Текст книги "Смертные души (СИ)"

Автор книги: Артем Мичурин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 28 страниц)

Глава 36. Три билета первым классом

Это поглощение не было похоже на прочие. Приняв душу червя, тело Клозена не начало ломать и выворачивать наизнанку. Вспыхнувшая бледным огнём сфера, растворившись в груди Жерома, передала ему сияние. Голубоватый свет проник в плоть Клозена, ставшую, казалось, прозрачной. Мышцы, кости, сосуды и внутренности стремительно теряли собственные цвета, всё более насыщаясь свечением и вместе с тем утрачивая чёткость очертаний. Текущая из оторванных ног кровь превратилась в слегка розоватую субстанцию и замедлилась, став более вязкой. Тело Жерома заметно осело и сделалось шире.

– Что происходит? – взглянул Олег на увлечённо наблюдающую за процессом Санти. – Так должно быть?

Но принцесса лишь неопределённо повела головой.

– Он будто растекается, – заметил Ларс и, присев, осторожно тронул Жерома за плечо. – Мягкое, как желе.

Рот Клазена неожиданно раскрылся и принялся судорожно хватать воздух в попытке наполнить теряющие объём лёгкие.

– Отнесите его к червю, – велела Санти. – Скорее, пока он ещё может есть.

Олег подхватил выскальзывающее из рук тело Жерома и подошёл к растерзанной туше.

– Положи его внутрь, – указала принцесса на распоротое брюхо монстра.

– Он задохнётся, – возразил Олег, сам стараясь пореже вдыхать напитанный зловонием воздух.

– Может быть, а может и нет. Но если не положишь, он точно умрёт.

Олег, задержав дыхание, приблизился к смрадной прорехе и поместил в неё голову Жерома. Податливые безвольно свисающие руки дёрнулись и ухватили край исходящей паром раны.

– Отпусти его, – сказал Ларс.

И Олег отпустил. Тело Клозена угрём скользнуло внутрь червя, обрубки ног вслед за остальным скрылись среди вспоротых потрохов исполина.

– Что теперь? – спросил Олег, спустя минуту. – Ничего не происходит.

– Дай ему время, – ответила принцесса.

– Смотрите, – указал Ларс на едва заметно подрагивающую мёртвую плоть. – Жером жив! Он ест, – просеял голландец до жути открытой и искренней улыбкой.

Слабые колебания, видимые лишь благодаря игре света на мокрой шкуре червя, стали интенсивнее. Что-то толкало и рвало его изнутри, что-то более мощное и свирепое, нежели человек. Терзаемое чрево засочилось тошнотворными телесными соками, смрад стал настолько невыносимым, что даже принцесса не нашла в себе стойкости достаточной, чтобы остаться в непосредственной близости от его источника. Туша пришла в движение, её трясло и корёжило, роговые пластины скрипели, соприкасаясь на деформированной спине мёртвого чудовища. Веретенообразное тело стремительно лишалось формы, заваливаясь в собственные внутренние пустоты, возникающие и ширящиеся с пугающей скоростью.

– Господь всемогущий... – перекрестился Дик, сделав шаг назад от опустошаемого тела. – Чем он стал?

Истерзанная туша чулком оседала в направлении от хвоста к зарывшейся в землю голове, пока, наконец, ни распласталась полностью выеденная.

– Жером? – позвал Олег утратившим твёрдость голосом. – Покажись нам.

– Плохая идея, – покрепче ухватил Миллер рукоять меча. – Чертовски плохая идея.

– Только без глупостей, – предостерёг спутников Ларс. – Его рассудок может быть затуманен. Вы тоже через это прошли, вы знаете.

Фонтан болотной жижи ударил метрах в тридцати от замершей в нерешительности четвёрки.

– Санти, – позвал Олег, – что делать? Почему молчишь?

– Не делайте ничего, – ответила принцесса, – пока смерть не грозит вам.

Топь всколыхнулась и волной пошла вперёд.

– А теперь делать? – поинтересовался Дик.

– Ждите, – опустила Санти палаш, встав в стойку.

Волна подошла почти вплотную к ногам принцессы и спала. Из бурлящей воды показалось нечто осклизлое и продолговатое. Оно медленно и, казалось, мучительно выходило наружу, покидая пучину топи. Мясистая тёмная плоть, напоминающая огромного земляного червя, содрогалась и металась из стороны в сторону. Вслед за тем, что можно было принять за голову, из воды появились руки – тонкие и длинные, словно ветки. Опираясь о клочки тверди, они вытягивали наружу омерзительное полубесформенное тело сотрясаемое спазмами и вздувающееся то тут, то там, будто тесто в печи. Наконец, богопротивная тварь длиною не меньше четырёх метров распласталась на земле, по-прежнему спазматически корчась, и вцепилась руками-ветками в оконечность своей передней части. Увенчанные когтями пальцы погрузились в плоть, разодрав кожу. Гнойно-жёлтая с алыми сгустками жидкость брызнула из ран. Существо с остервенением рвало себя на куски, пока среди изодранного висящего лоскутами мяса не показалось нечто, напоминающее человеческое лицо. Ещё не до конца сформировавшееся, оно разинуло рот и закричало, громко и пронзительно, как новорождённый. Продолжая оглашать болота воплями, существо выбиралось из червеобразного кокона и обретало всё более человеческие черты. Наконец, покинув мерзкую оболочку, оно поднялось на ноги и провело ладонями по голове, словно приглаживало причёску.

– До чего же гадко, – сплюнуло существо в сторону и посмотрело на свои вымазанные вязкой субстанцией пальцы, после чего как ни в чём ни бывало обратилось к изумлённой публике: – Прикрыться есть чем?

Великан под два с половиной метра ростом стоял в окружении сжимающих мечи спутников и разминал своё жилистое покрытое слизью тело. Его кожа была светла, а острыми чертами лица он ничуть не походил на Жерома.

– Кто ты такой? – первым из четверых заговорил Олег.

– Мне немного неловко вот так, – развёл незнакомец руки, – знакомиться.

– В пекло твою неловкость! Где Жером?

– Увы, – опустил незнакомец голову, осматривая себя, – наш добрый друг не пережил слияния.

– Что это значит? – выступил вперёд Ларс.

– Его душа спасовала.

– Спасовала?

– Да, именно так я и сказал. Надеюсь, ты не будешь переспрашивать снова.

– Отвечай, кто ты! – вскинул Олег меч, и острие клинка упёрлось незнакомцу в горло.

– Полегче, – приподнял тот руки. – В том, что малыш Клозен не справился, моей вины нет. Это ведь вы всучили ему душу. Хотя, в противном случае исход был бы не лучше.

– Я задал вопрос, – вкрадчиво произнёс Олег, и меч под собственным весом пустил незнакомцу кровь.

– Ты поступаешь опрометчиво, друг мой, – поморщился тот.

– Назови себя, – вступила в разговор Санти.

– Что ж, если её высочество того желает... Господа, – осторожно отстранился незнакомец от острия клинка, – дамы, пред вами пасынок сего сурового мира, изгой и отшельник, непонятый высоколобыми мужами с закостенелым сознанием и преследуемый узколобым плебсом, сознания не имеющим вовсе. Я тот, чьи идеи клеймят еретическими, вне зависимости от вероисповедания, тот, чьи труды предали огню и вымарали из памяти. Моё имя проклято тысячами проклятий, но дух мой не сломлен, а разум всё так же жаждет познания истины, как и века назад. Я – Томас Мордекай, к вашим услугам, – поклонился он так изысканно и непринуждённо, будто стоял в щегольском платье посреди бальной залы, а не нагой на болотах.

– Томас? Грешник? Мордекай? – выговорил Ларс с таким трудом, будто его инсульт хватил.

– Он самый.

– Колдун из Чёрного Леса... – припомнил Миллер.

– Неуютное местечко.

– Тот, о ком спорили книгочеи Лювонтрделямер, – добавил Олег. – Ты всё это время был... в Жероме.

– Довольно неуклюжее определение, но в целом...

– Это ты заморозил меч де Серра.

– Соображаешь.

– Ты вызвал виверну...

– Всёго лишь создал иллюзию.

– ...и перенёс нас в Газамар.

– Вот это меня действительно едва не убило.

– Это ты затащил нас в Ош, – проскрежетал Олег зубами, и снова поднял меч. – Скотина. Это ведь ты!

– Да, но не спешите с выводами, – вскинул руки Мордекай.

– Ах сука, – положил Миллер клинок Томасу на плечо. – Богом клянусь, я сожру и высру твою чёртову душу, если не вернёшь меня домой. Ты понял?!

– Именно этим я и занимаюсь – пытаюсь вернуть вас домой. Но брызги твоей слюны в моё лицо отнюдь не способствуют делу.

– Что случилось с Жеромом? – спросил Ларс, казалось, всё ещё переваривающий новую данность.

– Его больше нет. Слишком слаб, чтобы уцелеть при поглощении червя. Потому я и выбрал Жерома. Его легко было контролировать, но у всего есть побочные эффекты. Рано или поздно это должно было случиться. Я надеялся на «поздно», однако обстоятельства внесли свои коррективы.

– Как такое возможно? Разве твоя душа не убила бы его раньше?

– Вы знаете о душе не больше, чем клоп о вселенной, и вряд ли способны осознать её истинную природу. Поэтому, дабы не перегружать лишней информацией ваши жалкие мозги, скажу, что перемещение душ между физическими или астральными телами возможно не только посредством поглощения. Находясь в теле Жерома, я лишь иногда брал бразды правления в свои руки, в остальное же время он действовал самостоятельно. Поглощение слабых душ не нарушало нашего с ним мирного симбиоза, но последние события свели всё на нет, и я вынужден был выйти из тени, в противном случае мне пришлось бы искать новую оболочку, а я испытываю некоторую привязанность к своему мясному гардеробу. Да, – снова посмотрел на себя Томас, – пришлось немного перекроить, но это лучше, чем ничего.

– А как же Она? Тоже иллюзия? А сообщения на телефон?

– Обмануть ваш примитивный разум также легко, как... нет, пожалуй, даже это будет сложнее, – снисходительно улыбнулся Томас.

– Почему именно мы? – спросил Олег.

– Пророчество. О да, можете смеяться, но Стефан Анвийский не был выжившим из ума шарлатаном. Не знаю как, но ему явно удалось заглянуть судьбе под юбку.

– И там он увидел нас?

– Представляете?!

– А как же те двое, что умерли в крепости? Они тоже часть пророчества?

– О нет, всего лишь опытные образцы. Транспозиция сопряжена с определёнными рисками для объекта – от лёгкой дезориентации, до полной потери самоконтроля, а иногда и разума, как такового. Не мог же я безоглядно рисковать столь ценным ресурсом, как вы.

– Но Жерома больше нет. А он был одним из нас.

– «Чёрным будет второй, и преданным», – процитировал Мордекай фрагмент пророчества и усмехнулся. – Да, и это вторая причина, по которой я выбрал Жерома. Невероятно, до чего вы все примитивны.

– Не многовато ли от тебя оскорблений? – сплюнул Дик.

– Это констатация факта. Думаю, принцесса со мной согласится.

– Глупо отрицать, – поправила Санти наплечник.

– Ладно, – кивнул Олег. – С твоих слов выходит, что кругом был обман. Иллюзия, как ты это называешь. Но с какого момента? Кое-кто намекнул нам, что мы умерли в своём мире.

– Её зовут Катарина, – напомнил Томас. – Я ведь тоже там был.

– Да, конечно.

– И она права. Живое тело с душой невозможно подвергнуть транспозиции. Только раздельно, чтобы объединить их по прибытии.

– Так, значит, – обхватил себя за плечи Ларс, – наши тела... наши прежние тела действительно исчезли из того мира и физически, атом за атомом, перенеслись в этот, где объединились с душой, каким-то образом изменившей свою природу?

– Чертовски верно, – расплылся в самодовольной улыбке Мордекай.

– Но я не помню момент, предшествующий смерти. Моё самочувствие не ухудшалось. До тех пор, конечно, пока я не оказался в комнате без дверей и окон. Стало быть, иллюзия поглотила мой разум за некоторое время до того, как...

– До того, как начал действовать яд, подсыпанный твоею любезной жёнушкой, – закончил рассуждение Томас. – Да, ты опять прав.

– Но такое ведь невозможно проделать отсюда. Для этого ты должен был находиться в нашем мире, рядом со мной.

– Снова напрашиваешься на комплимент? Да-да, ты не так глуп, как большинство прочих.

– Откуда ты знал, что это произойдёт? Только не говори о пророчестве, там таких подробностей нет. Как ты узнал?

– У меня, – склонился Мордекай к уху Ларса и прикрыл рот ладонью, – есть связи, на самом верху. – Указал он пальцем в небо и хрипло рассмеялся. – Ладно-ладно, оставьте старому колдуну хоть немного его секретов. Вам и без того за минуту открылось больше, чем остальным открывается за несколько жизней. И теперь, надеюсь, вы не сомневаетесь, что мне под силу вернуть вас обратно. После того, – лицо и голос Мордекая вдруг резко лишились полубезумной весёлости и приняли пугающе серьёзное выражение, – как пророчество будет исполнено.

– Для чего тебе это? – спросил Олег.

– Хотите знать, для чего мне четыре величайших души? Не ваше дело. Я найду им применение. Вас же должно беспокоить только одно – как вернуться в целости и сохранности обратно к своим безмятежным жизням в уютном сытом мире. И я – ваш единственный шанс осуществить желаемое.

– Как и мы – твой. Верно?

– Тут можно поспорить. Но разве мы здесь для того, чтобы спорить? По-моему, нет.

– А наши тела? Ты сможешь вернуть им прежний облик? Не иллюзорно, а физически.

– Разумеется. Душа помнит всё, в том числе и свою оболочку. Я оставлю вам то, с чем вы пришли в этот мир, а остальное заберу себе, если не возражаете.

– Горевать не стану, – хмыкнул Миллер.

– А воспоминания? – спросил Ларс. – Если всё так, как ты говоришь, наши тела бесследно исчезли из моргов. И вот через какое-то время мы, живые и здоровые, появляемся из небытия. Как нам это объяснить?

– До чего же с вами тяжело, – картинно приложил Томас ладонь ко лбу. – Вы вообще хотите вернуться, или нет?

– Разумеется, но...

– Тогда не забивайте себе голову такими мелочами, сконцентрируйтесь на первостепенной задаче! А ближе к делу разберётесь.

– Но он прав, – нахмурился Миллер. – Мой пустой гроб, наверное, уже зарыли в присутствии скорбящих и не очень родственничков. Мой дом достался брату. На моё место в участке взяли кого-то другого. Небось, и медицинскую страховку аннулировали. Наше возвращение будет выглядеть чертовски странно, а я лично совсем не хочу становиться подопытным кроликом в какой-нибудь секретной военной лаборатории.

– Я могу вернуть вас в любую точку вашего мира.

– С голой жопой?

– Поясни.

– Я о том, что оказаться без документов где-нибудь в Бирме и побираться, чтобы не подохнуть с голоду – так себе перспектива. Если уж наш уговор предусматривает обмен великих душ на билеты домой, то я хочу в придачу к билету увесистый багаж, чтобы без проблем обосноваться на новом месте. Это можно устроить?

– Здесь мы очутились в собственной одежде, – припомнил Олег. – Значит, переносить можно не только органику, так?

– Люди... – взглянул Мордекай на принцессу, словно ища поддержки. – Где они, там алчность. Будет вам багаж. И, кстати, сейчас нам совсем не помешало бы обзавестись чем-то более убедительным, нежели рваные тряпки.

– У меня есть кое-что на примете, – кивнула Санти. – Надеюсь, время не стёрло их в пыль.

Глава 37. Последний Взгляд

Топи Газамара постепенно сдавались на милость земной тверди, всё шире поднимавшейся из-под затхлой воды, будто подавились Сумеречным лесом, так и не сумев переварить. Заболоченная низина отступала перед надвигающимися с востока холмами. Утренний туман посветлел и уже не столь сильно, как прежде, терзал обоняние гнилостным смрадом.

– Ну, – поравнялся Олег с Санти, – может, уже скажешь, куда мы направляемся?

– Туда, – указала принцесса на вершину одного из холмов, с чуть менее ровными очертаниями, чем остальные.

– И что там?

– Последний Взгляд – один из семи сторожевых замков багровых тяжателей, точнее то, что от него осталось.

– Тяжателей? То есть, земледельцев? – поднёс Олег ладонь к бровям на манер козырька, пытаясь разглядеть далёкие руины в преломлённых туманом лучах восходящего Рутезона.

– Так они сами себя называли. Земли вокруг их цитаделей были жирны и плодородны, благодаря бесчисленным трупам, устилавшим эти холмы от века к веку, – пояснила Санти, улыбнувшись. – Стрелы багровых тяжателей разили столь далеко и столь точно, что для очень многих взгляд на замок стал последним. Раньше здесь цвели маки, – провела она рукой поверх жухлой травы и мха. – Холмы казались залитыми кровью. А потом пришла Тьма и привела с собой полчища. Холмы почернели от мертвых, тела покрыли землю в несколько слоёв, но полчища было не остановить, они шли, втаптывая павших в грязь. Всё дальше, всё выше, под самые стены, волна за волной, словно прилив. Врагов было больше, чем стрел в колчанах багровых тяжателей, больше, чем маков вокруг их замка.

– Ты тоже была там.

– О да, – лёгкая улыбка на губах принцессы стала шире. – Бок обок... Когда я ступала через пролом в стене, мне пришлось пригнуться, столь высоко поднялась гора трупов под моими ногами. Но войдя, мы омылись кровью тяжателей. А наши солдаты... – Санти усмехнулась, качнув головой. – Раньше я и представить не могла, до чего изобретательной бывает мстящая чернь. Схваченных стражей замка свежевали, жгли, варили живьём, набивали животы камнями, оскопляли молотом, перемалывали в жерновах, поили смолой, топили в выгребных ямах, вешали за рёбра, четвертовали и травили зверями. Помню одного молодого лучника, которого прибили к полу, вспороли от паха до грудины и запусти внутрь жуков-трупоедов. Он умирал много часов, пожираемый насекомыми. С утра до поздней ночи в Последнем Взгляде не смолкали крики боли и ужаса. Нескольким тяжателям мы даровали жизнь. Рихард возражал, но капитаны настояли. Счастливчиков, обезображенных и едва сохранивших рассудок, посадили на коней и отправили в соседние цитадели. Часть гарнизонов сдалась, узнав о судьбе Последнего Взгляда. Они вышли за стены и сложили оружие. Мы убили всех.

– Рихарду не нужна была армия, лишь души.

– Я поняла это слишком поздно.

– Так ты думаешь, – продолжил Олег после долгой паузы, – в замке могло уцелеть что-то полезное нам?

– Народ, коему принадлежали багровые тяжатели, был близок нашему по природе своей. Чуть более низкорослый, чуть менее совершенный. Не скажу, что вы им ровня, – взглянула принцесса на Олега снисходительно, – однако их доспехи могут прийтись вам впору.

– Но с той битвы прошло столько веков...

– К чему гадать? Скоро мы будем на месте.

Чем ближе становились руины Последнего Взгляда, тем чаще из земли проступали выбеленные временем кости. На склоне холма плотность останков стала такой, что идти дальше без обмоток оказалось совершенно невозможно. Изъеденные ржавчиной наконечники огромных стрел, так заинтересовавшие всех вначале, тоже перестали быть диковиной и превратились в серьёзную помеху, грозящую, спустя века, собрать новый кровавый урожай. Фрагменты полуистлевших тонких как пергамент доспехов гудели и выли, пропуская сквозь себя порывы ветра. Мечи, топоры, булавы и алебарды струились бурой позёмкой.

– Их тысячи, – окинул Ларс взглядом суровый пейзаж. – Десятки тысяч.

– Лишь малая часть, – сокрушила принцесса подвернувшийся под ногу череп латным сапогом. – Земля успела поглотить в разы больше.

– Настоящая бойня, – сплюнул Миллер.

– Заклание, – поправил Мордекай. – Для того их сюда и привели. О! – выудил он из груды костей украшенный наполовину стёршейся гравировкой эфес меча. – Дом Солер, верно?

– Верно, – присмотрелась Санти. – Стрелы тяжателей сильно проредили знатные династии Латарнака. Об этом я, впрочем, ничуть не сожалела.

– Погоди, – тронул Дик Мордекая за плечо, – а ты откуда знаешь про их чёртовы дома?

– Что тебе ответить, мой незамысловатый друг, – пожал тот плечами. – Сферы моих интересов весьма обширны.

– Смотрите! – указал в небо Олег.

– Нам стоит поспешить, – подняла Санти взгляд. – Он уже знает.

Огромная крылатая тварь появилась из-за облаков и, заложив широкую дугу, начала снижаться. Её кожистые крылья изредка делали мощный взмах и снова замирали, позволяя потокам воздуха нести массивное тело увенчанное чудовищной головой на короткой мясистой шее. Длинный хвост с широкими перепончатыми гребнями чуть заметно двигался, помогая держать выбранный курс. Четыре мускулистые лапы поджались к брюху, передние из них сжимали предмет, похожий на клеть.

– Дракон, – выдохнул Ларс.

– И совсем не иллюзорный, – подтвердил его догадку Мордекай.

– Внутрь, живо! – по-кошачьи ловко взобралась принцесса на груду перемешанных с костями камней в месте пролома замковой стены и устремилась в сторону донжона.

Двор на пути к цитадели был почти чист, если не считать цистерны, до краёв наполненной останками, принадлежащими защитникам Последнего Взгляда, судя по ещё сохранившим красноватый оттенок фрагментам доспехов.

– Шевелись же, чёрт тебя дери!!! – проорал Дик Мордекаю, замешкавшемуся в узких похожих на лабиринт внутризамковых переходах.

Звук бьющих крыльев становился всё громче пока не стих, земля содрогнулась, странный, горьковатый запах распространился в воздухе.

– Вниз!!! – крикнула Санти и бросилась на землю.

Рокочущий гул сотряс двор замка, а вслед за ним огненная волна прокатилась над головами. Лишь стены штурмового коридора, принявшие и рассеявшие удар пламени, спасли незваных гостей от испепеления.

– За мной!!! – вскочила принцесса, едва жар отступил.

Олег бросился следом, не сразу заметив, что висящее на нём тряпьё горит, а кожа левого плеча вздулась волдырями.

Протяжный, глубокий как бездна вдох поднял пыль с земли и заставил прийти в движение мелкие камни.

– Бегите!!! – раздался позади голос Ларса. – Бегите что есть сил!!!

Заглушивший его рёв пламени застал Олега на каменных ступенях, ведущих в подземелья донжона.

– Живее, сюда! – подгоняла Санти, стоя по другую сторону распахнутой двери, и захлопнула её, как только трое из четверых оказались внутри.

– Там Ларс! – вцепился Олег в засов, мешая принцессе водрузить его на крюки.

– И что? – процедила она сквозь оскалившиеся зубы.

– Мы не бросим его.

– Да, – вмешался Мордекай, – это крайне нежелательно.

– Он уже мёртв, – возразила Санти.

– Ты не знаешь наверняка, – не отступал Олег.

– Он мёртв.

Но настойчивый стук в дверь пошатнул уверенность принцессы.

– Открой.

– А что если...

– Открой, я сказал! – снял Олег меч с плеча.

– Как знаешь, – отпустила Санти дверь и шагнула назад.

Ларс буквально ввалился внутрь, дымясь, надрывно кашляя и источая смрад палёных волос.

– Ты в порядке? – подскочил к нему Дик.

– Выживу.

– Как ты не сгорел?

– Тьма бережёт меня, – улыбнулся Ларс, хлопая по всё ещё дымящейся хламиде.

– Довольно разговоров, – взяла слово Санти. – Нужно завалить дверь.

– Дракон слишком велик, чтобы пролезть сюда, – возразил Олег.

– Я опасаюсь не дракона, а тех, кого он принёс.

Укрепив дверь камнями, ведомая принцессой группа продолжила углубляться в подземелья донжона.

– Не сочти за назойливость, – тронул Мордекай плечо голландца, следуя за ним по винтовой лестнице, освещаемой созданными Ларсом сияющими сферами, – но всё же, как тебе удалось выжить? Тьма, говоришь? Но как ты её применил?

– Гляди, – Ларс обратил вверх правую ладонь и мановением пальцев левой руки сплёл из прорастающего стебля тёмной материи небольшой диск.

– Щит тьмы? – с сомнением приподнял бровь Мордекай. – Но он не спасёт от драконьего пламени.

– Один – нет, – согласился Ларс и тут же сплёл ещё два диска, позади первого, чуть выгнутых к центру. – А вот так пламя будет гаситься и рассеиваться сильнее. Часть жара всё равно дошла до меня, но, как видишь, это оказалось не смертельно.

– Потрясающе! – оценил Мордекай. – Симбиоз магии и инженерии! Нам определённо будет, о чём потолковать, как только разделаемся с текущей проблемой.

– Как вообще эта тварь дышит огнём? – спросил Дик. – Это же невозможно. Или тоже магия?

– Драконы не дышат огнём, это заблуждение, – усмехнулся Мордекай. – Они лишь изрыгают особый секрет, вырабатываемый их железами, который самовоспламеняется при контакте с воздухом.

– А где он хранится? – поинтересовался Олег. – В каком-то безвоздушном мешке?

– Очевидно. Иначе секрет сгорал бы, едва образовавшись.

– И что будет, если подпустить туда воздуха, скажем, пробив его стрелой?

– Теоретически, произойдёт детонация секрета и взрыв. Но только теоретически, потому как мне ни разу не встречалось описанных случаев убийства дракона столь изощрённым способом. Хотя, по правде говоря, я вообще не встречал упоминаний об их насильственном умерщвлении. Единственный способ пережить нападение дракона – зарыться как можно глубже и ждать. Эти древние полуразумные создания крайне прожорливы, так как при своей впечатляющей массе тратят неимоверное количество энергии на полёт, а их душа не столь сильна, как может показаться. Если он прилетел, значит, он уже голоден.

– И сколько ждать? – спросил Дик.

– День-два, быть может неделю. Всё зависит от дальности перелёта.

– Перед тем, как убраться восвояси, – заметила принцесса, – он сожрёт тех, кого принёс, и задержится ещё на неделю.

– Похоже, – прислушался Олег к доносящимся сверху звукам тяжёлых ударов, – тем, кого он принёс, это известно.

– Торопитесь, дверь их долго не сдержит, – указала Санти в тёмную арку, и сияющие сферы немедля устремились туда.

– Боже мой... – первым вошёл в арсенал Миллер и замер с открытым ртом, как мальчишка-беспризорник в кондитерской лавке.

Длинная сводчатая камера в недрах холма была переполнена доспехами и оружием. Правую её стену занимал строй из дюжины крестовин, покосившихся, но всё ещё исправно держащих на своих деревянных плечах покрытые вековой пылью латы. Левую стену заняли оружейные стойки, до отказа забитые луками, арбалетами, всевозможными мечами, копьями, алебардами и щитами.

– Всё нетронуто, – провёл Олег ладонью по обшитой кожей кирасе, чей тёмно-багровый оттенок в сиянии сфер казался лиловым. – Как такое возможно?

– Мы вели армию, – бросила через плечо Санти, – а не скопище разношёрстного сброда. Быть может у вас принято облачаться в доспехи врага?

– Прости, не хотел обидеть, – снял Олег с крестовины шлем, напоминающий итальянский барбют с Т-образной прорезью и тремя невысокими гребнями, являющимися одновременно украшением и рёбрами жёсткости, но тут же вернул его обратно и поднял сложенный на скамье поддоспешник. – Одевайтесь живее, мы не в музее.

– Кожа сильно огрубела, – приладил Миллер на ногу сапог и взялся за второй, – но вроде не разваливается. Интересно, с кого её сняли. Размер подходящий.

– Латы, – вздохнул Мордекай.

– Скажи спасибо, что эти ребята не сражались в ватных гамбезонах, от них бы мало что осталось.

– Нда... – цокнул языком Томас. – Пожалуй, я ограничусь бельишком и кольчугой. Здешние обитатели явно не отличались субтильным телосложением, – обменялся он понимающим взглядом с Ларсом, стряхивающим наручи, висящие на нём словно бочки на жердях.

Облачившись в полный комплект, состоящий из шитого жилами поддоспешного кожаного гардероба, длинной кольчужной рубахи с капюшоном, сабатонов, наголенников, набедренников, перчаток, наручей, наплечников, кирасы с латной юбкой и шлема, Олег подошёл к оружейной стойке и взял с неё массивный арбалет с широкими коваными плечами, перетянутыми искусно свитым стальным тросом, лежащим на зацепах взводного механизма спрятанного в ложе чёрного дерева с двумя рукоятями ворота по бокам. Уперев грозное оружие стременем в пол, Олег под душераздирающий скрип механизма взвёл тетиву до щелчка, вложил болт в желоб, прицелился и нажал на спусковой крючок. Плечи с гулким «ух» распрямились, и одна из облачённых в доспех крестовин привалилась к стене.

– Неплохо, – покрутил Дик пальцем в образовавшемся на кирасе отверстии, после чего подобрал с пола тяжёлый метательный снаряд в полтора локтя длиной. – Навылет. Даже не знаю, радоваться или горевать, но такая штука нам определённо пригодится.

– Нужен упор, – огляделся Олег, – с рук из этой дуры особо не постреляешь.

Подходящий нашёлся быстро, им оказался прямоугольный деревянный щит с обитыми металлом краями и небольшим углублением по центру верхней кромки, в которое отлично помещалось ложе арбалета. Высота щита была таковой, что опустившись на колено, стрелок оказывался закрыт им от земли до самых плеч, а прицельные приспособления грозного метательного оружия располагались аккурат на уровне глаз.

Водрузив верно служивший ему меч Элайи на стойку, Олег затянул поверх кирасы поясной ремень с ножнами и вложил в них, проверив несколькими ударами на прочность, палаш, напоминающий скьявону как своей корзинчатой гардой, так и обоюдоострым клинком. На тот же ремень отправились два колчана под завязку набитые болтами.

Миллер решил не расставаться с любимым двуручником, но дополнил свой арсенал парой топоров с коротким железным древком и клевцом на обухе, которые повесил в петли поясного ремня.

Ларс и Мордекай, кое-как подпоясав мешковатые кольчуги, вооружились лишь короткими мечами, годящимися скорее для добивания, нежели для серьёзной схватки.

Удары в дверь тем временем дополнились явственно различимым треском ломаемого дерева и шумом осыпающихся камней.

– Они прорвались, – положила Санти ладонь на эфес.

– Так чего мы ждём? – натянул Олег тетиву.

– Хорошо, – кивнула принцесса, улыбнувшись. – Пора узнать, на что вы годны.