Текст книги "Дебют (СИ)"

Автор книги: Артур Невский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц)

– Послушай, – повторил Илья, уже тише и мягче. – Не расслабляйся, дружище. Тебе надо выяснить, что происходит. Пока что, увы, хороших новостей нет. Надо копать дальше.

Я мысленно попрощался со всеми розовыми надеждами. Со своей уютной евродвушкой на белорусской. С работой из шумных кофеен приветливыми бариста и красивыми девушками за соседними столиками. С планами на то, чтобы теперь-то уж точно взять себя в руки, регулярно играть в теннис и ходить на выставки современного искусства в музей Гараж, а еще выбираться в комфортные поездки за город, на природу.

Вздохнул.

– Да. Понял тебя. Ты прав. Просто хотел, чтобы все было позади.

– Прекрасно тебя понимаю. Но пока ничего не позади. Я буду следить за ситуацией – давай, контакт не теряй, но пока не знаю, где еще смотреть. Тут время нужно…

– Есть у меня один вариант, – сказал я. – Товарищ тут один, надежный. Из бывших. Есть инфа, что ему можно полностью доверять. Он вроде должен поделиться сведениями.

– Блин, Антон, с ними бы лучше не связываться, конечно… Но это вариант. Сам знаешь только, бывших не бывает. Будь ОЧЕНЬ аккуратен. Я бы просто свалил сейчас за бугор, и там дальше разбирался.

– Да думал я об этом уже, – сказал я. И не один, и не два часа. Все дни напролет думаю. – Но я на границе никак не защищен. Если ты говоришь, что дело серьезное, меня же там и возьмут.

– Ну тут ты прав, да, – согласился Илья. – Непросто.

– Вот да. Непросто.

– Ладно, дружище, я буду отслеживать инфу. Ты лишний раз не пались – если я что-то нарою по своим источникам – то дам знать. Окей?

– Да, – кивнул я. – Я тебе вышлю сейчас смской новый имейл. Если что, можно на него писать, а то фиг его знает, как часто буду номера менять.

– Добро. На связи. Не сдавайся.

– Не буду.

После разговора вернулось чувство тревоги, которое я почти уже смог заглушить надеждами на скорое разрешение ситуации. Конечно, я врал себе. Просто иногда мне казалось, что силы мои были уже на исходе. И что гораздо проще будет просто прийти самому в полицию, сказать, что мне нечего скрывать, и пусть они меня там допрашивают, штрафуют, сажают на пятнадцать суток… Возможно, это было бы проще, чем вот так, в полной неизвестности, заниматься чем-то, что так мало походило на мою нормальную жизнь.

“Нормальную”. Ну-ну.

Только теперь я уже не мог дать заднюю: я пообещал Илье. Виктор бы меня тоже не отпустил. Да и Нестор Петрович, точно знаю, не одобрил бы. А еще все говорило о том, что штрафом и пятнадцатью сутками я бы не отделался – даже если бы явился сам.

Как там говорят? "Чистосердечное признание веселит судью и увеличивает срок." А мне и признаваться не в чем – так что там за меня впишут все, что нужно, туда, куда потребуется. Вот судья повеселится.

В понедельник все повторилось: сирена, подъем, тренировка.

На этот раз во время отжиманий Макс, сделав свои – сколько? пятьдесят или шестьдесят, наверное, раз,– подбежал ко мне, и, нависнув надо мной, крикнул:

– Сколько?!

– Двадцать два, – еле пролепетал я. В прошлый раз я сделал двадцать пять, вот до них я и рассчитывал докарабкаться сейчас.

Макс начал считать.

– Двадцать четыре! – крикнул он. – Двадцать пять!

Я приготовился лечь на траву.

– Дальше!! – во всю глотку проорал Макс, – Пошел дальше!

У меня опять не было выбора?

– Двадцать шесть! Пошел, пошел, еще!!

Двадцать семь. Все. Я больше не смогу. Вдохнул поглубже.

– Еще, пошел!! Двадцать восемь! Еще!!

Я поцеловал землю на двадцать девятом.

После второго круга и заминки Макс подозвал меня. Протянул мне руку. Я улыбнулся и пожал ее.

– Ты понял?

Я замялся. Жизнь преподносила мне урок за уроком, и я, признаться, не всегда за ними поспевал.

– Твой мозг говорит тебе, что ты больше не можешь, – Макс дотронулся пальцем до виска, – но ты можешь. Твой мозг – лентяй. Он пытается отсидеться. Сэкономить силы. Отползти в угол. Но если ты хочешь стать сильнее – или спасти кому-то жизнь – мозг надо отключать.

Я кивнул. Он хлопнул меня по плечу.

Отключать мозг? Хм, странно. У меня вот раньше была противоположная информация относительно сотрудничества с моим командным центром.

Глава 6: Не так страшен черт

не так страшен черт

На следующий день на тренировке к нам присоединился еще один участник: худой, но явно жилистый, с загорелым лицом, полностью в сером хаки, мужчина лет сорока пяти. Я бы сказал, чуть-чуть помладше Виктора. Суровый взгляд из-под армейской фуражки, на ногах – ботинки на высокой шнуровке.

– Это Александр, – представил его мне Виктор.

Значит, этот тот самый Александр, прибытия которого мы ждали.

Тренировкой руководил теперь он. Все прошло успешно – я даже смог закрепить двадцать восемь отжиманий и добиться новых рекордов в приседах и подтягиваниях. Конечно, результаты были все еще довольно позорными, но надо признать, что прогресс был налицо: когда мы пришли домой и я пошел в душ, я даже с некоторым удивлением отметил, что сбросил, наверное, килограмма два. Спасибо режиму, ежедневным тренировкам, отсутствию шоколадок и печенек под Нетфликс по вечерам.

А, ну и еще постоянному стрессу.

К Александру мы пошли вечером. Он жил на окраине поселения, со стороны леса, в добротном кирпичном доме. Внутри – приятно, но никаких стилевых изысков и нарочитой “русскости”, как у Виктора. Александр оказался гостеприимным хозяином, пригласил к столу; Спайк по-хозяйски прошел в дальний уголок гостиной и расположился там, Виктор, не спрашивая разрешения, открыл холодильник, бросил шуточку насчет бутылки водки на дверце, и, ничего не тронув, присоединился к нам за столом.

Кажется, они здесь бывали часто.

К исходу часа непринужденной беседы я даже немного расслабился. Александр действительно был суров и немногословен, но при этом был весьма наблюдательным, метким в своих замечаниях, и совсем не стеснялся пошутить над собой.

– Понимаешь, ночь, дождь противный, – рассказывает Виктор, уже давясь от смеха. Александр пока только загадочно улыбается. – Нам еще километров двадцать по этой слякоти – и колесу кирдык. Менять надо. Выходим оба – у Саши такой еще мощный фонарь – какой у тебя был?

– Даа, фонарь просто отличный, американский полицейский, лупит на триста метров, тысячу двести люменов выдает, – прокомментировал Александр.

– Ага, ну вот, – продолжил Виктор, подкрепляя все активной жестикуляцией. – Мы выходим, открываем дверцу багажника – а Саша тогда себе как раз Дефендер взял, мы его обкатывали…

– О, Дефендер! – не выдержал я. Не особо люблю автомобили, но вот именно Лэнд Ровер Дефендер – только не новый, а первого поколения, до две тысячи шестнадцатого года, – очень нравился. Недешёвый, но я был готов его себе купить, и удерживало только то, что мне некуда было на таком автомобиле ездить – по Москве удобнее на метро, а за город я так и не приучил себя выезжать.

Хотя судьба вот заставила, как видите.

– Роскошная машина, темно-серый, вот такие колеса, лебедка спереди, шноркель, усиленная подвеска, дополнительный свет, противотуманки со всех сторон навешаны,– развел руками в стороны Виктор. – Ну так вот, открываем кузов, Саша включает фонарь – внутри становится светло как днем – и мы… – Виктор уже просто в голос смеялся.

– Начинаем искать запаску, – продолжил Александр, улыбаясь.

– Даа, ищем, ищем, – Виктор кое-как отсмеялся и продолжил. Я сидел и тоже уже смеялся с того, как они вдвоем угорали. – Нигде нет. Просто – нигде. Посмотрели под откидными сидениями – пусто. Начали половик отдирать – там просто не могла быть огромная запаска, никак! – но все равно пробуем, чертыхаемся, поднимаем его – там пусто, конечно, где ей быть.

– Я внутрь полез с фонарем, – говорит Александр, – и не могу понять, где ее можно было там запрятать…

– И нету, просто – нету! – продолжает Виктор. – Ну, думаем, убьем диск, убьем подвеску, но кое-как доковыляем на пробитом. Решили, пожали плечами, и тут Саша закрывает дверцу кузова, и свет от фонаря…

– Падает на запаску, – качает головой Александр, посмеиваясь. – Которая все это время висела закрепленная на дверце сзади.

Я догадывался, к чему все шло, но все равно история была что надо, и мы все втроем смеялись и дружно стучали по столу.

– И ладно Витя, – продолжил Александр, – он вообще пива выпил, и машина не его, но я-то, балбес, с фонарем, машина моя, я что, не помнил, что у меня запаска на двери? Вот так бывает – перемкнет, и все. Это еще хорошо, Вить, что мы с тобой в итоге на спущенном не уехали!

– Вот уж был бы номер!

Когда отсмеялись, обстановка неуловимо изменилась. Виктор посмотрел на часы.

– Так, ладно, вам надо поговорить, – сказал он, вставая из-за стола. – Антош, Саша все объяснит, у него есть наводки, но ему от тебя информация нужна, чтобы точно понять, куда запрос делать. Я вам мешать не буду, мы с пёселем погуляем тут вокруг, как закончите, дайте звоночек, вернемся за тобой. Спайк! Пойдем! Добро?

Я кивнул. Александр посуровел в лице, кивнул Виктору. Быстро убрали со стола, он налил мне воды.

– Ну, Антон Владимирович, говорят, в последнее время вами очень настойчиво интересуются, – с усмешкой сказал Александр.

– Да уж, можно и так сказать…

– Ладно, Антон. Смотри. Я помогу. У нас с тобой сейчас задача – понять, кому мне звонить и у кого про тебя узнавать. То, что произошло, выглядит не очень просто, поэтому я хотел бы позвонить сразу туда, куда надо, а не обзванивать всех. Привлекая ненужное внимание. Согласен?

Я кивнул.

– Поэтому мне придется тебя поспрашивать о ряде событий, который прямо или косвенно могут нам с тобой подсказать, в чем может быть проблема.

– Можно сразу один момент прояснить?

– Давай.

– Я попытался навести справки, через, скажем… одного знакомого, и мне сказали, что у полиции на меня ничего нет. Я не в розыске, ничего такого. И я вот думаю… Может, это просто какая-то ошибка? Мне-то скрывать нечего, может мне проще вернуться, а если меня вызовут, там, в суд например, то я могу…

– Антон, – перебил меня Александр. Он смотрел мне в глаза.

Я замер.

– Это не ошибка. Запомни. Если сдашься, то есть ли тебе что скрывать, или нечего тебе скрывать, – это решать уже будешь не ты. И, поверь, найдется достаточно людей, которые тебе наглядно объяснят, что никаких ошибок они не допускали. Понимаешь, о чем я?

Я медленно кивнул, проводив свою робкую надежду на быстрое возвращение к нормальной жизни в последний путь.

Все.

– И это не полиция, если тебе так спокойнее, – добавил Александр.

Занимательно.

– Вот как мы поступим. Я попрошу тебя рассказать мне несколько событий из твоей жизни. Три или четыре – по ходу дела пойму. Я тебе объясню, о чем именно тебе нужно рассказать, и буду направлять дополнительными вопросами. Рассказывай честно и в деталях. Даже если считаешь, что они не важны. Даже если тебе неудобно рассказывать. Считай, что я доктор.

Александр дождался моего кивка. Продолжил.

– Я буду тебя перебивать. Формулировки некоторых вопросов могут показаться тебе странными. Так надо, чтобы помочь тебе вспомнить то, чему ты сам, может быть, не придавал значения. Некоторые вопросы могут показаться слишком личными. Если не можешь или не хочешь отвечать – так и скажи, но не начинай ничего выдумывать – только потратим время. Начнем?

– Да, – согласился я. Мне скрывать было нечего.

– В первую очередь: как ты думаешь, почему у тебе пришли с обыском? Мысли, догадки?

Если бы все было так просто. Знал бы, не сидел бы тут. Но я постарался собраться с мыслями. Покачал головой.

– Никаких идей. Может быть…

– Так, Антон. Внимательно со словами. Если у тебя “никаких идей”, то, значит, тебе больше нечего добавить. Так есть идеи или нет?

– Эм, да. Извини. Я не знаю, но у меня были такие идеи: попал на камеру где-нибудь в центре Москвы в день митинга. Я не помню конкретного случая, просто идея.

– Это твоя идея?

– Ну… что ты имеешь в виду?

– Это твоя идея, или ее высказал кто-то другой, после чего ты о ней подумал?

– О, интересно, – я задумался. – Пожалуй, мне о ней сказали. Но я думаю, я бы и так о ней подумал.

– Почему?

Я пожал плечами.

– Других идей нет, а тут… много кого сейчас по политическим берут. По новостям говорят об этом. Я на митинги не ходил, но голосовал когда-то за Навального, обсуждал с друзьями… Вот и подумал. Не знаю, – я развел руками, – может быть, это просто моя паранойя.

– Хорошо, – Александр внимательно смотрел на меня. – Какие еще идеи есть?

Я вздохнул. Поймал себя на мысли, что…

– О чем думаешь сейчас, Антон?

– Кажется… кажется, я успокоился на том, что это просто что-то политическое. Я больше не думал ни о чем.

– Хорошо, тут ясно, – похоже, Александр был удовлетворен.

Я сделал глоток воды. Он продолжил.

– За последние пару лет происходило ли что-то нетипичное? Новые знакомства, которые показались тебе странными? Люди, которых ты знаешь, вели себя необычно? Вопрос не про факты – вопрос про твои личные ощущения и интуицию. Не бойся делиться подозрениями и сомнениями.

Это даже любопытно. Я задумался – и сразу же вспомнил о самом грустном эпизоде моей биографии.

– Александр, я не знаю, в курсе ли ты, но… как раз два года назад погибли мои родители.

Он никак не отреагировал. Я продолжил.

– И… в общем, для меня все после этого странно… Я тяжело перенес их смерть, мне двадцать пять было, и... видимо, я все еще не был готов к тому, чтобы вот так, одновременно, лишиться двух близких... Люди – некоторых я толком не знал, – писали мне и выражали соболезнования. Правда…

– Так-так?

– Ну, я думал их будет больше. С работы папиной особо никто не написал. Я толком не знаю, где папа работал, он не распространялся, да и мне, признаться, не особо интересно было… Как-то он умел так рассказывать про работу, что отбивало всю охоту спрашивать – прямо скукой веяло. В канцелярии какого-то госучреждения что-то там делал. Но… в общем, не знаю, как это обычно бывает, просто я был, наверное, немного обижен, что мне не написало хотя бы несколько его коллег, не спросили, нужна ли мне помощь или что-то в этом роде…

– А помощь была нужна?

– Да сам справился кое-как. У папы, оказывается, было все предусмотрено, завещание, адвокат. Просто… стрессово все это было.

– Были ли какие-то новые люди, которые вошли с тобой в контакт после этого?

– Нет, нет, ничего такого. Я тогда постарался в работу уйти с головой. Получилось, – усмехнулся я. – Наверное, потому на меня и посыпались предложения о новой работе после этого. Раньше, как-то, было негусто.

– Интересно, – сказал Александр, придвинувшись к столу. Мимолетное движения бровями. – А кем ты работал тогда?

– Да я и сейчас по той же специальности – я дизайнер, дизайнер интерфейсов, – Александр кивнул, как-будто точно понял, о чем я, но по привычке я решил расшифровать. – Я рисую кнопки и другие элементы интерфейсов в компьютерных программах, это если по-простому. Или для мобильных приложений, например. Моя задача – понять, как именно пользователь коммуницирует с машиной, как ему удобно это делать, и создать такой интерфейс – внешний вид и функционал – которым было бы удобно пользоваться. Простой пример: приборная панель в автомобиле. Дизайнер должен продумать, какие информационные элементы должны быть вынесены на панель, в каком виде – переключатели, надписи, стрелки, индикаторы… Какая у них будет форма, размер, как и где расположены, достаточно ли они читаемы, и так далее… Но это еще просто. Следующий уровень – экран бортового компьютера. Нужно все продумать: как работает экран, какие функции, какими иконками и цветами они будут представлены, в таком роде. Во внимание принимаются тысячи факторов, начиная от принципа дублирования важнейших функций и индикаторов – на случай, если что-то сломается, – заканчивая, конечно же, безопасностью. Например, внешний вид кнопок на экране, которыми водитель пользуется во время движения, должен отличаться от тех, что рассчитаны на использование, когда автомобиль припаркован. И многое, многое другое. А теперь еще представь, что мы выносим третью панель интерфейсов – прямо на лобовое стекло, например, такие технологии уже давно есть.

– И где ты работал два года назад?

– В большой ИТ-компании, я занимался как раз интерфейсами для автомобилей, – ответил я. Озвучил название компании. Потом добавил: – Беспилотных автомобилей.

– То есть ты, по сути, изучал, как человек должен взаимодействовать с беспилотным… движущимся аппаратом, так?

– Ну да, можно сказать и так.

– И хорошо получалось?

– Ага, – с улыбкой подтвердил я, – я был ведущим дизайнером в команде, меня очень ценили. Уникальный опыт, нас таких спецов по пальцам пересчитать можно.

– Хорошо, – Александр помедлил. – У меня есть кое-какие соображения. К работе еще вернемся. Сейчас будет неприятный вопрос.

Я ждал.

– Что тебе известно о смерти твоих родителей?

Да уж… те, кто говорит, что время лечит, конечно, не правы. Ни черта оно не лечит.

– Только то, что мне сказали, – вздохнул я. – Узнал из новостей, потом из больницы – точнее, сразу из морга. Несчастный случай, – я пожал плечами. – Потом чуть-чуть поговорили об этом с адвокатом… Он тоже ничего нового не сказал. Разбились на вертолете где-то недалеко от Байкала. Я туда даже не ездил.

– Тебя не приглашали на опознание? Ты не был на похоронах? – Александра что-то смущало.

– Мне сказали, что… там все сгорело… Эксперты подтвердили, что они были там, и что они не выжили. Опознания не было, мне объяснили, что… в таком состоянии в этом не было смысла. Адвокат проследил, чтобы сделали кремацию. Мне только прислали бумажки по почте: свидетельство о смерти, несколько заключений разных экспертиз, куча всяких справок.

– С тобой кто-нибудь связывался после этого относительно смерти твоих родителей? Или ты, может быть, пытался что-то разузнать?

– Нет, – сказал я скорее с вопросительный интонацией. – А зачем? Смысл?

– Есть люди, которые упорно верят в чудеса.

– У меня не было повода верить в чудеса.

– Понимаю, – сказал Александр, как будто поставил точку в этой теме. – Давай вернемся к твоей работе. Сейчас ты работаешь там же? Ты говорил, у тебя были другие предложения.

– Да, я ушел с той работы где-то полгода назад. Сейчас я работаю в иностранном агентстве.

– В иностранном? Над чем работаете?

– Да разные проекты, – сказал я аккуратно. Я пытался себя не выдать? Вздор, у меня были только догадки. Да и вообще, работа тут не при чем.

– Например? Почему разные?

– Ну, просто это схема работы агентства. Мы даже не знаем, кто конечный заказчик. У нас просто есть небольшая команда спецов, и через другую аутсорсинговую ай-ти компанию нам приходят проекты. Мы их не ведем от начала до конца и не видим финального продукта. Просто отрабатываем задачи. Это нормально для агентств на аутсорсе. А мы вообще, получается, на аутсорсе у аутсорса. У них там свои какие-то заморочки.

– И как часто вам приходят новые проекты?

– Ну вот сейчас работаем над третьим за полгода. Или над четвертым. Первый был совсем мелкий, так что это как считать.

Я не врал. Я хорошо умел объяснять себе, что есть какие-то туманные догадки, озвучивать которые не имело никакого смысла – они увели бы нас от сути дела.

Александр не умел читать мысли, и не поймал меня на моей маленькой неоткровенности. Но его заинтересовало другое.

И с этого момента началось странное.

– Расскажи мне о том, когда тебе предложили эту работу.

– Дай-ка вспомню…

– Стоп. Я не договорил. Вспомни тот самый день, когда с тобой связались и рассказали про работу. Когда это было? Кто с тобой связался? Что он тебе сказал или предложил? Начнем с дня. Когда это было, помнишь?

– Оу, – я напряг память. – В мае, кажется.

Александр молчал.

– Вряд ли вспомню день, давно это было. Около года назад.

– Кто и как с тобой связался?

– Мне написал рекрутер на Линкедине. Это такая профессиональная социальная сеть, вроде фейсбука, только для поиска работы. Там всем видно твое резюме, рекомендации, портфолио. Рекрутер для них искал человека. Скинул мне описание вакансии. Я работу не искал, но увидел, что рекрутер раньше работал в большой компании, и решил, что он может предложить что-то интересное.

– Это точно был первый раз, когда тебе предложили эту вакансию?

Странный вопрос.

– Хм, да… – пауза. – Но, если честно… я не все вакансии, которые мне скидывали, внимательно смотрел. Вообще… если так подумать, мне раньше скидывали что-то похожее. Я еще думал о том, что мне не предлагают ничего интересного, а только какие-то неизвестные конторки…

Александр кивнул головой. Зуб даю, в этот момент только он и понимал, зачем я все это рассказываю.

– Как ты думаешь, когда в первый раз тебе прислали предложение об этой, или похожей, работе?

– Ну я не уверен, я их удалял вообще, – я неловко улыбнулся. – Может, еще за полгода до этого, или чуть меньше. Скажем… через пару месяцев после того, как погибли родители. Я же говорю, я как раз тогда в работу с головой ушел.

Сказал я и сам себя поймал на слове. Уж не этого ли совпадения добивался услышать Александр?

– Ясно. Что тебе написал этот рекрутер, из большой компании? Кстати, что за компания?

– Палантир – так компания называется. Он там раньше работал. Известные большие ребята.

– Чем они занимаются? Американская компания?

Я посмотрел на Александра.

– Да, американская. Делают инструменты аналитики для… других больших компаний. Поговаривают, что на госструктуры тоже работают. Ну, в любом случае, этот товарищ уже был сам по себе, фрилансер.

– Ясно. Теперь его сообщение. Помнишь, где ты был, когда читал его? Дома, в транспорте, еще где-то?

– Эмм… На работе. В офисе сидел, это было еще до ковида. Точно! Это, значит, был еще март, я помню, что еще в Европе даже не начали вводить локдауны.

– Хорошо, сидишь ты в офисе, тебе приходит сообщение, и что тебе рекрутер пишет?

– Да все стандартно… Ну, то есть, он написал, что ему меня порекомендовали – но не написал, кто – я сразу подумал, что это такой стандартный заход, чтобы расположить кандидата. Всегда же приятно, когда тебя кто-то порекомендовал. И скинул описание вакансии, просто текстом. Точно, кстати! Мне и раньше так же скидывали, и это выглядело… ну, не очень формально, не круто. Я-то работу не искал особо. Но тут рекрутер был с репутацией, и я ему ответил.

– Что ты ему ответил?

– Интересно, давай пообщаемся.

– С кем ты общался?

– Сначала с ним, просто созвонились, очень коротко… Он, видимо, просто убедился, что я – это я. Потом еще одно интервью с кем-то со стороны заказчика.

– Кто-то, с кем ты сейчас работаешь?

– Нет, какой-то эксперт со стороны клиента, мы с ним больше не пересекались.

– Что он спрашивал?

– Да ничего сверхъестественного – немного про опыт, немного прошлись по моему портфолио. Ну у меня по больше части все под эн-ди-эй, поэтому я больше рассказывал ему, что и как я делал. На словах.

– И они тебя наняли после двух интервью и не познакомив с командой?

Сейчас мне показалось странным, что я познакомился с техлидом только в первый рабочий день. Тогда мне казалось, что мне просто повезло. Должно же в жизни хоть раз повезти.

– Ну, – я засомневался, но потом плюнул – все равно ничего не теряю. – Я показывал им на звонке свои работы, и исходники. Не все, но достаточно, чтобы они оценили мои навыки.

– То, что было засекречено? – поднял бровь Александр.

– Да, но… это стандартная практика. По сути я ничего не нарушал, потому что просто показывал какую-то часть работы в процессе, а не всю целиком.

– Было что-то странное в том, как вы взаимодействовали? Может быть, кто-то – на интервью или в процессе работы – задавал тебе нетипичные, или личные, вопросы?

– Нет, – я покачал головой. Ну почему, почему у меня всегда в таких случаях чувство, как-будто я что-то скрываю? Я же ничего не скрывал! Ведь ничего!

Все закончилось еще быстрее, чем началось. Александр отодвинул стул, сухо сказал, что у него вопросов больше не было.

– Антон, мне надо подумать. До завтра. До обеда сделаю звонки. Постараюсь к вечеру, часам к шести, к вам зайти и поделиться информацией. Добро?

У меня были странные ощущения от разговора, но я все равно рассыпался в благодарностях. Помощь не становится хуже от того, что выглядит не так, как мы ее себе представляем.

Виктору сказал, что все в порядке, и что завтра будут новости. Я по-прежнему завидовал тому, как у него получается всегда пребывать в положительном состоянии духа и никогда не унывать. Но иногда мне казалось, что, несмотря на его неубиваемый оптимизм, он волновался за меня еще больше, чем я сам.

На следующий день, когда мы вернулись с традиционной вечерней прогулки до леса и обратно, на обочине сбоку нашего дома стоял автомобиль Александра. Сам он поджидал нас на крыльце.

– Саша, – поздоровался с ним Виктор. – Ты чего на машине-то?

– Мне придется уехать, – сказал Александр. – На всякий случай. Пока Антон тут.

Гробовую тишину не рискнул нарушить даже Спайк. Мы вошли в дом. Александр сказал:

– Виктор. Смотри сам, но, если хочешь, можешь оставить нас один на один.

– Я Виктору доверяю, – тут же выпалил я. – Пусть он тоже знает.

Александр продолжал смотреть на своего друга.

– Пусть, – проговорил Виктор, – возможно, так я смогу лучше помочь. – Говори.

Только позже, много позже, я понял, каким же я был наивным глупцом. Никто не сомневался в моем доверии Виктору. Никто меня и не спрашивал. Александр давал Виктору возможность себя обезопасить. А я, как маленькое капризное дитя, ничего не понял и попросил этого не делать.

– Хорошо, – сказал Александр. – Мне хватило одного звонка. Мне дали очень мало сведений, но их было достаточно, чтобы точно понять, кто тебя ищет. И сделать выводы. Новости очень плохие.

Я не шевелился.

– Ты, Антон, в активной разработке у департамента военной контрразведки ФСБ.

Не так страшен черт, как его малюют.

Он еще страшнее.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ