Текст книги "Дебют (СИ)"

Автор книги: Артур Невский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)

Поразительно, но Олега я знал как человека доброго, мягкого, и отзывчивого.

– Рад видеть! – сказал я.

– Загружайся к нам в Патрол, только с ребятами познакомься.

Из Крузера вышли четверо – два парня и две девушки. Меня тепло поприветствовали, как будто долго ждали нашей встречи. Приятное чувство. Забросив рюкзак в багажник, сел в машину, познакомился с водителем – звали Петр, кажется, наш главный. Олег ехал спереди, а я расположился на заднем сидении.

– Сева – протянул мне руку молодой парень слева от меня. Я повернулся, поздоровался, и невольно улыбнулся – ну вот, наконец-то хоть кто-то из ребят отвечал моим представлениям о путешествующих ученых-гиках! В очках, в ярко-красной куртке “Патагония”. Наверное, какой-нибудь геолог, или этнограф, или еще что-то в этом роде.

– Не узнал, что ли? Я тебе звонил, кстати, а ты не отвечал.

Мороз по коже. Сердце забилось где-то в далеком углу груди, угрожая провалиться еще дальше. Мне хотелось замедлить время, чтобы осознать, что происходило.

И как я оказался в такой патовой ситуации.

И что же мне теперь грозит.

В салоне автомобиля было темно, но теперь-то я его разглядел: рядом со мной сидел тот самый Сева, который вышел мне на замену работать с беспилотниками. С которым я познакомился за три дня до того, как ко мне ворвался ОМОН. Который за день до этого пытался позвать меня на встречу где-то на Таганской. Который интересовался, для чего именно я делал интерфейсы.

Тот самый Сева, у которого отец – военный, и у которого из-за этого “профдеформация”. Тот самый Сева, который сейчас, пожимая мне руку, очень странно улыбался – как будто он долго ждал нашей встречи.

Глава 10: Тренируйся и привыкай

тренируйся и привыкай

Мы ехали не спеша, но водители знали свое дело – я не сомневался, что на следующий день ближе к обеду мы приедем на место. Мы о чем-то разговаривали. Мы шутили. Мы обсуждали погоду, снег, которого уже почти не было под Питером, но который точно будет под Мурманском, жизнь в небольших лапландских деревушках по обе стороны границы (Норвегию не считаем), встречи с медведями и северными оленями.

Мы делали паузы, останавливались, делали зарядку на свежем воздухе и перекусывали в забегаловках с вкусными харчо и беляшами.

Это поездка была бы вполне комфортной, если бы не одно но: весь день я чувствовал себя цыпленком, которого рассматривают через лупу, через которую мне прямо в макушку сфокусирован в крохотную точку солнечный свет. Я контролировал каждое свое слово и явно был не самым приятным собеседником. Я боялся лишний раз пошевелиться (чтобы что? не выдать себя? но как?). Олег не придавал много значения тому, что на вопросы о работе (а о чем еще в первую очередь спрашивать?) и моем опыте путешествий и физической подготовке (странно было бы об этом не спросить, учитывая то, куда мы направлялись) я отвечал уклончиво и без деталей, но вот Сева – и я был в этом абсолютно уверен – ловил каждое мое слово и явно не хотел удовлетворяться моими расплывчатыми объяснениями.

Сева мне не понравился еще тогда, в день нашего знакомства, когда мы все встретились в пабе. Все просто: мне сложно симпатизировать людям, которые выказывают к тебе настолько активный интерес и внимание, что ты сразу думаешь: ну не может же это быть просто так. Что-то ему от меня надо. Потом уже моя легкая, необъяснимая неприязнь переросла в подозрение – почему он, попросив о встрече, сразу предложил место встречи недалеко от моего бывшего дома? Хотел, чтобы мне было удобнее, и чтобы я поскорее согласился? Я тоже так сначала подумал, пытаясь его оправдать.

Вот только он же не знал, где я живу.

Точнее, не должен был знать.

Совпадение?

Тогда я убедил себя в том, что это действительно совпадение, и помимо Севы у меня были другие проблемы, и сейчас еще одно, сегодняшнее, совпадение, полностью выбивало у меня почву из-под ног.

Ну не могло это все произойти просто так.

К вечеру, когда мы остановились у небольшой гостиницы на ночевку, я был взведен до предела. У меня тряслись руки, и мне было сложно спокойно разговаривать. Весь день Сева сидел рядом, и в каждом его вопросе, слове, реплике, я видел скрытый смысл и намек.

Не помня себя от внутренней паники, которую я еле сдерживал, я выбрался из машины, и едва ли не на ощупь побрел к багажнику, чтобы забрать рюкзак.

– Ребят, так, может, оставим тяжелые пожитки в машине? – предложил Сева. – Тут все на виду, а тащить все это наверх ой как не хочется.

Вот тварь! Я был уверен, что в этот момент он следит за моей реакцией.

Вдох. Выдох. Вдох. Время замедляется. Дрожь в руках уходит. Ты совсем ничего не запомнил из того, чему тебя учили, Антон? Возьми себя в руки.

Так, быстро. Чего он добивается? Хочет посмотреть на реакцию. Или просто ему действительно лень тащить свою сумку? Но тогда не нужно во всеуслышание предлагать оставить весь багаж в машинах. Значит, все же следит за мной.

Быстро. Что ему может быть нужно? Если вещи в машине, ночью их можно обыскать. Легче получить к ним доступ. К моему рюкзаку в том числе.

Очевидно. Зачем ему это? Что он там может найти? Запасной комплект одежды, компас, аптечку? Зачем ему это? Документы? Как будто бы пока для этого слишком рано. Но что еще?

Доступ. Конечно. У меня у самого в таком случае не будет доступа к своим вещам в течение ночи – будет только то, что я возьму с собой в номер. Значит, я буду привязан к своему номеру, к этой гостинице, до утра. Никуда не денусь, буду тут, как миленький. Пока мы снова не тронемся в путь. Не смогу уйти один, если что-то пойдет не так. Я не мог оставлять вещи в машине – что-то уже шло не так. Очень сильно не так.

– Тренируйся, Сева, тренируйся и привыкай! – с ироничным подтруниванием ответил Олег. Я только улыбнулся. Сева перевел на меня взгляд, тоже усмехнулся и пожал плечами.

Повезло.

Я закинул рюкзак – вся моя жизнь! – за спину и проследовал за ребятами в гостиницу. Распределили номера – мы с Олегом в одном. Сева – в отдельном.

Поужинали, совершили небольшую прогулку вокруг гостиницы – она стояла практически в пустом поле, так, придорожный отель, смотреть там было особо не на что, тем более в темноте. Компания у нас, конечно, собралась очень любопытная – выяснилось, что два парня были биологами, а девушка – антропологом-этнологом, и с ними было о чем поболтать. Было бы. Я не мог об этом думать – я лихорадочно соображал, что мне делать.

Проведем мысленный эксперимент – а что еще остается?

Итак, связан ли Сева со спецслужбами, которые меня ищут, или нет – я на все сто процентов смогу сказать, только если за мной приедут прямо сюда. Если не приедут, и даже если он сам мне скажет, что все это просто сказочное совпадение – это, конечно, ничего мне не даст. А когда приедут, будет уже поздно – путей отхода отсюда нет. Мы в сотне километров от более-менее большого населенного пункта, вокруг какие-то поля и, наверное, леса (в темноте все равно ничего не видно), а у меня даже машины нет – те, что есть, не мои, и ключи я воровать не умею и не стану. Да и устраивать погони с перестрелками – ну такое.

Думаем, думаем дальше. Получается, быть уверенным, что Сева тут по чистой случайности, я не могу. Я могу быть уверен только в обратном, но тогда уже будет поздно. Что остается? Просто сидеть и ждать, что произойдет дальше? Под неусыпным надзором Севы? Затаиться, как кролик, который старается не шевелиться в надежде, что удав передумает и примет его за часть ландшафта? Максимально уязвимая позиция, в которой я полностью беззащитен. Конечно, шансы есть, если мы предположим, что Сева не сотрудничает понятно с кем, или если они пока просто наблюдают, и если так продлиться до часа икс, когда я осуществлю задуманное, и если мой план удастся, то…

Черт. Черт! Так много “если”. Если что-то может пойти не так, то оно обязательно пойдет не так – тем более, когда так много “если”. Закон Мерфи во всем своем великолепии.

Что мне остается? Затаиться и ждать – плохой вариант. Бежать прямо сейчас – куда я убегу, с подводной лодки-то? Чтобы пересечь границу – согласно моему опасному и хитроумному плану – мне нужно оказаться в другом месте, до которого еще сотни километров. Пешком я туда никогда не дойду.

Значит, нужно действовать. И арсенал действий у меня был максимально ограничен.

Час от часу не легче.

– Олег, слушай, спасибо тебе за все, очень круто тут оказаться, – начал я, когда мы располагались в номере на ночлег. – А как Сева с нами оказался? Прикинь, он мне на смену пришел в <название компании, в которой я работал>. Мы с ним немного знакомы.

– Ага, да, он мне говорил! А мы с ним давно еще на какой-то конфе познакомились. Слушай, так я его позвал, когда узнал, что ты едешь – после того, как тебя подтвердили, у нас еще один участник отвалился, и я вспомнил, что Сева все про тебя спрашивал.

– Погоди-погоди, что? Спрашивал про меня? И ты его позвал?

– Ну да, – Олег, конечно, не видел в этой цепочке событий ничего подозрительного. Да и я бы не увидел в других обстоятельствах. – С нами парнишка должен был ехать, оплатил уже все, и тут с короной свалился. Ну, само собой, все понимают, бывает, но у нас-то место пропадает. И тут я про Севу вспомнил.

Я был в замешательстве. Очень много вопросов хотелось задать одновременно. Но я нашелся, и задал главный.

– Вспомнил, потому что он про меня спрашивал? А что он спрашивал?

– Да недели две назад пишет мне, говорит, слушай, так и так, общаюсь с опытными интерфейсными дизайнерами, вы вроде, говорит, вместе работали, познакомь меня. Ну мне тогда не до этого было, да и странно – проще же не через меня, а через Артема там, или Машу Дорофееву – она же там все еще, да? – с тобой сконнектиться. Я его к ним и отправил.

Артем как раз нас и собрал тогда в пабе, и познакомил меня с Севой.

– А тут нам человечек понадобился, я про Севу вспомнил – прикинул, что раз он так хотел с тобой познакомиться, то пускай с нами едет. Сказал ему, что ты будешь, он и согласился. Прикинь, как повезло!

– Аа, ясно-ясно, – кивнул я. – Да, и такое бывает! Ну, правда повезло.

Вот это, мать вашу, невезение. Как оно есть. Надо же было такому…

Но теперь пазл чуть-чуть собрался. Значит, Сева не просто так был там, в пабе. Он наводил обо мне справки и пытался со мной познакомиться. Вообще, наша профессиональная тусовка не такая-то уж и большая, даже в Москве, и мы так или иначе бы где-нибудь пересеклись, но тут… Все это не было похоже на совпадение. Кроме того чувака, который заболел короной.

Корона, как обычно, спутала все планы.

Олега хотелось, конечно, обвинить в таком глупейшем поступке – подставил, как есть подставил. Но со стороны это выглядело поступком вполне ожидаемым – профессионалам из одной индустрии, конечно, приятно общаться и проводить время вместе. Что могло быть логичнее, чем вспомнить про коллегу, который жаждал познакомиться со мной, специалистом с известной на рынке репутацией, и позвать его вместе в поездку, когда так кстати освободилось место?

Да уж, конечно.

Олег ничего не заподозрил. Я на некоторое время уткнулся в собственный ноутбук. Важно было прояснить пару моментов, свести несколько линий. Гугл и Яндекс ничего напрямую мне не сообщили, но подсказали то, о чем я итак догадывался. VK и инициалы Севы, которые он оставлял на прошлогодней конференции по проецированию интерфейсов дали еще несколько подсказок.

Закрыл крышку ноутбука. Вышел в коридор, “в туалет”, спустился – Севу расквартировали на первом этаже. Спасибо, хоть не прямо через стенку от нас. Я внимательно слушал, когда мы заселялись: прямо по коридору, первая дверь налево, ключик номер два.

Подхожу к его двери. Глубокий вдох. Еще один. Ну, поехали.

Стучу.

– Открыто.

Сева меня, конечно, ждал. Наверное, не был до конца уверен, что я приду, но вероятность такую точно допускал.

– О, Антон, заходи, заходи! – он сидел за столом, перед ноутбуком. Когда я вошёл, он уже опустил крышку ноута, встал из-за столика, и жестом пригласил меня присесть на кушетку слева, подальше от стола. Нет, конечно, по столу не было раскидано шифров, чертежей, и секретных документов с распечаткой моей ориентировки. Ничего такого. Человек просто проверял почту с ноутбука, и быстро его закрыл, чтобы переключить все свое внимание на гостя.

Разумеется.

– Сева, твою же мать!!

Он замер. Такого поведения он от меня не ожидал.

– Сядь обратно в кресло, сволочь, и слушай меня! – я нависал над ним, пока он не придвинулся к столу. Продолжал стоять, не сводя с него взгляда.

И вот он, момент истины.

– Я понимаю, что ты тут как бы не при чем, но, сука, если Василию Алексеевичу нужны еще звездочки на погонах, то это не значит, что нужно срывать операцию соседней, млять, спецслужбы!! Ты хоть понимаешь, что тут происходит?!

Из всех ярких эмоций, искреннее удивление изобразить едва ли не сложнее всего. Если вы не прирожденный актер, а натянуть маску удивления все же нужно, то вы попытаетесь изобразить очень озабоченный вид и протянуть что-то вроде “ого, вот это да!”. Попытайся “удивиться” ярче, ваше переигрывание будет слишком фальшивым и быстро вас выдаст. Скрыть удивление немного легче – но только если вы заранее не готовились его изображать.

Именно поэтому у Севы, который, конечно, был с самого начала готов разыгрывать удивление и строить из себя невинного агнца, все было написано на лице. Он приготовился изображать сдержанное удивление, а в итоге удивился по-настоящему.

Сначала просто потерял дар речи. Потом выпалил:

– Так ты… что же… Откуда ты про моего отца знаешь? Ты с нашими работаешь, что ли??

Он перешел на шепот, но был в таком шоке, что его все равно при желании можно было услышать хоть из соседнего дома.

– Придурок чертов, не тут! – я подстроился под его тон и тоже перешел на “кричащий” полушепот. Встал, махнул рукой – “за мной”. – Мобилу оставь!

Мы вышли на улицу. Меня била дрожь, и я надеялся, что это не было заметно со стороны – Сева тоже был, мягко говоря, взволнован.

– Ты до сих пор не понял, что ли? – спросил я у Севы.

Я не хочу сказать, что у меня не было заготовок. Были. Но лучшая версия – та, которую тебе подскажет противник. До которой “догадается” сам.

– Не знаю… – Сева правда не знал. Но начал лихорадочно соображать. Пытаться состыковать реальность, о которой знал или догадывался, с той, которую предлагал ему я. – Если ты в теме всего… И про отца моего… А он-то считает…

– Думай, думай, – сказал я уже спокойным тоном. – Чертова российская бюрократия, конечно, – это уже как-будто бы я просто решил пожаловаться на мир, пока Сева шевелил мозгами. – Два ведомства, друг у друга из-под носа пытаются дело увести, и, конечно, друг другу мешают. Как всегда.

– Офигеть, Антон, так ты ж заодно, получается, с…

– Ну-ну, давай, ты сможешь.

– Да я не особо в теме-то, ну так, папе помогаю информацией иногда, но он-то мне, ты думаешь, что-то рассказывает? Как бы не так!

Я усмехнулся. Вот оно что.

– Ты вообще, что ли, ни о чем не знаешь?

– Не, ну в смысле! Что-то знаю, конечно! Про беспилотники. Но это я сам, свое исследование, так сказать, проводил.

– Вот поэтому фээсбэшники и устроили этот бардак, они даже своим ничего не рассказывают, – я усмехнулся, покачал головой, типа, чего от них еще ожидать.

Мы делали третий круг вокруг нашей гостиницы.

– Да ладно тебе, Тох… Не, ну ты так-то прав, конечно. Так ты в разведке, что ли?

Я остановился, посмотрел на Севу.

– В нашей, Сева, дятел ты чертов, – картинно посмотрел по сторонам. – Гэ. Рэ… Дальше сам.

– Да ладно!?

– Меня завербовали еще на тачках-беспилотниках, само собой. Ну ты сам лучше меня знаешь, как такое бывает, тем более в таких компаниях на ТАКИХ проектах, – я перешел на совсем уж будничный тон и говорил с Севой, как со “своим”. Сева согласно кивал. Наконец-то с ним делятся информацией, как с равным. – Мы разрабатываем сейчас одну группу, которых цэрэушники спонсируют. Они там такое делают… Полностью автономные аппараты, опциональный контроль со стороны оператора, высота – до двадцати кило… черт, я не должен тебе этого рассказывать…

Сева впитывал, как губка. Я и вправду не должен был этого ему рассказывать – чтобы не заговориться и не наговорить такой ахинеи, которую он пропалит уже наутро.

– Да ладно, ты ничего такого не сказал, это я все и сам знал, – быстро нашелся он.

Ага, ага, конечно, знал.

– А твой батя молодец, однако! Хорошо взялись за нашу группу. Но мы надеемся, что меня еще не раскрыли, так что я не могу пока просто пойти и сказать Василию Алексеевичу, с кем работаю. У нас тоже есть профессиональная гордость, сам понимаешь, – Сева кивал. – Но и ты в непростой ситуации, конечно. Ты Алексеичу пообещал что-то?

Сева мой вопрос проигнорировал. Это был тревожный звоночек. Неужели я перестарался? Слишком быстро, нужно медленнее, черт.

– Но как ты понял?

Осторожнее, Антон, осторожнее.

Разговаривать с самим собой, пусть даже в уме – так себе симптом, конечно, но мне было сейчас пофиг.

– Сам-то как думаешь?

Сева молчал.

– Мы на таком уровне все друг друга знаем, – подсказал я ему. – Про батю твоего в гугле, конечно, всего не написано, но фамилии-то совпали, а я где-то видел, что ты – Васильевич. Вот все и сошлось.

– Ну да, точно! – подтвердил Сева.

Вроде успешно. Но это все только полбеды. Я так и не выяснил, что меня ждет. В этот раз решил чуть-чуть осторожнее.

– Так что, Сева, даже хорошо, что ты с нами поехал. Не поверишь, я ж реально Олега попросил меня с собой взять, чтобы просто отдохнуть от всего этого. Потом только дошли слухи, что ваши меня начали искать.

Расчет был простой: Севу не посвящают в подробности. Это, в целом, очевидно. Но какие-то крохи информации ему дают, иначе информатор из него был бы совершенно бесполезным. То есть, что мной “интересуются”, он должен был уже смекнуть, раз уж ФСБ пытается так рьяно наводить через него справки, но вот в какой мере – это ему вряд ли рассказывают. Тем более, зачем ему знать о неудачном обыске и реальном положении дел?

Думай, Антон, думай. До момента нашей встречи у него информации о моем местоположении не было. Где мы сейчас – при желании установить можно, но раз нас тут не ждали – значит, об этом заранее он тоже не знал. Это логично. Если прямо сейчас нас не слушают, то спецслужбы будут знать только…

– Антон, Антон, – Сева аж остановился. – Как же я сразу-то не подумал! Что мне-то теперь делать?

– В смысле, что тебе делать?

– Тебя завтра в Мурманске будут брать.

Ну разумеется.

Тренируйся и привыкай, Антон, тренируйся и привыкай.

Глава 11: Конец дороги

конец дороги

Я вообще не представлял, как в такой обстановке можно было бы заснуть. После разговора с Севой на цыпочках поднялся к себе – Олег уже спал, вроде я его не разбудил. В комнате – темно, в окно едва-едва попадает блеклый лунный свет. Я кое-как стянул с себя кофту, штаны, носки, лег на свою кровать, и понял, что мое сердце продолжает маршировать в таком темпе, будто я только что пробежал спринт.

А это, Антон, не спринт. Это марафон, и все только начинается.

Закрыл глаза, попытался дышать “квадратом” – считаем до трех на вдох, на выход, и на задержки дыхания между ними. Бесполезно. Но в голове чуть-чуть прояснилось. Начал соображать. Завтра ранний подьем, и мне к утру уже нужно точно знать, что делать, потому что времени не будет. В голову пришло пару идей, но все они были совершенно липовые, недооформленные, как-будто из плохого фильма – явно не то, что нормально работает в реальной жизни. Бывает так, вроде в теории звучит неплохо, но начинаешь прокручивать в голове – и глупость какая-то несусветная, на тебя посмотрят как на… ну не могу же я в самом деле просто сказать Олегу…

Когда я открыл глаза, было светло. Повернул голову – Олег уже встал с кровати и одевался.

– Черт! Черт, черт! – я закрыл лицо руками.

– Ага, здорова! Че-как?

– Олег, – я поднялся на кровати. Сна не было и в помине. Сердце снова начало разгоняться. Я был готов прямо сейчас выпрыгивать из окна и бежать – собственно, последнюю неделю я примерно так и жил. – У нас проблемы. Прости, но я должен тебе об этом сказать.

– Да ладно, – Олег был из тех, кого проблемы только веселили, – ну, что там?

– Я с Севой разговаривал на ночь глядя вчера. У него папа в органах, серьезный какой-то товарищ, и он говорит, что в Мурманске засада какая-то сегодня, по полной программе. Облавы, всех будут тормозить… короче, не проехать и не пройти. Я так и не понял, то ли это запланировано, то ли ищут кого конкретного… Сева переживает, не хотел вам говорить, но вчера ему батя подтвердил эту инфу.

– Ну и хрен с ним, объедем Мурманск, значит, сразу по деревням поедем, – махнул Олег рукой. – Сейчас только нашим скажу, биологам, вот кто недоволен-то будет, ха! Им там штуку одну нужно было взять для своих исследований, какой-то анализатор… аа, не помню. Спросишь у них, если тебе будет интересно. Зато Даша – наш этнолог – будет только рада. Приедет пораньше к своим любимым местным жителям. Мы как-то ездили на Байкал, она была нашим главным проводником в мир местной культуры – такая там дичь, конечно…

Олег был в отличном настроении, и я немного успокоился. Мне даже, судя по всему, передалось немного легкости и задора, которого у него, сколько его помню, всегда было в избытке. Вот у кого бы не было проблем с переделкой, в которую я угодил!

Но в переделку угодил я, а Олег был просто в отпуске.

– Хорошо, ты меня успокоил, – сказал я, выдохнув. Поймав пристальный взгляд Олега, быстро добавил: – Не хотелось бы время потерять на всех этих полицейских проверках, там сутки можно просидеть – у нас еще машины такие… заметные.

– Да не парься вообще, разберемся.

Завтракали все вместе. В семь-ноль-ноль нам подали перловую кашу, воду, молоко, и черный хлеб, а в семь-ноль-пять оба наших биолога в ответ на будто мимоходом брошенную реплику Олега всплеснули руками и закричали:

– С ума сошел, мы без аспираторного пробоотборника никуда вообще!!

Я молча разглядывал собеседников. На лицах биологов был начертан вселенский ужас и трепет без неизведанным – похоже, что в этой штуковине заключался весь вообще смысл их поездки, и им было страшного не столько даже оттого, что им предложили остаться без нее, а от осознания того, что помимо них никто более не видел в этом большой проблемы.

Олег не изменился в лице, а только зачерпнул ложку каши, попутно откусывая кусок хлеба.

Даша, наш этнолог – миловидная девушка лет двадцати пяти, русые волосы, несколько тонких косичек из синеватых прядей, на левой ладони продолжение татуировки, видимо, во всю руку (какие-то то ли славянские, то ли кельтские узоры) – парировала, пожав плечами:

– А я в Мурманске время терять не хочу. Давайте разделимся тогда. Василии пусть берут Крузак и едут, а мы как Карелию проедем, можем сразу в сторону Светлого повернуть. Плюс пара дней на путешествие, нормально.

Я боялся встретиться взглядом с Севой, поэтому взглянул на него лишь украдкой; он, раскрасневшийся, сидел и буравил взглядом свою тарелку. Вчера в конце разговора я дал ему понять, что нам нужно будет всеми силами избежать показываться в Мурманске, и что я “что-нибудь придумаю, чтобы его не подставлять”. Придумать чего-то хитроумного не удалось, да и какие тут были еще варианты? Все решения принимались быстро, на ходу, и просчитать последствия на несколько шагов вперед роскоши не предоставлялось. И сейчас он сидел и размышлял, как ему быть – как только он напишет отцу, что мы не едем в Мурманск, ему придется отчитываться о “причине”, которую я пока попросил держать “в секрете”; если же он не сообщит о том, что меня в Мурманске можно не ждать, его “звездный” отец ему потом снимет голову. И все это должно было решиться сегодня, в то время как мне жизненно важно было получить отсрочку хотя бы еще в пару дней – чтобы “договориться со своими о нашем сотрудничестве”.

А на деле – для приведения моего плана в исполнение.

Идея пришла ко мне внезапно – в один миг я засмотрелся на Дашу, которая вдруг напомнила мне мою первую девушку, в которую я был безоговорочно влюблен в свои семнадцать (дурацкие мысли в такой-то момент, я знаю) – а в следующий, все еще не представляя себе, можно ли было найти план получше, но желая опередить Севу, выпалил:

– Парни, Сева тогда обязательно с вами должен ехать – если вас тормознут, он через отца сможет договориться, чтобы вас поскорее отпустили.

Я бросил взгляд на Дашу – не знаю, почему, получилось само собой. И как-будто что-то уловил – она тут же ответила, за всех.

– Супер, тогда мы на Патроле поворачиваем на Светлый, а Васи загружаются в Крузер и едут за своим прибором.

Меня поразило, как прозвучал Дашин глубокий голос, спокойная и уверенная интонация, в сочетании с довольно забавной игрой слов, которой она не придала никакого значения – и все же вызвала пару неловких улыбок за столом. Одновременно приняла решение и парировала возможное недовольство. Очень умно. Интересно, она отдавала себе в этом отчет, или делала все по наитию?

И да, обоих наших биологов звали Василиями.

Олег кивнул.

– Нормальный план. Петь, – он обратился к нашему главному водителю-картографу-экспедитору – свозишь ребят? Мы с Антоном не хотим в Мурманск.

– Конечно, и Алену тоже тогда с собой возьмем, ты же хотела город посмотреть? Вот и ладушки. Олежь, ты тогда за руль, тебе доверяю как себе.

Черт, черт, черт! Я не мог себе и представить, что Олег и Даша так чутко и четко все разрулят. Просто на шестом чувстве.

В итоге я заставил себя посмотреть на Севу – безжалостным, строгим взглядом. “У меня все под контролем” – говорил мой взгляд.

“А хер ты поймешь, о чем я думаю” – ответил мне Сева своим.

Засобирались. У меня не было, к сожалению, времени нормально перепроверить свой рюкзак (до сих пор мог только догадываться, что Виктор еще туда напихал напоследок), но я успел удостовериться, что все самое главное было со мной: пара смен туристической одежды и тренировочные кроссы (увы, Эйр Максы остались у Виктора, ибо оказалось, что применения им за пределами большого и безопасного города с ровными дорогами просто не было), два дневных сухпайка, литровая фляга для воды, непромокаемый пакет с документами, пара блокнотов с карандашами (я почему-то всегда убежден, что, куда бы я ни пошел, мне придется записывать), ноутбук, компас, мультитул с ножиком. На мультитул обратил особенное внимание – Виктор мне его не показывал: он был серебристый, разворачивался “бабочкой” в плоскогубцы с лезвием и еще несколькими инструментами в рукоятках. Инструмент был основательно потертым, но выглядел по-прежнему крепче некуда, а на рукоятке было написано Leatherman Charge. Кажется, Виктор ради меня расстался с вещью, которой сам давно и с любовью пользоваться. Я надавил большим пальцем и выдвинул основное лезвие – подшипники работали плавно, и я услышал сладковатый запах – совсем недавно они были заботливо смазаны.

Понедельник, восемь утра: все уже по машинам. Мы с Севой не перекинулись ни словом – думаю, он прекрасно понимал, что я поступил так, как и должен был (и, в целом, как мы и договаривались – я же обещал, что “что-нибудь придумаю”), хотя что у него там сейчас было в голове на самом деле – одному Богу известно. Два экипажа пожали друг другу руки – по плану мы увидимся теперь только на третий день. У Даши был готов маршрут, поэтому она коротко рассказала Пете, который вел Патрол, в каких населенных пунктах мы будем останавливаться. Я пропустил все мимо ушей (в основном какие-то либо расплывчато-географические названия, либо карело-финские слова, которые мой мозг вообще не воспринимает), кроме последнего, где мы должны были оказаться в четверг.

Дело в том, что оттуда до границы – ну, не рукой подать, но не так уж и далеко. На нашем маршруте, увы, не было мест, откуда можно было бы перейти границу по лесу и выйти к ближайшему населенному пункту в Финляндии в тот же день так, чтобы не возбудить уж очень много подозрений, поэтому я решился на отчаянный, но, кажется, единственный доступный мне ход: в четверг ночью я собираюсь, и в пятницу, еще до рассвета, я выхожу, все утро и день провожу в дороге, и до сумерек – все еще в пятницу – подхожу к небольшой деревушке уже “по ту сторону”.

В плане очень много белых пятен, и многое могло пойти не так. Но стоит ли говорить, но лучше уж у меня будут проблемы с переходом через лес, чем с ФСБшной контрразведкой.

Олег вел автомобиль, Даша сидела спереди, я – сзади, договорились поменяться на полпути. Первое время я молчал и просто смотрел по сторонам – мы проезжали Карелию, и, хотя из окна автомобиля не было видно ничего сверхъестественного, дух все равно захватывало, каким-то необъяснимым образом. Вроде лес как лес, воздух – как воздух, но лес был будто бы более диким и хвойным (зелень легко пробивалась сквозь все еще покрывающий все снег), чем те, что я видео раньше, а воздух – прозрачным и наполненным таинственной энергией, от которой хотелось тут же выпрыгнуть из машины и отправиться исследовать эти дикие места самому.

Олег и Даша тоже, видимо, наслаждались этим странным, завораживающим действием Карелии, перебрасываясь только редкими фразами. В какой-то момент Даша полуобернулась так, чтобы видеть меня, и спросила.

– А ты бывал раньше в Карелии?

Я покачал головой. У меня вообще большие пробелы с активным отдыхом на природе.

– Самый кайф – это летом купаться в озерах. Тут их сотни, надо только уметь выбрать. Многие туристы едут сразу на Ладогу – в Сортавала особенно, или на Онежское озеро – там Петрозаводск. Ну или вообще на Белое море, но там не про покупаться. Но Ладога вот, например, неприятная для купания – прибрежная вода очень смолистая, много хвои вокруг, и в итоге после нее хочется тут же помыться. Круче всего найти какое-нибудь маленькое, затерянное в лесу озеро, с прозрачной, чистой водой – подходишь к берегу, и в паре метров вглубь все равно видишь дно до самого маленького камушка. Такое озеро называется “светлым” – вода там прозрачная-прозрачная. Есть “грязные” озера – очень илистые, в них невозможно купаться, и есть еще “рыбьи” – они, в принципе, чистые с тех сторон, где нет зарослей, но я бы в таком все равно не купалась – вообще не чета “светлым” озерам. Рекомендую!

– Ого, я ничего об этом не знал! А ты сама из Карелии?

Даша хмыкнула.

– Я из Сургута.

– Сургут? У меня довольно плохо с географией…

– Представляешь где Омск на карте?

– Ну, очень условно…

– Он очень условно между Челябинском – это влево шестьсот километров, и Новосибирском – это вправо четыреста. Представил?

– Предположим…

– Ну вот, а Сургут – это семьсот километров на север по прямой от Омска. На машине – больше тысячи.