Текст книги "Смертные души (СИ)"

Автор книги: Артем Мичурин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 28 страниц)

Глава 2. Катарина

Первым на сообщение среагировал Дик:

– А ну дай, – выхватил он мобильник у Олега из рук и заорал, зачем-то поднеся его к уху: – Слушай меня, сука! Ты не с тем связалась! Я найду тебя, мразь! Найду и тогда пожалеешь, что затеяла эту грёбаную игру! Богом клянусь!

– От кого это?! От кого?! – подскочил к Олегу Жером, как только Миллер вернул тому телефон.

– Не написано.

– Как так? Хоть что-то должно быть! В SMS всегда написано! Чёрт! Да хрен с ним! У нас есть связь!!! Звони в полицию! Чего ты ждёшь?!

– Это не SMS, – покачал головой Олег, демонстрируя погасший телефон с разбитым экраном и отсутствующем аккумулятором. – И у нас нет связи.

– Вот дерьмо... – Клозен пошатнулся, отпрянул к стене и сполз на пол, обхватив голову руками. – Мы все здесь умрём.

– Хватит ныть, – огрызнулся Дик. – Минуту назад ты был уверен, что уже мёртв.

– Сука, – произнёс Олег, отрешённо глядя в пустоту.

– Что? – обернулся Дик.

– Ты не с тем связалась, – добавил Олег, и перевёл взгляд на Миллера. – Почему ты обращался, будто к женщине? Ты знаешь, кто посылает эти сообщения?

– Да, – кивнул Дик, – знаю. Как и ты.

– Мы все знаем, – вставил Ларс.

– Та тень, – продолжил Жером. – Она являлась каждому из нас, перед тем, как... всё полетело к чёрту, – он сел в угол и затрясся, обхватив колени.

– Ага, – усмехнулся Миллер, – не видать тебе больше ширялова, как своих чёрных ушей.

– Ты, – повернулся Олег к Ларсу, – здесь уже неделю.

– Почти восемь дней, если быть точным, – поправил тот.

– А откуда припасы?

– Какие припасы? – заинтересовался Миллер.

– Ты о чём? – поднял голову Жером.

– Но, вы же что-то едите и пьёте всё это время. Откуда оно здесь?

Троица заговорщически переглянулась.

– А ты голоден? – поинтересовался Ларс.

– Нет, но я только недавно...

– И мы не голодны, – перебил его голландец. – Ни голода, ни жажды, ни припасов.

– Я за шесть дней даже не поссал ни разу, – внёс важное уточнение Дик. – Представляешь? С камнями в почках грех жаловаться. Первое время вообще такое чувство было, будто лет двадцать скинул. Сейчас, правда, не так. Свои сорок два чую. Но ссать, по-прежнему, не тянет.

– И... как вы себе это объясняете? – нервно усмехнулся Олег.

– Зря ты спросил, – покривился Миллер. – Сейчас наша чёрная истеричка снова начнёт причитать о загробном мире.

– А у тебя есть объяснение получше? – встрепенулся Жером.

Дик бросил в его строну презрительный взгляд, но ничего не ответил.

– И никого кроме нас тут нет? – продолжал допытываться Олег

– Все, кого я видел, сейчас в этой комнате, не считая твари снаружи. Хотя... – запнулся Ларс, глянув на отрицательно мотающего головой Миллера.

– Что «хотя»?

– Надо рассказать им, – вздохнул Ларс.

– Рассказать о чём? – поднялся Клозен из своего угла. – Я чего-то не знаю?

– Валяй, – отмахнулся Дик. – Но если эта французская плакса снова начнёт голосить, я его зарежу.

– Да пошёл ты, ублюдок.

– Я появился здесь не первым, – начал Ларс, после долгой паузы. – Тут уже был один... человек, когда я пришёл. Очень странный человек.

– Это ещё мягко сказано, – вставил Миллер.

– Да. Этот... в общем, он выглядел нездоровым. Я такого раньше не видел. Серая изъязвлённая кожа, ввалившийся нос...

– Короче, мужик сильно смахивал на мертвяка.

– Может, ты сам расскажешь?

– Нет, продолжай, я молчу.

– Он не был мёртв. Это точно. Зрачки реагировали на свет, пульс прощупывался. Не знаю... Я не медик. Возможно, мы столкнулись с какой-то болезнью. Запущенная форма рака кожи, например. Или ещё что-то...

– От рака кожи не сходят с ума, – нарушил своё недолгое молчание Миллер. – Извини.

– Да, – согласился Ларс. – Тот тип был явно не в себе. Складывалось впечатление, что он пребывает в какой-то совершенно иной реальности. Сидел в углу, бубнил под нос всякую околесицу, нас будто бы не замечал. Так продолжалось четыре дня. А утром пятого он, ни слова не говоря, вышел на крепостную стену и шагнул вниз.

– И вы его не остановили? – спросил Олег.

– Шутишь? – усмехнулся Миллер. – Да я к этой гнилушке и пальцем бы не притронулся. Но не переживай за нашего мрачного друга. Упав со стены, – а там метров двадцать, не меньше – он просто встал и пошёл себе восвояси. Такие дела.

– Как это?

– Ногами, конечно же, ногами, – изобразил Миллер пешехода, двигая среднем и указательным пальцами. – И знаешь, что странно? Нет, не то, что он выжил, я и не такие случаи видал. Странно другое. Тварь снаружи его не тронула.

– Это потому, что он мёртвый, – обречённо произнёс Жером, ни к кому конкретно не обращаясь. – Только так отсюда можно выйти. Сдохнув окончательно.

– Забавно, – Миллер похлопал себя по карманам, словно что-то ища. – Раньше не доводилось встречать два этих слова рядом. Сдохнуть... окончательно. Есть сигареты? – обратился он к Олегу.

– Не курю.

– Жаль. Хотя, на самом деле и не тянет. Так, во рту охота подержать, – Дик обернулся, услышав смешок Клозена, и направил в его сторону меч. – Скажи то, о чём подумал сейчас своими нарколыгскими мозгами, и я снесу тебе башку.

– Вы не пытались выбраться отсюда? – поинтересовался Олег. – Это ведь средневековая крепость. Здесь должен быть тайный ход, или что-то типа того.

– А сам-то как думаешь? – хмыкнул Миллер. – Всё облазили снизу доверху. Есть та всем известная дверь, ворота во внутреннем дворе – тоже к твари выводят, и больше ничего.

– Опять! – вскочил Жером, тыча пальцем в светящийся карман Олега. – Читай!

– Ищи под пылью, – прочёл тот с треснувшего телефонного экрана. – Здесь.

– Что «здесь»?

– Я не знаю. Так написано: «Ищи под пылью. Здесь». Может, то, что мы должны найти, находится прямо в этой зале?

Все, как по команде, опустили взгляд на пол.

– Мы искали, – прошептал Ларс. – И здесь тоже.

– Значит, плохо искали, – Олег упал на четвереньки и принялся ощупывать стыки каменных панелей. – Она, хоть и сука, но не врёт. Сказала – искать в стенах, нашёл в стенах. Говорит искать под пылью, стало быть, так оно и есть.

– Ну, что ж... – Ларс поправил очки и, последовав только что продемонстрированному примеру, опустился на колени. – Проверим всё ещё раз.

– Иди туда, – указал Дик Клозену в противоположный угол залы. – Здесь моя зона поисков.

– Чёрт, – усмехнулся Жером. – Где ты учился быть сволочью при любых обстоятельствах? Мы же все в одной лодке.

– Иди в свой конец лодки, – вкрадчиво добавил Миллер.

Спустя полчаса, весь пол, расчищенный от грязи и мусора, был осмотрен, прощупан и простукан.

– Всё же эта сука врёт, – попытался Дик отряхнуть джинсы, но, взглянув на чёрные ладони, отказался от этой затеи.

– Издевается над нами, тварь, – согласился Жером. – Здесь ничерта нет!

– Должно быть, – Олег, уперев кулаки в бока, продолжал рассматривать огромную залу. – Камин, – указал он на полукруглую нишу в стене.

– Да, и что? – пожал плечами Ларс. – Это бункер для золы, – добавил он, видя, как Олег поднимает тяжёлую металлическую створку.

– Зола, – констатировал Миллер, глядя на содержимое бункера. – Кто бы мог подумать? – отмахнулся он от поднимающейся снизу белёсой пыли, и, округлив глаза, взглянул на Олега. – Твою же...

– Выгребайте! – схватил тот ножку стола и заработал ею как лопатой.

Воодушевлённые новой гипотезой помощники без промедления подхватили инициативу. Вскоре все четверо, по самые брови в золе, стояли над квадратной крышкой люка, ранее покоившегося под останками века назад сожженных дров.

– Ну? – обвёл Дик взглядом притихшую компанию. – Я так и думал, – взялся он за кольцо и потянул вверх.

Из открывшегося тёмного колодца ударило резким смрадом.

– Матерь божья! – натянул Жером ворот куртки на нос. – Тут определённо кто-то сдох.

– Помню, – скривился Дик, – у меня в подвале примерно так воняло, когда там мёртвый енот две недели провалялся. Но – сука – здесь, похоже, очень-очень большой енот.

– Дайте факел, – склонился Олег над колодцем, борясь с тошнотой. – И второй возьмите кто-нибудь.

– Вот, – протянул Ларс палку, обмотанную горящей паклей, оставив другую себе.

– Ну что, – утёр Миллер рукавом лицо, – идём вниз?

– Больше некуда, – кивнул Олег. – Или сюда, или со стены.

Металлическая лестница, уходящая вниз на добрый десяток метров, оканчивалась водой, неподвижно стоявшей в широкой каменной трубе.

– По пояс, – успокоил спутников Олег, спустившийся первым.

– Ох чёрт, – обхватил себя за плечи Жером. – До чего ж холодная.

– Держитесь за мной, не растягивайтесь.

– И не подумаю растягиваться, – заверил Ларс, осматривая подземелье. – Остаться тут в одиночестве – последнее, чего бы мне хотелось.

– Яйца отморозить можно, – посетовал Миллер, замкнувший углубляющуюся в недра крепости четвёрку.

По мере продвижения, смрад, казавшийся нестерпимым в начале, усилился настолько, что идти дальше с открытым лицом стало невозможно.

– Дерьмо! – вскрикнул вдруг Клозен, шарахнувшись от покачивающегося возле стены предмета неопределённой формы, и плотнее зажал нос.

– Чего орёшь? – прогудел Миллер сквозь прижатую к лицу майку.

– Вы не видели?! – прогнусавил в ответ Клозен. – Там херня какая-то волосатая! И... и мёртвая! Вот срань!

– Вонь явно не от неё. Так что прибереги свою подвижную психику, ещё пригодится.

– Да пошёл ты!

– Тихо! – поднял руку идущий первым Олег. – Там, впереди, что-то есть.

– Плеск, – подал голос Ларс. – Ты тоже слышал?

– Да. Будьте начеку.

– Э-э... – заблеял Клозен, уже развернувшийся вполоборота. – Давайте вернёмся. Можно же поискать другой путь. Или... просто подождать. Может, нас найдут.

– Двигай вперёд, – скомандовал Миллер, подкрепив слова демонстрацией меча в могучей руке.

Каменная труба подземного хода, сделав поворот, соединилась с большим круглым помещением, напоминающим огромный колодец и слабо освещенным узким лучом красноватого света, падающим из отверстия высоко наверху. Смрад сделался настолько сильным, что почти материализовался, его без труда можно было пробовать на вкус.

– Господи боже, – Ларс отвернулся в сторону и скорчился, терзаемый желудочными спазмами.

– А-а-а-х... – донеслось из темноты.

– Назад, – попятился Олег, выставив перед собой факел.

– Как... сладко, – произнёс голос из мрака. – Как... чудесно.

– Кто ты?! – крикнул Миллер, на секунду отняв скомканную майку от лица.

Вода в «колодце» дрогнула и пошла волной в сторону отступающей четвёрки. Остановилась. Из тёмной покрытой слоем мусора и разлагающихся останков жидкости поднялось нечто большое и округлое. Чёрная пупырчатая кожа существа блестела под упавшем на неё лучом красного светила. Похожая на огромный сдувшийся мяч голова на длинной жилистой шее поднялась из воды и зависла в пяти метрах над ней, таращась на незваных гостей большими почти человеческими глазами с неестественно голубой радужкой.

– Святая Мария, Матерь Божия, молись о нас, грешных, ныне и в час смерти нашей... – затараторил Клозен, позабыв о нестерпимом смраде и не в силах отвести взгляд от чудовищного существа.

– Кто ты? – повторил Миллер чуть слышно.

– Я... – существо запнулось, словно пытаясь вспомнить. – Зови меня Катариной... Если тебе угодно, – произнёс глубокий низкий голос из широкого рта, казалось, рассекающего голову надвое. – А кто вы, крохотные создания? Что нужно вам в моей опочивальне?

Миллер растеряно глянул на Олега, испытывая явные затруднения с продолжением диалога.

– Мы – люди, – нашёлся тот.

– Люди? – голова дрогнула и с неожиданной для своих размеров скоростью приблизилась почти вплотную к визитёрам, чем едва не отправила Клозена в обморок. – О да, люди, – произнесло существо. – Я помню этот запах. Всё ещё помню. Ведь это вы построили сей чертог?

– Нет, его построили другие люди, но...

– Жаль, – искрящиеся синевой глаза приняли печальное выражение. – Он мне нравится. Но он мог бы быть попросторнее. Мне не слишком-то удобно, – произнесло существо с капризными нотками в голосе. – Вы должны всё исправить. Должны дать мне выход.

– Выход? О чём ты?

– Море... – вздохнуло существо, отвернувшись, будто смотрело на что-то незримое для остальных сквозь замшелый камень колодца. – Оно... Ах... Я позабыла... Позабыла...

– Что это за место? – осторожно попытался Олег привлечь к себе потерянное внимание Катарины. – Где мы сейчас?

– Как? Вы не знаете? – обернулось существо. – Вы в моей опочивальне.

– Да, само собой. Но всё остальное... Эта крепость... Где она находится? Какая страна? Э-э... Королевство?

Существо глядело на Олега округлившимися глазами без малейших надежд на взаимопонимание.

– Ош, – вклинился вдруг в разговор Ларс. – Ты знаешь, что это?

– Ош? – повторила Катарина. – Ош... Ну конечно же. Я припоминаю.

Лазурные глаза сузились, словно выражая радость от самого факта пробуждения памяти.

– Расскажи нам.

– Ох... Я не сильна в сказаниях. Мои собеседники давно истлели, мой язык с трудом подбирает слова. А Ош это... пристанище... для путников из тысяч миров.

– Путников? – переспросил Миллер. – Но мы никакие не путники. Уж я-то точно нет. О чём ты толкуешь?

Шея Катарины задрожала, из огромного рта полились звуки напоминающие извращённое подобие смеха.

– Все мы – путники, – произнесла она со вздохом.

– Последнее место, куда я шёл, перед тем, как попасть сюда, это сортир.

– Раньше. Вспоминай. Что было раньше?

– Хм... Просидел весь день за бумажками в участке, – начал Миллер описывать последний день привычной жизни. – Вечером сел в машину и поехал домой. По дороге заскочил в супермаркет. Купил пожрать. Помню, ещё посрался там с двумя черномазыми, которые продавца донимали, тупые обезьяны. Ткнул в чёрные рыла жетоном, ублюдки и свалили. А я поехал домой. Пожрал, пошёл в сортир. А когда вернулся, началась вся эта грёбаная хрень.

– Ты не вернулся.

– Что? Да нет же, я...

Катарина приблизилась к Миллеру и втянула воздух расширившимися ноздрями:

– Ты вообще не выходил из того су... супер...

– Супермаркета, – подсказал Дик, с нетерпением ожидающий разъяснений.

– Да. Новые слова... Я не понимаю их. Слишком долго одна здесь...

– Ты говорила, что я так и не вышел из супермаркета, – напомнил Миллер.

– Верно. Те черно... мазые. Они... Я чую злобу. Между вами. Смертельную злобу. Они хотят, чтобы ты умер.

– Ещё бы, – ощерился Дик.

– Они выходят из супермаркета. Ты платишь лавочнику...

– Да, и еду домой.

– ...Они возвращаются. У одного из них в руке странная блестящая вещь. Она... Как громко. Слишком громко, – Катарина зажмурилась, словно испытывая физическую боль. – Ты падаешь... Падаешь... О, какая сладость...

– Что? – Миллер стоял с открытым ртом, не обращая ни малейшего внимания на зловонные миазмы, пропитавшие воздух вокруг. – Какого хера? Что ещё за сладость?

– Я был прав, – выдохнул Клозен. – Мы – мертвецы.

– Это правда?! – Дик едва удержался, чтобы не схватить Катарину за оттопырившуюся в жутком подобии улыбки губу и подтянуть ещё ближе к себе. – Я сдох?!

– Нет, шумный человечек. Ведь ты здесь.

– Говори прямо – мать твою! – Что со мной произошло?! Что это за срань кругом?! – воздел Миллер руки к уходящим вверх стенам колодца, едва не задев мечом Клозена. – Говори!!!

– Ти-и-ше, шумный человечек, – прошипела Катарина, чуть отступив. – Будь учтив. А не то...

– А не то что?!

– Тихо ты! – схватил Олег Миллера за вооружённую руку.

– Я хочу знать!!! – оттолкнул его Дик, и снова обратился к угрожающе выгнувшей шею Катарине: – Что со мной? Что с моим телом? Я схлопотал пулю, да? И где я теперь? Где моё грёбаное тело? В морге? В реанимации? Это кома? Да? Я лежу под капельницами, с трубкой в глотке и брежу?

– Нет, глупый шумный человечек, – медленно промолвила Катарина. – Твоё тело здесь. И только здесь. И здесь останется, до тех пор, пока не смешается с грязью, истлев. Ош – вот всё, что есть теперь у тебя. И всё, что когда-либо будет.

– Дерьмо, – Миллер пошатнулся и опустил меч, будто признав поражение.

– Но как же наш мир? – взял слово Ларс. – Что осталось там после нас? Ведь должно было что-то остаться.

– Только память, – вздохнула Катарина, обратив взор на голландца. – Хотя... – она приблизилась к новому собеседнику и шумно втянула воздух, принюхиваясь. – О, похоже, ты из знатных, человечек со стёклами на глазах. После тебя осталось много денег, много имений. И жена. Молодая. Должно быть, красивая?

– Да, – кивнул Ларс, смущённо улыбнувшись.

– Да, – кивнула в ответ Катарина. – Мне трудно судить о людской красоте. По мне так все вы весьма уродливы. Но ты любишь её.

– Магдален.

– Да-да... Магдален... Любишь безответно.

– Что?

– Иначе, зачем бы ей травить тебя?

– Что?!

– О, ты не предполагал? Прости мою бестактность, человечек со стёклами на глазах.

– Сука, – выдохнул Ларс отвернувшись. – Лживая... сука!

– А я? – выступил вперёд Клозен, чьё любопытство, наконец, пересилило страх. – Как я ум... попал сюда? Что со мной произошло?

– А-а-а... – Расплылась Катарина в улыбке, обнюхав Жерома. – Чёрный человечек знает толк в наслаждениях. Ты искал счастья... искал благости... но слишком далеко зашёл в своих поисках, чёрный человечек.

– Передоз? – скривился Клозен. – Да быть не может! Я же только на пробу закинулся. И Кри-Кри должен был присмотреть...

Катарина лишь многозначительно округлил глаза и отдалилась от Жерома, оставив того наедине с невесёлыми мыслями.

– Ну а ты? – обратилась хозяйка подземелья к Олегу. – Хочешь узнать свою историю странствий?

– Нет, – решительно помотал головой Олег.

– О, как... необычно, – Катарина придвинулась ближе, с интересом разглядывая столь нелюбопытного гостя. – Но ведь у тебя есть вопросы, не правда ли?

– Женщина в наших снах... Кто она?

– Женщина? – повторила Катарина, отстранившись.

– Словно тень. Каждый из нас видел её, перед тем, как попасть сюда.

– О... – лазурные глаза округлились, выражая неподдельный испуг. – Убирайтесь.

– Почему?

– Прочь! – вода забурлила от пришедшего в движение громадного тела в её толще.

– Ты ведь знаешь! Скажи нам! Что ей нужно?!

– Проклятый человечек! Ты испытываешь моё терпение!

Троица спутников поспешно отступила в коридор, и теперь только Олег стоял перед разъярённым чудовищем, называющим себя Катариной.

– Я не уйду, пока не получу ответ!

– Гадкий! Гадкий проклятый человечек!!! – чудовище нависло над Олегом, заслонив собою свет. – Как смеешь ты перечить?! Убирайся! Ты наскучил мне! Все вы! Прочь!!!

Громовой рёв многократно усиленный эхом колодца заставлял внутренности вибрировать.

– А иначе что? – шагнул Олег навстречу искажённому злобой лицу Катарины. – Ты ведь не можешь тронуть нас. Я прав? Ты боишься. Боишься её. Потому что мы ей нужны.

– Ошибаешься, – растянулся огромный рот в жуткой ухмылке. – Но, так и быть, я отвечу на твой вопрос. После того, как получу свою плату.

– Какую плату?

Чудовище ощерилось, демонстрируя ряды бесчисленных мелких зубов.

– В Оше только одна плата.

Глава 3. Кое-что ещё

Олег оглянулся на стоящих далеко за спиной спутников и снова повернулся к Катарине:

– Чего ты хочешь?

– Одного из вас, – облизнулась та.

– Этого не будет, – решительно помотал головой Олег.

– Что ж... Значит, вы останетесь здесь навсегда, – нарочито печально вздохнула Катарина.

– Мы как-нибудь обойдёмся и без твоих ответов.

– Да, конечно. Но как вы намерены покинуть крепость? О... неужели этим самым путём? – бросила она взгляд во тьму позади себя. – Ты настолько самонадеян, проклятый человечек? Если так, можешь попытаться. Ведь особого выбора у вас нет, не правда ли?

– Так ты ждёшь плату за проход, а не за ответы?

– Ответы в подарок, – оскалилась Катарина ещё шире. – Хотя, вряд ли он тебе понравится.

– Я вернусь.

– Непременно, – ухмыльнулась хозяйка колодца.

Олег, краем глаза следя за чудовищем, отступил в коридор.

– Хочет одного из нас, – начал он без лишних предисловий.

– Мы слышали, – ответил Ларс.

– И что скажите?

– Я бы скормил тварине нашу обезьянку, – кивнул Дик на заметно нервничающего Жерома. – Но у голландца, как на грех, слишком хорошая память.

– Раненый в главной зале, – пояснил Ларс. – Мы чуть не забыли о нём.

– Точно, – непроизвольно улыбнулся Олег, отчего тут же почувствовал себя редкостной сволочью и поспешил реабилитироваться. – Но... вы же не всерьёз предлагаете...?

– Он всё равно не жилец, – расставил точки над «И» Миллер. – Так что советую отбросить душевные метания и поспешить наверх, пока наш билет отсюда не отдал концы. Красотка Катарина наверняка любит посвежее.

– Слушайтесь шумного человечка, – прошипела та из темноты колодца. – Если тело умрёт своей смертью, вам придётся найти замену.

– Что? – обернулся Олег. – Какая разница как он умрёт? Тебе ведь нужно мясо? Мы принесём.

– Не-е-ет, – протянула Катарина насмешливо. – Не мясо.

– А что тогда?

– Кое-что ещё. Кое-что совсем другое. Вы поймёте, когда лишите жизни. Но не вздумайте присвоить это себе! Принесите! И поскорее. Я голодна... Так голодна...

– Ну... – обвёл Олег взглядом спутников, обступивших раненого. – Кто смелый?

Лежащему на полу человеку было с виду лет двадцать пять. Небольшого роста, худой, со скуластым покрытым горячечной испариной лицом. Одет в светлую тенниску навыпуск и лёгкие спортивные брюки, цвет которых трудно было различить из-за густо покрывавшей их кровавой коросты. Напульсник на правом запястье. Обут в кроссовки. Из кармана вывалились наушники-капельки. Всё выглядело так, будто парень совершал пробежку в парке, прежде чем...

– Я это сделаю, – шагнул вперёд Дик.

Остальные трое выдохнули с явным облегчением, Жером перекрестился, беззвучно произнося молитву.

– Правда, – запнулся Миллер, – раньше мне не доводилось убивать людей мечом.

– А почему пистолет с собой не взял? – поинтересовался Олег.

– Не нашёл, – пожал Дик плечами. – Всю комнату вверх дном перевернул, а его нет.

– Давайте не будем отвлекаться, – прервал беседу Ларс.

– Ты прав, – Миллер взял меч двумя руками, клинком вниз. – Так... И что? В сердце?

– Думаю, да, – кивнул Ларс.

– Чёрт, – Дик поднял оружие, но тут же опустил его, так и не нанеся смертельного удара. – А если я не смогу одним махом? Если в грудину попаду? Вдруг он очнётся?

– Это было бы совсем некстати.

– Может, в глазницу?

– Ты больной, – скривился Клозен.

– Просто отруби ему голову, – поделился мыслью Олег.

– А что, это идея, – согласился Жером. – По шее сможешь попасть?

– Не знаю, – замялся Дик, утирая пот со лба. – Он же на полу. Неудобно рубить.

– Давайте положим его на сундук, – предложил Ларс.

– Да, – кивнул Миллер. – Да... Так будет лучше, наверное. – Обошёл он импровизированную плаху, примеряясь, и встал по правую её сторону.

– Бери за ноги, – кивнул голландец Олегу, ухватив запястья жертвенного азиата. – На счёт «раз». Ра-а-аз. Вот так.

– О боже! – отшатнулся Жером. – У него глаза открыты!

– Что...? – прошептал парень, с трудом разлепляя истрескавшиеся губы. – Что здесь...? Где я?

– Иисус, Мария, Иосиф, – перекрестился Миллер и ухватил меч для удара. – Держите, чёрт подери. Крепче держите.

Ларс и Олег, чуть замешкавшись, схватили несчастного и растянули его на сундуке-плахе.

– Какого хера вы...? – только и успел вымолвить парень, изумлённо глядя на занесённый меч, прежде чем тот со свистом опустился.

Испещрённый сколами и ржавчиной клинок бастарда со всего маху ударил по груди и плечевому суставу, лишь слегка коснувшись шеи. Брызнула кровь. Моментально пришедший в чувства азиат заверещал, надрывая пересохшие голосовые связки.

– Мать твою! – зажмурился Олег, ещё крепче вцепившись в дёргающиеся ноги.

– Руби! – крикнул Ларс, с трудом удерживая правую руку жертвы неудачной экзекуции.

Второй удар пришёлся чуть выше и, нанеся параллельную первой рану на груди и плече, перерубил кадык. Разверзшаяся плоть, двигаясь словно жабры, пошла алыми пузырями. Рот парня окутался алой пеной. Крик сменился влажным гортанным бульканьем.

– Да убей его уже!!! – заорал Олег, едва справляясь с ногами упрямой жертвы.

– Коли! – поделился советом Ларс. – Куда-нибудь коли!

Потратив секунду на раздумье, Миллер перехватил меч и нанёс удар в правый бок.

Клинок угодил в ребро и, раздробив его, проколол лёгкое.

Истерзанное тело дёрнулось, пытаясь освободиться, широкое лезвие меча встало поперёк рёбер, раздвинув соседние.

Несчастный парень, несмотря на усилия удерживающих его мучителей, выгнулся дугой. Из противоестественно широко разинутого рта вместе с фонтаном крови вырвался жуткий клокочущий вопль.

Миллер, схватив рукоять бастарда обеими руками, навалился на неё, и клинок, пронзив грудную клетку насквозь, вышел из левого бока.

Тело в последний раз конвульсивно дёрнулось и затихло.

– Господи-боже... – отшатнулся от трупа Олег, безотчётно пытаясь оттереть кровь с левой ладони, возя ею по бедру. – Миллер! Ты...

– Ты сделал это, – закончил фразу Ларс, тронув впавшего в оцепенение Дика за плечо. – Всё закончилось. Он мёртв.

Миллер отпустил рукоять торчащего в трупе меча, пошатнулся и, не нащупав опоры, просто сел на забрызганный кровью пол.

– Смотрите, – указал Олег в сторону мёртвой головы.

В чёрном зеве разинутого, обрамлённого подсыхающей багровой пеной рта что-то блеснуло. Ещё раз. Странный голубоватый свет вспыхнул и начал становиться ярче с каждой секундой, будто его источник поднимался из трупа наружу. Крохотный огонёк покинул узилище мёртвой плоти и завис сантиметрах в двадцати над остывающим лицом.

– Что это? – прошептал Миллер, продолжая всё так же неподвижно сидеть на полу.

– Не знаю, – выдохнул Ларс, осторожно приблизившись к таинственному огоньку. – Ах... Какая красота, – произнёс он, блаженно улыбаясь, будто и не стоял в луже крови, натекший из свежего трупа, лежащего рядом. – Какая... сладость, – потянулся он к свету.

– Стой! – Олег бросился Ларсу в ноги и свалил его на пол, не дав прикоснуться к огоньку.

– Уйди! – попытался встать голландец, неотрывно глядя на вожделенный источник холодного мерцающего света. – Он мой!

– Я возьму это, – поднялся на ноги Миллер и сделал шаг к трупу.

– Твою мать! – Олег, отпустил Ларса, метнулся к мёртвому телу и, едва не стащив то с сундука, вырвал меч. – Назад! Все назад!

Дик с голландцем остановились, не решаясь сделать следующий шаг, но и отступать не желая. Тусклые отсветы на окровавленном клинке едва ли могли долго соперничать с манящим сиянием, зависшим в воздухе.

– Я не шучу, – вкрадчиво проговорил Олег, глянув на медленно приближающегося, будто под гипнозом, Жерома, и протянул руку к сиянию. – Убью первого, кто попытается... – не закончил он фразу, лишившись на несколько секунд дыхания, когда голубоватый огонёк лёг в его ладонь.

«За что?!» – раздался в голове Олега вопль и перед глазами потемнело. Он упал на колени и, выронив меч, ухватил сияющую субстанцию обеими руками, будто стараясь заглушить рвущийся из неё поток мыслей, чувств и образов. «Зачем?! Почему вы это сделали со мной?!» – вопрошал голос, а сгустившуюся тьму разрывали алые всполохи. Олег ощутил резкую боль в груди и едва не потерял сознание. Но вскоре сжавшие сердце тиски разомкнулись, а кровавые образы сменились лицами незнакомых ему людей, картинами мест, в которых он никогда не бывал, запахами и звуками, которых никогда не слышал. Отголоски чужой памяти. Чужой души...

– Эй, – тронул Ларс Олега за плечо. – Ты в порядке?

– Отойди! – пришёл тот в чувства и тут же схватил меч.

– Спокойно! – отпрянул голландец. – Ты что?

– Не дури, – поднял Миллер ножку от стола, приготовившись дать отпор вооружённому безумцу.

Олег обвёл взглядом своих спутников. Как ни странно, все трое выглядели совершенно вменяемыми, несмотря на недавнюю одержимость.

– Опусти меч, – медленно выговорил Ларс, обращаясь будто бы к душевнобольному. – Всё нормально. Мы – друзья, и не желаем тебе зла.

– Что ты несёшь, чёрт побери? – Олег только перехватил рукоять бастарда покрепче. – Вы, все трое, меньше минуты назад пытались отобрать у меня эту светящуюся хрень, – раскрыл он ладонь, и тупо уставился на лежащий там антрацитово чёрный шарик.

– Не было такого, – с подозрением прищурился Дик. – И вообще, ты сидишь тут уже минут десять, как овощ, ни на что не реагируя. Откуда ты взял эту штуковину? – кивнул он на крохотную чёрную сферу.

– Она была... – начал Олег, но осёкся, понимая, что дальнейшие его объяснения будут выглядеть бредом. – Из трупа. Она вышла из трупа.

– Наверное, это как раз то, чего хотела Катарина, – подытожил Ларс. – Предлагаю пойти к ней и выбраться уже, наконец, из этого каменного мешка. Боюсь, мне нужен врач.

– Поплохело? – нахмурился Дик.

– Слабость, – оперся голландец о стену. – В сон клонит. Нехороший знак.

– Может, из-за крови? – предположил Жером.

– Если бы, – усмехнулся Ларс. – Нет, я не такой уж нежный.

– Пойдём, – подставил ему плечо Миллер. – Держись за меня.

– А что с ним делать? – указал Жером на истерзанный труп.

– Что хочешь, – буркнул Дик проходя с Ларсом мимо. – Он полностью в твоём распоряжении.

– Очень смешно, да... – Жером потоптался возле тела, прикрыл ему веки, вздохнул и поспешил следом за спутниками.

Катарина ждала, уложив свою громадную голову на пол возле колодца, и мечтательно устремив взгляд куда-то вверх, сквозь замшелую каменную кладку грота.

– Ах! – заметила она возвращающихся гостей и подалась вперёд, вынув из воды одну из своих перепончатых лап. – Вы принесли, то, что я просила?

Олег молча раскрыл ладонь.

– О! – Тело Катарины сотрясла мелкая дрожь. – Дайте! Дайте это мне. Скорее!

– Вначале проход и ответы, – убрал Олег руку со сферой за спину.

– Ты мне не доверяешь, проклятый человечек? – осклабилось чудовище, приблизившись вплотную.

– Ничуть.

– Ох, это так неучтиво. Но будь по-твоему, проклятый человечек. Спрашивай.

– Что это? – кивнул Олег себе за плечо, не вынимая руку из-за спины. – Зачем оно тебе? И почему...

– Как много вопросов, – перебила его Катарина. – Но ты ведь знаешь ответы на них.

– Я хочу убедиться. Поточу что...

– Не веришь? О да, ты думал, что душа после смерти летит на небо. Так, кажется, рассказывают вам, человечки? Бестелесным незримым духом прямо в рай? Может, в вашем мире это и так, но здесь, в Оше, душам некуда лететь.

– Душам? – вклинился в разговор Миллер. – Вы – чёрт подери – о чём?

– Маленький чёрный шарик в руке твоего друга, – улыбнулась Катарина, проведя языком по губам, – мы о нём.

– Это душа того парня? – недоверчиво насупился Дик.

– О да. Вся его сущность. Все мысли, чувства, воспоминания... эссенция жизни. Он был молод?

– Да, – кивнул Олег.

– Прискорбно. Молодая душа не столь сытна. Простовата, на мой вкус. Но в ней меньше боли, больше радости.

– Боли там достаточно, – прошептал, будто сам себе, Ларс.

– Вот как? Он страдал? Это добавит терпкости, – сглотнула Катарина.

– Значит, – взглянул Олег на сферу, чуть приоткрыв ладонь, – это пища?

– Это – всё, – округлила Катарина лазурные глаза. – Пища и деньги, источник жизни и причина смерти, благословение и проклятие. Ош существует благодаря этому и ради этого.