Текст книги "Данте. Демистификация. Долгая дорога домой. Том V"

Автор книги: Аркадий Казанский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 33 страниц)

18 апреля 1797 года перемирие было заключено в Леобене. Немедленно после этого Бонапарт объявил войну Венецианской республике за нарушение нейтралитета и умерщвление множества французов. 16 мая Венеция была занята его войсками, а 6 июня подпала под французское владычество и Генуя, наименованная Лигурийской республикой.

В конце июня Бонапарт объявил самостоятельность Цизальпинской республики, составленной из Ломбардии, Мантуи, Модены и некоторых других смежных владений (в том числе и Феррары).

17 октября в Кампо-Формио был заключён мир с Австрией, закончивший Войну Первой коалиции, из которой Франция вышла полной победительницей, хотя Великобритания продолжала воевать. Австрия отказалась от Нидерландов, признала границей Франции левый берег Рейна и получила часть владений уничтоженной Венецианской республики. Штатгальтеру Голландии и имперским владельцам, лишившимся своих зарейнских земель, было обещано вознаграждение путём упразднения независимых духовных владений в Германии. Для разрешения всех этих крайне запутанных вопросов положено было собрать в городе Раштате конгресс из уполномоченных Франции, Австрии, Пруссии и других германских владений.

Престолы – третий по старшинству ангельский чин. Гекуба поясняет, что эти Ангелы, пребывающие в Эмпирее, блистая в небесах отраженным светом, отражают, как зеркала, мысли Бога – Верховного Судьи, и, читая в них эти мысли, блаженные души могут предсказывать будущее.

Qui si tacette; e fecemi sembiante

che fosse ad altro volta, per la rota

in che si mise com» era davante. [66]

L'altra letizia, che m'era già nota

per cara cosa, mi si fece in vista

qual fin balasso in che lo sol percuota. [69]

Per letiziar là sù fulgor s'acquista,

sì come riso qui; ma giù s'abbuia

l'ombra di fuor, come la mente è trista. [72]

Она умолкла; и я видеть мог,

Что мысль она к другому обратила,

Затем что прежний круг ее увлек. [66]

Другая радость, чье величье было

Мне ведомо, всплыла, озарена,

Как лал, в который солнце луч вонзило. [69]

Вверху весельем яркость рождена,

Как здесь – улыбка; а внизу мрачнеет

Тем больше тень, чем больше мысль грустна. [72]

Гекуба умолкла, обратив свою мысль к другому, а перед Данте всплыла другая радость – другая ликующая душа, озарённая, как лал (рубин), освещённый лучом Солнца.

Поэт, наблюдая за Венерой в телескоп, описывает фазы Венеры, которая вверху ярко освещена весельем, напоминая своей формой улыбку, а внизу закрыта собственной тенью, как грустной мыслью. Венера в телескоп была видна, как месяц, стоящий почти вертикально, он совершенно справедливо говорит о верхней яркости, ведь Венера движется в Геоцентрической системе в третьем эпицикле, а Солнце находится выше – в четвёртом.

Какова была фаза Венеры в мае – июне 1743 года? Венера двигалась к Солнцу «попятным движением» с левой стороны и была видна, как месяц в первой четверти (в точности, как улыбка) [Рис. Р. IX.3].

«Dio vede tutto, e tuo veder s'inluia»,

diss“ io, „beato spirto, sì che nulla

voglia di sé a te puot» esser fuia. [75]

Dunque la voce tua, che «l ciel trastulla

sempre col canto di quei fuochi pii

che di sei ali facen la coculla, [78]

perché non satisface a» miei disii?

Già non attendere» io tua dimanda,

s'io m'intuassi, come tu t'inmii». [81]

«Бог видит всё, твое в нем зренье реет, —

Я молвил, – дух блаженный, и ничья

Мысль у тебя себя украсть не смеет. [75]

Так что ж твой голос, небо напоя

Среди святых огней, чей хор кружится,

В шести крылах обличия тая, [78]

Не даст моим желаньям утолиться?

Я упредить вопрос твой был бы рад,

Когда б, как ты в меня, в тебя мог влиться». [81]

Поэт, ощущая себя всевидящим Богом, в котором открылось Божественное зрение, спрашивает идущую к нему навстречу душу, кружащуюся среди святых огней – Серафимов, закрывающих себя шестью крыльями. Он выражает желание влиться в эту душу, как душа вливается в него.

«La maggior valle in che l'acqua si spanda»,

incominciaro allor le sue parole,

«fuor di quel mar che la terra inghirlanda, [84]

tra ' discordanti liti contra «l sole

tanto sen va, che fa meridïano

là dove l'orizzonte pria far suole. [87]

«Крупнейший дол, где волны бег свой мчат, —

Так отвечал он, – устремясь широко

Из моря, землю взявшего в обхват, [84]

Меж розных берегов настоль глубоко

Уходит к солнцу, что, где прежде был

Край неба, там круг полдня видит око. [87]

Крупнейший дол – Средиземное море, которое так далеко уходит к Востоку (к Солнцу), что когда в его восточной части вечер и Солнце на закате, в западном конце – полдень. Средневековая география полагала, что Средиземное море простирается на 90 градусов долготы.

Di quella valle fu» io litorano

tra Ebro e Macra, che per cammin corto

parte lo Genovese dal Toscano. [90]

Ad un occaso quasi e ad un orto

Buggea siede e la terra ond» io fui,

che fé del sangue suo già caldo il porto. [93]

Folco mi disse quella gente a cui

fu noto il nome mio; e questo cielo

di me s'imprenta, com» io fe» di lui; [96]

Я на прибрежье между Эбро жил

И Магрою, чей ток, уже у ската,

От Генуи Тоскану отделил. [90]

Близки часы восхода и заката

В Буджее и в отечестве моем,

Согревшем кровью свой залив когда-то. [93]

Среди людей, кому я был знаком,

Я звался Фолько; и как мной владело

Вот это небо, так я властен в нём; [96]

Из академической статьи:

Фолькет Марсельский (1178 – 1231 годы) – провансальский трубадур, епископ Тулузы.

Будучи сыном генуэзского купца, поселившегося в Марселе, Фолькет продолжал семейное дело. Досуг он посвящал сочинению песен, демонстрирующих виртуозное владение поэтической формой (что особенно ценилось), но холодноватых по эмоциональному наполнению.

Оставив торговлю и поэзию, он посвятил себя церкви, став сначала аббатом, а в 1205 году был назначен епископом Тулузы. Фолькет оставил по себе печальную память, став яростным гонителем своих соотечественников альбигойцев, представителей еретического движение Южной Франции. Он был одним из предводителей крестоносцев, к которым примкнул после объявления Альбигойского крестового похода. Фолькет участвовал в создании инквизиции в Лангедоке и принимал непосредственное участие в преследовании инакомыслящих. Был также одним из основателей Тулузского университета.

Фолько жил в Марселе, лежащем на берегу Марсельского залива, между устьями рек Эбро и Магры. Марсель и город Буджея (арабск. – Беджая) на африканском берегу лежат почти на одном меридиане. Сейчас он властвует в небе, на Венере.

Он говорит о последнем походе Юлия Цезаря, когда тот, разгромив Марсель, так, что кровь марсельцев согрела свой залив, поспешил в Испанию, в Илерду в 45 году до н. э.

ché più non arse la figlia di Belo,

noiando e a Sicheo e a Creusa,

di me, infin che si convenne al pelo; [99]

né quella Rodopëa che delusa

fu da Demofoonte, né Alcide

quando Iole nel core ebbe rinchiusa. [102]

Затем что не страстней была дочь Бела,

Сихея и Креусу оскорбив,

Чем я, пока пора не отлетела, [99]

Ни родопеянка, с которой лжив

Был Демофонт, ни сам неодолимый

Алкид, Иолу в сердце заключив. [102]

Фолько Марсельский, трубадур и певец, писал свои стихи, проникнутые любовной страстью, так что недаром он упокоился на планете Любви – Венере.

Он сравнивает свою страсть со страстью Дидоны – дочери Бела, своей любовью к Энею оскорбившей память своего мужа Сихея и Креусы – жены Энея, и сжегшей себя на костре Любви. Он сравнивает свою страсть со страстью родопеянки – легендарной фракийской царевны Филлиды, жившей возле Родопских гор, которая повесилась, когда ее жених, афинский царевич Демофонт, отлучился на родину и долго не возвращался. Он сравнивает свою страсть со страстью Алкида – Геракла к Иоле, ради которой он забыл свою жену Деяниру. Деянира, желая вернуть Геракла, послала ему плащ, пропитанной кровью убитого им кентавра Несса, которого Геракл убил, когда тот хотел похитить Деяниру. Геракл, надев этот отравленный плащ, умирал в страшных мучениях и, чтобы избавиться от них, сжёг себя на костре.

Non però qui si pente, ma si ride,

non de la colpa, ch'a mente non torna,

ma del valor ch'ordinò e provide. [105]

Qui si rimira ne l'arte ch'addorna

cotanto affetto, e discernesi «l bene

per che «l mondo di sù quel di giù torna. [108]

Ma perché tutte le tue voglie piene

ten porti che son nate in questa spera,

proceder ancor oltre mi convene. [111]

Но здесь не скорбь, а радость обрели мы,

Не о грехе, который позабыт,

А об Уме, чьей мыслью мы хранимы. [105]

Здесь видят то искусство, что творит

С такой любовью, и глядят в Начало,

Чья благость к высям дольный мир стремит. [108]

Но чтоб на всё, что мысль твоя желала

Знать в этой сфере, ты унес ответ,

Последовать и дальше мне пристало. [111]

Здесь, в объятиях Венеры, Фолько и другие души обрели не скорбь, а радость; Ум их обращен не к греху, а к Разуму, который их хранит. Здесь видят и почитают искусство и глядят в Начало всего, постигая благость к высям. Чтобы Данте унёс ответ на все свои вопросы, Фолько, как настоящий профессор, готов прочесть лекцию об этой Сфере, в которой торжествует Любовь.

Tu vuo» saper chi è in questa lumera

che qui appresso me così scintilla

come raggio di sole in acqua mera. [114]

Or sappi che là entro si tranquilla

Raab; e a nostr» ordine congiunta,

di lei nel sommo grado si sigilla. [117]

Da questo cielo, in cui l'ombra s'appunta

che «l vostro mondo face, pria ch'altr» alma

del trïunfo di Cristo fu assunta. [120]

Ben si convenne lei lasciar per palma

in alcun cielo de l'alta vittoria

che s'acquistò con l'una e l'altra palma, [123]

perch» ella favorò la prima gloria

di Iosüè in su la Terra Santa,

che poco tocca al papa la memoria. [126]

Ты хочешь знать, кто в этот блеск одет,

Которого близ нас сверкает слава,

Как солнечный в прозрачных водах свет. [114]

Так знай, что в нем покоится Раава

И, с нашим сонмом соединена,

Его увенчивает величаво. [117]

И в это небо, где заострена

Тень мира вашего, из душ всех ране

В Христовой славе принята она. [120]

Достойно, чтоб она среди сияний

Одной из твердей знáменьем была

Победы, добытóй поднятьем дланей, [123]

Затем что Иисусу помогла

Прославиться в Земле Обетованной,

Мысль о которой папе не мила. [126]

Увенчивает сонм душ, блаженствующих в Венере, Раава – по библейской легенде, иерихонская блудница, которая укрыла разведчиков Иисуса Навина и этим помогла ему взять Иерихон (Книга Иисуса Навина). За это Раава в Христовой славе принята туда, где заострена тень мира вашего – в Средние века считали, что острие земной тени упирается в небо Венеры, поэтому Земля не может затмить Венеру. Победа, добытая поднятьем дланей – молитва.

Папа Бенедикт XIV (1740—1758 годы) не помышляет об отвоевании Палестины – Земли Обетованной у мусульман – не организует новый Крестовый поход.

La tua città, che di colui è pianta

che pria volse le spalle al suo fattore

e di cui è la «nvidia tanto pianta, [129]

produce e spande il maladetto fiore

c'ha disvïate le pecore e li agni,

però che fatto ha lupo del pastore. [132]

Per questo l'Evangelio e i dottor magni

son derelitti, e solo ai Decretali

si studia, sì che pare a» lor vivagni. [135]

A questo intende il papa e ' cardinali;

non vanno i lor pensieri a Nazarette,

là dove Gabrïello aperse l'ali. [138]

Ma Vaticano e l'altre parti elette

di Roma che son state cimitero

a la milizia che Pietro seguette,

tosto libere fien de l'avoltero». [142]

Твоя отчизна, стебель окаянный

Того, кто первый богом пренебрег

И завистью наполнил мир пространный, [129]

Растит и множит проклятый цветок,

Чьей прелестью с дороги овцы сбиты,

А пастырь волком стал в короткий срок. [132]

С ним слово божье и отцы забыты,

И отдан Декреталиям весь пыл,

Заметный в том, чем их поля покрыты. [135]

Он папе мил и кардиналам мил;

Их ум не озабочен Назаретом,

Куда раскинул крылья Гавриил. [138]

Но Ватикан и чтимые всем светом

Святыни Рима, где кладбúще тех,

Кто пал, Петровым следуя заветам,

Избудут вскоре любодейный грех». [142]

Фолько говорит, что отчизна Данте – Папская область, стала вотчиной дьявола – Люцифера (того, кто первый Богом пренебрег). В ней растёт проклятый цветок корыстолюбия, чьей прелестью овцы сбиваются с пути, а пастырь становится волком. Это отождествление с волками снова возвращает меня в Авиньон. Там забыто слово Божье и отцы Церкви, усердно изучаются только папские Декреталии – постановления, регулирующие каноническое право, из которых духовенство старается извлечь, насколько возможно, больше выгод. Поля Декреталий покрыты следами часто перелистывавших пальцев и обильными примечаниями тех, кто стремится извлечь из них выгоду для себя. Их ум не озабочен Назаретом – Палестина по-прежнему находится во власти мусульман.

В Назарет, по евангельской легенде, Архангел Гавриил прилетал возвестить Непорочной Деве, что она родит Христа – Спасителя.

Ватикан, куда после изгнания папы Пия VI и окончания «Авиньонского пленения пап», переедет Великий престол после 1799 года, и святыни Рима, где находится кладбище последователей первого папы – апостола Петра и его преемников, погибших насильственной смертью, будут восстановлены после забвения, избудут любодейный грех – будут избавлены от власти дурных пап, забывающих, что они «супруги Церкви», и отдающих свое сердце корыстолюбию.

Блаженный ум о блаженном и думает! К чести папы Пия VI, всё время своего понтификата он усердно восстанавливал святыни папского Рима и другие города Италии, поставив своей целью перенести Святой престол в Рим, точнее, в восстановленный и отстроенный им Ватикан.

Р. IX.1 Фонтан делле Тетте (fontana delle Tette) -фонтан «титек» в Тревизо, поставленный в 1559 году.

Памятник царице Трои – Гекубе, вскормившей своим молоком три десятка своих детей, среди которых были Гектор и Парис. Настоящая «Киноссема» – памятник «псицы».

Р. IX.2 Сон Гекубы на фреске Джулио Романо (1492 – 1546 годы).

Гекубе, жене Приама, царя Трои, перед рождением Париса приснился сон, что она рождает факел, который сжёг всё вокруг. Родился Парис, виновник Троянской Войны, похитивший Прекрасную Елену у царя Менелая, брата царя Агамемнона.

Рис. Р. IX.3 Вид планеты Венера в телескоп в мае 1743 года.

Венера в последней четверти выглядит, как улыбка. Планета покрыта плотным слоем облаков, через которые не видны детали на её поверхности. Атмосферу Венеры открыл в 1761 году великий Российский учёный Михаил Васильевич Ломоносов при наблюдении прохождения Венеры по диску Солнца.

Paradiso – Canto X. Рай – Песня X

Четвертое небо – Солнце – Мудрецы – Первый хоровод

Guardando nel suo Figlio con l'Amore

che l'uno e l'altro etternalmente spira,

lo primo e ineffabile Valore [3]

quanto per mente e per loco si gira

con tant` ordine fé, ch'esser non puote

sanza gustar di lui chi ciò rimira. [6]

Leva dunque, lettore, a l'alte rote

meco la vista, dritto a quella parte

dove l'un moto e l'altro si percuote; [9]

e lì comincia a vagheggiar ne l'arte

di quel maestro che dentro a sé l'ama,

tanto che mai da lei l'occhio non parte. [12]

Взирая на божественного Сына,

Дыша Любовью вечной, как и тот,

Невыразимая Первопричина [3]

Всё, что в пространстве и в уме течет,

Так стройно создала, что наслажденье

Невольно каждый, созерцая, пьёт. [6]

Так устреми со мной, читатель, зренье

К высоким дугам до узла того,

Где то и это встретилось движенье; [9]

И полюбуйся там на мастерство

Художника, который, им пленённый,

Очей не отрывает от него. [12]

Первопричина, взирая на Иисуса Христа и дыша его вечной Любовью, так стройно создала всё, что течёт в пространстве, что невозможно оторвать глаз от её творений. «Подними взгляд к небесным сферам и останови его в точке пересечения экватора и зодиака, где то и это встретилось движенье – суточное движение светил с Востока на Запад и годичное движение планет с Запада на Восток».

Когда рассматриваешь Карту Звёздного Неба, особенно иллюстрированную, или Небесный Глобус, или вникаешь в устройство армиллярной сферы с её пересечениями кругов, поневоле ум пленяется мастерством, с одной стороны, Создателя Вселенной, с другой – гением астронома и художника, воплотившего это в зримый образ. Данте, рассматривая богато иллюстрированную Яном Гевелием Карту Звёздного Неба, либо забираясь и просиживая часами в Готторпском Глобусе, замирает в восхищении от этой картины.

Vedi come da indi si dirama

l'oblico cerchio che i pianeti porta,

per sodisfare al mondo che li chiama. [15]

Che se la strada lor non fosse torta,

molta virtù nel ciel sarebbe in vano,

e quasi ogne potenza qua giù morta; [18]

e se dal dritto più o men lontano

fosse «l partire, assai sarebbe manco

e giù e sù de l'ordine mondano. [21]

Взгляни, как там отходит круг наклонный,

Где движутся планеты и струят

Свой дар земле на зов ее исконный: [15]

Когда бы не был этот путь покат,

Погибло бы небесных сил немало

И чуть не все, чем дельный мир богат; [18]

А если б их стезя положе стала

Иль круче, то премногого опять

Внизу бы и вверху недоставало. [21]

Круг наклонный – Зодиак. «Если бы плоскость Зодиака совпадала с плоскостью экватора, то погибло бы небесных сил немало, потому что влияние планет (включая Солнце) охватывало бы на Земле только узкий пояс, и погибло бы чуть не все, чем дольный мир богат, в экваториальной зоне – от зноя, в умеренных – от однообразия времен года, в приполярных – от холода».

Что будет, если наклон земной оси будет больше или меньше? Для ответа на него обращусь к книге «Занимательная астрономия» известного популяризатора науки Якова Исидоровича Перельмана (1882 – 1942 годы).

Если бы Земная ось была перпендикулярна к плоскости орбиты:

Итак, вообразим, что предприятие жюльверновских артиллеристов «выпрямить земную ось» осуществилось, и она стала под прямым углом к плоскости орбиты нашей планеты вокруг Солнца. Какие перемены заметили бы мы в природе?

Прежде всего, нынешняя Полярная звезда – альфа Малой Медведицы – перестала бы быть полярной. Продолжение земной оси не будет уже проходить близ нее, и звездный купол станет вращаться вокруг другой точки неба.

Совершенно изменилась бы, далее, смена времен года; изменилась бы в том смысле, что смены этой больше не было бы вовсе.

Чем обусловлена смена времен года? Почему летом теплее, чем зимой? Не станем уклоняться от ответа на этот банальный вопрос. В школе разъясняют его далеко не достаточно, а позднее у большинства людей не бывает досуга им заняться.

Летом в северном полушарии становится тепло потому, во-первых, что из-за наклонного положения земной оси, северный конец которой теперь обращен больше к Солнцу, дни делаются длинными, ночи – короткими. Солнце дольше греет почву, а по ночам земля не успевает заметно остыть; приход тепла возрастает, расход уменьшается. Вторая причина та, что вследствие опять-таки наклона земной оси в сторону Солнца дневное светило ходит по небу высоко, и лучи его встречают почву под большим углом. Значит, летом Солнце греет не только долго, но и сильно, ночное же остывание непродолжительно. Зимой – наоборот, Солнце греет мало времени и притом греет слабо, а ночное остывание длится долго.

В южном полушарии те же явления происходят шестью месяцами позднее (или, если угодно, раньше). Весной и осенью оба полюса занимают одинаковое положение по отношению к солнечным лучам; круг освещения почти совпадает с меридианами, дни и ночи близки к равенству, – создается климатическая обстановка, средняя между зимой и летом.

Будут ли эти перемены происходить, если земная ось станет перпендикулярно к плоскости орбиты? Нет, потому что земной шар окажется всегда в одинаковом положении относительно лучей Солнца, и в каждой точке круглый год будет царить один и тот же сезон. Какой?

Для умеренного и полярного поясов мы можем назвать его весной, хотя он имеет столько же прав именоваться и осенью. Дни всегда и всюду будут равны ночи, как теперь бывают только в 20-х числах марта и сентября. (В таком примерно положении находится планета Юпитер; ее ось вращения почти перпендикулярна к плоскости движения ее вокруг Солнца.)

Так происходило бы в нынешнем умеренном поясе. В жарком поясе климатические изменения были бы не столь заметны; на полюсах, напротив, они были бы всего значительнее. Здесь вследствие атмосферной рефракции, слегка поднимающей светило над горизонтом, Солнце никогда не заходило бы, а круглый год скользило бы у горизонта. Стоял бы вечный день, вернее – вечное раннее утро. Хотя теплота, приносимая лучами столь низкого Солнца, незначительна, но так как нагревание длилось бы непрерывно круглый год, то суровый полярный климат был бы заметно смягчен. Вот единственная выгода от перемены угла наклона оси, выгода, не вознаграждаемая ущербом, который понесут самые культурные области земного шара.

Если бы Земная ось была наклонена к плоскости орбиты на 45°:

Сделаем теперь мысленно другую перемену: придадим земной оси наклон в половину прямого угла. В пору равноденствий (около 21 марта и около 23 сентября) смена дней и ночей на Земле будет такая же, как и теперь. Но в июне Солнце окажется в зените для 45-й параллели (а не для 23½°): эта широта играла бы роль тропиков. На широте 60° Солнце не доходило бы до зенита только на 15°; высота Солнца поистине тропическая! Жаркий пояс непосредственно примыкал бы к холодному, а умеренного не существовало бы вовсе. В Москве, в Харькове весь июнь царил бы непрерывный, беззакатный день. Зимой, напротив, целые декады длилась бы сплошная полярная ночь в Москве, Киеве, Харькове, Полтаве. Жаркий же пояс на это время превратился бы в умеренный, потому что Солнце поднималось бы там в полдень не выше 45°.

Тропический пояс, конечно, много потерял бы от этой перемены, также как и умеренный. Полярная же область и на этот раз кое-что выгадала бы: здесь после очень суровой (суровее, чем ныне) зимы наступал бы умеренно-теплый летний период, когда даже на самом полюсе Солнце стояло бы в полдень на высоте 45° и светило бы дольше полугода. Вечные льды Арктики заметно уступили бы дружному действию солнечных лучей.

Если бы Земная ось лежала в плоскости орбиты:

Третий мысленный опыт наш состоит в том, что мы кладем ось Земли в плоскость ее орбиты. Земля будет обходить Солнце «лежа», вертясь вокруг оси примерно так, как вертится далекий член нашей планетной семьи – Уран. Что произойдет?

Близ полюсов полугодовой день, в течение которого Солнце спирально поднималось бы вверх от горизонта к самому зениту и снова спускалось бы к горизонту по такой же спиральной линии, сменялся бы полугодовой ночью. Их разделяли бы непрерывные многосуточные сумерки. Перед тем как скрыться под горизонтом, Солнце несколько суток обходило бы все небо, скользя по самому горизонту. В течение такого лета должны растаять все льды, накопившиеся за зиму.

В средних широтах дни будут быстро нарастать от начала весны, а затем в течение некоторого времени будет длиться многосуточный день. Этот долгий день наступит через столько примерно суток, на сколько градусов данное место отстоит от полюса, и будет длиться приблизительно столько суток, сколько градусов содержит удвоенная широта места.

Для Петербурга, например, многосуточный день наступил бы через 30 дней после 21 марта и длился бы 120 суток. За тридцать суток до 23 сентября снова явятся ночи. Зимой будет происходить обратное: взамен непрерывного многосуточного дня столько же времени будет сплошная ночь. И только на экваторе день всегда равнялся бы ночи.

Приблизительно в таком положении по отношению к плоскости орбиты находится ось Урана: наклонение оси этой планеты к плоскости ее движения вокруг Солнца равно всего 8°. Уран, можно сказать, обращается вокруг Солнца в «лежачем» положении.

После этих трех «если бы» читателю, вероятно, стала яснее тесная связь между климатическими условиями и наклоном земной оси. Не случайно слово «климат» значит по-гречески «наклон».

Данте, не вдаваясь в подробности влияния изменения наклона Земной оси на климат и состояние Земли, почти за век до Перельмана говорит об этих явлениях! Представить такую картину раньше просвещенного XVIII века, не смог бы и самый искушенный мудрец. Сдвинув Землю с положения центра Вселенной, заставив её обращаться вокруг Солнца, небесная механика, трудами Ньютона, Кеплера и Галлея, дала научное объяснение связи времен года с наклоном Земной оси относительно Земной орбиты. Более того, учёные смогли выдвинуть гипотезы о том, что происходило бы на Земле, будь этот наклон больше или меньше существующего.

Or ti riman, lettor, sovra «l tuo banco,

dietro pensando a ciò che si preliba,

s'esser vuoi lieto assai prima che stanco. [24]

Messo t'ho innanzi: omai per te ti ciba;

ché a sé torce tutta la mia cura

quella materia ond» io son fatto scriba. [27]

Lo ministro maggior de la natura,

che del valor del ciel lo mondo imprenta

e col suo lume il tempo ne misura, [30]

con quella parte che sù si rammenta

congiunto, si girava per le spire

in che più tosto ognora s'appresenta; [33]

e io era con lui; ma del salire

non m'accors» io, se non com» uom s'accorge,

anzi «l primo pensier, del suo venire. [36]

Итак, читатель, не спеши вставать,

Продумай то, чего я здесь касался,

И восхитишься, не успев устать. [24]

Тебе я подал, чтоб ты сам питался,

Затем что полностью владеет мной

Предмет, который описать я взялся. [27]

Первослуга природы, мир земной

Запечатлевший силою небесной

И мерящий лучами час дневной, – [30]

С узлом вышепомянутым совместный,

По тем извоям совершал свой ход,

Где он все раньше льет нам свет чудесный. [33]

И я был с ним, но самый этот взлет

Заметил лишь, как всякий замечает,

Что мысль пришла, когда она придет. [36]

Поэт призывает читателя думать над каждым словом и явлением, которых он касается в Комедии. Действительно восхищаешься, насколько предмет, который он описывает, полностью им овладел. Каждый поворот в движении, каждый оттенок света и цвета, каждый предмет имеет своё место, значение и смысл. Первослуга природы – Солнце, отмеряющее своими лучами часы нашей жизни. Находясь в данное время года, вскоре после весеннего равноденствия, в области пересечения экватора и зодиакального пояса (узле вышепомянутом совместном), Солнце приближалось к тропику Рака, движась (как объяснял Птолемей) винтообразно (по извоям), и, с каждым днем все раньше наступал его восход.

И я был с ним: – «Я уже вступил в Солнце» – покинув Венеру, Беатриче и Данте вознеслись в Солнце, не заметив огромного расстояния, которое они мысленно преодолели (мысль пришла, когда она придёт).

È Bëatrice quella che sì scorge

di bene in meglio, sì subitamente

che l'atto suo per tempo non si sporge. [39]

Quant» esser convenia da sé lucente

quel ch'era dentro al sol dov» io entra'mi,

non per color, ma per lume parvente! [42]

Perch“ io lo „ngegno e l'arte e l'uso chiami,

sì nol direi che mai s'imaginasse;

ma creder puossi e di veder si brami. [45]

E se le fantasie nostre son basse

a tanta altezza, non è maraviglia;

ché sopra «l sol non fu occhio ch'andasse. [48]

Tal era quivi la quarta famiglia

de l'alto Padre, che sempre la sazia,

mostrando come spira e come figlia. [51]

E Bëatrice cominciò: «Ringrazia,

ringrazia il Sol de li angeli, ch'a questo

sensibil t'ha levato per sua grazia». [54]

Так быстро Беатриче восхищает

От блага к лучшему, что ей вослед

Стремленье времени не поспевает. [39]

Каким сияньем каждый был одет

Там, в недрах солнца, посещённых нами,

Раз отличает их не цвет, а свет! [42]

Умом, искусством, нужными словами

Я беден, чтоб наглядный дать рассказ.

Пусть верят мне и жаждут видеть сами. [45]

А что воображенье низко в нас

Для тех высот, дивиться вряд ли надо,

Затем что солнце есть предел для глаз. [48]

Таков был блеск четвертого отряда

Семьи Отца, являющего ей

То, как он дышит и рождает чадо. [51]

И Беатриче мне: «Благоговей

Пред Солнцем ангелов, до недр плотского

Тебя вознесшим милостью своей!» [54]

Настолько быстро Беатриче возносит его через Небесные Сферы, что и бег времени за ними не поспевает, ведь скорость человеческой мысли превосходит скорость света. Для того чтобы следуя за лекцией Беатриче, он мыслью возносился сквозь сферы Солнечной системы, много времени не нужно. Это сейчас, обсуждая возможность полёта человека к близкому нам Марсу, учёные рассчитывают на то, что полёт будет продолжаться больше года только в одну сторону. А возвращение с Марса находится выше предела человеческих возможностей. Последний штрих: всерьёз обсуждается проект о направлении группы добровольцев на Марс, без обратного возвращения. Отдавая должное мужеству этих людей, я не могу согласиться с такой постановкой сценария исследования планет Солнечной системы и Вселенной.

На экране телевизора идёт фильм о том, что человечество, перед угрозой смерти Солнца, строит огромный космический корабль – ковчег, на котором «Избранные» представители человеческого рода отправляются в путешествие в поисках планеты, пригодной для жизни у другой звезды. Не вдаваясь в критику технической стороны подобного проекта, скажу лишь об этической его стороне:

Когда я слышу слово «Избранные», я оглядываюсь на историю человечества (которая пока ещё находится в колыбели) и вижу её, как историю порабощения масс людей «Избранными». Так называли себя представители белой расы, устраивая разнузданный геноцид и порабощение других рас, так называли себя «арийцы» времён третьего рейха. Есть и народ, считающий себя «Избранным». «Избранными Богом» называли себя «помазанники Божьи» всех рас и народов, закрепляя это звание за своими потомками.

Неужели тебе не ясно, мой дорогой читатель, кто будут эти «Избранные». Если переводить слово буквально, оно звучит, как «Из Брани – из Войны, отобранные Войной – победившие в истребительной братоубийственной Бойне».

А теперь – короткая генеалогическая задача: Сколько поколений сменится на этом «ковчеге» за 100 лет (а «лететь» в поисках подходящей планеты придётся тысячелетия)? За сто лет сменится 5 поколений «избранных» не родственных друг другу людей, чтобы не допустить близкородственного разведения, грозящего вырождением «инцухтом», для начала понадобится 2⁵ = 32 человека, не являющихся родственниками. Кажется, это немного, но вспомни о математической прогрессии и сам посчитай, сколько понадобится на 1000 лет полёта. Да и сможет ли продолжать свой род Человек в космическом пространстве?

Коротко остановлюсь собственно на теме возможности полёта человека к планетам и звёздам. Находясь сегодня в так называемой «Космической эре», получив профильное образование в Московском Авиационном институте («ракетном колледже», как мы шутливо называли его между собой), размышляя долгие годы на эти темы, я вывел для себя три основных закона на тему: – «Одиноки ли мы во Вселенной».