Текст книги "Данте. Демистификация. Долгая дорога домой. Том V"

Автор книги: Аркадий Казанский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 33 страниц)

prima ch'un'altra di cerchio la chiuse,

e moto a moto e canto a canto colse; [6]

canto che tanto vince nostre muse,

nostre serene in quelle dolci tube,

quanto primo splendor quel ch'e` refuse. [9]

Едва последнее промолвил слово

Благословенный пламенник, как вдруг

Священный жернов закружился снова; [3]

И, прежде чем он сделал полный круг,

Другой его замкнул, вовне сплетённый,

Сливая с шагом шаг, со звуком звук, [6]

Звук столь певучих труб, что, с ним сравнённый,

Земных сирен и муз не ярче звон,

Чем рядом с первым блеском – отражённый. [9]

Едва Фома Аквинский закончил свою речь, священный жернов – хоровод двенадцати мудрецов закружился снова. Прежде, чем он делает полный круг, его замыкает другой жернов – так поэт описывает сцепление зубчатых колёс часового механизма. При этом играет музыка – часы издают гармоничную мелодию – раздаётся звук певучих труб – сладостных голосов. Часы имеют встроенный орган, по сравнению с мелодичностью которого, пение земных сирен и муз – земных певиц и поэтов не ярче, чем отраженный свет рядом с первым блеском.

Come si volgon per tenera nube

due archi paralelli e concolori,

quando Iunone a sua ancella iube, [12]

nascendo di quel d'entro quel di fori,

a guisa del parlar di quella vaga

ch'amor consunse come sol vapori, [15]

e fanno qui la gente esser presaga,

per lo patto che Dio con Noè puose,

del mondo che già mai più non s'allaga: [18]

Как средь прозрачных облачных пелён

Над луком лук соцветный и сокружный

Посланницей Юноны вознесён, [12]

И образован внутренним наружный,

Похож на голос той, чье тело страсть,

Как солнце – мглу, сожгла тоской недужной, [15]

И предрекать дается людям власть, —

Согласно с божьим обещаньем Ною, —

Что вновь на мир потопу не ниспасть, [18]

Поэт сравнивает концентрические зубчатые колёсики часового механизма, видные сквозь стеклянную крышку часов с радугой, а мелодию часов со звуками Эха. Над луком лук соцветный и сокружный – над одной радугой (посланница Юноны – Ирида) другая, так же окрашенная и концентричная с нею.

Он, следует воззрениям своего времени, считая, что в явлении двойной радуги, наружная радуга есть отражение внутренней, как бы ее отзвук, подобно речи нимфы Эха, которая, исчахнув от любви к Нарциссу, утратила тело, так что от нее остался только голос (Метам. III, 346—510). Согласно с божьим обещаньем Ною, что больше не будет потопа, знамением чего и служит радуга.

così di quelle sempiterne rose

volgiensi circa noi le due ghirlande,

e sì l'estrema a l'intima rispuose. [21]

Poi che «l tripudio e l'altra festa grande,

sì del cantare e sì del fiammeggiarsi

luce con luce gaudïose e blande, [24]

insieme a punto e a voler quetarsi,

pur come li occhi ch'al piacer che i move

conviene insieme chiudere e levarsi; [27]

del cor de l'una de le luci nove

si mosse voce, che l'ago a la stella

parer mi fece in volgermi al suo dove; [30]

Так вечных роз гирляндою двойною

Я окружен был с госпожой моей,

И внешняя скликалась с основною. [21]

Когда же пляску и, совместно с ней,

Торжественное пенье и пыланье

Приветливых и радостных огней [24]

Остановило слитное желанье,

Как у очей совместное всегда

Бывает размыканье и смыканье, [27]

В одном из новых пламеней тогда

Раздался голос, взор мой понуждая

Оборотиться, как иглу звезда, [30]

Поэт наслаждается ходом и мерным боем часов, вместе с Беатриче, пока мелодия не смолкает. В одном из новых пламеней – протуберанцев Солнца, раздаётся обращенный к нему голос.

Он сравнивает поворот головы на голос, с поворотом стрелки компаса. Как иглу компаса на Север понуждает оборотиться Полярная звезда, так и он поворачивает голову на голос. Комментаторы выражают недоумение: – «Как Данте за полтора века до изобретения компаса, описал его действие?». Но никакого чуда здесь нет. В коллекции механических приспособлений середины XVIII века, перед ним находится и вполне знакомый нам современный компас и хронограф, каким и сейчас ещё пользуются мореплаватели. Знаменитый мореплаватель Джеймс Кук, испытавший современный хронограф в 1741 году, оставил о нём восторженные отзывы. Только с применением хронографа, мореплаватели смогли точно определять долготу места нахождения не только в океане, но и на суше.

Колумб, пользуясь только компасом, не мог ещё определить широту открытых им островов и берегов Америки, поэтому назвал эти места Вест-Индией, в ознаменование того, что это был путь в Индию, проложенный в направлении на Запад. Именно отсутствию хронографа, коренные жители Американского континента обязаны своему названию индейцами, причём, различие в названиях индиец и индеец существует только в русском языке. По-латыни, те и другие именуются индусами. Так же названо и созвездие Южного Звёздного Неба (Indus), по-русски – созвездие Индеец.

До изобретения хронографа, даже не такого точного, как у Джеймса Кука, было невозможно начертить карты обоих полушарий и изготовить глобус Земли, подобный знаменитому Готторпскому Глобусу, столь любимому поэтом. Проще было изготовить Глобус Звёздного Неба, для чего вполне достаточно наблюдений из одной точки земной поверхности, триангуляционными измерениями, даже при отсутствии часов. Поэтому Звёздные Глобусы вошли в употребление намного раньше Земных.

e cominciò: «L'amor che mi fa bella

mi tragge a ragionar de l'altro duca

per cui del mio sì ben ci si favella. [33]

Degno è che, dov» è l'un, l'altro s'induca:

sì che, com» elli ad una militaro,

così la gloria loro insieme luca. [36]

L'essercito di Cristo, che sì caro

costò a rïarmar, dietro a la «nsegna

si movea tardo, sospeccioso e raro, [39]

quando lo «mperador che sempre regna

provide a la milizia, ch'era in forse,

per sola grazia, non per esser degna; [42]

И начал так: «Любовь, во мне сияя,

Мне речь внушает о другом вожде,

Как о моем была здесь речь благая. [33]

Им подобает вместе быть везде,

Чтоб нераздельно слава озаряла

Объединенных в боевом труде. [36]

Христова рать, хотя мечи достала

Такой ценой, медлива и робка

За стягом шла, и ратных было мало, [39]

Когда царящий вечные века,

По милости, не в воздаянье чести,

Смутившиеся выручил войска, [42]

Голос, от лица сияющей в нём Любви – Христа, поведёт речь о другом вожде, подхватившем знамя Нищеты после Франциска Ассизского. Христиане, хотя и увеличившись, и вооружившись мечами, робко следовали за стягом Христа, когда Господь по милости своей, а не по заслугам ордена, выручил в очередной раз их смутившиеся войска.

e, come è detto, a sua sposa soccorse

con due campioni, al cui fare, al cui dire

lo popol disvïato si raccorse. [45]

In quella parte ove surge ad aprire

Zefiro dolce le novelle fronde

di che si vede Europa rivestire, [48]

non molto lungi al percuoter de l'onde

dietro a le quali, per la lunga foga,

lo sol talvolta ad ogne uom si nasconde, [51]

siede la fortunata Calaroga

sotto la protezion del grande scudo

in che soggiace il leone e soggioga: [54]

dentro vi nacque l'amoroso drudo

de la fede cristiana, il santo atleta

benigno a» suoi e a» nemici crudo; [57]

Послав, как сказано, своей невесте

Двух воинов, чье дело, чьи слова

Рассеянный народ собрали вместе. [45]

В той стороне, откуда дерева

Живит Зефир, отрадный для природы,

Чтоб вновь Европу облекла листва, [48]

Близ берега, в который бьются воды,

Где солнце, долго идя на закат,

Порою покидает все народы, [51]

Есть Каларога, благодатный град,

Хранительным щитом оборонённый,

В котором лев принижен и подъят. [54]

И в нем родился этот друг влюблённый

Христовой веры, поборатель зла,

Благой к своим, с врагами непреклонный. [57]

Голос начинает рассказывать житие другого вождя Церкви – Доминика (1170—1221 годы), основателе ордена проповедников (доминиканцев).

Доминик родился на самом Западе Европы, в Испании, откуда веет Зефир – западный ветер. Каларога (Калеруэга) – город в Старой Кастилии, хранимый щитом – гербом Кастилии и Леона, где в четверочастном щите изображены два замка и два льва, причем в одной его половине лев расположен ниже замка (принижен), а в другой – выше замка (подъят) [Рис. Р. XII.1]. В нём и родился Доминик – влюблённый Христовой веры, поборатель зла, благой к своим и непреклонный с врагами.

Из академической статьи:

Калеруэга (Caleruega) – муниципалитет в Испании, входит в провинцию Бургос, в составе автономного сообщества Кастилия и Леон. Муниципалитет находится в составе района (комарки) Рибера-дель-Дуэро.

Недалеко от Бургоса, на Восток можно найти название города, связанное с именем Святого – Санто-Доминго де ла Кальсада. Примечательно, что в гербе провинции Калеруэга можно увидеть символ ордена Доминиканцев – собаку с факелом в пасти [Рис. Р. XII.2]. Ещё там можно увидеть варёного рака, давшего название провинции (Кале – кипяток, руэга – рак), то есть, место, «Где раки зимуют».

e come fu creata, fu repleta

sì la sua mente di viva vertute

che, ne la madre, lei fece profeta. [60]

Poi che le sponsalizie fuor compiute

al sacro fonte intra lui e la Fede,

u» si dotar di mutüa salute, [63]

la donna che per lui l'assenso diede,

vide nel sonno il mirabile frutto

ch'uscir dovea di lui e de le rede; [66]

e perché fosse qual era in costrutto,

quinci si mosse spirito a nomarlo

del possessivo di cui era tutto. [69]

Domenico fu detto; e io ne parlo

sì come de l'agricola che Cristo

elesse a l'orto suo per aiutarlo. [72]

Чуть создана, душа его была

Полна столь мощных сил, что, им чревата,

Пророчествовать мать его могла. [60]

Когда у струй, чье омовенье свято,

Брак между ним и верой был свершен,

Взаимным благом их даря богато, [63]

То восприемнице приснился сон,

Какое чудное исполнить дело

Он с верными своими вдохновлен. [66]

И, чтобы имя суть запечатлело,

Отсюда мысль сошла его наречь

Тому подвластным, чьим он был всецело. [69]

Он назван был Господним; строя речь,

Сравню его с садовником Христовым,

Который призван сад его беречь. [72]

Мать, забеременевшая им, стала пророчицей:

Матери св. Доминика, называемой обычно Хуана де Аза (Juana de Aza), приснилось, что она рожает чёрно-белого пса с горящим факелом в пасти. В будущем им будет основан орден доминиканцев (domini canum может расшифровываться как «псы господни»), чьи орденские одеяния будут иметь чёрный и белый цвета, и который внесет огромную лепту в создание дела инквизиции.

Пёс с факелом станет одним из атрибутов изображений Св. Доминика.

У струй, чье омовенье свято – у купели, во время крещения, был свершён брак между Домиником и Верой. Поэтому мать и назвала его Господним (Dominicus по-латыни означает – Господень). Это был новый Христов садовник, призванный беречь его сад.

Ben parve messo e famigliar di Cristo:

che «l primo amor che «n lui fu manifesto,

fu al primo consiglio che diè Cristo. [75]

Spesse fïate fu tacito e desto

trovato in terra da la sua nutrice,

come dicesse: `Io son venuto a questo». [78]

Он был посланцем и слугой Христовым,

И первый взор любви, что он возвел,

Был к первым наставлениям Христовым. [75]

В младенчестве своем на жесткий пол

Он, бодрствуя, ложился, молчаливый,

Как бы твердя: «Я для того пришёл». [78]

Строго соблюдая завет Франциска, обручившись с Нищетой, посланец и слуга Христов – Доминик спал на жестком полу, укрощая свою плоть.

Oh padre suo veramente Felice!

oh madre sua veramente Giovanna,

se, interpretata, val come si dice! [81]

Non per lo mondo, per cui mo s'affanna

di retro ad Ostïense e a Taddeo,

ma per amor de la verace manna [84]

in picciol tempo gran dottor si feo;

tal che si mise a circüir la vigna

che tosto imbianca, se «l vignaio è reo. [87]

Вот чей отец воистину Счастливый!

Вот чья воистину Иоанна мать,

Когда истолкования правдивы! [81]

Не ради благ, манящих продолжать

Нелегкий путь Остийца и Фаддея,

Успел он много в малый срок познать, [84]

Но лишь о манне истинной радея;

И обходил дозором вертоград,

Чтоб он, в забросе, не зачах, седея; [87]

Голос называет отцом Доминика Феликса, что в переводе означает Счастливый, а матерью Иоанну (Хуану), что по-еврейски означает: – угодная богу, восхваляя правдивость истолкования их имён.

Доминик в малый срок успел много познать, не ради благ, которые манили продолжать нелёгкий путь Остийца и Фаддея, а радея только о манне небесной.

Кто такие Остиец и Фаддей? Голос называет их предшественниками Доминика.

Из академической статьи:

Лев Остийский  – католический церковный деятель XI – XII веков. Принял обет бенедиктинцев в аббатстве Монтекассино. Возведён в ранг кардинала-священника церкви святых Вита и Модеста на консистории 1088 года. Затем в 1101 году стал кардиналом-епископом Остии. Написал три книги «Хроники монастыря Монтекассино».

Из академической статьи:

Фаддей  – апостол от семидесяти, по происхождению еврей, родился в сирийском городе Эдессе. Его не следует путать с апостолом из числа двенадцати Иудой, прозванным Фаддеем или Леввеем.

Придя в Иерусалим на праздник, Фаддей услышал проповедь св. Иоанна Предтечи и, приняв от него крещение в Иордане, остался в Палестине. Увидев Иисуса, он сделался Его учеником, и был избран им в число тех 70 учеников, которых Господь посылал по двое на проповедь в те города и местности, которые намеревался посетить (Лк.10:1).

После Вознесения апостол Фаддей благовествовал в Сирии и Месопотамии. Он пришёл с проповедью Евангелия в Эдессу и обратил ко Христу князя Авгаря (излечив того от проказы), народ и жрецов. Проповедь свою он утверждал многими чудесами (о которых Авгарь писал ассирийскому царю Нарсесу); поставил священников и устроил Эдесскую Церковь. Князь Авгарь хотел наградить апостола Фаддея богатыми дарами, но тот отказался и пошёл с проповедью в другие города, обращая многих язычников в христианскую веру. Дойдя с проповедью до финикийского города Вирита (ныне Бейрут), он основал там Церковь и в том же городе мирно скончался в 44 году. Это место кончины указывается в славянской минее; по другим источникам он скончался в Эдессе; по древнему армянскому преданию, апостол Фаддей после различных мучений был усечен мечом 21 декабря в Артазской области (р-н к западу от озера Урмия) в 50 году.

Память Фаддея, апостола от семидесяти совершается в православной церкви 3 сентября (21 августа по старому стилю) 17 января (4 января по старому стилю) в день Собора Апостолов от семидесяти.

Фаддей вместе с Марием считаются авторами одной из трёх литургий восточно-сирийского обряда

Доминик обходил, как садовник Церкви, свой Вертоград – Церковь, блюдя её чистоту.

E a la sedia che fu già benigna

più a» poveri giusti, non per lei,

ma per colui che siede, che traligna, [90]

non dispensare o due o tre per sei,

non la fortuna di prima vacante,

non decimas, quae sunt pauperum Dei, [93]

addimandò, ma contro al mondo errante

licenza di combatter per lo seme

del qual ti fascian ventiquattro piante. [96]

И у престола, что во много крат

Когда-то к истым бедным был добрее,

В чем выродок воссевший виноват, [90]

Не назначенья в должность поскорее,

Не льготу – два иль три считать за шесть,

Не decimas, quae sunt pauperum Dei, [93]

Он испросил; но право бой повесть

С заблудшими за то зерно, чьих кринов

Двенадцать чет пришли тебя оплесть. [96]

Основав орден Доминиканцев, Доминик пришёл к папскому престолу, чтобы утвердить его устав. Престол занимал в это время выродок – папа Гонорий III, враг нищеты (Ченчио Савелли 1216—1228 годы).

Остановлюсь немного на этом папе, которого Данте упоминает в Комедии. Если считать, что поэт пишет Комедию в 1299 году, получается, что ордену Доминиканцев не больше 71 года. Но точнее об этом пока говорить рано.

Decimas, quae sunt pauperwn Dei – по-латыни: десятины, которые принадлежат нищим божиим. (Десятина – обязательный для всех налог в пользу церкви, в размере десятой доли дохода. Часть его должна была идти на оказание помощи бедным). Двадцатью четырьмя цветками (кринами), произросшими из зерна истинной веры, названы двадцать четыре мудреца, окружившие на Солнце Данте и Беатриче двойным венком.

Поэт, находясь на Солнце, говорит о числе 24, равном периоду обращения Солнца вокруг Земли в Геоцентрической системе в 24 часа. А несколько ранее он просто описывал часы, имея в виду, что каждому мудрецу даётся своё время.

Poi, con dottrina e con volere insieme,

con l'officio appostolico si mosse

quasi torrente ch'alta vena preme; [99]

e ne li sterpi eretici percosse

l'impeto suo, più vivamente quivi

dove le resistenze eran più grosse. [102]

Di lui si fecer poi diversi rivi

onde l'orto catolico si riga,

sì che i suoi arbuscelli stan più vivi. [105]

Se tal fu l'una rota de la biga

in che la Santa Chiesa si difese

e vinse in campo la sua civil briga, [108]

ben ti dovrebbe assai esser palese

l'eccellenza de l'altra, di cui Tomma

dinanzi al mio venir fu sì cortese. [111]

Потом, познанья вместе с волей двинув,

Он выступил апостольским послом,

Себя как мощный водопад низринув [99]

И потрясая на пути своем

Дебрь лжеученья, там сильней бурливый,

Где был сильней отпор, чинимый злом. [102]

И от него пошли ручьев разливы,

Чьей влагою вселенский сад возрос,

Где деревца поэтому так живы. [105]

Раз таково одно из двух колес

Той колесницы, на которой билась

Святая церковь средь усобных гроз, – [108]

Тебе, наверно, полностью открылась

Вся мощь второго, чья святая цель

Здесь до меня Фомой превозносилась. [111]

Борясь с дебрью лжеученья – альбигойской ересью, Доминик стал основателем Святой Инквизиции. И это по его милости загорелись первые её костры, в которых сжигали тех, кого считали еретиками и врагами церкви. Это дело стало первым колесом колесницы, на котором Святая Церковь билась с усобицами, а вторым мощным колесом стало учение Святого Франциска Ассизского, чья цель превозносилась до того Фомой Аквинским. Благодаря ему, Христианское учение не засохло, но уподобилось обильно орошаемому саду, где все деревца живы.

Ma l'orbita che fé la parte somma

di sua circunferenza, è derelitta,

sì ch»è la muffa dov» era la gromma. [114]

La sua famiglia, che si mosse dritta

coi piedi a le sue orme, è tanto volta,

che quel dinanzi a quel di retro gitta; [117]

e tosto si vedrà de la ricolta

de la mala coltura, quando il loglio

si lagnerà che l'arca li sia tolta. [120]

Но след, который резала досель

Его окружность, брошен в дни упадка,

И винный камень заменила цвель. [114]

Державшиеся прежде отпечатка

Его шагов свернули до того,

Что ставится на место пальцев пятка. [117]

И явит в скором времени жнитво,

Как плох был труд, когда сорняк взрыдает,

Что житница закрыта для него. [120]

Голос сокрушенно говорит о том, что след этой колесницы зарос сорняком. Дурные францисканцы (сорняк) взрыдают, увидев, что для них закрыта житница Небесного Царства. Это расплата за то, что они свернули с пути истинного служения нищете, пойдя вспять. Здесь поэт указывает на позднейшую историю нищенствующих орденов.

Из академической статьи:

Нищенствующий орден  – религиозный орден, который целиком зависит от милостыни людей на средства к существованию. Такие ордены не имеют какой-либо собственности, ни частной, ни общественной, и принимают обет бедности с целью посвятить всю свою энергию и время религиозной работе.

Христианские нищенствующие ордены занимаются проповедью Евангелия и помощью беднякам. Оба главных ордена, основанных святым Домиником и святым Франциском, были созданы для борьбы с Катарской ересью (в южной Франции и северной Италии, соответственно) предлагая служение Господу внутри общества. Они сумели получить значительную поддержку, как от обычных горожан, так и от аристократов. Целью их миссионерской деятельности быстро стали города, где приходы уже не справлялись с темпами роста населения. В большинстве средневековых городов в Западной Европе, независимо от размера, действовали представители одного или нескольких нищенствующих орденов.

В Средние века первыми нищенствующими орденами братьев в Церкви были:

Францисканцы (младшие братья, минориты; серые братья), основан в 1209 году;

Кармелиты (Отшельники Пресвятой Девы Марии Кармельской; белые братья), основан в 1206—1214 годах;

Доминиканцы (Орден Проповедников; черные братья), основан в 1215 году;

Августинцы (Отшельники св. Августина), основан в 1256 году;

Второй Лионский Собор (1274 года) признал эти ордена «великими» нищенствующими орденами и запретил многие из остальных.

Тридентский Собор (1545—1563 года) освободил их от обета бедности, сняв ограничения на владение собственностью. После этого все члены орденов, кроме Францисканцев и их ответвления – Капуцинов, могли владеть собственностью коллективно как монахи.

Среди других орденов можно выделить:

Орден Пресвятой Троицы (Тринитарии), основан в 1193 году;

Орден Святой Девы Марии Милосердной (Мерседарии), основан в 1218 году;

Орден Служителей Марии (Сервиты), основан в 1233 году;

Минимы (Отшельники Св. Франциска из Паолы), основан в 1435 году;

Капуцины (Орден младших братьев-капуцинов, ветвь францисканцев), основан в 1525 году.

Об этом решении Тридентского собора (1545—1563 годы), освободившем нищенствующие ордена от обета бедности и сообщает Данте. И это более понятно, чем то, что он в 1299 году, с горечью говорит о том, что основанные Святым Франциском в 1209 году и Святым Домиником в 1221 году ордена, уже покинуты новыми монахами. Становится понятно, почему Данте величит Святых Франциска и Доминика, с момента смерти которых не прошло как бы ещё и 80 лет.

Времена этих Святых и создания монашеских орденов давно минули к середине XVIII века (прибавь, дорогой мой читатель к ним «сдвиг Данте в 444 года»), но насколько давно – тема другой книги.

Ben dico, chi cercasse a foglio a foglio

nostro volume, ancor troveria carta

u» leggerebbe ``I» mi son quel ch'i» soglio»; [123]

ma non fia da Casal né d'Acquasparta,

là onde vegnon tali a la scrittura,

ch'uno la fugge e altro la coarta. [126]

Конечно, кто подряд перелистает

Всю нашу книгу, встретит и листок,

Гласящий: «Я таков, как подобает». [123]

Не в Акваспарте он возникнуть мог

И не в Касале, где твердят открыто,

Что слишком слаб устав иль слишком строг. [126]

Конечно, говорит Голос, кто перелистает весь устав нищенствующего ордена, всегда найдёт положение, которое сможет применить к себе. Из Акваспарты был родом Маттео д'Акваспарта, генерал францисканского ордена, внесший послабления в его устав (умер в 1302 году). Из Касале был Убертино да Касале, глава «ревнителей», требовавший строжайшего устава (умер в 1338 году).

Io son la vita di Bonaventura

da Bagnoregio, che ne» grandi offici

sempre pospuosi la sinistra cura. [129]

Я жизнь Бонавентуры, минорита

Из Баньореджо; мне мой труд был свят,

И все, что слева, было мной забыто. [129]

Из академической статьи:

Бонавентура (Джованни Фиданца; ок. 1218 года, Баньореджо, Лацио, Папская область – 15 июля 1274 года, Лион, Франция) – средневековый теолог, францисканский схоласт, генерал францисканского ордена.

Его отец был лекарем. Согласно легенде, Джованни родился очень слабым ребенком и мать, боясь за его жизнь, принесла обет, что если он выздоровеет, то она посвятит своего сына на службу Богу. Младенца принесли к святому Франциску Ассизскому, который во вдохновении сказал: O buone venture! (о счастливая судьба!) В 1243 году юноша вступил во францисканский орден и получил монашеское имя Бонавентура, учился в Париже под руководством знаменитых богословов Александра Галийского, Яна из la Rochelle и Вильгельма Овернийского. После получения степени магистра учился там ещё три года, одновременно преподавая Священное Писание и Сентенции Петра Ломбарда. В это же время имела место знаменитая дисскусия в защиту нищенствующих орденов (францисканцы и доминиканцы) с Фомой Йоркским и Вильгельмом Сан-Амурским, тогда же он написал свой богословский труд о Святой Троице. В 1253 году получил звание профессора францисканской школы в Париже, а в 1257 году профессора Парижского университета, однако далее заниматься наукой Бонавентура не смог, потому что 2 февраля 1257 года Бонавентура был избран генералом своего ордена. Из-за его полного посвящения процессам упорядочивания и реорганизации ордена, который после смерти святого Франциска невероятно разросся, его стали называть вторым основателем ордена. Написал два жития святого Франциска (Большую и малую легенду). В 1260 году написал первые конституции на основе правила святого Франциска, а в 1263 году по его инициативе появился праздник Посещения Елизаветы (сейчас Благовещение). Святой Бонаветура владел искусством соединять активную публичную деятельность с богатой внутренней жизнью. Как генерал ордена оказался не только выдающимся администратором, но и истинным наставником для братьев, для которых пишет аскетичные и мистичные труды. В 1273 году Григорий X, избранию которого папой Бонавентура способствовал, назначил генерала кардиналом и епископом альбанским. Делегация Папы с вестью о назначении Бонавентуры, застала его на монастырской кухне, когда он мыл посуду. В ноябре того же года в качестве папского легата он участвовал во Втором Лионском соборе, где 15 июля 1274 года умер.

Сикст IV причислил Бонавентуру в 1482 году к лику Святых, а Сикст V в 1587 году к величайшим Учителям Церкви (сравни с причислением к Учителям Церкви Фомы Аквинского в 1570 году!). Как мистика, его высоко ценил даже реформатор Лютер. Францисканцы противопоставляли его, как своего величайшего учёного, столпу схоластики, доминиканскому монаху Фоме Аквинскому. Лион, где покоятся останки Бонавентуры, избрал его своим патроном.

Бонавентура полагал, что платоновские идеи существуют. Однако, по его мнению, совершенное познание идей дано только Богу.

С большим уважением Бонавентура относился к Святому Августину . Он также поддерживал онтологическое доказательство существования Бога Ансельма Кентерберийского. Попытки синтезировать христианство с учением Аристотеля Бонавентура считал враждебными христианству.

Теология является для Бонавентуры владычицей всех светских наук, которые он объединяет под общим понятием философии, а единение с Богом, к которому любовь ведёт человека шестью ступенями познания, – величайшим благом. Это подробно обосновывается им в схоластическом сочинении «Itinerarium mentis in Deum» («Путеводитель души к Богу», 1259 год) и в мистическом сочинении «Reductio artium in theologiam» («О сведении наук к богословию», ок. 1257 года).

Выбор проблем в философии задаётся теологией и есть только три метафизических проблемы: творение, экземпляризм (индивидуация) и воссоединение с Богом через озарение (иллюминация).

Согласно учению Бонавентуры, у человека три ока: телесное, мысленное и созерцательное; последнее вырабатывается самоуглублением в душу как отражение Бога, самоуничижением, самоотречением и искренней молитвой. Как было 6 дней творения, так есть 6 степеней созерцания, за которыми следует высшее благо, слияние с Божеством.

Из сочинений Бонавентуры также можно отметить «Breviloquium» и «Centiloquim» (руководства догматики), а также комментарий к «Sententiae» Петра Ломбардского. Его «Biblia pauperum» представляет изложение священной истории для мирян, сопровожденное аллегорически-мистическим комментарием.

Все, что слева от меня, говорит Бонавентура, имея в виду, что жизнь Человека течёт слева направо, как латынь – мирские заботы, и они меня не интересуют. Так Данте подчёркивает его смирение и нищенство. Я же вижу в этом полное пренебрежение прошлым, характерное для любого живого существа, равно и для Человека; и в том согласен с Бонавентурой де-факто (так оно и есть, к сожалению), но не могу примириться де-юре (это не должно быть так, ведь при этом прошлым можно манипулировать во имя «благих целей» будущего. А всем известно что благими намерениями вымощена дорога в Ад!).

Illuminato e Augustin son quici,

che fuor de» primi scalzi poverelli

che nel capestro a Dio si fero amici. [132]

Здесь Августин, и здесь Иллюминат,

Из первых меж босыми бедняками,

Которым бог, с их вервием, был рад. [132]

Августин и Иллюминат – одни из первых последователей Франциска Ассизского. Про Августина я уже говорил выше, а кто такой Иллюминат? Сведений о человеке с таким именем я не обнаружил, статья про общество «Иллюминатов» приведена (Чист. Песнь XI).

Ugo da San Vittore è qui con elli,

e Pietro Mangiadore e Pietro Spano,

lo qual giù luce in dodici libelli; [135]

Гугон святого Виктора меж нами,

И Петр Едок, и Петр Испанский тут,

Что сквозь двенадцать книг горит лучами; [135]

Гугон из Флёри (ум. посл. 1122 года) – французский бенедиктинец из Флёри, хронист и автор религиозных сочинений. Известен только по своим сочинениям.

Из академической статьи:

Пётр Едок (Пётр Коместор) – французский католический богослов и церковный историк XII века. Получил своё прозвище из-за пристрастия к чтению. Автор «Церковной истории», которая является систематическим изложением исторических фактов. Книга стала одним из первых базовых учебников университетов XIII века и была новаторством в традиционном богословском образовании.

Сочинил собственную эпитафию, которая гласит:

Эпитафия на могиле Петра Едока

Латинский текст

Перевод

Petrus eram quem petra tegit,

Я Петр, то есть – камень, лежащий под

камнем

dictusque Comestor nunc comedor.

был прозван Едок, а ныне я съеден

Vivus docui nec cesso docere

mortuus,

При жизни учил, учу после смерти

ut dicat qui me videt incineratum

Я вам говорю, а вы повторите

Quod sumus iste fuit,

Я есмь тот, кто жил

erimu quandoque quod hic est

И буду живущим

Из академической статьи:

Папа Иоанн XXI (Петрус Ребули Юлиани или Педру Жулиан, или Пётр Испанский; между 1210 и 1220 – 20 мая 1277 года) – папа римский с 8 сентября 1276 года по 20 мая 1277 года. Единственный папа португальского происхождения.

Собственно, должен быть Иоанном XX, а неправильный счёт частично обусловливался легендой о папессе Иоанне, которая считалась Иоанном VIII, частично путаницей вследствие многочисленных и эфемерных антипап. Педру Жулиан славился своей учёностью и даже считался волшебником; сначала был врачом, потом принял духовный сан и был епископом Тускула.

Избранный папой, Иоанн поставил своей задачей снарядить крестовый поход. Считая главным препятствием для этого спор между Альфонсом Кастильским и Филиппом III Французским о наследстве в Кастилии, Иоанн, делая всё для его прекращения, отправил в Париж легатов с самыми обширными полномочиями. Однако, несмотря на предпринимаемые усилия спор затянулся, между тем папа был смертельно ранен упавшей кровлей нового дома.

Из медицинских сочинений Иоанна большой известностью пользовалась в средние века его «Practica medicinae, quae thesaurus pauperum nuncupatur» (Антверп., 1494 год); его «Summula logicae» (Кёльн, 1487 год; иначе «Summulae logicales» или просто «Tractatus») была в свое время весьма распространенным учебником. Кроме того, Иоанн написал комментарий на Аристотеля и Фому Аквинского и много других трактатов.