Текст книги "Дебют (СИ)"

Автор книги: Артур Невский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)

– Все неспроста. Похоже, тут уже не две, а целых три заинтересованы стороны – значит, ставки очень высоки. Будь предельно внимателен.

– А кто это может быть, у тебя есть идеи?

Пауза. Виктор вздохнул. Вот уж редко у меня получалось задавать вопросы, на которые ему не сразу есть, что ответить.

– Нет, Антош, наверное, нет смысла спекулировать. Любопытное имя он себе выбрал, конечно – ну, как-будто намек, да?

Я тоже об этом подумал.

– Но я бы не стал гадать, – заключил он. – Сейчас это не важно. Стоит ли с ним пытаться связаться, вот в чем вопрос? А есть ли у тебя выбор? Кажется, при желании они тебя найдут, уж тем более в Лондоне. Единственные выводы, которые ты можешь сейчас о нем – или тех, кто за ним стоит – делать, должны быть основаны на том, как он себя вел. Остальное – пустые домыслы. Как по-твоему, пытался он тебя запугать? Угрожал? Не обязательно словами, внешний вид, жесты, мимика – тут все имеет значение.

– Нет, тут я уверен, что у него такой задачи не было, – ответил я. – Наоборот, он был вежливым, общался уважительно, даже аккуратно. Может быть, он меня и обманывал, но пытался сгладить дискомфорт.

– А почему ты думаешь, что он обманывал? Ты из Стамбула выехал в итоге? На рейс пропустили? Из Турции улетел?

– Да, но…

– Так ты по делам смотри. Он тебя безопасно вывез из страны, по сути.

– Ох, да тут еще вот какое дело…

Следом я рассказал Виктору о двух незнакомцах в моем номере отеля.

– Вот тебе на, – он, кажется, даже повеселел. – Я как-то упустил из виду, сколько всего с тобой случается по нынешним временам. Ну-ка, давай поподробнее – все интересно.

Пришлось вспоминать детали – Виктору действительно было интересно все, даже вещи, о которых я и не подумал вначале: во что были одеты, было ли в руках какое-то оружие, как выглядели лица…

– Погоди, но ты же говоришь, там темно было, как же ты разглядел того, второго?

– Тут такое дело… я с ним в самолете потом летел.

Молчание.

– Ну или это он со мной в самолете летел, – уточнил я. – Тут не поймешь.

Я прямо чувствовал, как Виктор не может решить – удивляться, или просто расхохотаться.

Пришлось подробно рассказывать про Сергея и про наш разговор, а также про то, что мне сегодня нужно было с ним встретиться в выбранном им месте.

– Ох, Антон, был бы помоложе, завидовал бы твоим приключениям, – сказал Виктор. – Сейчас не завидую, потому что бегать не люблю. А тебе придется побегать, конечно…

Меня волновало, смогу ли я правильно вести разговор, когда ставки так велики. Что говорить, что упоминать, а что нет? Как понять, чего ему на самом деле от меня надо? Как грамотно выстроить коммуникацию так, чтобы не усложнить отношения с другими заинтересованными сторонами?

– Тут у меня есть несколько соображений, которыми могу поделиться, – тон Виктора стал более деловым, – но алгоритма действий тебе ни я, ни кто-то другой предоставить не сможет, увы. Придется тебе самому, исходя из ситуации, просчитывать каждый следующий шаг. Во-первых, пусть тебя недооценивают, но не настолько, чтобы тебе не доверять. Задавай вопросы, пусть даже глупые, уточняй, говори, что ты на это не подписывался, и не хочешь никому навредить. Но дурачком прикидываться не надо – с дурачками не считаются. Во-вторых, будь максимально наблюдательным. Не торопись с выводами, фиксируй всю информацию, которая тебе доступна. Поначалу будет невозможно понять, что важно, а что нет, но многое из того, что сейчас кажется незначительным, тебе еще пригодится. В-третьих, и это, пожалуй, самое важное – ты должен быть на максимуме своих ментальных, эмоциональных, и физических возможностей. Тебе нужно много сил, много энергии, много мотивации. Вставай рано утром, занимайся спортом, придерживайся режима, не трать время попусту. Учись.

Я вздохнул.

– Спасибо, – сказал я, наконец.

Легче сказать, чем сделать, конечно, но Виктор был прав. Я сам по опыту прекрасно знал, что стоит только допустить слабину, проспать будильник, отменить или перенести первое дело, назначенное на день, или просто не позавтракать вовремя – и все, весь остальной день будет ощущаться, как попытка догнать убежавшее вперед время, сил ни на что не будет, а мотивации работать над чем-то сложнее обыденной рутины уже не сыскать.

Когда ставка повышается, и на кону моя жизнь, то быстро понимаешь, как опасно оказываться в таком состоянии.

Только вот в чем дело…

На кону ведь не только моя жизнь.

– Виктор, – сказал я встревоженно, – мне… намекали на то, что мои друзья тоже не в безопасности. Как ты думаешь… Или… Ты…

Я не мог подобрать слова. Ну что за ничтожество – как объяснять, в чем нуждаюсь я, так у меня словарный запас и темп речи Екатерины Шульман.

Как позаботиться о других – так опускаюсь до уровня гостя столицы, который продает специи для плова на рынке в Люблино.

– Антош, – уверенный тон Виктора как всегда успокаивал, – спасибо тебе, но ты не беспокойся. И не такое видали, поверь. Они тебе будут и дальше говорить, что они за всеми следят, и что всех поймают и накажут. У них подход такой. Будь осторожен, продолжай все делать грамотно, не дерзи, но и не паникуй. Гни свою линию, отрабатывай источники информации, которые тебе доступны – подумай, возможно, что-то еще появится, не замыкайся на чем-то одном.

Я не хотел держать Виктора на связи слишком долго, но все равно задал еще несколько волновавших меня вопросов. Насчет слежки со стороны западных спецслужб у него было похожее мнение – аккуратно, лишних следов не оставлять, но и не скрываться.

Насчет романа Джона ле Карре, который мне вручил Соломон, он только посмеялся.

– Ну так почитай на досуге, раз он тебе ее дал, – сказал он. – Можешь прямо на Набережной Альберта устроиться, напротив здания МИ-6!

У меня было еще с десяток вопросов, но пора было прощаться. Напоследок, однако, я не выдержал, и упомянул то, что не выходило у меня из головы: что Соломон намекнул, будто он что-то знал о смерти моих родителей.

Виктор мгновенно посерьезнел.

– Антон, – сказал он сухо, совсем другим тоном. – Ты точно ничего не перепутал?

Я ответил, что путаницы тут быть не могло: он явно говорил про моих родителей. Откуда-то он знал, кто они, и что они разбились на вертолете. Я подумал, что об этом можно было прочитать при желании в прессе, если наводить справки обо мне, но это все равно как-то странно.

– Я про другое, – сказал Виктор. – Он сказал, что они разбились на Ми-171?

– Да, это тоже, – согласился я. – Мне это показалось странным тоже, потому что вообще-то они летели на Ми-8, так что то ли он просто перепутал…

– Он не перепутал, Антон, – проговорил Виктор. – Ми-171 – это военная модификация вертолета Ми-8. Твои родители разбились именно на Ми-171. Вот только это засекреченная информация – по официальным данным, они летели на обычной гражданской версии Ми-8.

Я тяжело сглотнул. Ясно было одно: похоже, мне пора было давно уже привыкнуть к тому, что вопросов только прибавлялось.

– Конечно, это не телефонный разговор? – спросил я Виктора, когда снова обрел дар речи.

Ответ я уже знал.

– Мы обязательно встретимся и поговорим, – заверил он меня.

Обязательно.

Глава 22: Маршрут 91

маршрут 91

Я снова вышел на прогулку по городу, попутно написав Олегу о том, что у меня все хорошо, и что как-нибудь через неделю обязательно надо будет созвониться (пока что из-за мешанины всего в голове я к такому разговору готов явно не был), и попытавшись аккуратно задать вопрос о том, все ли у него было в порядке.

Чувство тревоги за других давало о себе знать, и было новым, незнакомым ранее чувством. Интересно, что говорил обо мне тот факт, что я испытывал его, похоже, впервые? Кто знает, возможно, именно поэтому я расстался со своей первой, еще университетской, любовью. Да уж.

Алекс на мое сообщение о том, что я отлично устроился у него дома, не отвечал.

Зато пришло сообщение от Сергея: «Купи хорошие блютус наушники к телефону, чтобы было удобно созваниваться на ходу».

Особого значения этой задаче я не придал. Пожал плечами – мне и так бы наушники не помешали, и начал на ходу гуглить магазины электроники по соседству. Нашелся вездесущий Argos, и через поиск по наушникам-затычкам и рейтингу внутри магазина заказал какие-то типа спортивные Jabra – рассудил, что для звонков самое то, выглядели удобными.

Магазин оказался недалеко от станции подземки Сhancery Lane – время у меня было предостаточно, так что я направился туда пешком. Прошел через Seven Dials – главный перекресток района Covent Garden, место притяжения местной богемы, где встречается целых, как нетрудно догадаться, семь улиц-аллей, усеянных арт-галереями, бутиками, ресторанами и кофейнями для ценителей. Были витрины и вывески, которые заставляли замедлить шаг – мысленно отметил, что, как будет время для неторопливой прогулки, сюда было бы приятно вернуться. Не то, чтобы деньги прожигали мне карман, или я соскучился по беззаботной жизни (хотя и это тоже), но Лондон как-то сам по себе располагал к тому, чтобы начать хотеть много дорогих и красивых вещей сразу.

После покупки решил тут же опробовать наушники, и продолжил свою неторопливую прогулку под советский хэви. Не спрашивайте, я сам не знаю, как работает ностальгия, и почему мы падаем ее жертвой столь быстро. Это еще ладно, по-крайней мере, меня не тянет слушать Меладзе или, там, Кобзона, например.

Когда ноги устали, а времени еще оставалось предостаточно, зашел в большой шестиэтажный книжный магазин, Foyles. Задача была – убить время, оставаясь при этом трезвым, и где вы добьетесь этого лучше, чем в книжном?

Начал с нижнего этажа – присмотрелся к олдскульные графическим историям про Судью Дредда. Действие там происходит в далеком будущем, когда Земля доживает последнее, а человечество живет в "мега-городах", и для поддержания порядка вместо полиции государство использует Судей. В детстве я смотрел первую экранизацию – еще с Сильвестром Сталонне – и уже тогда попал под очарование идеи мгновенного правосудия, когда Судья олицетворяет собой одновременно и судебную, и исполнительную власть. Безумно экономит время, надо сказать. Но нравилось мне другое: Судья должен был быть безупречным с точки зрения морали, и при этом – ну очень крутым, ибо вслед за вынесением приговора задача карать правонарушителей ложилась тоже на его плечи. Потом вышел гораздо более каноничный и мощный фильм «Дредд» с Карлом Урбаном, в котором он за весь фильм ни разу не снял шлем, закрывавший почти все лицо, и очень симпатичной Оливией Тирлби, после чего я окончательно влюбился в мрачную, гнетущую атмосферу этого мира и решил, что нужно будет обязательно ознакомиться с первоисточником.

И вот теперь я крутил в руках первый томик комиксов про Дредда, и пытался придумать причину, по который купить и таскать его с собой сейчас не было бы глупой затеей.

В конце концов усмехнулся, поставил книгу на полку.

Еще вернусь.

Прошелся по этажам, поразглядывал полки с фантастикой и фэнтези, с историческими романами, с военными мемуарами. Заглянул на этаж, где продавались музыкальные диски и пластинки – я еще в школьные годы учился играть на фортепиано, и, помнится, когда впервые оказался в этом магазине и увидел целый зал с высоченными полками и металлическими выдвижными шкафчиками, в каждом из которых (а были их тут сотни и сотни) лежали тетради с нотами, прямо таки обомлел – куда там до него было магазину «Ноты» на Тверском бульваре, от которого до сих пор веяло романтикой советского дефицита.

Время должно было лететь незаметно, но я поглядывал на часы, и торопиться было еще некуда.

Я и не торопился.

А когда за окном уже стемнело, додумался посмотреть на экран телефона и понял, что крупно просчитался: мои старые и добрые автоматические часы Гамильтон, оказывается, свернули удочки и собрались в мир иной. На часах была половина пятого, и они худо-бедно, но тикали.

Но телефон показал реальное время: без пятнадцати семь.

Я чертыхнулся: отдавать часы в сервис мне тут было некогда, а без наручных часов плохо – на телефон надежда плоха, да и неудобно его каждый раз доставать.

Хорошо, что еще было немного времени – вот бы хорош я был, если бы опоздал на встречу с Сергеем в первый же день! Тем более, что я хотел прийти туда пораньше, чтобы осмотреться.

Я вышел на улицу, раздосадованный и разозленный, и только ностальгические воспоминания о том, как мои старенькие Гамильтоны прошли со мной через границу и финский лес удержали меня от того, чтобы не выбросить их в ближайшую же мусорку. Стянул их с запястья, убрал в карман куртки.

Проблема с часами, однако, оставалась нерешенной – нужно было что-то точное, надежное, неубиваемое и, желательно, не очень дорогое. Инструмент.

И тут меня осенило.

Быстро открыл карту, проверил – магазин, о котором я подумал, действительно был совсем недалеко, вот только закрывался уже через десять минут.

Успею? Делать нечего.

Я прочертил путь к нему на карте, запомнил основные повороты, и побежал.

Бежал я через весь район Сохо, и виды были соответствующие. Свернул направо прямо перед магазином для взрослых под названием «Гармония». Оббежал по дороге группу молодых людей перед входом в бар с вывеской в радужных тонах. Потом еще один такой же.

И еще один.

Предаваться мыслям о падении нравов в самом неправославном районе Лондона было некогда, поэтому я просто бежал дальше. Один раз свернул раньше времени – почему-то подумал, что тут тоже можно будет пробежать через просторное помещение кафе на углу – но не вышло, пришлось возвращаться, попутно извиняясь перед официантами.

Снова оказался на улице, поворот налево, двести метров по прямой, поворот направо – и тут полно народу, буквально расталкиваю людей локтями, не забывая каждому сказать «sorry» – тут иначе не принято.

Еще поворот направо – и я на месте, перед магазином с жирной красной надписью «G-SHOCK».

Внутри помещение было совсем небольшое, но очень стильное: все в хай-тек металлических тонах, слева – закрытые прозрачные кубические витрины с вертикально подвешенными часами, справа – касса с дополнительными витринами с, видимо, самыми популярными моделями, а в дальней части магазина располагалась отдельная комната, в которую я тут же направился, попутно сказав «здравствуйте» чернокожему громиле-консультанту. Была тут еще девушка, но она стояла спиной ко мне и разговаривала с покупателем.

Я дошел до дальнего конца магазина и замер: передо мной за стеклом на полке в окружении самых навороченных и эксклюзивных джишоков на деревянной подставке красовались два японских коротких меча. Я помнил даже, как они назывались – вакидзаси (чтение Джеймса Клавелла в университетские годы не прошло зря). Ирония состояла в том, что, хоть мне и жутко нравилась эстетика феодальной Японии, я много читал о ней исторической и художественной литературы и даже пытался научиться играть в Го в клубе при моем университете, в Японии я никогда не был, и мечи эти я вживую никогда не видел – кажется, даже в музее их с ними встречаться не приходилось.

И вот, впервые они предстали передо мной воочию посреди Лондона в магазине японских часов.

Да уж, жизнь – ирония.

Вокруг было еще много всего интересного, но часики тикали – я прибежал за пять минут до закрытия магазина, и меня не выгоняли только из вежливости.

Я обернулся и встретился взглядом с девушкой-консультантом: азиатские черты лица, молоденькая, и, надо сказать – весьма и весьма миловидная.

– Это настоящие мечи японского мастера Саданобу Гассана, ручная работа по старинным традициям, – сказала она. Приветственная улыбка на ее лице сменилась сосредоточенным выражением: нельзя оставаться легкомысленным, рассуждая о японских мечах. – Они здесь в честь запуска лимитированной модели часов – на витрине слева от вас. У них титановый безель, на который нанесен узор, похожий на тот, что проявляется на клинках мечей, когда они проходят процесс закаливания в ледяной воде. Он символизирует стойкость и мастерство, с которым сделаны часы.

– Ого, – проговорил я. – Аа… эти часы продаются?

– Да, – она кивнула, – правда, пока нам пришел только первый, витринный, образец, но вы можете оставить заявку на заказ, чтобы встать в очередь, и когда они поступят, мы вам сообщим, и вы сможете их выкупить. Это особенная модель, и стоит немного дороже, чем обычные премиум модели.

– Да? И сколько?

– Восемь тысяч фунтов, – она даже не моргнула.

– Ого! Это и вправду… несколько дороже…

Честно говоря, девушка была настолько харизматичной, что я всерьез собрался вписаться в эту авантюру, но в последний момент все же остановил себя – задача! Я пришел сюда с конкретной задачей!

– Я подумаю над этим, – улыбнулся я ей, взяв себя в руки. – Вообще, знаете, я даже бежал к вам – мне нужны недорогие, но очень надежные, неубиваемые часы. Такие, знаете – инструмент, а не часы.

Она кивнула, снова заулыбалась.

– О, вы по адресу! Пойдемте-ка, покажу вам пару любимых вариантов, – она развернулась и поманила меня за собой.

Мы остановились у самой первой витрины, прямо рядом с входной дверью, которую теперь уже забаррикадировал ее коллега-вышибала, с грозным видом давая понять зевакам, что уже перевалило за семь вечера, и им тут больше не рады.

– Вот эти, – девушка ткнула пальцем в сторону довольно крупных часов с круглым цифровым циферблатом, на котором в верхней части отчетливо виднелись три маленьких круга, – мои любимые, это ди-даблъю шестьдесят девять ноль ноль. Они максимально надежны, батарейка держит минимум пять лет, и они популярны у самых разных людей – и у поп-звезд, и у американских военных, которым эту модель вообще до сих пор выдают в некоторых частях. Кстати, вот именно эта расцветка – золотистые надписи сбоку на черном циферблате – это эксклюзив только для нашего магазина.

Затем она указала на еще одни часы, рядом, с прямоугольным циферблатом, и сказала что-то про космонавтов НАСА, но я уже не слушал.

– Давайте первые, – сказал я.

– Шестьдесят-девять?

– Ага, ваша любимая.

Мы посмотрели друг на друга. В конце концов она не выдержала и, смущенно отвернувшись, захихикала.

– Пойдемте-ка на кассу, – она махнула рукой.

Когда девушка двумя руками вручила мне заветную коробочку с часами, слегка наклонив голову и сказав «пусть служат вам верой и правдой», а я принял их и, раскланявшись, убрал в рюкзак, на меня нашел какой-то необъяснимый приступ счастья – мне совершенно искренне хотелось улыбаться, радоваться жизни, и даже спрашивать у всех окружающих, что у них там было с настроением в этот прекрасный почти солнечный весенний день.

Я был жив. Я был молод. Я только что разговаривал о японских мечах с миловидной девушкой. А еще у меня было одной заботой меньше: теперь у меня на запястье всегда будет отображаться верное время, и один только этот факт, казалось, существенно облегчит мне жизнь.

– Меня, кстати, зовут Яна, – сказала мне девушка на прощанье, – заходите недели через две, когда привезут лимитки. Я вам дам примерить, уверена, на вашей руке будут сногсшибательно смотреться, – и она заговорщически мне подмигнула.

Яна, Яна… уверен, если бы возникла такая потребность, ты бы за один день продала молодым ребятам все джишоки в магазине сразу вместе с витринами и входной дверью.

Как только я вышел из магазина и сверился с картой, я заторопился в паб, где у нас с Сергеем была назначена встреча. Время в запасе еще было, но я хотел прийти пораньше, осмотреться, выбрать место и оценить обстановку – в моем случае нельзя было быть слишком предусмотрительным, а плата за неосторожность могла быть какой угодно, и это если и не пугало, то несколько настораживало.

Паб располагался на первых двух этажах (плюс минус первый) в углу большого здания с выходом прямо на оживленный перекресток. Одним словом, у всех на виду. Внутри, однако, не было обычной для лондонских пабов толкотни – тут было полно места, несколько просторных этажей. Я осмотрелся – ничего подозрительного, кучки молодежи и людей постарше за кружками пива и спокойными разговорами, пара юппи с ноутбуками и в наушниках.

Дождался своей очереди у бара, попросил бутылку тоника и стакан со льдом. С напитком прошелся по первому этажу (тут он считается ground floor, а второй назывался первым), по витой лестнице поднялся наверх – там было поспокойнее.

Занял место на кресле за столиком в противоположном от выхода углу, спиной к стене.

Сергея не было.

Минут десять просидел в напряжении, даже не притронувшись к напитку – пытался сосредоточиться, навести порядок в мыслях. Что говорить, о чем, а что ни при каких условиях не упоминать? Я готовился к тому, что буду в невыгодной ситуации – Сергей явно будет направлять разговор и говорить о том, что интересно ему. Я пытался понять, смогу ли как-то на это повлиять, при этом не завираясь… Мда.

В конце концов вздохнул поглубже, налил себе тоника, сделал пару глотков.

Посмотрел на запястье, чтобы проверить время. Усмехнулся. Проверил время на телефоне – еще пятнадцать минут.

Достал коробочку с часами, раскрыл ее, извлек на свет легендарные джишоки с «трехглазым» дизайном циферблата. Повертел в руках – несмотря на то, что корпус был пластиковым, ощущения остались приятные, и часы и вправду производили впечатление совершенно неубиваемых. Нажал на большую кнопку ‘G’ на лицевой панели – и на несколько секунд включилась подсветка экрана приятного лазурного цвета. Засучил рукав рубашки, надел часы – ремешок туго обхватил запястье, и несмотря на свой внушительный размер, часы сели как влитые. Покрутил рукой – будто всю жизнь в них и ходил. Сравнил время с тем, что показывал телефон – девятнадцать пятьдесят, они были выставлены точно уже в магазине.

Великолепно.

Убрал коробочку обратно в сумку, и в этот момент увидел смс от Сергея.

«Надевай наушники».

Ровно в двадцать ноль-ноль он позвонил.

– Ну как дела, Антон?

– Я в пабе, на втором этаже, как договаривались.

– Да я знаю, знаю, молодец, что пораньше пришел. Убирай телефон в карман, звонок не сбрасывай. Готово? Собирайся, прогуляемся с тобой. Спускайся, выходи из паба, переходи дорогу, и потом поворачивай налево. Я тебя поведу.

Что же, приключения начинаются. Я собрался и сделал так, как сказал Сергей. Вышел на улицу, осторожно посмотрел по сторонам – вроде ничего подозрительного, но и Сергея не увидел. То есть, получается, он в паб не приходил, и ждал меня где-то в другом месте?

Перешел дорогу.

– Отлично, а сейчас кое-что проверить нужно, – снова голос Сергея в наушниках. – Иди вдоль дороги прямо, до следующего светофора, там метров триста. Быстрым шагом, вперед.

Улица была оживленной, и в Лондоне, вопреки общего мнению, пешеходы не очень-то и торопятся, так что мне то и дело приходилось обгонять стайки туристов и местных гуляк, время от времени выбегая на проезжую часть, чтобы придерживаться заданного ритма. Когда я увидел невдалеке перекресток, Сергей скомандовал:

– Теперь внимание, тормозни-ка здесь, около остановки, посмотри на табло с расписанием автобусов.

– Просто посмотреть?

– Не отвечай мне, просто делай, что я говорю. Просто посмотри.

Я посмотрел. Понятия не имею, что я там должен был увидеть – я в этом районе автобусами никогда не пользовался, и куда какой идет не знал.

– Отлично, а теперь – внимание на дорогу. Через десять секунд мимо проедет ярко-синий ауди Ку5, а за ним – черный кэб. Как только увидишь его, подбегай к дороге и останавливай кэб.

И действительно – сначала я увидел Ауди, за ним показался черный кэб. Я подбежал поближе к дороге, поднял руку, автомобиль остановился.

– Спроси у него, сколько примерно будет до Лутона.

Водитель небрежно назвал сумму с двумя нулями.

– Извинись и скажи, что это слишком много.

Водитель не обиделся, пожал плечами, и, пожелав мне отличного пути, поехал дальше.

Чем мы вообще тут занимаемся?

Но я промолчал.

– Теперь разворачивайся, и топай направо. Прогулочным шагом. Минут десять по прямой, пока не увидишь справа кафе с зеленой вывеской «Sweet Life». Не пропустишь, там прямо за стеклом большое дерево.

Вопросы задавать, видимо, смысла не имело, я просто шел вперед по указаниям Сергея. Пару раз обернулся – ничего необычного, обычные улицы с обычными пешеходами. Сергея видно не было. Когда справа от меня показался домик с зеленой вывеской и обещаниями сладкой жизни, Сергей сказал:

– Через дорогу – магазин с прессой. Зайди туда и купи сегодняшний номер «Таймс». Не торопись. Проведи в магазине минут пять, не меньше, посмотри журналы, книги.

С этим заданием справиться было просто: в магазинчике было мало места, но много книг, так что я застыл напротив полки с новинками-бестселлерами, и, чтобы скоротать время, стал поочередно брать те, что лежали на самом видном месте и читать рекламные тексты на задних обложках.

«Частный детектив Корморан Страйк получил звонок от отца мальчика, который ушел из дома, чтобы присоединиться к религиозному культу где-то в уединенном поселении на самой окраине Норфолка…»

Или вот, например:

«Ричер понятия не имел, куда его занесло и как он сюда попал. Но кто-то явно его сюда привез. И заковал в наручники. И кто бы это ни был, этот человек будет раскаиваться в содеянном. Уж это было, нахрен, ясно как день.»

И хотя я допускал, что Страйк был неплохим и, возможно, довольно неглупым малым, в Ричере я был уверен на все сто уже после первого абзаца. Но стоило мне проникнуться интересом к тому, кто же там на свою беду умудрился его похитить, как голос Сергея напомнил.

– Пора, покупай газету и выходи на улицу.

Я расплатился за «Таймс», старательно делая вид, что прекрасно понимаю, что, покупая утреннюю газету вечером, выгляжу довольно странно, и вышел на улицу с газетой в руке.

– Теперь внимательно: слева, около кафешки, три столика. За одним сидит мужчина в пальто и тупит в газету. Иди к нему. Как подойдешь, протяни ему свою газету и скажи «Возьмите, это сегодняшний выпуск». И уходи. В этот раз направо от той дороги, по которой пришел.

Выглядело это довольно странно, но делать было нечего. Мужчина мельком взглянул на меня, и, как будто старательно игнорируя мое присутствие, снова уткнулся в газету, держа ее обеими руками. Выглядел совершенно непримечательно, как примерно половина офисных работников города: темные брюки, рубашка, пиджак, сверху темное пальто. Под столом у ног – небольшая кожаная сумка. Типичный англичанин.

Одна странность – типичные англичане на излете дня собираются в пабах, а не читают утренние газеты за столиками кофеен на улице – но если бы не Сергей, я бы значения этому не придал.

Когда я приблизился, и сомнений уже не было в том, что я собирался обратиться именно к нему, мужчина в пальто посмотрел на меня. В глазах – едва ли не испуганное удивление. Будто бы попытался что-то проговорить, но не мог решиться, с чего начать, и так и продолжил затравленно оглядывать меня с головы до ног, пока я не сказал:

– Извините, сэр, за беспокойство, – меня в МГИМО учили, что нужно быть очень вежливым при общении с незнакомыми англичанами, так что я старался изо всех сил, – возьмите, пожалуйста, этот номер «Таймс», это сегодняшний.

Я бросил глаза на его газету – самому уже стало любопытно – и, действительно, она была датирована восемнадцатым апреля – вчерашняя, стало быть. Ну-ну.

– А то, я вижу, у вас вчерашний номер. После высылки чешских дипломатов из России уже произошло много других интересных событий, – я продолжил импровизировать, поймав взглядом заголовок на открытой странице его газеты. – А что сейчас в Афганистане творится, вы вообще не поверите!

Я протянул ему газету, дождался, пока он возьмет ее у меня из рук, пожелал ему хорошего вечера, развернулся, и зашагал по улице, на которую меня направил Сергей.

– Хорош, – в наушнике раздался смешок. – Не спрашивай, потом расскажу. Сейчас сосредоточиться – надо будет поплутать по переулкам.

Минут через пятнадцать Сергей вывел меня на очередную автобусную остановку.

– Сейчас подойдет автобус номер девяносто-один – садись в него, поднимайся на второй этаж. Увидишь меня – виду не подавай.

Через минуту приехал двухэтажный красный автобус. Я вошел через переднюю дверь, сказал «хэллоу» водителю и оплатил проезд пластиковой картой. В дальнем углу сидел рослый мужчина, в темной куртке и синих джинсах, лицо наполовину закрыто козырьком бейсболки.

Мельком взглянув на него, я поднялся на второй этаж. Там было пусто. Я молчал, только пару раз бросил взгляд на свои часы – работа цифрового циферблата с тремя кругляшами немного гипнотизировала. Забавная штука.

Через десяток остановок голос в наушнике скомандовал: «выходим».

Я вышел на улицу.

– Не оборачивайся, иди прямо, в парк.

Затем, когда меня уже окружали местные тополя и яблони, которые в это время года как раз начали цвести, да и вообще – была сплошная идиллия:

– На развилке налево, прямо по курсу – лавочка. Занимай.

Спустя минуту он сел рядом. Повернувшись ко мне – видимо, этот парк был выбран местом встречи именно потому, что тут не было камер и можно было, наконец, разговаривать по-человечески, – сказал:

– Ну и как тебе живется первый день с местной контрразведкой на хвосте?