Текст книги "Данте. Демистификация. Долгая дорога домой. Том V"

Автор книги: Аркадий Казанский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 33 страниц)

Or quel che t'era dietro tȏ davanti:

ma perché sappi che di te mi giova,

un corollario voglio che t'ammanti. [138]

Sempre natura, se fortuna trova

discorde a sé, com» ogne altra semente

fuor di sua regïon, fa mala prova. [141]

E se «l mondo là giù ponesse mente

al fondamento che natura pone,

seguendo lui, avria buona la gente. [144]

Ma voi torcete a la religïone

tal che fia nato a cignersi la spada,

e fate re di tal chȏ da sermone;

onde la traccia vostra è fuor di strada». [148]

Теперь ты к истине стоишь лицом.

Но чтоб ты знал, как мне с тобой отрадно,

Хочу, чтоб вывод был тебе плащом. [138]

Природа, если к ней судьба нещадна,

Всегда, как и любой другой посев

На чуждой почве, смотрит неприглядно; [141]

И если б мир, основы обозрев,

Внедренные природой, шел за нею,

Он стал бы лучше, в людях преуспев. [144]

Вы тащите к церковному елею

Такого, кто родился меч нести,

А царство отдаете казнодею;

И так ваш след сбивается с пути». [148]

Хочу, чтоб вывод был тебе плащом: – «завершая приобретенное тобою знание, как плащ завершает одежду». Когда человек идёт против своей природы, ничего хорошего из этого не получается. Также плохо, когда человека, рождённого для своего пути, против его воли заставляют заниматься другими делами. И если бы мир шёл за основами природы, понимая её, он стал бы лучше, преуспев в великих людях.

Кто родился меч нести, и кто казнодей (проповедник), думаю узнать из следующей песни. Император Иосиф I говорит будущему папе Пию VI, что папский двор не очень хорошо разбирается, кого нужно ставить на царский престол, а кому выбривать тонзуру, поэтому след сбивается с верного пути и «папский посох пока не правит светом».

Paradiso – Canto IX. Рай – Песня IX

Третье небо – Венера (окончание)

Da poi che Carlo tuo, bella Clemenza,

m'ebbe chiarito, mi narrò li `nganni

che ricever dovea la sua semenza; [3]

ma disse: «Taci e lascia muover li anni»;

sì ch'io non posso dir se non che pianto

giusto verrà di retro ai vostri danni. [6]

E già la vita di quel lume santo

rivolta s'era al Sol che la rïempie

come quel ben ch'a ogne cosa è tanto. [9]

Ahi anime ingannate e fatture empie,

che da sì fatto ben torcete i cuori,

drizzando in vanità le vostre tempie! [12]

Когда твой Карл, прекрасная Клеменца,

Мне пролил свет, он, вскрыв мне, как вражда

Обманет некогда его младенца, [3]

Сказал: «Молчи, и пусть кружат года!»

И я могу сказать лишь, что рыданья

Ждут тех, кто пожелает вам вреда. [6]

И жизнь святого этого сиянья

Опять вернулась к Солнцу, им полна,

Как, в мере, им доступной, все созданья. [9]

Вы, чья душа греховна и темна,

Как от него вас сердце отвратило,

И голова к тщете обращена? [12]

Клеменца – имя редкое и в окружении Данте находится скоро.

Из академической статьи:

Мария Клементина Собеская (18 июля 1702 года—18 января 1735 года) – внучка польского короля Яна III Собеского (того самого, чей Щит вознесён на Звёздное Небо Яном Гевелием).

Дочь Якова Людовика Собеского (1667—1737 годы), старшего сына короля Яна III, и графини Хедвиги Елизаветы Амелии Нойбургской (1673—1722 годы). Её старшая сестра Мария Каролина (известная как Шарлотта) была замужем за герцогом Бульонским.

Мария Клементина считалась одной из самых богатых наследниц Европы. Король Георг I Английский был настроен против намечавшегося брака Марии Клементины и Джеймса Стюарта, претендовавшего на английский престол и получавшего возможность иметь законных наследников.

Император Карл VI, действуя в интересах английского короля, арестовал Марию Клементину, направлявшуюся в Италию, для вступления в брак с Джеймсом Стюартом. Она была заключена в Инсбрукском замке, ей удалось оттуда бежать в Болонью, где она по доверенности вышла за Джеймса Стюарта, который в то время находился в Испании.

Отец Марии Клементины, Яков Собеский, встретил с одобрением весть о её побеге, заявив, что, поскольку она помолвлена с Джеймсом Стюартом, то должна следовать за ним.

Мария Клементина и Джеймс Стюарт формально стали супругами 3 сентября 1719 года в часовне епископского дворца в Монтефьясконе. По приглашению папы Климента XI, признавшего их королём и королевой Англии, Шотландии и Ирландии, Джеймс и Мария Клементина поселились в Риме.

Папа предоставил им охрану, выделил для проживания палаццо Мути на римской Пьяцца ди Санти Апостоли и загородную виллу в Альбано. Ежегодно супругам из папской казны выплачивалось пособие – 12.000 крон. Климент XI и его преемник Иннокентий XIII считали католиков Джеймса и Марию Клементину законными королём и королевой.

Совместная жизнь Джеймса и Марии Клементины оказалась недолгой. Вскоре после рождения их второго ребёнка, Мария Клементина оставила мужа и удалилась в римский женский монастырь Святой Цецилии. Причиной разрыва, по её словам, стала измена мужа. Джеймс настаивал на возвращении жены, утверждая, что греховно оставлять его и их детей. Однако через два года супруги развелись.

Мария Клементина умерла 18 января 1735 года. Она была похоронена по распоряжению папы Климента XII с королевскими почестями в Соборе Святого Петра. Папа Бенедикт XIV заказал скульптору Пьетро Браччи (1700—1773 годы) надгробный памятник Марии Клементине.

У Марии Клементины и Джеймса Стюарта было два сына:

Карл Эдвард Луи Филип Казимир Стюарт (1720—1788 годы), или «Красавчик принц Чарли», претендент на английский и шотландский престолы как Карл III в 1766—1788 годах. Был женат на Луизе Штольберг-Гедернской.

Генри Бенедикт Мария Клемент Томас Фрэнсис Ксавьер Стюарт (11 марта 1725 – 13 июля 1807 года), кардинал, герцог Йоркский. Якобитский претендент на английский и шотландский престолы с 1788 года под именем Генриха IX.

Вот появляется Карл (точнее, Карл Эдвард Луи Филип Казимир), которого, ещё младенца, обманула вражда – сын Марии Клементины Собесской. Он вынужден был молчать о своих правах не трон долгие годы. О нём я уже говорил (Ад песнь XVI). Вижу, что у его имён есть и польские истоки – Казимир.

После Карла Эдуарда, не оставившего законных детей, якобитским претендентом стал его брат, кардинал Генрих Бенедикт (точнее Генри Бенедикт Мария Клемент Томас Фрэнсис Ксавьер) Стюарт (как «Генрих IX и I»). С его смертью в 1807 году род Стюартов пресёкся. Вижу, что имя ему давали также папы Климент и Бенедикт.

Карл Эдуард, проведя практически всю свою жизнь возле папского трона, был лучшим другом Данте, а впоследствии и папы Пия VI. С его смертью практически прервался род Стюартов – это сияние вернулось к Солнцу.

Из этих строк ясно, о ком речь вёл император Иосиф I в предыдущей песне. Папскому двору лучше было бы признать королём Англии и Шотландии не Карла Эдуарда, а его брата, Генриха Бенедикта, ставшего кардиналом.

Ed ecco un altro di quelli splendori

ver“ me si fece, e „l suo voler piacermi

significava nel chiarir di fori. [15]

Li occhi di Bëatrice, ch'eran fermi

sovra me, come pria, di caro assenso

al mio disio certificato fermi. [18]

«Deh, metti al mio voler tosto compenso,

beato spirto“, dissi, „e fammi prova

ch'i» possa in te refletter quel ch'io penso!». [21]

И вот ко мне еще одно светило

Приблизилось и, озарясь вовне,

Являло волю сделать, что мне мило. [15]

Взор Беатриче, устремлен ко мне,

В том, что она с просимым согласилась,

Меня, как прежде, убедил вполне. [18]

«Дай, чтобы то, чего хочу, свершилось,

Блаженный дух, – сказал я, – мне явив,

Что мысль моя в тебе отобразилась». [21]

К Данте приблизилось ещё одно светило, желающее раскрыться перед ним. Он оглядывается на Беатриче, прося позволения переговорить с ним, на что она с готовностью даёт согласие. Он просит у блаженного духа, чтобы тот, прочтя его мысли, дал ответ, который он хочет услышать.

Onde la luce che m'era ancor nova,

del suo profondo, ond» ella pria cantava,

seguette come a cui di ben far giova: [24]

«In quella parte de la terra prava

italica che siede tra Rïalto

e le fontane di Brenta e di Piava, [27]

si leva un colle, e non surge molt» alto,

là onde scese già una facella

che fece a la contrada un grande assalto. [30]

Свет, новый для меня, на мой призыв,

Из недр своих, пред тем звучавших славой,

Сказал, как тот, кто щедрым быть счастлив: [24]

«В Италии, растленной и лукавой,

Есть область от Риальто до вершин,

Нистекших Брентой и нистекших Пьявой; [27]

и там есть невысокий холм один,

Откуда факел снизошел, грозою

Кругом бушуя по лицу равнин. [30]

Между владениями Венеции, с ее главным островом Риальто, и горами, с которых стекают реки Брента и Пьява (Пьяве), расположена Тревизанская марка. Невысокий холм на Тревизанской марке – холм и замок фамилии Романо.

В замке есть великолепная картина художника Джулио Романо, на которой изображена Гекуба – жена царя Трои – Приама, в тот момент, когда ей приснился сон, описываемый Данте [Рис. Р. IX.1].

Из академической статьи:

Гекуба (точнее Гекаба) – в древнегреческой мифологии вторая жена царя Приама, по Гомеру – дочь фригийского царя Диманта (либо, по Еврипиду, дочь Киссея; либо дочь реки Сангария и Метопы).

Император Тиберий интересовался, кто была мать Гекубы, по различным версиям, ее звали Евфоей, Евагорой, Телеклеей, Метопой или Главкиппой.

Мать 19 или 20 сыновей. Первенцем её был Гектор. Во время второй беременности Гекуба видела во сне, что она носит во чреве факел, который подожжёт всю Трою; сон был истолкован в смысле рождения сына, который принесёт гибель Трое. Этим сыном был Парис. На надгробии Гектора оставила прядь волос.

После взятия Трои она попала в рабство. По одной версии, при дележе она стала добычей Одиссея, по другой, её взял Гелен и переправился с ней в Херсонес. Она превратилась в собаку, и он похоронил её на месте, называемом Киноссема. Согласно поэме Стесихора «Гибель Илиона», перенесена Аполлоном в Ликию.

По Еврипиду (в трагедии, которая названа её именем), она пережила ещё принесение в жертву греками её дочери Поликсены и смерть сына Полидора, который убит был фракийским царём Полиместором; отомстив этому последнему, она бросилась в море.

По Гигину, она бросилась в море и стала собакой, когда Одиссей уводил ее в рабство. По другим версиям, либо забита камнями до смерти, её забили камнями фракийцы, либо превратилась в собаку и окаменела.

Могила Гекубы – Киноссема (Курган псицы) [Рис. Р. IX.1]. Кенотаф Гекубы в Сицилии воздвиг Одиссей.

D'una radice nacqui e io ed ella:

Cunizza fui chiamata, e qui refulgo

perché mi vinse il lume d'esta stella; [33]

ma lietamente a me medesma indulgo

la cagion di mia sorte, e non mi noia;

che parria forse forte al vostro vulgo. [36]

Единого он корня был со мною;

Куниццой я звалась и здесь горю

Как этой побежденная звездою. [33]

Но, в радости, себя я не корю

Такой моей судьбой, хоть речи эти

Я не для вашей черни говорю. [36]

Парис – сын Гекубы, естественно одного с ней корня. А имя Куницца легко увидеть в имени превратившейся в собаку Гекубы – Киноссема или Киноццема. Гекуба была прозвана собакой не из-за того, что завыла над телом своего сына Полидора (кровь которого Данте видел, выступающей из отломанной ветви дерева), не оправившись ещё от жертвоприношения дочери Поликсены, а получила прозвище из-за своей высокой плодовитости. Судите сами, 19 или 20 сыновей и несколько дочерей (Кассандра, Поликсена, Иксиона и др.), что можно сравнить с плодовитостью собаки, которая мечет много щенков.

Русское название зверька породы куньих – куница, переводится точно, как «собачка». Ещё более точно это название звучит у её сибирской разновидности – соболя.

Из академической статьи:

Парис или Александр – в древнегреческой мифологии сын Приама и Гекубы, с именем которого связана Троянская Война.

По одному рассказу, он был вторым сыном Гекубы. По другому рассказу, родился, когда у матери было много детей. Мать увидела во сне, что рождает горящий факел, из которого выползло множество змей (либо видела, что рождает огненноносную Эриннию со 100 руками).

Напуганные таким предвещанием родители по рождении ребёнка велели рабу Агелаю отнести его на гору Иду и оставить там на произвол судьбы; но младенца вскормила медведица (по версии, собака) и воспитали в своей среде пастухи (или слуга Приама – Агелай).

Юный Парис подрос и стал пастухом идейских стад; его возлюбленной стала нимфа Энона. Получил прозвище Александр, так как отразил разбойников. Вырос среди пастухов.

В пастушеской обстановке застали его три богини, которых Зевс приказал Гермесу отвести на Иду, чтобы Парис рассудил их. Гера, Афина и Афродита пришли к нему за решением спора о том, кто из них прекраснейшая. Они явились Парису на Иде обнаженными. По Страбону, суд над богинями происходил на горе Александрия у Адрамиттского залива. Гера обещала ему господство над Азией, Афина – победы и военную славу, Афродита – обладание прекраснейшей женщиной; он предпочел последнее, приобретая этим себе и своему народу в Афродите постоянную покровительницу.

Вскоре после этого Кассандра признала в нём брата, и таким образом Парис обрёл свой родной дом. Согласно трагедии Еврипида, у него был любимый бык, который стал наградой на погребальных играх Александра, где Парис одержал победу. Победил на играх в беге, пятиборье и кулачном бою.

Вопреки предостережениям Эноны, Парис, по совету Афродиты, отправился в Амиклы, покинув любившую его нимфу. Построил корабль из елей на Иде, чтобы плыть в Спарту, либо из леса, срубленного на Фалакре. Плавал в Спарту с девятью кораблями.

Наделённый богиней Афродитой всеми чарами красоты и прелести, он понравился гостеприимным хозяевам и особенно прельстил Елену. Между тем Менелай отправился на Крит, а Диоскуры были заняты спором с афаретидами; воспользовавшись отсутствием защитников Елены, Парис убедил её бросить дом супруга, и отплыл с ней ночью в Азию, взяв много сокровищ из дворца Менелая. Этот поступок Париса послужил поводом к Троянской Войне. Похитив Елену, Парис впервые сочетался с ней на острове Краная (около берегов Лаконики), построив напротив храм Афродиты Мигонитиды. Плывя из Спарты в Трою, он посещает Сидон (либо прибыл сразу в Трою на третий день).

В последовавших битвах Парис принимал мало участия и лишь после настойчивых и оскорбительных увещаний брата Гектора вступил в единоборство с Менелаем, кончившееся тем, что Афродита спасла своего любимца от неминуемой смерти. В «Илиаде» убил 3 греков. Согласно эпосам, именно Парис (или Аполлон из его лука) поразил стрелой в пятку неуязвимого и непобедимого Ахилла.

Вскоре Парис был смертельно ранен Филоктетом; стрела была ядовитая, и он обратился к своей первой супруге за исцелением, но она отказала ему в помощи, и он умер от раны. Энона не пережила своего всё ещё любимого супруга.

Могила Александра и Эноны находилась на равнине Кебрения в Троаде. Его лиру показывали в Трое Александру Великому.

По Дарету, суд Париса был сном. По интерпретации, не судил богинь, а сочинил их энкомий.

По интерпретации ученых XIX века, как герой азиатских сказаний, Парис был женственным богом красоты и изнеженности, хотя в минуту необходимости он не лишён отваги. В нём сказываются те же типические особенности, что и в Дионисе, Лидийском Геракле и Сарданапале; он является полным контрастом Ахиллу и Менелаю, чисто эллинским героям, олицетворявшим собой мужественность и силу.

Гекуба, в радости пребывания в объятиях Рая, на Венере, побеждённая звездой Любви, не корит себя за то, что пережила смерть всех своих многочисленных детей (в этом её можно сравнить только с Ниобой, окаменевшей после того, как Артемида и Аполлон истребили семерых её дочерей и семерых сыновей).

Почему я трактую мифы, а не ищу аналогов в окружении поэта? Он сам признаётся, что этот свет неизвестный ему (новый), а Гекуба излагает свою историю не для черни, окружающей её, причисляя к черни и Данте, и Вергилия. В самом деле, царица Трои, праправнучка самого Зевса, взирает со своего Олимпа – Венеры на человека XVIII века. Восстановление времени жизни Гекубы, Париса и Троянской Войны – тема другой книги.

Di questa luculenta e cara gioia

del nostro cielo che più m»è propinqua,

grande fama rimase; e pria che moia, [39]

questo centesimo anno ancor s'incinqua:

vedi se far si dee l'omo eccellente,

sì ch'altra vita la prima relinqua. [42]

Об этом драгоценном самоцвете,

Всех ближе к нам, везде молва идет;

И прежде чем умолкнуть ей на свете, [39]

Упятерится этот сотый год:

Тех, чьи дела величьем пресловуты,

Вторая жизнь вослед за первой ждёт. [42]

О Парисе, этом драгоценном самоцвете, идёт громкая молва везде. Судивший богинь, вручивший им «яблоко раздора», похитивший красавицу Елену, что стало причиной Троянской Войны, защищавший со своими братьями Трою до последней минуты, смертельно ранивший знаменитого героя Ахилла, Парис, этот современник Олимпийских Богов и Богинь навсегда остался в памяти людской. Гекуба говорит, что молве этой ещё нет пятисот лет (практически равняется «сдвигу Данте»). Как это понимать, пока неясно, ведь со времени Троянской войны прошло 2500 лет (снова эти 25 веков). Она прямо говорит, что «тех, чьи дела величьем пресловуты, вторая жизнь вослед за первой ждёт». Такой второй жизни в памяти людей удостоилась и самая знаменитая жена и мать человеческая – царица Гекуба!

Как здесь не вспомнить Шекспира: – «Что он Гекубе, что ему Гекуба!»

E ciò non pensa la turba presente

che Tagliamento e Adice richiude,

né per esser battuta ancor si pente; [45]

ma tosto fia che Padova al palude

cangerà l'acqua che Vincenza bagna,

per essere al dover le genti crude; [48]

В наш век о ней не думает замкнутый

Меж Адиче и Тальяменто люд

И, хоть избит, не тужит ни минуты. [45]

Но падуанцы вскорости нальют

Другой воды в Виченцское болото,

Затем что долг народы не блюдут. [48]

Гекуба переходит к пророчествам:

Сейчас об этой второй жизни не думают люди, замкнутые между Адиче и Тальяменто, в Тревизанской марке. Хотя они и избиты прокатившейся по ним войной за Австрийское наследство, они беспечно не думают о вечной славе, предпочитая позорную жизнь.

Вернусь снова к перипетиям текущей войны за Австрийское наследство.

Из академической статьи:

В ходе войны за Австрийское наследство, испанско-неаполитанское войско напало на австрийские владения в Италии (Ломбардия, Парма, Пьяченца и Гуасталла). Оказавшись в таких стеснённых обстоятельствах, Мария-Терезия искала спасения у венгров, которые на Пресбургском сейме 11 сентября 1741 года заручились от неё значительными гарантиями их самостоятельности и за то предложили ей существенное содействие.

В 1745 году Австрия заключила с Пруссией Дрезденский мир, но зато в Италии и Австрийских Нидерландах между Австрией и Англией, Соединёнными Провинциями и Сардинией с одной стороны и Францией и Испанией с другой – военные действия продолжались. Точно так же продолжалась и борьба на море и в колониях, причём перевес всегда был на стороне англичан.

Наиболее частые видоизменения военного счастья проявлялись в Италии. В 1745 году тамошние австрийские владения попали под власть французов, и сардинский король очутился в таком тяжёлом положении, что едва ещё мог держаться в Пьемонте и Савойе. К тому же и Генуя стала на сторону врагов Австрии. Однако всё утраченное было скоро возвращено, когда по заключении Дрезденского мира Мария Терезия послала в Италию подкрепления. Генуя была взята 6 сентября 1746 года, но уже 5 декабря освобождена восставшим народом. Австрийцы и сардинцы проникли даже в Южную Францию, однако вскоре должны были уйти оттуда.

Нападение французов на Пьемонт было отражено; но зато им удалось выручить осаждённую неприятелем Геную (апрель – июнь 1747 года).

В апреле 1748 года был открыт конгресс в Аахене, на котором 30 апреля и 25 мая постановлены были прелиминарные условия, а 18 октября заключён окончательный мир.

Всюду был восстановлен тот же порядок владения землями, что существовал и до войны; но только Австрия должна была теперь уступить ещё герцогства Парму, Пьяченцу и Гуасталлу инфанту дону Филиппу Испанскому. Взамен того Прагматическая санкция была положительным образом гарантирована.

Вот и налита «другая вода» в Виченцское болото. Согласно Аахенскому мирному договору 1748 года, герцогство Парма перешло во владения испанской короны (и Тревизанская марка вместе с ним).

e dove Sile e Cagnan s'accompagna,

tal signoreggia e va con la testa alta,

che già per lui carpir si fa la ragna. [51]

Piangerà Feltro ancora la difalta

de l'empio suo pastor, che sarà sconcia

sì, che per simil non s'entrò in malta. [54]

А там, где в Силе впал Каньян, есть кто-то,

Владычащий с подъятой головой,

Кому уже готовятся тенёта. [51]

И Фельтро оросит еще слезой

Грех мерзостного пастыря, столь черный,

Что в Мальту не вступали за такой. [54]

Из академической статьи:

Тревизо (итал. Treviso) – город в итальянской области Венето, административный центр одноимённой провинции. Расположен севернее Венеции у слияния рек Силе (Sile) и Боттенига (Botteniga), переходящей в реку Каньян (Саgnan).

Тревизо именуют городом искусства и воды. Действительно, реки Силе и Каньян, пересекающие исторический центр, каналы и средневековые мельничные колеса делают город похожим на стоящую на воде столицу области Венето. Именно поэтому Тревизо иногда называют малой Венецией. Неповторимый архитектурный облик города, множество бережно сохраняемых фресок и работы средневековых мастеров привлекают сюда путешественников и любителей искусства.

В 1797 г., после падения Венецианской республики, город перешёл в руки австрийцев. Освобождение его итальянскими стрелками произошло 15 июля 1866, после чего Тревизо вошел в состав итальянской области Венето. «Место, в котором соединяются воды Силе и Каньяна» (Данте, «Божественная комедия»): именно здесь, в месте слияния прозрачных вод реки Силе (Sile) и чуть мутноватой реки Каньян (Саgnan), находится еще одна историческая достопримечательность города Тревизо. Мост, который в 1865 г. был назван именем великого поэта, имеет еще одно наименование – «Мост невозможного»: при строительстве этого несложного с виду архитектурного сооружения возникли немалые трудности. На берегах Силе и Каньяна в этом месте находились мастерские, в которых делали лодки, использовавшиеся в торговле с Венецией. В 1797 церковь и монастырь были реквизированы французскими войсками и превращены в военные казармы и склады. Так было и при австрийцах. Здание было возвращено церкви и восстановлено только в 20 – х годах XX века.

В Тревизо есть один замечательный памятник, который можно назвать «Памятником Гекубе – Кенотафом или Киноссемой». Это: – «Фонтан Титек» [Рис. IX.2]. Из двух сосцов женщины непрерывно текут струи в чашу. Так царица Гекуба непрерывно вскармливала своим молоком многочисленных своих детей.

Из академической статьи:

В войнах, возникших вследствие Французской революции, Венеция утратила свою самостоятельность. Когда Бонапарт в 1797 году вторгся в Штирию, в тылу у него восстало против французов сельское население Террафермы. Вследствие этого, по заключении предварительных мирных условий с Австрией, Бонапарт объявил республике войну. Тщетно пыталась она уступчивостью и переменой конституции склонить победителя на милость. Последний дож, Лодовико Манин, и Большой совет принуждены были 12 мая 1797 года подписать своё отречение. Затем, 16 мая, город Венеция был без сопротивления занят французами.

Мирным договором, заключённым в Кампо-Формио 17 октября 1797 года, венецианская территория по левую сторону Эча, вместе с Истрией и Далмацией была предоставлена Австрии, между тем, как область по правую сторону Эча присоединена к Цизальпинской республике (впоследствии Итальянское королевство). Ионические острова перешли во владение Франции.

Из академической статьи:

Лодовико Манин (24 июля 1726 год – 21 октября 1802 года) – 120-й (последний) дож Венецианской республики.

В 1789 году, когда Лодовико Манин принял титул дожа, Венецианская республика уже не была такой же могущественной, как в прежние времена. Тем не менее, она все еще обладала значительным капиталом и влиянием.

Венеция старалась сохранить нейтралитет в Первой Итальянской кампании Наполеона. Однако захват Венеции французскими войсками был вопросом времени. Два события ускорили ее судьбу. Первое из них – уничтожение французской колонии в Вероне, после того как город был захвачен венецианскими крестьянами в апреле 1797 года. Событие получило название «Веронская Пасха». Второе – нападение на французское судно, которое шло в венецианских водах под охраной австрийских военных кораблей. Форт острова Лидо обстрелял корабль и убил его капитана. Именно после этого Наполеон заявил, что станет для Венеции вторым Аттилой. 1 мая Наполеон объявил войну Венеции. Венецианская республика не смогла оказать какого-либо сопротивления. Пытаясь сгладить противоречия, возникшие в обществе под давлением Наполеона, 12 мая 1797 года дож и Большой совет отрекаются от власти в пользу буржуазного муниципалитета. 15 мая французские войска входят в город.

Капитуляция Венеции стала не только полной, но и унизительной . Слова «Мир тебе, Марк, евангелист мой» (лат.«Pax tibi, Marce, Evangelista meus») начертанные на развороте книги в лапах льва на фасаде собора Святого Марка были изменены на «Права человека и гражданина». Было составлено раболепное послание Наполеону, в котором его благодарили за свободу Венеции.

С конца 1797 года Венецианская республика перестала существовать, её владения разделили между собой французы и австрийцы.

А вот и мерзостный пастырь, нарушивший в 1797 году договор с Французской республикой, он поплатился уступкой нескольких городов и уплатой 15 млн. франков. И был это ни кто иной, как папа Пий VI (Данте = Пётр II).

Гекуба пророчит ему судьбу, ведь душам на том свете будущее открыто и ясно. Она говорит, что грех пастыря столь велик, что он не искупается тюрьмой, только костром.

А как это ясно самому поэту, судить тебе, мой дорогой читатель. И никакие уступки Бонапарту не спасли его от изгнания. Мальта – папская тюрьма на Больсенском озере.

Troppo sarebbe larga la bigoncia

che ricevesse il sangue ferrarese,

e stanco chi «l pesasse a oncia a oncia, [57]

che donerà questo prete cortese

per mostrarsi di parte; e cotai doni

conformi fieno al viver del paese. [60]

Sù sono specchi, voi dicete Troni,

onde refulge a noi Dio giudicante;

sì che questi parlar ne paion buoni». [63]

Под кровь феррарцев нужен чан просторный,

И взвешивая, сколько унций в ней,

Устал бы, верно, весовщик упорный, [57]

Когда свой дар любезный иерей

Преподнесет как честный враг крамолы;

Но этим там не удивишь людей. [60]

Вверху есть зеркала (для вас – Престолы),

Откуда блещет нам судящий Бог;

И эти наши истины глаголы». [63]

Поэт говорит о войнах на Итальянском театре во время Войны Первой коалиции, где феррарцы (итальянские войска) понесли очень большие потери.

Из академической статьи:

Война Первой коалиции  – общее название военных действий, проходивших в 1793—1797 годах с целью защиты от Франции, объявившей в 1792 году войну Австрии, и реставрации во Франции монархии.

Военные действия начались с вторжения французских войск во владения германских государств на Рейне, за чем последовало вторжение войск коалиции в пределы Франции. Вскоре враги были отбиты и сама Франция начала активные военные действия против коалиции – вторглась в Испанию, Сардинское королевство и в западные германские государства. Вскоре, в 1793 году произошла битва при Тулоне, где впервые проявил себя молодой и талантливый полководец Наполеон Бонапарт. После ряда побед враги были вынуждены признать Французскую республику и все её завоевания (за исключением англичан), но затем, после ухудшения положения Франции, война возобновилась и продолжалась до 1797 года.

Не описывая всю длительную войну, обращусь к её результатам в Италии в 1797 году.

Итальянская кампания 1796 года была весьма благоприятна для французов благодаря искусным действиям их молодого вождя. Приняв начальство над армией, Бонапарт нашёл её в самом жалком материальном положении, до которого довели её небрежность и казнокрадство прежних начальников и интендантства. Властной рукой он устранил все злоупотребления, поставил новых начальников, собрал нужные деньги и съестные припасы и сразу приобрёл этим доверие и преданность солдат. Операционный план свой он основал на быстроте действий и на сосредоточении сил против неприятеля, придерживавшегося кордонной системы и несоразмерно растянувшего свои войска. Быстрым наступлением ему удалось разобщить войска сардинского генерала Колли и австрийской армии Больё. Сардинский король, испуганный успехами французов, заключил с ними 28 апреля перемирие, которое дало Бонапарту несколько городов и свободный переход через реку По. 7 мая он переправился через эту реку, и в течение месяца очистил от австрийцев почти всю Северную Италию. Герцоги Пармский и Моденский принуждены были заключить перемирие, купленное значительной суммой денег; с Милана была тоже взята огромная контрибуция. А 15 мая Сардинский король заключил окончательный мир, по которому Савойя и Ницца были уступлены Франции.

3 июня Бонапарт вступил в Верону. В руках австрийцев остались лишь крепость Мантуя и цитадель Милана. Неаполитанский король также заключил перемирие с французами, примеру его последовал и Папа, владения которого были наводнены французскими войсками: ему пришлось заплатить 20 миллионов и предоставить французам значительное число произведений искусства. 29 июля пала Миланская цитадель, а затем Бонапарт осадил Мантую. Новая австрийская армия Вурмзера, прибывшая из Тироля, не могла поправить положения дел; после ряда неудач сам Вурмзер с частью своих сил принуждён был запереться в Мантуе, которую перед тем тщетно пытался освободить от осады. В конце октября в Италию были выдвинуты новые войска под начальством Альвинци и Давидовича; но после сражения при Риволи они были окончательно оттеснены в Тироль, понеся огромные потери.

Положение Мантуи, где свирепствовали повальные болезни и голод, сделалось отчаянным, и Вурмзер в начале 1797 года капитулировал, имея в распоряжении 18 тысяч человек.

В Италии первым ударам французов подвергся папа Римский, нарушивший договор с Французской республикой: он поплатился уступкой нескольких городов и уплатой 15 млн франков.

10 марта Бонапарт двинулся против австрийцев, ослабленные и расстроенные войска которых уже не могли оказывать упорного сопротивления. Через двадцать дней французы находились лишь в нескольких переходах от Вены. Эрцгерцог Карл с разрешения императора предложил перемирие, на что Бонапарт охотно согласился, так как и его положение становилось затруднительным вследствие отдалённости от источников довольствия армии; к тому же он был озабочен известиями о враждебных ему движениях в Тироле и Венеции.