 1970-е годы, с усилением тенденций централизации, командно-административные методы управления экономикой СССР соответственно усилились.
Стремясь утвердиться в правительстве, сторонники Брежнева искали поддержки среди лидеров республик, большинство из которых были членами ЦК КПСС и участниками съездов КПСС. Хотя и формально, но законное приобретение партией власти зависело от их голосов. Не случайно, что в первые годы правления Брежнева обвинения в «регионализме» в адрес местных лидеров исчезли из официальных выступлений, меньше говорилось о слиянии наций, а кампания против «национализма» ослабла. Такой отлив способствовал развитию национальных культур республик (по правде говоря, сохраняя также навязанные идеологические формы). В этом отношении смена правительства имела некоторые положительные черты. В Литву была возвращена 11-летняя система образования, состав рабочей силы в различных областях продолжал становиться все более литовским.
В международном контексте правительство СССР пыталось подчеркнуть «суверенитет» республик. Поскольку никто не признавал официальных руководителей Советской Литвы, деятели ЛССР были символически включены в состав советских делегаций. Например, Палецкис часто представлял СССР в Межпарламентском союзе, президент Академии наук ЛССР Юозас Матулис участвовал в работе Генеральной Ассамблеи ООН, а в 1966 году Леокадия Диржинскайте-Пилиушенко была назначена Министр иностранных дел ЛССР (с декабря 1961 года эта должность была вакантной, очевидно, за ненадобностью). Участие литовцев в различных делегациях и комиссиях СССР было необходимо, чтобы продемонстрировать западным странам, что Литва поддерживает советский режим. После прихода к власти Брежнева реваншистские (сталинские) силы в Советском Союзе окрепли, усилился климат реабилитации культа Сталина, усилились бюрократические, административные и командные тенденции в управлении экономикой, преследование инакомыслящих (диссидентов), нарушения прав и свобод человека и гражданина, милитаризация экономики и социальной жизни, внешняя политика стала более агрессивной, а внедрение коммунистической идеологии – более активным. В результате содержание советского режима в Литве начало меняться.
Новое правительство впервые предприняло шаги по ужесточению режима, расшатавшегося в годы правления Хрущева. Общество СССР стало менее покорным и контролируемым. Политический судебный процесс над писателями Андреем Синявским и Юлием Даниэлем в феврале 1966 года ознаменовал новый этап в развитии Советского Союза. Поскольку их работы были опубликованы на Западе, суд приговорил их соответственно к семи и пяти годам исправительно-трудовых лагерей. Однако режим не прибегал к глобальному террору, а довольствовался только избранными людьми. В период с 1967 по 1975 год за антисоветскую агитацию и пропаганду были осуждены 1 583 человека.
Эти политические перемены в Москве были очень важны для литовских коммунистов старшего поколения. Хотя в годы «оттепели» в Литве преступления, совершенные Москвой и администрацией ЛССР, даже не начинали раскрываться, никто, по-видимому, не сомневался, что такой час настанет. Теперь ситуация изменилась. Снечкусу не нужно было объяснять недавнее прошлое, «нарушения социалистической законности»; на первое место вышли «послевоенные герои» – стрибаи («народные защитники»). Им был присвоен статус «участников Великой Отечественной войны». В 1969 году начавшаяся кампания политического преследования и осуждения Александра Солженицына достигла Литвы. Сначала его работу должны были осудить руководители ЛССР и известные представители академической и творческой интеллигенции, а затем и простые люди «от имени рабочих групп». В 1968 году Советский Союз вторгся в Чехословакию. Кремль с тревогой ожидал последствий этой кампании. Судя по Литве, причин для беспокойства не было. В период с августа по октябрь 1968 года второй секретарь ЦК ЛКП Харазов объявил, что политическая ситуация в республике была спокойной, за исключением нескольких выходок – надписей на стене («Руки прочь от Чехословакии», «Русские интервенты – убирайтесь из Литвы») и враждебных выступлений некоторых представителей интеллигенции. Люди в основном покупали продукты питания, снимали свои денежные вклады со сберегательных касс и думали, что может начаться мировая война. 26 августа 1968 года в Вильнюсе, Каунасе и Клайпеде появилось 29 антисоветских брошюр. После советского вторжения в Чехословакию мир начал говорить о «Доктрине Брежнева». Иллис имел в виду, что все социалистические (коммунистические) страны, окружающие СССР, не имели права свергать коммунистический режим и выходить из социалистического лагеря, иначе СССР со своими сателлитами восстановил бы прежний порядок. Никто не имел права вмешиваться во внутренние дела социалистического лагеря. В целом, после интервенции в Чехословакию послесталинский оптимизм части литовского общества испарился.
В период с 1968 по 1970 год произошла новая, но не столь ярко выраженная вспышка недовольства Русских литовцами и правительством ЛССР. На это повлияли события в Чехословакии и растущее диссидентское движение. Россиян раздражали очевидные национальные мотивы в литературе, драматургии, праздниках (песенные фестивали) и этнографии, издание книг о Литве, вывески и рекламные щиты, написанные на литовском языке, более литовский административный аппарат и т.д. Высшие учебные заведения, Академия наук и многие культурные и образовательные учреждения стали центрами литовской идентичности. Вновь прибывшие вновь обвинили местные власти в национализме. В период с 1965 по 1987 год внутренняя ситуация в Литве была относительно стабильной. За исключением событий 1972 года в Каунасе, в Литве не было политических, социальных или экономических потрясений. Руководство ЛССР в основном занималось экономическими и социальными проблемами, продвигало коммунистическую идеологию и преследовало диссидентов. Подполье, католическая церковь и диссиденты, чья деятельность стала особенно активной после 1968 года, нарушили это относительное спокойствие.
В конце 1960-х годов КГБ ЛССР активизировал свою деятельность и становился все более независимой структурой власти СССР в Литве. В эпоху Хрущева литовский КГБ подчинялся Центральному комитету ЛКП и его бюро, часто координировал свои действия с партийным руководством ЛССР и организовывал совместные кампании, тогда как при правлении Брежнева и в последующие годы органы безопасности Литвы становились более автономными. Находясь в прямом подчинении Москвы, они были почти независимы от руководства ЛССР. Сам КГБ по большей части определял структурным подразделениям аппарата ЛКП направления деятельности – каких диссидентов преследовать и какие меры принимать против них. Первый и второй секретари ЦК ЛКП поддерживали прямые контакты с отделом КГБ в Литве. Они были обеспечены сверхсекретной информацией о политической ситуации в Литве и имели право подбирать новых кандидатов в руководство КГБ. Формально Отдел административных органов ЦК КПК курировал (но не руководил) КГБ ЛССР. В функции подразделения входило ведение партийных дел сотрудников службы безопасности и надзор за их марксистским образованием. Однако серьезных конфликтов между ЦК КПК и КГБ ЛССР не было. У них была общая цель, и они совместно работали против антисоветски настроенных людей. В период с 1968 по 1970 год 103 человека были осуждены за антисоветскую деятельность, и превентивные меры КГБ были применены в отношении 375 человек (из них 60% были людьми моложе 25 лет). Роль КГБ в Литве усилилась после смерти Брежнева в 1982 году и прихода к власти главы КГБ СССР Юрия Андропова.
Воплощение коммунистической идеологии
В брежневский период усилилось внедрение коммунистической идеологии. В начале 1970-х годов в СССР снова началось политическое давление с целью объединения Советской империи. Постоянно исповедовалась догма «советского народа». Был усилен идеологический контроль и развернута «международная» пропаганда. Самые сильные удары в Литве, не считая подпольной деятельности, были направлены против обществ этнографов и групп и организаций, изучающих этнографию.
Для распространения коммунистической идеологии использовались различные учреждения и формы советской пропаганды: университеты марксизма-ленинизма, факультеты общественных наук, политические школы и кружки политического воспитания, подготовка специальных партийных пропагандистов и агитаторов, а также многочисленные публикации пропагандистской литературы. Коммунистическая партия контролировала прессу, радио, телевидение и другие средства массовой информации. Лекции штатных пропагандистов и преподавателей обществоведения, коммунистические лозунги, расклеенные на стенах домов в городах и поселениях, должны были стимулировать производственный потенциал людей и веру в коммунистическое будущее. В Литве можно выделить два взаимосвязанных аспекта коммунистической идеологии: обоснование советского социализма как «исторически прогрессивного» режима и идеологическое обоснование включения Литвы в состав СССР.
Так называемая вилла Брежневых в Паланге. 1990 год.
Леонид Брежнев, член Политбюро Коммунистической партии Советского Союза, посещает Литву. Первый ряд слева направо: первый – Мотиеюс Шумаускас, председатель Совета министров Литовской ССР, второй – жена Брежнева, третий – сам Брежнев, четвертый – Антанас Снечкус, первый секретарь Центрального комитета Коммунистической партии Литвы; второй ряд: второй – Казимерас Ляудис, председатель КГБ Литовской ССР. Вильнюс, 1958.
В первом случае ЛКП лишь повторила идеологические заявления, сделанные в Москве, о «полной победе социализма» и «зрелом социалистическом обществе». Поскольку социализм был «передовой системой», то все, что было создано в СССР, было самым передовым, справедливым и наилучшим. Чтобы этот миф казался более реалистичным, партия потребовала, чтобы все экономические и социальные показатели отражали «достижения советского народа» и чтобы они постоянно росли. Таким образом, план с его регулярным «процентом роста» в экономике стал скорее идеологической, чем экономической категорией. Следовательно, сформировалось искусство искажения различных показателей, которое часто не могли распутать ни ревизионные, ни партийные комиссии.
Второй аспект внедрения коммунистической идеологии в Литве, который основывался на общих постулатах КПСС о дружбе народов СССР и пролетарском интернационализме, был адаптирован к местным условиям. ЛКП создала местные, литовские идеологические мифы о «социалистической государственности Литвы» в 1918 году, о «победе социалистической революции» в 1940 году, о «борьбе с буржуазным национализмом в послевоенные годы» и т.д. Исторические фальсификации об освободительной миссии Красной Армии в Литве и всеобщей поддержке литовским населением советского режима занимали важное место в идеологической пропаганде ЛКП.
В целом, в годы правления Брежнева коммунистическая пропаганда создала настолько искаженную картину жизни, что даже некоторые члены коммунистической партии перестали в это верить. Позже это стало одной из причин краха коммунистического режима.
Наиболее характерными чертами последних десятилетий советской оккупации были не только жестокие репрессии против инакомыслящих (диссидентов), но и всеобщая апатия, безразличие к общественным и государственным делам, девальвация моральных ценностей, отсутствие ответственности и атмосфера всеобщего злоупотребления и бесхозяйственности.
Социальное обеспечение и инвалидность
Коммунистическое правительство последовательно заявляло, что социалистическая система Советского Союза обеспечивает хорошие условия «для наилучшего удовлетворения растущих материальных и духовных потребностей людей». Социальные гарантии советских граждан были зафиксированы в Конституциях СССР и республик, но в реальной жизни было многое, что противоречило конституционным принципам или не в полной мере им соответствовало, или просто в законах не был предусмотрен механизм реализации тех или иных прав. В целом Советская Конституция отдавала приоритет интересам государства и «социалистического общества», а не интересам человека-гражданина, и защищала их. В Конституции СССР были статьи о бесплатном медицинском обслуживании и образовании, пенсиях по старости и инвалидности, праве на труд, отдых, жилище и так далее. Фактически, бесплатное распространение материальных и духовных благ, созданных обществом, должно было помочь снизить социальную напряженность и недовольство людей системой или правительством. Правительство уделяло больше внимания некоторым социальным секторам, было выделено много денег на улучшение систем здравоохранения и образования, научный прогресс, строительство общественных зданий для общественного пользования (магазины, школы, детские сады, предприятия сферы услуг, медицинские, культурные и другие учреждения) и быстрое расширение жилищного строительства; в Вильнюсе были построены крупные объекты культуры и науки – Театр оперы и балета, Дворец спорта, университетский городок, множество научно-исследовательских институтов, телебашня, Паневежис Драматический театр и другие. Однако из-за промышленной гипертрофии, навязанной Москвой, рост сектора услуг был недостаточным и отставал от стандартов западного мира, хотя в условиях СССР этот сектор в Литве был одним из наиболее высокоразвитых.
Коммунистическая пропаганда всегда провозглашала, что граждане СССР имели фундаментальное право на «свободный труд, не основанный на эксплуатации». Фактически, в условиях экстенсивной советской экономики найти работу было легко, особенно рабочим. Даже когда была возможность, работодатель (учреждение) предоставлял работнику жилье в общежитии. Уровень жизни рос медленно. Среднемесячная зарплата белых и синих воротничков составляла 72 рубля в 1960 году, 119 рублей – в 1970 году, 166 рублей – в 1980 году и 190 рублей – в 1985 году (минимальная зарплата в период с 1971 по 1980 год составляла 70 рублей), однако из-за всеобщей нехватки продуктов растущие зарплаты не могли удовлетворить все основные потребности. В конце 1960-х годов высокопоставленному профсоюзному чиновнику платили зарплату в 10 раз выше, а высокопоставленному партийному функционеру – в 15 раз выше, чем среднему рабочему. В Литве ЛССР чиновники администрации были сопоставимы с обычными чиновниками в России. В 1970-е и 1980-е годы зарплата секретаря ЦК ЛКП составляла 530 рублей, а министра – 430 рублей. Одна дополнительная зарплата выплачивалась, когда сотрудник уходил в отпуск, а другая – в конце года.
В Советском Союзе любая частная и иная экономическая деятельность граждан была запрещена. Уклонение от работы в государственных учреждениях и на предприятиях считалось «халявой» и наказывалось в соответствии с законом. В 1969 году в Литве было выявлено 2058 таких людей. «Примененные административные меры открыто нарушали свободы человека.
Однако правительству своими запретами не удалось подавить трудовые инициативы Литвы. Сельские жители пытались обойти запреты и выращивать больше продуктов для продажи. В период с 1980 по 1985 год зарплата колхозника, включая доход от личного подсобного хозяйства, превышала среднюю зарплату промышленного рабочего. Это было основной причиной, по которой начался процесс возвращения рабочей силы в деревню. В городах, например, в Каунасе, процветал подпольный бизнес (пошив одежды, производство обуви, выращивание цветов, разведение пушных зверей, различные бытовые услуги и так далее). В середине 1970-х годов некоторые литовцы были одними из самых зажиточных в СССР. Им удалось не только улучшить питание, обеспечить материальными благами свои семьи, отправить своих детей в высшие учебные заведения, но и сохранить часть своих сбережений в банках. В 1975 году средний годовой депозит в Литве составлял 1444 рубля (в среднем по СССР – 854 рубля). За литовцами последовали армяне, грузины, эстонцы и туркмены. Известно, что некоторые крестьяне имели более высокий доход (как в частном, так и в государственном секторе), а также номенклатурные служащие, торговцы, лица, связанные с теми товарами, которые были в дефиците, и другие. Но большинство общества – рабочие, работники образования и культуры, рядовые служащие, некоторые фермеры и другие – получали ежемесячную зарплату в размере около 100 рублей, которой хватало только на то, чтобы прожить от зарплаты до следующей зарплаты. С другой стороны, большие суммы денег в сберегательных кассах показали, что у людей не было достаточных возможностей для приобретения потребительских товаров. В 1970 году общая сумма сбережений в сберегательных банках Литвы составляла 742 миллиона рублей, а в 1990 году эта цифра составляла 6,84 миллиарда рублей.
Коммунистическому правительству требовалось много образованных специалистов, интеллектуалов и ученых для управления государством и для того, чтобы не отставать от западных экономик, особенно в военной области. Подготовка квалифицированных кадров была одной из приоритетных задач государственной политики СССР, поэтому на образование и науку выделялись значительные бюджетные средства, а образование было бесплатным. В 1975 году в Литве было введено обязательное среднее образование. За тридцатилетний период (1951-1981) количество студентов в высших учебных заведениях увеличилось в 6,3 раза. В 1950-1951 учебном году в Литве обучалось 11 400 студентов, а в 1980-1981 учебном году – 71 000 студентов. В середине 1970-х годов Литва достигла среднего показателя по СССР по количеству студентов и стипендиатов. В 1983 году в стране насчитывалось 1323 детских сада, которые посещали 174 000 детей. В 1987 году в 2 124 школах 34 600 учителей обучали 536 400 учеников. Но система образования также служила распространению коммунистической идеологии. Для соответствия милитаристским планам Советского Союза существовала организованная система военной подготовки студентов и старшеклассников. Почти каждый год военкоматы фиксировали негативное отношение молодежи не только к предварительной военной подготовке, но и к службе в советской армии.
Армия в целом. Каждый год Литва не выполняла планы набора в военные училища. В период с 1984 по 1987 год 777 (вместо запланированных 1048) литовцев были приняты в военные училища без конкурса, но почти треть из них были отчислены. Большинство отказались продолжать учебу. На 1 апреля 1989 года 464 литовца все еще обучались в военных училищах СССР (в вооруженных силах СССР было 1233 литовских офицера). Это свидетельствовало о негативном отношении литовского населения к военной службе в иностранной армии.
Сеть учреждений здравоохранения была расширена, чтобы удовлетворить потребность в бесплатной медицинской помощи. В 1950 году на 10 000 человек приходилось 42 больничных койки, а в 1985 году – 125 коек; количество врачей на 10 000 человек составляло 11 и 42 соответственно. Питание, медицинские изделия и медикаменты были бесплатными в больницах, хотя их и не хватало. Помимо больниц, насчитывалось 400 диспансеров и поликлиник; спа-комплексы были построены в Друскининкае, Ликенае, Бирштонасе и Паланге. Только в 1986 году на литовских курортах было пролечено 114 700 человек. Для многих людей лечение и отдых были бесплатными или часть расходов покрывали профсоюзы на их рабочем месте. Медицинскому персоналу недоплачивали, а высококвалифицированные врачи зарабатывали столько же денег, сколько обычные рабочие. Многие люди были возмущены наличием Вильнюсской 4-й специальной больницы, которая оказывала услуги номенклатуре.
Из-за ограничений на зарубежные поездки и нехватки мест на южных курортах СССР отдых организовывался в Литве. Была создана широкая сеть рекреационных объектов (дома отдыха, спа, реабилитационные центры, пансионаты, туристические базы). В 1985 году в Литве был 31 дом отдыха (в 1985 году они обслуживали 90 500 человек), 1153 базы отдыха (в 1985 году они обслуживали 260 000 человек) и 20 туристических баз (в 1985 году они обслуживали 652 000 человек). Большое количество людей приехало из других республик. В 1967 году была введена 5-дневная рабочая неделя.
Конституционное «право на жилище» граждан было реализовано лишь частично, все население не могло им воспользоваться. Во-первых, жилье предоставлялось бесплатно всей номенклатуре, известным артистам, ученым и деятелям культуры. «Им были предоставлены улучшенные квартиры, в основном, в престижных районах городов. Когда в 1962 году в столицах Советского Союза было запрещено строительство частных домов, было очень мало возможностей выбрать тип жилья, и вскоре эта практика распространилась на другие города. Вместо этого было организовано строительство коммунального (бесплатного) и кооперативного (за счет народных сбережений) жилья. Любое лицо без места жительства или с жилплощадью площадью не более 5 квадратных метров имело право стать членом многоквартирного строительного кооператива или собственником коммунальной квартиры. Правительство считало, что 6 квадратных метров на человека было достаточно. В результате многие взрослые дети, живущие со своими родителями, не могли купить отдельную квартиру; поэтому две или более семей часто делили одну квартиру. Это был один из самых аморальных примеров советского социального обеспечения – «право на жилище». Более того, лицо, желавшее встать в очередь на получение квартиры, должно было проживать (работать) в этом городе в течение 3 лет, а в городах республиканского подчинения – в течение 5 лет. В то же время в Литве было построено множество общежитий, принадлежащих различным учреждениям. Почти четверть миллиона человек проживали в более чем 1100 общежитиях.
Несмотря на нехватку строительных материалов в конце 1950-х годов, в городах началось строительство крупных, в основном крупноблочных и многоэтажных зданий. На Алитусском экспериментальном домостроительном заводе производились дома для сельской местности. Например, в период с 1971 по 1975 год было построено почти 10 миллионов квадратных метров жилой недвижимости. За всю советскую эпоху было построено в общей сложности около 50 миллионов квадратных метров жилой недвижимости. Литва стала флагманом строительной отрасли Советского Союза, хотя потребности населения все еще не были удовлетворены. Чтобы получить государственную (коммунальную) квартиру, людям часто приходилось ждать 10 и более лет. Большая часть жилой площади была выделена новым поселенцам из СССР, чиновникам советских репрессивных структур и армейским офицерам. В среднем ежегодно строилось около 30 000 квартир. Это, по-видимому, улучшило условия жизни 4% населения, но, учитывая тот факт, что ежегодная иммиграция в Литву составляла 7000-10 000 человек, по-прежнему ощущалась большая нехватка квартир для местного населения. 1 октября 1980 г. Гришкявичюс проинформировал Москву о том, что 25 000 семей ожидают коммунальных (бесплатных) квартир, 10 000 семей – кооперативных квартир в Вильнюсе и 16 400 и 7300 семей соответственно – квартир в Каунасе.
Система привилегий для номенклатуры и советские военные офицеры
В Литве возникли новые социальные группы, адаптированные к формам государственной монополии. Сформировалась большая группа «руководящих работников» и бюрократов, регулирующих и контролирующих «плановую экономику». Индустриализация потребовала создания армии рабочих, состоящей из сельских жителей, переезжающих в города. Государство выплачивало мизерные зарплаты, поэтому с заводов вывозились произведенные товары, корма из колхозов и продукты со складов, в то время как сотрудники в офисах брали взятки. Связи по блату (термин, используемый для обозначения формы коррупции в СССР) распространялись сверху донизу – только таким образом можно было получить счет (на строительные материалы или комбинат), приобрести «дефицит» или урегулировать какое-либо беспокойство. Во время реформ Хрущева привилегии номенклатуры были несколько сокращены (были отменены бесплатные столовые, продуктовые наборы и секретные денежные премии), но большинство других льгот осталось.
В эпоху Брежнева привилегии вновь расцвели. Из социальной группы номенклатура превратилась почти в социальный слой или даже отдельный класс. Тем не менее, номенклатура в европейской части СССР отличалась от ведущих людей азиатских стран, на которых оказали влияние традиции восточных семейных (клановых) взаимоотношений и почитание мастера. Представители литовской номенклатуры отличались более утонченным поведением, интеллектуализмом (конечно, не все), послушанием Москве и чувством долга. Среди них было немало патриотически настроенных квалифицированных людей с хорошими навыками организации работы, которые смягчили не одно неблагоприятное для Литвы решение Кремля.
Номенклатура имела привилегии полукровок. Они могли легче приобретать различные материальные блага. В крупных городах Литвы существовала сеть непубличных магазинов продуктов питания и других товаров. Билеты на культурные или спортивные мероприятия были зарезервированы для номенклатуры, а иногда даже были бесплатными. Почти все представители высшего слоя номенклатуры были сделаны деятелями культуры ЛССР. Праздники для представителей номенклатуры были организованы как в Литве, так и за рубежом и оплачивались за счет государственных средств; для них были построены виллы вблизи озер и других красивых мест, предоставлены хорошие условия для охоты и рыбалки. Их частные виллы и летние домики подчеркивали их высокое социальное положение. Инспекторы из Москвы были удивлены размерами кирпичных домов на садовых участках, потому что в России такого не было. 13 февраля 1981 года Комитет партийного контроля ЦК КПСС раскритиковал возглавляемую Гришкявичюсом администрация «социального равенства» выявила нарушения при строительстве садовых домиков и несанкционированное использование государственных средств и материалов для их строительства. В документе Комитета упоминались имена Аницетаса Багдонаса, А. Балтушиса, К. Норкуса, Ромуальдаса Сикорскиса, Адольфаса Шлежявичюса и других. В 1982 году 700 человек получили партийные взыскания по этому делу, 297 были наказаны в административном порядке; против нескольких человек были возбуждены уголовные дела, а 48 домов были конфискованы. 19 апреля 1982 года Совет Министров ЛССР ограничил размер садовых домиков 25 квадратными метрами.
