Текст книги "Дебют (СИ)"

Автор книги: Артур Невский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)

Глава 7: Дезертир

ЧАСТЬ 2

Ты теперь дезертир,

Вне закона, знай – правды не найти,

Ты теперь просто цель

Для винтовок сотни горных егерей.

О, каким будет завтрашний день

В этом мире большом и враждебном!

~Ария

para bellum

При словах “военная контрразведка” мой пульс подскочил, наверное, до двухсот ударов в минуту. Я снова обнаружил себя в том положении, когда мозг пытается выключиться из объективной реальности, и любой ход мыслей совершенно парализует. Но в этот раз я нашелся быстрее.

На меня сразу же нахлынул ворох эмоций. В первую очередь мысль: я как-будто не знал чего-то важного о самом себе. Как до этого могло дойти? Затем: мне стыдно перед Виктором. Такое чувство, будто я что-то от него скрывал – не могли же такие проблемы взяться из ниоткуда!

Я посмотрел на Виктора, потом перевел взгляд на Александра – выражение лиц обоих не изменились. Поразительно.

Они молчали. Ждали моей реакции и моих слов.

– Как такое может быть? – проговорил я. – Это все какая-то ошибка…

– Это не ошибка, Антон, – твердо сказал Александр.

– Александр, но… из-за чего?

– Послушай, Антон. Прекрати уже врать самому себе. Ты сейчас вступил в такой период своей жизни, когда это больше недопустимо.

Я слушал и меня медленно охватывал ужас от того… что я понимал, что он имел в виду. Понимал гораздо лучше, чем мог бы на моем месте человек, ни в чем не виноватый.

– О некотором ты вчера умолчал, – продолжил Александр. – Я не стал допытываться – итак все стало понятно. Но обрати внимание: ты эти вещи скрывал не от меня. От себя. И чтобы сейчас, с этого момента, у тебя были шансы, тебе нужно тут же – прямо сейчас – перестать это делать. Люди постоянно лгут друг другу – так устроен мир. Но будешь лгать себе – тебя ничто не спасет.

Я кивнул.

– Моя работа… – проговорил я. – Я не верил, если честно. До последнего. Но я все равно не понимаю, неужели это так серьезно, что контрразведка…

– Да, Антон, – подтвердил Александр.

И затем ответил на вопрос, который крутился у меня на языке.

– И если ты думаешь, что ты ничего не знаешь, или что то, о чем ты знаешь, не имеет особого значения – ты ошибаешься.

Я кивнул. Мне хотелось бы сказать “теперь все сошлось”, но, конечно, ничего не сошлось. Обнаружились лишь очень смутные очертания. Очертания омута, в который я угодил.

– Повторю еще одну очевидную вещь, – Александр переглянулся с Виктором. – И пока, увы, должен буду оставить вас. В твоей ситуации есть три варианта: сдаться, прятаться и дрожать от страха, или напасть – выяснить, в чем дело, после чего с учетом полученной информации скорректировать свою стратегию выживания.

Не отрываясь, я смотрел на Александра. От этих слов, и от решений, которые я приму в этот момент, зависела моя жизнь – это было совершенно очевидно.

– Перед принятием решения тебе осталось понять только одно. Ответить себе на вопрос. Ты – боец?

Пауза. Я молчал.

– Мне не говори. Я уже знаю. Но это ничего не решает. Важно то, насколько честно ты сам себе на этот вопрос ответишь.

Я кивнул. Александр засобирался. Напоследок, пожимая мне руку, бросил:

– Я сообщу Виктору, если смогу еще чем-то помочь. Пока имей в виду, что не сегодня так завтра за тебя возьмутся серьезнее. На границах о тебе, скорее всего, уже известно.

Когда Александр уехал, а я стоял на улице, до сих пор задумчиво глядя в ту сторону, где скрылся его автомобиль, Виктор подошел ко мне. Сначала он посмотрел на меня так же сурово, как смотрел Александр. Или копируя выражение моего лица. Но стоило нам встретиться взглядами, как он внезапно расплылся в широкой улыбке и что есть силы хлопнул меня по спине, вышибая из меня дух.

– А, Антош? Хорош, однако, ха! – вы только посмотрите, ему было весело. Совершенно искренне. – Это ж надо, так напортачить, чтобы заинтересовать военную контрразведку! Да еще и даже не подозревать об этом! Ну, хорош!

У меня, вообще-то, было довольно мрачное настроение, но, глядя на Виктора, я сам невольно рассмеялся.

– Ну хватит, ладно тебе! Я в такой переплет попал!

– Да еще бы, ха! Вообще конкретный! Но что поделаешь, Антон, это жизнь! Настоящая. Бурлящая. Знаешь как говорили римские стоики: бойся не смерти, бойся того, чтобы умереть еще при жизни. Вот, настоящая мудрость: уже две тысячи лет назад было ясно, что сытая, размеренная жизнь по плану, без рисков, без достижений – это уже смерть. Стоит ли о ней жалеть, Антон?

– Ты прав, Виктор, – вздохнул я. Я совершенно не был уверен в том, что он прав. – Ты прав.

Почти внегласно мы решили отложить дальнейшие обсуждения до завтра. Виктор чувствовал, что я нуждался в том, чтобы, если и не поразмышлять над своей ситуацией, то хотя бы прийти в согласие с своим собственным внутренним ощущением.

А еще – признаться себе в том, что для меня существовало только единственное возможное решение, принять его, и обрести мир.

Перед тем, как заснуть, я чувствовал, что мой разум свободен от лишних мыслей и сомнений, а сам я ощущаю спокойствие и уверенность в себе и в своем выборе.

Утром я проснулся сам. Тут же откинул одеяло, сел в кровати, протянул руку за часами – на черном циферблате стареньких Гамильтонов стрелки показывали двадцать минут шестого. Встал, потянулся, прошелся по комнате, одернул занавески – уже светало, и какой-то бодрый соловей зарядил звонкую трель. Звучало очень оптимистично. Почему-то я почувствовал, что у нас с ним было что-то общее.

Когда прозвучала сирена, я уже выходил из ванной. Поприветствовал Виктора. Мы молча собрались и пошли на утреннюю тренировку. Макс, который снова выступал в роли тренера, пожал мне руку (“Антон, мое почтение!”), и мы начали.

Мне хотелось бы сказать, что я ощутил серьезный прогресс и добился лучших результатов на этой тренировке. Если бы я был персонажем художественного произведения, автору стоило бы написать про меня именно так – просто потому, что читателю нравится видеть, как главный герой растет на глазах и становится сильнее не по дням, а по часам. Увы, в реальной жизни положительные изменения не происходят в одночасье. Я все так же умирал на пробежке, все так же отставал от всех на отжиманиях и приседах, не говоря уже о подтягиваниях. И тем не менее, прогресс по сравнению с тем Антоном, который приехал сюда всего неделю назад, был очевиден – как с точки зрения физических показателей, так и с точки зрения моего настроя – самого главного. Что-то поменялось: теперь, когда я думал о чем-то сложном, что мне предстояло сделать, у меня не опускались руки. Не появлялось желания сказать самому себе, что это выше моих сил. Теперь у меня было то, что в бизнесе так любят называть фразой ‘will do approach’ – и было приятно ощущать, что такой подход понемногу распространялся на все, за что я брался. Второй круг подтягиваний? Нет проблем, вряд ли вытяну больше четырех раз, но я попытаюсь. Вечером не получится потупить в ютуб и похрустеть печеньками Орео? Не больно-то и хочется, есть другие задачи, поинтереснее.

Пересечь границу так, чтобы меня не задержали пограничники и не отправили прямиком оттуда на Лубянку?

И на этот счет было пару мыслей.

За завтраком я сказал Виктору:

– У меня есть несколько соображений. Но без твоей помощи, Виктор, я пропаду. Уже бы пропал. Дай мне сейчас полчасика, а потом пойдем на прогулку, и посоветуемся?

Виктор только кивнул. Расправившись с овсянкой и яичницей, я подхватил компьютер. Сначала проверил почту и рабочий Слак – первое, чтобы просто держать руку на пульсе, второе – чтобы ничего не пропустить. Ни там, ни там, новостей не было. В Слаке только Алекс написал мне: “здорово, мужик! Че-как, как проходит отпуск, ха-ха?! Я не понимаю, нам работу новую искать, или как?” Из всей нашей команды с техлидом у меня были нейтрально-официальные отношения, с Маттиасом общаться приходилось часто, но я отчего-то его немного не долюбливал (возможно оттого, что он задавал слишком много вопросов), а Алекс был свой в доску – мы обменивались впечатлениями о первом сезоне “Ведьмака” (все очень плохо) и последнем – Игры Престолов (сами знаете), советовали друг другу Питера Уотса и Эдриана Чайковски, и время от времени делились подборками дарк-эмбиента и электро-индастриала на Спотифае. Еще он был поляком, который жил в Англии, и это по какой-то таинственной причине нас сближало.

Увы, я пока не нашелся, что ответить ему по существу. Сейчас было непонятно, какие риски несет за собой каждый из моих рабочих контактов. Я не хотел опуститься в пучину подозрений всех и вся, но здравый смысл подсказывал, что доверять там можно явно не всем, а уж в моей ситуации вообще лучше всего было не делиться никакой информацией ни с кем. Тем не менее, совсем терять связь с командой, конечно, тоже было нельзя. Если я хотел понять, что происходит, разумеется. Алекса я бы подозревал в самую последнюю очередь, поэтому я ответил ему нейтрально, и в то же время ничего не сказал о том, чем я планировал заниматься или что я обо всем этом думаю.

Доживу – обсудим лично.

Теперь – самое главное. У меня было несколько вариантов на тему того, как выбраться из страны, где я внезапно стал очень нужен разным серьезным людям, и почти все они вмиг просчитывались наперед. Конечно, если ничего другого не останется – придется воспользоваться одним из них, но буквально вчера вечером мне пришел в голову еще один – внезапно воплотился из обрывков воспоминаний и одного хорошего знакомства. И только сейчас нашлось время им заняться.

Только бы не было поздно.

В новом окне браузера я зашел на сайт под названием ‘Russian Explorer Geek’ – открылся простой стильный сайт с атмосферной фотографией зимнего леса во весь экран и надписью: “Научно-популярные туры по всему миру”. Прошел на вкладку “экспедиции”. Сверился с датами.

Покачал головой и улыбнулся.

Все таки иногда мне везет.

Взял телефон, написал и отправил короткое смс. Через минуту пришел ответ:

“Ого, Антон, я смс уже лет пять как не получал! Да, выезжаем в это воскресенье. Трое ребят-ученых и нас четверо путешественников. Надо уточнить, давай напишу организаторам, отвечу.”

“Олег, огонь, спасибо. Скажи, что я готов переплатить, если что. Очень хочется присоединиться.”

“Добро, напишу смс, аха.”

Я улыбнулся.

– Виктор! Готов, пойдем.

Когда мы вышли из поселка, налетел ветер. Виктору в его толстенном военно-морском свитере (видели знаменитую портретную фотографию Хемингуэя, такую, в темных тонах, где он смотрит куда-то вдаль, мимо объектива камеры? Вот, очень похоже) было все нипочем, а Спайк заприметил ужа, который пересек нам дорогу, и умчался куда-то в открытое поле выслеживать его – тут тоже не до оценки погоды, как вы понимаете. Мне же стало как-то зябко – моя куртка классифицировалась как зимняя, к ней претензий не было, но я был без шапки и без перчаток, да еще в сапогах на тонкий носок – и мартовские загородные плюс пять как-то поумерили мой пыл. Пока Виктор окликал спаниеля – тот, видимо, уже предвкушал схватку с опасным противником и никак не желал оставлять преследование, – мое настроение резко поменялось, и я подумал о том, в какое опасное предприятие ввязался. И ладно – опасное, так ведь я планировал еще усугубить свое положение. Каковы шансы на успех? Есть ли у меня основания полагать, что они вообще есть?

Почему я решил, что у меня хватит на все это сил?

И как только я уделил свое внимание этим мыслям, в следующий же миг понял, что произошло. И так, дорогой Антон, – мысленно сказал я себе, – ты начал познавать природу человеческих сомнений. Сомнений, которые, если их подкармливать, становятся страхами, что удерживают огромное количество людей – каждого второго, каждого… почти каждого? – от того, чтобы поступать сообразно их природе. Так, как нужно.

Я улыбнулся. Нет, в этот момент из-за облаков не показалось солнце, а пронизывающий ветер не прекратился – но я решил, что он не доставлял мне сейчас больших проблем, и что я мог легко его игнорировать.

Еще стоило бы научиться теплее одеваться, но это другой разговор.

– Что думаешь, Антон? – Виктор, наконец, уговорил Спайка снова присоединиться к нам, и мы вышли на тропу вдоль леса.

– У меня есть идея, как покинуть страну, – проговорил я. – Не совсем стандартная. О ней позже. Мне нужны запасные. Через Беларусь?

– Очевидный вариант, – Виктор пожал плечами. – Белорусское КГБ очень активно с нашими сотрудничает. Нужно ехать нелегально туда, потом нелегально оттуда… Я бы предложил Польшу, но там черт-те что сейчас на границе творится – Батька какой-то цирк устроил с иммигрантами, не знаю уж, слышал ли ты. Боюсь, что внимание к границам сейчас только усилилось.

– Выглядит, как плохой запасной вариант.

– Это правда. Вообще, я надеялся, что Саша сможет помочь, но, как видишь, ему пришлось перестраховаться, чтобы самому не подставиться и тебя не подставить. Дело оказалось немного серьезнее, чем мы думали.

– Да уж. А Александр… он в итоге откуда?

Виктор помедлил с ответом. Не хотел говорить? Вряд ли это был большой секрет. Боялся напугать? Вряд ли меня уже можно было сильно напугать.

Судя по всему, у него в голове пронеслись именно эти мысли. Он ответил:

– Он из ГРУ. Нам повезло, что военной контрразведкой занимается не его ведомство, а ФСБшники. Так что его совесть чиста, просто решил не рисковать. Он им ничего не должен, но если начнут искать связи… В общем, он правильно сделал, что уехал.

Я почувствовал себя неловко. С одной стороны, я продолжал считать, что моей вины во всей этой истории не было. Кто же знал, что все повернется именно так? С другой – подставлять людей, которые мне помогали, мне совершенно не хотелось.

Я вздохнул. Ладно, чувством неловкости сейчас ничего не исправить. Мне нужно действовать. Я достал мобильный и увидел смс от Олега.

“Ты в игре. Мы двигаем из Питера рано утром в воскресенье. Набери мне когда сможешь, обговорим детали о оплату. Просят докинуть пять тысяч.”

– Мне только что подтвердили мой вариант, Виктор. Буду прорываться.

Виктор кивнул.

– Что тебе для этого нужно?

– Мне нужно быть в Питере рано утром в это воскресенье.

– Устроим.

– И второе. Нужно снаряжение и хорошая одежда. Мы идем в экспедицию.

На обратном пути до дома я коротко описал Виктору план – пока без конкретных названий, толстыми штрихами. Попытался спрогнозировать, в каких условиях я могу оказаться, и к чему мне может быть понадобится быть готовым.

Первое – будет все еще довольно холодно для весны, и будет снег. Второе – я буду много двигаться. В лесу и на открытой местности. Я должен сохранять максимальную мобильность в условиях дикой среды, но при этом быть хоть в какой-то мере защищен. И третье – я должен быть готов пройти до полусотни километров один, без средств связи и без транспорта. Хотелось надеяться, впрочем, что этого не потребуется.

Когда мы вернулись домой, Виктор взялся за дело. Первым делом он сообщил мне то, что я итак уже знал – и тем не менее, это важно было проговорить в первую очередь.

– Антон. Если я правильно догадываюсь, что ты задумал… Будет непросто. У нас на подготовку три дня, от силы – четыре. По снаряжению – предстоит много работы, но если не будем филонить – успею тебя научить основам. Физически… можно было бы лучше – но ты здесь уже неделю, и явно начал возвращаться в форму. Молодец. Главное, однако, будет тут, – он поднял правую руку и дотронулся указательным пальцем до виска. – Сосредоточенность. Целеустремленность.

Я кивнул. Медленно, с расстановкой, Виктор добавил:

– Готовность идти до конца. Фортис фортуна адиуват, как говорили римляне – удача благоволит отважным.

Так точно.

К тому моменту я уже знал, что делать со своими сомнениями.

Мы решили сделать так: в первую очередь разобраться с одеждой и снаряжением. Я приехал из Москвы в джинсах и кроссовках, а с собой у меня была только одна смена одежды, которая…

– Никуда не годится, – покачал головой Виктор. – Ты в этом не пройдешь и десяти километров по относительному бездорожью. Что у тебя по бюджету? Я тебе выдам некоторые вещи из своих запасов, но вот обувь, например, надо обязательно мерить и брать конкретно под тебя.

С бюджетом проблем пока не было. В Москве я расстался с тремя тысячами – одну отдал в кофейне, еще две вручил Леше, который меня довез, в благодарность за бензин, – если уж Нестор Петрович решил играть роль благородного пирата, то Леша совершенно не обязан был заправляться за свой счет после нашей поездки в Подмосковье. Дальше. Еще сорок пять я отдам за… будем пока называть это “экспедицией”. Тысяч тридцать, при этом, хотелось бы держать при себе на всякий случай, а еще восемьдесят обменять на евро – чтобы было не так волнительно искать европейские банкоматы в той глуши, в которой, скорее всего, окажусь. На расходы из моих трех сотен оставалось почти половина (сто сорок две тысячи – я посчитал в уме, но не могу похвастаться, что с первого раза). Что-то я явно оставлю Виктору за его заботы – он с меня сейчас даже за еду сейчас деньги не брал. Остальное мне, видимо, больше и не понадобится.

– Все нормально, – подтвердил я. – Мне удалось спасти все деньги и накопления, так что тут все окей. На подготовку выделю столько, сколько понадобится.

– Решено. Тогда едем.

Загрузились в машину. Спайк, предвкушая очередное приключение, с лаем запрыгнул назад. Я накинул куртку, рассовал по карманам наличность, натянул маску на нос и сел впереди. Когда вырулили на дорогу, я не выдержал, и спросил:

– Виктор, не хочу забегать вперед, но к чему мне сейчас готовиться? Мы куда едем-то хоть?

– Значит, смотри. Мы сейчас в Рязань – в местный Военторг. Подвальное помещение, там даже телефон не ловит, камер никаких и в помине – если ты вдруг волнуешься на этот счет. Держат его свои – возможно, даже кого-то узнаешь, – подмигнул мне Виктор. – Что нужно будет взять. Так. Из одежды – свитер, нормальные штаны, обувь. Из снаряжения – хммм… думаю, что я смогу почти все, что тебе нужно, выдать тебе из своих запасов.

– Виктор, но если это можно купить – давай купим, чтобы я тебя не обирал. Мне все равно рубли скоро не понадобятся.

Виктор согласился, деликатно умолчав шутку, которая прямо-таки сама напрашивалась: “или, наоборот, понадобятся”.

– Тогда пока так, да. Ты уж не обижайся, мне придется побыть немного экспертом в этом вопросе – буду попутно тебя просвещать на тему правильной экипировки, раз уж ты собрался в такое… путешествие…

Я замахал руками.

– Что ты, Виктор, наоборот, тебе спасибо огромное за это! Я совсем не против. Знаешь, в каком-то старом фильме это было, что ли… про единоборства, такой, черно-белый, – я улыбался, припоминая. – Там ученик пришел к пожилому учителю – ну а тот был мастером кунг-фу, конечно же, и мог уложить кого угодно с одного удара. Вот ученик ему и говорит, да я тоже вроде как что-то могу, и показывает ему какие-то приемы… А учитель его сажает медитировать. Ученик возмущен, конечно, но слушается. А потом говорит: давай я лучше тебе покажу, что я умею. А учитель сажает его за стол и наливает чай. Они пьют чай, и ученик снова: давай я покажу тебе, что я уже умею. И тогда учитель берет его пустую чашку и говорит: будь, как эта чашка. Забудь все, чему тебя учили. Если твоя чашка будет полной – ты не сможешь вместить то, чему я способен тебя обучить. Сначала опустоши свою чашку, и тогда мы приступим к обучению. Вот прямо как сейчас помню этот момент. Есть в нем что-то важное.

Виктор ухмыльнулся. Спайк просунул голову между сидениями.

– Я – пожилой учитель, теперь понятно, ха!

– Да нет, я же не это имел в виду!

– Да я понял, Антош. Ты все правильно говоришь. Это, думаю, не в одном-единственном фильме было. Знаешь, откуда эта история?

Я не знал.

– Это легендарная история! Приятно, что ты ее вспомнил, пусть даже по фильму. Это одна из древних дзенских притч: “Так же, как эта чашка, вы полны ваших собственных мнений и размышлений. Как же я смогу показать вам дзен, если вы сначала не опустошили вашу чашу?” Хорошая, правильная мысль!

Я даже примерно не представлял себе, насколько мне будет необходимо опустошить свою чашу знаний и представлений о том, что я повидал в этом мире, когда мы приехали. Сначала я подумал, что мы перед магазином решили заехать еще куда-то – Виктор приехал куда-то на отшиб города, завернул в какую-то улочку, потом свернул к совершенно неприметному серому девятиэтажному дому.

– Приехали, – сказал он, едва у меня с языка было готово сорваться накопившееся недоумение.

Мы зашли со двора, подошли к одному из подъездов, и перед крыльцом свернули направо – к козырьку, который закрывал спуск в подвал. Никаких вывесок, никаких афиш и указателей – и только когда мы спустились вниз, и Виктор нажал на звонок, а потом потянул на себя тяжелую металлическую дверь, я увидел рядом на стене маленький стикер в форме черепа в армейской каске, на которой было написано “В-С”. Военторг “Сопротивление” – вот и весь фирменный стиль.

Если бы не довольно низкие потолки – все же мы были в подвальном помещении – я бы сказал, что мы оказались в ангаре. От мультикама зарябило в глазах. Передо мной простирались ряды одежды, время от времени упиравшиеся в полукруглые витрины-“столбы”. По бокам, на стенах, висели рюкзаки, сумки, разнокалиберные чехлы, головные уборы, стояли ряды с обувью. Слева, на манер барной стойки, была касса, за которой сидело два продавца: один – бородач в довольно почтенном возрасте, а второго – высокого коротко стриженного молодого человека в застегнутой под горло клетчатой рубашке с коротким рукавом, обнажавшим покрытые татуировками руки – я уже знал.

– О, какие люди в Голливуде! – крикнул нам бородач, едва завидев Виктора.

– Это дядя Толя, – представил мне его Виктор, когда мы подошли и поздоровались за руки. – Ну а с Максом вы уже знакомы.

– Привет, – я улыбнулся и мы пожали друг другу руки.

– Вот, так сказать, новобранца привел, – сказал Виктор дяде Толе, – скоро в свой первый поход пойдет. Человек городской, попросил помощи подобрать снаряжение, – он подмигнул.

– Так добро пожаловать, мои друзья, всегда рады! – воодушевился тот. – Куда пойдете-то?

Виктор перевел взгляд на меня, кивнул. Хорошо. Вопрос почти застал меня врасплох, но мы оба прекрасно понимали – уж лучше я научусь быстро отвечать на неудобные вопросы здесь, среди друзей, чем когда от этого будет зависеть моя жизнь.

Впрочем, сейчас моя жизнь, кажется, зависела уже абсолютно от всего.

– Русский север, – сказал я почти первое, что пришло в голову. Затем нашелся, быстро сформулировал в голове гипотетическую картину, которую смог бы правдоподобно подать. Появилась идея. – Познакомился с ребятами из Сибири… – тут сделал небольшую паузу, как бы сомневаясь, стоит ли рассказывать все. – Друзья бывшей девушки, они пригласили с ними на Алтай поехать, а потом еще и на Байкал хочется… Бывшая, правда, тоже будет, но, что делать, мне нужна компания…

– Оо, так тебе тогда нужна хорошая экипировка, мой друг! – хохотнул дядя Толя. – Я бы на твоем месте бронник бы подобрал, ха!

Расчет оказался верен: из внезапно появившегося “племянника” Виктора, который готовится к чему-то непонятному и таинственному, я мгновенно я превратился в незадачливого городского паренька, который боится ударить лицом в грязь перед друзьями своей бывшей девушки, а, наверное – и тут напрашивалось огромное количество шуток – и перед ней самой. Репутация забавного недотепы, которому хочется помочь, – лучшее, о чем я сейчас мог мечтать.

– Ладно, ладно, в жизни всякое бывает, – Макс тоже улыбался, но при этом – спасибо, Макс! – решил проявить некоторую солидарность, – дядь Толь, не будем мешать.

– А я что, ни в коем случае, – дядя Толя картинно воздел руки к небу. – Если нужна будет помощь – обращайтесь, мои дорогие друзья, мы тут!

Когда приветственная часть закончилась, Виктор хлопнул меня по плечу, подмигнул:

– Ну, за дело. Первым делом – обувь.

Мы подошли к длинным рядам с ботинками: с одной стороны стояли грубая армейская кожаная и какая-то еще (кирзовые? кожзам? я ничего в них не смыслил) обувь на высокой шнуровке – именно в такой ходят солдаты в старых американских фильмах про войну, и у меня уже был готов ряд возражений, если Виктор попытается меня в такие обуть – ходил я когда-то в мартенсах, которые их подозрительно напоминали, и, надо сказать, что, хоть выглядели они эффектно (мой авторитет в восьмом классе взлетел до небес), их нужно было очень долго разнашивать, да и подошва оказалась довольно скользкой для зимы. Нет, конечно, в чем-то такая обувь и была, наверное, хороша…

– Ты чего там застыл? Там ничего интересного! Вот – нормальная обувь, – Виктор стоял с противоположной стороны и показывал мне на более малочисленный ряд с ботинками черного и песочного цвета весьма футуристических пропорций – как будто кроссовки скрестили с тракторами. – У тебя размер какой?

Я подошел. Судя по всему, мои представления о том, в какой обуви сейчас воюют, весьма устарели. А для кого тогда кирзачи? Для рядовых-срочников? Бедняги.

– Сорок третий вроде. Двадцать восемь сантиметров стельку обычно беру.

– Дядь Толь! – крикнул Виктор. – Из тактической обувки что хорошего есть сорок третьего? Мембранники, гортекс – такое, на всепогоду чтобы в наших широтах.

Дядя Толя высунулся из-за “стойки”.

– Вот вы бы, друзья мои, пришли на пару дней раньше – были Саломоны Квесты, правда, не Форсы, но все равно отличные. Забрали, естессно! Но остались Зефиры – прям на них смотрите – не подведут. Еще Даннеры новые пришли, Фуллбор – вон там, чуть левее. Но они только в цвете Койот.

Виктор подхватил с полки невысокие ботинки на массивной подошве темно-песочного цвета – видимо, те самые Даннеры. Критически повертел их в руках, хмыкнул.

– Новая модель у них? Вообще, неплохая, но, кажется, для холодного времени не очень…

– Аа, мой просчет, друзья мои, – тут же отозвался дядя Толя из-за стойки, – это же их облегченная версия, она не годится. У них черные – да, Макс? Черные – что надо.

– Да, – отозвался Макс, – черные с усиленной защитой и непромокаемые, а эти полегче, такой, летний тренировочный вариант.

– Да, друзья мои, – подытожил дядя Толя, – тогда берите Зефиры, не прогадаете.

“Зефирами” оказались черные ботинки с футуристичной подошвой и надписями Lowa и Goretex сбоку. Удивление ждало меня, когда я надел и зашнуровал ботинки – они оказались гораздо мягче и удобнее моих старых нью-бэлэнсов (я уж молчу про эйр-максы или мартенсы). Такое чувство, будто их и разнашивать не нужно. Плюс – хоть они и не очень высокие, они все равно неплохо фиксировали стопу – помогает не подворачивать ноги. Почему я раньше не знал о существовании такой удобной обуви?

– Дааа, – дядя Толя не выдержал и подошел к нам, – половина морского американского спецназа носит Зефиры. У меня такие уже седьмой год держатся.

– А вторая половина? – решил уточнить я. Я любознательный.

– Вторая половина в Квестах, само собой. Обычные тоже хорошие, но у них есть еще армейская модификация – Форсес. Вот они, конечно, просто бомба. Удобные, легкие для своих размеров, непромокаемые, подошва – с защитой от скольжения на масле, на масле, Карл! – и защитой от проколов. Шестой отряд морских котиков – слышал о таком? Элита морского спецназа, их еще называют “ДЕВГРУ” – это они Бин Ладена захватывали. Так вот, они там почти все в таких ходят. Мы хотели их заказать, но они там по своим спецслужбам так быстро разбираются, что нам сюда привезти их почти нереально. А официально в Россию их вообще не продадут никогда.

Мы провели в магазине еще минут сорок. Конечно, часть ушла на разговоры, но и закупиться удалось основательно. После того, как определелились с ботинками, Виктор насоветовал мне еще: правильные носки (“хлопок носить категорически нельзя, только смесь из шерсти, либо синтетические ткани”), термобелье (“даже когда не холодно, терморегуляция – база”), тяжелый военный темно-синий шерстяной свитер с заплатками на плечах и рукавах (“будет греть, даже после того, как в нем искупаться), брюки темно-песочного цвета (то есть, простите, “койот”) с кучей карманов по бокам (“свобода движений, максимальная прочность на разрыв и карманы – вот какими должны быть штаны; джинсы хороши только если тебе весь день в седле сидеть”), тактический фонарь со стеклобоем (“вещь абсолютно незаменимая, но дорогая, так что покупай себе свой сам, хаха!”) и, вишенкой на торте – шерстяную шапку (“через непокрытую голову тело теряет до восьмидесяти процентов тепла, а вместе с ним – энергии”).

– Ты, конечно, мой дорогой друг, сам решай, – сказал дядя Толя, пробивая товар, – но бронник я бы на твоем месте все же прикупил бы, хаха!

Дружный смех. В магазине мы оставили почти сорок тысяч, и совсем скоро мне предстояло убедиться, что все это стоило каждой потраченной копейки.

Следующие три дня были сложными: мне приходилось придерживаться уже привычного ритма тренировок и режима, чтобы в как можно лучшей форме приступить к реализации своего плана побега. К сожалению, сохранять спокойный положительный настрой и не отступать от распорядка становится труднее, когда ощущаешь, что ты уже на низком старте, и что счет идет на дни и часы – ведь я понятия не имел, насколько активно взялись за мои поиски, и не будет ли слишком поздно для того плана, по которому я наметил идти. Конечно, была слабая надежда на то, что Илья или Александр постараются меня предупредить, если произойдет что-то совершенно невообразимое, или если меня вычислят, но мы все прекрасно понимали – в такой ситуации мы все знали слишком мало.

И еще: хуже уже почти некуда.

Вечером субботы мы начали собираться в путь. Приступили к делу молча, только Виктор, посчитав, что уже сейчас ему будет полезно об этом знать, спросил:

– Антон. Куда в итоге поедешь? Где будешь переходить?

– Сначала Мурманск. Оттуда – в Лапландию.

оперативный мониторинг #2

Антон Владимирович Савинов, 1993 г. рождения

Рост: 1.85м

Вес: 85 кг

Кроссовый бег налегке, 3км: 18.20 мин

Плавание, 1 км: 34 мин

Отжимания: 27 раз

Подтягивания: 6 раз

Психоэмоциональное состояние: умеренно нестабильное, подвержен депрессивным эпизодам, умеренно выраженная интраверсия

Общая физподготовка: неудовлетворительно

Навыки стрельбы из легкого стрелкового оружия: отсутствуют

Навыки ориентирования на местности: базовые

Навыки тактической медицины: отсутствуют