Текст книги "Дебют (СИ)"

Автор книги: Артур Невский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)

<…>

Дойдя до конца страницы и изучив еще несколько, Кирк пролистал следующие, покачал головой. Посмотрел на Хелли, которая все это время оставалась в кресле перед ним в ожидании его реакции.

– Ясно, наш немец клянется, что он невиновен, – сказал он как будто и не удивленно. – И ты как будто ничего подозрительного не заметила. Ладно. У меня другой вопрос: зачем так много вопросов про Антона?

– Кирк, ты сам меня отправил на допрос, – парировала Хелли, – я задавала вопросы, ответы на которые мне были нужны для правильной оценки оперативной обстановки. И если мы подозреваем, что они работали вместе – то читай внимательнее протокол, я задала все вопросы, чтобы исчерпать наши возможности подтвердить это при мягком допросе.

Кирк еще раз открыл протокол на предпоследней странице – физических показателях и характеристике допрашиваемого: внешний вид, оценка состояния, сделанная как Хелли, так и двумя внешними независимыми наблюдателями, а также показатели скрытых в комнате для допроса датчиков, пристально изучавших состояние Маттиаса: температуру его тела в ходе допроса, интенсивность потоотделения, частоту дыхательных движений, характер жестикуляции, движение зрачков. Все еще не детектор лжи по точности снимаемых показателей – но уже очень, очень близко по точности выводов.

Вероятность того, что Маттиас их обманывал, несомненно, существовала, но была настолько мала, что ей можно было – и нужно было – пренебречь.

А еще через пару дней они заметили существенные изменения в паттернах поведения Антона.

– Ну вот наш подопечный и зашевелился, – ухмыльнулся Кирк, разве что не потирая руки, в конце первого по счету дня после того, как Антон изменил своим привычным маршрутам, посетив несколько мест в городе и даже за городом, связь между которыми установить пока не удавалось. Но это был вопрос времени.

Которого становилось все меньше.

Прошел еще день, и Кирк в ответ на привычное раздражение Хелли в адрес британских коллег, которые только сейчас разобрались, как попасть в тренажерный зал (в итоге туда сходил один из оперативников-мужчин наиболее скромной и неприметной внешности и без татуировок, позанимался там одновременно с Антоном, стараясь не попадаться тому на глаза, и не рассказал ничего интересного, кроме того, что тот «пыжился под штангой, подтягивался, и ходил по наклонной дорожке»), сообщил ей:

– Извини, но сегодня берем его.

– Кирк, нам нужно еще пару дней, и мы хотя бы поймем…

Она остановилась – ее напарник отрицательно качал головой.

Было ясно – это все.

Глава 27: Три причины

три причины

Как только я вылез из-под штанги и, сев на скамье, сделал первый глубокий вдох, я почувствовал, как меня одолевает то, что мистер Хэтфилд назвал бы праведным гневом. Мне хотелось прямо сейчас взорваться, и прекратить позволять так над собой издеваться – пусть бы мне и пришлось поплатиться за это здоровьем или даже жизнью. Так больше не может продолжаться – я делал все от меня зависевшее, но меня продолжали ни во что не ставить.

В конце концов, чтобы над вами не издевались, нужно прекратить позволять с собой это делать, ведь так?

Со вторым вдохом пришло другой осознание. Как бы мне ни хотелось… Сейчас у меня не было карт на руках. Я ничего не мог сделать – и даже если бы я прямо сейчас взял и набросился на Сергея, все, к чему бы это привело – это разговор с местной полицией.

Это в лучшем случае.

Я повернулся, все еще не понимая, что именно мне стоит сказать своему мучителю, только чтобы увидеть, как Сергей, что-то беззаботно насвистывая себе под нос, накидывает на штангу еще по двадцатке с каждой стороны. Пока я делал вдох-выдох, он, оказывается, уже успел снять мои десятки и красиво поставить то, что называется «два блина» – по две двадцатки с каждой стороны, которые в сумме давали вес в ровно сто килограмм – первая заветная цель любого энтузиаста, который серьезно взялся за тренировки с отягощениями.

– Я тоже тут поделаю, не против? – сказал Сергей, и, не дожидаясь ответа, лег на скамью.

Примерно с такой же невозмутимой уверенностью он, надо думать, в школе отжимал обеды у пятиклашек.

Сергей в ровном темпе выжал сто килограмм на восемь раз, без особых усилий поставил штангу обратно. Поднялся со скамьи, подмигнул мне, и поставил на штангу еще по десять килограмм с каждой стороны.

– Тебе не предлагаю, – сказал он, – я видел, что это у тебя уже был четвертый подход, так что тебе, кажется, хватит.

Ну разумеется.

– А вот меня надо бы подстраховать – сможешь?

Я кивнул со смесью злости на его наглость и удивления от его способностей жать в полтора раза больше своего веса (он был примерно с меня ростом и явно не весил больше восьмидесяти пяти) и оставаться незамеченным в не таком-то уж и большом спортзале на протяжении пятнадцати минут, в течение которых я делал свои подходы.

Сергей выжал сто двадцать килограмм на шесть раз без моей помощи. Минуты полторы походил вокруг скамьи для жима, отдыхая, пока я стоял и пытался сообразить, что мне делать дальше.

– Еще раз, – он снова лег под штангу, попросив меня о страховке. И снова выжал сто двадцать на шесть без моей помощи.

Потом кивнул в мою сторону:

– Да ты не обязан пока тут стоять, занимайся, я попрошу тебя снова помочь через пару минут.

Я, все еще со стучащим в висках сердцем, перешел к следующему упражнению. Через две минуты Сергей снова сделал шесть чистых повторений с весом в сто двадцать килограмм – я стоял рядом и был готов страховать, но моя помощь так и не потребовалась.

Похоже, от меня ожидалось лишь мое присутствие и мое внимание.

– Спасибо, – он хлопнул меня по плечу, подмигнул, и пошел в другую часть зала – через пару минут я увидел, как он отжимается от пола с диском в двадцать пять килограмм на спине. Отжимался он довольно бодро, надо сказать.

Настроение мое было испорчено – это при том, что с момента знакомства СОБРа с содержимым моей квартиры оно в целом изменялось только в одном направлении, за исключением крайне редких проблесков надежды, обязанных исключительно моей мощной способности убеждать себя в том, что еще не все потеряно.

Из тренажерного зала Сергей исчез так же незаметно, как и появился – просто в какой-то момент, когда я переходил от одного упражнения к другому, я как бы невзначай прошелся по всему залу и его больше нигде не увидел.

Стоит ли говорить, что на следующий день он снова был там – но виду, что вообще имеет ко мне какое-то отношение, не подал. Только демонстративно навесил на штангу для приседаний по три блина – всего, получается, сто сорок килограмм – и довольно бодро сел-встал (присесть, как говорится, не так важно, как после этого встать) раз шесть или семь, пока я ошивался поблизости, чего он, конечно, не мог не заметить.

Сергей, надо признать, был в отличной физической форме, хоть и не выглядел при этом как Ронни Коулман (и не только потому, что не был черным), да и было ему на вид под сорок. Меня это каким-то странным образом вдохновляло: хотелось жать и приседать столько же, сколько и он. Уж не подхватил ли я разновидность стокгольмского синдрома?

Так или иначе, а в отсутствии каких-либо новостей от Ильи я продолжил собственное исследование, пытаясь отработать все доступные мне куски информации и ничего не пропустить. Свое портфолио я уже выучил наизусть – новых гипотез у меня не появилось, а из имеющихся я склонялся к тому, что верной будет та, что сулила мне больше всего проблем: что все мои работы были связаны между собой одним зловещим замыслом, прокинуть в который хотя бы с относительно заметной долей уверенности мне пока не удавалось – информации слишком мало. Все мои теории были скорее плодом моего воображения, и слишком быстро уводили меня в область научной фантастики – по-крайней мере, так мне казалось.

В общем, чтобы прийти к каким-то более объективным выводам, мне нужно было больше вводных.

Также я снова боролся с желанием созвониться с Олегом и заодно попросить его передать весточку Даше – но отмел его как слишком небезопасное. Если меня настолько неотрывно пасут через Сергея (а может, и не только через него), любой лишний контакт с моими друзьями в России мог поставить их под серьезную угрозу, тем более, что я по-прежнему не понимал, как у Сергея получалось настолько неотступно за мной следовать везде, где бы я ни оказался. Серьезно, доходило уже до паранойи – заходя в туалет у себя в доме, я вслух, полушутя-полусерьезно, говорил «здарова Серега», и вполне отдавал себе отчет в том, что был шанс, что однажды он поприветствует меня в ответ.

Оставался еще один кусочек истории, завесу над тайной которой я был бы не прочь раскрыть, хоть и не был уверен, что мне это хоть как-то сейчас поможет – история Соломона. Тут, к сожалению, было тоже особо не за что зацепиться: томик романа Джона ле Карре я хранил на дней своего рюкзака, чтобы, случись снова ситуация, когда мне пришлось бы в спешке покидать свое убежище, схватив лишь рюкзак и первые попавшиеся под руку вещи, мне не пришлось бы тратить время на его поиски. Я несколько раз пролистал книгу в надежде, что упустил, быть может, какие-то записи на полях или вложенный в нее листок бумаги с адресом того места, про которое упоминал Соломон, но так ничего и не нашел. Возможно, Соломон рассчитывал на то, что я прочитаю всю книгу и только тогда что-то пойму? Что же, читать я ее начал, но у меня ушел час с лишним только на первые двадцать страниц, и всего их в книге было четыреста с лишним.

В общем, я не мог похвастаться достаточным запасом времени и сил для того, чтобы одолеть всю книгу за пару дней в попытке понять что-то, что могло бы мне помочь здесь и сейчас. А могло бы и не помочь – мне никто ничего не обещал.

Тем не менее, я решил попытаться хотя бы прокачать свою эрудицию на предмет того, о чем вообще писал этот ле Карре, и после прочтения пары статей в википедии отправился в книжный магазинчик на минус первом этаже большого комплекса зданий в стиле брутализм (для самых любопытных – район Блусмсберри, дальше догадывайтесь сами), торговавший винтажными и секонд-хенд изданиями.

На входе меня встретил четырехтомник Онегина в переводе Набокова с комментариями на полке за стеклянным витражом и россыпь старых книг калибром поменьше.

Полки с потрепанными экземплярами британских авторов двадцатого века тоже не разочаровали – посмотреть было на что.

При чтении википедии на вас сплошным потоком льется довольно большой объем информации, классифицировать который по степени важности – задача довольно нетривиальная. Если же задавать вопросы из строки Гугл-поиска живому человеку, который хотя бы в некоторой степени специализируется на интересующем вас предмете, то есть немалый шанс того, что с вами поделятся самым-самым интересным, и это позволит вам уловить суть гораздо быстрее.

– Не могли бы вы мне подсказать, – обратился я к джентльмену в возрасте за стойкой (вместе с ним в магазине также работала девушка, по виду – студентка – но я рассудил, что шансов, что именно джентльмен окажется носителем нужных мне знаний, было больше), – чем так примечательны книги Джона ле Карре? Мне недавно порекомендовали один из его романов, но я заглядывал в некоторые из них, и они показались мне довольно сложными.

Девушка-продавщица – пирсинг в губе, волосы розоватого оттенка и стрижка каре – услышав мой вопрос, с широкой улыбкой взглянула на коллегу:

– Оо, вы по адресу, Джеймса сейчас будет не остановить!

Даже одна из посетительниц – невысокая темноволосая девушка, на корточках рассматривавшая нижнюю полку с научной фантастикой – как будто прислушалась к нам.

Джеймс улыбнулся.

– Это, мой юный друг, великолепный вопрос, и я постараюсь вас не утомить. Джон ле Карре – великий. Да, я это сказал, и иначе выражаться я отказываюсь. А велик он по трем причинам.

Он поднял в воздух ладонь с загнутым мизинцем и большим пальцем.

– На самом деле их больше, конечно, но давайте я, чтобы вас сильно не задерживать, – в этот момент девушка с каре снова захихикала, – ограничусь только тремя. Итак, первое: тому, кто скажет, что ле Карре писал шпионские романчики – смело плюйте в физиономию! Он писал серьезную литературу, в которой люди несовершенны, они страдают, они мучаются угрызениями совести, их способности ограничены, они пытаются выполнить свой долг и не утратить самих себя. Ле Карре не пользуется дешевыми приемами или, как сейчас модно говорить, экшеном, для удержания внимания вас, дорогой мой, как читателя – он рассчитывает на то, что у вас хватит интеллекта и сосредоточенности остаться с ним, даже если вам попадаются незнакомые слова.

Да уж, подумал я в этот момент, «попадаются» – это мягко сказано.

– Второе, – громогласно продолжил Джеймс. – Стиль Джона ле Карре. Его действительно непросто читать, но это только до тех пор, пока вы не погрузитесь в его мир. Как только вы привыкнете к специфической терминологии – а автор, не забывайте, сам долго служил в британской разведке прежде чем начал писать романы! – вы перестанете воспринимать историю как текст, вы начнете в нее погружаться, жить ею. И это, дорогой мой, делает его роман отражением реальности – ведь если бы вы попали в мир спецслужб и шпионажа, вы бы тоже вначале не понимали, что происходит. Но со временем вы сами потихоньку начинаете говорить на языке этого мира, разбираетесь, что к чему, ваши более смелые догадки постепенно приближают вас к пониманию действительности, и так чтение превращается в опыт, опыт неподражаемо реалистичный и вознаграждающий ваши труды.

Так-так, любопытно.

– И третье, – продолжил Джеймс, – я понимаю, что, возможно, уже утомил вас, но осталось всего ничего – это вопросы, которые задает автор, вопросы морального характера. Можно ли служить государству, и никого не предать? Можно ли обманывать своих близких ради их спасения, и остаться хорошим человеком, или просто собой? Где проходит граница, за которой ваш долг перестает быть делом чести? Это вам не Бонд у Иэна Флеминга – тут все происходит как на самом деле, как в жизни. И на эти вопросы нет ответа – но вот что сделать чертовски сложно, так это правильно их задать. И Джону ле Карре это удается!

Пауза.

– Вы сейчас также упомянули, эм, Флеминга, то есть Бонда…

– А, романы про Джеймса Бонда, Иэн Флеминг! Да-да, но вы не подумайте, что я как-то попытался, знаете, уничижительно отозваться о самом известном шпионе Королевства – я отдаю дань уважения тем, кто это заслуживает. Но проза – да и истории, которые эти два великих писателя рассказывают на своих страницах, – Флеминга и ле Карре очень разная. Флеминг, будучи весьма талантливым писателем, играет по правилам читателя: он бросается в него сценами всех цветов радуги, только бы читатель, даже самый неискушенный и быстро утомляемый длинными предложениями, не утомился. За этим на самом деле кроется и сильная проза, и много любопытнейших сценарных находок и скрытых от нелюбознательного взора сюжетных изысков, но все же Флеминг играет на легкость восприятия, на действие, на то, что сразу же бросается в глаза. Почитайте, почитайте и его тоже, обязательно! Но, – подвел итог Джеймс, – искусность, детализация, реалистичность и интеллигентность прозы Джона ле Карре, конечно, ни с чем не сравнить. Иэн Флеминг – жанровая проза, доведенная до абсолюта. Джон ле Карре – сама жизнь.

Во всем этом я услышал только одно ключевое слово, и о нем продолжал думать.

– Ну, мой дорогой друг, это все на сегодня, – рассмеялся Джеймс, подведя итог так, как будто только устроил мне киносеанс, который, увы, закончился.

– Приходите завтра, чтобы послушать продолжение, ха! – крикнула девочка с розовым каре.

Рассыпаться в благодарностях не пришлось – у стойки уже образовалась небольшая очередь, и Джеймс переключился на обслуживание посетителей, которые действительно собирались потратить деньги, а не послушать лекцию о британском писателе-шпионе в надежде найти ключ к решению собственных проблем.

Я прошелся мимо полок с потрепанными британскими изданиями с оранжевыми обложками, делая вид, что внимательно их изучаю. Затем обошел остальные полки. Задержался на мгновение около полок с фантастикой и фэнтэзи.

Когда я уходил из магазина, вопрос, уже давно не дававший мне покоя, по-прежнему прокручивался у меня в голове: да что ж такое-то, опять шпионы?

Был еще один, но на него я, кажется, уже знал ответ. Вопрос звучал так: что молодая, но уже не юная англичанка, в удобных темных брюках и каштановом джемпере, явно не студентка и вряд ли преподавательница, а также не косплеерша и по виду не представительница ни одной из известных мне других субкультур (волосы пострижены коротко, укладка аккуратная, в ушах – малозаметные, но со вкусом подобранные серьги, других украшений нет, на запястье – фитнес-часы, обувь – удобные черные замшевые кроссовки), нашла занимательного на полке с изрядно потрепанными трэш-бульварными романами прямиком из пятидесятых и шестидесятых с обложками сплошь в пришельцах с пулеметами и похабно нарисованными варварами в обнимку с полуголыми девицами?

Вариант ответа у меня был только один.

Новую неделю я начал, придерживаясь прежнего ритма, чувствуя себя уже гораздо лучше – как в целом, так и просто перестав страдать во время ранних подъемов. Как-будто всю жизнь так жил.

Сергей, уже по традиции, встретил меня в спортзале.

– Слежку за собой замечаешь?

Я пожал плечами.

– Не считая тебя? Не уверен, что мне есть с чем сравнивать, как-то не доводилось до сих пор.

– Да лан тебе, не скромничай.

– А ты?

– Что я? За мной никто не следит, – сказал он и как будто осекся.

Я улыбнулся.

– За тобой не следят те, кто следят за мной, ты хотел сказать, – сказал я.

– Ну типа того, – согласился Сергей, и как будто сразу посерьезнел.

Мне хотелось, очень хотелось выдержать тут драматичную паузу и, возможно, попробовать разузнать что-то о Сергее. Но на моих часах пропищал секундомер – пора было идти подтягиваться.

– Мне нужно что-то об этом знать? – спросил я, оставив Сергею простор для интерпретации вопроса.

Он усмехнулся.

– Меньше знаешь, крепче спишь.

– И потом внезапно умираешь от отравления?

– А ты соображаешь, подловил так подловил. Ладно, смотри: пасут тебя командой, уже выучили основные локации, где ты бываешь. Ты все правильно делаешь – создаешь максимально непримечательное и, что самое важное, регулярное поведение. Делаешь почти одно и то же в почти одно и то же время. Так и надо – так к тебе меньше подозрений. Но тут есть две ловушки: первое, это не будет продолжаться долго. Еще неделька, и они начнут подозревать, что ты их водишь за нос, а сам что-то там мухлюешь вдали от их любознательных глаз, и тогда они возьмутся за тебя еще серьезнее. Ну, мы так примерно и рассчитывали… Иди подтягивайся пока, потом продолжим.

Сергей кивнул мне, и сам пошел на другой тренажер. Я сделал десять чистых подтягиваний, спрыгнул, через минуту сам как будто невзначай подошел к нему,

– Второй момент, – продолжил он, – как только тебе понадобится нарушить свой привычный распорядок – куда-то поехать, с кем-то встретиться – это привлечет внимание.

Я кивнул, примерно так себе это и представляя.

– Насколько там серьезная команда, ты, наверное, не знаешь…

– Да хрен там не знаю, они и не скрываются особо, они ж не думают, что ты прошаренный.

Я с сомнением посмотрел на Сергея, готовый возразить.

– Пара машин, две или три, одна из них черная БМВ икс-пять – это точно. Еще вроде Фольксваген есть, паркетник, не помню, как модель называется. Обычно работают так: тачка дежурит неподалеку и подхватывает сотрудников, если нужно быстро переместиться, а еще пара человек тусят неподалеку от места объекта – тебя, то есть, – и на безопасном расстоянии следуют за ним. Их задача: всегда знать, где ты. Задача со звездочкой: с кем ты и чем занимаешься. Обычно в команде есть еще несколько человек, которые координируют связь и обеспечивают доступы к камерам, например. Короче, человек десять тобой точно занимаются.

Я присвистнул.

– Да ты же уже привык быть в центре внимания, не парься, – ухмыльнулся Сергей и больше ко мне уже не подходил.

Мне бы его уверенность и спокойствие, конечно.

Когда выходил из спортзала, ловил себя на том, что приходилось теперь делать сознательное усилие, чтобы не начать озираться по сторонам – и в тот момент понял, почему Сергей не хотел рассказывать ничего про то, кто же у меня на хвосте, да и вообще неохотно делился информацией. Вызывать слишком много подозрений раньше времени было бы некстати.

Тем не менее, информации у меня прибавилось.

Но мне нужно было еще.

Во вторник у меня был день отдыха и я постарался провести его именно так, как и советовал Сергей – не сильно меняя привычную рутину. Вместо спортзала пошел на прогулку в парк, потом вернулся домой, позавтракал, и поехал в центр города побродить, выпить кофе, почитать книжку от Соломона, и в целом поразмышлять. Попутно теперь мне в голову постоянно лезли мысли о том, кто, что и в каком количестве за мной следит – Сергей довольно обыденно сказал про слежку, но кто это и что им надо для меня по-прежнему оставалось загадкой. Увы, подтверждалась, однако, моя версия о моей замечательной работе и проектах на Бихансе – возможно, все именно так плохо, как я боялся себе представить, раз за меня так серьезно взялись местные спецслужбы, кем бы они ни были, и какие бы интересы не преследовали.

По-крайней мере, пока что они не проявляли никакой враждебности и старались не показываться. Пока. Но слова Соломона по-прежнему отзывались у меня в голове: «еще одна команда в нашем конфликте – тоже не ваши союзники… они хотят вас заполучить».

Так хищный зверь, перед тем как сделать решающий бросок, сначала долго наблюдает за жертвой, стараясь не выдавать своего присутствия. И затем, в ведомый одному только ему, совершает роковой для жертвы бросок.

Выход?

Не быть жертвой.

Ну что же, хорошо, хотя бы тут у меня ясность.

На следующий день я пришел в тренажерный зал и Сергей был уже там.

Как он это делает, для меня оставалось загадкой, но если ему нужно было дать мне понять, что я под очень плотным колпаком – у него получалось.

В этот раз он был в гораздо более плохом настроении.

У меня была намечена легкая тренировка, чтобы дать отдых мышцам, но не сбиваться с ритма – растяжка, потом пару упражнений с собственным весом, и потом пятнадцать минут на тренажере для гребли и пятнадцать минут ходьбы быстрым шагом на наклонной дорожке.

– Что, силенки закончились, перешел на йогу? – услышал я, когда Сергей в очередной раз прошел мимо меня, бросив вдогонку презрительный взгляд.

Через полчаса он занял дорожку рядом и на бегу в довольно бодром ритме отрезал:

– Не будет новостей до конца недели, тебя уберут.

– Кто уберет? Ты?

– А не похер тебе, кто?

– Интересно посмотреть на этого придурка, который не дождался пары дней.

– Чего дождался-то? Ты понимаешь, что не я тут решаю?

– Почему тебя так торопят, Сергей? Ты можешь мне сказать? Я сегодня жду первых новостей от одного человека.

– Да всем похрен, чего ты там ждешь. Результаты нужны. Ты либо сотрудничаешь, либо ты опасен и не нужен.

Я почти начал отвечать «я сотрудничаю» и тут же осознал, как нелепо это бы прозвучало. Бросил взгляд на табло беговой дорожки – свои пятнадцать минут я отходил.

Сергей начинал представлять более серьезную проблему, чем я рассчитывал – изначально? Чем казалось пару дней назад? Именно сейчас, в этот момент, я понял, перед каким выбором меня хотят поставить. По сути ничего и не изменилось. Мы вернулись к точке отсчета. Окажись я тогда в своей квартире, СОБР бы доставил меня сотрудникам спецслужб, и я бы начал с ними «сотрудничать» – там выбора не дают.

И сейчас вместо СОБРа рядом со мной всегда находился Сергей, который тоже не оставлял мне ни выбора, ни достаточного времени на размышления.

Раньше думать надо было, как когда-то говорила моя мама.

Я не ответил. Выключил дорожку, неторопливо остановился, молча пошел в раздевалку. Мы оба знали, что скоро снова встретимся.

Ближе к вечеру мне, наконец, позвонил Илья.

– Говорить можешь, в безопасном месте? – спросил он?

– Да, все в порядке.

– В общем, я занимаюсь обоими параллельно. Сразу скажу, дружище, тебе придется еще пока подождать. Я довольно плотно работаю с доступными мне ресурсами, плюс напряг еще пару источников и запросил пару… скажем так, доступ к паре инструментов. Но это требует времени, потому что твои объекты оказались очень непросты.

– Понял тебя, я капец как тебе благодарен, просто в неоплатном долгу.

– Подожди пока, надо дождаться результатов.

– Конечно. Что-то удалось узнать уже сейчас?

– Да, я провел идентификации личностей одного и второго – это важная информация для нашего маленького проекта, важный шаг, но, боюсь, что прямо сейчас он тебе не особо поможет. Маттиас – действительно немец, как ты и говорил, родился в тысяча девятьсот семьдесят девятом, в городе под названием Балинген, это под Штутгартом. Есть сертификат о рождении, имена его родителей, их адреса. По каждому пункту информации, если что, я делаю дабл-чек, обычно лично. Не буду посвящать в подробности, но, чтобы не возникало подозрений, каждый такой социальный инжиниринг занимает немало времени. Короче, в этой инфе мы уверены. Дальше начинаются проблемы – например, информация из его профиля в Линкедине подтверждается только частично. То есть универ, в котором он учился – проблем никаких, все есть, все очень четко, информация настолько на виду, что, если мы включим собак-подозревак, я бы сказал, что эту информацию прямо таки пытаются выставить на всеобщее обозрение. Он там даже на сайте у них какой-то филькиной грамотой светит. А вот некоторые другие вещи, типа его предыдущего опыта работы в разработке, по идее должны проверяться еще проще – но они не проверяются.

Я нахмурился.

– Можешь объяснить, в чем там может быть дело?

– На поверхности: как будто ничего страшного. Там несколько компаний, одна якобы разорилась – но сведений в открытых реестрах об этом нет, другая вроде как зарегистрирована в оффшоре и с нее взятки-гладки – но вот ни эйчара, ни бухгалтера, ни фирмы, которая бы вела кадровый учет я не обнаружил. И по паре других пунктов так же.

– И что это значит?

– Пока рано делать выводы, Тох. Я в процессе. Есть пара гипотез, я их сейчас проверяю – как закончим, тогда выскажусь, пока нет смысла озвучивать догадки.

– Окей, понял тебя. Со вторым та же ситуация?

– Погоди, еще по этому Маттиасу – мы подтвердили, что он действительно в Исландии. Тоже было очень легко выяснить. Тупо в Рейкьявике сидит, отель называется «Оддсан», забавное название – если перевести на английский по звучанию, будет «странный сын».

Я удовлетворенно кивнул.

– Блин, это очень важная информация, Илюх. Мне, возможно, надо будет с ним встретиться.

– Окей. Но все же лучше… то есть, если у тебя есть такая возможность, дай мне еще день-два – постараюсь нарыть больше информации по нему. Я понимаю, что вы там вместе работали и общались как-то, но все же – раз тебе в такой передряге он понадобился – лучше как можно больше разузнать заранее, чтобы не явиться на перестрелку с клюшкой для гольфа. Ну ты понял.

– Да. Думаю, у меня два-три дня еще, но вряд ли больше, Илюх.

– Должны справиться. Я тебе завтра так же отзвонюсь, наверное. Ну или в понедельник.

– Так, погоди, а с Алексом что? Та же ситуация?

– Вот по нему еще хуже.

Примерно так наш разговор с Ильей и завершился – он смог идентифицировать личность Алекса, и подтвердил его опыт, с этим не возникло никаких проблем, но вот по поводу текущего месторасположения, и вообще хоть какой-то информации относительно его нынешней жизни не нашлось.

– Меня смущает, – пояснил он, – что этот парень выглядит так, как будто он в какой-то момент просто намеренно постирал все упоминания о себе в сети и удалился из всех соцсетей. Единственный аккаунт, который я нашел – свежий, ему типа полгода. И все.

– И по поводу того, где он…

– Пока ничего, дружище. Но я нарою на него что-нибудь обязательно. Дай мне еще пару дней.

Я, конечно, согласился.

Хотелось бы только вот знать, была ли у меня самого эта пара дней.

Что же, Антон, скоро узнаем. Скоро.

– Илюх, извини, но есть еще кое-что, – попросил я его.

Илья терпеливо выслушал мой запрос.

– Не поверишь, но это звучит гораздо проще, – ответил он. – У меня есть там один чел. Вернусь к тебе.

И потом добавил.

– Блин, Тох, я реально должен тебе спасибо сказать. Уже какой день снова чувствую вкус к жизни. Как же давно я ждал подобной заварухи.

Не поверишь, сказал я ему. Ты просто не поверишь, какой же сильный вкус к жизни чувствую я.