Текст книги "Данте. Демистификация. Долгая дорога домой. Том V"

Автор книги: Аркадий Казанский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 33 страниц)

К концу 1608 года Шуйский не контролировал многие регионы страны. Выборгский трактат начала 1609 года обещал территориальные уступки шведской короне в обмен на вооружённую помощь царскому правительству. Командование русско-шведской армией принял на себя князь М. В. Скопин-Шуйский. Многие видели в молодом и энергичном полководце преемника пожилого и бездетного государя.

Хотя большая часть страны была освобождена от антиправительственных сил к марту 1610 года, в сентябре 1609 года в пределы России вторгся польско-литовский король Сигизмунд III, осадивший Смоленск.

Царь Василий Шуйский не был популярен в народе. По этому поводу интересна цитата историка В. О. Ключевского:

«Царем Василием мало кто был доволен. Главными причинами недовольства были некорректный путь В. Шуйского к престолу и его зависимость от кружка бояр, его избравших и игравших им как ребенком, по выражению современника».

Кроме того, антишуйские настроения в Москве были подогреты неожиданной смертью молодого полководца Скопина-Шуйского.

Поражение войск Дмитрия Шуйского под Клушиным от армии Сигизмунда 24 июня 1610 года и восстание в Москве привели к падению Шуйского. 17 (27) июля 1610 года частью боярства, столичного и провинциального дворянства Василий IV Иоаннович был свергнут с престола и насильственно пострижен в монахи, причём отказался сам произносить монашеские обеты. В сентябре 1610 года он был выдан (не как монах, а в мирской одежде) польскому гетману Жолкевскому, который вывез его и его братьев Дмитрия и Ивана в октябре под Смоленск, а позднее в Польшу. В Варшаве царь и его братья были представлены как пленники королю Сигизмунду и принесли ему торжественную присягу.

Бывший царь умер в заключении в Гостынинском замке, в 130 верстах от Варшавы, через несколько дней там же умер его брат Дмитрий. Третий брат, Иван Иванович Шуйский, впоследствии вернулся в Россию.

В 1635 году по просьбе царя Михаила Фёдоровича останки Василия Шуйского были возвращены поляками в Россию. Василия погребли в Архангельском соборе Московского Кремля.

Просто непостижимо, как Данте, с помощью нескольких слов Каччагвиды, свидетеля Русской Смуты, передаёт все основные события того времени.

Già era «l Caponsacco nel mercato

disceso giù da Fiesole, e già era

buon cittadino Giuda e Infangato. [123]

Уже и Капонсакко на Меркато

Сошел из Фьезоле; и процвели

И Джуда меж граждáн, и Инфангато. [123]

На освободившееся политическое поле Московии полезли, как сорняк на диком поле (Фьезоле), мешочники – перекупщики (Капонсакко) на рынок (Меркато), жиды (Джуда) и инородцы с нечистой кровью (Инфангато).

Io dirò cosa incredibile e vera:

nel picciol cerchio s'entrava per porta

che si nomava da quei de la Pera. [126]

Невероятной истине внемли:

Ворота в малый круг во время оно

От Делла Пера имя повели. [126]

Каччагвида начинает говорить о знаменитом освободителе Москвы от иностранной оккупации – князе Пожарском (Делла Пера – «Копьё»):

Из академической статьи:

Князь Дмитрий Михайлович Пожарский (1 ноября 1578 года—30 апреля 1642 года) – русский национальный герой, военный и политический деятель, глава Второго народного ополчения, освободившего Москву от польско-литовских оккупантов.

Дмитрий Пожарский является потомком Василия Андреевича, первого из князей Пожарских, выходцев из Стародубских князей суздальской земли. Стародубские князья, в свою очередь, являются потомками великого князя Владимирского Всеволода Юрьевича, сына Юрия Долгорукого, основателя Москвы. Согласно распространённой легенде, центр его небольших владений – село Радогость – было опустошено пожаром, и после восстановления стало прозываться Погаром, откуда и произошло название удела.

До Дмитрия Михайловича выдающихся военных и политических деятелей в роду Пожарских не было. Лишь его дед, Фёдор Иванович Пожарский, участвовал в качестве полкового воеводы при завоевании Казани царём Иваном Грозным. В результате учреждения Иваном Грозным опричнины поместные земли у многих княжеских семей в центральной части Руси были отобраны. Многие семьи попали в опалу и были сосланы. Такая участь постигла и семью князя Фёдора Ивановича Пожарского, которая в 1560-х годах века была сослана на «низ» (низовскими землями в то время считались земли Нижегородского уезда и соседствующих с ним иноверцев – мордвы, черемисов, а впоследствии и татар), где у Пожарских было старинное родовое имение в Жарской волости в селе Юрино.

Традиционно считается, что Дмитрий Михайлович родился 1 ноября 1578 года. Отцом Дмитрия был князь Михаил Фёдорович Пожарский, который в 1571 году женился на Марии (Евфросинии) Фёдоровне Беклемишевой, происходившей из старинного знатного дворянского рода. При рождении и крещении Пожарский получил «прямое имя» Косма, в честь Космы бессребреника, поминовение которого приходится на 17 октября (по старому стилю). Одновременно он получил «публичное» имя Димитрий в честь Димитрия Солунского, поминовение которого приходится на 26 октября (по старому стилю). В составе приданого Марии Фёдоровны было село Берсенево в Клинском уезде, где, вероятнее всего, и родился Дмитрий, так как Суздальские земли князей Пожарских, в том числе и село Мугреево (Волосынино), были конфискованы царём Иваном Грозным в пользу опричников. У Пожарских был дом в Москве, на Сретенке, подвальная часть которого сохранилась до настоящего времени и входит в состав дома графа Ф. В. Ростопчина, который владел домом в начале XIX века (сегодня Большая Лубянка, 14). В московском доме Пожарских в это время никто не жил, так как детей у Фёдора Ивановича Пожарского, кроме сына Михаила, не было. Умер Фёдор Иванович в 1581 году, а его жена Мавра – в 1615 году. Оба были похоронены в Троице-Сергиевом монастыре. Отец Дмитрия, Михаил Фёдорович, умер 23 августа 1587 года и похоронен в Спасо-Евфимиевом монастыре в Суздале. Его мать Мария (Евфросиния) Беклемишева умерла 7 апреля 1632 года и тоже похоронена в Спасо-Евфимьевом монастыре. Из исторической литературы известно, что у Михаила Фёдоровича Пожарского было четверо детей. Старшей была дочь Дарья и сыновья – Дмитрий, Юрий и Василий. Когда умер отец, Дарье было пятнадцать лет, Дмитрию – неполных десять, Василию – три. Юрий умер при жизни отца. Впоследствии Дарья вышла замуж за князя Никиту Андреевича Хованского.

После смерти Михаила Федоровича семья Пожарских переехала в Москву, где его мать Мария Федоровна занялась воспитанием детей. В 1593 году в 15 лет Пожарский поступил на дворцовую службу, как это было принято у княжеских и дворянских детей того времени. В начале царствования Бориса Годунова (1598 год) у Пожарского был придворный чин – «стряпчий с платьем». Тогда же Пожарский с матерью неоднократно (до 1602 года) попадали в опалу к царю Борису. Но в 1602 году опала с них была снята. Сам Пожарский был пожалован царём в стольники, а его мать стала боярыней при дочери царя Ксении Борисовне. Под конец царствования Бориса Годунова мать Пожарского была уже верховной боярыней при царице Марии Григорьевне, сменив на этом посту мать боярина Бориса Михайловича Лыкова – Марию Лыкову. В конце 1602 года у Дмитрия Пожарского был местнический спор с Борисом Лыковым за верховенство их матерей при дворе. Данный спор не был разрешён. Но в итоге мать Дмитрия Пожарского всё же стала верховной боярыней Московского двора.

Мать оказывала Пожарскому большую помощь в течение всей своей жизни. Она сама была высокообразованной женщиной и всем детям своим дала блестящее, по тому времени, образование, что было тогда редким явлением. Так после смерти отца Пожарский, которому было неполных десять лет, отдал в поминание по отцу в Спасо-Евфимьев монастырь деревню Три Дворища, сам составив дарственную и подписав её. Под влиянием матери у Пожарского привились и сохранились до конца его жизни такие замечательные черты, как высокое чувство веры, чести и долга. По отзывам современников и согласно историческим документам, присущими князю Пожарскому чертами характера были: отсутствие всякого чванства, заносчивости и зазнайства; отсутствие алчности и высокомерия. Его отличали справедливость и великодушие, щедрость в пожертвованиях конкретным людям и обществу в целом; скромность и честность в отношениях к людям и поступках; преданность государям российским и своему Отечеству; храбрость и способность к самопожертвованию; благочестие, исключительная набожность, но без фанатизма; любовь к своим ближним. В необходимых случаях он был твёрд духом, решителен и непоколебим, непримирим к врагам Отечества и изменникам Родины, отличался высоким чувством собственного достоинства. Вместе с тем он был очень мягким и внимательным человеком, что притягивало к нему людей разного возраста и социального положения, от холопа до боярина, что было очень удивительно для эпохи того времени. Поэтому неслучайно, что когда нижегородцы стали искать военачальника для второго народного ополчения, то остановились единодушно на кандидатуре князя Пожарского.

После смерти царя Б. Ф. Годунова в апреле 1605 года к власти пришёл Лжедмитрий I, ставленник польского короля Сигизмунда III, которому присягнула и Москва, и боярская дума. Пожарский продолжает находиться при дворе.

В мае 1606 года самозванец был убит, царём стал князь Василий Иванович Шуйский, которому присягнул и Д. М. Пожарский. Весной следующего года появился Лжедмитрий II, а с ним на русские земли вторглись полчища литовцев и поляков, которые, поддерживая Лжедмитрия II, занимались грабежом, разоряли русские города, сёла, деревни, церкви и монастыри. На борьбу против нового самозванца и непрошеных гостей царь Шуйский мобилизовал все имеющиеся у него средства. В числе других приближённых в 1608 году он отрядил на борьбу с захватчиками князя Пожарского в качестве полкового воеводы.

За ревностную службу по защите Отечества от поляков Пожарский получил от царя В. И. Шуйского в 1609 году в вотчину из своего старого поместья (отца и деда) в Суздальском уезде село Нижний Ландех c двадцатью деревнями, починками и пустошами. В жалованной грамоте было сказано, что он «многую службу и дородство показалъ, голодъ и во всёмъ оскуденье и всякую осадную нужду терпелъ многое время, а на воровскую прелесть и смуту ни на которую ни покусился, стоялъ въ твёрдости разума своего крепко и непоколебимо безо всякия шатости».

В конце 1609 года рязанский воевода Прокопий Ляпунов уговаривал Пожарского провозгласить царём боярина Скопина-Шуйского, но князь был верен присяге Шуйскому и не поддался уговорам.

В феврале 1609 года царь назначил Пожарского воеводой города Зарайск Рязанского уезда.

После смерти Скопина-Шуйского в апреле 1610 года, П. Ляпунов обратился к Пожарскому с предложением отомстить царю Шуйскому за смерть князя, но Пожарский снова остался верен присяге. В июле Шуйский был смещён, и власть перешла к боярской думе.

Позднее, в январе 1611 года, жители Зарайска, по примеру жителей Коломны и Каширы, пытались склонить Пожарского присягнуть самозванцу, но воевода решительно отказался от их предложения, сказав, что он знает только одного царя, В. И. Шуйского, и своей присяге не изменит. Убеждённость Пожарского оказала большое влияние на умы горожан, и они остались верны царю Шуйскому. Узнав об этом, «Коломна опять обратилась к царю Василию Ивановичу».

К началу 1609 года, значительное количество городов России признало «царя Димитрия Ивановича» Только Троице-Сергиев монастырь, города Коломна, Смоленск, Переяславль-Рязанский, Нижний Новгород и ряд сибирских городов остались верны Шуйскому. В их числе был и Зарайск, где воеводствовал князь Пожарский. Царь обратился за помощью к шведам, и Карл IX послал в Россию войско под предводительством Якоба Делагарди. Русско-шведское войско М. В. Скопина-Шуйского разбило тушинцев под Дмитровым и подошло к Москве. Одновременно польский король Сигизмунд III вторгся в Россию и осадил Смоленск, потребовав от тушинских поляков оставить Самозванца и перейти на его сторону. В начале 1610 г. Лжедмитрий II вынужден был бежать из Тушина в Калугу. Скопин-Шуйский вступил в Москву, где неожиданно умер; русско-шведское войско под командованием брата царя Дмитрия Шуйского выступило на помощь Смоленску. Однако 24 июня 1610 года оно было наголову разгромлено гетманом Жолкевским в битве при Клушине. Шуйский был свергнут, во главе Москвы встала Семибоярщина, Жолкевский подошёл к Москве и встал у Хорошева, Самозванец со своей стороны встал в Коломенском. В такой ситуации Семибоярщина из страха перед Самозванцем целовала крест сыну Сигизмунда королевичу Владиславу, на условиях его перехода в православную веру, а затем (в ночь на 21 сентября) тайно впустила в Кремль польский гарнизон .

Князь Пожарский, в то время зарайский воевода, не признал решения Московских бояр призвать на российский трон сына Сигизмунда III, королевича Владислава. Не признали решения Семибоярщины и нижегородцы. В январе 1611 года, утвердившись крестным целованием (клятвой) с балахонцами (жителями города Балахны), они разослали призывные грамоты в города Рязань, Кострому, Вологду, Галич и другие, прося прислать в Нижний Новгород ратников, чтобы «стати за… веру и за Московское государство заодин». Воззвания нижегородцев имели успех. Откликнулось много поволжских и сибирских городов.

Одновременно с нижегородцами собиралось ополчение и в Рязани под руководством рязанского воеводы Прокопия Ляпунова. К отряду Ляпунова примкнул со своими ратными людьми и зарайский воевода князь Д. М. Пожарский. Первое Нижегородское ополчение под руководством нижегородского воеводы князя Репнина выступило на Москву в феврале 1611 года численностью около 1200 человек. К нижегородцам примкнули отряды ратников из Казани, Свияжска и Чебоксар. Под Москву нижегородское ополчение пришло в середине марта. Несколько ранее к Москве подошли отряды ополченцев из Рязани и Владимира. Жители Москвы, узнав о приходе ополченцев, стали готовиться к истреблению ненавистных им поляков. 19 мая началось всеобщее восстание. Улицы были забаррикадированы санями с дровами, с крыш, из домов и из-за заборов в поляков стреляли. Поляки устроили резню на улицах, но в конце концов оказались осаждёнными со всех сторон. Выход был найден в поджоге города. Москва была сожжена практически дотла. Ополченцы поспешили на помощь москвичам. Д. М. Пожарский встретил врагов на Сретенке, отразил их и прогнал в Китай-город. На следующий день, в среду, поляки опять напали на Пожарского, устроившего опорный пункт около своего подворья на Лубянке (район нынешнего памятника Воровскому). Пожарский бился с поляками целый день, был тяжело ранен и вывезен из Москвы соратниками в Троице-Сергиев монастырь. Позднее он перебрался в свою родовую вотчину в Мугреево, а затем в родовое имение Юрино Нижегородского уезда. Там Пожарский продолжил своё лечение до возглавления им в октябре 1611 года второго народного ополчения, организация которого началась в Нижнем Новгороде по инициативе земского старосты Кузьмы Минина.

Первое ополчение первоначально одержало победу, захватив Белый город. Однако вражда между дворянами под предводительством Прокопия Ляпунова и казаками (бывшими тушинцами) под предводительством Ивана Заруцкого сыграла в его судьбе роковую роль. После убийства казаками Ляпунова, дворяне стали разбегаться, и ополчение фактически утратило боеспособность и распалось, хотя его остатки под руководством Заруцкого и князя Дмитрия Трубецкого по-прежнему стояли под Москвой.

Здесь следует отметить, что наиболее стойко и последовательно в это смутное для России время держались лишь Троице-Сергиев монастырь под руководством архимандрита Дионисия да Нижний Новгород под руководством воевод князя Репнина и Алябьева. И был ещё жив непримиримый к врагам патриарх Гермоген, заключённый поляками в темницу Чудова монастыря, где он и умер впоследствии 17 февраля 1612 года от голода и болезней.

С июля 1611 года архимандритом Дионисием начали рассылаться грамоты в разные города России, чтобы разбудить ненависть в сердцах граждан к иноземным захватчикам. 25 августа 1611 года в Нижнем Новгороде была получена грамота и от патриарха Гермогена, где святой старец призывал нижегородцев стоять за святое дело, за православную веру. Воевода Алябьев переслал копию грамоты в Казань, казанцы – в Пермь. И неслучайно, что первыми во весь голос заговорили о сопротивлении иноземцам именно в Нижнем Новгороде.

Земский староста Кузьма Минин призывал каждого нижегородского гражданина отдать часть своего имущества для снаряжения ратников, и народ, представляющий все сословия, горячо откликнулся на его призыв. При выборе военачальника ополчения нижегородцы остановились на кандидатуре князя Д. М. Пожарского и послали к нему в село Юрино делегацию в главе с наместником Вознесенского Печерского монастыря архимандритом Феодосием. В Нижний Новгород Пожарский прибыл 28 октября 1611 года.

Второе народное ополчение выступило из Нижнего в конце февраля – начале марта 1612 года. Его путь пролегал вдоль правого берега Волги через Балахну, Тимонькино, Сицкое, Катунки, Пучеж, Юрьевец, Решму, Кинешму, Плёс, Кострому, Ярославль и Ростов Великий. По просьбе жителей Суздаля Пожарский послал в город своего родственника, стольника князя Романа Петровича Пожарского, который разбив поляков, освободил город. В Ярославль ополчение пришло в конце марта – начале апреля 1612 года и вынуждено было задержаться до конца июля, чтобы собрать больше войск и лучше подготовить ополченцев к московскому сражению. Перед приходом в Ярославль Пожарский получил известие об измене руководителей казацкого отряда, стоявшего под Москвой, князя Д. Т. Трубецкого и атамана Заруцкого, присягнувших ещё одному Самозванцу, беглому дьякону Исидору (в июне 1612 года князь Трубецкой прислал Пожарскому письмо, в котором отказался от присяги новому Самозванцу). В Ярославле же князь Пожарский чуть было не погиб от руки наёмных убийц, подосланных атаманом Заруцким.

28 июля 1612 года второе народное ополчение выступило из Ярославля в Москву и 14 августа 1612 года оно уже было у стен Троице-Сергиевого монастыря, а 20 августа подошло к Москве. 21—24 августа состоялось ожесточённое сражение ополченцев с поляками и войсками литовского гетмана Ходкевича, пришедшего на помощь полякам по приказу польского короля Сигизмунда III. К вечеру 24 августа поляки и войска Ходкевича были наголову разбиты, а сам Ходкевич с остатками своего войска утром 25 августа 1612 года ушёл в Польшу. Но ещё два месяца продолжалась борьба ополченцев с засевшими в Москве поляками. Наконец 22 октября (1 ноября по новому стилю) поляков выгнали из Китай-города.

После многочисленных обсуждений на Земском Соборе 1612—1613 годов, вторым лицом на котором после князя Фёдора Ивановича Мстиславского был князь Пожарский (он направлял прения и руководил ими), 21 февраля 1613 года государем российским был избран Михаил Фёдорович Романов. Накануне, 20 февраля 1613 года, Д. М. Пожарский предложил Собору избрать царя из числа претендентов, имеющих царское происхождение, то есть из родственников последнего Рюриковича – Фёдора Ивановича, сына Ивана Грозного. Михаил же Фёдорович приходился двоюродным племянником царю Фёдору Ивановичу и был боярского происхождения .

На этом Соборе Пожарский «за службу и очищение Москвы» получил сан боярина и вотчины с поместьями в количестве 2500 четей. На грамоте Земского Собора об избрании на российский престол царём М. Ф. Романова его подпись, как боярина, идёт десятой по списку. «Местничество» в то время ещё занимало сильные позиции в российском государстве, несмотря на огромные заслуги перед Отечеством Д. М. Пожарского. При своём венчании на царство 11 июля 1613 года Михаил Романов вновь пожаловал Пожарского саном боярина, подтвердил земельные дачи Пожарскому Земским Собором и наградил его новыми землями в Пурецкой волости Нижегородского уезда в количестве 3500 четей. Во время миропомазания государя царский венец на золотом блюде держал родной дядя царя Иван Никитич Романов, скипетр – князь Д. Т. Трубецкой, а державу – князь Пожарский. Принимая во внимание, что князь Пожарский по своему «отечеству» был ниже многих бояр, особенно знаменательно, что он занял такое выдающееся положение при венчании на царство Михаила Фёдоровича. В этом надо видеть выражение признательности юного царя и современников князю Пожарскому за то, что он во время всеобщего «шатания» твёрдо и непоколебимо стоял за правду и, поборов смуту, привёл «все царства Российского государства» к единению в борьбе за его независимость и в выборе нового российского царя.

После избрания на российский престол Михаила Федоровича Д. М. Пожарский играет ведущую роль при царском дворе как талантливый военачальник и государственный деятель. Несмотря на победу народного ополчения и избрание царя, война в России всё ещё продолжалась. В 1615—1616 гг. Пожарский по указанию царя был направлен во главе большого войска на борьбу с отрядами польского полковника Лисовского, который осадил город Брянск и взял Карачев. После борьбы с Лисовским, царь поручает Пожарскому весной 1616 года сбор в казну пятой деньги с торговых людей, так как войны не прекращались, а казна истощилась. В 1617 году царь поручил Пожарскому вести дипломатические переговоры с английским послом Джоном Мериком, назначив Пожарского наместником Коломенским. В этом же году в пределы Московского государства пришёл польский королевич Владислав. Жители Калуги и соседних с ней городов обратились к царю с просьбой прислать им для защиты от поляков именно Д. М. Пожарского. Царь исполнил просьбу калужан и дал наказ Пожарскому 18 октября 1617 года о защите Калуги и окрестных городов всеми доступными мерами. Князь Пожарский наказ царя с честью выполнил. Успешно защитив Калугу, Пожарский получил приказ от царя идти на помощь Можайску, а именно – в город Боровск, и стал летучими отрядами тревожить войска королевича Владислава, нанося им значительный урон. Однако в это же время Пожарский сильно заболел и по велению царя возвратился в Москву.

Пожарский, едва оправившись от болезни, принял самое деятельное участие в защите столицы от войск Владислава, за что царь Михаил Фёдорович наградил его новыми вотчинами и поместьями. К концу своей жизни Пожарский имел без малого десять тысяч четей земельных угодий со многими сёлами, деревнями и пустошами и считался одним из самых богатых дворян Московского государства.

В 1619 году царь поручил Пожарскому руководство Ямским приказом. В 1620 году Пожарский был Новгородским воеводой и занимал эту должность до 1624 года. С 1624 по 1628 год Пожарский был начальником Разбойного приказа. В 1624 году, во время своей поездки на богомолье в Троице-Сергиев монастырь, царь оставил Москву на попечение Ф. И. Шереметьева, помощником у которого был Пожарский. На обеих свадьбах царя в 1624 и в 1626 г. Пожарский был в дружках царя, а жена Пожарского, Прасковья Варфоломеевна, была свахой со стороны царя. Когда Пожарский по своей службе находился в Москве, то наряду с другими именитыми боярами бывал приглашён к праздничным царским и патриаршим столам и, по замечанию И. Е. Забелина, «въ этихъ приглашенияхъ передъ большими боярами онъ меньше не былъ». В августе 1628 года Пожарский был опять назначен воеводой в Новгород Великий с титулом наместника Суздальского, но уже в сентябре 1630 года указом царя он был вызван в Москву и назначен начальником Поместного приказа.

В 1632 году перемирие с Польшей закончилось. Русские войска осадили Смоленск (см. Смоленская война). Русскими войсками под Смоленском командовали Михаил Шеин и Артемий Измайлов. Царь послал Пожарского и князя Черкасского на помощь Шеину, но не по их вине воинские сборы затянулись, и Шеин был окружён и вынужден был принять условия капитуляции в феврале 1634 года. В начале 1635 года с Польшей был заключён Поляновский мир. В переговорах с поляками участвовал и Пожарский.

В 1636—1637 годах князь Пожарский состоял начальником Московского Судного приказа. В 1637 году ему исполнилось 60 лет, возраст по тому времени весьма преклонный. Но царь не отпускал Пожарского от себя. Он был ему нужен как человек, на которого можно положиться в любом ответственном деле. И на случай войны с крымскими татарами царь в апреле 1638 года назначает Пожарского полковым воеводой в Переяславль Рязанский. Но война эта не состоялась. Когда у Михаила Романова в 1639 году умер сначала один сын, Иван, а затем другой, Василий, Пожарский «дневал и ночевал» (то есть был назначен на почётное дежурство) при гробах царевичей. Весной 1640 года Д. М. Пожарский вместе с И. П. Шереметьевым дважды участвовал в переговорах с польскими послами, при этом писался наместником Коломенским. Эти переговоры являются последними службами князя Пожарского, записанными в Разрядной книге.

По свидетельству известного архивиста XIX века А. Ф. Малиновского, сенатора, Управляющего Архивом Коллегии иностранных дел, Дмитрий Пожарский умер 30 апреля (20 апреля по старому стилю) 1642 года на 65-м году своей жизни.

Род Пожарских прекратился по мужской линии в 1682 году со смертью его внука Юрия Ивановича Пожарского, умершего бездетным. После пресечения рода Пожарских усыпальница была заброшена и в 1765—1766 сломана «за ветхостью». В 1851 году известный русский археолог граф А. С. Уваров в ходе раскопок обнаружил на этом месте кирпичные склепы и белокаменные гробницы, расположенные в три ряда, и в 1885 году над ними был сооружён мраморный мавзолей, построенный на народные средства по проекту А. М. Горностаева. Мавзолей был разобран в годы советской власти в 1933 году. Археологические исследования летом 2008 года показали, что гробница осталась нетронутой. Над местом погребения Д. М. Пожарского в день его рождения 1 ноября 2008 года установлены плита и памятный крест. В 2009 году мраморный склеп восстановлен и 4 ноября открыт президентом России Дмитрием Медведевым.

Какие ворота в малый круг носят имя этого великого человека? Рискну предположить, что это ворота Китай-города, которые вели на Васильевский спуск и назывались имени святых Космы и Дамиана – Космодемьянскими. Китай-город по праву может называться «малым кругом», меньше которого только Кремль. А крестным именем князя Пожарского было Косма. И это был не один Косма в истории Русской смуты.

Ciascun che de la bella insegna porta

del gran barone il cui nome e «l cui pregio

la festa di Tommaso riconforta, [129]

da esso ebbe milizia e privilegio;

avvegna che con popol si rauni

oggi colui che la fascia col fregio. [132]

Кто носит герб великого барона,

Чью честь и память, празднуя Фому,

Народ оберегает от урона, [129]

Те рыцарством обязаны ему;

Хоть ищет плотью от народной плоти

Стать тот, кто этот щит замкнул в кайму. [132]

Кто же носит герб великого барона, князя Пожарского и замыкает его в кайму? Это – второй Косма – вдохновитель борьбы с иностранной интервенцией, соратник князя Пожарского, посадский человек Кузьма Минин, ищущий быть плоть от плоти народной! А то, что Каччагвида называет его Фомой, а не Космой, простим ему, ведь и всё своё повествование он ведёт в ерническом (лубочно-сказочном) стиле. Память святых Космы и Дамиана отмечается 30 октября, а князь Пожарский родился 1 ноября. Минин и Пожарский – сочетание двух имён, известное всем в России намного больше, чем Косма и Дамиан.

Из академической статьи:

Кузьма (Козьма) Минин (полное имя Кузьма Минич Захарьев Сухорукий; конец XVI века – 21 мая 1616 года) – русский национальный герой, организатор и один из руководителей Земского ополчения 1611—1612 года в период борьбы русского народа против польской и шведской интервенции.

О ранних годах Минина известно мало. Есть предположение, опирающееся на местное предание (не позднее первой половины XIX века), что Кузьма Минин был сыном солеварщика Мины Анкудинова из Балахны.

Подробности о деятельности Минина становятся известными только с осени 1611 года, когда прибыла в Нижний Новгород грамота от патриарха Гермогена (либо от Троицкой лавры, в точности неизвестно). На созванном для обсуждения грамоты городском совете присутствовало духовенство и старшие в городе люди. В числе участников был и избранный в сентябре земским старостой Кузьма Минин-человек среднего достатка и по ремеслу мясник. На следующий после собрания день содержимое грамоты было оглашено горожанам. Протопоп Савва убеждал народ «стать за веру», но гораздо убедительнее оказалась речь Минина:

«Захотим помочь московскому государству, так не жалеть нам имения своего, не жалеть ничего, дворы продавать, жён и детей закладывать, бить челом тому, кто бы вступился за истинную православную веру и был у нас начальником».

 – С. М. Соловьев. История России с древнейших времён. Том 8. Глава 8. Окончание междуцарствия.

В Нижнем Новгороде начались постоянные сходки: рассуждали о том, как подняться, откуда взять людей и средства. С такими вопросами обращались, прежде всего к Минину, и он подробно развивал свои планы. С каждым днём росло его влияние; нижегородцы увлекались предложениями Минина и наконец, решили образовать ополчение, созывать служилых людей и собирать на них деньги.

Вождём ополчения выбрали князя Дмитрия Пожарского, лечившегося тогда от ран в нижегородском имении и пожелавшего, чтобы хозяйственная часть в ополчении была поручена Минину.

При поддержке войск Пожарского, Минин осуществил оценку имущества нижегородского населения и определил часть, которая должна пойти на ополчение. По совету Минина давали «третью деньгу», то есть третью часть имущества, либо, в некоторых случаях, пятую часть. Лица, которые не желали выделять требуемой суммы, отдавались в холопы, а их имущество полностью конфисковалось.

По словам летописи, он «жаждущие сердца ратных утолял и наготу их прикрывал и во всём их покоил и сими делами собрал не малое воинство». К нижегородцам скоро примкнули и другие города, поднятые известной окружной грамотой, в составлении которой, несомненно, участвовал Минин. В начале апреля 1612 года в Ярославле стояло уже громадное ополчение с князем Пожарским и Мининым во главе; в августе был побеждён Ходкевич, а в октябре Москва была очищена от поляков. На другой день после венчания на царство (12 июля 1613 года) Михаил Фёдорович пожаловал Минину чин думного дворянина и вотчины. Заседая с тех пор постоянно в думе и живя в царском дворце, Минин пользовался большим доверием царя (в 1615 году ему вместе с ближними боярами было поручено «беречь Москву» во время путешествия царя в Сергиев монастырь) и получал важнейшие «посылки».