Текст книги "Данте. Демистификация. Долгая дорога домой. Том V"

Автор книги: Аркадий Казанский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 33 страниц)

Годунов был умён и осторожен, стараясь до поры до времени держаться в тени. В последний год жизни царя Борис Годунов обрёл большое влияние при дворе. Вместе с Б. Я. Бельским он стал одним из приближенных людей Ивана Грозного.

Не вполне ясна роль Годунова в истории смерти царя. 18 марта 1584 года Грозный, по свидетельству Д. Горсея, был «удушен». Не исключено, что против царя был составлен заговор. Во всяком случае, именно Годунов и Бельский находились рядом с царём в последние минуты его жизни, они же с крыльца объявили народу о смерти государя.

На престол вступил Фёдор Иоаннович. Новый царь был не способен управлять страной и нуждался в умном советнике, поэтому был создан регентский совет из четырёх человек: Богдана Бельского, Никиты Романовича Юрьева (Романова), князей Ивана Фёдоровича Мстиславского и Ивана Петровича Шуйского.

31 мая 1584 года в день коронации царя Борис Годунов был осыпан милостями: он получил чин конюшего, звание ближнего великого боярина и наместника Казанского и Астраханского царств. Однако это отнюдь не означало того, что Годунов обладает единоличной властью – при дворе шла упорная борьба боярских группировок Годуновых, Романовых, Шуйских, Мстиславских. В 1584 году был обвинен в измене и сослан Б. Бельский; в следующем году скончался Никита Юрьев, а престарелый князь Мстиславский был насильственно пострижен в монахи. Впоследствии подвергся опале и герой обороны Пскова И. П. Шуйский. Фактически с 1585 года, 13 из 14 лет правления Фёдора Иоанновича, Россией правил Борис Годунов.

Деятельность правления Годунова была нацелена на всестороннее укрепление государственности. Благодаря его стараниям, в 1589 году был избран первый русский патриарх, которым стал московский митрополит Иов. Учреждение патриаршества свидетельствовало о возросшем престиже России. Во внутренней политике правительства Годунова преобладали здравый смысл и расчётливость. Развернулось небывалое строительство городов, крепостных сооружений.

Борис Годунов покровительствовал талантливым строителям и архитекторам. С размахом осуществлялось церковное и городское строительство. По инициативе Годунова началось строительство крепостей в Диком поле – степной окраине Руси. В 1585 году была построена крепость Воронеж, в 1586 году – Ливны. Для обеспечения безопасности водного пути от Казани до Астрахани строились города на Волге – Самара (1586 год), Царицын (1589 год), Саратов (1590 год). В 1592 году был восстановлен город Елец. На Донце в 1596 году был построен город Белгород, южнее в 1600 году был выстроен Царёв-Борисов. Началось заселение и освоение опустевших во время ига земель к югу от Рязани (территория нынешней Липецкой области). В Сибири в 1604 году был заложен город Томск.

В период с 1596 по 1602 год было построено одно из самых грандиозных архитектурных сооружений допетровской Руси – Смоленская крепостная стена, которую впоследствии стали называть «каменным ожерельем Земли русской». Крепость была построена по инициативе Годунова для защиты западных рубежей России от Польши.

При нём в жизнь Москвы вошли неслыханные новшества, например, в Кремле был сооружён водопровод, по которому вода поднималась мощными насосами из Москвы-реки по подземелью на Конюшенный двор. Строились и новые крепостные укрепления. В 1584—91 годах под руководством зодчего Федора Савельева по прозвищу Конь, были возведены стены Белого города протяжённостью 9 км (они опоясали район, заключённый внутри современного Бульварного кольца). Стены и 29 башен Белого города были сложены из известняка, обложены кирпичом и оштукатурены. В 1592 году на месте современного Садового кольца была построена ещё одна линия укреплений, деревянно-земляная, прозванная за быстроту постройки «Скородомом».

Летом 1591 года Крымский хан Казы-Гирей с полуторастатысячным войском подошёл к Москве, однако, оказавшись у стен новой мощной крепости и под прицелом многочисленных пушек, штурмовать её не решился. В мелких стычках с русскими отряды хана постоянно терпели поражения; это вынудило его отступить, бросив обоз. По дороге на юг, в крымские степи, войско хана понесло большие потери от преследовавших его русских полков. За победу над Казы-Гиреем Борис Годунов получил наибольшее вознаграждение из всех участников этой кампании (хотя главным воеводой был не он, а князь Фёдор Мстиславский): три города в Важской земле и звание слуги, которое считалось почётнее боярского.

Годунов стремился облегчить положение посадских людей. По его решению торговцы и ремесленники, проживавшие в «белых» слободах (частновладельческих, плативших подати крупным феодалам), были причислены к населению «чёрных» слобод (плативших налог – «тягло» – государству). При этом размер «тягла», взимавшегося со слободы в целом, был оставлен прежним, а доля отдельного горожанина в нём уменьшилась.

Хозяйственный кризис 1570-х – начала 1580-х годов заставил пойти на установление крепостной зависимости. 24 ноября 1597 года был издан указ об «урочных летах», согласно которому крестьяне, бежавшие от господ «до нынешнего… году за пять лет» подлежали сыску, суду и возвращению «назад, где кто жил». На бежавших шесть лет назад и ранее указ не распространялся, их прежним владельцам не возвращали.

Во внешней политике Годунов проявил себя как талантливый дипломат. 18 мая 1595 году в Тявзине (близ Ивангорода) был заключён мирный договор, завершивший русско-шведскую войну 1590—1593 годов. Годунов сумел воспользоваться сложной внутриполитической ситуацией в Швеции, и Россия, согласно договору, получила Ивангород, Ям, Копорье и Корелу. Таким образом, Россия вернула себе все земли, переданные Швеции по итогам неудачной Ливонской войны.

Наследником престола при жизни царя Фёдора был его младший брат Дмитрий, сын седьмой жены Ивана Грозного. 15 мая 1591 года царевич при невыясненных обстоятельствах погиб в удельном городе Угличе. Официальное расследование проводил боярин Василий Шуйский. Стараясь угодить Годунову, он свёл причины случившегося к «небрежению» Нагих, в результате чего Дмитрий случайно заколол себя ножом, играя со сверстниками.

Призываю тебя, мой дорогой читатель, подходить к «смертям» царей и императоров с крайней осторожностью, не забывая, что Дмитрий Иоаннович ещё не раз появится в истории Российской. А я, расследуя историю молодого Российского императора, «умершего» в 14 лет и «воскресшего» для истории, как Данте и проч. и проч. прихожу к выводу, что случайных «смертей» в той среде не было. Не исключено, что царевича Дмитрия, как потом императора Петра II, просто отправили «грызть гранит наук» инкогнито, в Европейский университет. Даже неполный список подобных «воскрешений», рассыпанных в Комедии, потрясает:

Император Священной Римской империи германской нации Карл V Великий – папа Пий V.

Русский царь Иоанн V – папа Климент XI.

Российский император Пётр I Великий – папа Бенедикт XIII.

Российский император Пётр II – папа Пий VI (а также Данте).

Да и кому же было становиться папами, посох которых правит светом, как не самым могущественным императорам?

7 января 1598 года Фёдор Иоаннович умер, и мужская линия Московской ветви династии Рюриковичей пресеклась. Единственной близкой наследницей престола осталась троюродная сестра покойного, Мария Старицкая (1560—1611 годы).

После попыток назначить правящей царицей вдову умершего царя Ирину – сестру Бориса, 17 (27) февраля 1598 года Земский собор (учитывая, в том числе и «рекомендацию» Ирины) избрал царём шурина Фёдора Бориса Годунова и принёс ему присягу на верность.

1 (11) сентября 1598 года Борис венчался на царство. Близкое свойство, что было характерно для того времени, перевесило дальнее родство возможных претендентов на трон. Не менее важным представлялся тот факт, что Годунов уже давно фактически правил страной от имени Фёдора и не собирался выпускать власть из своих рук после его смерти.

Царствование Бориса ознаменовалось начавшимся сближением России с Западом. Не было прежде на Руси государя, который столь благоволил бы к иностранцам, как Годунов. Он стал приглашать иноземцев на службу. В 1604 года посылал окольничего М. И. Татищева в Грузию, чтобы просватать дочь за местного царевича.

Первый царь не из Рюриковичей (если не считать такое подставное лицо, как Симеон Бекбулатович), Годунов не мог не чувствовать шаткость своего положения. По своей подозрительности он немногим уступал Грозному. Взойдя на престол, он принялся сводить личные счёты с боярами. По словам современника: – «Цвёл он, как финик, листвием добродетели и, если бы терн завистной злобы не помрачал цвета его добродетели, то мог бы древним царям уподобиться. От клеветников изветы на невинных в ярости суетно принимал, и поэтому навёл на себя негодование чиноначальников всей Русской земли: отсюда много ненасытных зол на него восстали и доброцветущую царства его красоту внезапно низложили».

Подозрительность эта на первых порах уже проявилась в клятвенной записи, но впоследствии дело дошло до опал и доносов. Князьям Мстиславскому и В. И. Шуйскому, которые по знатности рода могли иметь притязания на престол, Борис не позволял жениться. С 1600 года подозрительность царя заметно возрастает. Быть может, не лишено вероятности известие Маржерета, что уже в то время поползли тёмные слухи, будто Димитрий жив. Первой жертвой подозрительности Бориса был Богдан Бельский, которому царь поручил строить Царёв-Борисов. По доносу о щедрости Бельского к ратным людям и неосторожных словах: «Борис царь на Москве, а я в Борисове» Бельский был вызван в Москву, подвергся различным оскорблениям и сослан в один из отдалённых городов.

Холоп князя Шестунова сделал донос на своего господина. Донос оказался не заслуживающим внимания. Тем не менее, доносчику сказали царское жалованное слово на площади и объявили, что царь за его службу и раденье жалует ему поместье и велит служить в детях боярских. В 1601 году по ложному доносу пострадали Романовы и их родственники. Старший из братьев Романовых, Феодор Никитич, был сослан в Сийский монастырь и пострижен под именем Филарета; жену его, постригши под именем Марфы, сослали в Толвуйский Заонежский погост, а малолетнего сына их Михаила (будущего царя) на Белоозеро. Преследования со стороны Годунова вызывали в народе сочувствие к его жертвам. Так крестьяне Толвуйского погоста тайно помогали инокине Марфе и «проведывали» для неё новости о Филарете.

Царствование Бориса начиналось успешно, однако череда опал породила уныние, а вскоре разразилась и настоящая катастрофа. В 1601 году шли долгие дожди, а затем грянули ранние морозы и, по словам современника: – «Поби мраз сильный всяк труд дел человеческих в полех». В следующем году неурожай повторился. В стране начался голод, продолжавшийся три года. Цена хлеба увеличилась в 100 раз. Борис запрещал продавать хлеб дороже определённого предела, даже прибегая к преследованиям тех, кто взвинчивал цены, но успеха не добился. Стремясь помочь голодающим, он не жалел средств, широко раздавая беднякам деньги. Но хлеб дорожал, а деньги теряли цену. Борис приказал открыть для голодающих царские амбары. Однако даже их запасов не хватало на всех голодных, тем более что, узнав о раздаче, люди со всех концов страны потянулись в Москву, бросив те скудные запасы, которые всё же имелись у них дома. Около 127 тыс. человек, умерших от голода, было похоронено в Москве, а хоронить успевали не всех. Появились случаи людоедства. Люди начинали думать, что это – кара Божья. Возникало убеждение, что царствование Бориса не благословляется Богом, потому что оно беззаконно, достигнуто неправдой. Следовательно, не может кончиться добром.

В 1601—1602 годах Годунов пошёл даже на временное восстановление Юрьева дня. Правда, он разрешил не выход, а лишь вывоз крестьян. Дворяне, таким образом, спасали свои имения от окончательного запустения и разорения. Разрешение, данное Годуновым, касалось лишь мелких служилых людей, оно не распространялось на земли членов Боярской думы и духовенства. Но и этот шаг не намного увеличил популярность царя.

Массовый голод и недовольство установлением «урочных лет» стали причиной крупного восстания под руководством Хлопка (1602—1603 годы), в котором участвовали крестьяне, холопы и казаки. Повстанческое движение охватило около 20 уездов центральной России и юга страны. Восставшие объединялись в крупные отряды, которые продвигались к Москве. Против них Борис Годунов направил войско под командованием И. Ф. Басманова. В сентябре 1603 года в ожесточённом сражении под Москвой повстанческая армия Хлопка была разбита. Басманов погиб в бою, а сам Хлопок был тяжело ранен, взят в плен и казнён.

Вместе с тем Исаак Масса сообщает, что «…запасов хлеба в стране было больше, чем могли бы его съесть все жители в четыре года… у знатных господ, а также во всех монастырях и у многих богатых людей амбары были полны хлеба, часть его уже погнила от долголетнего лежания, и они не хотели продавать его; и по воле Божией царь был так ослеплён, невзирая на то, что он мог приказать всё, что хотел, он не повелел самым строжайшим образом, чтобы каждый продавал свой хлеб».

По стране стали ходить слухи, что «Прирождённый государь», царевич Дмитрий, жив. О Годунове хулители отзывались нелестно: – «Рабоцарь». В начале 1604 году было перехвачено письмо одного иноземца из Нарвы, в котором объявлялось, что у казаков находится чудом спасшийся Дмитрий, и Московскую землю скоро постигнут большие несчастья.

16 октября 1604 года Лжедмитрий I с отрядами поляков и казаков двинулся на Москву. Даже проклятия московского патриарха не остудили народного воодушевления на пути «царевича Дмитрия». Однако в январе 1605 года правительственные войска в битве при Добрыничах разбили самозванца, который с немногочисленными остатками своей армии был вынужден уйти в Путивль.

Ситуация для Годунова осложнялась из-за состояния его здоровья. Уже с 1599 года появляются упоминания о его болезнях, нередко царь недомогал и в 1600-е годы. 13 апреля 1605 года Борис Годунов казался весёлым и здоровым, много и с аппетитом ел. Потом поднялся на вышку, с которой нередко обозревал Москву. Вскоре сошёл оттуда, сказав, что чувствует дурноту. Позвали лекаря, но царю стало хуже: из ушей и носа пошла кровь. Царь лишился чувств и вскоре умер в возрасте 53 года. Ходили слухи, что Годунов в припадке отчаяния отравился. По другой версии он был отравлен своими политическими противниками; версия о естественной смерти более вероятна, так как Годунов и раньше нередко болел. Похоронили его в Кремлёвском Архангельском соборе.

Царём стал сын Бориса – Фёдор, юноша образованный и чрезвычайно умный. Его считают первым Русским картографом. Вскоре в Москве произошёл мятеж, спровоцированный Лжедмитрием. Царя Фёдора и его мать убили, оставив в живых лишь дочь Бориса – Ксению. Её ждала безотрадная участь наложницы самозванца. Официально было объявлено, что царь Фёдор и его мать отравились. Тела их выставили напоказ. Затем из Архангельского собора вынесли гроб Бориса и перезахоронили в Варсонофьевском монастыре близ Лубянки. Там же захоронили и его семью: без отпевания, как самоубийц.

При царе Василии Шуйском останки Бориса, его жены и сына были перенесены в Троицкий монастырь и захоронены в сидячем положении у северо-западного угла Успенского собора. Там же в 1622 году похоронили Ксению, в иночестве Ольгу. В 1782 году над их гробницами была сооружена усыпальница.

Судя по карте России, отпечатанной в Амстердаме, составленной Феодором Борисовичем в 1613 году (Через 8 лет после «смерти»), сын Бориса Годунова остался жив, отправившись в Европу для постижения наук, в частности, картографии.

Посмотри, мой дорогой читатель, на карту России 1613 года [Рис. А. VIII.6] и ты поймёшь, откуда шёл Крымский хан на Москву. Огромная территория Крымии, или Тартарии Перекопской, охватывающая весь ареал Дона с притоками, простираясь от низовьев Днепра до низовьев Волги, была намного больше Московии. Перейдя Перекоп, Казы-Гирей уже был под Тулой, откуда рукой подать до Москвы. Именно об этом Крыме и сообщает нам история, а не о небольшом полуострове в Чёрном Море, откуда до Москвы тысячи верст. Именно здесь, на Дону, на огромной территории от Днепра до Волги, «появлялись» знаменитые «разбойники» – Стенька Разин и Емелька Пугачёв, претендовавшие на Российский престол (Возможно, они были царских кровей, людьми, достойными престола больше, чем занявшие его бастарды, а не «разбойниками», как именуют их теперь). А если ты заглянешь за Волгу, там увидишь Великую Тартарию, уходящую в «Terra Incognita». С другой стороны Волги простирается огромная Черемиссия и Мордва, правителем которой Михаил Фёдорович себя не именует.

Вот появляется и тесть Бориса Годунова – знаменитый Малюта Скуратов и его свояки – Щуйские.

Из академической статьи:

Малюта Скуратов (настоящее имя Григорий Лукьянович Скуратов-Бельский;? – 1 января 1573 года) – русский государственный, военный и политический деятель, один из руководителей опричнины, думный дворянин (с 1570 года), любимый опричник и помощник Ивана Грозного.

Год и место рождения неизвестны. Прозвище «Малюта» получил за свой малый рост или, возможно, за свой говор: «Молю тя…». Имя «Малюта» сделалось в народе нарицательным названием палача и злодея.

Имя Малюта Скуратов было прозвищем Григория, так же, как и прозвищем его отца, Лукьяна Афанасьевича Бельского, было Скурат, то есть «вытертая замша» (возможно, по мнению А. М. Панченко, из-за плохой кожи).

Выходец из среды провинциального дворянства, он довольно медленно поднимался в системе государственного управления, и первое время был больше на второстепенных ролях.

Имя Григория Бельского впервые упоминается в разрядных книгах в 1567 году – в походе на Ливонию он занимает должность «головы» (сотник) в опричном войске.

Вопреки распространённому мнению Скуратов не стоял у истоков опричнины, в которую он был принят на самый низший пост параклисиарха (пономарь). Возвышение Скуратова началось позже, когда опричное войско начало действовать, «ограждая личную безопасность царя» и «истребляя крамолу, гнездившуюся в Русской земле, преимущественно в боярской среде». Вскоре Скуратов выдвинулся в число самых приближенных к Ивану Грозному опричников. Н. М. Карамзин, ссылаясь на показания очевидцев, описывает, как Малюта с опричниками совершал налёты на дворы опальных вельмож, отбирая у них жён и дочерей «на блуд» царским приближенным.

Вероятно, в 1569 году Григорий Бельский возглавил опричное сыскное ведомство – «высшую полицию по делам государственной измены», которой до того не было в государственном устройстве. В этом году царь поручает Бельскому арестовать своего двоюродного брата удельного князя Владимира Андреевича Старицкого. Кузен царя был претендентом на престол, «знаменем» для недовольных бояр, однако, прямых доказательств измены Владимира Старицкого не было. Всё изменилось, когда следствие возглавил Малюта Скуратов. Главным свидетелем обвинения стал царский повар по прозвищу Молява, который признался, что Владимир Старицкий поручил ему отравить царя. У повара был найден порошок, объявленный ядом, и крупная сумма денег – 50 рублей, якобы переданная ему Старицким. Сам Молява не дожил до конца процесса. 9 октября 1569 года, по поручению Ивана IV, Малюта «зачитал вины» Старицкому перед его казнью: – «Царь считает его не братом, но врагом, ибо может доказать, что он покушался не только на его жизнь, но и на правление».

В обязанности Григория Бельского входила организация тотальной слежки за неблагонадежными и выслушивание «изветчиков». Главным средством дознания опричных следователей была пытка. Казни следовали одна за другой.

В конце 1569 года Григорий Бельский получил «извет» от Петра Волынского о том, что новгородский архиепископ Пимен и бояре желают «Новгород и Псков отдати литовскому королю, а царя и великого князя Ивана Васильевича всея Руси злым умышленьем извести». Историки считают, что Волынский подделал несколько сотен подписей под грамотой тайного сговора с королём Сигизмундом II Августом. В ответ была организована карательная экспедиция. 2 января 1570 года опричная армия окружила Новгород. Малюта Скуратов вёл дознание с неслыханной жестокостью. В «Синодике опальных» записано, что: – «по Малютинские ноугородцкие посылки отделано тысяща четыреста девятьдесять человек, да из пищалей стрелянием пятнадцать человек, им же имена сам ты Господи веси». Народная память сохранила пословицы: «Не так страшен царь как его Малюта», «По тем улицам, где ты ехал, Малюта, кура не пила» (то есть ничего живого не сохранилось). Во время «новгородского похода» он распорядился казнить пленных татар, содержащихся в остроге в Торжке. Те оказали сопротивление, исполосовав Малюте живот ножами так, что «из него выпали внутренности».

К 1570 году опричное войско насчитывало уже более 6000 человек и стало представлять большую опасность для государства, чем боярские заговоры. Всевластие и безнаказанность привлекали, как выражался Курбский, «человеков скверных и всякими злостьми исполненных», практически единовластно вершивших суд. В своих «Записках о Московии» Генрих Штаден, немецкий наёмник, попавший в ряды опричного двора, сообщал: «Опричники обшарили всю страну… на что великий князь не давал им своего согласия. Они сами давали себе наказы, будто бы великий князь указал убить того или другого из знати или купца, если только они думали, что у того есть деньги… Многие рыскали шайками по стране и разъезжали якобы из опричнины, убивали по большим дорогам всякого, кто им попадался навстречу». Опричнина стала хорошо организованной вооружённой структурой, которая могла выйти из повиновения в любой момент. В её ликвидации Григорий Бельский сыграл главную роль.

После «новгородского дела» было проведено следствие против руководителей опричнины Алексея Басманова, Фёдора Басманова, Афанасия Вяземского и пр. Алексей Басманов ещё ранее был отстранён от участия в походе на Новгород, поскольку выступал против похода и новгородский архиепископ Пимен был его верным сторонником. Опричник Григорий Ловчиков донес на Афанасия Вяземского: якобы тот предупредил новгородских заговорщиков, выдавая вверенные ему тайны. В следственном деле указано, что заговорщики «ссылалися к Москве з бояры с Алексеем Басмановым с сыном ево с Федором… да со князем Офонасьем Вяземским». 25 июня 1570 года на Красную площадь было выведено на казнь 300 человек. Прямо на эшафоте царь помиловал 184 человека, 116 велел замучить. Начал казнь Малюта Скуратов, отрезавший ухо у одного из главных обвиняемых – думного дьяка Ивана Висковатого, руководителя Посольского приказа, хранителя государственной печати.

В 1571 году после следствия, проведённого Григорием Бельским, о причинах успеха разорительного набега Давлет-Гирея весной 1571 года, в ходе которого была сожжена Москва, были казнены глава опричной Думы князь Михаил Черкасский и трое опричных воевод.

В 1572 году опричное войско было распущено. Царским указом было запрещено употреблять само слово «опричнина» – провинившихся били кнутом.

В начале 1570-х годов по поручению царя Григорий Бельский вёл важные переговоры с Крымом и Литвой.

Весной 1572 года, в ходе Ливонской войны, Грозный предпринял поход против шведов, в котором Малюта занимал должность дворового воеводы, командуя государевым полком.

Григорий Бельский погиб в бою 1 января 1573 года, лично возглавив штурм крепости Вейсенштейн (ныне Пайде). По приказу царя тело было отвезено в Иосифо-Волоколамский монастырь. Похоронен рядом с могилой своего отца. До настоящего времени захоронение не сохранилось. По другим данным – погребён в фамильном склепе в Антипьевской церкви в Конюшенной, что на Волхонке. Царь «дал по холопе своем по Григорье по Малюте Лукьяновиче Скуратове» вклад в 150 рублей – больше, чем по своему брату Юрию или жене Марфе. В 1577 году Штаден записал: – «По указу великого князя его поминают в церквах и до днесь».

В 1571 году Иван Васильевич, после смерти второй жены Марии Темрюковны, выбрал себе невесту – Марфу Собакину, дворянскую дочь из Коломны, дальнюю родственницу Скуратова. Свахами Марфы были жена Скуратова и его дочь Мария, а сам Малюта на свадебной церемонии исполнял роль дружки. Родство с царём стало самым ценным вознаграждением за службу. Однако Марфа умерла, так и не став женой царя. Грозный был уверен, что Марфу извели ядом, а сделать это могли только свои.

После смерти Скуратова его родственники продолжали пользоваться царскими милостями, а его вдова получала пожизненную пенсию, что было уникальным явлением в то время.

У Скуратова не было прямых наследников по мужской линии. Трёх своих дочерей глава «тайной полиции» пристроил весьма удачно. На старшей женился князь Иван Глинский, двоюродный брат царя. Средняя дочь Мария вышла замуж за боярина Бориса Годунова и стала впоследствии царицей. Младшая, Екатерина, была выдана за князя Дмитрия Ивановича Шуйского, брата Василия Шуйского, ставшего впоследствии царём. Князь Дмитрий Шуйский считался наследником престола, поэтому Екатерина также могла стать царицей.

В 1568 году в тверской Отроч монастырь был сослан смещённый митрополит Московский и всея Руси Филипп, попавший по навету в опалу у Ивана Грозного. Годом позже царь проезжал через Тверь по дороге в Великий Новгород, и, остановившись в городе, просил у узника благословения и возвращения на престол, в чём Филипп Ивану Грозному отказал. После этого, согласно житию святителя Филиппа, Малюта Скуратов задушил узника подушкой.

Решительность и жестокость, с которыми Малюта выполнял все поручения царя, вызывали гнев и осуждение у окружающих. Образ послушного и бездушного исполнителя бесчеловечных приказов царя раскрыт в исторических песнях русского народа, на века сохранившего в своей памяти имя палача и душегуба Малюты Скуратова.

Некоторые факты его биографии обросли вымышленными легендами, в том числе об обнаруженном Иваном Грозным «отсутствии девства» у княжны Долгорукой и приказе царя немедленно утопить «юницу», что якобы и было беспрекословно выполнено Малютой.

И, наконец, свояки Годунова, с которыми имел неосторожность породниться его тесть, Малюта Скуратов, Шуйские, один из которых стал Русским царём.

Из академической статьи:

Дмитрий Иванович Шуйский (ок. 1560—1612 года) – русский военный деятель Смутного времени. Сын князя Ивана Андреевича Шуйского. После Василия IV Шуйского был следующим претендентом на престол.

Пытаясь оградить своих детей, князь Иван Андреевич Шуйский, его отец, в 1572 году женил Дмитрия на дочери опричника Малюты Скуратова, Екатерине.

Рында «с другим саадаком» у царя 1577 и 1579 года, кравчий 1580 – 1586 годов на место Годунова. Воевода каргопольский (1586 – 1587 годы). Боярин с апреля 1586 года.

Во время преследования Шуйских Годуновым с 1587 года находился в ссылке в Шуе. В 1591 году, Годунов, уже не видя опасности в Шуйских, возвращает их в Москву. С тех пор Шуйские в целом вели себя лояльно.

В 1591 году вновь введён в Боярскую думу. В 1591 году с братом Александром против крымских татар у Коломенского в Большом полку при Фёдоре Ивановиче Мстиславском и Годунове. Первый воевода передового полка в армии Милославского в Крымском походе к Серпухову 1598 года. Воевода Большого полка против Лжедмитрия в Брянске в 1604 году.

Главный воевода 1606 – 1610 года при царе Василии IV Шуйском. Он, однако, не выиграл практически ни одного сражения. Считается, что он завидовал военным успехам и популярности Михаила Скопина-Шуйского и попросил жену отравить его на одном из пиров. Русская армия осталась без признанного лидера, а Дмитрий Иванович проиграл очередное своё сражение под Клушиным, после которого последовало свержение Шуйских.

После падения Василия IV Шуйского поляки вывезли всех потомков Шуйских в Польшу. Дмитрий умер в плену в 1612 году.

Из академической статьи:

Василий Иванович Шуйский (1552—12 сентября 1612 года) – последний из Рюриковичей на русском престоле, русский царь c 1606 по 1610 годы (Василий IV Иоаннович). Представитель княжеского рода Шуйских (суздальская ветвь Рюриковичей). После низложения жил в плену у поляков.

Сын князя Ивана Андреевича Шуйского и некоей Анны Фёдоровны. Влиятельный клан Шуйских был представлен при дворе не только Василием, но и его братьями – Андреем, Дмитрием и Иваном Пуговкой.

Боярин и глава Московской судной палаты с 1584 года. Рында с большим саадаком в походах 1574, 1576, 1577 и 1579 года. Воевода Большого полка в походе к Серпухову летом 1581 года. Воевода Большого полка в походе к Новгороду июля 1582 года при брате Андрее. Воевода полка правой руки в походе к Серпухову в апреле 1583 года. Воевода смоленский в 1585 – 1587 года. По неизвестным причинам был в непродолжительной ссылке в 1586 году.

В 1591 году вёл следствие по делу царевича Дмитрия. Будучи под строгим надзором Годунова, Шуйский признал причиной смерти царевича самоубийство, несчастный случай. С этого же года вновь введён в Боярскую думу. После этого был воеводой новгородским. Первый воевода полка правой руки в армии Мстиславского в Крымском походе к Серпухову (1598 год).

С января 1605 года назначен воеводой полка правой руки в походе против Лжедмитрия и в битве под Добрыничами одержал победу. Однако, не сильно желая победы Годунова, бездействием дал усилиться самозванцу.

После падения Годунова пытался осуществить переворот, однако был арестован и сослан вместе с братьями. Но Лжедмитрий нуждался в боярской поддержке, и в конце 1605 года Шуйские вернулись в Москву.

В ходе народного восстания 17 мая 1606 года Лжедмитрий I был убит, а 19 мая группа приверженцев Василия Ивановича «выкликнула» Шуйского царём. Был коронован 1 июня Новгородским митрополитом Исидором.

Василий Иванович дал крестоцеловальную запись, ограничивавшую его власть. В начале июня правительство Шуйского объявило Бориса Годунова убийцей царевича Дмитрия.

Шуйский пытался укрепить войско после унизительных поражений, нанесённых царской армии сторонниками Лжедмитрия. При нём в России появился новый воинский устав – результат переработки немецких образцов. В то же время усилились центробежные тенденции, наиболее заметным проявлением которых было восстание Болотникова, подавленное только в октябре 1607 года.

В августе 1607 года на смену Болотникову пришёл новый претендент на престол – Лжедмитрий II. Царские войска были разбиты под Болховом (1 мая 1608 года). Царь со своим правительством был заперт в Москве; под её стенами возникла альтернативная столица со своей правительственной иерархией – Тушинский лагерь .