Текст книги "Данте. Демистификация. Долгая дорога домой. Том V"

Автор книги: Аркадий Казанский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 33 страниц)

Здесь Юстиниан изложил непонятную для христианина мысль. Оказывается, императорский Двуглавый Орёл был официальным символом (пенатами) Трои. Царь Эней вынес его из горящей Трои и с тех пор он покровительствовал Риму, как дохристианскому, так и христианскому. А если посмотреть, что Двуглавый Орёл был изображен на знамёнах мучителя христиан – императора Домициана, получается, что пути Господни неисповедимы, так же, как непознаваем и полёт Орла. И во время Данте, в XVIII веке, Орёл поднимается на стяг различными партиями. А сам он сейчас находится в России, официальным символом которой является Двуглавый Орёл, что вдвойне интересно.

И втройне интересно выяснить, в каком родстве находятся Орёл императора Константина, Зевесов Орёл и Двуглавый Российский Орёл? Но это тема для другой книги.

Questa picciola stella si correda

d'i buoni spirti che son stati attivi

perché onore e fama li succeda: [114]

e quando li disiri poggian quivi,

sì disvïando, pur convien che i raggi

del vero amore in sù poggin men vivi. [117]

Ma nel commensurar d'i nostri gaggi

col merto è parte di nostra letizia,

perché non li vedem minor né maggi. [120]

Quindi addolcisce la viva giustizia

in noi l'affetto sì, che non si puote

torcer già mai ad alcuna nequizia. [123]

Diverse voci fanno dolci note;

così diversi scanni in nostra vita

rendon dolce armonia tra queste rote. [126]

А эта малая звезда – приют

Тех душ, которые, стяжать желая

Хвалу и честь, несли усердный труд. [114]

И если цель желаний – лишь такая

И верная дорога им чужда,

То к небу луч любви восходит, тая. [117]

Но в том – часть нашей радости, что мзда

Нам по заслугам нашим воздаётся,

Не меньше и не больше никогда. [120]

И в этом так отрадно познаётся

Живая Правда, что вовеки взор

К какому-либо злу не обернётся. [123]

Различьем звуков гармоничен хор;

Различье высей в нашей жизни ясной —

Гармонией наполнило простор. [126]

Приют душ, которые, желая стяжать хвалу и честь потомков, несли упорный труд – неприметная и самая слабая своим свечением малая звезда – планета Меркурий. Если цель желаний этих душ – только хвала и честь, то восходящий к небесам луч Любви тает. И честь их в том, что воздаяние дается им строго по заслугам, не меньше и никогда не больше. В этом познаётся Живая Правда, так что взор несущих этот тяжкий труд вовеки не обернётся ко злу.

Думаю, что и душа Данте нашла свой приют на Меркурии, столь же переменчивом, как и он сам.

И гармоничный хор звуков небес обогатился новой высокой гармонией.

E dentro a la presente margarita

luce la luce di Romeo, di cui

fu l'ovra grande e bella mal gradita. [129]

Ma i Provenzai che fecer contra lui

non hanno riso; e però mal cammina

qual si fa danno del ben fare altrui. [132]

Quattro figlie ebbe, e ciascuna reina,

Ramondo Beringhiere, e ciò li fece

Romeo, persona umìle e peregrina. [135]

E poi il mosser le parole biece

a dimandar ragione a questo giusto,

che li assegnò sette e cinque per diece, [138]

indi partissi povero e vetusto;

e se «l mondo sapesse il cor ch'elli ebbe

mendicando sua vita a frusto a frusto,

assai lo loda, e più lo loderebbe». [142]

И здесь внутри жемчужины прекрасной

Сияет свет Ромео, чьи труды

Награждены неправдой столь ужасной. [129]

Но провансальцам горестны плоды

Их происков; и тот вкусит мытарства,

Кому чужая доблесть злей беды. [132]

Рамондо Берингьер четыре царства

Дал дочерям; а ведал этим всем

Ромео, скромный странник, враг коварства. [135]

И всё же, наущенный кое-кем,

О нем, безвинном, он повел дознанье;

Тот нá десять представил пять и семь. [138]

И, нищ и древен, сам ушел в изгнанье;

Знай только мир, что в сердце он таил,

За кусом кус прося на пропитанье, —

Его хваля, он громче бы хвалил!» [142]

Внутри жемчужины Меркурия сияет также свет другого великого труженика, не вознагражденного за труды свои – Ромео. Кто такой Ромео, я могу узнать, только поняв, о каких четырёх царствах идёт речь и кто такой Рамондо Берингьер, его сюзерен.

Искать Рамондо Берингьера в XIII веке бессмысленно, учитывая «сдвиг Данте». Чтобы понять указание Юстиниана о четырёх царствах, оставленных им наследникам, идти далеко не приходится. Прованс – провинция Франции, поэтому обращаю внимание на эту страну. Сразу же передо мной встаёт первый из династии Бурбонов, статью о котором я привёл (Чист. Песнь XX).

Преемником Генриха стал его старший сын Людовик (король Людовик XIII) в возрасте 8 лет при регентстве своей матери.

1-я жена: (18 августа 1572 года, развод в 1599 году) Маргарита Французская, известная как Королева Марго (1553—1615 годы), королева Наваррская. Детей не было.

2-я жена: (17 декабря 1600 года) Мария Медичи (1572—1642 годы), королева Франции. Имели 6 детей:

Людовик XIII Справедливый (1601—1643 годы), король Франции.

Елизавета де Бурбон (Изабель Французская) (1603—1644 годы), королева Испании; муж: (25 ноября 1615, Бордо) Филипп IV, король Испании.

Кристина де Бурбон (1606—1663 годы), герцогиня Савойская; муж: (с 1619 года) Виктор Амадей I Савойский, герцог Савойский.

Николя де Бурбон (1607—1611 годы), герцог Орлеанский.

Гастон Орлеанский (1608—1660 годы), герцог Орлеанский; 1-я жена (1626 год): Мария де Бурбон-Монпансье (1605—1627 годы), герцогиня де Монпансье; 2-я жена (1632 год): Маргарита Лотарингская (1615—1672 годы), принцесса Лотарингская.

Генриетта-Мария де Бурбон (1609—1669 годы), королева Англии; муж: (13 июня 1625 года) Карл I Стюарт, король Англии.

Франция, Англия, Испания и Савойя вошли в орбиту правления потомков первого Бурбона – Генриха IV Великого. Пусть тебя, мой дорогой читатель, не смущает в тексте выражение: – «дочерям», по-итальянски «figlie» во множественном числе происходит от «figliа» – «дочь» и «figliо» – «сын» и будет вернее перевести, как: – «Дети-наследники». Не вношу в число его четырёх потомков, получивших царства, герцогов Орлеанских, неразрывно связанных с Францией. Мне остаётся предъявить его знаменитого управляющего – Ромео.

Из академической статьи:

Максимильен де Бетюн , носивший титулы барона Рони, а потом и герцога Сюлли (13 декабря 1560 года (15601213) —22 декабря 1641 года) – глава французского правительства при короле Генрихе IV.

Сын католика Максимильен де Рони был воспитан матерью в протестантской вере.

В 1572 году 12-летним ребенком пережил в Париже Варфоломеевскую ночь, проявив при этом удивительную находчивость и самообладание. Вскоре после этого стал пажом Генриха Наваррского и затем бежал с ним в Наварру.

В начале 1580-х годов участвовал в Нидерландской кампании герцога Анжуйского, рассчитывая получить титул графа Гентского, некогда принадлежавший его предкам. После разгрома французских войск в Антверпене оставил герцога Анжуйского и вернулся на службу к королю Наваррскому. Вместе с ним Рони переживал войну с Лигой, оказывая на Генриха большое влияние. Будучи усердным кальвинистом и пользуясь огромным авторитетом среди гугенотов, Рони сам посоветовал Генриху принять католичество и убедил гугенотов примириться с вероотступничеством короля.

С 1594 года, со времени вступления Генриха IV в Париж, Рони занимал первое место в государстве, взяв на себя управление всеми отраслями государственных дел, кроме дипломатических, и получил от короля титул герцога де Сюлли.

В 1597 году Сюлли был поставлен во главе финансов, а в 1599 году Генрих назначил его главным смотрителем над путями сообщения.

В 1601 году Сюлли был назначен главным начальником артиллерии и инспектором всех крепостей; в 1606 году Генрих наградил его титулом герцога. Честный, бережливый, сурово-прямодушный, неутомимо деятельный, Сюлли удержался во главе управления до самой смерти Генриха IV, несмотря на придворные интриги. Генрих ценил его преданность и нередко отказывался по его совету от легкомысленных затей. Вся деятельность Сюлли была направлена против коммерческого и промышленного меркантилизма. Она определяется его же словами: «labourage et pâturage sont deux mamelles, dont la France est alimentée et les vraies mines et trésors de Pérou». К развитию этих двух сил, то есть земледелия и скотоводства, и стремился Сюлли в своей экономической политике. Восставая в своих взглядах на народное хозяйство против промышленности, Сюлли явился предшественником физиократов.

Во время религиозных войн земледельческие работы, по словам королевской декларации 1595 года, почти всюду прекратились, поля были заброшены, деревни обнищали. Сюлли поставил себе целью поднять французскую нацию, облегчить положение земледельцев и не только восстановить сельское хозяйство, но и увеличить его производительность. Он освободил земледельцев от обязанности внести не уплаченные ими в срок налоги, сумма которых доходила до 20 млн. ливров. Земледелие, по мнению Сюлли, должно распадаться на полеводство, виноделие и лесоводство. Кроме производства хлеба, необходимо поощрять и скотоводство, как средство удобрения земли.

На обязанности правительства лежат заботы об охране земледельческих продуктов от порчи и истребления, об удобствах перевозки их и экспорта. Свобода сделок и правильная заграничная торговля особенно важны для развития земледелия. Указы 16 мая 1595 года, 24 мая 1597 года, 4 августа 1598 года не только защищают личность земледельца от администрации и кредиторов, но охраняют его имущество, запрещая продажу за долги земли и земледельческих орудий. Подать, уплачиваемая крестьянами, была уменьшена на 4 млн. благодаря привлечению к платежу налогов буржуазии; проценты понижены с 8% и 10% до 6%. Эдикт 1600 года обеспечил крестьянам право пользования выгоном, предоставив приходам за незначительную цену выкупать общинные земли. Сюлли заботился об улучшении культуры земледелия, вводил новые сорта хлебных растений.

Так как земля, по его взглядам, была источником богатства, а, следовательно, и благосостояния государства, то он добился разрешения свободной хлебной торговли. 26 февраля 1601 года все провинции получили право вывоза хлеба и вина. К концу царствования Генриха IV Сюлли уплатил 100 млн. долга, то есть около ¹/₃ всех государственных долгов. Сюлли требовал от сборщиков дорожных пошлин надзора за содержанием дорог и мостовых, ежегодно назначал на улучшение дорог, постройку мостов и плотин более 1 млн. ливров, строил мосты вместо паромов, а также станции пассажирские и товарные. Он задумал даже соединить Средиземное море с Северным, доказывая, что Франция этим ежегодно выиграет 2 млн. Составив план соединения Луары с Сеной, Сюлли послал в 1605 году 6000 солдат c приказанием начать работы, израсходовал на них 1 млн. Работы эти прекратились тотчас после падения Сюлли.

12 октября 1604 года Сюлли заключил мирный договор, восстановивший мирные сношения между Францией и Испанией и отменивший введённые Филиппом II 30% пошлины на французские товары.

По договору 1606 года с Англией было условлено оберегать свободу и равноправность торговли, учреждены торговые компании и заведены колонии. Так как источник богатства Сюлли видел в звонкой монете, то все его меры клонились к привлечению денег путём земледелия. Он запретил вывозить из Франции, какую бы то ни было монету под страхом конфискации всего, что будет найдено в транспорте, и всего имущества виновных, как тех, которые способствовали преступлению, так и тех, которые совершили его.

К промышленности Сюлли относился недоброжелательно, и в этом расходился с Генрихом IV. Он был против введения культуры шелковичного дерева, говоря, что шелковые фабрики только приучат французов к роскоши, но не сделают их богатыми: Франция может даже лишиться здоровых хлебопашцев и солдат, так как приучится к изнеженности.

В своём предубеждении против роскоши Сюлли издал ряд узаконений, стеснявших промышленные предприятия; он требовал даже воздержания от всякой роскоши, чтобы прекратить покупку иностранных товаров. Он расследовал недостатки податной системы, упростил её и преобразовал, ввёл порядок в составление отчетов. В 1610 году сбережения превышали уже 12 млн.

Парламентские должности Сюлли согласился сделать наследственными, но взимал при переходе их особую пошлину (1/60 часть продажной цены должности, т. н. полетта). Преобразования в бюджете приходов и расходов позволили Сюлли понизить главный налог – талию – с 20 млн. ливров до 14. Притязания кредиторов государства были подвергнуты разбору, неосновательные требования устранены, продажа и залог государственных имуществ, а также пожалование их в награду прекращены. Результатом всех этих мер был подъём народного благосостояния.

После убийства Генриха IV, Сюлли принуждён был удалиться в деревню. Расточительность Марии Медичи приводила его в негодование. Против Сюлли были вооружены граф Суассонский, герцог Бульонский и Кончино Кончини, которые восстановили и королеву против него. В январе 1614 года он написал королеве письмо и вышел в отставку. С его падением рушилась почти вся его система; однако и в изгнании он подавал иногда советы министрам Людовика XIII.

В 1634 году Сюлли был сделан маршалом Франции.

Большое значение имеют «Мемуары» Сюлли, хотя и не вполне достоверные («Mémoires des sages et royales économies d»état, domestiques, politiques et militaires de Henri le Grand», Амстердам, 1634 год).

Сложилась легенда, будто бы Ромео пришел ко двору Рамондо Берингьера бедным паломником, привел в порядок его имущественные дела, выдал его дочерей за четырех королей, но завистливые придворные оговорили его. Рамондо потребовал от Ромео отчета в управлении, тот предъявил ему приумноженные богатства и покинул двор таким же нищим странником, каким пришел. Давая отчет в управлении делами, Ромео предъявил настолько больше богатств, чем требовалось, насколько двенадцать (пять и семь) больше десяти. Юстиниан точно передаёт состояние финансов Франции на период отставки и изгнания барона Рони, которое составили как раз 12 млн. ливров.

ЖИЛ-БЫЛ АНРИ ЧЕТВЕРТЫЙ

муз. Т. Н. Хренникова (1913 – 2007 годы), сл. А. К. Гладкова (1912 – 1976 годы)

Жил-был Анри Четвертый,

Он славный был король,

Любил вино до черта,

Но трезв бывал порой.

Войну любил он страшно

И дрался, как петух

И в схватке рукопашной

Один он стоил двух.

Еще любил он женщин

И знал у них успех,

Победами увенчан,

Он жил счастливей всех.

Однажды смерть-старуха

Пришла к нему с клюкой,

Ее ударил в ухо

Он рыцарской рукой.

Но смерть полна коварства,

Его подстерегла

И нанесла удар свой

Ножом из-за угла.

От этого удара

Кровь брызнула из жил,

И нечестивец старый

Скончался, как и жил.

Paradiso – Canto VII. Рай – Песня VII

Второе небо – Меркурий (окончание)

«Osanna, sanctus Deus sabaòth,

superillustrans claritate tua

felices ignes horum malacòth!». [3]

Così, volgendosi a la nota sua,

fu viso a me cantare essa sustanza,

sopra la qual doppio lume s'addua; [6]

ed essa e l'altre mossero a sua danza,

e quasi velocissime faville

mi si velar di sùbita distanza. [9]

«Osanna, sanctus Deus sabaòth,

Superillustrans claritate tua

Felices ignes horum malacòth!» [3]

Так видел я поющей сущность ту

И как она под свой напев поплыла,

Двойного света движа красоту. [6]

Она себя с другими в пляске слила,

И, словно стаю мчащихся огней,

Внезапное пространство их укрыло. [9]

Гимн на латыни, с введением еврейских слов: – «Славься, святой бог воинств, сверхозаряющий ясностью твоею счастливые огни этих царств!» Сущность – душа Юстиниана, запела этот гимн и слилась с другими душами в пляске двойных светов Меркурия.

Io dubitava e dicea `Dille, dille!»

fra me, `dille» dicea, `a la mia donna

che mi diseta con le dolci stille». [12]

Ma quella reverenza che s'indonna

di tutto me, pur per Be e per ice,

mi richinava come l'uom ch'assonna. [15]

Poco sofferse me cotal Beatrice

e cominciò, raggiandomi d'un riso

tal, che nel foco faria l'uom felice: [18]

Колеблясь, я: «Скажи, скажи же ей, —

Твердил себе. – Ты, жаждой опалённый,

Скажи об этом госпоже твоей!» [12]

Но даже в БЕ и в ИЧЕ приучённый

Святыню чтить, я, голову клоня,

Поник, как человек в истоме сонной. [15]

Она, таким не потерпев меня,

Сказала, улыбнувшись мне так чудно,

Что счастлив будешь посреди огня: [18]

Душа поэта раздваивается, одна половина твердит другой: – «Скажи наконец, что ты любишь Беатриче и не мыслишь жизни без неё, ничего для нас ещё не поздно, ведь перед нами такой пример, когда король в пятьдесят лет не имел потомков, а в результате его потомки правили четырьмя великими царствами, распространяя влияние династии Бурбонов по всей Европе». Другая его половина, благоговея перед Святостью Любимой, склоняет перед нею голову. Поэта повергают в благоговейный трепет уже одни лишь звуки БЕ и ИЧЕ, образующие первый и последние слоги её имени. Она, не потерпев в нём такого смятения, начала говорить ему, улыбаясь так чудно, что и посреди огня почувствуешь себя счастливым.

«Secondo mio infallibile avviso,

come giusta vendetta giustamente

punita fosse, t'ha in pensier miso; [21]

ma io ti solverò tosto la mente;

e tu ascolta, ché le mie parole

di gran sentenza ti faran presente. [24]

«Как я сужу, – а мне понять нетрудно, —

Ты тем смущен, что праведная месть

Быть может отомщенной правосудно. [21]

Твои сомненья мне легко расплесть;

А ты внимай, и то, чего не ведал,

В моих словах ты будешь рад обресть. [24]

Беатриче угадывает, как пророк Даниил, мысли поэта о том: может ли праведная месть быть правосудно отомщенной, его мысли снова возвращаются к тому: может ли он и она нарушить данные обеты, не впадая в грех. Она непреклонно хочет расплести его сомнения и рассказать ему всё по этому вопросу.

Per non soffrire a la virtù che vole

freno a suo prode, quell» uom che non nacque,

dannando sé, dannò tutta sua prole; [27]

onde l'umana specie inferma giacque

giù per secoli molti in grande errore,

fin ch'al Verbo di Dio discender piacque [30]

u» la natura, che dal suo fattore

s'era allungata, unì a sé in persona

con l'atto sol del suo etterno amore. [33]

За то, что тот, кто не рождался, не дал

Связать свой произвол, себе на зло, —

Прокляв себя, он всех проклятью предал; [27]

И человечество больным слегло

На долгие века во тьме растленной,

Пока господне Слово не сошло [30]

В мир, где природу, от творца вселенной

Отпавшую, оно слило с собой

Могуществом Любви неизреченной. [33]

«Прежде чем рассказать Вам про Ноев потоп, я расскажу Вам про Сотворение Мира, профессор!»

Примерно так, издалека начинает излагать свою мысль Беатриче. За то, что Адам (тот, кто не рождался), не связал свой произвол, нарушил обет, данный Создателю, он не только себя, но и всё человечество предал проклятию первородного греха, и человечество на тысячелетия сделалось больным. Только воплощение Господнего Слова – Бог-Слово – Иисус Христос, сойдя в человеческую природу, воплотившись от Непорочной Девы и слив её с Собой могуществом неизреченной Любви, изгладил первородный грех человечества.

Or drizza il viso a quel ch'or si ragiona:

questa natura al suo fattore unita,

qual fu creata, fu sincera e buona; [36]

ma per sé stessa pur fu ella sbandita

di paradiso, però che si torse

da via di verità e da sua vita. [39]

На то, что я скажу, глаза открой!

Была природа эта, с ним слитая,

Как в миг созданья, чистой и благой; [36]

Но всё же – тою, что обитель Рая

Утратила, в преступной слепоте

Путь истины и жизни презирая. [39]

Природа человеческая, слившись с Иисусом Христом, была такой же чистой и благой, как в миг создания, но всё же осталась тою, что утратила обитель Рая в преступной слепоте, презирая путь истины и жизни.

La pena dunque che la croce porse

s'a la natura assunta si misura,

nulla già mai sì giustamente morse; [42]

e così nulla fu di tanta ingiura,

guardando a la persona che sofferse,

in che era contratta tal natura. [45]

Però d'un atto uscir cose diverse:

ch'a Dio e a» Giudei piacque una morte;

per lei tremò la terra e «l ciel s'aperse. [48]

Поэтому и кара на кресте,

Свершаясь над природой восприятой,

Была превыше всех по правоте; [42]

Но также и неправеднейшей платой,

Когда мы взглянем, с чьим лицом слилась

Природа эта и кто был распятый. [45]

Так эта смерть, в последствиях делясь,

И Бога, и евреев утолила:

Раскрылось небо, и земля встряслась. [48]

Поэтому и Крестные страдания Спасителя на кресте, возвысившись над человеческой природой, по правоте своей превыше всех. Но эта кара, если учесть, Кто пострадал на кресте в человеческой плоти, является самой неправеднейшей платой за человеческие грехи. И эта смерть, утолившая Бога и снявшая грех также и с евреев, была столь тяжела для Господа, что раскрылись небеса и встряслась Земля.

Non ti dee oramai parer più forte,

quando si dice che giusta vendetta

poscia vengiata fu da giusta corte. [51]

Ma io veggi» or la tua mente ristretta

di pensiero in pensier dentro ad un nodo,

del qual con gran disio solver s'aspetta. [54]

И я тебе отныне разъяснила,

Как справедливость праведным судом

За праведное мщенье отомстила. [51]

Но только вновь твой ум таким узлом,

За мыслью мысль, обвился многократно,

Что ждет свободы и томится в нем. [54]

Таким путём справедливость отмщает праведным судом за праведное мщение. А твой ум так многократно опутан узлами мыслей, что томится в неволе и жаждет освобождения.

Tu dici: ``Ben discerno ciò ch'i» odo;

ma perché Dio volesse, m»è occulto,

a nostra redenzion pur questo modo». [57]

Questo decreto, frate, sta sepulto

a li occhi di ciascuno il cui ingegno

ne la fiamma d'amor non è adulto. [60]

Ты говоришь: «Мне это все понятно;

Но почему господь для нас избрал

Лишь этот путь спасенья, мне невнятно». [57]

Никто из тех, мой брат, не проникал

Очами в тайну этого решенья,

Чей дух в огне любви не возмужал. [60]

Проникнуть очами в тайну этого решения и понять, почему Господь избрал для нас лишь этот путь спасения, сможет только человек, чей дух возмужал в огне Любви.

Veramente, però ch'a questo segno

molto si mira e poco si discerne,

dirò perché tal modo fu più degno. [63]

La divina bontà, che da sé sperne

ogne livore, ardendo in sé, sfavilla

sì che dispiega le bellezze etterne. [66]

Здесь многие пытают силу зренья,

Но различают мало; потому

Скажу, чем вызван этот путь спасенья. [63]

Господня благость, отметая тьму,

Горит в самой себе и так искрится,

Что вечные красоты льет всему. [66]

Многие силятся разглядеть смысл Господнего решения, но различают мало, будучи не закалёнными в горниле Любви. А Благость Господа, разметая тьму, горит сама в себе и всему даёт вечные красоту и свет.

Ciò che da lei sanza mezzo distilla

non ha poi fine, perché non si move

la sua imprenta quand» ella sigilla. [69]

Ciò che da essa sanza mezzo piove

libero è tutto, perché non soggiace

a la virtute de le cose nove. [72]

Più l»è conforme, e però più le piace;

ché l'ardor santo ch'ogne cosa raggia,

ne la più somigliante è più vivace. [75]

Все то, что прямо от нее струится,

Пребудет вечно, ибо не прейдёт

Ее печать, когда она ложится. [69]

Все то, что прямо от нее течёт,

Всецело вольно, ибо то свободно,

Что новых сил не ощущает гнёт. [72]

Что ей сродней, то больше ей угодно;

Священный жар, повсюду излучён,

Живее в том, что более с ним сходно. [75]

Всё, что прямо струится от Любви Господа, будет вечно, так постановил Спаситель. Всё это течёт вольно и свободно, не ощущая гнёта никаких новых сил. Что сродней Любви Господа, то больше ей угодно, так, священный жар, излучающий Любовь, живее в любящих сердцах людей.

Di tutte queste dote s'avvantaggia

l'umana creatura, e s'una manca,

di sua nobilità convien che caggia. [78]

Solo il peccato è quel che la disfranca

e falla dissimìle al sommo bene,

per che del lume suo poco s'imbianca; [81]

e in sua dignità mai non rivene,

se non rïempie, dove colpa vòta,

contra mal dilettar con giuste pene. [84]

И человек всем этим наделён;

Но при утрате хоть единой доли

Он благородства своего лишён. [78]

Один лишь грех его лишает воли,

Лишая сходства с Истинным Добром,

Которым он не озаряем боле. [81]

Низверженный в достоинстве своем,

Он встать не может, не восполнив счета

Возмездием за наслажденье злом. [84]

Человек, по воле Создателя, наделён всем этим, но если он утратит хоть единую долю, лишается этого благородства. Грех человеческий лишает его и воли и сходства с Истинным Добром – Любовью, которая его больше не озаряет. Низверженный в своём достоинстве, он не может встать, не восполнив счёта возмездием за наслажденье злом.

Vostra natura, quando peccò tota

nel seme suo, da queste dignitadi,

come di paradiso, fu remota; [87]

né ricovrar potiensi, se tu badi

ben sottilmente, per alcuna via,

sanza passar per un di questi guadi: [90]

o che Dio solo per sua cortesia

dimesso avesse, o che l'uom per sé isso

avesse sodisfatto a sua follia. [93]

Природа ваша, согрешая tota

В своем зерне, утратила, упав,

Свои дары и райские ворота; [87]

И не могла вернуть старинных прав,

Как строгое покажет рассужденье,

Тот или этот брод не миновав: [90]

Иль чтоб господь ей даровал прощенье

Из милости; иль чтобы смертный сам

Мог искупить свое грехопаденье. [93]

Человеческая природа, тотально грешная в своём зерне (Адаме), утратила, упав в глазах Создателя, дары Господа и обладание Раем; она не может вернуть старинных прав своих, не миновав то или другое покаяние – или Господь дарует ей прощение, искупив грехи, подобно Спасителю, или смертный сам искупает своё грехопадение.

Ficca mo l'occhio per entro l'abisso

de l'etterno consiglio, quanto puoi

al mio parlar distrettamente fisso. [96]

Non potea l'uomo ne» termini suoi

mai sodisfar, per non potere ir giuso

con umiltate obedïendo poi, [99]

quanto disobediendo intese ir suso;

e questa è la cagion per che l'uom fue

da poter sodisfar per sé dischiuso. [102]

Теперь направь глаза ко глубинáм

Предвечного совета и вниманьем

Усиленно прильни к мои словам! [96]

Сам человек достойным воздаяньем

Спасти себя не мог, лишённый сил

Принизиться настолько послушаньем, [99]

Насколько вознестись, ослушный, мнил;

Вот почему своими он делами

Себя бы никогда не искупил. [102]

Слушай же внимательно: – «Сам Человек не в силах направить себя к спасению, так как не может, подобно Спасителю, настолько принизиться послушанием, насколько, ослушаясь, мыслил вознестись». Поэтому Человеку никогда не искупить грехов своих своими делами.

Dunque a Dio convenia con le vie sue

riparar l'omo a sua intera vita,

dico con l'una, o ver con amendue. [105]

Ma perché l'ovra tanto è più gradita

da l'operante, quanto più appresenta

de la bontà del core ond» ell» è uscita, [108]

la divina bontà che «l mondo imprenta,

di proceder per tutte le sue vie,

a rilevarvi suso, fu contenta. [111]

Был должен Бог, раз не могли вы сами,

К всецелой жизни возвратить людей,

Будь то одним, будь то двумя путями. [105]

Но делателю дело тем милей,

Чем более, из сердца источая,

В него вложил он благости своей; [108]

И благость божья, в мире разлитая,

Тем и другим направилась путём,

Вас к прежним высям вознести желая. [111]

Раз человеку невозможно самому искупить свои грехи, то Бог посчитал себя должным возвратить людей к цельной жизни. Создателю это дело мило тем, что Он влагает в него всю Благость, источенную своим Сердцем. Благость Божья, разливаясь в мире, идёт всеми путями, желая вознести человека к прежним высотам Рая.

Né tra l'ultima notte e «l primo die

sì alto o sì magnifico processo,

o per l'una o per l'altra, fu o fie: [114]

ché più largo fu Dio a dar sé stesso

per far l'uom sufficiente a rilevarsi,

che s'elli avesse sol da sé dimesso; [117]

e tutti li altri modi erano scarsi

a la giustizia, se «l Figliuol di Dio

non fosse umilïato ad incarnarsi. [120]

Между последней тьмой и первым днем

Величественней не было деянья

И не свершится впредь ни на одном. [114]

Бог, снизошедший до самоотданья,

Щедрее вам помог себя спасти,

Чем милостью простого оправданья; [117]

И были бы закрыты все пути

Для правосудья, если б сын господень

Не принял униженья во плоти. [120]

Между Сотворением мира Создателем и Страстями Спасителя нет, и не будет впредь величественнее деяния. Спаситель, снизошедший до самоотдания на Кресте, помог нам спасти себя щедрее, чем простым оправданием наших грехов по милости Божией. И если бы Сын Господень не пострадал, и поныне были бы закрыты для нас все пути для правосудия.

Or per empierti bene ogne disio,

ritorno a dichiararti in alcun loco,

perché tu veggi lì così com» io. [123]

Tu dici: ``Io veggio l'acqua, io veggio il foco,

l'aere e la terra e tutte lor misture

venire a corruzione, e durar poco; [126]

e queste cose pur furon creature;

per che, se ciò ch»è detto è stato vero,

esser dovrien da corruzion sicure». [129]

Чтоб ты от всех сомнений был свободен,

Добавлю поясненье, и тогда

Ты зоркостью со мною станешь сходен. [123]

Ты говоришь: «И пламя, и вода,

И воздух, и земля, и их смешенья,

Придя в истленье, гибнут без следа. [126]]

А это ведь, однако же, творенья!

И если речь твоя была верна,

Им надо быть избавленным от тленья». [129]

Беатриче предваряет возражения поэта по поводу того, что все вещества, окружающие нас: – «и пламя, и вода, и воздух и земля», все четыре стихии и их смешения, гибнут без следа, придя в истление, хотя они также Божьи творения. Ведь, если вся произнесенная ею речь верна, то и они должны быть избавлены от тления!

Li angeli, frate, e «l paese sincero

nel qual tu se», dir si posson creati,

sì come sono, in loro essere intero; [132]

ma li alimenti che tu hai nomati

e quelle cose che di lor si fanno

da creata virtù sono informati. [135]

Creata fu la materia ch'elli hanno;

creata fu la virtù informante

in queste stelle che «ntorno a lor vanno. [138]

Брат! Ангелы и чистая страна,

Где ты сейчас, – я так бы изложила, —

В их совершенстве созданы сполна. [132]

И те стихии, что назвал ты было,

И сложенное ими естество

Образовала созданная сила. [135]

Сотворены само их вещество

И сила тех творящих излучений,

Что льют светила, движась вкруг него. [138]

Она поясняет, что чистая страна, расположенная выше Луны – обиталище Ангелов, сполна создана в своём совершенстве. И те четыре стихии, о которых думает поэт, и сложенное ими естество образует сила, созданная Господом. И вещество и сила творящих излучений, которые льют светила, движась вокруг Создателя, созданы Им.

L'anima d'ogne bruto e de le piante

di complession potenzïata tira

lo raggio e «l moto de le luci sante; [141]

ma vostra vita sanza mezzo spira

la somma beninanza, e la innamora

di sé sì che poi sempre la disira. [144]

E quinci puoi argomentare ancora

vostra resurrezion, se tu ripensi

come l'umana carne fessi allora

che li primi parenti intrambo fensi». [148]