Текст книги "Данте. Демистификация. Долгая дорога домой. Том V"

Автор книги: Аркадий Казанский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 33 страниц)

Душа животных и душа растений

Из свойственной среды извлечены

Лучами и движеньем звездной сени. [141]

А ваши жизни в вас вдохновлены

Всевышней благостью и к ней всецело,

В нее влюблённые, устремлены. [144]

На этом основать ты можешь смело

И ваше воскресенье, если ты

Припомнишь, как творилось ваше тело

В творенье прародительской четы». [148]

Душа животных и душа растений извлечены из свойственной им среды лучами и движениями звёзд. А жизнь человека вдохновлена Всевышней Благостью и устремлена к Ней, влюблённая в Неё. На этом можно основать и Воскресение Человека, припомнив, как творилось наше тело в творении Адама и Евы Создателем.

Paradiso – Canto VIII. Рай – Песня VIII

Третье небо – Венера – Любвеобильные

Solea creder `o mondo in suo periclo

che la bella Ciprigna il folle amore

raggiasse, volta nel terzo epiciclo; [3]

per che non pur a lei faceano onore

di sacrificio e di votivo grido

le genti antiche ne l'antico errore; [6]

ma Dïone onoravano e Cupido,

quella per madre sua, questo per figlio,

e dicean ch'e` sedette in grembo a Dido; [9]

В погибшем мире веровать привыкли,

Что излученья буйной страсти льет —

Киприда, движась в третьем эпицикле; [3]

И воздавал не только ей почёт

Обетов, жертв и песенного звона

В былом неведенье былой народ, [6]

Но чтились вместе с ней, как мать – Диона,

И Купидон – как сын; и басня шла,

Что на руки его брала Дидона. [9]

В погибшем человеческом мире, верят, что планета Любви – Венера (Киприда) изливает на Землю излучения буйной страсти. Согласно учению Птолемея, планеты обращаются вокруг Земли не просто по круговой орбите, но и, вращаясь по некоему малому кругу, эпициклу, центр которого совершает круговое движение вокруг Земли, чем и объясняется их петлеобразный путь. Венера, как третья по удаленности от Земли планета, вращается в третьем эпицикле. Эллины, язычники, воздавали почёт не только ей, но и её матери – Дионе, родившей Венеру (Афродиту) от самого Зевса. И Купидон, сын Венеры и Адониса, также чтился богом, внушающим Любовь, например, у Вергилия, в Энеиде, чтобы внушить Дидоне любовь к Энею, Купидон, по велению Венеры (матери Энея) принял вид маленького сына Энея – Аскания Юла и сел к ней на колени.

Печален конец этой повести – влюблённая Дидона, когда Эней, совершая волю Богов, покинул её, взошла на погребальный костёр и сожгла себя, заколовшись мечом на виду у кораблей Энея.

В Гелиоцентрической системе Венера – вторая по удалённости планета от Солнца, после Меркурия. При перестановке Солнца и Земли с Луной в Геоцентрической системе, она становится третьим небом.

e da costei ond» io principio piglio

pigliavano il vocabol de la stella

che «l sol vagheggia or da coppa or da ciglio. [12]

Io non m'accorsi del salire in ella;

ma d'esservi entro mi fé assai fede

la donna mia ch'i» vidi far più bella. [15]

Той, кем я начал, названа была

Звезда, которая взирает страстно

На солнце то вдогонку, то с чела. [12]

Как мы туда взлетели, мне неясно;

Но что мы – в ней, уверило меня

Лицо вожатой, став вдвойне прекрасно. [15]

Кипридой или Венерой называется планета, которая сияет в небе то после захода Солнца, как вечерняя звезда, то перед его восходом, как утренняя. Поэт прямым текстом говорит, что Венера вращается вокруг Солнца, то проходя перед Солнцем, то скрываясь за ним. И это понятно, так в 1761 году, великий Михаил Ломоносов наблюдал прохождение Венеры по диску Солнца, и поэту было известно это событие.

Беатриче и Данте в своём полёте достигли Венеры и её лицо, озарённое светом планеты Любви, он видит вдвойне прекрасным.

E come in fiamma favilla si vede,

e come in voce voce si discerne,

quand» una è ferma e altra va e riede, [18]

vid» io in essa luce altre lucerne

muoversi in giro più e men correnti,

al modo, credo, di lor viste interne. [21]

Как различимы искры средь огня

Иль голос в голосе, когда в движенье

Придет второй, а первый ждет, звеня, [18]

Так в этом свете видел я круженье

Других светил, и разный бег их мчал,

Как, верно, разно вечное их зренье. [21]

В глубине светящейся планеты поэт видит круженье других светил, обретших блаженство на Венере. Это – души любвеобильных. Они движутся с разной скоростью, и он высказывает предположение, что их бег зависит от степени вечного их зренья – доступного им созерцания Бога.

Поэт, разглядывая Венеру в телескоп, увидел фазы Венеры, её вращение вокруг собственной оси, и структуру верхнего слоя её атмосферы.

Di fredda nube non disceser venti,

o visibili o no, tanto festini,

che non paressero impediti e lenti [24]

a chi avesse quei lumi divini

veduti a noi venir, lasciando il giro

pria cominciato in li alti Serafini; [27]

От мерзлой тучи ветер не слетал

Настолько быстрый, зримый иль незримый,

Чтоб он не показался тих и вял [24]

В сравненье с тем, как были к нам стремимы

Святые светы, покидая пляс,

Возникший там, где реют серафимы. [27]

Стремление Святых светов настолько быстрое, что любой быстрый ветер на Земле по сравнению с ним покажется тихим и вялым. Он сравнивает этот ветер с ветром от мёрзлой тучи в зимнюю бурю. Этот пляс берёт своё начало из области, где реют Серафимы, в Эмпирее (Перводвигателе, организующем пляс всех планет).

e dentro a quei che più innanzi appariro

sonava `Osanna» sì, che unque poi

di rïudir non fui sanza disiro. [30]

Indi si fece l'un più presso a noi

e solo incominciò: «Tutti sem presti

al tuo piacer, perché di noi ti gioi. [33]

Noi ci volgiam coi principi celesti

d'un giro e d'un girare e d'una sete,

ai quali tu del mondo già dicesti: [36]

`Voi che «ntendendo il terzo ciel movete»;

e sem sì pien d'amor, che, per piacerti,

non fia men dolce un poco di quïete». [39]

Из глýби тех, кто был вблизи от нас,

«Осанна» так звучала, что томился

По этим звукам я с тех пор не раз. [30]

Потом один от прочих отделился

И начал так: «Мы все служить тебе

Спешим, чтоб ты о нас возвеселился. [33]

В одном кругу, круженье и алчбе

Наш сонм с чредой Начал небесных мчится,

Которым ты сказал, в земной судьбе: [36]

«Вы, чьей заботой третья твердь кружится»;

Мы так полны любви, что для тебя

Нам будет сладко и остановиться». [39]

Из глубины ближайших душ так по-неземному звучала «Осанна», что Данте ни до того, ни после никогда не слышал такого пения. Одна душа отделилась и заговорила с ним, сообщив, что их сонм мчится с чредой начал небесных – Ангельских чинов, управляющий третьей сферой (небом Венеры). Душа узнаёт его, не спрашивая, кто он такой; она знала его при жизни и напоминает ему начальный стих первой канцоны из его «Пира»: – «Вы, чьей заботой третья твердь кружится».

Встреченные души так полны Любви, что для него они готовы остановить своё стремительное движение.

Poscia che li occhi miei si fuoro offerti

a la mia donna reverenti, ed essa

fatti li avea di sé contenti e certi, [42]

rivolsersi a la luce che promessa

tanto s'avea, e «Deh, chi siete?» fue

la voce mia di grande affetto impressa. [45]

Мои глаза доверили себя

Глазам владычицы и, их ответом

Сомнение и робость истребя, [42]

Вновь утолились этим щедрым светом,

И я: «Скажи мне, кто вы», – произнес,

Замкнув большое чувство в слове этом. [45]

Данте, оглянувшись на Беатриче, увидев поддержку в её глазах, задаёт вполне естественный вопрос душам, горя желанием узнать, кто перед ним.

E quanta e quale vid» io lei far piùe

per allegrezza nova che s'accrebbe,

quando parlai, a l'allegrezze sue! [48]

Così fatta, mi disse: «Il mondo m'ebbe

giù poco tempo; e se più fosse stato,

molto sarà di mal, che non sarebbe. [51]

La mia letizia mi ti tien celato

che mi raggia dintorno e mi nasconde

quasi animal di sua seta fasciato. [54]

Assai m'amasti, e avesti ben onde;

che s'io fossi giù stato, io ti mostrava

di mio amor più oltre che le fronde. [57]

Как в мощи и в объеме он возрос

От радости, – чья сила умножала

Былую радость, – слыша мой вопрос! [48]

И, став таким, он мне сказал: «Я мало

Жил в дельном мире; будь мой век продлён,

То многих бы грядущих зол не стало. [51]

Я от тебя весельем утаён,

В лучах его сиянья незаметный,

Как червячок средь шелковых пелён. [54]

Меня любил ты, с нежностью не тщетной:

Будь я в том мире, ты бы увидал

Не только лишь листву любви ответной. [57]

Свет встреченной души, возрадовавшись, что он заговорил с ней, возрастает в мощи и объёме и говорит, что в земном мире он жил немного, а если бы прожил дольше, не было бы многих грядущих зол и бед. Это говорит душа императора Священной Римской империи германской нации, умершего рано, вскоре после чего в этой династии разразился кризис, приведший к войне за Австрийское наследство. Поэт не может разглядеть душу, скрытую в сиянии лучей веселья, но в земной жизни он любил этого человека, хотя тот умер раньше, чем он родился, а тот клянётся, что если бы он не умер так рано, то Данте увидел бы и силу не только его Любви, но и защиту, которой лишён сейчас.

Quella sinistra riva che si lava

di Rodano poi chȏ misto con Sorga,

per suo segnore a tempo m'aspettava, [60]

e quel corno d'Ausonia che s'imborga

di Bari e di Gaeta e di Catona,

da ove Tronto e Verde in mare sgorga. [63]

Fulgeami già in fronte la corona

di quella terra che «l Danubio riga

poi che le ripe tedesche abbandona. [66]

E la bella Trinacria, che caliga

tra Pachino e Peloro, sopra «l golfo

che riceve da Euro maggior briga, [69]

non per Tifeo ma per nascente solfo,

attesi avrebbe li suoi regi ancora,

nati per me di Carlo e di Ridolfo, [72]

se mala segnoria, che sempre accora

li popoli suggetti, non avesse

mosso Palermo a gridar: ``Mora, mora!». [75]

Тот левый берег, где свой быстрый вал

Проносит, смешанная с Соргой, Рона,

Господства моего в грядущем ждал; [60]

Ждал рог авзонский, где стоят Катона,

Гаэта, Бари, замкнуты в предел

От Верде к Тронто до морского лона. [63]

И на челе моем уже блестел

Венец земли, где льется ток Дуная,

Когда в немецких долах отшумел; [66]

Прекрасная Тринакрия, – вдоль края,

Где от Пахина уперся в Пелор

Залив, под Эвром стонущий, мгляная [69]

Не от Тифея, а от серных гор, —

Ждала бы государей, мной рожденных

От Карла и Рудольфа, до сих пор, [72]

Когда бы произвол, для угнетенных

Мучительный, Палермо не увлек

Вскричать: «Бей, бей!» – восстав на беззаконных. [75]

Левый берег реки Рона (Родан), ниже впадения в неё реки Сона (Сорга) в районе города Лион, где расположена папская область с центром в Авиньоне и Прованс, принадлежавший Савойскому дому, не был при жизни императора подчинен ему. Рог авзонский – юг Авзонии (Италии), Неаполитанское королевство; реки Верде и Тронто образуют его северную границу, также был неосуществленной целью его завоеваний. Венец земли, где льется ток Дуная, после немецкой земли – Австрия с Веной, Венгрия с Будапештом, Чехия с Прагой.

Тринакрия (греч. – трехвершинная) – Сицилия. Она расположена ниже обширного залива, открытого Эвру (восточному ветру), протянувшегося от Пахина (Пиреней) до Пелора (Альп), вдоль берега которого лежат области Лангедок и Прованс. Характерной для Лангедока чертой является достаточно большое удаление его самых интересных объектов от побережья. Причина этого проста – здешние берега мало похожи на многокилометровые пляжи начинающегося северо-восточнее Лазурного берега уже в Провансе. Продуваемая Восточными ветрами, постоянно несущими мглу туманов и туч, суровая и почти безлесная полоса берега от Камарга до Нарбона почти сплошь обрамлена болотистыми лагунами и малонаселена.

Сицилия, где из вулкана Этна серой дышит Тифей, поистине стала яблоком раздора государств Европы со времени Тридцатилетней войны. Душа императора жалеет, что Сицилия отпала из его короны.

Из академической статьи:

В 1618 году разразилась одна из крупнейших войн в истории Европы – Тридцатилетняя война. Агрессивная политика испанских и австрийских Габсбургов неизбежно втянула Испанское королевство в тяжелейший европейский конфликт. Против гегемонии Габсбургов выступила коалиция ряда европейских государств – Франции, Голландии, Швеции, Дании, России и отчасти Англии. В целом, война складывалась не в пользу Габсбургов. В решающем сражении при Рокруа в 1643 году французская армия разгромила испанские войска.

Воспользовавшись тяжелым положением Испании в Тридцатилетней войне, в 1647 году в сицилийском Палермо поднялось народное восстание под предводительством ювелира Дж. Алези. Повстанцы взяли штурмом дворец вице-короля, но ему удалось спастись бегством. Вскоре восстание охватило весь остров.

Параллельно в Южной Италии также вспыхнуло народное восстание под руководством Мазаньелло (Томмазо Аньелло), которое перекинулось на Калабрию, Апулию и Абруцци. Крестьяне жгли замки сеньоров. Крупная народная армия, созданная в Неаполе, разгромила испанские и немецкие гарнизоны. После убийства Мазаньелло восстание приняло более широкий размах. Лидеры восстания объявили войну Испании и отмену феодальных повинностей и дворянских привилегий. В октябре 1647 года была провозглашена республика во главе с оружейником Дж. Аннезе. Часть южно-итальянских сеньоров обратилась за помощью к первому министру Франции кардиналу Мазарини, но тот отказал в поддержке. Аннезе пошел на тайные переговоры с испанцами. В итоге, 6 апреля 1648 года испанская армия захватила Неаполь и жестоко расправилась с лидерами восстания. Впрочем, испанскому правительству пришлось пойти на отмену ряда налогов. После подавления восстания в Южной Италии, волнения улеглись и в Сицилии.

После окончания Тридцатилетней войны и заключения Вестфальского мирного договора 1648 года, Южная Италия и Сицилия оставались в сфере влияния испанских Габсбургов.

В 1701—1713 годы Италия становится ареной длительного противостояния за «Испанское наследство» между франко-испанской коалицией и усилившейся Австрией. В 1713 году испанцы и французы были изгнаны из Италии. Королевство обеих Сицилий, включавшее в себя Неаполитанское королевство, Миланское герцогство и Сардинию, перешло к австрийским Габсбургам. Остров Сицилия отошел к итальянскому Пьемонту (Савойскому герцогству).

В 1720 году Савойское герцогство обменялось с Австрией – Сицилия была передана в обмен на Сардинию, и обе части Королевства обеих Сицилий оказались под властью австрийских Габсбургов.

Противостояние испанских Бурбонов и австрийских Габсбургов продолжалось и после окончания борьбы за Испанское наследство до 1748 года (война за Австрийское наследство). В 1748 году было возрождено независимое Королевство обеих Сицилий во главе с Карлом III Бурбоном, сыном испанского короля Филиппа V.

В 1799 году, при помощи войск французской Директории в Королевстве обеих Сицилий была свергнута монархия испанских Бурбонов и провозглашена Партенопейская республика (от древнего греческого названия Неаполя – Партенопея). Однако уже в июне 1799 года, после поражения французских войск от Австрии и их ухода из Партенопейской республики, при поддержке английской эскадры была восстановлена власть испанских Бурбонов.

В 1806 году Южная Италия была оккупирована наполеоновскими войсками, и на континентальной части Королевства обеих Сицилий было образовано Неаполитанское королевство.

В 1814—1815 годах решением Венского конгресса королевство обеих Сицилий было восстановлено под властью испанских Бурбонов.

Из академической статьи:

Иосиф I (1678—1711 годы), император Священной Римской империи германской нации из династии Габсбургов. Иосиф, старший сын императора Леопольда I и Элеоноры Пфальц-Нойбургской, родился в Вене 26 июля 1678 года. В 1687 году он стал королем Венгрии, а три года спустя был избран римским королем (престолонаследником). В 1701 году началась война за Испанское наследство, в которой империя ставила задачу добиться испанской короны для эрцгерцога Карла (брата Иосифа, будущего императора Карла VI). Иосиф находился в действующей армии, принимал участие в осаде захваченного французами Ландау (в Пфальце), завершившейся взятием этой сильной крепости. Когда в мае 1705 года Леопольд умер, императором стал Иосиф. Деятельный и одаренный, умевший окружать себя талантливыми людьми и удаливший от двора иезуитов (пользовавшихся влиянием при отце), Иосиф выгодно отличался от многих предшественников среди Габсбургов. При нем война имела самое выгодное для империи продолжение, принц Евгений Савойский одолевал французов в Италии и на Рейне, а герцог Мальборо – в Нидерландах. Профранцузские симпатии курфюрстов Баварского и Кельнского навлекли на них в 1706 году опалу императора, однако намерения Иосифа присоединить Баварию натолкнулись на всеобщее неприятие в Европе. В 1707 году под давлением короля Швеции – Карла XII, Иосифу I пришлось пойти на значительные улучшение положения протестантского населения Силезии. Когда в 1708 году папа Климент XI признал французского ставленника на испанском престоле (Филиппа Анжуйского), Иосиф I напал на Папскую область, вынудив папу в 1709 году снова принять сторону Габсбургов. Иосифу I пришлось вести войну также и в Венгрии, где восстание поднял Ференц II Ракоци. Как военными средствами, так и уступками восставшим, с этим движением удалось справиться, однако Сатмарский мир был подписан 30 апреля 1711 года, уже после смерти Иосифа I. При Иосифе I были приняты меры по облегчению положения крепостных крестьян, однако попытки навести порядок в финансах, не привели к долговременной стабилизации. Император был прекрасным музыкантом и покровителем искусств. Иосиф I умер от оспы в Вене 17 апреля 1711 года. С этой безвременной смертью все надежды на успешное завершение войны потерпели крах, поскольку императором стал теперь его брат – Карл VI (единственный сын Иосифа I – Леопольд умер младенцем в 1701 году), претендент на испанский престол, а Европа была совершенно не готова к объединению Священной Римской империи германской нации и Испании под властью одного государя (что имело место лишь при Карле V Великом в XVI веке).

Иосиф I сожалеет, что недолго пожил в этом мире, всего 33 года и не оставил после себя наследников мужского пола. Он поминает предшествующих ему великих императоров – Карла V и Рудольфа II. После войны за Испанское наследство, согласно Утрехтского мирного договора 1713 года, Сицилия и Палермо перешли под власть Савойского герцогства, но Иосиф I не увидел результатов ни Сатмарского, ни Утрехтского мира.

E se mio frate questo antivedesse,

l'avara povertà di Catalogna

già fuggeria, perché non li offendesse; [78]

ché veramente proveder bisogna

per lui, o per altrui, sì ch'a sua barca

carcata più d'incarco non si pogna. [81]

La sua natura, che di larga parca

discese, avria mestier di tal milizia

che non curasse di mettere in arca». [84]

И если бы мой брат предвидеть мог,

Он с каталонской жадной нищетою

Расстался бы, чтоб избежать тревог; [78]

Ему пора бы, к своему покою,

Иль хоть другим, его груженый струг

Не загружать поклажею двойною: [81]

Раз он, сын щедрого, на щедрость туг,

Ему хоть слуг иметь бы надлежало,

Которые не жадны класть в сундук». [84]

Из академической статьи:

Карл VI (1 октября 1685 (16851001) года – 20 октября 1740 года) – император Священной Римской империи германской нации с 17 апреля 1711 года, последний потомок Габсбургов по прямой мужской линии. Король Чехии с 17 апреля 1711 года (коронация 5 сентября 1723 года, вступил на престол под именем Карл II), король Венгрии с 17 апреля 1711 года (вступил на престол под именем Карл III) и претендент на испанский престол (как Карл III).

Родился в Вене. Второй сын императора Леопольда I и Элеоноры Пфальц-Нойбургской.

Когда вымерла испанская ветвь Габсбургов (1700 год), Карл выступил претендентом на престол Испании. Провозглашенный в 1703 году в Вене «Карлом III Испанским», он отправился в 1704 году в Испанию, при помощи каталонцев взял Барселону и Валенсию, в 1706 году выдержал осаду Барселоны. В сентябре 1710 года ему удалось при помощи сильных подкреплений из Австрии и благодаря успехам графа Старемберга вступить в Мадрид, но вскоре он снова оказался загнанным в небольшой северно-западный угол полуострова.

17 апреля 1711 года умер его брат император Священной Римской империи Иосиф I, и Карл, унаследовавший его германские земли, вернулся в Германию; в декабре 1711 года он получил императорскую корону. Оставленный союзниками и слабо поддерживаемый имперскими чинами, Карл в 1714 году был принужден подписать Раштаттский мир с Францией, по которому к нему отошли Неаполь, Милан и Испанские Нидерланды.

Удачнее шла война с Турцией. Под начальством принца Евгения Савойского, австрийские войска одержали решительные победы при Петервардейне и Белграде. По Пассаровицкому миру 1718 года Австрия приобрела Темешский банат, Северную Сербию с Белградом, часть Боснии и Валахии.

Честолюбивые планы испанской королевы Елизаветы Фарнезе и ее любимца Хулио Альберони вызвали в 1718 году союз четырех держав – Франции, Англии, Голландии и императора; испанцы были вынуждены признать австрийские права на Италию, причем Карл выгодно выменял у Савойи остров Сицилию за Сардинию.

Чтобы сохранить нераздельно за своими наследниками австрийские владения, Карл 19 апреля 1713 года издал «прагматическую санкцию», которая при неимении мужского потомства отдавала всю монархию женской линии потомства Карла. В это время у Карла еще не было детей; три года спустя у него родился сын, который вскоре умер, а затем рождались лишь дочери. Большинство государств сначала не расположено было высказаться в пользу прагматической санкции. Лишь в 1725 году Карлу удалось добиться согласия Испании, потом, по поводу составленного против него и Испании Герренгаузенского договора, привлечь на свою сторону Россию в августе 1726 года и Вустергаузенским договором 1726 года отклонить Пруссию от ее герренгаузенского союзника, признав за ней право на Берг.

С другой стороны, Франция и Англия привлекли на свою сторону Голландию, Данию и Швецию. Суассонский конгресс не достиг соглашения; Испания перешла на сторону Франции. К политическим раздорам присоединились экономические. Основанная в Остенде Восточная торговая компания усиленно поощрялась Карлом, очень интересовавшимся подъемом торговли и промышленности – и это еще более увеличивало неприязнь морских держав, смотревших на океанскую торговлю как на свою монополию. Напряженное состояние длилось несколько лет; наконец в 1731 году состоялось соглашение, которое гарантировало прагматическую санкцию со стороны Англии и Голландии взамен уничтожения Остендской торговой компании.

Франция по-прежнему оставалась враждебною Карлу и воспользовалась вакантностью польского престола в 1733 году для возобновления войны с Австрией. Россия и Австрия высказались в пользу саксонского курфюрста Фридриха Августа II; Франция, Испания и Сардиния хотели доставить престол Станиславу Лещинскому, тестю Людовика XV. В возгоревшейся затем войне за Польское наследство, французские войска заняли Милан и всю Ломбардию до Мантуи, испанское войско овладело Неаполем и Сицилией; на берегах Рейна были завоеваны Кель, Филиппсбург и вся Лотарингия. По предварительному соглашению в Вене, в 1735 году (окончательно мир заключен был лишь в 1738 году) Карл VI добился признания прагматической санкции и приобрел Парму и Пьяченцу, но пожертвовал Неаполем, Сицилией и некоторыми округами Милана, равно как совершенно отказался от Лотарингии, которая отдана была Станиславу Лещинскому и после смерти его должна была отойти к Франции.

Не менее неудачлив был Карл в начатой по почину России войне с Османской империей. Австрия потеряла по Белградскому миру (сентябрь 1739 года), за исключением Баната, почти все свои приобретения по Пассаровицкому (Пожаревацкому) миру.

Карл умер 20 октября 1740 года и оставил монархию своей 23-летней дочери, Марии-Терезии.

23 апреля 1708 года женился на принцессе Елизавете Христине Брауншвейг-Вольфенбюттельской (1691—1750), дочери герцога Людвига Рудольфа. В браке родились две дочери:

Мария Терезия (1717—1780), императрица, супруга Франца Стефана Лотарингского,

Мария Анна (1718—1744), супруга Карла Александра Лотарингского.

Сын щедрого императора Леопольда I, брат блистательного императора Иосифа I, император Карл VI не расстался вовремя с претензиями на испанскую корону, что нанесло горькие поражения Священной Римской империи германской нации, урезав её границы, завоёванные Карлом V Великим и Рудольфом II.

«Però ch'i» credo che l'alta letizia

che «l tuo parlar m'infonde, segnor mio,

là «ve ogne ben si termina e s'inizia, [87]

per te si veggia come la vegg» io,

grata m»è più; e anco quest» ho caro

perché «l discerni rimirando in Dio. [90]

Fatto m'hai lieto, e così mi fa chiaro,

poi che, parlando, a dubitar m'hai mosso

com» esser può, di dolce seme, amaro». [93]

«То ликованье, что во мне взыграло

От слов твоих, о господин мой, там,

Где всяких благ скончанье и начало, [87]

Ты видишь, верю, как я вижу сам;

Оно мне тем милей; и тем дороже,

Что зримо вникшим в божество глазам. [90]

Ты дал мне радость, дай мне ясность тоже;

Я тем смущен, услышав отзыв твой,

Что сладкое зерно столь горьким всхоже». [93]

Данте говорит, что при словах речи Иосифа I в нём взыграло ликование и спрашивает его душу: – «Почему такое сладкое зерно дало такие горькие всходы?»

Questo io a lui; ed elli a me: «S'io posso

mostrarti un vero, a quel che tu dimandi

terrai lo viso come tien lo dosso. [96]

Lo ben che tutto il regno che tu scandi

volge e contenta, fa esser virtute

sua provedenza in questi corpi grandi. [99]

E non pur le nature provedute

sono in la mente ch»è da sé perfetta,

ma esse insieme con la lor salute: [102]

per che quantunque quest» arco saetta

disposto cade a proveduto fine,

sì come cosa in suo segno diretta. [105]

Так я; и он: «Вняв истине одной,

К тому, чем вызвано твое сомненье,

Ты станешь грудью, как стоишь спиной. [96]

Тот, кто приводит в счастье и вращенье

Мир, где ты всходишь, в недрах этих тел

Преображает в силу провиденье. [99]

Не только бытие предусмотрел

Для всех природ всесовершенный Разум,

Но вместе с ним и лучший их удел. [102]

И этот лук, стреляя раз за разом,

Бьет точно, как предвидено стрельцом,

И как бы направляем метким глазом. [105]

Иосиф I отвечает, что поэту нужно повернуться лицом к истине, а не стоять к ней спиной. Господь, приводящий в счастье и вращение мир, преображает его в силу Своего провидения. Этот мир, где всходят Данте и Беатриче, состоит не из эфемерных светов, а из тел, имеющих поверхность и недра. Господь предусмотрел не только бытие своих лучших творений, но и их лучший удел. И лук Господа стреляет всегда точно и по провидению меткого глаза стрелка.

Se ciò non fosse, il ciel che tu cammine

producerebbe sì li suoi effetti,

che non sarebbero arti, ma ruine; [108]

e ciò esser non può, se li «ntelletti

che muovon queste stelle non son manchi,

e manco il primo, che non li ha perfetti. [111]

Vuo» tu che questo ver più ti s'imbianchi?».

E io: «Non già; ché impossibil veggio

che la natura, in quel ch»è uopo, stanchi». [114]

Будь иначе, твердь на пути твоем

Такие действия произвела бы,

Что был бы вместо творчества – разгром; [108]

А это означало бы, что слабы

Умы, вращающие сонм светил,

И тот, чья мудрость их питать должна бы. [111]

Ты хочешь, чтоб я ближе разъяснил?»

И я: «Не надо. Мыслить безрассудно,

Что б нужный труд природу утомил». [114]

Иначе, говорит Иосиф I, не имея опорой твердь, встретил бы ты на своём пути такие непреодолимые препятствия, что вместо великого творчества был бы уничтожен, и человечество тебя быстро бы забыло. А это бы значило, что умы Ангелов, вращающих сонмы светил, слабы, и мудрость питающего их Господа также слаба. Иосиф I спрашивает: – «Разъяснить ли тебе ближе эту мысль?» Поэт, постигший Божественную мудрость, благодарит и подтверждает: – «Безрассудно мыслить, что можно пойти против природы».

Ond“ elli ancora: „Or dì: sarebbe il peggio

per l'omo in terra, se non fosse cive?».

«Sì», rispuos» io; «e qui ragion non cheggio». [117]

«E puot» elli esser, se giù non si vive

diversamente per diversi offici?

Non, se «l maestro vostro ben vi scrive». [120]

Sì venne deducendo infino a quici;

poscia conchiuse: «Dunque esser diverse

convien di vostri effetti le radici: [123]

И он опять: «Скажи, мир жил бы скудно,

Не будь согражданином человек?»

«Да, – молвил я, – что доказать нетрудно». [117]

«А им он был бы, если б не прибег

Для разных дел к многоразличью званий?

Нет, если правду ваш мудрец изрек». [120]

И, в выводах дойдя до этой грани,

Он заключил: «Отсюда – испокон

Различны корни ваших содеяний: [123]

Иосиф I продолжает беседу, доказывая ему, что корни деяний человеческих различны. Люди должны быть согражданами и прибегать для разных дел к многоразличным званиям, проще говоря, общество должно делиться на касты и цеха. При этом он ссылыется на Аристотеля, доказывавший необходимость разделения труда, для общественного благоустроения.

per ch'un nasce Solone e altro Serse,

altro Melchisedèch e altro quello

che, volando per l'aere, il figlio perse. [126]

La circular natura, chȏ suggello

a la cera mortal, fa ben sua arte,

ma non distingue l'un da l'altro ostello. [129]

В одном родится Ксеркс, в другом – Солон,

В ином – Мельхиседек, в ином – родитель

Того, кто пал, на крыльях вознесен. [126]

Круговорот природы, впечатлитель

Мирского воска, свой блюдет устав,

Но он не поглядит, где чья обитель. [129]

Ксеркс (персидский царь V в. до н. э.) – тип воителя. Солон (афинский законодатель VI в. до н. э.) – тип государственного деятеля. Мельхиседек (библейский священнослужитель) – тип церковника. Родитель того, кто пал, на крыльях вознесён – Икара – мифический Дедал – тип ученого-изобретателя и художника. Вращение светил, влияющее на человеческую природу, исполняет свое предназначение, не считаясь с происхождением Человека.

Quinci addivien ch'Esaù si diparte

per seme da Iacòb; e vien Quirino

da sì vil padre, che si rende a Marte. [132]

Natura generata il suo cammino

simil farebbe sempre a» generanti,

se non vincesse il proveder divino. [135]

Вот почему еще в зерне Исав

Несходен с Яковом, отец Квирина

Так низок, что у Марса больше прав. [132]

Рожденная природа заедино

С рождающими шла бы их путем,

Когда б не сила божьего почина. [135]

Еще в зерне – во чреве матери – библейский Исав был не похож на своего брата-близнеца Якова. Квирин – Ромул, первый царь Древнего Рима. Он был сын безвестного отца, но молва считала его сыном Олимпийского Бога Марса и внуком Зевса. Потомки были бы во всем похожи на предков, если бы не вмешательство Божьего промысла.