Текст книги "Дебют (СИ)"

Автор книги: Артур Невский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 22 страниц)

Глава 28: Покой нам только

покой нам только

Есть такая скверная привычка: не задумываться о какой-то непонятной задачке в надежде, что если ее не трогать – в том числе мысленно – то она так и будет не отсвечивать и уж точно не перерастет в проблему. Вообще она свойственна, по идее, детям, которые примерно по той же логике закрывают глаза, чтобы их никто не увидел (особенно эффективен этот трюк, если глаза закрыть ладонями), или перекрещивают руки перед собой с криком «я в домике».

К сожалению, старые привычки, как пел когда-то Мик Джаггер, умирают с большим трудом. Виктор как будто чувствовал, что и я не был полностью лишен такой склонности, поэтому взял на себя ответственность по поддержанию со мной связи. Он просто каждое утро и каждый вечер отправлял мне сообщение в Сигнале с одним только вопросом: «Жив?», не требуя от меня развернутого ответа кроме как подтверждения того, что я на свободе.

«Так точно» – каждый раз отвечал я, в свою очередь благодарный ему за то, что таким образом он и мне сообщает, что с ним тоже все в порядке.

Этим же вечером – когда у меня итак был целый ворох мыслей и довольно смешанных, мягко говоря, чувств после наезда Сергея и разговора с Ильей, он предложил созвониться.

«Через пять минут», ответил я, быстро собрался – наушник в ухе, чтобы не сообщать всему миру о том, что я собрался разговаривать по телефону – и вышел на улицу. Повернул в сторону парка, стараясь не обращаться внимание на припаркованный шагах в пятидесяти от меня, у изгиба улицы, черный Фольксваген Тигуан.

– Как сам, держишься? Прогресс есть?

– Я хорошо, – ответил я Виктору. Голос у меня был бодрый, на фоне шумел ветер и кричали утки, обжившие местный пруд. – Пока на том же месте, в городе. Прогресс не такой быстрый, но есть. Жду информации из одного источника, плюс еще ожидаю встречи с коллегой через несколько дней. Хочу быстрее, но он не тут – не получается его поторопить.

Разочарование свое я и не скрывал.

– Все правильно делаешь, – сказал он. Остановился. – Но, Антош, если чувствуешь, что результатов недостаточно, займись подготовкой к разным вариантам развития событий.

– Хм, что именно ты имеешь в виду?

– Думай. Расширяй горизонты. Ты в новой стране, в незнакомой ситуации. Помнишь, что мы говорили о физической подготовке? Она всегда пригодится. Но есть и другие навыки, которые могут выручить. Это неочевидно, потому что ты раньше никогда с этим не сталкивался. Поэтому нужно напрячься, прикинуть, в каких ситуациях можешь оказаться.

– Понял тебя. Кажется.

– Начни с основ. Ясно мыслить, быстро передвигаться, защищаться, устранять ущерб, если тебе его нанесли. Си вис пакем, Антон. Пара беллум. Готовься к войне.

Наш разговор закончился, продлившись пятьдесят девять секунд.

Кажется, Виктор тоже начинал… нет, не параноить. Ни в коем случае. Просто предпринимать дополнительные меры безопасности.

Так какие еще навыки, или способности, или возможности, мне могут понадобиться? Сначала мне было трудно сообразить и придумать хоть что-то, но потом, когда я позволил своей фантазии немного разыграться (и вспомнил пару фильмов про Джеймса Бонда в придачу), варианты полились, как из рога изобилия.

Плавать я умел. Плавание пришло на ум первым, что довольно забавно, так как что Темза, что местный пролив (Ла-Манш) и местное море (Северное – название как бы намекает), что даже океан для плавания едва ли годились.

Пилотировать самолет и вертолет – навык хороший, но у меня не было ни того, ни другого, и вряд ли сейчас будет. Да и как будто это не соответствовало моему желанию привлекать поменьше внимания.

Водить автомобиль я тоже умел, и даже одно время водил регулярно и помногу. В Великобритании были свои особенности – левостороннее движение и довольно узкие дороги, но это еще ладно, можно привыкнуть. В том, что касается вождения, пользы больше от навыков контраварийной и спортивной езды, которые позволяют увереннее управлять автомобилем даже не на пределе его возможностей, а хотя бы на процентах шестидесяти от его потенциала. Таких навыков у меня не было.

Взлом замков? Не, это даже Бонду не нужно было.

Самооборона и боевые искусства? В целом неплохо, да и характер закаляет, но на это нужно много времени, это процесс. Можно было бы еще научиться стрелять, но в Великобритании не разрешено ношение оружия – тут даже полиция ограничивается дубинками и электрошокерами – а навык стрельбы из ружей по уткам и фазанам меня вряд ли сейчас сильно выручит.

И что там насчет восстановления после причиненного ущерба? Где обучают навыкам регенерации, мне было неизвестно, но, если серьезно, оказывать первую помощь, конечно, нужно уметь. С этим у меня был полный провал – я еще в школе решил, что это не мое, после того, как нам рассказали, что при непрямом массаже сердца нужно еще и делать искусственное дыхание.

Что еще нужно, чтобы ясно мыслить и быстро передвигаться?

«Хорошо высыпаться», сказал я себе и отправился спать.

А на следующий день, не долго думая и качая головой в сторону собственного решения («ленивый идиот ты просто, вот ты кто, ну где тебе это сейчас пригодится?!»), я отправился в большой торговый центр, где был расположен павильон под названием «Драйв Лаунж».

– Вы у нас впервые? – спросил молодой человек за стойкой. – Меня Кевин зовут.

Мы были помещении, которое освещалось только светом от мониторов по периметру и неоновыми полосами на стенах. Мониторы – огромные, изогнутые. Перед каждым из мониторов – реалистично и дорого выглядящий спортивный руль с россыпью разноцветных кнопок и спортивное автомобильное сидение-ковш. По три педали – внизу.

Сюда, в место, по духу напоминающем компьютерные клубы в Москве начала нулевых, приходили компаниями просто развлечься и «погонять». Но также сюда приходили и опытные водители, которые увлекались гоночной ездой, чтобы на серьезном стимуляторе отточить навыки экстремального вождения, запомнить определенную трассу, или освоить модель автомобиля, на котором планируется потом поездить вживую.

– Да, – кивнул я. – Я вожу уже восемь лет, правда, последний год – не очень активно, но у меня почти не было опыта езды на треке и на спортивном автомобиле (пара раз на подмосковном Мячково, конечно, считается, но было это давно и не очень серьезно). Хочу освоить азы управление автомобилем на высоких скоростях, в целом подготовиться к езде на треке, да и вообще – более безопасно управлять машиной даже на обычной трассе.

Кевин кивнул. Кажется, он еще и не такую сборную солянку из пожеланий от новичков слышал. У меня была простая задача: лучше понимать поведение и возможности автомобиля, в том числе на высокой скорости. По-крайней мере, так я себе это сформулировал.

Зачем мне это нужно? Да не нужно мне это! Я что, буду тут от погони уходить? Нет, конечно, хотя ездить на машине мне в этой стране, наверное, понадобится, особенно если из Лондона куда-то еще нужно будет ехать (Алекс хоть и грозился вернуться в Лондон домой, но чем черт не шутит, этот поляк может еще что-нибудь выдумать). Да и от слежки мне не должно понадобиться уходить – и уж точно я не планировал доводить ситуацию до того, что у меня на хвосте будут полицейские машины, которые нужно будет «потерять». Конечно, на ум снова приходили фильмы про Джеймса Бонда с Дэниелом Крейгом в главной роли – вот уж кто умел уходить от погонь на авто… но нет, нет, и нет – у меня и так забот хватало!

Тем не менее, из всех навыков, которые я мог получить прямо сейчас и малой кровью, навык вождения автомобиля в пограничных ситуациях прокачать было проще всего – прогресс не стоит на месте, и можно комфортно начать с помощью практики на СИМе – автосимуляторе, при этом не возбуждая совершенно никаких подозрений у моего «хвоста», если вдруг он по-прежнему продолжал неотступно за мной следовать.

Если же они увидят, как я посещаю, например, кружок по ножевому бою, вдобавок таская с собой под мышкой роман про разведку и шпионов, мои шансы остаться на свободе могут резко сократиться.

Кевин взялся за дело серьезно: сначала провел мне пятнадцатиминутный брифинг, рассказав о том, чем гоночный автомобиль отличается от гражданского, а также о том, какие навыки одинаково важны как на дороге общего пользования, так и на треке. Затем обрисовал примерный план занятий – сначала привыкаем к управлению, изучаем поведение автомобиля («будем ездить Джинетте Джи-Сорок, она легкая, не очень мощная, и у нее нет АБС – идеально для новичка»), учим повороты на треке («я запущу тебе трек Брэндс Хэтч Инди – был там? Это недалеко от Лондона»), и осваиваем азы торможения-разгона и траектории вхождения в повороты.

– Скорее всего, на основы уйдет несколько часов, так что не стремись все понять и делать правильно с первого раза, будет много информации.

Кевин не обманул: сначала сел в кресло-симулятор сам, проехал трассу несколько раз, подробно комментируя, что и как делает. Потом посадил меня, подключившись к моей гарнитуре – я слышал его голос поверх шума двигателя. Непривычнее всего было переключать передачи лепестками на руле и жать на тормоз – в спортивной машине у педали практически отсутствует ход, и поначалу кажется, что она не работает, а давить на нее все равно нужно изо всех сил.

Пара кругов – и я потихоньку начал осваиваться.

Еще пара кругов – и я начал чувствовать, что неплохо разобрался в предмете.

А еще спустя пару десятков кругов – мы встретились на второе занятие на следующий же день – я осознал, что вообще ничего не знаю и не умею.

Сократ слов на ветер не бросал.

В конце второго занятия, когда мы пересели на более мощный автомобиль («есть Ауди, есть Порше GT4 – тебе…» – «Порше» – «Согласен), мне пришло сообщение от Ильи.

Илья просил срочно созвониться.

Разговаривать прямо в торговом центре или на улице перед ним у всех на виду я не решился, поэтому я проследовал в ближайший туалет, и, заперевшись в кабинке, набрал Илье.

– Есть новости, – сказал он, – ты в безопасном месте?

– Да, – я даже не представлял, как оказался рад его слышать. – Что там, дружище?

– Да движуха у вас там, конечно. Главная новость: твой этот немец, Маттиас, который в Исландии – помнишь про него?

Да как же тут не помнить.

– Так вот, я засек его в Лондоне, Тох.

На мое «чтоооо?» Илья продолжил.

– Не спрашивай, как, но есть метод, только не очень точный. Этот парень далеко не так прост, как кажется. Я не могу сказать, где он, когда приехал, и как передвигается – только знаю, что он теперь в Лондоне.

Илья немного помолчал, чтобы дать мне пару секунд, чтобы запроцессить эту информацию, потом добавил.

– По нему у меня финальное впечатление такое: он не тот, за кого себя выдает. Все мои проверки его предыдущих мест работы закончились в итоге ничем. Если не залезать так глубоко, как залез я – в принципе, никаких подозрений. Но я отталкивался от того, что, раз ты спросил у меня про этого товарища, значит, подозрения есть, и копал сразу на совесть. Мой вывод: он не работал в местах, указанных в его профиле. Может быть, этих мест вообще не существовало, и это просто прикрытие для другой деятельности. Учитывая… скажем так, характер твоих проблем, понимаешь, что это может быть?

– Могу угадать общее направление, скажем так.

– А тут только про общее направление и можно говорить, ничего конкретнее мне даже с моими ресурсами не накопать, Антон, тут уж извини. Это не то же самое, что этот второй, Алекс, с тем вообще все понятно – тусит в своих горах, видимо, реально, я даже тебе могу сказать, на какую гору в Уэльсе он собрался залезать на следующей неделе. Ладно, по третьему имени…

Я не поверил ушам.

– Подожди-подожди, что ты сказал?! Про Алекса?

– В отличие от твоего друга-немца, этот явно простой гражданский. Но по ходу дела, он реально скоро после того, как устроился к вам работать, постирал всю личную инфу о себе в соцсетях. Как будто решил на всякий случай подстраховаться…

– Так, это все важно, но что ты сказал о горах? Где ты сказал он сейчас?

– Вот в том-то и дело, что где он сейчас – я сказать тебе не могу точно, потому что у меня нет возможности перехватывать весь трафик британских сотовых операторов и прямо тебе указать на точку на карте. Я работаю с косвенными данными. Про местонахождение прямо сейчас могу только сказать, что у меня нет оснований полагать, что он выезжал за пределы Великобритании в последние полгода точно. Но ты же и говорил, что он где-то в Лондоне живет, или рядом, так что все сходится.

– Да-да, он отсюда, но мне он говорил, что он в Польше!

– Чего?!

– В Польше! Он мне говорил, что он в горах, но в горах в Польше, у себя там, на родине!

– Ну я не могу со стопроцентной уверенностью утверждать, но на нем нет ни одной европейской симки сейчас, и под своим именем он из Британии никуда не вылетал. А по другим моим данным, по следам его деятельности в сети, совершенно очевидно, что он именно самый обычный разраб, гражданский. Не то что Маттиас. Ну ты понял.

– Вот так новости…

– А вот что точно тебе могу сказать, так это то, что он реально сидит на форуме – да-да, я знаю, форумы – прошлый век, но вот такой он старомодный, – любителей горных походов, и планирует забираться на какую-то там гору в Уэльсе в следующий четверг. У меня даже есть данные о брони какой-то там избушки в горах, где он останавливается.

– В Уэльсе, Илья? Ты уверен? Это же в Британии!

– Так а я тебе о чем, конечно! Я тебе скину всю инфу и локацию, посмотришь сам. Если он тебе голову морочит, то это может быть как-то связано с тем, что он удалился из соцсетей по какой-то причине. Может, правда боится, что его найдут не те люди? Блин, Тох, вот тут тебе самому надо думать.

Думать я пока мог с трудом, конечно. Слишком много новостей. Я даже представлять не хотел, что бы сказал мне Сергей, если бы узнал, что мой единственный нормальный контакт, которого я так ждал «откуда-то из гор в Европе», все это время сидел, получается, у нас под носом.

Бред какой-то.

– И третье имя, – сказал Илья. – Слушай.

Я выслушал, хотя сосредоточиться после предыдущих новостей было сложновато.

Когда я вернулся домой, меня догнали обещанные сообщения от Ильи с данными о том месте, о котором он упомянул. Я открыл карту, вбил координаты, посмотрел на зеленый цвет вокруг заветной точки, где должен был оказаться Алекс через шесть дней.

И рассмеялся в голос. Потому что уж если выбирать между плакать и смеяться, я предпочитаю выбирать второе.

Выходные я провел просто замечательно: день у меня начинался со спорта, затем я ехал тренироваться на стимуляторах с Кевином. Он уже планировал делать из меня ‘gentleman racer’ – в английском языке этот элегантный термин обозначал автогонщика-любителя, который был при деньгах и мог сам спонсировать свои выступления. Я же старательно следовал всем его советам и инструкциям, потому что неожиданно для себя понял, что мне они могут и вправду пригодиться.

Как там пел Наив? «Нормально не могу я жить без приключений, проблемы нахожу, потом опять и снова, все говорят, что это не совсем здорово».

Да, пожалуй, все сходится.

В субботу вечером я зашел в магазин обновить гардероб, потом сделал еще один звонок, и в воскресенье утром на ничем не примечательном перекрестке, куда я добрался на метро, сделав перед этим ровно четыре пересадки, каждая из которых была нужна только чтобы «затеряться», меня уже ждал черный Пежо – местное такси.

Внутри – знакомое лицо.

Глава 29: Везде свои

везде свои

– Сэр, – затараторил мой старый друг, таксист-пакистанец, который довозил меня из аэропорта, когда я только приехал в Лондон. Своим традициям он не изменял: облачен он был в неизменную черную футболку из толстого хлопка, на шее – золотая цепь, на запястье – огромные Джишоки. – Боже, сэр, я даже не поверил, когда я вас услышал, ну где я и где вы, – он, похоже, по-прежнему считал меня каким-то великим путешественником, и то, что при мне сейчас не было моего тактического рюкзака, его не переубедило. Зато он увидел, что я теперь тоже носил ДжиШоки – да причем похожие на те, что он мне советовал – так что его восхищению моей скромной персоной не было предела. – Но я к вашим услугам, разумеется!

Я платил наличными, и этого уже должно было быть достаточно, чтобы он проникся ко мне уважением. Если же он сам себе создал красочную легенду и ее же волевым усилием решил придерживаться – то кто я, чтобы ему препятствовать?

Когда я продиктовал адрес, он удивился, но виду постарался не подавать.

Видимо, думал, что мы с ним поедем сразу в штаб-квартиру местного Центра Правительственной Связи – по сути, штаб-квартиру коллективной разведывательной службы Великобритании (в простонародье – «донат», прозванный так за специфический внешний вид комплекса зданий, находится в ста милях к западу от Лондона; и да, по вечерам, помимо Ле Карре, я начал читать соответствующие статьи в Википедии).

– Мааз, – обратился я к нему, когда мы выехали из города, и я убедился в том, что в зеркале заднего вида никаких черных кроссоверов или Ауди-универсалов не было, – а что значит твое имя?

– О, я благодарен вам, сэр, за то, что вы спросили! – тут же загордился он. – Мааз – это имя моего отца, и он передал его мне – значит «храбрый». Это значит наша семья всегда была известна нашей смелостью и тем, что мы не боялись защищать слабых и обездоленных, и не оставались в стороне, когда кто-то попадал в беду. Я горжусь своим именем и своей семьей, сэр, и делаю все возможное, чтобы жить в соответствии с этим именем!

Я удовлетворенно кивнул и поблагодарил его за ответ, отметив, что имя и вправду замечательное.

– А что означает ваше имя, сэр, могу ли я спросить вас? – немного помедлив, он добавил, – «Артур», правильно?

– Да, «Артур». Это очень древнее имя. Говорят, оно произошло от кельтского слова «Арт» – медведь. Оно означает силу.

– О, я не знал! Вам, сэр, очень подходит это имя!

Хорошо, когда производственная необходимость позволяет примерить на себя чуть более героические имена, чем те, что нашлись в голове у моих родителей примерно в тот самый момент, когда по новостям показывали танки и отряды ОМОНа вокруг уже не вполне целого и не вполне белого Белого Дома.

Спасибо, хоть не «Борис».

– Благодарю, – откликнулся я. – Вот что, Мааз. Настоящая причина, по которой я решил воспользоваться твоими услугами, заключается не в том, что мне понадобилось посмотреть на Уинсдорский замок – хотя к нему, конечно, никаких претензий. Настоящая причина в том, Мааз, что у меня есть к тебе одна большая просьба – и время у нас с тобой ограничено. А еще мне важно, чтобы мы с тобой могли обсудить это с глазу на глаз, так, чтобы никто об этой просьбе, кроме нас с тобой, не узнал.

По мере изложения сути моего запроса глаза Мааза лезли на лоб, и несмотря на то, что он явно не ожидал так быстро оказаться замешанным в сверхсекретных и сверхопасных делишках, которыми, по его стойкому убеждению, я только и делал, что промышлял на регулярной основе, только что им же поведанная история о значении его имени не оставила ему шансов на то, чтобы сдать назад, не опозорив этом весь его храбрый и справедливый род.

Надо отдать ему должное – немного поразмыслив, он набрался решимости и заявил.

– Я вас не подведу, сэр. Ждите моего сообщения завтра.

Сообщение действительно догнало меня на следующий день утром на выходе из душа.

«Могу организовать встречу сейчас. Вы готовы?»

«Да. На том же месте через час?»

«Буду вас ждать».

Когда мы встретились – Мааз в своем обычном прикиде за рулем своего темного-синего «Пежо» – он с каким-то еще более нескрываемым пиететом оглядел меня с головы до ног и сообщил.

– Сэр Артур, – меня слегка передернуло от такого обращения, потому что после «сэр» принято называть полное имя и фамилию, так же как после «мистер» – только фамилию. Но я сам виноват – свою фамилию старине Маазу я, конечно, называть не собирался, – я познакомлю вас с боссом гаража, который чинит мою машину и машину многих моих коллег и друзей. Он очень уважаемый человек, и его многие знают, но вы, конечно, еще и не таких повидали.

По мере нашего немного неловкого диалога выяснилось, что Мааз не особо-то и знает товарища, к которому мы направлялись, и чуть ли сам не побаивается встречи с ним, но ради меня, конечно, проявил решительность (и храбрость!) и попросил очную ставку.

Называл он его не иначе как «Фиксер», что в переводе с английского приводило нас к занятной игре слов: с одной стороны, это слово можно перевести как «ремонтник», что вполне логично указывало на его официальный род деятельности. С другой – как «решала». Что тоже могло указывать на его род деятельности… Так или иначе, Мааз заверил меня, что Фиксер точно поможет мне с моим запросом.

А о большем я и не просил.

Мы свернули с окружной на узкую однополосную дорогу с разбитыми обочинами – классика. Мааз снизил скорость, и хотя ехать можно было до шестидесяти миль в час, даже тридцать тут казались неоправданным риском – разъезжаться со встречными потоком и при этом остаться с правым боковым зеркалом было той еще задачкой.

Малозаметный поворот налево – дорога еще уже и еще хуже – и шлагбаум. Рядом – будка с охранником. Мааз вышел из машины, о чем-то с ним переговорил – и шлагбаум поднялся. По бокам – уже зеленеющие заросли, затем промзона. Череда поворотов, и мы припарковались перед огромным ангаром с надписью «you come to us – we fix it», что снова можно перевести и как «приежаете к нам и мы чиним», и как «приходите к нам и мы улаживаем ваши проблемы». Я еще раз улыбнулся такой двойственности смыслов, представляя, что на самом деле мы перенеслись в какие-нибудь Люберцы образца начала нулевых.

Мааз оценил мою довольную ностальгическую ухмылку как знак того, что мне все нипочем, и я еще и не такое видал.

В принципе, он был прав.

Когда мы вышли из машины, нас заприметил один из механиков, осматривавший Порше, который стоял у двери в ангар. У массивных и наглухо закрытых дверей стояли еще автомобили – по большей мере неприметные форды и шкоды, но, конечно, все мое внимание приковал именно Порше. Я тут же забыл о своих проблемах: это был девятьсот одиннадцатый, причем довольно старая (сейчас можно уже сказать – «винтажная») модель, которую в свое время недолюбливали: девятьсот девяносто шестой, с не вполне круглыми передними фарами, но поздняя модификация, без оранжевых подфарников. Тем не менее, автомобиль выглядел великолепно: классический серебристый цвет – как Астон Мартин ДБ5 Джеймса Бонда в фильме «Скайфолл», в широком кузове – сзади надпись Carrera 4S, и с начищенными до блеска хромированными колесными дисками. Мой отец любил автоспорт, и я бывал на заездах кольцевых гонок, да и сам пару раз ездил на относительно мощных машинах, но девятьсот одиннадцатый Порше так и остался для меня Святым Граалем, к которому я разве что только прикасался в салонах и на «горе» – во время съездов автолюбителей напротив МГУ на Воробьевых Горах. Тот, что стоял передо мной, был явно в очень хорошем состоянии, несмотря на годы – такие прекратили выпускать в две тысячи пятом.

– Мы к Фиксеру, – обратился Мааз к механику.

Тот мгновенно испарился, юркнув в боковую дверь – створки ангара оставались наглухо закрытыми, возбуждая довольно обоснованные подозрения о том, что мы действительно переместились в Люберцы конца девяностых.

Через минуту дверь снова открылась.

Фиксером оказался высокорослый и плечистый мужчина, на вид лет под пятьдесят. Он вышел к нам, одетый в светлые джинсы, кожаные ботинки, и черную рубашку навыпуск. На каждой руке – по несколько перстней. Судя по лицу, национальность его…

– Это ты Мааз? – спросил он, обратившись к моему – сообщнику? Меня он вниманием не удостоил, что меня нисколько не смутило – я занимался рассматриванием салона Порше через боковое стекло: салон был из черной кожи, классический. Я уже представлял, как завожу автомобиль, трогаюсь, сначала слушаю рокот двигателя, а потом, уже на трассе, включаю музыку – тут, конечно, еще CD диски, прям как в детстве – какой-нибудь старый русский рок… «…мой порядковый номер – на рукаве! пожелай мне удачи…»

– Да, сэр, – Мааз поклонился Фиксеру чуть ли не в ноги.

Ах вот как, значит? То есть границы его трепетного уважения простираются далеко за пределы моей овеяной тайной персоны!

– Джентльмен, о котором я вам говорил, – и Мааз указал на меня.

Фиксер, судя по виду, уже был готов вздохнуть с видом «мне, конечно, не до этого, но я сделаю вид, что выслушаю вас, а через минуту выгоню», но я резко развернулся, сделал пару шагов навстречу ему, и сказал:

– Барев дзес!

Затем, по-русски:

– Меня зовут Артур, рад встрече.

Фиксер сначала опешил, но тут же собрался, а на лице мелькнула ухмылка.

– Мэня знают тут как Фиксэр, – ответил он мне на русском с акцентом, и пожал мне руку. – Ну пойдем, пагаварым. Таксисту скажи, чтоб тут падаждал.

Когда мы зашли к нему в каморку, и там из динамиков играли System of a Down, я даже и не удивился.

Армян в любой стране за версту видно.

– Будэшь чай, коньяк?

– Буду чай, коньяк.

Фиксер повеселел.

– А ты сматрю – как это па-русски – саабражаешь.

Он налил чаю, затем – ну конечно же! – на столе появилась бутылка «Арарата» и два бокала.

Выпив по паре глотков «за знакомство» и признав во мне человека, который, как минимум, уважает традиции, Фиксер сказал, что не собирался удовлетворять мою просьбу, а встретиться согласился только чтобы Мааз знал, что Фиксер всегда готов выслушать «своих таксистов».

Разумеется. Какой предприимчивый бизнесмен, работающий с ремонтом не всегда законно добытых автомобилей (а что еще прикажете думать?) откажется заодно еще и крышевать таксистов?

Кстати, интересно, как его на самом деле звали? Феликс? Чтобы рифмовалось с его кликухой? Или что-то совсем не связанное с ней – скажем, Арам или Эрик? Ладно, мы пока не такие большие друзья, чтобы я спрашивал его имя.

– Но сэйчас думаю, что я магу с табой дагаваритса, – сказал Фиксер, перейдя к чаю. Я поблагодарил его за угощение и гостеприимство, с удовлетворением отметив про себя, что он больше не доливал коньяку – у нас тут все таки переговоры, а не попойка. – Мне Мааз передал, что ты хочэшь, но давай, чтобы бэз этого, сломанного тэлэфона.

Я кивнул.

– Я – турист. Мне нужен легковой автомобиль. Есть три условия, в порядке важности. Первое – мне не должны приходить штрафы. Я, конечно же, о штрафах за неправильную парковку, никакие другие законы я ни в коем случае не планирую нарушать. Второе – автомобиль должен быть надежный. Третье – неприметный. У меня нет времени и документов, чтобы покупать его официально. Но у меня есть наличные, и автомобиль мне нужен быстро.

Феликс вообще не удивился.

– Есть адын вариант. Дэсят тысяч. Других нэт.

– Что за вариант?

Мы, конечно, оба понимали, что я, скорее всего, соглашусь. Меня начинала с новой силой одолевать паранойя, и на то было очень много причин. Новости об Алексе сначала сбили меня с толку, а затем породили сразу несколько теорий в моей голове, не суливших совсем ничего хорошего. Одновременно с этим Сергей – время, которое он мне дал, уже истекало, и как только он меня снова поймает, он потребует от меня информации. Да и наши западные партнеры, боюсь, могли начать что-то подозревать.

Времени у меня не было.

Мы с Фиксером вышли на улицу. Мааз наблюдал за нами, сидя в машине, и увидев, как мы дружелюбно общаемся, видимо, еще повысил мою репутацию в своих глазах.

– Эта машына адного нашэго бывшэго клиэнта. Задолжал нам, пришлось забрать. Номера фэйк, прадать мы ее все равно пака не сможем, а нам нэ нужна сэйчас – дэньги нужнее.

Я посмотрел в сторону пары припаркованных на улице Фордов-хэтчбеков этак десятилетней давности. Да, неприметные. Надеюсь, на ходу. Но десять тысяч за такую машину – это, конечно, грабеж, особенно с учетом того, что к ней, очевидно, не прилагается ни страховка, ни техобслуживание, ни возможность ездить по дорогам легально. Я почему-то думал, что в таком случае автомобиль должен стоить дешевле, а не дороже. Но что делать, видимо, мое представление о затратах на услуги мира британско-армянского криминального бизнеса никуда не годились.

– Она старая, но надэжная, – сказал он.

Ага, конечно, а еще «мы, русские, друг друга не обманываем».

– И мы сделаем тэбе техосмотр, так что доедэшь, куда тэбе надо – и даже вернэшься обратно, если захочэшь.

Ну, это вряд ли, но предположим.

– Есть только адна проблэма.

Ну вот мы и добрались до главного. Естественно, есть проблема.

– Она нэ савсэм нэпримэтная, – и с этими словами Фиксер указал на серебристый Порше.

Даже в моей ситуации человеку не чуждо испытывать счастье. Простое, честное, со всплеском дофамина – радости от предвкушения – и резким появлением желания жить, пусть и в этом бренном, несовершенном, и полном опасностей мире. Увы, подобное счастье мы испытываем нечасто: обычно оно оказывается либо чересчур недолговечным, либо ненадежным, либо – заимствованным, словно мы подсмотрели его у кого-то в вишлисте и согласились на него за неимением альтернатив.

Все это неизбежно ведет к разочарованию.

И лишь редкие, совершенно уникальные возможности, на которые раз в столетие расщедривается судьба, представляют избранному счастливчику испытать это чистое, искреннее, незамутненной счастье.

Девятьсот одиннадцатый Порше – источник именно такого счастья.

– А он вообще на ходу? – спросил я.

– Поедэм прокатимся, – и с этими словами Фиксер извлек из кармана ключи на правильном брелке с черным скакуном на золотистом фоне.

Мааз, бедняга, оставался в своем Пежо, изо всех сил делая вид, что его совершенно не интересовало, что происходило снаружи.

А Порше, однако, завелся легко и сразу. Мотор издавал приятный, ровный рокот – ничего не стучало, ничего не свистело и не скрипело. Я бросил взгляд на панель приборов – пробег семьдесят с чем-то тысяч. Не так уж и много для машины из первой половины нулевых.

Так как Фиксер не стремился продать мне автомобиль в традиционном смысле этого слова, он и не стал ничего про него мне рассказывать. Вместо этого включил передачу – это был девятьсот одиннадцатый на механике! – и мы поехали.

Меня поразило, насколько крепким, единым целым ощущался автомобиль, и насколько чутко и точно он реагировал на любые движения руля. Я в целом был довольно холоден к спортивным автомобилям, а Порше девять-один-один любил за дизайн, но езда даже на пассажирском сидении, просто туда-сюда по прямой дороге, растопило мое сердце (немного, правда, подготовленное часами тренировок на симуляторе).

Когда мы вернулись, ясно было две вещи: по-крайней мере прямо сейчас этот Порше работал отлично и был в замечательном состоянии, и если бы у меня не было причины покупать его и куда-то на нем ехать, то ее следовало бы придумать.